Kitobni o'qish: «Жорж Данден»
Действующие лица
Жорж Данден – богатый крестьянин, муж Анжелики.
Анжелика – жена Жоржа Дандена, дочь г-на де Сотанвиля.
Г-н де Сотанвиль – отец Анжелики, дворянин, проживающий в деревне.
Г-жа де Сотанвиль.
Клитандр – возлюбленный Анжелики.
Клодина – девушка при Анжелике.
Любен – крестьянин, прислуживающий Клитандру.
Колен – слуга Жоржа Дандена.
Действие происходит в деревне перед домом Жоржа Дандена.
Действие первое
Явление первое
Жорж Данден (один)
Ах, и мудреная же это штука – жена-дворянка! А женитьба моя – самый поучительный пример для всякого крестьянина, которому захочется возвыситься над своим сословием и породниться с дворянским домом… Конечно, дворянство само по себе прекрасная вещь, весьма почтенная, но столько тут примешано всяких неприятностей, что лучше от него подальше… Дорогой ценой я заплатил за науку и теперь хорошо знаю повадки дворян в тех случаях, когда они допускают нашего брата в свою семью. Мы-то сами слишком маленькие люди для того, чтобы действительно породниться с ними, но зато имущество наше вполне годится для этой цели… Гораздо бы я лучше сделал, если бы при своем богатстве взял себе в жены добрую, простодушную крестьяночку вместо женщины, которая ставит себя гораздо выше меня, считает для себя унизительным носить мое имя и полагает, что всего моего состояния недостаточно, чтобы окупить почетное звание ее супруга… Жорж Данден! Жорж Данден! Вы совершили глупость величайшую! Теперь мой собственный дом пугает меня: каждый раз, как я в него возвращаюсь, какое-нибудь горе ждет меня там!..
Явление второе
Жорж Данден, Любен.
Жорж Данден (заметив Любека, выходящего из его дома, говорит про себя). Какого дьявола надо этому негодяю в моем доме?!.
Любен (про себя). Этот человек пристально вглядывается в меня…
Жорж Данден (про себя). Он меня не знает…
Любен (про себя). Что-то приводит его в недоумение…
Жорж Данден (про себя). Как он затрудняется поклониться мне!
Любен (про себя). Боюсь, чтоб он не рассказал, что видел, как я выходил оттуда…
Жорж Данден. Здравствуйте!
Любен. К вашим услугам…
Жорж Данден. Вы, кажется, нездешний?
Любен. Нет, я приехал сюда только посмотреть на завтрашний праздник…
Жорж Данден. Гм… Позвольте-ка вас спросить: вы вышли из того дома?
Любен. Тш-ш!..
Жорж Данден. Как так?..
Любен. Молчание!
Жорж Данден. А что такое?
Любен. Ни звука! Не надо говорить, что вы видели, как я выходил оттуда!..
Жорж Данден. Почему?
Любен. Ах господи! да потому…
Жорж Данден. Ну дальше?
Любен. Тише! Я боюсь, чтобы нас не услыхал кто-нибудь…
Жорж Данден. Ни-ни!..
Любен. Дело в том, что я только что говорил с хозяйкой этого дома от имени некоего господина, который строит ей глазки, и обо всем этом никто не должен знать. Поняли?
Жорж Данден. Да.
Любен. Вот вам и все объяснение! Мне приказано вести себя осторожно, чтоб не попасться кому-нибудь на глаза, а потому прошу вас по крайней мере, никому не говорить, что вы меня видели…
Жорж Данден. Да я и не думаю…
Любен. Я очень рад исполнять секретные поручения, сохраняя их в полной тайне.
Жорж Данден. Дело хорошее и хорошо исполнено!
Любен. Муж, говорят они, ревнивец и ни за что не позволяет никому приударить за своей женой; дойди только это дело до его ушей – он взбесится так, что сам дьявол с ним не сладит… Понимаешь?
Жорж Данден. Вполне.
Любен. Он не должен знать обо всем этом ни звука!..
Жорж Данден. Конечно…
Любен. Его хотят провести как можно тише. Вы меня хорошо понимаете?
Жорж Данден. Как нельзя лучше!
Любен. Если бы вы рассказали, что видели, как я выходил оттуда, то испортили бы этим все дело. Вы поняли вполне?
Жорж Данден. Само собой разумеется. Гм!.. А как вы назвали этого господина, который вас туда посылал?
Любен. Это наш помещик, господин виконт… как бишь… Тьфу, пропасть! Никогда не могу запомнить, как это… к черту, по-ихнему ломать себе язык! Господин Кли… Клитандр!
Жорж Данден. Это тот молодой человек из придворных, который живет…
Любен. Да-да, вот за этими деревьями…
Жорж Данден (про себя). Так вот почему этот вежливый ферт изволил недавно устроиться прямо против меня! Несомненно, что у меня верное чутье и соседство его уже раньше внушало мне подозрения…
Любен. Черт побери! Это благороднейший человек изо всех, что вам приходилось когда-либо встречать. Он дал мне три золотых только за то, чтоб я прошелся сказать этой женщине, что он влюблен в нее и жаждет чести получить возможность переговорить с нею. Сами посудите, велик ли этот труд, чтоб так щедро его оплачивать, и стоит ли того мой рабочий день, за который я получаю всего только десять су?!.
Жорж Данден. И что ж, вы исполнили возложенное на вас поручение?
Любен. Да! Там в доме я встретил какую-то Клодину, которая с первого же слова поняла, чего мне надо, и проводила меня к своей госпоже.
Жорж Данден (про себя). Ах мерзавка!
Любен. Канашка! Эта Клодина прехорошенькая!.. Она завоевала мое расположение, и от нее одной зависит, чтобы мы стали мужем и женой!
Жорж Данден. А какой же ответ дала ее хозяйка господину придворному кавалеру?
Любен. Она поручила мне передать ему… погодите – не знаю еще, упомню ли я все как следует, – что она весьма признательна ему за его расположение и привязанность к ней, но что мужу нее чудак, а потому лучше всего не подавать ему никакого вида и заняться приисканием способа и возможности для них свидеться и переговорить с глазу на глаз втайне от мужа.
Жорж Данден (про себя). Ах негодница!
Любен. Проказница! То-то будет потеха: муж ничего не подозревает обо всей затее и прекраснейшим образом останется в дураках при всей своей ревности! Так ведь?
Жорж Данден. Совершенно верно!..
Любен. До свидания! Так уж, пожалуйста, рот на запоре! Храните тайну как можно лучше, чтобы она не дошла до мужа!
Жорж Данден. Да-да!
Любен. Что касается меня, то я сделаю вид, как будто ни в чем не бывало. Я малый тонкий и ловкий, – никому и в голову не придет, что я причастен к этому делу…
Явление третье
Жорж Данден (один). Ну-с! Жорж Данден, сами видите, каким манером поступает с вами ваша супруга! Вот что значит возыметь охоту жениться на барышне… Вами помыкают на все лады, а вы не можете даже отомстить за себя, – вам связывает руки дворянское звание. Равенство положений предоставляет мужу по крайней мере право как следует расплатиться за свою поруганную честь, и, имей вы дело с крестьянкой, ваша была бы теперь полная власть и воля уладить дело при помощи доброго количества хороших палочных ударов. Но вам угодно было отведать благородного звания и вам надоело быть господином в своем собственном доме… Ах! Я вне себя от бешенства и сам себе готов надавать пощечин! Каково?! Бесстыднейшим образом выслушивать любовные излияния какого-то франта да еще вступать с ним в переговоры! Нет – черт возьми! – этого случая нельзя упустить; сейчас же надо пойти с жалобой к отцу и матери, чтобы сами они были свидетелями того, какой повод подает мне их дочь к неудовольствию и как мои претензии справедливы! А вот и они оба – он и она… Весьма кстати…
Явление четвертое
Г-н де Сотанвиль, г-жа де Сотанвиль, Жорж Данден.
Г-н де Сотанвиль. В чем дело, зять мой?.. У вас совершенно расстроенный вид!
Жорж Данден. Потому что у меня есть на то причины и…
Г-жа де Сотанвиль. Боже мой, зять наш, в вас нет даже настолько благовоспитанности, чтобы поздороваться при встрече с людьми!
Жорж Данден. Уверяю вас, теща моя, что это произошло лишь оттого, что мысли мои заняты другим и…
Г-жаде Сотанвиль. Ну вот! Мыслимо ли, зять наш, чтоб вы настолько не знали света и чтобы не было возможности научить вас обращению со знатными особами?!.
Жорж Данден. А что такое?
Г-жа де Сотанвиль. Неужели вы никогда не оставите фамильярного обращения ко мне со словами «моя теща» и не научитесь называть меня «madame»?
Жорж Данден. Как же так?! По-моему, если вы называете меня своим зятем, то я могу вас называть своей тещей!
Г-жа де Сотанвиль. Это еще не совсем так, – тут есть большая разница. Позвольте же вам сообщить, что не вам называть этим именем особу, занимающую мое положение. Хотя вы и состоите нашим зятем, тем не менее вы должны понимать огромную разницу между собой и нами, и своего места вы никогда не должны забывать…
Г-н де Сотанвиль. Ну будет, душа моя, оставим это!..
Г-жа де Сотанвиль. Ах боже мой! Вы, господин де Сотанвиль, обладаете совершенно беспримерной терпимостью и нисколько не умеете заставить людей относиться к вам с надлежащей почтительностью!..
Г-н де Сотанвиль. Уж вы меня извините, право, но кажется, что в подобных уроках я не нуждаюсь, так как умел не один раз доказать весьма решительными поступками, что я совсем не из тех людей, которые когда-либо отступаются хотя бы от малейшей доли своих требований и притязаний. Но на этот раз достаточно данного маленького предостережения. Откройте-ка нам немножко, зять мой, что у вас там на душе?
Жорж Данден. Надо когда-нибудь высказаться, и потому я вам говорю, прямо, monsieur де Сотанвиль, что я имею повод к…
Г-н де Сотанвиль. Потише, зять мой! Научитесь вы тому, что называть людей по имени невежливо, и если мы обращаемся к особам, которые выше нас по своему положению, то должны им говорить monsieur, и только.
Жорж Данден. Так вот, monsieur, и только, а не monsieur де Сотанвиль, я должен вам сказать, что моя жена подает мне…
Г-н де Сотанвиль. Погодите немножко! Научитесь также и тому, что вы не должны говорить «моя жена», когда речь идет о нашей дочери.
Жорж Данден. Это невыносимо! Как? Жена моя – не моя жена?!.
Г-жа де Сотанвиль. Да, зять наш, она ваша жена, но вы не можете себе позволить так ее называть; вы бы это могли себе позволить в том случае, ее ли бы женились на себе подобной…
Жорж Данден (про себя). Ах, Жорж Данден, куда ты забрался! (Вслух.) Эх! отложите вы, ради бога, в сторону ваше дворянство хоть на одну минуту и дайте мне на этот раз высказаться как я умею… (Про себя.) К черту все эти мучительные тиски! (Г-ну де Сотанвилю.) Говорю же я вам, что моя семейная жизнь меня не удовлетворяет.
Г-н де Сотанвиль. А по какой причине, зять мой?
Г-жа де Сотанвиль. Как, выражаться таким образом о вещи, из которой вы извлекли такие огромные выгоды?
Жорж Данден. А какие же это выгоды, мадам, коли вы, мадам, уже завели об этом речь? Для вас-то это было недурное дельце, потому что ваши обстоятельства, с позволения вашего, были весьма расшатаны, и деньгами моими заткнуты были изрядные дыры; но я-то, что же извлек я-то, спрашиваю вас, кроме некоторого удлинения своего имени, так как из Жоржа Дандена вы преобразили меня в господина де ла Дандиньера.
Г-н де Сотанвиль. А честь состоять членом дома де Сотанвиль вы ни во что не считаете, зять мой?
Г-жа де Сотанвиль. А также и дома де ла Прюдотери, из которого я имею честь происходить, – дома, где и по женской линии передается дворянское достоинство, так что благодаря этой чудной привилегии дети ваши будут дворянами.
Жорж Данден. Да, вот это хорошо, что дети мои будут дворянами, но раньше того у меня вырастут рога, если дело не будет введено в границы!
Г-н де Сотанвиль. Что это значит, зять мой?
Жорж Данден. А это значит то, что ваша дочь ведет себя не так, как подобает себя вести порядочной женщине, и делает вещи, противные чести и совести…
Г-жа де Сотанвиль. Потише! Подумайте хорошенько о том, что вы говорите! Род, из которого происходит моя дочь, слишком преисполнен добродетели для того, чтобы моя дочь когда-либо могла сделать хоть малейшее, что оскорбляло бы требования нравственности. Слава богу, уж более трехсот лет, как из дома Прюдотери никто не знавал ни одной женщины, которая заставляла бы говорить о себе нехорошо!..
Г-н де Сотанвиль. Ей-богу же, дом де Сотанвиль никогда не видал кокеток в числе своих членов! Мужество, которое из рода в род переходит среди потомков его по мужской линии, ничуть не больше того целомудрия, которое передается в нем от поколения к поколению среди женского пола…
Г-жа де Сотанвиль. В нашем роду была Жакелина де ла Прюдотери, которая упорно отказывалась сделаться любовницей губернатора нашей провинции, герцога и пэра…
Г-н де Сотанвиль. Матурина де Сотанвиль отвергла двадцать тысяч экю, предложенных ей королевским любимцем, просившим у нее одной только милости – разрешения поговорить с нею…
Жорж Данден. Все это прекрасно, но ваша дочь не так неприступна: она сделалась вполне ручной, с тех пор как живет у меня…
Г-н де Сотанвиль. Объяснитесь хорошенько, зять мой; мы не такие люди, что стали бы терпеть с ее стороны действительно дурные поступки. Мы оба – ее мать и я – первые готовы дать вам полное удовлетворение по справедливости…
Г-жа де Сотанвиль. Мы сами не допускаем ни тени легкого отношения к вопросам женской чести и старались дать своей дочери в этом отношении самое строгое воспитание…
Жорж Данден. Я могу вам сказать только то, что здесь проживает некий господин из придворных, которого, вероятно, и вам приходилось встречать. Он влюбился в нее и на моих глазах делает ей изъяснения в любви, которые она изволит принимать весьма благосклонно!..
Г-жа де Сотанвиль. Как бог свят, я задушу ее собственными руками, если ей суждено запятнать честный род ее матери!
Действие второе
Явление первое
Клодина, Любен.
Клодина. О я так и догадываюсь, что, должно быть, все это ты натворил! Ты кому-нибудь, наверное, сболтнул, а тот в свою очередь отрапортовал все дело нашему господину…
Любен. Честное слово, я только одно словечко сказал мимоходом какому-то человеку, для того чтоб тот не рассказывал, что видел, как я выходил из дома… Должно быть, у вас тут все страшные болтуны…
Клодина. Уж и правда, господин виконт знает толк в людях, коли избрал тебя своим уполномоченным; ловкого человека взял он себе в услужение, нечего сказать!
Любен. Ладно! В другой раз я уж постараюсь вести себя осторожнее и не попадусь более…
Клодина. Да-да, пора бы!
Любен. Не станем больше говорить об этом… Послушай!
Клодина. А что мне слушать?
Любен. Поверни ко мне немножко свое лицо…
К л одина. Ну? Что там еще такое?
Любен. Клодина!
Клодина. Что?
Любен. Эх! Разве ты сама не знаешь очень хорошо, что я хочу сказать?
Клодина. Нет…
Любен. Я люблю тебя, гордячка!
Клодина. В самом деле?
Любен. Да, черт меня побери! Клянусь тебе, и ты можешь поверить моей клятве…
Клодина. В добрый час!
Любен. Сердце мое так и хочет выскочить, когда я гляжу на тебя!..
Клодина. Очень рада!..
Любен. Как это ты делаешь, чтобы быть такой красивой?
Клодина. Делаю так же, как и другие…
Любен. Ну чего тут бобы разводить! Стоит тебе только захотеть – и ты будешь моей женой, а я – твоим мужем, и оба мы будем мужем и женой…
Клодина. А может быть, ты будешь так же ревновать, как мой хозяин?..
Любен. Ни капли!
Клодина. Я ненавижу подозрительность в мужьях!.. Мне нужен такой муж, который ничему бы не удивлялся, ничего бы не боялся… Он должен питать ко мне безграничное доверие; должен быть так твердо убежден в моей добродетели, чтобы оставаться совершенно спокойным даже тогда, когда увидит меня в обществе тридцати мужчин…
Любен. Ну хорошо – я таким и буду!
Клодина. Самое глупое дело на свете – подозревать женщину и мучить ее… И в конце концов ни к чему хорошему это не приводит: подозрения-то и наводят нас на дурные мысли, и очень часто сами мужья, подымая историю, именно этим самым и делают из себя то, чем они бывают…
Любен. Ну ладно – я предоставлю тебе свободу делать решительно все, что тебе захочется!
Клодина. Вот так и надо поступать, для того чтобы никогда не быть обманутым!.. Если муж полагается на нашу собственную скромность, то мы не позволим себе в своей свободе перейти границы дозволенного. Тут происходит совершенно то же, что с людьми, которые открывают нам свой кошелек, говоря «берите». Мы воспользуемся этим честно и удовольствуемся лишь самым необходимым, если же кто подозревает нас и притесняет, то мы стараемся общипать его насколько возможно, не давая ему никакой пощады…
Любен. Так я буду из тех, которые открывают свой кошелек, – тебе остается только выйти за меня замуж…
Клодина. Хорошо, хорошо, увидим…
Любен. Подойди же сюда, Клодина.
Клодина. Чего тебе?
Любен. Говорю, подойди!..
Клодина. Ах, оставь, пожалуйста! Я вовсе не любительница облапываний…
Любен. Э-э-э! Одно самое крошечное доказательство любви!..
Клодина. Оставь, говорят тебе, – я не терплю шуток!
Любен. Клодина!
Клодина (отталкивая Любека). Прочь!
Любен. Ах, как же ты жестока к бедным людям!.. Фи! как неблагородно отказывать в просьбах! И тебе не стыдно быть такой красивой и в то же время не допускать, чтоб тебя ласкали! Эх! вот так!..
Клодина. Смотри, получишь по физиономии!..
Любен. Ах ты свирепая! дикая! Фи! Тьфу! Этакая гадость, да к тому ж еще жестокая!
Клодина. Ты слишком забываешься!..
Любен. Ну что бы тебе стоило дать мне немножко воли?..
Клодина. К чему же такое нетерпение?
Любен. Только один маленький поцелуйчик отбавь теперь от нашего супружества!
Клодина. Благодарю покорно!
Любен. Прошу тебя, Клодина, в счет будущего…
Клодина. Нет-нет, нет, ни за что! Уж я и так достаточно попалась! До свиданья!.. Уходи и скажи господину виконту, что я позабочусь передать его послание.
Любен. Прощай, невежливая красавица!
Клодина. Очень любезно!
Любен. До свидания, скала, гранит, каменная плита и все, что есть самого твердого и жестокого на земле!..
Клодина (одна). Пойду передам моей госпоже… Однако вот и она вместе со своим супругом… Придется удалиться и подождать, пока она останется одна…
Явление второе
Жорж Данден, Анжелика.
Жорж Данден. Нет! нет! меня вовсе не так легко обмануть, и я ничуть не сомневаюсь в том, что сообщенный мне факт вполне достоверен… Я гораздо проницательнее, чем вы полагаете, и всем вашим вздором вам нисколько не удалось отвести мне глаза!..
Явление третье
Клитандр, Анжелика, Жорж Данден.
Клитандр (про себя, в глубине сцены). А! вот она где! Но и муж с нею!..
Жорж Данден (не замечая Клитандра). Мне сообщили о вас несомненную правду, и я ее вижу совершенно ясно сквозь все ваши ужимки, которые показывают недостаток уважения к узам, соединяющим нас…
Анжелика раскланивается с Клитандром.
Господи! оставьте вы ваши расшаркиванья! Не о такого рода уважении я вам говорю, и насмехаться вам тут не над чем…
Анжелика. Я? Насмехаться?!. Ни в каком случае!..
Жорж Данден. Я знаю ваш взгляд и понимаю…
Клитандр и Анжелика раскланиваются снова.
Опять!.. Ах, оставим же шутки! Мне небезызвестно, что вы ставите себя неизмеримо выше меня благодаря знатности вашего происхождения и то уважение, о котором я вам говорю, не имеет никакого отношения лично ко мне: я требую лишь уважения к тем священным узам, которые нас соединяют, – к высоким и ненарушимым узам брака…
Анжелика подает знак Клитандру.
Нечего пожимать плечами, – я никакого вздора не сказал!
Анжелика. Никто и не думает пожимать плечами!..
Жорж Данден. Да-да, никто и не думает!.. А я вам еще раз говорю, что супружество – узы, к которым надо относиться со всевозможным почтением, и что с вашей стороны очень дурно поступать так, как вы поступаете…
Анжелика кивает головой Клитандру.
Да! да! очень дурно с вашей стороны, сколько бы вы ни трясли головой и ни строили мне гримас!..
Анжелика. Я?! Я даже не понимаю, о чем вы говорите…
Жорж Данден. А я очень хорошо понимаю и знаю хорошо ваше пренебрежительное отношение ко мне… Хоть я и не дворянин, но зато род мой чист и безупречен во всех отношениях… Семья Данденов…
Клитандр (позади Анжелики, так что Жорж Данден не видит его). Только на пару слов!
Жорж Данден (не замечая Клитандра). А что?
Анжелика. Что такое? Я ни слова не сказала…
Жорж Данден вертится вокруг своей жены; Клитандр уходит, отвесив глубокий поклон Жоржу Дандену.
Явление четвертое
Жорж Данден, Анжелика.
Жорж Данден. Вот он тут так все и шатается вокруг вас!..
Анжелика. Ну так что ж? Разве я в этом виновата? Что же я должна, по-вашему, делать?
Жорж Данден. По-моему, вы должны делать то, что делает всякая жена, которая не хочет никому нравиться, кроме своего мужа. Что бы там ни толковали, а никто, даже самый отчаянный волокита, не станет преследовать женщину, которая сама этого не добивается!.. Есть такое жеманничанье, которое таких господ привлекает, как мед привлекает мух! А честная женщина умеет держать себя так, что сразу их отгоняет!..
Анжелика. Чтобы я его отгоняла?!. Да с какой стати? Я решительно не вижу ничего оскорбительного в том, что меня находят недурной, и мне это даже доставляет удовольствие…
Жорж Данден. Да?! А какая роль предоставляется мужу при всем этом любезничанье?..
Анжелика. Роль порядочного человека, которому очень приятно видеть, как ценят его жену…
Жорж Данден. Слуга покорный! Это совершенно не входит в мои расчеты, и Дандены не приучены к подобным нравам…
Анжелика. О, Дандены очень легко могут к этому приучиться, стоит им только захотеть… Что касается меня, то я вам прямо заявляю, что совершенно не намерена отречься от мира и заживо похоронить себя в супружестве… Скажите, пожалуйста! Только потому, что кому-то заблагорассудилось на нас жениться, все земное уж должно быть для нас кончено и мы обязаны порвать всякие отношения со всем живущим… Можно только удивляться той тирании, какую позволяют себе господа мужья! Весьма они великодушны с их требованием, чтобы никакие жизненные радости не касались нас и чтобы ничто для нас не существовало, кроме их самих. Но я смеюсь над этим и ничуть не желаю похоронить себя в таких молодых летах!..
Жорж Данден. Так вот как вы чтите тот обет верности, который торжественно дали мне при свидетелях?!.
Анжелика. Я? Я вам его вовсе добровольно не давала: вы насильно вырвали мое согласие перед свадьбой! Разве вы спрашивали, хочу ли я за вас выходить замуж? Вы совещались об этом только с отцом моим и матерью; с ними вы, собственно говоря, заключили брачный договор и потому к ним должны предъявлять претензии по поводу каждой неприятности, вам причиненной… Что касается меня, то я никогда не выражала желания вступить в брак с вами, и вы меня взяли, не справляясь с моими чувствами, почему я и настаиваю на том, что ничуть не обязана рабски подчиняться вашей воле. И как вам будет угодно, а я хочу наслаждаться теми немногими прекрасными днями, какие предоставляет мне моя молодость, хочу воспользоваться теми радостями, на какие мой возраст дает мне право, хочу полюбоваться на свет, хочу испытывать удовольствие от нежных, сладостных речей, так отрадно ласкающих слух… Приготовьтесь ко всему этому, и да послужит вам это наказанием; вы должны еще благословлять небо за то, что я неспособна на что-либо худшее…
Жорж Данден. Да? Так вот каковы ваши взгляды! Я вам муж и говорю вам, что не потерплю ничего подобного!..
Анжелика. Ну а я – ваша жена и говорю вам, что потерплю…
Жорж Данден (про себя). Я чувствую желание так исковеркать ей физиономию, чтобы больше уж никогда в жизни она не могла прийтись по вкусу никому из молодчиков, щедрых на сладкие речи!.. Ах, Жорж Данден!.. Уж лучше уйти отсюда, а то я не поручусь за себя!..
Явление пятое
Анжелика, Клодина.
Клодина. Я с нетерпением ждала его ухода, чтобы передать вам вот словечко – сами знаете от кого…
Анжелика. Посмотрим…
Клодина (про себя). Насколько я замечаю, то, что там говорится, ей не особенно неприятно…
Анжелика. Ах, Клодина, с каким изяществом, с какой тонкостью выражений объясняется он в этом письме! Сколько привлекательности во всяком слове, во всяком движении и поступке придворного человека!.. Что в сравнении с ним наши увальни провинциалы!..
Клодина. Я полагаю, что, после того как вы повидали придворных, Дан-дены едва ли могут вам нравиться…
Анжелика. Оставайся здесь: я пойду напишу ему ответ…
Клодина (одна). И кажется, нет надобности мне хлопотать о том, чтобы он был благоприятен… Но вот…
Явление шестое
Клитандр, Любен, Клодина.
Клодина. Уж и ловкого же поверенного вы себе избрали, сударь!..
Клитандр. Я не решался послать кого-нибудь из своих людей… Но, бедная Клодина, я должен по крайней мере вознаградить тебя за все те добрые услуги, которые, как мне известно, ты оказывала мне… (Шарит в кармане.)
Клодина. Эх, сударь, не за что! Нет, уж вы об этом не беспокойтесь, сударь!.. Я вам оказываю услуги потому, что вы сами этого стоите, и потому, что я питаю к вам сердечное расположение…
Клитандр (давая деньги Клодине). Много тебе обязан…
Любен (Клодине). Так как мы с тобой поженимся, то отдай деньги мне, а я спрячу вместе с моими…
Клодина. Я их сохраню для тебя вместе с поцелуем…
Клитандр (Клодине). Скажи мне, ты передала мою записку твоей прекрасной госпоже?
Клодина. Да, она пошла писать ответ.
Клитандр. Но скажи, Клодина, разве нет возможности мне переговорить с нею?
Клодина. Есть. Пойдемте со мною, и я вам дам возможность переговорить…
Клитандр. Но согласится ли она на это и нет ли тут какого-нибудь риска?
Клодина. Нет-нет: мужа ее нет дома, да и, кроме того, не с ним надо считаться, а с ее отцом и матерью, – если их сочувствие обеспечено, то опасаться больше нечего…
Клитандр. Я отдаюсь в твое распоряжение…
Любен и (один). Каналья! Что за ловкая у меня будет жена! Ее ума хватило бы на четверых!..
Явление седьмое
Жорж Данден, Любен.
Жорж Данден (тихо про себя). Вот тот самый человек, которого я тогда встретил… Дай бог, чтоб он согласился подтвердить отцу и матери то, чему они не хотят верить!
Любен. А! вот и вы, господин болтун, которого я так убедительно просил ничего не рассказывать и который мне это обещал! Однако же вы оказываетесь большим охотником поговорить, коли пересказываете то, что вам сообщено по секрету…
Жорж Данден. Я?
Любен. Да! Вы изволили отрапортовать все мужу, а он, по вашей милости, поднял целый содом. Я очень рад, что узнал о том, что у вас длинный язык, – по крайней мере, вы научили меня ничего вам больше не рассказывать…
Жорж Данден. Послушай, мой друг!..
Любен. Если б вы не болтали, я бы вам рассказал, что происходит в настоящую минуту, а теперь в наказание вы ничего не узнаете…
Жорж Данден. Как?! Что такое происходит?
Любен. Ничего! ничего! Вот что значит говорить лишнее: теперь вы и не понюхаете ничего, и я вас оставляю на самом интересном месте…
Жорж Данден. Постой немножко!..
Любен. Ни минуты!
Жорж Данден. На одно словечко!..
Любен. Ни-ни! Очень уж хочется вам выведать от меня!..
Действие третье
Явление первое
Клитандр, Любен.
Клитандр. Ночь проходит, и я боюсь опоздать… Я не вижу никаких признаков дороги… Любен!
Любен. Что прикажете?
Клитандр. Верно ли мы идем?
Любен. Кажется, что да… Ну что за глупая ночь! И надо же ей быть такой черной именно теперь!
Клитандр. Это, конечно, очень дурно с ее стороны, но зато если она мешает нам видеть, то в то же время она мешает и нас видеть!
Любен. Ваша правда! Оказывается, что вина ее вовсе не так велика… Вот что, сударь, мне бы очень хотелось знать: вот вы такой ученый – скажите мне, почему день никогда не бывает ночью?..
Клитандр. Да, серьезный это вопрос, на который ответить очень трудно… А ты любознателен, Любен?
Любен. Да. Если бы я учился, я бы размышлял о таких вещах, о коих никто никогда и не думал!..
Клитандр. Вполне верю. По твоему лицу видно, что ты обладаешь тонким и проницательным умом…
Любен. Совершенно верно! Послушайте-ка, ведь я понимаю латынь, а между тем я ей никогда не учился. На днях вижу я большую дверь, а над нею надпись «Collegium», и я сразу догадался, что это означает «Коллегия».
Клитандр. Изумительно! Ты, значит, и читать умеешь, Любен?
Любен. Да, я могу читать печатные буквы, но читать написанное я ни за что не мог научиться!
Клитандр. Вот мы и у дома!.. (Захлопав в ладоши.) Это у нас условный знак с Клодиной…
Любен. Клянусь честью, эта девушка стоит больших денег, и я люблю ее всем сердцем!..
Клитандр. Я и привел тебя сюда, чтобы ты мог побыть с нею…
Любен. Сударь, я вам…
Клитандр. Тсс!.. Я слышу какие-то звуки…
Явление второе
Анжелика, Клодина, Клитандр, Любен.
Анжелика. Клодина!
Клодина. Ну?..
Анжелика. Не притворяй дверь!
Клодина. Это уж и так сделано…
Ночь. Действующие лица ищут друг друга в темноте.
Клитандр (Любену). Это они… Ау!..
Анжелика. Ау!..
Любен. Ау!..
Клодина. Ау!..
Клитандр (Клодине, принимая ее за Анжелику). Сударыня!
Анжелика (Любену, принимая его за Клитандра). Что?..
Любен (Анжелике, принимая ее за Клодину). Клодина!
Клодина (Клитандру, принимая его за Любена). Что такое?..
Клитандр (Клодине, думая, что говорит с Анжеликой). Ах, сударыня, как я счастлив!
Любен (Анжелике, думая, что говорит с Клодиной). Клодина! Бедная моя Клодина!
Клодина (Клитандру). Осторожней, сударь!
Анжелика (Любену). Потише, Любен!..
Клитандр. Это ты, Клодина?
Клодина. Да…
Любен. Это вы, сударыня?
Анжелика. Да…
Клодина (Клитандру). Вы приняли одну за другую…
Любен (Анжелике). Вот, ей-богу, ночь: не видать ни зги!
Анжелика. Это не вы, Клитандр?..
Клитандр. Я, сударыня…
Анжелика. Мой муж храпит прекраснейшим образом, и я воспользовалась этим временем, чтобы поболтать здесь с вами…
Клитандр. Поищем где-нибудь местечко присесть…
Клодина. Прекрасно придумано!..
Анжелика, Клитандр и Клодина уходят, чтобы присесть в глубине сцены. Любен (ища Клодину). Клодина! Где же ты?..
Явление третье
Анжелика, Клитандр, Клодина (сидят в глубине сцены), Жорж Данден (полуодетый), Любен.
Жорж Данден (про себя). Я слышал, как моя жена спустилась с лестницы, и наскоро оделся, чтобы последовать за нею… Где она может быть? Неужели же она вышла?..
Любен (ищет Клодину и принимает за нее Жоржа Дандена). Где же ты, Клодина?.. Ах вот ты где! Вот, ей-богу, препотешно надули твоего барина… Это так же смешно, по-моему, как тогда, когда его отколотили палкой – мне рассказывали об этом… Твоя хозяйка говорит, что он храпит в настоящую минуту, как сто чертей, и не подозревает о том, что господин виконт проводит время с его супругой, покамест он спит!.. Хотелось бы мне знать, какие сны он теперь видит?.. Преуморительная история! И с чего он выдумал ревновать свою жену и требовать, чтоб она принадлежала только ему одному?.. Это просто дерзость с его стороны, и господин виконт оказывает ему слишком много чести!.. Ты не говоришь ни слова, Клодина?.. Последуем же их примеру: протяни мне свою ручонку, а я ее поцелую… Ах, как сладко!.. Точно я ем варенье… (Все еще принимая за Клодину Жоржа Дандена, который со злобой отталкивает его.) Вот, ей-богу, как же это вы так поступаете! Маленькая ручонка, а немножко слишком строга…
Жорж Данден. Кто там?..
Любен. Никто!..
Жорж Данден. Он убегает, он покидает меня, сообщив мне о новом предательстве негодной обманщицы!.. Ну теперь мне надо, не медля ни минуты, послать за отцом и матерью, и пусть этот случай послужит мне законным основанием для развода с нею… Эй! Колен! Колен!..
Явление четвертое
Анжелика, Клитандр, Клодина, Любен (сидит в глубине сцены), Жорж Данден, Колен.
Колен (у окна). Сударь?..
Жорж Данден. Сойди сюда, вниз, поскорее!..
Колен (прыгая через окно). Вот и я! Скорее уж невозможно!..
Жорж Данден. Ты здесь?
Колен. Здесь! здесь!..
Жорж Данден идет к Колену в направлении его голоса; Колен тем временем переходит на противоположную сторону и засыпает.
Жорж Данден (обращаясь в ту сторону, где, по его мнению, находится Колен). Осторожно!.. Говори тише!.. Послушай! Отправляйся ты к тестю моему и теще и передай им мою просьбу прийти сюда моментально, не теряя ни минуты… Слышишь? Эй! Колен! Колен!..
Колен (с другой стороны, просыпаясь). Сударь?..
Жорж Данден. Куда ты девался, к дьяволу?!.
Колен. Я здесь…
Жорж Данден. Черт возьми негодяя, который убегает от меня!..
В то время как Жорж Данден направляется в сторону Колена, последний в полусне переходит на противоположную сторону, где снова засыпает.
Я тебе говорю, чтоб ты мигом сбегал к моему тестю и теще и сказал им, что я заклинаю их сию минуту прийти сюда… Отвечай, слышишь ли ты меня? Колен! Колен!..
Колен (с другой стороны, просыпаясь). Сударь?..
Жорж Данден. Этот бездельник хочет довести меня до бешенства!.. Пойди сюда, ко мне!..
Они сталкиваются и оба падают.
Ах, предатель! Он меня искалечил! Где же ты?.. Подойди-ка сюда, я тебе надаю колотушек… Кажется, он бежит от меня…
Колен. Само собой разумеется…
Жорж Данден. Намерен ли ты подойти?
Колен. Нет же, ей-богу, нет!..
Жорж Данден. Сюда, говорят тебе!..
Колен. Ни за что!.. Вы хотите меня прибить…
Жорж Данден. Да нет же! Ничего я тебе не сделаю…
Колен. Наверное?
Жорж Данден. Наверное, наверное! Иди сюда!.. (Держа Колена за руку.) Ладно уж! Великое твое счастье, что ты мне нужен в настоящую минуту!.. Беги живо к моему тестю и теще и проси их от моего имени прийти сюда скорее, насколько возможно… Скажи им, что дело первейшей важности и не терпящее отлагательства… Если они станут отговариваться поздним часом, ты непременно настаивай и постарайся втолковать им, что их приход чрезвычайно нужен, в каком бы они ни были виде! Теперь хорошо меня понимаешь?..
Колен. Да, сударь…
Жорж Данден. Ну живо отправляйся и возвращайся сейчас же!.. (Думая, что он один.) А я покамест пойду домой… Но тут как будто кто-то есть? Не моя ли это жена? Надо воспользоваться темнотой и послушать… (Становится у двери своего кабинета.)
Явление пятое
Анжелика, Клитандр, Клодина, Любен, Жорж Данден.
Анжелика (Клитандру). До свидания! Пора уходить!..
Клитандр. Что вы! Так рано?!.
Анжелика. Мы достаточно поговорили…
Клитандр. Ах, сударыня, могу ли я наговориться с вами?! Могу ли я в такой короткий срок припомнить все те слова, какие мне надо вам сказать?! Целыми днями должен был бы я говорить, чтобы передать вам все, что я чувствую, и я не высказал еще и ничтожной доли того, что хочу вам высказать!..
Анжелика. В другой раз я послушаю больше…
Клитандр. Ах! Какой тяжкий удар наносите вы моему сердцу, напоминая о том, что вам надо уйти, и, когда это свершится, горю моему не будет пределов!
Анжелика. Мы найдем возможность свидеться снова…
Клитандр. Да, но я не могу забыть того, что, покидая меня, вы идете к своему мужу!.. Эта мысль меня убивает: сознание тех прав, какими обладают мужья, мучительно для сердца любящего человека…
Анжелика. Неужели, же у вас нет сил отделаться от таких мыслей?!. Неужели вы полагаете, что возможно любить всякого мужа, каков бы он ни был? Идешь за него потому, что не можешь отстоять себя, что зависишь от родителей, которые слепы ко всему, что не есть материальное благо… Но подобного мужа и ценишь по достоинствам его, и смеешься над его претензиями получить больше того, что он заслуживает!..
Жорж Данден (про себя). Вот какие непотребные женщины наши жены!..
Клитандр. Ах, надо правду сказать, что тот, который вам достался, мало достоин выпавшей на его долю чести… Странное, в самом деле, зрелище представляет сочетание существа, подобного вам, с таким человеком, как он…
Жорж Данден (про себя). Бедные мужья! Вот как вас честят!..
Клитандр. Нет сомнения, что вы рождены для совершенно иной участи, и не на то, чтобы стать женой мужика, предназначило вас небо!..
Жорж Данден. Дал бы Бог! Была бы она твоею, ты бы иначе заговорил! Можно мне и убираться восвояси: достаточно с меня!.. (Входит и запирает наружную дверь.)
Явление шестое
Анжелика, Клитандр, Клодина, Любен.
Клодина. Если вы, сударыня, имеете сказать еще что-нибудь дурное о вашем муже, то поторопитесь, потому что уж поздно…
Клитандр. Ах, Клодина, какая ты злая!
Анжелика. Она права: нам надо расстаться!..
Клитандр. Делать нечего! Надо на это решиться, потому что вы того желаете… Но умоляю вас по крайней мере пожалеть меня за те тяжелые минуты, какие мне придется провести!..
Анжелика. До свидания!
Любен. Где ты, Клодина? Я хочу пожелать тебе спокойной ночи…
Клодина. Иди! иди! Я принимаю твое пожелание издали и тем же путем посылаю тебе и свое…
Явление седьмое
Анжелика, Клодина.
Анжелика. Войдем как можно тише…
Клодина. Дверь закрылась!
Анжелика. У меня есть собственный ключ…
Клодина. Открывайте потише!
Анжелика. Кто-то запер изнутри… Я не знаю, что нам делать!..
Клодина. Кликните мальчишку, который там спит…
Анжелика. Колен! Колен! Колен!
Явление восьмое
Жорж Данден, Анжелика, Клодина.
Жорж Данден (у окна). Колен! Колен!.. А, попалась барыня-сударыня – жена моя! Вы устраиваете гулянки, покамест муж спит! Это меня очень радует, так же как и то, что я вас вижу на улице в этот час…
Анжелика. Ну так что ж! Велика беда выйти ночью проветриться немножко!..
Жорж Данден. Да-да, час самый подходящий для того, чтобы проветриться! А еще более подходящий для того, чтоб погреться, сударыня-обманщица! Нам хорошо известна вся проделка: про дворянчика и про свидание!.. Мы слышали вашу изысканную беседу и прекрасные стихи в мою честь, которые вы декламировали друг другу… Но я утешаюсь тем, что скоро буду отомщен, так как наконец-то теперь отец ваш и мать убедятся в справедливости моих жалоб и в распутном вашем поведении… Я уж послал за ними, и с минуты на минуту они должны быть здесь!
Анжелика (про себя). О господи!..
Клодина. Сударыня!
Жорж Данден. Вы не ожидали, конечно, подобного удара!.. Теперь пришла моя пора торжествовать: я нашел средство посбить вашу спесь и разоблачить ваши проделки… До сих пор вы потешались над моими обвинениями, отводили глаза вашим родителям и ловко заметали след. Что бы я ни видел собственными глазами, что бы я ни говорил, ваша ловкость всегда брала перевес над моими законными правами и вы всегда умели отклонить от себя всякое обвинение… На этот раз, слава богу, правда восторжествует – и ваше бесстыдство будет вполне разоблачено…
Анжелика. Ну пожалуйста, пусть мне откроют дверь!
Жорж Данден. Нет! Нет! Надо дождаться тех, за кем я послал: я хочу, чтоб они застали вас вне дома в этот прекрасный час. Если вам угодно, вы можете в ожидании их прихода заняться приисканием новых лазеек, чтоб выпутаться из этого дела… Можете изобрести какое-нибудь средство для оправдания своей шалости… Можете придумать какую-нибудь милую хитрость, чтобы явиться невинной в глазах родителей… Можете придумать какой-нибудь благовидный предлог для своего ночного паломничества, какую-нибудь подругу, например, за которой вы только что ухаживали при родах…
Анжелика. Нет, я совершенно не намерена скрывать от вас что бы то ни было; я не пытаюсь защищаться, не хочу отрицать истины, если вы ее знаете…
Жорж Данден. Еще бы, когда вы сами видите, что у вас не осталось никакого выхода и что на этот раз вы не имеете никакой возможности изобрести какое-либо извинение, лживость которого не могла бы быть тотчас же доказана мною!..
Анжелика. Ну я сознаю, что я виновата, что вы имеете полное право жаловаться на меня… Но я, ради бога, прошу вас открыть мне дверь как можно скорее, чтобы не подвергать меня гневу моих родителей…
Жорж Данден. Слуга покорный!..
Анжелика. Да ну же! Умоляю вас, бедненький мой муженек!..
Жорж Данден. «Ну же, бедненький мой муженек!..» Теперь я вам муженек, когда вы сами чувствуете, что попались… Это мне очень приятно, раньше вам и в голову никогда не приходило обращаться ко мне с такими нежностями…
Анжелика. Послушайте, я вам обещаю никогда больше не огорчать вас и, не сердить… Я…
Жорж Данден. Все это решительно ничего не стоит! Я совершенно не желаю упускать подобный случай: для меня слишком важно раз навсегда вывести на свет божий всю непристойность вашего поведения…
Анжелика. Выслушайте меня, я вас умоляю! Одну минуту внимания!..
Жорж Данден. Ну? Что там такое?..
Анжелика. Правда я поступила дурно – еще раз сознаюсь вам в этом; правда, раздражение ваше и злоба совершенно справедливы; правда, что я воспользовалась временем вашего сна, чтобы выйти из дому, и правда, что я вышла на свидание, которое назначила именно тому, о ком вы говорили… Но в конце концов, все это проступки, которые вы можете простить моему возрасту; это увлечение юного существа, которое едва вступило в свет и никогда ничего не видало; это вольность, которую позволяет себе молодость без всяких дурных помыслов, да, в сущности, без всякого сомнения, ничего в себе…
