Kitobni o'qish: «Молодая госпожа с Лисьей горы»

© М. Юэсинь, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Список персонажей

Хун Нян (Хун (红) – «красный», Нян (娘) – «девушка», «госпожа» или «мадам») – главная героиня.

Се Юнь (Се (谢) – «благодарность» или «благодарить», Юнь (云) – «облако») – главный герой.

Княжич Бай Юй (Бай – «белый/чистый», Юй – «вселенная») – оригинальный герой новеллы, антагонист в книге.

Юй Синь (Юй – «речь», Синь – «сердце») – лекарь, подруга А-Нян.

Ли Шию (Ли – «время», Шию – «дождь») – помощник Се Юня.

Хун Ши (Хун (红) – «красный», Ши – «камень») – мать главной героини и хозяйка Лисьей горы.

Госпожа Ли Цзяйи (Ли – «прекрасная», Цзяйи – «радость») – мать Се Юня и Се Лэ Яня.

Се Чжэньи (Се – «благодарность» или «благодарить», Чжэн – «правильный», И – «справедливый») – дядя Се Юня, второстепенный злодей.

Се Лэ Янь (Се – «благодарность» или «благодарить», Лэ – «радость», Янь – «улыбка») – младший брат Се Юня.

Сяо Лань (Сяо – «тихий», Лань – «орхидея») – жена младшего брата.

Пролог

– Женушка, почему ты плачешь? – сладкий, как приторный мед, голос Се Юня заставил меня поежиться. Я вскинула голову и взглядом, полным ярости, посмотрела на вошедшего в спальню мужа.

– Будто ты не знаешь! Ты опять это сделал!

Он медленно подошел ко мне, сел рядом на кровать.

– Что сделал, женушка, расскажи? – Се Юнь притворился, будто не понимает, что происходит. Он положил голову мне на колени и ласково промурчал: – Что беспокоит мою любимую маленькую жену?

Хоть его голос и звучал мягко и нежно, во взгляде карих глаз не было и намека на тепло. Он наблюдал за мной, как хищник, готовый в любой момент наброситься и разодрать свою добычу.

Я посмотрела на бледное, но при этом очень красивое лицо мужа. В последнее время он выглядел гораздо лучше, чем в тот день, когда я ворвалась в его комнату и принудила к свадьбе. Он окреп и возмужал. Я потратила бесчисленные часы, чтобы вылечить его, а он…

– А-Нян, – произнес Се Юнь почти шепотом, его голос стал еще ласковее. Но обманываться не стоило: даже в этом шепоте таилась угроза. – Неужели ты так несчастлива со мной? Разве я не заботливый муж?

– Мы ведь договаривались. – Я вытерла слезы и холодно посмотрела на него. – Я помогу тебе справиться с твоей семейкой и вылечу, а потом мы спокойно разведемся.

– Ты так хочешь покинуть меня? – Се Юнь приподнялся, в его глазах сверкнуло предостережение. Я поежилась. Мне пришлось заставить себя улыбнуться. Хотя сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

– Я хочу вернуться домой, – тихо ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Ты ведь практически выздоровел. Никто больше не покушается на твою власть в семье. Я выполнила свое обещание. Давай разведемся.

– Ах, вот оно что, ты хочешь вернуться домой… – Се Юнь пропустил последнюю часть моей речи мимо ушей. – Но что тебе делать на этой горе? Разве ты не говорила, что тебе там скучно?

– Там мой дом, – мягко сказала я. Да где угодно будет лучше, чем рядом с Се Юнем! Он в последнее время ведет себя как-то странно. Следит за мной и делает такие вещи… Может, он догадался, что я знаю его секрет?

Се Юнь не был простым человеком. Он происходил из влиятельной семьи, которая пользовалась большим уважением в империи. А он сам… Я опустила взгляд на деревянный пол. Се Юнь оказался главным злодеем романа, в который я попала по случайности. Приняв его за умирающего юнца, я помогла ему и вылечила, и теперь он, кажется, одержим мной.

– О чем ты задумалась, жена? – голос Се Юня вновь стал сладким. Он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось моей щеки. – У тебя есть от меня секреты?

Его глаза сверкнули хищным огоньком. Неужели он узнал, что я в курсе его тайны?

– Нет никаких секретов. – Я отвела взгляд в сторону, чтобы не смотреть в чарующие темные глаза мужа.

Он провел пальцами по моей щеке. Мягко, едва касаясь, вызывая неконтролируемую дрожь в моем теле. Я знала, что он пытается сделать. Он своими словами и поступками строил для меня большую клетку. Се Юнь не желал со мной расставаться, но я уже не могла жить так.

Опустив глаза, постаралась скрыть от него свои мысли. Все больше я убеждалась в том, что в последнее время мой муж только притворялся слабым и больным. Но делала вид, будто не замечаю этого.

– А-Нян, разве ты не любишь меня? – вдруг спросил Се Юнь. Я не выдержала и посмотрела на него. До того, как узнала о его делах, он и правда мне нравился. Потому я яростно защищала его от всех, кто пытался ему навредить. Се Юнь казался мне мягким и нежным. Я и подумать не могла, что он окажется тем самым книжным злодеем, из-за которого оригинальная А-Нян умерла в страшных муках.

Но, узнав это, я начала смотреть на него по-другому. Увидела всю двусмысленность его слов и действий. И испугалась. Одно дело – читать о злодее, и совершенно другое – находиться рядом с ним.

Нужно было уходить раньше, а теперь он так одержим мной, что нас разлучить может только смерть.

Се Юню не был нужен ответ от меня. Он улыбнулся и коснулся губами моего лба.

– Пока ты любишь меня и остаешься рядом, все остальное не важно. – Муж склонил голову и, подняв мою руку, поцеловал пальцы.

Я попыталась ему улыбнуться. Пока я притворяюсь, он тоже притворяется, что нежен и добр.

Его глаза удовлетворенно сверкнули. Взяв веер, он начал тихо обмахивать себя, прогоняя душный воздух.

Глава 1. Молодая госпожа с Лисьей горы

– Будешь моим мужем? – Я приставила нож к шее бледного и болезненного на вид юноши и зловеще улыбнулась, чтобы напугать его еще сильнее.

– Ммм! – замычал он отчаянно, замотав головой. Конечно, предложение руки и сердца не делают вот так, впопыхах, и уж тем более угрожая ножом, но у меня не осталось другого выбора. Я должна была срочно выйти замуж, ведь от этого зависела моя жизнь. В прямом смысле этого слова.

– Ты не хочешь? Но, к сожалению, придется! – Я подмигнула ему. – Да ты не бойся, я тебя не убью. Ты, похоже, сам уже одной ногой в могиле. Так что я могу даже пообещать: когда ты умрешь, я устрою тебе пышные поминки. Еще и святилище поставлю.

Глаза юноши расширились от испуга. Я коварно усмехнулась и придавила его к стене. Сквозь несколько слоев одежды прощупывалось чрезмерно худое тело.

– Слушай, муженек, тебя что, совсем не кормят? Даже подержаться не за что.

– Бесстыжая, – прошипел юноша. Мое внимание ему совсем не нравилось. – Ты что творишь?

– Собираюсь тебя осчастливить, – произнесла я, медленно смакуя вид его ошарашенного лица. Парнишка-то хорош. Несмотря на болезненный вид, выглядел симпатично. Большие миндалевидные глаза, белая кожа, красивые розовые губы. Даже жаль, что ему оставалось так недолго жить.

– Я сейчас закричу! – пригрозил он.

– Кричи, – согласно кивнула я. – Так даже лучше.

Схватив его за полы халата, я рывком сдернула с его плеч одежду, оставив лишь в нижней рубахе и штанах. Юноша икнул и попытался прикрыться, но я пригрозила ему ножом.

– Делай, что я говорю, и все будет хорошо, обещаю. Я тебя не обижу.

– Не буду! – возмутился он и опять начал прикрываться руками. Его щеки и шея расцвели пятнами румянца. Я отступила от него на шаг и окинула взглядом стройную фигуру. Так и есть, худой как щепка. Хозяйка сказала, что юноша болен и слаб, и в этом была абсолютно права. Интересно, сколько он протянет? В ближайшие полгода мне нужно, чтобы он оставался жив, а дальше…

Поджав губы, я начала скидывать с себя одежду. Дальше решу по ходу дела, а сейчас нужно закончить начатое. Скоро матушка сюда явится. Надо сделать все как следует, иначе мой план провалится. На пол полетели пояс и верхний халат, затем второй слой одежды. Я вынула из волос все шпильки и заколки и бросила на низкий столик. Юноша, увидев, как я раздеваюсь, выпучил глаза.

– Ч-что ты делаешь? – дрожащим голосом спросил он.

– А ты не видишь? – Я стянула нижний халат с плеч и несколько раз больно ущипнула себя за шею и около ключиц. Интересно, будет ли похоже на засос? Выудила из кармана маленький флакончик и, откупорив, пролила несколько капель сначала себе на нижние штаны, а затем на кровать. На белоснежной ткани расплылись капли крови. – Совращаю тебя! Да ты не стесняйся! Смотреть я разрешаю. Мы же почти муж и жена.

– Сумасшедшая! – завопил он.

– Да-да! Считай, тебе повезло! С такой, как я, не соскучишься. – Я выкинула флакон в окно. Полдела сделано. Осталось самое интересное.

Краем уха я услышала отдаленные голоса на улице и широко улыбнулась. Начинается! Хорошо иметь острый слух. Очень помогает, когда надо что-нибудь провернуть.

Схватив юношу за грудки, потащила его к кровати. Он пытался сопротивляться, но я была гораздо сильнее, чем слабый, болезненный мальчишка. Толкнув его на кровать, я залезла следом за ним. Он хотел отползти от меня, но я придавила его телом и прижала палец к губам.

– Будешь молчать, проживешь дольше, – пригрозила ему шепотом. Оттянув край его рубашки, я слегка взлохматила ему волосы.

В коридоре раздались шаги, они с каждой секундой все приближались. Пора!

Обхватив шею юноши руками, я перевернулась и оказалась под ним. Его глаза широко раскрылись от удивления. Лицо, тронутое румянцем, слегка вытянулось. Он так забавно реагировал. Милашка.

– Это здесь, госпожа! – услышала я голос одной из служанок.

– Хун Нян! – закричали за дверью. Юноша испуганно повернул голову к входу, но я схватила его за щеки и заставила посмотреть на себя.

– Больно не будет, обещаю, – прошептала я и крепко поцеловала его. Он хотел отпрянуть, но я вновь обхватила его шею и прижалась всем телом.

– Хун Нян! – опять закричали за дверью. – Открой! Немедленно!

Юноша замер в моих руках, не зная, что делать, его тело напряглось, как у зверька, загнанного в угол. Он явно не понимал, что происходит, и его паника только играла мне на руку. Тем временем стук в дверь становился все громче, а голоса – настойчивее.

– Хун Нян! Мы знаем, что ты там! Открой немедленно, иначе мы взломаем дверь!

Я улыбнулась сквозь поцелуй, не прекращая держать юношу под контролем. Ему явно было страшно, но, если он запаникует сейчас, все пойдет насмарку.

– Давай, – шепнула я ему на ухо, оторвавшись лишь на мгновение, – подыграй мне, если хочешь выжить.

Он посмотрел на меня с диким ужасом в глазах, но, видимо, понял, что другого выхода у него нет. Рубашка слегка соскользнула с его плеч, и я увидела, как он сжался, сдерживая дрожь. За дверью послышались тяжелые шаги, и кто-то явно готовился выбить ее.

Неожиданно раздался звук взлома замка, и дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла разъяренная женщина, сопровождаемая несколькими стражниками. Она метнула взгляд на нас двоих, лежащих на кровати, и замерла от шока. Лицо ее побледнело, но глаза горели гневом.

– Что это такое?! – взвизгнула она. – Хун Нян, ты что натворила?!

Я притворилась, будто ужасно напугана.

– Матушка! – Я приподнялась и, прикрыв грудь, уставилась на старшую госпожу Лисьей горы. – Матушка! Прости! Просто я люблю его… – мой голос дрожал, как и положено в таких ситуациях, но взгляд оставался внимательным, просчитывающим. – Поэтому поддалась страсти. Пожалуйста, не наказывай его!

Я умоляюще посмотрела на юношу, который лежал рядом. Его лицо покраснело от стыда и страха, а губы беззвучно двигались, как будто он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Что?! – взревела старшая госпожа, ее глаза сверкали огнем. Матушка сильно гневалась. И я ее отчасти понимала. Она застала свою любимую дочку в такой недвусмысленной ситуации. – Любишь?! Его? Ты с ума сошла? Да он же… Хун Нян!

Она перевела взгляд с меня на юношу.

– Ты… Ты околдовал мою дочь?! Да я тебя!..

– Матушка! – воскликнула я, закрывая его собой.

Юноша, понимая, что его молчание только усугубляет положение, попытался было встать с кровати, но я быстро ухватила его за руку, удерживая на месте.

Старшая госпожа шагнула вперед, указывая на юношу, который замер, словно окаменев.

– Я с тебя шкуру спущу! А кости отдам диким зверям Лисьей горы на закуску!

– Н-нет! Это не так! Я не… – попытался он оправдаться, но я перебила его, притворяясь все более отчаявшейся.

– Не трогай его, матушка! Я возьму на себя ответственность!

– Казню! – На голос матушки из других комнат городской гостиницы начали стекаться постояльцы. Они пытались заглянуть внутрь, но стража не пропускала их. Я слышала только голоса. Они перешептывались, обсуждая происходящее. Гости наверняка уже поняли, кто находится внутри. Догадались об этом, увидев стражу, принадлежащую нашей семье. Да и голос матушки было сложно не узнать.

– Матушка! Не наказывайте его… – Я выдавила из себя слезы. – Я ведь тоже виновата! Я полюбила его и не смогла совладать со своими чувствами. Прости нас! Давай дома поговорим? Там, за дверью, люди собираются. Какие слухи пойдут о нашей семье?

– Слухи? – Матушка скрипнула зубами.

Я знала, что старшая госпожа не столько разъярена, сколько обеспокоена за мою репутацию. Это был ее главный страх – что ее дом, ее имя может оказаться опорочено.

– Хун Нян, – произнесла она медленно, словно пытаясь осознать происходящее, – ты ведь специально это все затеяла, да? Точно… ты, маленькая лисица!

Ой, матушка начала догадываться! Все-таки, похоже, актриса из меня не очень хорошая.

– Ты специально устроила этот спектакль, чтобы избежать свадьбы!

– Нет-нет, матушка! – Я схватила юношу за рукав. – Я его люблю! Правда! Все это было не специально!

– Обмануть меня вздумала?! – Тут взгляд матушки упал на мои штаны. Ее глаза округлились. – Т-ты!.. Хун Нян! Негодяйка! Ты что натворила?

– Мы сделали это по любви!

Матушка схватилась за голову. Готовая либо рвать на себе волосы, либо грохнуться в обморок.

– За что мне такое наказание? Была ведь хорошая, прилежная дочь! Неужели в тебя злой дух вселился?!

– Я просто влюбилась…

– Замолчи! Я его убью, и дело с концом. Остальное потом решу!

Кто-то из зевак все же смог просунуть голову между стражниками. Я заметила его и тут же загородила собой жениха.

– Если вы его убьете, люди начнут говорить, что это я его соблазнила. Это испортит имя нашей семьи. И тогда ни один уважающий себя клан не захочет союза с нами.

Матушка ходила из угла в угол, сжимая кулаки, словно ее внутренний гнев вот-вот прорвется наружу. Ее губы были плотно сжаты, а взгляд метался между мной и несчастным юношей, который явно не знал, что делать, кроме как беспомощно лежать на кровати.

– Ты не оставляешь мне выбора, Хун Нян! – наконец процедила она сквозь зубы. – Этот мальчишка – ничтожество, его жизнь не стоит и медного гроша! Но ты права в одном: если его убить, слухи разнесутся по всем кланам.

Я прищурилась, осознавая, что матушка уже решила, каким будет ее следующий шаг. Значит, мне удалось на нее повлиять. Теперь оставалось только принять «наказание», а потом можно делать все, что захочу.

– Тогда что вы собираетесь предпринять?

Она остановилась передо мной и холодно улыбнулась.

– Ты выйдешь за него замуж. Немедленно.

Я едва не подпрыгнула от радости. Сдержала счастливую улыбку, притворившись, будто кашляю.

– Но… – Юноша опять пытался подать голос, я бодро толкнула его в бок.

– Ты сама поставила меня в такое положение, – продолжила матушка, ее голос был леденяще спокоен. – А-Нян¹, ты разрушила все мои планы, и теперь мне придется приложить много усилий, чтобы все исправить. Но раз уж ты настолько любишь его, что вступила в такую связь… выйди за него замуж и восстанови честь нашей семьи. Хотя, судя по твоему жениху, вряд ли он проживет слишком долго.

Я обернулась к юноше, который бледнел все сильнее с каждым ее словом. Он явно не хотел становиться частью этой трагикомедии, но выхода у него не было. Я увидела, как он сжал кулаки, готовясь высказать свое недовольство. Чтобы помешать ему, я тут же согласилась:

– Хорошо, матушка. Мы сделаем это.

Юноша посмотрел на меня полным ненависти взглядом. Я тихонько погладила его по щеке, словно убаюкивала.

– Не переживай, любимый. Мы будем с тобой вместе и в горе, и в радости до конца дней, – а потом я тише добавила: – Твоих.

Матушка кивнула, довольная своим решением, но ее глаза все еще горели угрозой.

– Свадьба состоится завтра. Стражники! – крикнула она. – Уведите его. Мы подготовим все для церемонии.

Стражники быстро схватили юношу, и я едва успела встретиться с ним взглядом перед тем, как его увели.

Мы возвращались с матушкой на Лисью гору в полной тишине. Она думала о чем-то своем и уже перестала на меня ругаться. Она не смирилась и продолжала на меня злиться, но предпочитала делать это молча. Считала, что игнорирование подействует на меня лучше.

Но это она еще с моей настоящей мамой не знакома. Вот кто был гением манипуляций и игнорирования. После нее я закалена так, что меня никто не пробьет. Кстати, о моей настоящей матери, с тех пор как я оказалась затянута в эту дурацкую новеллу, все чаще о ней вспоминаю. Скучаю, видимо. Никогда бы не подумала, что буду скучать по маме, но когда оказываешься в такой ситуации, как я, случиться может все что угодно.

Ровно полгода назад меня, тридцатипятилетнюю любительницу дорам и китайских новелл, затянуло в одну из последних прочитанных книг. И слава богу, что это была обычная романтическая новелла, а не трагическая сянься про бесконечное перерождение и прохождение через все круги ада.

Правда, минусы в этой романтической новелле тоже были. Ведь я попала в тело молодой госпожи с Лисьей горы. Она незначительный второстепенный персонаж новеллы «Одна-единственная любовь». И вот как раз таки у нее судьба была весьма трагичная. Матушка выдала ее замуж за богатого, могущественного княжича Бай Юя. Но этот брак оказался очень неудачным. Извечный враг княжича… опять я забыла заковыристое имя этого злодея! Убил жену Бай Юя, чтобы отомстить тому за какую-то ужасную обиду. Но Бай Юй недолго тосковал и быстро нашел себе новую жену. А хрупкая красавица Хун Нян оказалась забыта всеми.

Мои кулаки сжались от бешенства. Когда я очнулась в мире этой книги и поняла, кто я такая. Первым порывом было сбежать и спрятаться где-нибудь. Но здравый рассудок победил. Я, во-первых, не знала, куда бежать. Во-вторых, хоть Хун Нян и была из богатой семьи, но своих денег не имела. А нищенствовать в чужом мире, тем более книжном, как-то не хотелось. Так я и осталась в доме на Лисьей горе и принялась думать, как мне отделаться от нежеланного брака.

Мысль заменить один брак другим пришла ко мне во время распития вина вместе с хозяйкой старой гостиницы у подножия горы. То ли я перебрала, и голова у меня перестала работать, то ли просто с ума сошла.

Стоило мне озвучить хозяйке свою мысль, как она тут же подыскала «отличный» вариант. Через наш маленький городок в столицу к семье направлялся юноша. На вид болезненный и слабый. И он, по словам хозяйки, был отличным вариантом для женитьбы. Такой особо мешаться не станет, а после свадьбы и вовсе может помереть. И я клюнула. Делать-то нечего, не выходить же за княжича замуж.

– Приехали, старшая госпожа! – раздалось снаружи. Повозка, на которой мы ехали, остановилась с легким скрипом.

Наше старое поместье встретило меня огромным переполохом. Люди суетились, наводя порядок во дворе. Я озадаченно нахмурилась. Неужели матушка уже успела передать им весть о скорой свадьбе?

К нам подбежала А-Юэ, служанка матушки. Она помогла ей спуститься по ступенькам повозки.

– Старшая госпожа! Мы почти готовы встречать гостей, – сообщила она бодрым голосом.

– Гостей? – переспросила я, выходя следом.

– Если бы ты вчера не сбежала, то знала бы, что наш дом посетит княжич Бай Юй.

Когда я услышала это имя, у меня дернулся глаз. Только его здесь не хватало! Что понадобилось ему на Лисьей горе? Ведь до начала событий новеллы оставалось еще как минимум несколько месяцев, а то и все полгода.

– Княжич Бай Юй? – спросила, едва сдерживая поток эмоций. – Зачем он приехал сюда?

Матушка недовольно на меня посмотрела.

– Княжич должен был приехать, чтобы познакомиться с тобой, – сказала она, вставая рядом и поправляя складки на своем платье. – Он прислал нам предложение о браке.

– О браке… – сцепив зубы, процедила я.

– Разумеется, теперь об этом не может идти и речи! – Матушка покачала головой. – Наверняка в городе уже начали распространяться слухи о тебе. Если княжич об этом узнает, ни за что на тебе не женится.

Я облегченно вздохнула. Матушка заметила это и уперла руки в бока.

– А-Нян, глупая ты девчонка, ты понимаешь, что погубила свое будущее?

– Я люблю его, – упрямо заявила матушке. Она цокнула языком.

– Как хоть зовут твоего женишка?

– Э-э…

Вопрос поставил меня в тупик. Я ведь даже не спросила, как его зовут. Неудобно вышло.

– Ммм! – замычал кто-то за нашими спинами. Я обернулась и увидела, как один из стражников несет на плече моего женишка. Рот ему заткнули какой-то тряпкой, и он либо ругался, либо звал на помощь. Но кто ему поможет на территории нашего клана?

– Несите его осторожнее! – Матушка перевела внимание на стражников. Я облегченно вздохнула. – Нельзя, чтобы он помер до свадьбы!

Юношу, продолжавшего мычать сквозь тряпку, аккуратно занесли в дом и закрыли в одной из комнат. Я молча следовала за стражниками и наблюдала, как дверь тщательно запирают, чтобы он не смог сбежать.

На душе противно заскребли кошки. Отчего-то мне стало даже немного жалко юношу. В конце концов, я втянула его в свои проблемы. И даже права выбора лишила.

А-Юэ, подошедшая ко мне со спины, осторожно коснулась моего плеча.

– Госпожа, ты правда решила выйти за него замуж? – спросила она. Я кивнула. На лице служанки появилось недоумение. – Но он же хворый…

– А-Юэ. – Я поманила ее пальцем. Она придвинулась ближе.

– Да, госпожа?

– Посторожишь коридор немного?

– Зачем?

– Мне надо с ним поговорить. – Я кивнула на дверь комнаты, в которой был заперт юноша.

– Нельзя!

– А-Юэ. – Я строго посмотрела на нее. – Я же в окно полезу. Все слуги увидят.

– Ах, госпожа, да что с вами такое приключилось? Почему вы после того случая сама не своя?!

«Тот случай» произошел в день, когда я очутилась в этой дурацкой новелле. Настоящая А-Нян упала в озеро и утонула, ее вытащили из воды, но она уже была бездыханной. А потом резко очнулась, но в ее теле оказалась я. С тех пор все говорят, что прекрасная А-Нян сильно изменилась. Но находят этому простое объяснение: их госпожа наглоталась воды и слегка повредилась разумом. Потому особо и не придают моим действиям значения.

– Так ты посторожишь? Мне надо с женихом поговорить.

– Плохая это идея, – покачала головой А-Юэ, но все же согласилась. Она достала ключ и отперла комнату. Я вошла в нее и застала своего жениха в попытке распахнуть окно. Похоже, он все-таки решил от меня сбежать.

Глава 2. Сделка

– Куда это ты собрался? – с усмешкой спросила я, захлопывая за собой дверь.

Юноша обернулся, тяжело дыша. Он выглядел ослабленным и больным – его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Он остановился, явно не ожидая, что я зайду так быстро.

– Т-ты! – прохрипел он, делая неуверенный шаг ко мне. – Скажи им, чтобы выпустили меня! Почему никто не хочет меня слушать?

– Ты на территории клана Хун. – Надо бы объяснить ему, где он находится и что ему грозит. – Издревле на нашей земле царит матриархат. Все подчиняются старшей госпоже клана моей матери Хун Ши. Раз она приказала тебя запереть, никто на тысячу ли² не посмеет ослушаться ее приказа. И тебе я тоже не советую ее гневить. Иначе даже я, ее любимая дочь, не смогу тебя спасти.

Я скрестила руки на груди, наблюдая, как его бледное лицо краснеет от ярости.

– Да ты не переживай, вот поженимся, матушка смилостивится и выпустит тебя, – попыталась я успокоить юношу. Но его мои слова только сильнее разозлили.

– Я не хочу на тебе жениться!

– Думаешь, я прям горю желанием? – Я окинула его изучающим взглядом. Юноша заметил это и попытался прикрыться руками. Да только что там прикрывать? Чего я там вообще не видела? Все видела. Не девочка же. – Ты, прямо скажу, не самый идеальный вариант, но на безрыбье и рак рыба.

– Что? – Юнец моей идиомы не понял. А я не собиралась ничего объяснять.

– Говорю, забудь про побег и не вздумай упрашивать слуг помочь тебе. Они тут же доложат матушке, а та разбираться не станет, сразу накажет.

Любая его попытка сбежать из нашего поместья была обречена на провал. И ему лучше сразу оставить эту идею. К тому же спуск с горы труден, и этот болезный вряд ли без моей помощи сможет передвигаться.

– Ты слишком слаб, чтобы сбежать, – произнесла я спокойно, глядя ему прямо в глаза. – Даже если откроешь окно и попытаешься, далеко не уйдешь.

Но юноша слушать мои доводы не хотел. Он упрямо отвернулся от меня и начал трясти раму, чтобы распахнуть окно. Приложив слишком много усилий, он вдруг пошатнулся и начал заваливаться назад.

Вот же дубина!

Я быстро шагнула к нему и едва успела перехватить за талию до того, как он рухнул на пол. Помните те чудесные романтичные моменты, когда главный герой ловит падающую героиню и крепко удерживает в объятиях? Вот сейчас все было почти так же, за исключением того, что героем и спасателем выступила я.

Юнец опешил. Он смотрел на меня снизу вверх и не знал, что сказать. Его глаза расширились от удивления и смущения. Надо же, если смотреть на него с такого ракурса, то он даже симпатичный. И румянец ему идет.

– Отпусти! – Он очнулся от шока и попытался меня оттолкнуть. Но я не отпустила, мягко усадила его на ближайший стул. Его дыхание стало прерывистым, и я увидела, как он бессильно опустил голову. Что это за болезнь у него? Может, позвать Юй Синь, чтобы осмотрела его? Не хочу, чтобы он помер до свадьбы.

– Чем ты болен? – спросила его.

Он поднял на меня свои упрямые глаза, полные отчаяния.

– Тебе только сейчас это стало интересно? – пробормотал он, с трудом сдерживая кашель. – Сначала врываешься и похищаешь людей, а потом строишь из себя добрую? Да ты и твой клан – преступники! Даже если море вскипит, я не женюсь на тебе!

Я наклонилась к нему, внимательно изучая его лицо. А он, похоже, не был трусом, готовым смириться с судьбой. Вон как на меня ругался.

Заметив, что я внимательно на него смотрю, он стушевался и попытался отодвинуться. Но я перехватила его руку и заставила остаться на месте.

– Слушай, – сказала я мягче, понимая, что конфронтация сейчас ни к чему не приведет. Возможно, стоит договориться с юнцом, чтобы он не натворил дел. Вот выйду за него замуж, выпровожу княжича с горы подальше, а там пусть как хочет чудит. – Мы немного не с того начали наше знакомство.

– Немного не с того?! – Он разъяренно уставился на меня. – Ты ворвалась ко мне и начала приставать, а потом женить на себе собралась. Ты сумасшедшая!

– Я просто выпила чуть больше, чем нужно. – Я виновато потупила взгляд, хотя, если честно, вины перед ним уже не чувствовала. Я же не лишила его невинности, да у меня бы и рука не поднялась. Он же для меня, считай, ребенок. Сколько ему лет-то хоть? Судя по заколке, криво державшейся на волосах, он уже совершеннолетний. Наверное, лет двадцать ему точно есть. Но для меня двадцать лет – это вовсе не возраст. Может, я и находилась в теле юной девушки, но в душе-то мне тридцатник, так что для меня он все равно что дитя. – Когда выпью, мне в голову приходят всякие необычные мысли. К тому же, если честно, у меня была причина так поступить. А ты просто стал инструментом, не вовремя оказавшимся у меня под рукой.

– Инструментом? – переспросил он. Я кивнула.

– Мне срочно нужен был муж, но в округе никто и близко ко мне не подойдет, опасаясь моей матушки. – Я печально вздохнула. – А ты не местный, ничегошеньки не знал. Да и если быть честной, кто вообще открывает ночью двери в свою комнату незнакомцам? Тебя что, правилам безопасности не учили?

– Я тебе дверь и не открывал! – возмутился он. И то правда! Я же в окно залезла.

– Послушай… – Я вопросительно на него посмотрела. – А как тебя зовут?

Он волком на меня посмотрел. Видимо, отвечать не хотел. Я пожала плечами. Да мне особой разницы-то и нет. Как только поженимся, ему дадут имя нашей семьи. Таковы традиции клана. У нас мужчины входят в семью, а не женщины.

– Не хочешь отвечать, хорошо, я сама дам тебе имя. Ты похож на хрупкий цветок. – Я внимательно его оглядела. Как же его назвать? Что придумать? Но в голову ничего не приходило. Тогда я осмотрелась вокруг. Внимание привлекла нефритовая подвеска, лежавшая на столе рядом с другими украшениями. У нее был нежно-зеленый цвет, и выглядела она, как и юноша, хрупкой. – Как тебе имя Цуйхуа³?

Он поморщился. Видимо, ему не понравилось.

– Тогда скажи настоящее имя, иначе так и буду называть тебя Цуйхуа. – Я фыркнула.

– Ты совсем не похожа на нормальную благородную госпожу, – процедил он сквозь зубы.

– Быть нормальной слишком скучно, – отмахнулась я. Кто-то прошел под окнами комнаты, разговаривая о приезде дорогого гостя. Я навострила ушки. Кажется, княжич Бай уже скоро приедет. Мне надо побыстрее договориться с парнишкой, чтобы он не испортил церемонию и вел себя хорошо.

– Слушай, Цуйхуа, я не хочу заставлять тебя жениться, – вполне искренне сказала я. – Ты думаешь, что я тебя принуждаю, но это не так. Я предлагаю тебе сделку.

Он нахмурился.

– Сделку?

– Да, – кивнула я. – Она очень выгодная. И для тебя, и для меня.

По его виду было заметно, что он мне не верит. Но делать ему нечего. Выбраться отсюда без моей помощи он никогда не сможет.

– Какую сделку? – наконец спросил он. Похоже, он и сам об этом догадывался.

– Давай завтра спокойно поженимся, а через полгода разведемся…

– Нет! – сразу же отказался он.

– Но я еще не договорила!

– Все равно нет! – Он с трудом поднялся со стула и отошел от меня.

– Цуйхуа…

– Это не мое имя!

– Слушай, не истери! Я не предлагаю ничего страшного. Если я не выйду за тебя замуж, то меня выдадут за княжича Бая. А этого я допустить никак не могу. Поэтому по-хорошему предлагаю тебе, стань моим мужем на полгода. И тогда я помогу тебе.

– Княжич Бай? – пробормотал он, как будто задумавшись о чем-то.

– Он самый, ему жениться вздумалось, и он отправил нам предложение. И я знаю, что матушка решила его принять, но мне выходить за него замуж совсем не хочется. – Рассказывать о том, что это смертельно для меня, я не стала. Такие подробности бедняге Цуйхуа лучше не знать.

– И как же ты собираешься помочь мне? – Похоже, он сменил гнев на милость.

– Я могу тебя вылечить, – самоуверенно заявила я. Цуйхуа замер и странно на меня покосился.

– Ты не сможешь меня вылечить, – покачал он головой.

– Откуда ты знаешь? Вдруг я смогу? – Надеюсь, у него не очень сложное заболевание. Но даже если сложное, несколько вариантов у меня все-таки были. Правда, придется потратить на это время и силы.

– Моя болезнь не лечится, – с горечью в голосе сказал он.

– Значит, ты умираешь?

– Можно сказать и так. – Цуйхуа кивнул.

– Тогда какая разница, умрешь ты одиноким или женатым? Смотри, поможешь мне, и вдруг тебе это зачтется в карму? К тому же все-таки мне кажется, я смогу помочь тебе. Не попробуешь – ведь не узнаешь. Но если не сумею выполнить обещание, то ты волен потребовать от меня все что захочешь. Я выполню одно любое твое желание. В пределах разумного. Убивать, делать запрещенные вещи я не стану. Даже не проси.

Цуйхуа выглядел растерянным, но мои слова все же заставили его задуматься.

– Я не доверяю тебе, – сказал он наконец, прикусив губу. – Что, если ты не сдержишь слово?

– Хочешь, чтобы клятву дала? – Я подняла руку ладонью к нему. – Я, Хун Нян с Лисьей горы, клянусь выполнить свое обещание…

Я покосилась на юношу и подождала, пока он скажет свое настоящее имя.

– Се Юнь, – произнес он с неохотой.

– Красивое имя. – Я широко улыбнулась. – Я, Хун Нян с Лисьей горы, клянусь выполнить свое обещание, данное Се Юню, и вылечить его от болезни. А если не смогу, то выполню одно любое его желание.

Поднеся руку к губам, я прикусила кончик пальца. Из ранки тут же проступили капельки крови. Я схватила Се Юня за руку и разжала пальцы. Провела по ладони, рисуя кровью рисунок, а потом подула. Кровь моментально испарилась.

– Что ты сделала? – спросил он. Я не ответила, лишь подмигнула ему.

Во дворе послышался шум. Неужели гость уже прибыл?

– Мне пора идти, сиди здесь тихо, я потом еще зайду, – пообещала ему и, отперев дверь, выскочила наружу.

Глава 3. Гость

Выйдя из комнаты, я заперла дверь и потерла виски. Вот же… Клятву пришлось ему дать. Какое-то после этого у меня не очень хорошее предчувствие появилось. Такое ощущение, будто я еще пожалею о своих словах.

– Младшая госпожа, вы закончили говорить с женихом? – А-Юэ подошла ко мне. Я кивнула.

– Скажи слугам, чтобы приглядывали за ним, и не выпускайте из комнаты. Этот мальчишка… – Я закусила губу. Не могла же сказать служанке, что у меня насчет него появилось недоброе предчувствие? Да кто в это поверит, ведь он выглядит так, словно вот-вот сломается и умрет.

– Что он? – А-Юэ посмотрела на крепкие деревянные двери. – Только не говорите, госпожа, что вы уже передумали выходить за него замуж?

– Конечно нет! – Я уперла руки в бока и выпрямилась. Служанка матушки, если заподозрит неладное, тут же ей доложит, и тогда свадьбу отменят. А я не могла этого допустить. Пришлось врать. – Я люблю его.

– Любите? – А-Юэ нахмурилась, она не поверила в мои слова. – Госпожа, как можно любить человека, которого вы едва знаете?

– Но я знаю его. – Я с вызовом посмотрела на нее.

– И кто же он? Как его зовут? Из какой семьи? Кто его родители? Сколько ему лет? Чем он занимается? Что делает в наших краях? – начала А-Юэ задавать вопросы. Она сложила руки на груди, не сводя с меня взгляда.

Я посмотрела в сторону. На большинство этих вопросов ответа я не знала. Эх, надо было хоть расспросить его, но я так торопилась, что мне это даже в голову не пришло.

– Его зовут Се Юнь, – выдала я то единственное, что выяснила.

– Он из семьи Се? – А-Юэ что-то начала вспоминать. – А из какого именно клана Се? Тех Се, что с севера Лян? Или из Лицзяна? Может, он родственник военного министра Се?

– Ай! – Я поморщилась, глядя на служанку. – Зачем ты задаешь столько вопросов? Разве это важно?

– Конечно важно! – А-Юэ покачала головой. – Госпожа, вы могли стать женой княжича Бая. Он силен и влиятелен. С таким мужем вы стали бы самой уважаемой госпожой в Ляне. А этот Се Юнь… Вы уверены, что он вас не подведет? Вдруг он из бедной семьи или еще хуже… – Если бы А-Юэ умела креститься, то точно бы перекрестилась. – Внебрачный сын.

Не то чтобы детей от наложниц здесь особо принижали. Но все же существовала негласная иерархия. Законные дети от официальных мужа и жены могли жениться только на таких же законных наследниках и никак иначе. Побочным детям разрешалось становиться наложницами, если это девочки, или жениться на таких же, как они, детях наложниц, если это мальчики.

Местный император, конечно, давно ввел указ, запрещающий их разделять, но аристократы и их приближенные все равно делали по-своему. Традиции не искоренить.

По крайней мере, сразу.

– Да какая разница, какой он сын? – Я отмахнулась. Мне это было вообще неинтересно. – Он войдет в семью Хун и будет жить со мной на горе. А если бы я вышла замуж за княжича, мне пришлось бы покинуть гору и войти в семью мужа. Не хочу!

А все потому, что князья Бай считались старше и почетнее, и были связаны с императором родственными узами. Потому, выйди я за него замуж, должна была бы покинуть гору. И мало того, семья Бай поглотила бы семью Хун. Что в книге и произошло. Такой расклад меня не устраивал.

А-Юэ, услышав эти слова, на секунду опешила, а потом улыбнулась:

– Так вот чего хочет наша госпожа. Остаться со всеми нами на горе.

В идеале я бы предпочла вообще не выходить замуж. Но так не получится. А-Нян вошла в брачный возраст, то есть стала по местным меркам совершеннолетней и должна найти супруга. Иначе стыд, позор и прочие прелести, которые я не понимала.

Например, зачем вступать в брак так рано? В свои тридцать пять замужем я не была ни разу. Один раз почти угодила в капкан, но вовремя успела сбежать. С тех пор меня замужество совсем не привлекало.

Но сейчас, похоже, придется изменить своим принципам. Но ненадолго. Потом я обязательно разведусь… Я подумала о будущем муженьке и прикусила губу. Получится ли его вылечить? А вдруг это замужество мне боком выйдет? Хорошее дело «браком» не называют. Чувствуя, как мои собственные сомнения начинают всплывать на поверхность, я резко оборвала поток мыслей, встряхнув головой. Поздно сомневаться, я уже дала клятву. Отступать не куда.

– Я дала слово, – шепотом произнесла я, опустив глаза. – Теперь уже поздно что-то менять.

А-Юэ не расслышала мои слова.

– Госпожа, вы что-то сказали?

– Нет. – Я покачала головой. – Кстати, разве гость уже не прибыл?

– Ах! – А-Юэ хлопнула в ладоши, будто что-то вспомнив. – Мне ведь нужно еще проверить запасные покои и слуг…

– Иди занимайся делами, – отпустила ее я.

– Но жених… – Она обеспокоенно покосилась на меня.

– Я найду, кому за ним присмотреть, – пообещала служанке.

– Вы же не будете делать ничего необдуманного, госпожа? – спросила А-Юэ, прищурившись.

– Конечно нет. – Я натянуто улыбнулась.

– Я вернусь к себе и переоденусь. А-Юэ посмотрела на мою одежду и кивнула.

– Да, вам лучше привести себя в порядок, в таком виде встречать гостей нельзя.

Кисло вздохнула. Лучше бы я вообще никого не встречала, но придется. Это неуважение, если не появлюсь перед гостем.

– Я пошлю к вам Диди помочь переодеться, – предложила А-Юэ.

– Хорошо, – согласилась я. А-Юэ поклонилась и удалилась, оставив меня в тишине коридора.

Когда ее шаги затихли, я посмотрела на дверь, за которой находился мой женишок. Прислушалась к происходящему в комнате. Было тихо, пока не раздался слабый кашель. Надо все-таки сначала показать его Юй Синь. Вдруг ему станет хуже?

Я медленно пошла по длинному коридору, подбирая в уме план. Если получится вылечить Се Юня – тогда все хлопоты не зря. Но если нет… так даже лучше. Разводиться не придется.

В глубине души всколыхнулось что-то похожее на совесть и жалость. Но я отмахнулась от этих чувств. Мне нужно думать о своем будущем. Некогда мне жалеть всех подряд. Меня бы кто пожалел!

Может, сначала совершить набег на кладовую и выкрасть бутылочку, а то и две, сладкого вина?

Пробраться в кладовую не удалось. Диди перехватила меня на полпути и потащила в мою комнату. Успевая при этом читать мне нотацию о том, что я веду себя как нерадивое дитя и позорю не только себя, но и весь клан подобными безрассудными поступками.

– Где это видано? Благородная госпожа сбегает в город и встречается там с мужчиной? Да еще и напитки распивает! И не стыдно вам беспокоить матушку, которая и так уже настрадалась из-за ваших причуд?

Доля истины была в ее словах. С тех пор как я оказалась в теле А-Нян, временами я и правда чудила. Но сначала это было из-за того, что я перенервничала. Ну кто бы спокойно воспринял, что оказался в другом мире, тем более в книжном. А потом я пыталась придумать, как не допустить брака с княжичем. И немного вышла за рамки.

– Госпожа искала вас полночи, знаете, как мне влетело, что я не уследила? – пожаловалась Диди.

– Прости. – Мне стало чуточку совестно. – Тебя сильно отругали?

– Сильно. Теперь-то я с вас глаз не спущу. Буду следить, чтобы вы больше ни в какую передрягу не попали.

– Не беспокойся, Диди, – улыбнулась я служанке, – я замуж выхожу, больше тебе не придется меня караулить.

– Я слышала, что он больной и едва ходит. Госпожа, вы с ума сошли? К вам же молодой княжич сватался…

И она затянула ту же песню, что и А-Юэ. Конечно, с их точки зрения княжич – вариант идеальный. Но что бы Диди делала, окажись на моем месте и зная будущее? Покорно следовала сюжету? Впрочем, учитывая, какая Диди праведная, пожалуй, так она бы и поступила. А вот я жизнью дорожу. И умирать не желаю.

Диди, не переставая ворчать, втащила меня за ширму, где уже лежал подготовленный для меня наряд. Который я, честно говоря, не особо хотела надевать. Вот зачем мне прихорашиваться, если это просто встреча гостя? Но Диди была непреклонна. Меня нарядили и усадили, чтобы расчесать и заново сделать прическу. Вчерашняя растрепалась, и я выглядела скорее как взъерошенный воробей, чем как благородная госпожа. Диди тщательно расчесала мне волосы. А потом начала укладывать их в сложный узор, закрепляя шпильками и несколькими золотыми заколками с красными камнями, свисающими на позолоченных цепочках. Камни ярко сверкали и перекликались с цветом узора на моем ханьфу⁴. Я поиграла пальцами с одной из заколок.

– Вы как ребенок, госпожа, – заметила Диди. На самом деле я до сих пор не привыкла к этим дорогим и объемным украшениям в волосах. Девушки здесь не носили серьги, кольца, браслеты и цепочки, зато прически украшали от души. Особенно в богатых семьях.

Заколки выглядели невероятно, но были тяжелыми, а порой и громоздкими. Но в этот раз повезло, они оказались небольшими, и голова не болела под их весом.

– О чем задумались, госпожа? – Диди прищурилась, заметив, что я замолчала.

– Просто размышляю, что, может быть, стоит сначала набег на кладовую устроить? Бутылочка вина могла бы помочь снять стресс. Или две, – пробормотала я, стараясь скрыть улыбку.

Диди фыркнула, но я видела, как ее губы дрогнули. Она умела быть строгой, но иногда в ее глазах появлялся проблеск понимания.

– Будьте осторожны, госпожа, – сказала она, пытаясь сохранить серьезность, но я заметила, как уголки ее губ чуть приподнялись. – Если старшая госпожа учует от вас запах вина, вам не поздоровится.

Я вздохнула, тут она права. Оставлю поход в кладовку на вечер. После событий в гостинице лишний раз лучше ее не гневить. Старшая госпожа поместья Хун могла и побить, если ее довести.

– Ладно, ладно, – неохотно согласилась я, выпрямившись. – Буду послушной госпожой. Но только сегодня.

Диди оставалось лишь покачать головой. Что еще она могла сделать?

На самом деле мне нравилась властная госпожа Хун Ши. Она была, может, немного резкой и суровой, но дочь обожала. Меня никогда не обижали. Журили, могли наказать, но никогда телесно.

Раньше я думала, что строгость старшей госпожи Хун – это просто ее способ держать всех в узде, но со временем поняла: за жесткостью скрывалась глубокая забота. Госпожа всеми силами оберегала семью, даже если ее методы казались мне слишком суровыми. Да, она могла наказать, когда нужно, но это было частью ее характера – сильной и непоколебимой главы рода.

– Я провожу вас в большой зал, – предложила Диди, бросив на меня понимающий взгляд.

– Не нужно, я справлюсь, – ответила я и, выпрямившись, вышла в коридор, где суета не прекращалась ни на мгновение. Слуги бегали туда-сюда, занятые подготовкой: кто-то приносил подносы с чаем, кто-то расставлял цветы. Я шла медленно, стараясь сохранять спокойствие. Меня ждала встреча с главным героем книги. Все ли будет хорошо? По истории он был заинтересован в Хун Нян, поэтому предложил брак. Надеюсь, как только он узнает, что я выхожу замуж, то быстро испарится. Лучше держаться от него подальше, иначе главный злодей может нацелиться на Лисью гору.

Когда я подошла к большим дверям зала, сердце забилось чаще. У самого порога я сделала глубокий вдох. Надо держаться уверенно и непринужденно. Я дочь рода Хун. Я просто поприветствую гостя, а потом тихонько улизну, когда все приступят к трапезе.

Слуга открыл передо мной дверь, и я, войдя в зал, увидела, как матушка Хун Ши разговаривает с молодым княжичем. Она вела с ним оживленный разговор, а княжич Бай спокойно и уверенно ей отвечал. Заметив, что я пришла, он поднял голову, и его взгляд сразу остановился на мне.

В книге княжича описывали как красавца и сильного воина. Он был умен, горд и храбр. И, кажется, соответствовал всем эпитетам, которыми его наградил автор новеллы.

– А-Нян, – произнесла мать, подзывая меня. – Ты наконец-то пришла. Поприветствуй княжича Бая.

Я подошла ближе. Теперь надо правильно поздороваться. Так как княжич был выше нашей семьи по статусу, мне пришлось сжать обе руки в кулаки и, положив правую руку на левую, поместить их в центр живота и, согнув слегка ноги, поклониться. Это приветствие мне пришлось неделю разучивать, я постоянно делала его неправильно, забывая, какую руку держать сверху, а какую снизу и как низко нужно наклоняться. Этот придворный книжный этикет – настоящая морока!

– Хун Нян приветствует княжича Бай, – произнесла я спокойно.

Княжич кивнул мне в ответ, он окинул меня холодным оценивающим взглядом. Сложно было понять, что он думал обо мне. Но едва я подняла голову, он заговорил.

– Госпожа Хун Нян, рад знакомству с вами. – Он сделал паузу, разглядывая меня с улыбкой, которая показалась мне насмешливой. – Как я и думал, молва правдива.

– Какая молва? – спросила я, чуть хмурясь.

– О вашей красоте, – ответил княжич, – нет во всем Ляне девушки прекраснее молодой госпожи с Лисьей горы.

Мои губы сжались в тонкую линию. Он что, сейчас заигрывает со мной? Комплименты раздает? Он еще не в курсе, что я замуж за другого собралась?

Матушка закашляла. Княжич перевел взгляд на нее.

– Госпожа Хун Ши, что-то случилось?

– Ах, нет-нет, – покачала она головой. Чудесные жемчужные бусины, украшавшие ее прическу, переливались в свете свечей. – Княжич, как раз хотела вам сказать, вы прибыли в удачное время. Моя дочь Хун Нян завтра выходит замуж.

– Замуж? – Красивое лицо княжича вытянулось от удивления.

– Все случилось внезапно. – Матушка посмотрела на меня с укором. – Мы даже не успели разослать приглашения. Просто моей дорогой дочери не терпится поскорее выйти замуж за своего возлюбленного.

– Я не знал, что у вашей дочери есть жених.

– Я и сама не знала, – едва слышно прошептала матушка. Благо ее никто кроме меня не услышал.

Глава 4. Плохие привычки

Княжич на мгновение замолчал, осмысливая услышанное. Его взгляд снова остановился на мне, и я не могла понять, что скрывается за этим внезапным интересом.

– Какое удивительное известие, – наконец произнес он, слегка склонив голову. – А можно узнать, кто столь счастливый человек, что завоевал сердце вашей дочери?

Почему он интересуется этим? Или же просто из вежливости спрашивает?

– О, это… – начала я, но матушка перебила меня, снова выступая вперед.

– Это будет сюрприз для всех, княжич, – с улыбкой произнесла она, хотя в глазах виднелась тревога. – Если вы не против, оставайтесь у нас в поместье и будьте гостем на завтрашней свадьбе. Для нас это большая честь.

Княжич слегка нахмурился, но тут же вернул своему лицу спокойное выражение.

– Я с радостью останусь у вас в гостях, госпожа Хун Ши, – сказал он, затем посмотрел на меня. Мне не понравился его взгляд. Чего это он все на меня пялится?

– Хун Нян, иди садись, – велела матушка, указывая на свободный стол. – Скоро прибудут старейшины и мы начнем обед.

– Хорошо, матушка. – Косо поглядывая на княжича, я пошла за свой стол. Аккуратно села и принялась ждать.

Княжич устроился напротив меня, на месте почетного гостя. Он безмятежно улыбался и отвечал на расспросы матушки, но иногда я все же ловила его взгляды на себе. От этого испытывала легкий дискомфорт. Что ему нужно? Я старалась не встречаться с ним глазами, делая вид, будто рассматриваю узоры на собственном рукаве.

Матушка, заметив напряжение, попыталась завести светскую беседу, обращаясь к гостю.

– Как долго вы планируете оставаться в нашем городе, княжич?

– Пока не решу все свои дела, – ответил он, слегка улыбнувшись. У него на щеках появились две милые ямочки. – А возможно, и немного дольше, если будет интересный повод.

О чем он говорит? Какой повод? Пусть поскорее свалит в свою вотчину. Чем дальше он от нас, тем меньше будет потом проблем от злодея.

В этот момент дверь зала открылась, и в комнату вошли старейшины нашего клана. Разговоры прекратились, все встали, чтобы поприветствовать гостей.

Матушка приняла всех и рассказала радостную весть. И конечно, каждый захотел тут же увидеть жениха. Всем было интересно, за кого я выхожу замуж.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Привести сюда Се Юня значило бы поставить его под пристальный и слишком требовательный взгляд старейшин. А уж с княжичем в комнате – и подавно. К тому же Се Юнь был болен и очень далек от тех стандартов, что требовались от моего будущего мужа в глазах нашего клана.

Матушка, словно читая мои мысли, заметно напряглась, но все равно продолжила вести светскую беседу, избегая прямого ответа на вопросы старейшин.

– Мы очень благодарны за ваше внимание, – говорила она, – но мой будущий зять сейчас занят приготовлениями к свадьбе. Не хотелось бы его отвлекать от столь важного дела. – Матушка врала без зазрения совести.

– Ах, понимаю. – Старейшина Ло, пожилая тетушка моей матери, сузила глаза. – Но ведь завтра такой важный день. Как-то не по себе, что мы не знакомы с женихом.

Княжич снова перевел взгляд на меня. Его лицо сохраняло спокойствие, но я чувствовала, что он ждет чего-то. Как будто он знал больше, чем показывал.

– Пожалуй, стоит все же познакомиться с этим молодым человеком, – неожиданно вставил княжич, глядя прямо на старейшин. – Ведь свадьба – это важное событие не только для семьи, но и для всего клана.

Я с трудом сдержала вздох. Кажется, избежать встречи с Се Юнем не удастся.

Хун Ши на мгновение замерла, но ее взгляд оставался твердым, словно она уже знала, что так легко княжича не обмануть. Я же сжала руки под столом, пытаясь скрыть волнение. Привести Се Юня сюда значило подвергнуть его испытанию, к которому он не был готов. К тому же, когда я уходила, выглядел он неважно.

– Конечно, конечно. – Матушка наконец нашла что ответить, ее голос был спокойным, но чуть натянутым. – Мы устроим встречу, как только появится возможность. Просто молодой человек сейчас очень занят…

– Занят приготовлениями? – переспросил княжич, подняв бровь. – Интересно, какими такими приготовлениями? Возможно, он нуждается в помощи? – Улыбка его была такой дружелюбной, что мне стало не по себе.

Зачем он хочет видеть моего жениха? Что за настойчивость?

– Се Юнь не очень хорошо себя чувствует, – быстро вставила я, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. – Завтра на свадьбе вы обязательно его увидите.

– Се Юнь, говорите? – медленно повторил имя княжич, словно пробуя его на вкус. – Так ваш избранник из семьи Се? А откуда он? Я раньше знал одного юношу по имени Се Юнь…

– Се? – Старейшины, тоже услышав имя жениха, зашушукались. Да что не так с семьей Се? Почему все так всполошились? Почему упоминание этой фамилии вызвало такую реакцию?

Матушка, заметив мое замешательство, вновь взяла слово, стараясь смягчить ситуацию.

– Да, наш будущий зять из семьи Се. – Она говорила ровно, но было видно, что напряжение в ее голосе нарастает. – Очень достойная семья. Мы счастливы, что судьба свела Хун Нян с таким хорошим молодым человеком.

Старейшина Ло недовольно сдвинула брови.

– Что ж, раз глава уверена в женихе молодой госпожи, мы не смеем возражать.

Другие старейшины закивали.

– Тогда давайте выпьем за будущую свадьбу и счастье молодых! – предложила Хун Ши. Она велела служанкам разлить всем гостям напитки.

Я тоже выпила, сначала одну чашку, затем вторую и не заметила, как быстро захмелела.

* * *

Очнулась я из-за чьего-то мычания прямо у моего уха. Что это?

– Ай-яй-ай! – жалобно застонала я. – Как же болит голова…

– Ммм! – опять замычал кто-то. Я, пытаясь справиться с ноющей болью, открыла глаза и увидела чьи-то обнаженные ключицы. Что это еще за чертовщина?! Я, кряхтя, подскочила и с ужасом уставилась на полуобнаженного Се Юня.

Мой будущий муж лежал на кровати со связанными руками и кляпом во рту. Черт возьми, что я натворила?

Моя голова раскалывалась, а в сознании то и дело всплывали обрывки воспоминаний, которые никак не складывались в цельную картину.

– Ммм! – снова издал Се Юнь приглушенный звук, чем вывел меня из оцепенения.

Кинувшись к нему, я попыталась развязать веревки, которыми были крепко стянуты его запястья. Но руки тряслись, а узел будто нарочно не поддавался. Это я его связала? Как я умудрилась? Что я вообще тут делала? Я замерла на мгновение, всматриваясь в его глаза, полные ярости и… чего-то еще. Страха? Нет, скорее возмущения. Се Юнь пытался что-то сказать, но кляп мешал ему, и лишь бессвязное мычание рвалось наружу.

– Прости, прости, я не знаю, как это случилось, – пробормотала я, чувствуя, как от ужаса холодеют пальцы.

Как я вообще сюда попала? И главное, зачем? Я же не натворила каких-нибудь глупостей? Как стыдно! Никогда не напивалась до такой степени, чтобы ничего не помнить. Что на меня нашло? В голове проносились вопросы, на которые не было ответов.

Наконец, мне удалось освободить его руки. Се Юнь тут же рывком вытащил кляп изо рта и приподнялся на локтях, сверля меня взглядом, полным негодования.

– Ты вообще понимаешь, что натворила?! – его голос был сдавленным, но в нем звучал металл.

Я отпрянула, не в силах выдержать его обвиняющего взгляда. Сердце громко колотилось, и каждая клетка моего тела кричала о том, что я виновата, хоть я и не знала, в чем.

– Я… – начала было, но он перебил меня.

– Сумасшедшая женщина! Тебе должно быть стыдно! Приличные девушки из благородных семей так себя не ведут! Как ты вообще… Ах… – Он хотел продолжить меня ругать, но вдруг раскашлялся.

Я испуганно отпрянула. Надеюсь, я ему никак не навредила? Он и так болен, а я его связала и… Быстренько осмотрев юношу, отметила про себя, что, хоть рубашки на нем и нет, но нижние штаны на месте. Это ведь хороший знак?

Глянула на себя. Слава богу, я одета!

Се Юнь продолжил кашлять. Я подскочила с кровати, добралась до стола и налила из чайника в крохотную чашку холодный чай. Быстренько вернулась к юноше.

– Вот, выпей, – сунула ему напиток. Се Юнь, сдерживая кашель, взял чашку и сделал глоток. Кашлять перестал, и я облегченно вздохнула. Села на кровать и виновато опустила голову. – Как я здесь оказалась?

– Ты не помнишь?

Я сжала кулаки, напрягая память, но в голове была пустота.

– Нет… – произнесла я, глядя в сторону. В комнате все было на своих местах. Дверь закрыта, а вот окно – распахнуто. Я забралась сюда через него? Но зачем? Что мне здесь понадобилось?

Се Юнь, успокоившись после приступа кашля, отставил чашку и, вытерев уголки рта, снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде уже не было ярости. Он выглядел скорее усталым, чем злым.

– С тобой все хорошо? – спросила я, нервно теребя край потрепанного ханьфу. Укоризненный взгляд Се Юнь вызвал у меня новый приступ вины. – Прости…

– Теперь ты просишь прощения? Решила развлечься таким странным способом? Я для тебя игрушка? Ты вздумала воспользоваться мной?

Воспользоваться? Кровь отхлынула от лица. Да никогда! Никогда! Никогда бы не стала делать такого!

– Я не…

– Бесстыдница! Еще и такое со мной сотворила! – Он поправил волосы, которые прилипли к вспотевшему лбу.

– Что сотворила? – Я напряглась. Я же ничего с ним не делала.

– Я связала тебя и…

Он поднял голову, чтобы я лучше рассмотрела его лицо. У меня от удивления расширились глаза. Что с его нижней губой? Это я ее прикусила? Да что я натворила?

Мой взгляд застыл на небольшой, но заметной припухлости – нижнюю губу определенно кто-то недавно прикусил. Я задохнулась от осознания. Это не могло быть правдой… Или могло? Как я умудрилась до такого дойти?

– Это… – едва выдохнула я, чувствуя, как сердце ухнуло куда-то в живот.

– Вот, значит, как себя ведут на Лисьей горе? Сначала ворвалась в мою комнату в гостевом доме, затем здесь. Тебе нравится надо мной измываться?

– Да вовсе нет! – Я вскочила и топнула ногой. – Это просто… Я перепила… Не знаю, зачем пришла сюда…

В замке на двери послышался скрежет. Кто-то вращал ключом. Я испуганно уставилась на дверь. Если она сейчас откроется и меня застукают здесь, добром все это не кончится. Матушка устроит мне настоящий разнос.

Озираясь по сторонам, я пыталась придумать, куда деться. Окно! Надо выбраться наружу! Я кинулась к нему и почти успела, когда створки дверей полностью распахнулись и в комнату вплыли служанки, а следом за ними – Хун Ши.

– Жениха пора подготовить к церемо… – Она не успела договорить, увидела меня, наполовину свисающую из окна. От ее крика у меня едва не заложило уши. – Хун Нян! Бесстыжая девчонка! Что ты опять натворила?!

Глава 5. Свадьба

Две служанки матушки поставили меня перед ней на колени и заставили склонить голову. Было неприятно. Я же взрослая женщина. Не маленький ребенок. А они меня наказывают и шпыняют. Мне хотелось ругаться, но я проглотила это желание. Не в том я положении, чтобы портить отношения с хозяйкой Лисьей горы. Сейчас лучше молча все выслушать, а потом умаслить ее и уговорить не наказывать нас слишком сурово. Правда, что-то подсказывало мне, добром все не закончится.

– Хун Нян, я воспитывала тебя по-другому. – Матушка сидела на высокой скамейке и смотрела на меня сверху вниз. Ее взгляд был полон разочарования и гнева. – Но в последнее время совсем не узнаю.

Она посмотрела на Се Юня, он сел в постели и аккуратно поправлял свою одежду. Раньше он всем видом показывал, как недоволен и возмущен, а сейчас вдруг стал так спокоен. Я думала, он воспользуется ситуацией. Наябедничает матушке, что это я, негодяйка такая, все затеяла и заставила его.

Пожалуй, если бы он так поступил, то, возможно, матушка бы его даже пожалела. Брак бы, конечно, не отменила, но предложила бы жениху компенсацию, однако он молчал. И это меня беспокоило больше, чем проповедь матушки. Почему Се Юнь не жалуется?

Он мог бы легко переложить всю вину на меня, выставив себя жертвой. Но почему-то не сделал этого. Казалось, его молчание было продуманным, как будто он ждал подходящего момента или скрывал что-то, о чем я пока не знала. Это тревожило меня больше всего.

Я уже почти пожалела, что впуталась в брак с ним.

Матушка вновь обратила свой взгляд на меня, ее губы сжались в тонкую линию.

– Объяснись, А-Нян, что ты здесь делала? – ее голос был холодный и отстраненный. Пришло время кланяться в ноги и признавать свою вину, тогда матушка, возможно, не будет слишком сильно ругаться, да и к свадьбе же готовиться пора.

– Прости, матушка, кажется, на обеде я выпила немного больше, чем нужно. – Я очень-очень виновато посмотрела на старшую госпожу Лисьей горы. Ее глаза сурово сузились. – Из-за этого я не контролировала себя и оказалась здесь.

– То есть ты напилась и поэтому вломилась в комнату своего жениха? – спросила Хун Ши. Ее длинные, изящные пальцы вцепились в подлокотник деревянной скамейки.

– На самом деле, я не особо помню, как тут оказалась. – Я сокрушенно опустила голову. Пора переходить к той части, где я смиренно принимаю наказание. Но Хун Ши не торопилась, она посмотрела на Се Юня.

– Хун Нян сказала, что тебя зовут Се Юнь, это так? – вдруг обратилась она к нему. Се Юнь, слегка покачиваясь, подошел ко мне и довольно аккуратно для его состояния встал рядом на колени. Он согнул пальцы правой руки и прикрыл их левой, приветствуя главу.

– Простите, госпожа Хун Ши, я не смог как следует представиться. Меня зовут Се Юнь, я сын генерала Се из Вейчжоу.

Я покосилась на него. Значит, он и правда из благородной семьи. Да еще и сын генерала. Интересно… тот злодей из книжки тоже был сыном генерала. Только имя у него было другое. Как же его звали?

– Сын генерала? – Хун Ши, пока я пыталась вспомнить злодея, вдруг изменилась в лице. – Генерал Се из Вейчжоу – твой отец? Я видела его несколько раз в прошлом. Он был талантливым полководцем. Слышала, он недавно умер.

– К сожалению, это так, – кивнул Се Юнь. – Эта новость настигла меня во время лечения. Узнав, я тут же отправился домой. И случайно оказался здесь.

– Скажи, моя дочь ведь придумала все о ваших чувствах? – Хун Ши выделила интонацией последнее слово.

– Матушка, я…

– Помолчи, Хун Нян. – Она не дала мне договорить. Подняла руку и жестом приказала молчать. – Я разговариваю с твоим женихом.

Я почувствовала, как сердце замерло в груди. Матушка намеренно оставила меня в стороне, полностью переключившись на Се Юня. Я уже знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Сейчас он признается, что я все подстроила и заставила его. Мой план провалится, и меня либо запрут, либо выдадут замуж за княжича. А потом я умру.

Се Юнь взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло что-то непонятное – смесь сожаления и решимости. Я напряглась. Ох, не к добру это.

Затем он вновь обратился к матушке, его голос оставался спокойным, но в нем появилась нотка уважения, даже почтительности.

– Госпожа Хун Ши, – начал он, делая паузы, как будто взвешивая каждое слово, – ваши сомнения понятны. Но я заверяю вас, чувства между нами настоящие. Все произошло быстро, но… я не могу отрицать, что Хун Нян тронула меня.

У меня чуть челюсть не отвисла. Что он только что сказал? Он сказал, чувства между нами настоящие? Он… он соврал?! Я не могла поверить своим ушам. Его признание было одновременно неожиданным и странным. Зачем он соврал? Ведь мог отвертеться от брака со мной. Не хотел ведь его. Почему он это сделал? Что за игру он затеял?

Матушка, казалось, тоже была поражена его словами. Она нахмурилась, обдумывая сказанное, но недовольство не уходило с ее лица.

– Ты утверждаешь, что привязан к ней? – ее голос был наполнен недоверием. – И что эта связь была добровольной, без ее хитростей и уловок?

– Да, – твердо ответил Се Юнь, – это моя воля.

Матушка посмотрела на него внимательно, словно пытаясь уловить фальшь в его словах. Ее глаза сузились, но она не нашла того, что искала.

– Значит, вы любите друг друга?

Се Юнь кивнул.

– Да, госпожа. Простите, что мы не сделали все как подобает, просто… – Се Юнь закашлял. Его хрупкое тело начало дрожать. У меня руки сами по себе потянулись, чтобы придержать его и не дать ему упасть.

Когда он закончил кашлять, матушка печально вздохнула.

– Что ж, раз уж это ваши чувства, то свадьбе быть.

Она поднялась со скамейки и приказала слугам:

– Быстро приготовьте жениха! И уведите Хун Нян в ее комнату. Пусть тоже готовится. Гости уже в поместье, скоро начнется свадьба.

Я не хотела уходить, мне нужно было узнать у юнца, почему он соврал. Но меня утащили из комнаты. Последнее, что я заметила, – это внимательный взгляд Се Юня.

* * *

– Внимание! Входят жених и невеста! – оповестил распорядитель церемонии. Ворота в горный павильон, где должна была пройти свадьба, открылись, и под тихий звук барабанов мы сделали первый шаг через порог.

Я краем глаза глянула на Се Юня. Он казался спокойным и уверенным, будто его не принуждали к браку, а он сам согласился жениться. Красное ханьфу, украшенное золотыми нитями и сложными узорами, оттеняло его бледную кожу, придавая ей более болезненный вид. Но при этом скрывало его худобу.

Заметив, что я смотрю на него, он повернул голову, и мы столкнулись взглядами. В темных глазах Се Юня всего на секунду я заметила что-то… необъяснимое. Он будто наслаждался происходящим. Но ведь это невозможно?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее начинала сомневаться. Почему он такой спокойный? Мне хотелось спросить его, но нам даже на минутку не дали остаться вдвоем. Под бдительным взором служанок матушки я не могла поговорить с ним. И теперь мучилась из-за вопросов, ответы на которые не знала.

Все ли я правильно делала? Почему-то мне все больше казалось, что я совершила ошибку. Может, лучше остановить свадьбу, пока не поздно? Но когда объявили о нашем прибытии, отступать уже было некуда.

Прозвучал очередной удар барабана, заставив меня вздрогнуть. Мы шагнули дальше, поднимаясь по ступеням горного павильона. С каждым шагом мое внутреннее беспокойство только усиливалось. Вся церемония проходила как в тумане – звуки барабанов казались отдаленными, а лица гостей расплывались, будто их окутало марево.

Се Юнь шел рядом со мной. Он держал один конец красного отреза ткани, а второй держала я. Шаг за шагом мы двигались по красному ковру к жертвенному столику.

Уже во дворе павильона нас встретили гости. Их было немного. Матушка позвала лишь старейшин, княжича Бая и нескольких дворян из города под горой. Гости следили за церемонией и должны были засвидетельствовать наш брак.

Когда мы остановились у жертвенного алтаря, распорядитель вышел вперед и обратился ко всем присутствующим:

– Начинается церемония бракосочетания! – объявил он громким голосом. Я вздрогнула. – Поклон Небу и Земле, Солнцу и Луне!

Служанки матушки помогли нам опуститься на колени. От соприкосновения с прохладной каменной плитой ноги отозвались болью. Поднявшись после первого поклона, я бросила быстрый взгляд на Се Юня – он по-прежнему выглядел невозмутимым. Но на его лбу появились капли испарины. Наверное, он уже устал.

– Поклон родителям! – прозвучало следующее указание. У Се Юня здесь не было семьи, поэтому он кланялся старейшинам клана Хун. А я – матушке.

– Поклон друг другу! – последовала третья команда.

Я повернулась к Се Юню, и наши взгляды встретились. Его глаза оставались спокойными. Странно, я так нервничала, а он был безмятежен. Я попыталась прочитать на его лице хоть намек на сомнение или беспокойство, но не нашла ничего. Склонившись в последнем поклоне, я почувствовала, как по моей спине прошел холодок. Ох, не к добру.

Совсем не к добру!

Сразу после церемонии нас по отдельности увели в другое помещение. Здесь должна была состояться наша брачная ночь. Сначала в комнату завели меня, усадили на кровать. Строго-настрого запретили снимать с головы красную вуаль.

На столике посреди комнаты расставили угощения и бутылочку свадебного вина с чашками. А на компактную жаровню поставили чайник. Затем служанки ушли, и через несколько минут послышались тихие шаги Се Юня.

Я нетерпеливо стащила с головы вуаль и откинула ее на кровать.

Се Юнь стоял у столика и задумчиво смотрел на меня.

– Это должен был сделать я.

Нахмурившись, наклонила голову.

– Что?

– Снять вуаль. – Он показал на красную ткань, лежавшую на кровати. Я фыркнула.

– У нас ненастоящая свадьба.

– А выглядела она очень настоящей. – Се Юнь сел за столик и, поправив рукава ханьфу, потянулся к жаровне, на которой стоял небольшой чайник. Он аккуратно налил в крохотную чашку чай и сделал глоток.

Я наблюдала за его руками. Каждое их движение было точным и выверенным. Казалось, что для него это было частью какого-то древнего ритуала, который он исполнял с удивительным спокойствием. В комнате повисла тишина, лишь слабый аромат чая разливался вокруг.

– Ты всегда так невозмутим? – спросила я, пытаясь разрядить напряженную атмосферу.

Се Юнь, не поднимая взгляда, сделал еще один глоток чая.

– Спокоен? – Он чуть приподнял брови. – Я бы так не сказал.

– Даже я нервничала, хотя свадьба и липовая, но ты и глазом не моргнул. Иногда мне казалось, что ты даже наслаждался происходящим.

Я подошла к столику и тяжело уселась, приподняв подол ханьфу, чтобы не мешался. Губы Се Юня слегка дрогнули, будто он пытался сдержать улыбку. Я тоже налила себе чай и сделала малюсенький глоток. Дома я пила чай большими чашками, добавляла разные сухие травы и ягоды, а тут пришлось привыкать к крохотным посудинкам, напиться из которых было невозможно за один раз.

– Может, и наслаждался, – вдруг согласился Се Юнь. Я покосилась на него.

– Что?

– Для мужчины в моем положении жениться на красивой, благородной девушке – большая удача, – пояснил он. Я нахмурилась.

– Почему?

Се Юнь поставил чашку на стол и посмотрел в распахнутое настежь окно. Сквозь него был виден благоухающий цветами сад.

– Пусть я и из богатой, благородной семьи, но ты же видишь состояние моего здоровья. Ни одна семья не отдала бы за меня свою дочь замуж. До последнего я думал, что твоя мать тоже откажется от этого брака.

Я наклонила голову набок. Некоторые мои сомнения развеялись.

– Значит, тебе повезло, моя семья особенная. Неважно, болен ты или здоров, клан Хун принимает тебя.

Глава 6. Ненастоящий брак

Допив чай, я поднялась на ноги и широко зевнула. Как же устала. Пора бы уже и спать лечь. Я собиралась было направиться к кровати, но Се Юнь схватил меня за руку. Удивленно остановившись, я повернула голову и посмотрела на юношу.

– Подожди! – произнес он и тоже, слегка покачиваясь, поднялся на ноги. Это далось ему тяжеловато, в один момент он вообще чуть не осел обратно. Мне пришлось подхватить его под руку.

– Что случилось? Тебе плохо? Я могу позвать…

– Никого не надо звать. – Се Юнь покачал головой. – Все хорошо. Просто мы кое-что не сделали.

– Не сделали? – переспросила его. Он кивнул. – Что?

– Свадебное вино. – Се Юнь указал на небольшой графин, который чуть раньше принесли слуги. Мои брови изумленно приподнялись. Свадебное вино пьют молодожены перед брачной ночью.

– Нам необязательно пить его, – сказала я помягче, – мы ведь вступили в брак не по-настоящему. Или ты хочешь выпить со мной? Обычно я смирная после выпивки, но этой ночью, похоже, во мне проснулась лиса.

Последние слова я произнесла с хитрой улыбкой. Надеясь, что они смутят Се Юня.

Но он лишь слегка пожал плечами, а его лицо оставалось серьезным. Хотя, могу поклясться, в глазах, всего на секундочку, мелькнула лукавая искорка. Это заставило меня насторожиться.

– Разве так не положено? – ответил он, словно это все объясняло. – Пить вино, чтобы прожить вместе долго и счастливо. И вдруг кто-то будет проверять, выпили ли мы его или нет.

Я закатила глаза, прекрасно понимая, что никто и никогда не станет это проверять. Но его настойчивость была странно трогательной.

– Никто не будет проверять.

– Но…

– Да и наш брак не будет долгим. – Я посмотрела на него снизу вверх. Странно, до этого я совсем не замечала, какой он высокий. Хун Нян тоже, конечно, не крошка, но рядом с Се Юнем мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ты помог мне, а я помогу тебе. Потом наши пути разойдутся. У нас взаимовыгодное сотрудничество.

Лицо Се Юня вдруг стало бледнее, чем раньше. Он покачнулся. Я была готова подхватить его, если он начнет падать, но он удержался на ногах.

– Прости… – прошептал он и опустил голову. Ни с того ни с сего я ощутила укол вины. Но почему? Я же ничего такого не сказала и не сделала. Но вот смотрю на Се Юня и ощущаю себя вредной злодейкой. Так не пойдет! Я хотела уже закрыть эту тему и отправиться спать, но совесть взяла верх над разумом.

– Хорошо, – сказала я, поднимая графин со стола и наливая вино в чашки. – Выпьем за наш «брак».

Я протянула Се Юню чашку. Когда он взял ее, наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и я почувствовала, что его руки чуть теплее, чем обычно.

Я тут же отдернула ладонь и взволнованно предложила:

– Раз уж мы пьем за наш брак, то почему бы не произнести тост?

Се Юнь сначала призадумался, а потом кивнул:

– За долгую жизнь… пусть даже и в притворстве.

Мы одновременно поднесли чашки к губам. Я, прикрываясь широким рукавом, сделала первый глоток. Вино оказалось сладким, будто в него что-то добавили. После чего поменялась с Се Юнем чашками. Закончив, мы одновременно поставили их на столик. Вообще-то, свадебное вино принято пить, переплетя руки, но мы же не обычные молодожены, так что эту часть традиции опустили.

– Ну вот, – сказала я, скрестив руки на груди. – Теперь мы можем считать наш фиктивный брак официально подтвержденным. А это значит, пора ложиться спать. Я так устала.

Не дожидаясь Се Юня, я побрела к кровати. Казалось, стоит мне положить голову на подушку, и я тут же усну.

– Ты собираешься спать? – спросил Се Юнь. Я остановилась у постели и повернулась к нему.

– А что мне еще делать?

– Здесь? – задал он второй вопрос. Я задумчиво посмотрела по сторонам.

– Да.

– Но тут только одна кровать. – Его брови сдвинулись к переносице. Кажется, он о чем-то очень усердно думал.

– Конечно, одна, ведь это комната для молодоженов. – Я широко улыбнулась. – Да ты не бойся, я тебя на пол не отправлю. Тебе вредно спать на холодном полу. Так что ложись рядышком.

Я села на постель и похлопала по местечку рядом со мной. Се Юнь замер.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, заметив его замешательство. – Мы ведь уже спали вместе.

Правда, я была пьяна и ничего не помню, но ведь было же. Так чего стесняться? Я, можно сказать, уже видела и трогала почти все самое интересное. Но Се Юнь продолжал стоять, не двигаясь, словно пытался принять какое-то важное решение. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала легкая тень сомнения.

– Просто… – начал он, но тут же замолчал. – Это как-то… странно.

– Странно? – Я слегка приподняла бровь, ожидая, что он скажет дальше. – Мы же женаты. Что тут странного?

Се Юнь вздохнул и провел рукой по волосам, как будто собирался объясниться, но, похоже, не знал, с чего начать.

– Ты сказала, что наш брак – всего лишь формальность, – сказал он наконец. – Но… спать в одной кровати? Это…

– Это лишь сон, – перебила я, качнув головой. – Ничего больше. Мы оба устали, а кровать достаточно большая для нас двоих. Я не вижу в этом проблемы. Клянусь, в этот раз я не буду к тебе приставать!

Я подняла руки, показывая, что не представляю угрозы. Не знаю, что на меня нашло, когда я была пьяна, но сейчас я абсолютно трезвая и приставать к нему точно не намерена. Да и устала я сильно. И он не особо-то в моем вкусе.

Се Юнь промолчал, взгляд его смягчился. А потом мой новоиспеченный муж двинулся к кровати. Спать на полу ему и самому вряд ли хотелось. А другого места для сна тут не было.

* * *

Зачесался нос. Иначе я бы точно не открыла глаза. А все потому, что мне восхитительно спалось. Было тепло и мягко. Словно рядом со мной лежала грелка, ну или мой любимый котик Борька.

Но вот открыла я глаза, и вместо кота или грелки рядом оказался новоиспеченный муж. А я наполовину забралась на него. Закинула одну ногу и руку. Еще и голову ему на плечо положила. Удивительно, как я не придавила его во сне. Он же такой тонкий и звонкий, что пальцем тронешь, синяк можно поставить.

Поспешно убрала руку и отодвинулась от него. Се Юнь сонно открыл глаза и повернул голову в мою сторону.

– А-Нян? – хрипло прошептал он.

– Спи, – велела я, садясь на кровати. Посмотрела в окно. На улице едва начинал заниматься рассвет. – Еще рано. Отдыхай.

Ресницы Се Юня затрепетали, а потом закрылись. Послышалось его мерное дыхание.

Я аккуратно слезла с кровати. Потянулась. В многослойном свадебном наряде спалось не очень удобно. Надо было переодеться перед сном, но я так устала, что не обратила на это внимания. Медленно, чтобы не заскрипели половицы, я направилась за ширму и принялась раздеваться. Скинула с себя верхний слой одежды, затем второй и осталась лишь в нижнем халате.

Вчера моя служанка не приготовила для меня новую одежду, и мне пришлось самой искать ее в сундуке. Я достала оттуда свежее ханьфу – плотное, без узоров, подходящее для тренировки и практичное. Умывшись, я быстро переоделась.

Перед выходом взглянула на спящего мужа и улыбнулась. Се Юнь даже во сне казался таким хрупким и беззащитным, словно стоит лишь прикоснуться к нему, – и он рассыплется.

Выбравшись из спальни, я направилась к тренировочному двору. Путь пролегал через сад, где в чуть влажном утреннем воздухе витал легкий аромат жасмина. Вокруг раскинулись аккуратно подстриженные кустарники, и где-то в стороне щебетали птицы.

Шаги были уверенными, но в голове все еще витали мысли о вчерашнем дне. Правильное ли я приняла решение? Не обернется ли это для меня проблемами? И все мысли то и дело обращались к юному, хрупкому мужу. Может, не стоило давать клятву? Может, нужно было просто запугать его? Но ведь он, как оказалось, из семьи генерала. Думаю, воспитывали его в строгости, и угрозы не должны его испугать.

Семья генерала… почему мне это казалось таким знакомым?

Раздраженно покачав головой, я шумно выдохнула. Так не пойдет. Голова так забита мыслями, что вот-вот начнет ныть от боли. Надо расслабиться.

С тех пор как оказалась в теле Хун Нян, не было и дня, чтобы я не тренировалась. Сначала из-за привычки настоящей владелицы тела. Семья Хун славилась своими воинами, и Хун Нян не была исключением. Она с малолетства обучалась владению мечом и луком. Сперва мне, оказавшейся в ее теле, пришлось нелегко. Я училась всему заново, но неожиданно обнаружила, что навыки, связанные с оружием, давались мне с удивительной легкостью. И потом я втянулась в тренировки уже сама.

Мне нравилось ощущение меча в ладони. Он словно становился продолжением моей руки. А любое движение превращалось в танец. Опасный, дикий, но такой возбуждающий…

– Молодая госпожа?! – Я очнулась от мыслей, когда меня кто-то окликнул. Удивленно повернув голову, я увидела княжича Бая. Он стоял в тени молодой магнолии, но едва я заметила его, вышел мне навстречу. За ним торопливо следовал слуга. Я остановилась, ожидая, пока княжич подойдет. Его лицо светилось легкой улыбкой. – Поздравляю со свадьбой! Вчера не успел вас поздравить. Вы так быстро покинули праздник.

– Благодарю, княжич Бай. – Я приветственно склонилась перед ним. И какая нечистая сила завела его в этот сад? Разве гости не должны были вчера все разъехаться? – Вы решили остаться еще погостить у нас?

Сейчас лучше держаться подальше от княжича. Пусть я и сорвала наш с ним брак, но, кто знает, вдруг что-то пойдет не так? Злодей новеллы – чокнутый садист, неизвестно, что ему взбредет в голову, если вдруг он узнает даже о минимальной близости между семьей Хун и княжичем.

Княжич Бай улыбнулся шире, словно угадав мои тревожные мысли, но, похоже, не придавая им значения.

– Я решил немного задержаться. Ваш сад так спокоен, что мне захотелось насладиться этой тишиной перед возвращением в свои владения, – сказал он с легкой небрежностью. Его взгляд скользнул по цветущим магнолиям, но потом снова вернулся ко мне. – И, конечно, не мог уехать, не попрощавшись.

Я кивнула, продолжая сохранять спокойное выражение лица, хотя внутренне напряглась. Его поведение могло казаться учтивым, но я знала, что за этой внешней оболочкой скрывались амбиции и хитроумные планы. Недаром он был главным героем.

– Я ценю вашу любезность, княжич Бай, – ответила я, сдерживая холодок в голосе, – но, боюсь, не смогу провести с вами время. У меня запланирована утренняя тренировка. Надеюсь, вы понимаете.

– Конечно, – быстро ответил он, делая шаг назад, давая мне пространство. – Не буду вас задерживать. Уверен, ваши боевые навыки не раз спасут вам жизнь, особенно теперь, когда вы стали женой Се Юня. Он не самый сильный воин, – добавил княжич Бай с легкой усмешкой, – так что вам придется защищать не только себя, но и его.

Он что, сейчас насмехался над Се Юнем? Может, мой хилый муженек и не способен взять меч в руки, но он из семьи генерала. Я уверена, будь у него возможность, он мог бы защитить себя.

– Благодарю за заботу, княжич, – сухо ответила я. – Если придется, конечно, я защищу своего мужа. Но меч – не только оружие для защиты, его используют и для нападения.

Его взгляд стал более внимательным, но он лишь усмехнулся, отворачиваясь.

– Вы правы, правы, – кивая, ответил он, прежде чем развернулся и пошел обратно в сторону дома.

Когда его фигура скрылась за деревьями, я снова шумно выдохнула, как будто избавляясь от напряжения. Эти мужики доведут меня до нервного срыва! Дурацкая книжка! Лучше бы я в романе про богатых злых герцогинь оказалась, а не вот это вот все! Возмущенно качая головой, я направилась к тренировочной площадке. Сейчас лучше сосредоточиться на ней и выплеснуть всю плохую энергию.

Но и потренироваться долго мне не удалось. Диди прибежала за мной, вся красная от напряжения и усталости.

– Госпожа! Госпожа! Беда! – закричала она, останавливаясь рядом. Я нахмурилась.

– Что случилось?

– Ваш муж! Кажется, он умирает!

Глава 7. Яд

Я чуть не выронила меч из рук. Умирает?!

Нельзя! Нельзя сейчас умирать! Смерть Се Юня не входила в мои планы! Вернув меч в ножны, я передала его Диди и побежала к мужу. Я неслась со всех ног.

Когда я добралась до комнаты, в которой оставила досыпать Се Юня, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Дверь была приоткрыта, и я ворвалась внутрь, едва не сбив с ног слугу, который испуганно дрожал у входа.

– Как он? – выдохнула я, подходя к постели.

Се Юнь лежал на кровати, его лицо было бледным, губы пересохли, а грудь тяжело вздымалась. Кровавые пятна на одежде и постели только усилили мою панику. Да что же это такое? Он же был нормальным, когда я уходила! Почему так резко все стало плохо?

– Госпожа, что нам делать? – дрожащим голосом спросил слуга. Я повернула голову и сердито на него посмотрела.

– Лекаря уже позвали?

Слуга покачал головой. Я прищурила глаза и холодно приказала:

– Немедленно приведите Юй Синь!

Слуга сначала замешкался, будто не был готов исполнить мой приказ. Но когда мои кулаки сжались, он побледнел.

– Живо! – гаркнула я на него, и тот побежал, сверкая пятками. Я обернулась к Се Юню. Почему никто сразу не позвал лекаря? Надо было сделать это в первую очередь! Чего они ждали? Пока ему станет совсем плохо?

– Се Юнь, – позвала его, чувствуя, как комок застрял в горле. Я схватила Се Юня за руку. Он открыл глаза, и на мгновение наши взгляды встретились. В них я увидела обреченность и боль.

Задрав рукав его халата, я приложила два пальца к его запястью. Посчитала пульс. Такой медленный… Это плохо!

– Се Юнь, сейчас придет лекарь и поможет тебе. Подожди немножко, хорошо? – Я сжала его руку, она была ледяной. Взяв обе его ладони, я с силой растерла их, чтобы согреть.

– А-Нян… – хрипло прошептал Се Юнь, его голос был слабым, едва слышным. – Кажется, обещание, которое ты дала, выполнить уже не получится.

– О чем ты? Конечно, я все выполню, – заверила его.

– Глупая, я умираю…

– Нет! – резко перебила я, сжав его руку крепче. – Ты не можешь умереть! Подумаешь, кровью покашлял. Сейчас придет Юй Синь и поможет тебе. Ты не умираешь…

Силы покинули Се Юня, и он закрыл глаза. Я опустилась на колени у его кровати, чувствуя, как беспомощность сдавливает мою грудь. Странно, мы ведь не были близки. Да и знала я его всего сутки, но видеть, как он страдает, было невыносимо.

– Пока я не сдержу клятву, не смей умирать, – прошептала я, погладив его щеку. Не знаю, зачем я сделала это, но мне показалось, что так будет правильно.

Снаружи послышались быстрые шаги, и в комнату влетела Юй Синь, неся с собой корзинку с лекарствами.

– Что произошло? – Она подошла к нам, поставила корзинку на кровать. – Позволь, я осмотрю его, А-Нян.

Юй Синь присела рядом и тоже проверила пульс Се Юня. Я неохотно отступила, чувствуя, как руки дрожат от напряжения.

Лицо Юй Синь выглядело озадаченным. Затем она достала из своей корзинки футляр с иглами и расставила их по нескольким точкам на теле Се Юня. Еще раз сверила пульс. Осмотрела уши, рот и горло. И задумчиво нахмурилась.

– Что с ним? Неужели все так плохо? – спросила я, не отрывая взгляда от Се Юня.

– Его отравили, – после раздумий ответила Юй Синь, вновь проверяя его пульс, будто хотела точно удостовериться в своем диагнозе. – Причем яд начал действовать очень давно. Может быть, несколько лет назад?

– Несколько лет?! – Я тоже озадачилась этой информацией. Разве Се Юнь не говорил, что он просто болен каким-то смертельным заболеванием? Я нахмурилась, думая об этом. А может, он сам не знал, что отравлен? Как-то странно. Его ведь должны были осматривать врачи. Да, он сказал, что возвращался домой с лечения. – Это точно яд?

– Я в этом уверена. Хотя он умело маскировался под сердечную болезнь, – ответила Юй Синь. В ее способностях ставить диагнозы я не сомневалась. Она с самого детства обучалась у странствующего целителя, который вылечил множество болезней. Значит, Се Юнь не знал, что на самом деле отравлен… Но кто мог отравить его? Да еще и так давно? У него были враги? Кто?

– Чудо, что он прожил так долго, – произнесла Юй Синь, убирая иголки обратно в футляр. – Яд так сильно распространился по его телу, что, должно быть, причиняет ему неимоверную боль.

– Что это за яд? – Я посмотрела на бледное лицо Се Юня. Мне нужно знать, что это за яд, и вылечить мужа. Нельзя позволить ему умереть на следующий день после свадьбы.

Мало того что по городу пойдут слухи, мол, в клане Хун убили жениха, так еще и матушка, чтобы уменьшить сплетни, наверняка отправит меня куда подальше с горы. Черт, еще и княжич все еще здесь. Что, если он не захочет просто так уехать и решит опять предложить брак?

Нет-нет-нет. Нельзя позволить Се Юню умереть. Надо его спасти.

– Это редкий яд, – ответила Юй Синь, вздохнув. – Я такой никогда не встречала. Единственное, что могу сказать – он несколько лет постепенно разрушал его тело. Медленно уничтожая жизненные силы, но не проявлялся, пока концентрация не достигла критической точки. Молодой господин мог не догадываться о своем состоянии, пока не стало слишком поздно.

– Слишком поздно? – ошеломленно повторила я. – Хочешь сказать, ты не сможешь его вылечить?

Юй Синь замолчала на мгновение, ее взгляд был тяжелым.

– Мне жаль, А-Нян, он умрет. Скорее всего, в ближайшее время.

– Нет! – Я топнула ногой и возмущенно заметалась по комнате. – Нет! Он не может умереть!

– А-Нян. – Юй Синь вскочила на ноги и попыталась успокоить меня. Она схватила меня за плечи и заставила остановиться. – Я знаю, это тяжело принять, но…

– Он не умрет, – упрямо сказала я, твердо глядя на Юй Синь. Девушка, что была со мной одного возраста, удивленно приподняла брови. А потом покачала головой.

– Нет, А-Нян, ты не можешь этого сделать! – Она крепко вцепилась в меня. – Хорошенько подумай перед тем, как принимать такие решения!

– Что тут думать? Я спасу его! – Был у меня один-единственный способ это сделать. Правда, не самый безопасный. Имелся у клана Хун секрет, который раскрывать никому не разрешалось. Мы могли…

– Послушай! – Юй Синь встряхнула меня, отрывая от размышлений. – Я могу кое-что сделать, чтобы продлить ему жизнь. Но совсем ненадолго. За это время нужно найти то, чем его отравили, и приготовить противоядие.

– Найти и приготовить? – переспросила я. Юй Синь кивнула.

– Если найдется яд, которым его отравили, то сделать антидот я смогу.

– Я найду, – с готовностью кивнула. – Сделай все что нужно. А я отыщу яд.

Правда, где его искать, я была без понятия. Но, возможно, когда Се Юнь очнется, он прольет свет на то, что происходило в его жизни.

– Нужно отрегулировать энергии в его теле. И, может быть, даже не один раз. Это позволит немного ослабить действие яда.

Юй Синь села рядом с Се Юнем и надавила на несколько точек на его теле. Затем достала из корзинки какие-то бутыльки и по очереди влила их содержимое ему в рот. Она повторила эти процедуры несколько раз, прежде чем устало подняться на ноги.

– Это все, что я могу сделать. Теперь нужно найти яд.

Юй Синь ушла, оставив меня наедине с Се Юнем. После ее манипуляций он крепко уснул. Но неспокойно, иногда метался из стороны в сторону. На лбу у него выступил пот, и порой он хмурился, как будто испытывал сильную боль. Мне стало очень жаль его. Но больше помочь ему сейчас я ничем не могла.

Решив дождаться, пока он проснется, чтобы расспросить его, я села за небольшой рабочий стол в углу и принялась за свои дела.

До того как очутилась внутри новеллы, я занималась бухгалтерским учетом на небольшой провинциальной фабрике. Работа была непыльная. Зарплаты хватало… не на все, конечно, но мне одной в целом много и не нужно было. Все же квартира своя имелась и даже старенькая машина. Ну а бухгалтерия пусть и не была моим любимым занятием, но в ней я преуспела.

Знания, которые я получила в колледже, а потом в университете и на работе, пригодились мне даже здесь. Например, недавно я составляла отчет по расходам на лечебные травы. Звучит необычно, но на деле оказалось, что бюджетный контроль и систематизация данных актуальны даже в мире с магией и культиваторами. Правда, приходилось учитывать не только обычные цены, но и кое-какие местные особенности – стоимость редких ингредиентов, например, зависела от фазы луны или местонахождения долины духов.

Тут, правда, не было компьютерной программы, куда можно внести все данные. Приходилось использовать перо и бумагу, но мне это даже нравилось. Есть в этом что-то медитативное – аккуратно вписывать цифры, вычерчивать таблицы и проверять баланс. Я успела неплохо освоить местные методы расчетов, а кое-где внедрила те, которыми пользовалась на своей работе.

Поначалу, конечно, сталкивалась с трудностями. Было сложновато объяснить матушке систему, гораздо более эффективную, чем здешняя. Но увидев, что мой метод проще и лучше, госпожа полностью доверила мне ведение бухгалтерии клана.

Время шло, и я почти забыла о Се Юне, погрузившись в работу. Но вскоре в помещении стало так тихо, что я невольно прислушалась. За окном раздавались привычные звуки: мягкий шелест ветра, скрип древесных балок и глухие шаги стражи у входа. Но что-то в атмосфере изменилось.

Оглядевшись, я поняла – Се Юнь больше не ворочался. Он лежал неподвижно, и казалось, что дыхание его стало чуть более ровным. Я бросила взгляд на лицо юноши – оно все еще было напряженным, но уже не таким измученным, как раньше.

Подойдя ближе, я заметила, что лоб его покрылся потом, но дыхание оставалось спокойным. Се Юнь выглядел так, словно находился в глубокой фазе сна, возможно, это и было следствием манипуляций Юй Синь. Взяв сухое полотенце, я аккуратно промокнула пот и убрала прилипшие к лицу волосы.

– Се Юнь? – тихо позвала я, надеясь, что он услышит.

Никакой реакции. Но вдруг его брови слегка дрогнули, а губы едва заметно шевельнулись. Я прислушалась – возможно, он говорил что-то во сне? Через мгновение мне почудилось, будто он что-то шепчет, и я наклонилась поближе, чтобы расслышать.

– …не уходи… – донеслось до меня.

В этих словах было столько боли и отчаяния, что я на мгновение замерла. Кому была адресована просьба? Не мне же? С чего бы ему говорить такое мне? Может, ему снился кто-то дорогой и любимый?

Вздохнув, я тряхнула головой. Это сейчас неважно. Надо дождаться, когда он очнется, и узнать, кто мог его отравить.

Я вернулась к столу, но мысли о словах Се Юня не покидали меня. Кто же мог быть настолько важен для него, что он даже во сне просил не уходить? Кто-то из его семьи или… любимый человек? Эта мысль почему-то заставила мое сердце сжаться. Я понимала, что сейчас не время для подобных раздумий, но не могла избавиться от этого чувства.

Наконец отложила перо в сторону. Работа, которой я пыталась отвлечься, больше не казалась такой важной. Мое внимание вновь сосредоточилось на Се Юне. Он все еще оставался в плену своих снов, но, судя по его расслабленному лицу, кошмары отступили.

Я наблюдала за ним еще четверть часа, пока он не проснулся.

Сначала послышался его тихий стон. А потом кашель. Я, подхватив со стола чашку с чаем, двинулась к нему. Помогла приподняться и дала попить. Он был совершенно без сил.

– Я… жив? – спросил он как будто удивленно.

– Ага, жив, – кивнула я. – Обещала же вылечить тебя.

– Ты… – с трудом произнес он, оглядываясь по сторонам, как будто не до конца верил в происходящее. Его голос был слабым, но в глазах появилось осознание. – Ты действительно смогла… Я… должен был умереть.

Он хотел продолжить, но вновь закашлялся. Я осторожно подала ему еще немного чая, наблюдая за тем, как он пытался вернуть контроль над своим телом.

– Ты знал, что был отравлен? – спросила я, решив не тратить время зря.

Се Юнь на мгновение замер, и в его глазах мелькнула тень.

– Отравлен? – переспросил он.

Я кивнула и объяснила ему:

– Юй Синь, лекарь, которая работает в нашей семье, хорошо разбирается в ядах. Она определила, что ты довольно давно был отравлен каким-то неизвестным ей ядом. Он убивает тебя, разрушая твой организм изнутри.

Се Юнь слушал молча, не сводя с меня глаз. Его лицо оставалось бледным и непроницаемым, но я заметила, как напряглись его плечи, а рука чуть дрогнула. Он явно что-то знал, но не спешил делиться.

– Неизвестный яд, говоришь? – произнес он тихо, словно размышляя вслух. – Значит, меня пытались убить… медленно.

Я кивнула, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Юй Синь смогла временно остановить действие отравы, но это ненадолго. Нам нужно узнать, что это за яд, чтобы найти противоядие. И ты – единственный, кто способен помочь мне в этом. Кто мог отравить тебя?

Его взгляд снова потемнел. Казалось, внутри него шла борьба – сказать ли правду или продолжать молчать.

– Этот яд… я догадываюсь, кто его использовал, – наконец произнес Се Юнь, его голос стал хриплым и тихим.

– Кто? – Я даже слегка придвинулась к нему, чтобы услышать ответ.

Се Юнь тяжело вздохнул, глядя на свои руки.

– Моя мать.

Мои брови взлетели вверх.

– Кто? – не веря своим ушам, спросила я. – Мать? Да какая мать пойдет на такое?!

– Моя, – повторил он, как будто эти слова были для него слишком тяжелыми. – Я ведь говорил, что я из семьи генерала. Как шицзы поместья⁵ я много времени проводил за учебой и с отцом на поле боя. Я так старался быть идеальным сыном и наследником, что сильно отдалился от матери. Она же всегда больше любила моего младшего брата, которого считала более достойным. Полагаю, это могло стать причиной моего отравления.

Эти слова выбили меня из колеи. Я не могла поверить, что родная мать способна на такое. Убить сына, чтобы сделать другого наследником? Да что за бред!

– Знаешь, чем она могла тебя отравить?

Се Юнь покачал головой.

Я крепко сжала кулаки. Это плохо. Нам обязательно нужно узнать, что это был за яд.

– Раз не знаешь, то, похоже, у нас не остается другого выбора.

– Другого выбора?

– Поедем повидаться с твоей семьей.

Глава 8. Разрешение

– Куда вы собрались ехать?! – громкий голос матушки заставил вздрогнуть всех на расстоянии ли. Она уставилась на меня не мигая.

– В Вейчжоу, – повторила я, стараясь звучать уверенно. Порой матушка умела внушать страх одним своим взглядом.

Несколько минут назад я подошла к краю тренировочного поля, откуда она каждый день наблюдала за занятиями наших воинов. Матушка радостно встретила меня, но, стоило мне заявить о поездке в Вейчжоу, это тут же вызвало у нее бурное возмущение.

– Ты не поедешь.

Старшая госпожа Лисьей горы смерила меня взглядом и уже собиралась отвернуться, всем своим видом показывая, что разговор окончен. Она привыкла к полному подчинению со стороны домочадцев. С ней никто не смел спорить. Даже я после того, как заняла место А-Нян, старалась не конфликтовать с ней.

Но сейчас у меня не было другого выбора. Мне нужно отправиться с Се Юнем в Вейчжоу и встретиться с его семьей. В противном случае мы не сможем узнать, кто и чем его отравил. А значит, вылечить его не получится. Только вот, боюсь, если матушка узнает, что Се Юнь отравлен, она точно не даст разрешения ехать с ним.

Я закусила губу, пытаясь собраться с мыслями. Сказать правду сейчас – значит навсегда закрыть себе путь в Вейчжоу. Тогда, может, мне умолчать о состоянии муженька? Да и времени у нас не так много. Поэтому я, собрав волю в кулак, решилась на спор.

– Матушка! – Я сделала шаг вперед и схватила ее за рукав. Она удивленно застыла, а затем медленно повернула голову в мою сторону. – Пожалуйста, разреши мне с Се Юнем отправиться в Вейчжоу!

Лицо Хун Ши ожесточилось. Ей не нравилось, что я вдруг начала ей перечить. Чтобы она не успела еще раз мне отказать, я упала на колени и, скрестив ладони, прижала их ко лбу. А затем низко склонилась к земле.

– Матушка, ты ведь знаешь, что отец Се Юня недавно умер. Се Юнь приостановил свое лечение, чтобы отправиться в столицу и почтить память отца… Но оказался здесь, – выпалила я на одном дыхании. – Сегодня Се Юню стало немного хуже… Поэтому я подумала, что мы могли бы поехать в Вейчжоу вместе, встретиться, как полагается, с его семьей, и кроме того… Се Юнь собирается объявить, что теперь будет жить на Лисьей горе. Это важный шаг. Его родные должны узнать об этом лично. Было бы невежливо оповестить их простым письмом.

Моя ложь была хрупкой, как стекло, и я прекрасно это понимала. Но если упомянуть отравление, все рухнет. Матушка начнет задавать вопросы, а ответов у меня нет. А кроме того, госпожа может и вовсе решить, что раз Се Юнь умирает, то и делать ничего не нужно.

– Неужели так необходимо туда ехать? – ее голос был ровным, но в нем сквозило недоверие. – Почтить память можно и здесь. Мы отправим семье Се Юня достойные дары, они не посмеют возмущаться. Зачем такие хлопоты? Ты ведь знаешь, дорога в столицу длинная и опасная. В последнее время все чаще говорят о разбойниках, промышляющих за пределами наших владений.

Я понимала, что она не отпустит меня так просто. Ее разум всегда искал подводные камни в любом действии, и мои слова не могли убедить ее без дополнительной причины. Нужно было чем-то тронуть ее сердце.

– Матушка. – Я сделала паузу, стараясь говорить как можно мягче. – Это важно для самого Се Юня. Он считает, что должен лично почтить память отца. А насчет дороги не беспокойся, я…

– А-Нян, я сказала «нет», – непреклонно ответила матушка. – Ты думаешь, что справишься со всеми угрозами? Ты еще так молода и неопытна. А пускаться в дорогу с больным мужем… разве это благоразумно? Тем более Вейчжоу – не просто рядовой город на просторах нашей Лян. Это столица, и люди там совсем не такие, как здесь. Там гнездо змей, интриг и предательства. Не хочу, чтобы ты оказалась в беде.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает отчаяние. Мы с Се Юнем не можем оставаться здесь, не зная, что за яд медленно убивает его. Я не позволю себе проиграть этот спор.

– Матушка… – Я приготовилась умолять ее, но нас прервали.

– Молодая госпожа действительно беспокоится о своем муже и его семье, это так похвально. – От голоса княжича у меня мурашки побежали по спине. Что он тут делает? Второй раз за день встречаю его. Это уже подозрительно.

– Княжич Бай? – Лицо матушки засветилось от радости. Я поднялась на ноги и отряхнула подол ханьфу от частичек земли. Недовольно посмотрела на княжича. – Пришли тоже посмотреть на тренировку наших воинов?

– Да, госпожа. – Княжич поклонился матушке. – Ваши воины и правда прекрасно обучены.

– Спасибо за похвалу. – Госпожа, довольная, кивнула ему.

Он оценивающе окинул взором всех, кто сейчас тренировался на поле. Мне не понравился этот взгляд. В книге после свадьбы княжич увез А-Нян в свое поместье. Там злодей и убил ее, а после между ним и княжичем началась война. Княжич втянул в их противостояние клан Хун. Множество воинов были убиты, и к концу книги Лисья гора оказалась практически разорена и уничтожена злодеем.

Но теперь этого не случится. Я буду держаться от княжича как можно дальше и…

– Госпожа, я невольно стал свидетелем вашего разговора. – Я моментально напряглась. Мне не понравилась его слишком вежливая интонация. Он будто готовил какую-то пакость. – Поэтому хочу кое-что предложить вам и вашей дочери.

– Предложить? – переспросила матушка. Княжич, мягко улыбаясь, кивнул.

– Я слышал, что молодая госпожа и ее супруг намерены отправиться в столицу Вейчжоу. – Княжич посмотрел прямо на меня, и я почувствовала, как засосало под ложечкой. Кажется, я догадывалась, что он хотел сказать. – Я тоже собираюсь туда по своим делам. Возможно, мне стоит предложить вам свою помощь. Позвольте мне сопроводить молодую госпожу и ее супруга, чтобы их путешествие прошло безопасно и комфортно?

У меня внутри все сжалось. Так и знала! Почему каждый раз, когда я пытаюсь держаться от него подальше, он придумывает повод остаться рядом?

Я повернулась к матушке. Надо сказать ей, что его помощь – это лишнее.

– О, княжич, это было бы огромной честью для нас! – воскликнула она. – С вашей поддержкой я буду спокойна за А-Нян.

– О, госпожа Хун, для меня большая честь помочь вам! Я считаю, что это совсем незначительная услуга по сравнению с той помощью, которую вы оказали моей семье.

Княжич говорил ласково и мягко. От этого мне было еще противнее. Нетушки, я с ним никуда не поеду. Быть рядом с героем – значит оказаться в шаге от смерти. Я что, зря замуж выходила?

– Благодарю за ваше великодушие, княжич Бай. – Я склонила голову, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но мы не хотели бы причинять вам неудобства и лишнее беспокойство.

Он лишь улыбнулся, глядя на меня.

– Разве это беспокойство? К тому же я уверен, что в столице смогу быть вам полезен. Столичные дела порой запутанны и опасны для тех, кто незнаком с местными интригами.

Матушка, казалось, не замечала моего напряжения.

– С княжичем и под его защитой я могу отпустить тебя в столицу, – сказала она. – Мне будет спокойнее от мысли, что ты в безопасности. Но если ты не хочешь ехать с ним, то…

Она многозначительно на меня посмотрела. Я вздохнула. У меня ведь нет другого выбора, так?

Се Юнь

Я думал о смерти, когда от лихорадочного кашля и боли в груди все тело онемело и превратилось будто в чужое. Мои слова, сказанные маленькой жене, были правдивыми. Я верил, что умру. Однако, когда проснулся, моя милая и забавная жена сообщила мне, что я отравлен, а чтобы спасти меня, нам необходимо отправиться в Вейчжоу.

– Поедем повидаться с твоей семьей, – мрачно объявила женушка и, не дожидаясь моего ответа, развернулась и ушла. Мне оставалось лишь смотреть ей вслед и удивляться, насколько легко она приняла нужное мне решение.

Все-таки эта милая девушка, вдруг оказавшаяся моей женой, была невероятно забавной. Ее реакция на мое отравление вызывала улыбку. Она беспокоилась обо мне. Осознание этого факта было таким волнующим.

Впервые в жизни кто-то искренне переживал обо мне. Хотел помочь. Я никогда не думал, что это может быть таким… увлекательным. Маленькая жена теперь занимала все мои мысли. Это тоже было для меня необычным.

Странное чувство от ее заботы, которое я испытывал, переплеталось с раздражением. Но при этом мне все нравилось. И вместо того чтобы избавиться от женушки, как планировал, я решил просто посмотреть, что будет дальше.

Что еще придумает и сделает моя маленькая жена?

Сначала я думал убить ее. Если бы не эта ненавистная мне слабость, в ту ночь, когда она ворвалась в мою комнату в гостинице, я бы так и сделал. Но приступ настиг меня в самое неподходящее время. И случилось то, что случилось. Я оказался во владениях клана Хун. И выбраться отсюда оказалось не так-то и просто.

Поместье, находящееся в ли от вершины, стояло на большой нерукотворной платформе. С одной стороны был труднопроходимый лес. С другой – гора. А с третьей – пропасть. Сюда можно было войти и выйти только под зорким наблюдением стражи. А они чужаков не пропускали. С моим слабым здоровьем выбраться в одиночку не представлялось возможным. Оставалось только либо умереть. Либо…

Снаружи раздалось знакомое чириканье. Я нахмурился. Неужели ему удалось пробраться сюда?

С трудом сев на кровати, я заставил себя подняться. Было очень больно. А-Нян права, я отравлен. И этот яд – и правда дело рук моей матери. Но она не злодейка.

Разве могло считаться злом убийство монстра?

С такой мыслью моя родная мать решилась на отравление. Ведь по-другому избавиться от меня она не могла.

Сдерживая стон, я медленно, слегка покачиваясь, прошел через всю комнату к окну. Остановился около него и выглянул наружу. После свадьбы меня больше не запирали. Скорее всего, полагали, что убежать я уже не смогу.

Оглядевшись по сторонам, сначала я ничего не заметил. А потом в окно влетел маленький камушек, обернутый в лоскут. Я подобрал его и внимательно осмотрел. Ткань оказалась знакома мне. На ней был начертан символ моей армии. Я усмехнулся. Ли Шию все-таки нашел меня.

Я вернулся к окну и насвистел наш секретный код. И уже через несколько секунд передо мной, склонив колено, стоял мой помощник – Ли Шию. Преданный лишь мне одному, он вот уже десять лет всюду следовал за мной, выполняя мои поручения и защищая от врагов.

Но в этот раз на выручку мне он прийти не смог. Я отправил его на разведку, чтобы он узнал последние слухи о действиях княжича Бая.

– Господин! – Ли Шию негромко поприветствовал меня. – Как хорошо, что вы целы!

Он выглядел бледным. Его одежда кое-где была порвана. Видимо, чтобы попасть сюда, ему пришлось приложить немало усилий.

– Когда я пришел в гостиницу и мне сказали, что вас увезли на гору, я сразу кинулся в погоню. Но не смог пройти охрану клана. Они не слишком дружелюбно относятся к чужакам. – Ли Шию недовольно поморщился. – И не поверили мне, когда я сказал, что служу вам. Как они вообще посмели похитить вас? Нужно призвать этот клан к ответу! Как только вы вернетесь в столицу и вылечитесь, нужно напасть на них и стереть с лица земли!

Ли Шию говорил порывисто и с гневом в голосе.

– Нельзя, – с усмешкой сказал я. В этот момент я думал не о клане Хун, а о своей маленькой жене. – Со вчерашнего дня я их родственник.

– Что? – У Ли Шию едва челюсть не отвисла. Глаза широко распахнулись. Он не верил своим ушам.

– Вчера я женился на дочери главы клана Хун – Хун Нян.

– На той, о которой ходят странные слухи?! – воскликнул Ли Шию, но тут же спохватился и прикрыл рот. Нельзя шуметь, иначе сюда нагрянут слуги. – Негодяи! Похитили вас и заставили жениться на сумасшедшей девушке!

– Сумасшедшей? – со смешком переспросил я. Что за дикие слухи ходили о ней? Ли Шию кивнул.

– Говорят, она приходит в город и ведет себя как мужчина. Кутит, пьет и делает странные вещи. Но никто не смеет на нее жаловаться, ведь она дочь главы клана. Как такая посмела заставить вас жениться на ней?! Нужно наказать ее!

Ли Шию схватился за кинжал на поясе.

– Не смей трогать ее, – сурово сдвинув брови, приказал я. – Теперь она твоя госпожа.

– Но… – Ли Шию хотел возразить, но мигом заткнулся, стоило мне на него посмотреть.

– Я сам согласился жениться на ней. Она нам еще понадобится.

У меня на А-Нян были свои планы. Отчасти я хотел узнать, что еще она может вытворить. Но был и более корыстный мотив.

– Княжич Бай сейчас гостит в клане Хун, – сказал я. Лицо Ли Шию вытянулось. – Он собирался жениться на Хун Нян, но та, чтобы не допустить этого, вышла за меня.

– Вот как… – пробормотал Ли Шию, ошеломленный услышанным. Его пальцы все еще сжимали кинжал, но теперь он не был так уверен в своих действиях. – Значит, она похитила вас, чтобы избежать брака с княжичем Баем?

– Да, – ответил я, задумчиво глядя во двор поместья. – Это забавно.

– Забавно?

– Она сделала мне предложение, от которого я не мог отказаться. И помогла мне во время приступа.

– У вас опять был приступ?! – Ли Шию порылся в скрытых карманах своей одежды и вытащил тканевый мешочек. Он протянул его мне и рухнул на пол, склоняя голову. – Накажите меня господин. Из-за меня вы не смогли выпить лекарство и купировать действие яда. Но как… как вы…

– Стою на ногах? – Я, пошатываясь, направился к кровати. – Это заслуга моей женушки. Она знает, что я отравлен, и собирается вылечить меня.

– Вылечить? – Ли Шию оживился. – Она может это сделать?

Я пожал плечами.

– Она считает, что может. И прямо сейчас пытается уговорить свою матушку отпустить нас в Вейчжоу.

Открыв мешочек, я достал несколько пилюль и отправил их в рот. Проглотил. Ли Шию поднес мне чашку с водой. Запив горькое лекарство, я посмотрел на помощника.

– Возвращайся в гостиницу и жди. Я поговорю с женушкой, и за тобой придут люди из клана. Будешь притворяться моим слугой. И… – Немного подумав, я добавил: – Молчи о моем прошлом и делах. Маленькая госпожа ничего не должна знать о них.

Ли Шию кивнул. Он не смел ослушаться и скоро ушел. Я остался ждать жену с новостями.

А-Нян

– Чертов княжич! – Я сердито топала в свою комнату через сад и поминала главного героя самыми неприличными словами. Если бы меня сейчас услышали, решили бы, что я сошла с ума. Нормальный человек такие слова в жизни бы не произнес. Но я была так переполнена эмоциями, что не могла сдержаться.

Этот княжич… да он как затычка в бочке! Его не спрашивали, но он втиснулся в разговор и, будто сама доброта, предложил сопроводить нас в столицу. Зачем? Зачем ему это нужно?

Шел бы своей дорожкой да оставил клан Хун в покое.

А вдруг он хочет по дороге что-нибудь сделать с Се Юнем? Бедный парнишка, его жизнь и так на волоске висит.

Но, с другой стороны, разве княжич способен на такое? Он же главный герой. Ему положено быть добрым, искренним и творить только хорошие дела. Не станет он никого убивать ради воинов чужого клана.

Не станет же?

– А-а! – Я замотала головой, пытаясь остановить поток мыслей. Почему последние дни в моей жизни творится такой кавардак?

Я остановилась посреди сада, закрыв лицо руками.

У меня было ощущение, будто я, пытаясь выбраться из одной ямы, вырыла себе новую. Еще более глубокую. Все, что происходило вокруг меня, было слишком запутанным и разительно отличалось от оригинального сюжета книги. Казалось бы, я должна этому радоваться, но только сильнее беспокоилась.

– Почему все так сложно? – вопрошала я, с силой сжимая кулаки. – Почему я не могу просто спокойно жить на горе без всяких замужеств и спасения чужих жизней?

Но ответа не было. Да и кто бы мне ответил? Горные птички? Кстати, о них… Только что я услышала прекрасную птичью трель и задумчиво нахмурилась. Сколько уже живу тут, такую еще не слыхала. К нам в сад прилетел какой-то новый вид пернатых?

Пиликают красиво…

У матушки была клетка с певчими птичками. Она в них души не чаяла. Может, поймать ей эту, что так нежно поет?

Я огляделась по сторонам и прислушалась. Откуда доносилась трель? Но она, внезапно появившись, так же внезапно стихла. Странно… Может, птица вновь запоет позже? Я пожала плечами и вновь двинулась в свою комнату. Надо проверить Се Юня и рассказать ему, что разрешение покинуть гору у нас есть. И даже охрана в лице княжича.

А потом подумать, что с собой брать. Нужно, чтобы Юй Синь пошла с нами. Путь туда-обратно Се Юнь вряд ли выдержит, поэтому будет лучше, если целительница отправится с нами. Заодно будет поддерживать его состояние. Я бы и сама о нем позаботилась, но… боюсь, это может стать проблемой. Что, если я привыкну к Се Юню? За эти сутки я прониклась к нему такой жалостью, что решила его спасти. А что будет дальше? Влюблюсь в него?

Нет-нет-нет. Если я хочу сохранить свою жизнь, от мужчин нужно держаться подальше. До добра они меня не доведут.

Я решительно тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Сейчас не время думать о подобных вещах. Надо быть твердой и собранной и не поддаваться эмоциям. Я взрослая, опытная женщина, в конце концов. И не питаю страсти к хилым и больным.

Когда я вошла в свою комнату, Се Юнь сидел на кровати. Он все еще выглядел немного бледным, но на щеках появился легкий румянец. Это меня немного порадовало. Видеть его умирающим было пугающе.

Он повернул голову и, заметив меня, слабым голосом спросил:

– Куда ты ходила?

– Получила от матушки разрешение на поездку в Вейчжоу. Если останемся тут, ты умрешь. А если поедем туда и найдем яд, которым тебя отравили, сумеем приготовить противоядие.

– Думаешь, это возможно? – спросил Се Юнь. Я с уверенностью кивнула.

– Конечно.

Се Юнь молча посмотрел в окно. Он не радовался. Скорее оставался равнодушным к этой новости. Может, не верил, что все получится? Ничего, когда мы приедем в столицу и найдем яд, он поймет, что я никогда не сдаюсь и выполняю свои обещания.

– Кстати. – Я прошлась по комнате и села за стол. Налила себе чай и медленно сделала глоток. – В столицу мы поедем не одни.

– Не одни?

Я раздраженно вздохнула. От одной мысли о княжиче у меня портилось настроение.

– Матушка не хотела отпускать нас одних. Поэтому княжич Бай вызвался сопроводить нас до столицы.

– Княжич Бай? – Се Юнь на секунду нахмурился, но быстро взял себя в руки. Его голос звучал тихо, однако в нем слышалось удивление.

– Почему он решил помочь?

Я почувствовала, как в груди снова поднимается раздражение.

– Почему? – с легким сарказмом повторила я. – Потому что он княжич. Ему нравится вмешиваться в чужие дела. Наверное, это разнообразит его жизнь. А может, ему просто нечего делать, поэтому он решил полстраны пересечь ради забавы.

Губы Се Юня дрогнули в улыбке. Но он сдержался, все-таки не дав волю эмоциям.

– В общем, в столицу он поедет с нами. И поделать с этим мы уже ничего не сможем. Или так, или матушка нас не выпустит с горы. А бежать отсюда – дело гиблое, – сказала я, вздохнув, а потом глянула на мужа и добавила: – Для тебя.

– У меня нет возражений, если так нужно, то пусть будет так, – ответил Се Юнь. – Но у меня есть просьба.

– Какая?

– В городе под горой в гостинице остались мои вещи и слуга, – хрипло произнес Се Юнь. У меня от удивления приподнялись брови. Как я об этом не подумала? У него же должны быть слуги и сопровождающие в его путешествии. – Он, наверное, уже обыскался меня.

– Прости! – Я резко поднялась на ноги. – Я сейчас же пошлю за твоим слугой. Он там один? Больше тебя никто не сопровождает?

– Зачем мне еще кто-то? – чуть покашливая, спросил Се Юнь. – Только повозка и слуга.

– Ты… – Я смутилась, наверное, наш разговор его утомил. Он болен, так что ему нужно больше спать. – Отдыхай. Я все сделаю. Твой слуга скоро будет тут. И в поездку все соберу сама. Не переживай, дорога, может, и длинная, но все будет хорошо. Найдем твою семью и…

Я не договорила. Потому что пока не знала, что мне делать с его семьей. Если мать отравила его, то придется ее наказать за преступление. Все ли будет хорошо с Се Юнем после этого?

– Отдыхай, – повторила я и пошла к выходу.

Се Юнь прилег. Надо бы его покормить чем-то питательным. А то кожа да кости, смотреть больно. Когда гляжу на него, во мне просыпается бабушка с желанием напечь пирожков и покормить беднягу.

Глава 9. Долгая дорога

Два дня спустя с горы по единственной дороге спускались одна за другой несколько повозок, карета и отряд хорошо вооруженных людей. Вдобавок к охране княжича, матушка выделила нам десять воинов, которые должны были сопровождать меня и Се Юня во время нашего путешествия.

Карета, мерно покачиваясь, двигалась вниз, пока наконец мы не покинули гору.

Я сидела, откинувшись на стенку, и смотрела в приоткрытое окно. Вот позади осталась Лисья гора. Потом город под горой. И наконец мы выехали на тракт, ведущий в столицу. Вздохнув, я опустила циновку и закрыла окно.

Еще ни разу с тех пор, как я оказалась внутри книги, я не бывала так далеко от Лисьей горы. На душе стало неспокойно. Я заволновалась и заерзала. Столько новых дорог, столько неизведанных мест впереди. Все ли будет в порядке? Я с такой готовностью собралась в дорогу, даже не подумав, что это действительно может быть опасно.

С самого детства я терпеть не могла переезды. Папа, до того как он укатил в закат за хлебушком, был военным, и с самого рождения и до моих четырнадцати лет мы переезжали из части в часть. Исколесили всю страну. Куда нас только не заносило. Наверное, поэтому спустя долгие годы любая поездка, переезд и даже отпуск на море давались мне с трудом.

Я бросила взгляд на Се Юня, который сидел рядом с непроницаемым выражением лица. Его спокойствие, казалось, распространялось на всю карету. Он сидел прямо, слегка прищурив глаза, словно размышляя о чем-то важном. Я не могла не завидовать его хладнокровию. Возможно, долгие годы, проведенные в тренировках и напряжении, закалили его характер, в отличие от моего беспокойного сердца.

Юй Синь сидела рядом со мной и тихо перечитывала свиток, что-то бормоча себе под нос. Даже покинув поместье, она не бросала учебу. Она метнула на меня быстрый взгляд, словно почувствовала мое беспокойство.

– А-Нян, что-то случилось? – тихо спросила она, отрываясь от своего занятия.

– Нет, – покачала я головой. – Просто немного нервничаю.

– Ты? – Юй Синь и вовсе свернула свиток. – Разве ты не обожала сбегать из поместья? Теперь боишься покинуть его?

– Я не боюсь, – возразила, – просто как-то на душе неспокойно. У меня в последнее время нехорошее предчувствие.

– Нас сопровождают княжич Бай и его охрана. С нами ничего не может случиться. Знамена княжича отпугнут любого бандита.

Вот как раз таки присутствие княжича беспокоило меня едва ли не больше, чем сама поездка. Никогда не знаешь, когда появится злодей и решит с ним расправиться. И ведь по закону жанра с княжичем ничего не случится, а вот его спутников ждет неутешительный конец.

Как бы поскорее добраться до столицы и разойтись с ним как в море корабли? Но что-то подсказывало мне – отделаться от княжича так просто не получится.

Се Юнь прекрасно слышал нашу короткую беседу, но лишь слегка склонил голову и ничего не сказал. Он уже не выглядел таким бледным и больным, как два дня назад. Удивительная книжная медицина.

Мы выехали рано утром и спустя много часов все же остановились на отдых. Карета съехала с ровной дороги и затормозила недалеко от густого леса. Я выглянула в окно и заметила, как люди княжича спешиваются. Через несколько секунд появился и он сам. Подъехал к нам на коне, широко улыбаясь.

– Молодая госпожа, и людям, и лошадям нужен отдых. Вы ведь не против?

– Конечно нет, – отозвалась я, приподнимая циновку, которой было прикрыто окно.

– Вы тоже можете выйти и пройтись, погода чудесная, – предложил княжич.

Мне хотелось отказаться, но размять ноги и правда было необходимо.

– Спасибо, княжич Бай, мы обязательно воспользуемся вашим советом.

Я посмотрела на Юй Синь. Она подняла циновку, которой был закрыт вход, и вышла наружу.

– Господин, вы хотите прогуляться? – спросил Се Юня слуга по имени Ли Шию. Интересно, ведь в книге был персонаж по имени Ли Шию. Он был… как же его описывали… Вооруженный до зубов, превосходно владеющий любым оружием убийца, который выполнял все самые темные поручения своего хозяина. Настоящий головорез.

Однако этот Ли Шию выглядел безобиднее мухи. Он был слегка неуклюж. Я уже несколько раз видела, как он роняет вещи Се Юня. И часто витал в облаках. Но Се Юнь его не ругал и просил меня не обращать на это внимания. Ли Шию был с Се Юнем с детства, и он очень ценил его преданность.

– Хочу, – отозвался Се Юнь. Он поднялся со своего места и на секунду задрожал. Я заметила это и, быстро подскочив, перехватила его. Крепко взяла под руку.

– Господин, давайте я помо… – Ли Шию не договорил. Почему он вдруг замолчал, я не поняла.

Поддерживая Се Юня, я откинула его волосы назад, чтобы не мешали.

– С тобой все в порядке? Голова закружилась?

Се Юнь слегка качнул головой, словно пытаясь прогнать слабость.

– Все в порядке, А-Нян, – тихо ответил он, но его голос звучал немного напряженно. – Просто резкий подъем. Это пройдет.

Я все еще держала его за руку, чувствуя, как его тело слегка дрожит, несмотря на его слова.

– На улице может быть прохладно. – Я посмотрела на Ли Шию. – Дай господину накидку, чтобы он не замерз. Я помогу ему спуститься.

Ли Шию вздрогнул, словно очнувшись от своих мыслей, и поспешно бросился к сундуку, закрепленному позади кареты. Он достал накидку и быстро вернулся. Я тем временем помогла Се Юню сойти.

Ли Шию выглядел немного растерянным, его движения были резкими и неловкими, но он все же протянул мне накидку.

– Вот, госпожа, – пробормотал он, не глядя на меня. – Простите за задержку.

Я аккуратно взяла накидку и помогла Се Юню накинуть ее на плечи, стараясь не тревожить его лишними движениями. Он стоял, опираясь на меня, и его дыхание казалось чуть более учащенным, чем обычно.

– Спасибо, А-Нян, – сказал он, слегка улыбнувшись. – Ты так обо мне заботишься.

– Я ведь обещала, – усмехнулась. Ты помог мне, я помогу тебе. Своих слов я на ветер не бросаю.

– Молодая госпожа, господин Се, не хотите присоединиться ко мне и пройтись? – Откуда ни возьмись рядом вновь появился княжич.

Я натянуто улыбнулась. Как бы повежливее отказать ему? Чтобы он не обиделся. А то мало ли, нажалуется матушке, что я грубая…

– Мы с удовольствием прогуляемся, – вдруг ответил Се Юнь. Я удивленно повернула голову. Зачем он согласился? Ему больше делать нечего? Он же до сих пор слаб. Прогулки ему только навредят.

Но Се Юнь преспокойненько стоял, словно двое суток назад не помирал от яда. И очень мило улыбался. Я даже разглядела ямочку на его правой щеке.

Я покосилась на княжича. Тот невозмутимо смотрел на нас.

– Не будем далеко уходить от лагеря. Я, конечно, разослал разведчиков и расставил своих людей, но всякое может случиться, – предупредил нас княжич. Улыбка сползла с моего лица. Тогда зачем нужна эта прогулка, если здесь все равно опасно?

– Так, может, нам не стоит никуда ходить?

– Не переживай, дорогая жена, – сладко произнес Се Юнь. У меня аж челюсть чуть не отвалилась. Что он сказал? Как назвал меня? Дорогая жена? – Рядом с княжичем нам ничего не грозит. О его подвигах на поле боя ходят легенды.

– Надеюсь, господин Се, вы скоро выздоровеете, и у нас еще будет возможность встретиться на поле боя, – сказал княжич. А потом добавил: – Не в качестве врагов, разумеется.

Да что здесь происходит? Я с подозрением посмотрела на обоих мужчин.

Ситуация становилась все страннее. Я не могла понять, что затеял княжич и зачем Се Юнь вдруг согласился на эту прогулку. Они, казалось, общались на каком-то тайном языке, где за каждым словом скрывался новый смысл. Я ощущала себя пешкой на чужой шахматной доске. И это меня ужасно бесило. Ненавижу, когда мной пытаются пользоваться.

– Мне кажется, вы слишком торопитесь, княжич, – осторожно произнесла я, бросив на него пристальный взгляд. – Се Юнь еще не полностью оправился. Ему будет трудно…

– О, я уверен, он достаточно крепок для легкой прогулки, – ответил княжич. В его голосе прозвучала насмешка, и это заставило меня насторожиться. Он точно что-то задумал. Неспроста ведь предложил прогуляться. – Разве свежий воздух может навредить здоровью вашего достопочтенного мужа?

Се Юнь улыбнулся, подхватив меня под руку, и, когда я посмотрела на него с укоризной, склонился ко мне и прошептал так, чтобы слышала только я:

– Давай сыграем в эту игру, – произнес он мягко, и его глаза блеснули едва уловимой хитростью. – Просто следуй за мной.

Я хотела возмутиться и отказаться. Но Се Юнь потянул меня за собой, и я решила просто немного подождать. Ничего же не случится, если мы просто пройдемся? Да и ноги размять нужно после долгой дороги.

Мы шли по окраине леса. Я, Се Юнь, княжич и на некотором расстоянии от нас – несколько охранников. Не знаю, как остальные, но я ощущала легкий невроз. Может быть, от того, что была зажата с одной стороны главным героем, а с другой – своим случайным мужем? От этого соседства мне было не по себе. Я бы предпочла сейчас оказаться подальше от них.

Мой взгляд метнулся к Се Юню. Он выглядел непринужденным и расслабленным, но интуиция подсказывала: муженек что-то задумал. Только вот что? И зачем? Разве у семьи Се есть проблемы с княжичем?

Надо было раньше немного разузнать об их отношениях.

Я открыла рот, чтобы спросить Се Юня, что он задумал, но не успела. К нам обратился княжич:

– Мне интересно, как вы познакомились, госпожа Хун обмолвилась, что это скорый брак, вы… – Княжич посмотрел на мой живот. Я тут же прикрылась руками. Фу!

– Все не так!

– Не так? – Княжич с улыбкой кивнул. – Значит, это была любовь с первого взгляда?

– Да если бы, – пробормотала я себе под нос.

– Простите? Вы что-то сказали, молодая госпожа Хун?

Этот княжич! Задолбал со своими вопросами. Ради этого нас на прогулку потащил?

– Нет, не сказала, – процедила сквозь зубы.

– Ты не замерзла, дорогая жена? – спросил Се Юнь. Он снял со своих плеч плащ и накинул мне на плечи. Я удивленно уставилась на него. Это что еще такое? Се Юнь поправил плащ и мои волосы.

– Вижу, вы очень заботитесь о своей супруге, господин Се, – сказал княжич, и в его голосе снова прозвучала едва заметная насмешка. Он ведь прекрасно знал, что Се Юнь слабый и хилый, и это о нем нужно заботиться.

– Разумеется, – спокойно ответил Се Юнь, чуть крепче сжимая мою руку. – Ради нее я готов на многое.

На многое? Все, что нас связывает, – это мое обещание. Вот помогу ему, и разойдемся, как в море корабли. Только я подумала об этом, как Се Юнь переплел наши пальцы.

Я вздрогнула от неожиданности. Какое-то странное чувство мелькнуло у меня в груди, но я тут же отогнала его. Ну еще чего! Просто он хорошо притворяется – в этой игре Се Юню, похоже, нет равных. Но чем больше я пыталась вырвать руку, тем крепче он держал ее, притворяясь спокойным и уверенным.

Княжич наблюдал за нами с какой-то едва сдерживаемой улыбкой, будто его развлекал этот небольшой спектакль. Я напряженно усмехнулась в ответ – пусть он и дальше видит, что мы очень счастливая пара. Возможно, тогда отстанет от нас побыстрее.

– Неужели ваша связь настолько крепка? – спросил княжич, не спуская с нас глаз.

Се Юнь на мгновение сжал мою руку еще крепче и с небрежной легкостью ответил:

– Наша связь выстрадана и проверена временем, княжич. Возможно, даже вам было бы нелегко понять ее.

Я едва не подавилась собственным возмущением. Выстрадана и проверена? Да мы знакомы меньше недели. Се Юнь, оказывается, врет как дышит! Только хотела сказать что-то колкое, как княжич вдруг кивнул, будто его устраивал этот ответ. Выражение его лица стало более серьезным.

– Тогда рад за вас, господин Се, госпожа Хун, – выдал он. Я пыталась понять, сказал ли он это от души, но не смогла.

Мы немного отстали от княжича и его стражи, когда возвращались в лагерь. Вдруг Се Юнь меня остановил. Я напряглась и вскинула голову, чтобы его отругать, но тут услышала чьи-то шаги и едва различимый шепот. Недалеко от нас были чужаки, и они следили за нами.

Почему я раньше их не услышала? Неужели потому, что отвлеклась на муженька и княжича? Глупая, надо быть более внимательной.

– Тише, – одними губами произнес Се Юнь, крепче сжимая мою руку. Его взгляд стал сосредоточенным, а легкая улыбка, которой он так щеголял перед княжичем, исчезла. Теперь передо мной стоял не шутник, а боец, готовый к любому повороту событий. – Похоже, мы оказались на территории разбойников.

Шаги становились все ближе, и вскоре я уже могла различить тени, мелькавшие между деревьями. Сердце замерло. Как они оказались так близко к лагерю? И как они сумели остаться незамеченными?

– Надо поскорее догнать княжича…

Се Юнь покачал головой.

– Если побежим, они сразу нападут, а у нас нет оружия, чтобы сражаться с ними.

– Ты меня за нежную фиалку принял, что ли? – выгнув бровь, спросила его. А затем, приподняв рукав, показала припрятанный кинжал. – Любой, кто приблизится, будет нашинкован, как капустка.

Се Юнь прищурился и, едва заметно усмехнувшись, наклонился ближе, шепча:

– Я и не сомневался, что моя дорогая жена готова защищаться, но их много, и одним кинжалом от них не отбиться. Оставь тяжелую работу княжичу и его людям. Нам все-таки лучше доверить борьбу тем, кто постоянно этим занимается.

Последние слова прозвучали с легкой грустью. Се Юнь вырос в семье генерала. Наверняка он много времени проводил на поле боя. А сейчас был так слаб, что не мог сражаться, и явно переживал из-за этого.

К тому же он успел заметить больше, чем я. Сразу видно: часто тренировался и знал толк в битвах. У меня такого опыта не было. Я, конечно, умею драться, но в реальном бою много ли будет от меня толку? К тому же, кем бы ни были эти чужаки, они явно не простые бродяги – слишком организованные, слишком тихие.

Мы сделали несколько шагов в сторону ложбинки. Се Юнь все еще крепко держал мою руку.

– Тебе не кажется, что княжич слишком быстро отдаляется от нас? – спросил он. Я подняла голову и посмотрела туда, где сейчас находился княжич Бай. Он и правда был от нас далековато. Это плохо.

– У него, наверное, сапоги с крыльями, как он успел так далеко уйти? – фыркнула я. – Что делать будем? Мы не можем позвать его и не привлечь внимание разбойников.

Се Юнь задумчиво проследил взглядом за княжичем, который, продолжал отдаляться, словно и не подозревал, что за ним могут наблюдать. Разве княжич тоже не опытный воин? Почему он не заметил разбойников? А его разведчики? Он ведь сказал, что отправил их проверить территорию. Что-то тут не складывалось. Уж не решил ли он избавиться от Се Юня и сделать меня вдовой? Эта идея казалась совершенно безумной, но кто знает?

– Послушай. – Я посмотрела на Се Юня. – Кажется, княжич помогать и спасать нас не станет.

– Догадалась? – с кривой усмешкой отозвался Се Юнь. – Думаю, это его изначальный план. Идеальный способ избавиться от меня без шума и лишних вопросов.

Я нахмурилась, пытаясь скрыть раздражение. Как же меня это злит! Вот же пернатый интриган, этот княжич Бай! Сперва льстиво улыбается, а за спиной – расставляет ловушки. Вот тебе и главный герой! Наверное, и вызвался нас сопровождать специально, чтобы провернуть это дело подальше от чужих глаз. Засранец! Вот доберусь до него и сломаю ему что-нибудь!

Но сейчас нужно было думать не о нем, а о том, как спастись. Я бросила взгляд на Се Юня: он держался на ногах стойко, но воин из него сейчас никакой. А у меня из оружия только кинжал. Вот засада!

– Ты можешь уйти, – прошептал Се Юнь. – Оставь меня и уходи. Я все равно не жилец. А так у тебя появится шанс сбежать, пока они будут разбираться со мной.

– Ты дурной, что ли?! – Я возмущенно посмотрела на муженька. – Отрава тебе мозги повредила?

Се Юнь улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тень грусти.

– Может, и повредила, – тихо сказал он, выпрямляясь и пытаясь выглядеть уверенно. – Но я говорю серьезно. У тебя есть шанс выбраться, А-Нян. Они явно пришли за мной. Если ты уйдешь, то никто не станет тебя преследовать.

Я закатила глаза, чувствуя, как раздражение накатывает волной.

– Да что за глупости ты несешь, благородный ты наш мученик? – прошипела я, хватая его за руку. – Я никого не собираюсь оставлять! Мы выберемся вместе, понял? Я сейчас что-нибудь придумаю.

Я огляделась по сторонам. Куда же нам податься? Я присмотрела меньше чем в ли от нас небольшой ров, а за ним – густые заросли. Если доберемся туда, сумеем спрятаться от нападающих.

– Смотри, вон там ров, побежим туда. Сможешь?

Се Юнь хотел что-то сказать, но в этот момент шорох за спиной стал громче, и послышались чужие голоса. У нас оставались считаные секунды.

– Ладно, упрямая женщина, – прошептал он, покачав головой. – Раз уж ты решила поиграть в героиню, давай спасаться вместе.

– Не отставай! – шепнула я и, крепче сжав его руку, побежала ко рву.

Се Юнь, едва поспевая за мной, стиснул зубы, но держался. Шорох за нашими спинами становился все громче. И в какой-то момент преследователи, уже не скрываясь, побежали за нами. Мой пульс бешено стучал в ушах, но я продолжала двигаться вперед, не оглядываясь.

– Еще чуть-чуть, держись! – прошептала я, перепрыгивая через ветки и подтаскивая Се Юня к краю рва. Мы спрыгнули и покатились вниз. Ров оказался совсем не маленьким, с крутым склоном, по которому мы пронеслись почти до самых зарослей.

Глава 10. Выживание

– Где-то здесь!

– Ищите!

– Скорее!

Крики раздавались со всех сторон. Нас искала по крайней мере дюжина разбойников. Но хвала местным богам, пока никто до нас не добрался. Однако я все равно держалась настороже, крепко сжимая кинжал в руках.

Се Юнь медленно дышал, прислонившись к стволу согнувшегося почти до земли старого дерева. Его густая крона защищала нас от взоров разбойников. Если никто не будет нас искать тут намерено, то, надеюсь, нам удастся остаться незамеченными и дальше.

– Видела бы ты свое лицо сейчас, – прошептал Се Юнь с усмешкой, едва заметной в полумраке нашего укрытия. – Такое ощущение, что ты собралась порубить всех этих разбойников одной левой.

Я бросила на него возмущенный взгляд и ответила как можно тише:

– Вообще-то, одной правой. Я правша. Но ты это сейчас серьезно? Решил пошутить, когда мы в такой ситуации?

– Пытаюсь не терять бодрость духа.

– Лучше попытайся быть полезным. – Я, вздохнув, покачала головой.

– Хорошо, буду полезным, – кивнул он и чуть приподнялся на локте, оглядываясь. – А как мне быть тебе полезным?

– Придумай сам! – Я отмахнулась от него. Он закопошился рядом со мной и прижался ко мне плотнее. Я ойкнула, когда его рука обвилась вокруг моей талии. – Ты что творишь? Руки!

– Что «руки»? – спросил он, притворяясь белым и пушистым. Я несколько раз про себя повторила, что убивать его не нужно: жизнь и так с ним хорошо поквиталась. – Здесь тесно. Я не знал, что на тебя нельзя класть руки. Просто они у меня очень большие.

– Ну да, ну да, – пробормотала я себе под нос. Он опять закопошился и как-то тягостно вздохнул. Я повернула голову и сурово на него посмотрела.

– А ты вообще можешь перестать двигаться? Твое тяжелое дыхание нас точно выдаст.

Се Юнь открыл рот, явно собираясь сказать что-то ехидное, но в этот момент мы снова услышали голоса.

– Где-то здесь! Ищите!

Мы замерли, прижавшись к земле. Ветки хрустели под ногами разбойников, тени мелькали все ближе, и я прикусила губу, пытаясь усмирить учащенное дыхание. Но Се Юнь, кажется, совершенно не оценил моих попыток.

– Ты вообще хоть раз держала в руках кинжал? – прошептал он, едва дыша, но его улыбка была слишком довольной, чтобы это не заметить.

Я отозвалась так тихо, как могла:

– Если ты не перестанешь издеваться, узнаешь на собственном опыте.

Се Юнь лишь слегка приподнял бровь, не сдержав смеха.

– Тише, нас услышат! – испугалась я.

– Они уже долго ищут нас. Скоро их отзовут, и мы сможем выбраться отсюда.

Я хотела что-то ответить, но тут один из разбойников буквально в паре шагов от нашего убежища остановился, оглядывая кусты вокруг. Мы замерли, даже перестав дышать, но, к счастью, мужчина прошел мимо, и шум его шагов вскоре затих.

– Ну что, герой, доволен? – прошептала я, не удержавшись от укола. – Теперь и правда пора бы выбраться отсюда, если ты еще способен на это.

Се Юнь тихо фыркнул, но, собравшись с силами, сел и прислонился к стволу дерева.

– Тогда вперед, моя бесстрашная героиня, – сказал он, кивая в сторону леса. – Только без резких движений, если можно.

Прислушиваясь к шорохам, мы прошли несколько десятков метров, прежде чем остановились и посмотрели друг на друга.

– А куда идти? – почти одновременно спросили мы. Се Юнь улыбнулся.

– Неужели есть хоть что-то, чего ты не знаешь, моя дорогая жена? – тихо пошутил он, стараясь скрыть усталость в голосе. – А я-то надеялся, что у тебя врожденное чувство направления.

– Чувство направления у меня отличное! – возмутилась я, но шепотом. – Просто оно не работает на местности, которую я не знаю!

– Могу помочь, – сказал он, скрывая улыбку. – Предлагаю идти туда.

Се Юнь кивнул влево, но я, оглянувшись, заметила, что туда ведет тропинка, которую, вероятно, могли заметить и разбойники.

– Ага, отправимся прямо в лапы к этим ряженым злодеям? Слушай, если не хочешь остаться еще и без головы, доверься мне, и пойдем через чащу. – Я указала на густые кустарники справа. – Там точно никого нет. К тому же я слышу, недалеко отсюда течет ручей.

Се Юнь посмотрел в сторону кустов и фыркнул:

– Ты предлагаешь пробираться через колючки и ветки? Ну конечно, это лучший способ не привлечь внимание.

– Я не предлагаю. Я настаиваю! Пошли, зануда! – Я схватила его за руку и потянула через кусты.

Ветки цеплялись за наши одежды, Се Юнь то и дело спотыкался, но мы прошли метров двадцать и наткнулись на почти незаметный, заросший мхом ручей.

– Вот видишь? Я была права. Здесь ручей. – Я усмехнулась, указывая на воду. – А ты сомневался в моем чувстве направления.

– О да, я очень впечатлен, – улыбнулся он, переводя дыхание. – Кстати, как тебе удалось услышать его с такого расстояния? Он же совсем маленький.

– У меня хороший слух. – Я не стала вдаваться в подробности моих способностей. В душе же порадовалась, что мы выбрались из опасной зоны.

– Но разбойников ты тогда не заметила сразу. – Спокойные глаза Се Юня следили за мной.

– Просто концентрировалась на другом, – пожала я плечами. Острый слух А-Нян работает, лишь когда я специально прислушиваюсь к происходящему. Но объяснять это я не собиралась.

Наскоро выпив немного воды из ручья, мы снова вслушались в звуки леса. На этот раз было тихо, голоса преследователей остались далеко позади. Се Юнь наконец выдохнул, разглядывая меня, и сказал чуть мягче:

– А с тобой, оказывается, дорогая жена, не пропадешь.

Я скрестила руки на груди и с улыбкой бросила:

– Ты только это понял? – Но тут же насторожилась: – И все-таки, куда нам теперь идти?

Я посмотрела на небо, потемневшее от туч. Только дождя и не хватало. Покосилась на Се Юня. Боюсь, если он промокнет, то заболеет, и эффект от лечения Юй Синь закончится быстрее.

Если в ближайшее время не сможем вернуться в лагерь, придется искать укрытие от дождя. Се Юнь бросил быстрый взгляд на меня, словно заметив мою тревогу. Он тоже посмотрел на небо и нахмурился.

– Придется искать укрытие, – будто прочитав мои мысли, сказал он.

– Знать бы где, – вздохнула я. – Тут кругом лес. Кажется, убегая, мы слишком сильно в него углубились.

Се Юнь сжал губы, обводя взглядом окружающие деревья, будто ища ориентиры.

– Можем для начала пойти вверх по ручью, – предложил он.

– А ты сможешь? Не устал? – с недоверием на него посмотрела. Чую, еще чуть-чуть, и придется мне тащить его на себе.

– Я не настолько слаб, – захорохорился он.

Я хмыкнула, наблюдая, как Се Юнь пытается выглядеть уверенным, несмотря на явную усталость. Дождь уже начинал накрапывать, и ветер, ставший заметно холоднее, проникал под одежду.

– Хорошо, посмотрим, насколько ты не слаб, – поддразнила я, кивая в сторону ручья. – Но если почувствуешь, что все же устал, просто скажи. Не хотелось бы тебя тащить, конечно, но если что, я справлюсь.

Се Юнь бросил на меня слегка обиженный взгляд, но в его глазах мелькнула тень улыбки. Он поправил ремешок сумки на плече и пошел вперед, стараясь держаться уверенно.

Мы двинулись вверх по ручью, цепляясь за ветки и стараясь не поскользнуться на влажных камнях. Вдали послышался приглушенный раскат грома – дождь явно собирался политься всерьез. Я ускорила шаг, надеясь, что путь вскоре приведет нас к какому-нибудь укрытию.

И такое в самом деле нашлось, правда, когда мы уже основательно промокли под дождем. Небольшая пещера, скорее даже углубление в скале, укрытое густыми кустарниками, показалось впереди. Оно было достаточно глубоким, чтобы мы вдвоем могли укрыться от дождя. Я поспешила войти первой и, убедившись, что место сухое и безопасное, кивнула Се Юню.

– Давай сюда, хоть немного обсохнем, – сказала я, смахивая мокрые пряди волос с лица.

Се Юнь подошел, присев рядом, прислонился к холодному камню. Он выглядел вымотанным, но все же улыбнулся мне, словно говоря, что все в порядке.

– Ну, теперь у нас есть хоть небольшое укрытие, – пробормотал он, глядя на дождевые потоки, обрушившиеся на лес. – Надеюсь, дождь скоро закончится.

Но дождь кончаться не собирался. Становилось все холоднее, а мокрая одежда неприятно липла к телу и еще сильнее заставляла мерзнуть. Я услышала, как Се Юнь начал стучать зубами. Теперь он точно заболеет.

– Так не пойдет! – Я встала, правда, пришлось немного согнуться. – Я пойду соберу немного дров для костра.

– Все мокрое, ты не сможешь разжечь его, – возразил Се Юнь. Тут он, конечно, прав, но, на наше счастье, у меня с собой была очень полезная штуковина, заботливо украденная мной из кладовой матушки. Огниво! Да не простое, кресало и кремень были изготовлены из особых материалов, которым любая сырость не помеха.

Я набрала немного веток и принялась искать хоть что-то сухое для розжига. Мох в нишах у основания скал остался сухим, и я аккуратно собрала его, добавив немного коры, которая, хоть и влажная, но сможет загореться с нашей «волшебной» помощью. Со своим уловом я вернулась в пещеру.

Соорудила небольшую кучку и ударила огнивом. С первой искры мох затлел, но не загорелся. Мне пришлось еще несколько раз ударить, и вскоре появилось пламя. Постепенно добавляя ветки, я развела небольшой костер. Тепло, хоть и слабое, сразу наполнило наше укрытие, и мы придвинулись ближе к огню.

– Дорогая жена, да ты просто сокровище, – пробормотал Се Юнь, стуча зубами.

– А то. – Мое эго наполнилось гордостью. Мне пришлось еще пару раз покинуть наше убежище ради новых веток. Я сложила их возле костра, чтобы они сохли. А потом примостилась рядом с Се Юнем. Он дрожал. Мокрая одежда плохо сохла. Нужно было ее снять и отдельно просушить.

Покачав головой, я схватила муженька за ворот халата и потянула в сторону. Испуганный Се Юнь схватился за ткань и принялся тянуть в другую сторону.

– Что ты делаешь?! – Его глаза округлились от удивления.

– Ты что, хочешь простудиться? – строго спросила я, не отпуская его халат. – Снимай. Влажная одежда только сильнее охлаждает, ее нужно высушить у огня.

– Но… – начал Се Юнь, его взгляд был полон недоверия и смущения. – Это… неуместно, мы же… – Он слегка покраснел, крепче сжимая ткань, будто защищая ее.

Я закатила глаза, не выдержав.

– Да брось, Се Юнь, тут некому смотреть, кроме меня. – Я подтолкнула его к огню. – Ты замерзнешь, если будешь так сидеть. Хочешь заболеть?

Он бросил на меня обиженный взгляд, но все же нехотя отцепился от ворота и, немного колеблясь, снял промокший халат. Я повесила его рядом с огнем, чтобы высох быстрее. Потом, немного подумав, сняла свой и тоже повесила его. Затем уселась рядом с мужем, обнимая его, чтобы хоть немного согреть.

Я посмотрела на него с усмешкой, уловив, как он слегка покраснел и старался смотреть куда угодно, но не на меня. И тогда мне пришла в голову замечательная идея немного его поддразнить.

– Куда ты смотришь, Се Юнь? – Я положила руку на его плечо.

– На огонь, – ответил он, но взгляд его явно был направлен в другую сторону.

– А вот я смотрю на тебя. – Я внимательно взглянула на его нижний халат. Он, конечно, тоже промок, но от жара огня сох гораздо быстрее. – Правда, если тебе не нравится, я могу смотреть в другую сторону. Но не факт, что в нужную…

– Что? Куда? – Се Юнь повернулся ко мне, и я подмигнула, едва сдерживая смех.

– Смотри-ка, вот мы и встретились взглядами.

Он нахмурился, делая вид, что обижен, но уголки его рта дрогнули, выдавая, что он на самом деле едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

– Ты неисправима, А-Нян, – пробормотал он, отворачиваясь, но я заметила, как его лицо все же слегка порозовело.

Се Юнь

Я очнулся ото сна из-за тяжести на груди. Что-то придавило меня, мягкое и теплое. Открыв глаза, я увидел макушку А-Нян. Девушка безмятежно спала, положив голову мне на грудь.

У меня неприятно затекло тело. Я пошевелился, чтобы сесть удобнее, но А-Нян вдруг сильнее обняла меня за талию и пробормотала что-то неразборчивое.

Я озадаченно посмотрел на нее. Моя маленькая жена совсем ничего не боялась. Нас искали разбойники, а она мирно спала. Она либо бесстрашная, либо глупая.

Протянув руку, я хотел прикоснуться к ее лицу. Но замер, почувствовав, как она крепче сжала меня в объятиях, будто я был подушкой или одеялом, без которого она не может уснуть.

От ощущения ее близости в моем сердце появилось какое-то незнакомое чувство, объяснить природу которого я был не в силах. Темное, тягучее, оно распространялось по мне, рождая в голове странные мысли.

Я, не привыкший к таким проявлениям доверия, ощущал, как это тревожное тепло постепенно охватывает меня. Близость А-Нян стала чем-то новым, пугающим и… почти приятным. Это было так странно, что я невольно задержал дыхание, опасаясь спугнуть ее или выдать свои мысли.

Возможно, она была слишком наивной, раз могла так спокойно спать рядом со мной, словно я не был для нее угрозой. Я не понимал, чем она руководствовалась, почему решила мне помогать. Могла ведь сбежать, когда я говорил ей. Но она осталась и продолжила заботиться обо мне. Почему? Зачем она это делала? Была ли у нее причина для этого, кроме ее дурацкой клятвы? И откуда в ней эта безмятежность?

Мои пальцы так и зависли в воздухе рядом с ее щекой, не решаясь коснуться. Взгляд скользнул по спокойному лицу А-Нян, и я внезапно понял, что завидую ее безмятежности. Она была как свет, который я не мог ни отвергнуть, ни объяснить.

«Ты либо очень глупая, либо слишком добрая», – подумал я, не сдержав легкой улыбки.

А-Нян совершенно не задумывалась о том, что могла оказаться в опасности, так слепо доверяя мне. Такая глупышка…

Ее лицо немного скривилось, будто она увидела во сне что-то плохое. Глядя на то, как она, такая беззащитная, находится в моих руках, я все больше терзался вопросом, что ей двигало. Почему она решилась на брак с чужаком? Не думаю, что у нее было мало претендентов в мужья. Взять хотя бы княжича.

От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе, и дураку понятно. Пытался через брак заполучить доступ к воинам клана Хун. И, скорее всего, даже то, что А-Нян вышла за меня замуж, его в этом деле не остановит.

Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую будет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.

Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось бы воевать сразу с двумя крупными армиями. Но так уж получилось, что зятем семьи Хун стал я… И все благодаря этой маленькой глупой жене.

Однако почему-то мне было неприятно осознавать, что выбор А-Нян пал на меня не из-за симпатии или привязанности. Я был для нее просто инструментом, который стоял между ней и княжичем.

Но что ее подтолкнуло к решению отказаться от брака с ним? Все же, как ни крути, княжич был хорошей парой для нее. Меня мучили эти вопросы. Я бы мог задать их А-Нян, но вряд ли бы она ответила. По крайней мере, сейчас…

Я снова взглянул на нее. Она была совершенно безмятежна рядом со мной, и эта мысль рождала во мне жажду обладания. Я хотел, чтобы А-Нян оставалась со мной, продолжала смотреть на меня своими чистыми глазами и улыбалась. Но что, если, узнав меня лучше, она разочаруется и попытается уйти? Что, если она решит, что я монстр, которым пугают детей перед сном?

Эта мысль заставила меня непроизвольно напрячься. Я не мог позволить этому случиться.

Мои кулаки сжались. Я должен во что бы то ни стало удержать А-Нян рядом с собой. Что-то в ней пробуждало во мне желание заполучить ее любой ценой – даже если ради этого придется скрывать свою сущность и удерживать эту девушку рядом вопреки всему. Я осознавал, что рискую. Я привык не обращать внимания на то, что обо мне подумают. Но с ней все было иначе.

Моя решимость с каждым мгновением становилась все сильнее, как непреодолимая сила, захватывающая меня целиком.

Каждый раз, когда я смотрел на мою маленькую жену, мне становилось отчетливо ясно: она должна остаться со мной. Она должна быть рядом, даже если мне придется окружить ее иллюзией заботы и защиты.

С каждым ее спокойным вдохом, с каждым мгновением, когда ее доверие было в моих руках, я ощущал, как внутри меня нарастала мрачная одержимость. Я не мог допустить, чтобы А-Нян узнала обо мне всю правду. Я был готов пойти на любую ложь, любой обман, лишь бы удержать ее рядом, чтобы ее взгляд был устремлен на меня. Чтобы это доверие, это спокойствие оставались неизменными, даже если придется выстроить вокруг нее крепость из иллюзий.

Желание заполучить эту девушку становилось все ярче и острее, как жгучий огонь. Я знал: это опасный путь, но мысль о том, что А-Нян может увидеть меня таким, каков я на самом деле, была невыносима. Моя жена должна принадлежать мне и только мне.

Она в очередной раз беспокойно заерзала. Тонкая ткань ее халата слегка сползла с плеча, оголяя бледную кожу. Ее тонкая, уязвимая фигура была полностью в моей власти, и эта мысль рождала во мне еще более жгучее желание. Я знал, что это неправильно, знал, что захожу слишком далеко, но не мог остановиться.

Я осторожно провел пальцами по краю ее халата и наклонил голову к ее лицу. Если сейчас поцелую, проснется ли она? С каждой секундой наши лица становились все ближе и ближе. Я почти коснулся губами ее губ…

Глава 11. Столица

А-Нян

– Госпожа Хун!

– Господин Се!

– Госпожа Хун!

Голоса звучали где-то недалеко. Я сонно приоткрыла глаза и тут же замерла, осознав, что, как и в прошлый раз, устроилась на груди Се Юня, нагло используя его в качестве подушки. Уже второй раз.

Се Юнь, кажется, тоже услышал приближающиеся голоса. Его взгляд встретился с моим – сначала удивленный, а потом, как мне показалось, чуть смущенный.

– Ты долго собираешься использовать меня как подушку? – полушутя спросил он, немного откашлявшись. Я подняла руку и коснулась его лба, чтобы проверить температуру. – Что ты делаешь?

Он хотел перехватить мою ладонь, но я быстро ее отдернула. Жара у него нет. Это хорошо. Значит, не заболел. Но почему же тогда кашлял?

Я отстранилась, чувствуя, как щеки слегка заливаются румянцем.

– Проверяла, вдруг у тебя жар…

Се Юнь усмехнулся, и я заметила, что его взгляд смягчился.

– И как? Жар есть?

Я покачала головой и увела взгляд в сторону. Снаружи пещерки вновь раздались голоса.

– Госпожа Хун!

– А-Нян! Господин Се!

Я услышала Юй Синь и радостно вскочила на ноги.

– Нас ищут! Там Юй Синь! – Я принялась поправлять на себе одежду и пригладила волосы ладонями.

Се Юнь, приподнявшись, тихо вздохнул, наблюдая за моей суетой. Он был так спокоен, словно нам не пришлось провести ночь в лесу, спасаясь от разбойников.

Я взглянула на него украдкой – он неторопливо отряхивал свою одежду.

– Нам повезло, нас быстро нашли, – сказал он, уже полностью приведя себя в порядок. – И дождь давно закончился.

Я кивнула.

– Что будем делать? – невзначай спросила его.

– Делать? – Он остановился. – О чем ты?

– О княжиче, – выдавила сквозь зубы. – Он ведь был недалеко от нас и мог заметить разбойников сразу и прийти нам на помощь. Но ничего не предпринял! Мне хочется оторвать ему руки и засунуть их ему в…

Я так распалилась, что чуть не сказала лишнего. Вовремя оборвала себя.

– Засунуть куда? – переспросил Се Юнь. У меня округлились глаза.

– В труднодоступное место, – раздраженно выдохнула я. Брови Се Юня приподнялись, но переспрашивать он не стал.

– Давай немного понаблюдаем за ним, – предложил он. – Сейчас у нас не то положение, чтобы устраивать с ним ссоры.

Хоть мне и хотелось обратного, я понимала, что Се Юнь прав. Сначала надо добраться до столицы. А потом уже разбираться с княжичем. Одного не понимала, зачем ему устраивать нам такие козни? Он правда хотел убрать Се Юня? Но почему? Чтобы жениться на мне? Я что, медом намазанная?

– Ладно… – вздохнула я и покосилась на Се Юня. Он ведь бегал вместе со мной, прятался по кустам, но почему остался таким опрятным? Его одежда совсем чуть-чуть примялась, а моя выглядела так, словно я кубарем каталась. Хотя я ведь и правда в ров скатилась кубарем…

Се Юнь заметил мой оценивающий взгляд и приподнял уголок губ в едва заметной усмешке.

– Что-то не так? – поинтересовался он, словно зная, о чем я думаю.

– Как ты умудряешься всегда выглядеть… так? – вырвалось у меня. Я кивнула на его практически не измятую одежду. – Мы ведь вместе прятались от разбойников и бегали по этим ужасным кустам. В ров свалились вместе!

Он пожал плечами, делая вид, что ничего особенного в этом нет.

– Не понимаю, о чем ты. – Он поправил свои рукава. – Выйдем? Иначе они нас пропустят и уйдут дальше.

Я не стала развивать эту тему и, гордо подняв подбородок, вышла из пещеры.

– Юй Синь! – окликнула подругу. – Юй Синь, мы тут!

– А-Нян? Это ты? Подожди немного, мы сейчас придем!

Через несколько минут к нам подбежала Юй Синь. Она с беспокойством вгляделась в меня. В ее глазах мелькнуло облегчение, когда она убедилась, что со мной ничего не случилось.

– С тобой все в порядке?

– Да что со мной будет. – Я пожала плечами и улыбнулась, стараясь успокоить ее.

– Господин! – Из кустов вывалился Ли Шию. Он подбежал к Се Юню и принялся с ним шептаться. Я напрягла слух, было интересно, о чем они говорят. Но это не осталось незамеченным Се Юнем. Он остановил Ли Шию.

– Я в порядке, – произнес он, глядя в мою сторону.

– Госпожа Хун, господин Се. – Княжич и несколько его людей вышли из леса. – Рад видеть вас в целости и сохранности.

Он подошел ближе, с показной заботой оглядывая меня и Се Юня, словно проверяя, не остались ли у нас какие-то следы от ночных событий.

– Надеюсь, вы не пострадали, – проговорил княжич с легкой улыбкой, но в его глазах было что-то неуловимое, скользкое. И это главный герой? Может, я какую-то другую книгу читала? Разве главные герои не должны быть справедливыми и благочестивыми?

Я скрестила руки на груди, едва сдерживая раздражение. В голове все еще крутилась мысль о том, как княжич был рядом, но не пришел на помощь, даже когда мы столкнулись с разбойниками. По-моему, это поступок не главного героя, а какого-нибудь злодея мелкого пошиба.

– Вполне целы, – ответила я подчеркнуто ровным тоном, стараясь не выдать, насколько раздражает его показная забота.

Се Юнь слегка кивнул княжичу, сохраняя спокойное выражение лица.

– Благодарим за заботу, княжич, – ответил он. – Видимо, боги благоволили к нам. Надеюсь, вы тоже провели ночь без приключений?

Княжич покачал головой.

– Мы нашли следы разбойников и уже разобрались с ними.

– А, вот как, это хорошо. – Я крепко сжала кулаки, едва удерживаясь от того, чтобы не сказать что-нибудь резкое. Но Се Юнь, почувствовав мое напряжение, тихо коснулся моей руки. Этот жест слегка остудил меня.

– Благодарим вас, княжич, за помощь, – произнес Се Юнь. А потом, наклонившись ближе, чтобы услышала только я, шепнул: – Не злись, моя маленькая дорогая жена. Оно того не стоит.

Остаток пути до столицы мы преодолели довольно спокойно. Никаких приключений с нами больше не случилось. Эта тишина меня немного нервировала. Я все время ждала подвоха. Но ничего не произошло.

– Мы приближаемся к столице! – крикнул кто-то снаружи. Я взволновалась. Мне было интересно, как выглядит это место. В книге почти не было описаний столицы, ведь практически все события происходили за ее пределами. Поэтому, не сдержав любопытства, я, закусив губу, приоткрыла циновку и выглянула в окно, чтобы увидеть город.

Мое сердце моментально забилось быстрее. На расстоянии ли от нас раскинулась столица империи Лян – великий город Вейчжоу. Величественный и многоликий, словно древний дракон, спящий на земле. Солнечные лучи отражались от черепичных крыш домов, и весь город мерцал, как драгоценный камень в оправе из гор и рек.

Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее выделялась массивная городская стена. Представляю, сколько камня, труда и лет ушло на ее постройку. С давних времен, когда империя еще состояла из множества разрозненных территорий, эта стена защищала город от набегов. На смотровых башнях раскачивались знамена с символами императорской династии. Стражи у главных ворот стояли с каменными лицами, облаченные в доспехи, сверкающие под солнцем. Когда мы подъехали к воротам, стражи радостно приветствовали княжича и быстро пропустили нас внутрь, даже вопросов никаких не задавали.

Город встретил нас оживленным шумом и множеством людей. Я еще никогда не видела столько народу в одном месте. До того как попала в книгу, я жила в небольшом городке и никогда не видела настолько больших столпотворений. Тут же было ощущение, что абсолютно все жители столицы вышли на улицы города.

Каждая улочка была заполнена людьми: простыми жителями, знатными особами, продавцами, кричащими о своих товарах, и носильщиками, быстро снующими в толпе. Пахло сладостями, пряными специями и дымом от благовоний у каждой лавки.

Мы проехали мимо большого рынка, где шумели продавцы, рекламируя шелка, ювелирные украшения, резные фигурки и всевозможные плоды и злаки. Люди сновали повсюду, создавая единый ритм города, живой и непредсказуемый. Я как завороженная наблюдала за происходящим, не в силах оторвать взгляда.

– Тебе нравится? – спросил Се Юнь. Я кивнула, продолжая смотреть на город.

– Это невероятно, – прошептала я, едва сдерживая волнение. – Он такой огромный! И здесь столько людей. Юй Синь, ты видишь? Ни на горе, ни под горой мы никогда столько народу не встречали в одном месте.

– Вейчжоу – главный город империи, – поучительно произнес Се Юнь. – И один из самых красивых.

– Красивый – не то слово, – проговорила я, охваченная этим вихрем цветов, звуков и запахов. Здесь все казалось оживленным, от черепичных крыш до запыленных улиц, по которым неустанно текли людские потоки. Каждый уголок был насыщен жизнью, тайнами и легендами, словно город сам рассказывал свою историю.

Мы проехали мимо сада с цветущими персиковыми деревьями, лепестки которых плавно падали на землю и на головы прохожих, добавляя к общей суматохе города какой-то неуловимый штрих спокойствия. Я увидела ребенка, с улыбкой ловящего лепестки, а его мать, смеясь, гладила его по голове. Эта сцена была почти волшебной.

– Мы уже проехали так много… – Я повернулась к Се Юню. – Но до сих пор не добрались до твоего дома. Где он находится?

Се Юнь посмотрел в окно.

– Мы почти приехали.

– Да? – Я опять выглянула на улицу. Повозка свернула на менее оживленную улицу, где на большом расстоянии друг от друга находились большие и, видимо, очень дорогие дома. Каждый дом был окружен высокими стенами, а чтобы войти на территорию, нужно было преодолеть ворота, над которыми висела массивная табличка с фамилией семьи, проживающей внутри.

Мы еще несколько раз свернули, прежде чем наконец повозка остановилась рядом с внушительными воротами. Над ними тоже висела деревянная табличка с изящно вырезанными иероглифами, обозначавшими фамилию семьи Се.

– Господин Се, госпожа Хун, – раздался снаружи голос княжича. – Мы приехали.

Я опустила циновку и, глубоко вздохнув, повернулась к Се Юню.

– Ты вернулся домой, – улыбнулась ему.

– Действительно. – Лицо Се Юня помрачнело, будто он был совсем этому не рад.

– Выйдем? – предложила я.

– Конечно, если только ты не хочешь отправиться дальше вместе с княжичем, – сказал Се Юнь. Мое лицо скривилось, словно я только что откусила кусок лимона. Я поднялась со своего места и, отодвинув циновку, вышла из повозки.

Ворота оказались даже больше, чем мне показалось сначала.

– У тебя огромный дом…

– Не больше, чем поместье на Лисьей горе.

Княжич подошел к нам, приветливо улыбаясь.

– Ну вот мы и добрались. Надеюсь, вы не слишком устали от такой длинной дороги.

– Нет, – покачала я головой. – Спасибо, княжич Бай. Вы очень нам помогли.

– Когда соберетесь домой, дайте мне знать, – предложил княжич, – я еще несколько месяцев проведу в столице, прежде чем отправиться обратно на запад.

Мне не хотелось больше с ним куда-либо ехать, но и отказываться было невежливо, поэтому я лишь кивнула.

Двери поместья семьи Се медленно открылись, и на пороге появился низкий, толстый мужичок, который удивленно оглядел нашу процессию. Он не сразу заметил Се Юня.

– Простите, кто вы и что здесь делаете?

Ли Шию вышел вперед, и лицо мужичка тут же изменилось. Он побледнел и наконец разглядел Се Юня.

– М-м-молодой господин! – заикаясь, произнес он. – В-вы вернулись!

Мне показалось или он был жутко напуган?

– Муян? Что там происходит? – раздался из-за ворот женский голос. Через несколько секунд наружу вышла немолодая женщина с легкой сединой на висках. На ней была дорогая одежда и украшения. Она явно не служанка в этом доме. – Муян?

– Госпожа… – голос Муяна дрожал. – Вернулся старший молодой господин…

– Что ты сказал? – Женщина шагнула вперед. Ее лицо моментально побледнело, как только она увидела Се Юня. На миг ее глаза расширились от неожиданности, но вскоре она взяла себя в руки и приняла более спокойный, почти холодный вид.

– Се Юнь, – проговорила она, сдержанно кивнув ему, – ты вернулся…

– Матушка. – Се Юнь медленно шагнул в ее сторону. Так это мать Се Юня?! Я уставилась на женщину, которая, возможно, была виновата в его отравлении. – Я вернулся и привез тебе невестку. Жена, пожалуйста, подойди.

Он повернулся ко мне вполоборота и протянул руку. Я была немного шокирована, поэтому двигалась слегка заторможенно. Подошла ближе, вложила ладонь в руку Се Юня.

– А-Нян, – мягко произнес он, – это моя матушка, старшая госпожа дома Се – Ли Цзяйи. Матушка, это Хун Нян, моя жена.

– Ж-жена?! – Ли Цзяйи, не веря своим глазам, смотрела на меня.

– Матушка, ты всегда говорила, что брак поможет нам с братом стать более ответственными. Теперь я понимаю, что ты желала нам только счастья.

– Жена?! – еще раз повторила госпожа Ли Цзяйи. Она пошатнулась и начала падать. Муян быстренько подхватил ее и закудахтал:

– Старшая госпожа! Старшая госпожа! Что с вами? Госпожа!

Я хотела подойти к ней, но Се Юнь удержал меня за руку. Он и сам не сдвинулся с места, будто его совсем не интересовало, что происходит с матушкой. Лишь смотрел на нее сверху вниз.

Понятно. Похоже, отношения между ними и правда оставляют желать лучшего. Но все-таки почему родная мать решила отравить старшего сына?

Мимо меня проплыла Юй Синь. Она поставила свою корзинку с лекарствами на брусчатку рядом с матерью Се Юня и, осторожно отодвинув рукав халата, проверила пульс женщины.

– Что вы делаете?! – возмутился Муян, он хотел оттолкнуть Юй Синь, но та, смерив его холодным взглядом, произнесла:

– Я лекарь, не мешай.

Муян отшатнулся, явно смущенный словами Юй Синь. Его возмущение сменилось неуверенностью, и он лишь беспокойно посмотрел на госпожу Ли Цзяйи, которая медленно приходила в себя. Юй Синь тем временем сосредоточенно проверяла состояние хозяйки поместья.

– Пульс слабый, но стабильный, – наконец заключила она, не отрываясь от своего занятия. – Вероятно, это было просто неожиданное потрясение.

Се Юнь наблюдал за всем с равнодушием. В его взгляде, направленном на мать, читалось презрение. Возможно, это было проявлением глубоко укоренившегося разочарования и скрытой боли.

Госпожа Ли Цзяйи приподнялась, с трудом взяв себя в руки. Ее взгляд, полный недоумения и скрытого страха, метнулся к Се Юню, а затем остановился на мне, и в ее глазах промелькнула смесь удивления и отвращения.

– Ты женился? – охрипшим голосом спросила она. Се Юнь кивнул.

– Да, теперь Хун Нян – часть нашей семьи. – Он холодно посмотрел на мать и Муяна. – Относитесь к ней с уважением и почтением.

Се Юнь, не отрывая от них строгого взгляда, склонился и нежно прикоснулся губами к моим пальцам. Мои брови от удивления взлетели вверх. Что он делает?

– И не обижайте ее. Если вы обидите ее, то обидите и меня. – Его слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как волна напряжения заполнила пространство между нами и семьей Се.

Госпожа Ли еще раз посмотрела на меня, ее взгляд стал жестче, лицо напряглось. Но, сдержав свои эмоции, она кивнула, хоть и было видно, что это далось ей с трудом. Я ей не понравилась? Или это потому, что я жена Се Юня? Надо узнать побольше об этой женщине. И о том, что происходит в семье Се.

– Раз так, то мы устроим все как полагается, – холодно произнесла она. – Семья обязана поддерживать… молодую госпожу. – Муян, подготовь комнаты для молодого господина и нашей новой невестки.

Муян, поклонившись, поддержал ее:

– Мы сделаем все, чтобы молодая госпожа чувствовала себя как дома, – сказал он, избегая встречаться со мной глазами. Его голос звучал натянуто, и я заметила, как он украдкой посмотрел на госпожу Ли, ожидая ее одобрения.

Она махнула рукой и отослала его заниматься делами.

– Давайте пройдем в дом и… познакомимся, – сказала госпожа Ли.

– Госпожа Хун, господин Се. – Княжич, который со стороны наблюдал за происходящим, подал голос: – Если у вас будут проблемы, обращайтесь ко мне. Я обязательно помогу вам.

Как же не вовремя он заговорил…

– А это… – Госпожа Ли хмуро посмотрела на княжича. Он тут же поспешил ей представиться.

– Меня зовут Бай Ю, я сопроводил вашего сына и невестку из Лисьей горы в столицу, – ответил он с легким поклоном, стараясь произвести на госпожу Ли приятное впечатление.

– Бай Ю… Кажется, я что-то слышала о вас. Вы ведь тот самый знаменитый княжич Бай, что одолел варваров в прошлом году? – Лицо госпожи Ли немного оживилось.

Княжич кивнул.

– Да, это я. Удивлен, что слухи о моих скромных делах дошли даже до столицы. Впрочем, мне еще далеко до ваших мужа и сына. Вот кто поистине талантлив на поле боя. У господина Се ведь есть даже прозвище, данное ему его солдатами.

Я изумленно посмотрела на Се Юня. У него прозвище есть? Правда? Какое? Я хотела спросить, но госпожа Ли вновь заговорила:

– Благодарю за вашу любезность и внимание к нашей семье, княжич Бай. Мы, конечно, всегда рады будем видеть друзей моего сына в скромных стенах нашего дома.

Се Юнь прищурился, его взгляд скользнул между княжичем и матерью, как будто пытался разгадать скрытые намерения каждого из них. Госпожа Ли, заметив это, лишь едва заметно приподняла подбородок, а княжич Бай ответил Се Юню дружелюбной, но настороженной улыбкой.

– Прозвище? – не выдержав, тихо спросила я, обращаясь к Се Юню. Он пожал плечами.

– Это ерунда. Не обращай внимания.

– О… – Я вздохнула, что за таинственность такая?

– Княжич Бай, благодарю за предложение и вашу помощь, – сказал Се Юнь с легким поклоном, но в его голосе чувствовалась сдержанная настороженность. – Вы тоже можете обращаться к нам, если что-нибудь понадобится.

Только я бы предпочла, чтобы главный герой поскорее свалил в неизвестном направлении и больше не появлялся у меня на горизонте.

Княжич склонил голову, попрощался и отбыл вместе со своими воинами. Госпожа Ли обратилась ко мне:

– Хун Нян, я уверена, ты утомилась после долгого пути. Позволь слугам сопроводить тебя к вашим покоям. Мы сможем поговорить, когда ты немного отдохнешь и привыкнешь к нашему дому.

Я кивнула, стараясь выглядеть благодарной и сдержанной.

– Се Юнь, могу я сейчас поговорить с тобой? – спросила его мать.

Глава 12. Матушка Се Юня

Всего на секунду его рука больно сжала мою ладонь. А потом он меня отпустил. Повернулся ко мне и улыбнулся, словно я была не его фальшивой женой, а настоящей возлюбленной. Возможно, будь мне поменьше лет, я бы поверила, что нравлюсь ему. Но я же не наивная девчонка. Меня таким не обмануть.

– Поговори с матушкой, – сказала ему, – а я пока пойду немного отдохну.

Се Юнь протянул руку и мягко коснулся моих волос. Я озадаченно приподняла брови, а потом его рука, скользнув ниже, чуть задержалась на моем плече. Я почувствовала легкий холодок от его прикосновения, но старалась не подавать виду. Он снова улыбнулся, на этот раз с легкой, почти незаметной грустью в глазах, будто хотел сказать что-то важное, но не мог.

– Отдыхай, А-Нян, – тихо произнес он. – Позже я приду к тебе.

Я молча кивнула и, позвав с собой Юй Синь, направилась следом за служанкой, которая ждала меня у входа в главный дом. С каждым шагом я все больше осознавала, что оказалась в чужом месте.

Тут царила почти осязаемая напряженность, скрытая за роскошью дома и внешней приветливостью его обитателей. Служанка, не произнося ни слова, проводила меня через несколько длинных коридоров, выложенных тонкими деревянными панелями и украшенных древними свитками с пейзажами гор и рек.

Наконец мы остановились у скромно оформленной, но просторной комнаты. Внутри стояли низкий столик и мягкий диван, рядом разместили столик с чайником ароматного чая. Тонкие занавески на окнах колыхались, пропуская свет и наполняя комнату тихим шепотом ветра.

– А не слишком ли простые покои для шицзы поместья и его жены? – Юй Синь вошла со мной в комнату и придирчиво ее осмотрела. Она была недовольна. Я согласилась с ней. Се Юнь – старший сын и наследник семьи Се. Теперь, когда его отец умер, он должен взять на себя бразды правления семьей, но слуга привел меня в такое скромное помещение. Оно совсем не подходило для главы.

Во мне одновременно боролись две личности. Одна хотела устроить скандал, ведь, похоже, Се Юня тут ни капли не уважают. А другая призывала не горячиться и для начала разузнать, что вообще тут происходит.

Подумав, что устроить скандал я всегда успею, я решила сперва выяснить у слуг, почему Се Юня принижают.

– Эй, сестрица, – подозвала я служанку, которая привела меня в комнату. Она неохотно подошла ближе. Я, вытащив из рукава серебряный слиточек, пихнула ей в ладонь. – Сестрица, а как тебе зовут?

Служанка удивленно посмотрела на серебро. Она моргнула, словно не веря своим глазам, и быстро спрятала его в складках своего пояса, после чего низко склонила голову.

– Меня зовут Мэй Ли, госпожа, – прошептала она, все еще поглядывая на меня настороженно, но с долей благодарности.

– Мэй Ли, – повторила я за ней и улыбнулась. – Знаешь, Мэй Ли, я кое-чего не понимаю.

– Чего? – Служанка нахмурилась.

– Ты ведь знаешь, кто я?

– Да, мне сказали. – Мэй Ли кивнула. – Вы жена старшего господина Се Юня.

– Ага, так и есть. Я его жена. – Я скрестила руки на груди. – А теперь скажи мне, Мэй Ли, кто приказал подготовить для меня и шицзы поместья такие скромные покои?

Мэй Ли мертвенно побледнела.

– Госпожа, старший господин Се – не шицзы поместья, им стал младший господин Се – Лэ Янь.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Чего? С какой это стати? Разве титул и власть не передаются по старшинству?

– Что это еще за новости? – Я с трудом сдержала возмущение, хотя внутри все кипело. – С каких пор младший брат занимает место старшего?

Мэй Ли нервно сглотнула и украдкой оглянулась, словно опасаясь, что кто-то подслушивает.

– Простите, госпожа, я не должна говорить об этом… – Она понизила голос до едва слышного шепота. – Но такова была воля госпожи Ли Цзяйи. После смерти старого господина она настояла, чтобы Лэ Янь, младший сын, был объявлен наследником.

– А Се Юнь? – прорычала я, уже не в силах скрыть раздражение. – Разве может старшая госпожа Ли решать такие вопросы?

– Я не знаю. – Мэй Ли быстро-быстро помотала головой. – Я лишь сказала то, что услышала. Простите, госпожа! Но больше я ничего не могу вам поведать.

Мэй Ли поклонилась и торопливо сбежала. Я раздраженно подошла к столику, сердито села и налила себе холодный чай. Отпила глоток и поморщилась.

– И как тебе все это? – спросила у Юй Синь. Меня злила мамаша Се Юня. Как она могла так поступить? Видимо, она все же правда причастна к отравлению Се Юня. Я хотела думать, что это не так, но, похоже, сильно ошиблась на ее счет.

– Видимо, старшая госпожа всерьез решила избавиться от старшего сына, – задумчиво сказала Юй Синь, садясь рядом со мной. Я ей вкратце уже рассказала о подозрениях Се Юня, и она, так же, как и я, сначала сомневалась. – Наследника заменить сложно. Нужно либо доказать неоспоримые таланты младшего сына, либо кто-то должен признать старшего недееспособным. Вероятно, используя «болезнь», они и провернули это дело.

– Подлецы. – Я сжала руки в кулаки. Желание устроить скандал росло. Но надо сдерживаться. Теперь мы знали, что Се Юнь был отравлен, и могли его вылечить, однако для этого нужно найти яд. – Придется навести тут порядок.

– Думаешь, тебе стоит в это соваться? – настороженно спросила Юй Синь. – Такая женщина… она родного сына отравила, думаешь, тебя пожалеет?

– Лучше пусть себя пожалеет, когда я тут закончу, все поместье будет как шелковое ходить… – Я со звонким стуком поставила чашку на столик.

– Теперь я тебя боюсь. – Юй Синь усмехнулась.

– Ты мне лучше скажи, как найти яд? Каким он вообще может быть? Жидкий? Благовония? Еда, вода. Что это может быть?

– Не знаю. – Юй Синь пожала плечами.

Се Юнь

Я медленно шел следом за матерью, спокойно и почти равнодушно глядя на ее спину. Мать слегка дрожала и, очевидно, боялась меня. Но все же, гордо выпрямившись, шагала вперед.

Конечно, я знал, для какого разговора она позвала меня. Сколько себя помню, у нее было лишь одно желание – чтобы я исчез из ее жизни. Больше не причинял горестей и боли. Моя мать ненавидела и боялась меня. А я ненавидел ее в ответ.

Она остановилась вдали от дома и посторонних ушей. В саду, надежно укрытом стенами и высокими деревьями. Возможно, она боялась моего гнева и не хотела, чтобы другие его увидели.

Мать повернулась ко мне, в ее глазах была абсолютная пустота. Усмешка легла на мои губы.

– Зачем ты вернулся? – спросила она. Внешне мать хотела выглядеть спокойной, но по тому, как ее пальцы вцеплялись в край рукава и дрожали, я знал – она в ужасе.

Много ли матерей боятся собственных детей?

– Почтить память отца, – ответил ей. Мать поморщилась.

– С каких пор ты стал почтительным сыном?

Я рассмеялся, не скрывая презрения.

– Почтительным сыном? Разве я когда-то вообще был сыном в твоих глазах? – Я сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от ее напряженного лица. Она дрогнула, и в ее глазах мелькнуло что-то болезненное, как будто мои слова задели старую, почти забытую рану. Но мать быстро вернула себе самообладание и подняла подбородок, пытаясь не выдать слабости.

– Твоего отца больше нет, Лэ Янь… – заговорила она, но я лишь отмахнулся от ее слов.

– Твой сын вернулся домой после долгого отсутствия, а ты даже не спросила, здоров ли я, все ли у меня хорошо. Матушка, ты такая безразличная, – мои слова звучали почти насмешливо. – Ты жалеешь, что я вообще вернулся? Твой младший сын занял мое место, как ты и мечтала. Так почему же тебя до сих пор так пугает мой вид?

Ее лицо на миг исказилось, словно я нанес ей невидимый удар. Но в следующий момент она снова выпрямилась, стараясь сохранить остатки гордости.

– Твое присутствие здесь – лишь напоминание о прежних ошибках, – холодно произнесла она, и в ее глазах мелькнула едва сдерживаемая горечь. – Я только хотела защитить семью, защитить Лэ Яня. Ты… ты всегда был не таким, как остальные. Слишком жестокий, слишком… опасный.

– Опасный? – Я шагнул еще ближе, едва сдерживая гнев. – Разве я стал таким сам? Может, это ты своими руками сделала меня тем, кто я есть? Разве не ты отправила меня на войну с отцом, едва я научился держать в руках меч? Сколько мне было лет? Сколько мне было, когда ты пожертвовала моим детством?

Она отвела взгляд, и я заметил, как ее пальцы судорожно сжались в кулак. Этот разговор явно доставлял ей муки, но ни один из нас не собирался отступать.

– Ты так старалась защитить одного сына, что создала из другого чудовище.

– Может, ты и прав, – выдохнула она наконец едва слышно. – Но теперь уже слишком поздно что-то менять.

– Слишком поздно? – Я усмехнулся, горечь прокралась в голос. – Ты говоришь так, будто для меня вообще был выбор, словно моя жизнь когда-то могла быть иной. Я научился убивать раньше, чем любить. Но разве это моя вина? Не испытавший любви матери, не чувствовавший ее объятий, разве я мог стать кем-либо другим, кроме как монстром? И теперь ты пожинаешь плоды своих действий, матушка.

Ее глаза на мгновение наполнились болью, но она быстро спрятала ее за холодной маской. Она вздохнула, будто пытаясь собрать остатки гордости.

– Может быть, – ее голос дрожал, хотя она старалась придать ему твердость. – Но я сделала все, чтобы Лэ Янь не повторил твоей судьбы. Он получил то, что ты никогда не смог бы… – Она запнулась, словно понимала, что заходит слишком далеко, что эти слова обрушатся на нее саму с той же тяжестью.

– То, что я никогда не смог бы? – Я прищурился, едва сдерживая ледяную ярость. – Разве это не я – старший сын и наследник? Разве это не мне принадлежит здесь все? Но ты и это решила отдать ему. Какой везунчик мой младший брат. Но тебе не кажется, что все слишком легко ему достается? Как-то несправедливо, не так ли?

– Се Юнь… – Она с тревогой на меня посмотрела. Словно боялась, что теперь, когда я здесь, то обрушу свой гнев на ее любимого сына.

– Ты никогда не называла меня сыном. Я ни разу от тебя не слышал добрых слов. Но скажи, матушка, если я не твой сын, тогда кто я?

В уголках ее глаз сверкнули слезы. Только вот я больше не верил ей. Не верил ни в раскаянье, ни в любовь. Не она ли сама уничтожила все это во мне?

– Ты… ты был обязан следовать своему предназначению, – наконец прошептала она, избегая встречаться со мной взглядом. – Я сделала то, что должна была сделать ради семьи.

– Ради семьи? А разве я не часть твоей семьи? Может, лучше сразу признаешься, что сделала это ради Лэ Яня? – Я шагнул ближе, не отрывая от нее взгляда. Женщина поежилась, смотря на меня. Теперь она открыто дрожала, напуганная моей близостью. – Ты потратила всю свою заботу на него, защищала его от любых трудностей, а мне оставила только кровь и боль. И теперь, когда я вернулся, ты снова готова отдать все ему и стереть меня из этой семьи?

Она отвела взгляд, ее плечи слегка поникли, но она продолжала молчать. Я вдруг почувствовал, как ее холодное безразличие, ее отказ признать меня пробуждают во мне старую непреодолимую ярость. Но выплеснуть ее я не смог.

Легкие начали гореть от приступа невыносимого тяжелого кашля. Казалось, что я прямо сейчас задохнусь. Колени подогнулись, и я, не устояв на ногах, упал. Кашель становился все сильнее. Я почувствовал привкус железа во рту. Я опять кашлял кровью. Приступ от яда повторился.

– Т-ты… ты… – Матушка беспомощно стояла, глядя на то, как я исхожу кашлем. Она так перепугалась, словно это не по ее вине я умирал.

– Что такое, матушка? Ты боишься? – прохрипел я, когда кашель всего на секунду прервался.

– Что здесь творится?! – раздался громкий голос моей маленькой женушки.

А-Нян

Я буквально подлетела к стоящему перед матерью на коленях мужу.

– Се Юнь?! – склонилась над ним и подхватила под руки, помогая встать. – Что с тобой? Опять приступ?

Нужно скорее отвести его к Юй Синь. Вдруг яд опять начал действовать?

– С – Се Юнь? – дрожащим голосом произнесла его мать. Ее глаза были расширены от удивления и ужаса. Я нахмурилась, глядя на нее.

– Все хорошо, А-Нян, – прошептал Се Юнь. Я покачала головой, переводя на него внимание. Он еще кашлял, а значит, все было совсем не хорошо.

– Хорошо? – Я сдержанно, но твердо возразила, оглядывая его бледное лицо: – Ты даже на ногах стоять не можешь!

– А-Нян, не беспокойся, – прошептал Се Юнь.

– Как не беспокоиться? Тебе стало хуже! – Я сердито сдвинула брови и посмотрела на его мать. Вдруг она что-нибудь ему сделала? Не знаю, о чем они говорили, но его кашель я услышала даже с другого конца поместья. – Пойдем, я отведу тебя в комнату. А с вами, госпожа, я поговорю позже. Мне много чего есть вам сказать. Но сначала я должна позаботиться о муже.

Рот госпожи Ли приоткрылся. Она не ожидала, что невестка вдруг заговорит с ней так непочтительно. Но я с ней цацкаться не собиралась. Поставлю ее быстро на место, если будет мешаться или вредить Се Юню.

А он, словно божий одуванчик, попытался слабо улыбнуться и успокоить меня. Вот же глупец! Его пальцы сжались на моей руке, а во взгляде появилась нежность.