Kitobni o'qish: «Чужая жизнь»

Глава 1. Весна, когда он вернулся

Он вернулся весной, и я сразу поняла – это неправильно.

Весна не должна возвращать тех, кого ты уже однажды не смогла удержать.

Я знала день его приезда. Знала время.

Знала всё – и именно поэтому пришла. Хотя обещала себе, что не приду.

Город был таким, каким я его запомнила: сырой, серый, не обещающий ничего хорошего. Люди торопились, не замечая друг друга. Я стояла среди них и чувствовала, как внутри меня всё сжимается – будто я снова стала той девочкой из деревни, которая боится сказать лишнее слово.

Когда я увидела его, мне стало больно не оттого, что он изменился.

А оттого, что я – нет.

Он стал выше, сильнее, спокойнее. Но улыбнулся мне так же – чуть неловко, будто радость всё ещё смущала его. Этот его взгляд всегда ломал мою защиту. Он смотрел не просто на меня – он смотрел рядом со мной, будто мы всё ещё были вместе.

– Привет, – сказал он и слегка улыбнулся.

В этом «привет» было слишком много всего: дороги, армейские ночи, письма, которые я хранила даже тогда, когда уже не отвечала.

Мы шли рядом. Иногда он шутил – тихо, почти по-студенчески, и я ловила себя на том, что хочу смеяться, как раньше. А потом он вдруг замолкал, уходил в себя, и между нами возникала эта пауза – тяжёлая, как правда, которую нельзя сказать вслух.

Я боролась с собой весь вечер.

С желанием взять его за руку.

С желанием попросить остаться.

С желанием признаться, что всё это время я любила его так же – просто испугалась.

Позже он написал.

«Когда я рядом с тобой, я становлюсь мягче. Наверное, только с тобой я таким и бываю».

Я перечитывала сообщение и понимала: он остался тем же.

А вот я – нет. Я стала человеком, который научился уходить раньше, чем станет слишком больно.

Иногда самая большая борьба – не за любовь.

А с собой.

Глава 2. Тогда всё только начиналось

Я не помню тот день, когда он впервые меня увидел.

Для меня его просто не существовало.

Я была первокурсницей – растерянной, тихой, всё ещё деревенской внутри, даже если старалась выглядеть городской. Мне казалось, что все вокруг знают, куда идут и кем хотят быть, а я – нет. Я просто шла на пары, обратно в общежитие, снова на пары, и радовалась, что меня никто не замечает.

Моё отражение в витрине магазина иногда бросало мне вызов: длинные тёмные волосы, чуть волнистые, спадали почти до пояса, а голубые глаза казались слишком большими для моего миниатюрного лица. Плечи узкие, руки тонкие, и каждый шаг ощущался как попытка не задеть мир вокруг. Я чувствовала себя хрупкой, почти прозрачной, словно лёгкий ветер мог сдвинуть меня с места.

Когда я шла по коридорам колледжа, казалось, что мир вокруг меня движется быстрее, чем я могу догнать. Все уверенно улыбались, переговаривались, спешили. А я – тихо наблюдала, стараясь быть незаметной, пряча свои смущение и внутреннюю тревогу за мягкой улыбкой.

Именно тогда он впервые увидел меня. Не как других, не просто как прохожую. Его взгляд скользнул по моему силуэту, задержался на длинных волосах и огромных голубых глазах, и я ещё не знала, что эти взгляды станут частью моей жизни навсегда.

Он был старше на два курса и почти на четыре года. Красивый – это было видно сразу, но я этого не видела. Его видели все. Чуть смуглый, спортивного телосложения, с татуировкой на плече, которая угадывалась сквозь рубашку. Темные густые брови, голубые глаза, уверенные и внимательные. Он двигался спокойно, почти лениво, но в каждом шаге чувствовалась сила и уверенность. Его присутствие выделяло его из толпы, даже когда он молчал.

Потом мне начали говорить:

– Он тобой интересуется.

Я смеялась и отмахивалась. Мне казалось это невозможным. Такие, как он, не смотрят на таких, как я. Он был уверенным, его знали, о нём говорили. А я – просто Мира. Девочка, которая старается не быть лишней.

Иногда я ловила на себе взгляд – быстрый, внимательный. Но тут же убеждала себя, что показалось. Он часто стоял у входа в общежитие или возле колледжа. Просто стоял. Ни к кому не подходил. Он ждал. Я проходила мимо, не поднимая глаз. Но ощущая что-то, что заставляло сердце биться чаще…

Потом я узнала, что он выбрал меня.

Так и говорили – *выбрал*.

Для других это стало почти правилом: со мной не пытались заговорить, познакомиться, проводить. Не из-за меня – из-за него. Он ничего не запрещал, не говорил громких слов. Его выбор был спокойным и твёрдым. Таким, каким он был сам.

Всё случилось зимой. Был морозный вечер, и мы с одногруппником стояли у входа в общежите, смеялись, дурачились, говорили ни о чём. Я чувствовала себя свободной – редкое для меня состояние.

Я не заметила, как он подошёл.

– Привет, – сказал он. Голос был ровным, но в глазах было что-то напряжённое, почти болезненное. – Можно с тобой познакомиться?

Я растерялась. Сначала подумала, что он шутит. Потом – что ошибся.

Я подняла глаза и впервые посмотрела на него по-настоящему. Эти голубые глаза, сказали многое. Взгляд был тёплый, успокаивающий, заботливый, внимательный и сильный.

И тогда всё началось.

Потом он рассказывал, что в тот момент больше не мог ждать. Что ревность оказалась сильнее страха. Что он боялся подойти ко мне с первого дня, потому что не хотел меня напугать, боялся отказа. Для него стало невыносимо смотреть, как кто-то рядом может рассмешить меня своими шутками, завладеть моим вниманием и касаться при этом. Нет, просто даже быть рядом.

Я слушала и думала, что это сон, не бывает так.

Он видел меня задолго до того, как я научилась видеть его.

С того вечера мы больше не расставались.