Kitobni o'qish: «Сказания Темночащи: Первая книга Окла»

Как Окл стал лесником

Давным-давно в далёкой стране жил да был человек по имени Окл. Росту он был громадного, силён как медведь и зарос до самых глаз всклокоченной рыжей бородищей. А ещё был Окл удивительно добр и преисполнен любви ко всему сущему.

Одна беда – не мог он найти себе дела, хотя силы и трудолюбия было не занимать. Отец и братья смеялись над Оклом и всё время ругали его. Вместо того чтобы подгонять быков заострённой палкой во время пахоты, Окл уговаривал упрямых животных поработать, а поле оставалось невспаханным. Во время сенокоса он выносил с луга каждого муравья, который выбегал к его ногам, и каждого жука – а сено оставалось нескошенным. Тогда отец сказал:

– Ступай, сынок, на все четыре стороны, ищи себе дела. Не можешь ты быть крестьянином. Вот тебе котомка с хлебом и моё родительское благословение.

Вот пришёл Окл в одно большое селение и стал у всех спрашивать: нужен ли кому-нибудь работник. Многие с охотой брали в работники такого сильного человека, но, увидав, что ни к пахоте, ни к косьбе он не пригоден, прогоняли. Так он и скитался, пока добрые люди не сказали ему:

– Ты такой сильный, Окл, стать бы тебе кузнецом.

Окл подумал, что это достойное дело, и пошёл проситься в ученики к кузнецу. Поначалу тот был доволен таким сметливым и сильным помощником, но вскоре заметил, что Окл не столько бьёт по наковальне огромным молотом, сколько глядит в окно, на двор, где подковывают лошадей.

Отправил тогда кузнец Окла в ученики к ковалю, только и из этого толку не вышло. Окл так боялся причинить боль лошадям, что прибивал подковы совсем слабо. Разозлился коваль, прогнал Окла, сказав на прощание:

– Силы у тебя много, а ума, видать, совсем нет. Иди к дровосекам деревья рубить, там ума не надо.

Но Окл не хотел рубить деревья и не пошёл к дровосекам. Вместо этого отправился странствовать по свету, искать себе дело по душе.

Долго ли странствовал Окл, в какие края забредал и что видывал, неведомо, только пришёл он однажды в город подле огромного леса. Все жители этого города собрались на площади, судили да рядили о чём-то и выглядели опечаленными.

– Что случилось? – спросил Окл горожан. – Какая беда вас постигла?

– Приказал король, – ответили жители, – чтобы мы выбрали из числа мужчин лесника в Темночащу.

– Что это за беда? – удивился Окл. – Лесник – занятие почтенное, всякий был бы рад такому.

– Что ты, чужеземец! Темночаща – место страшное, в её глубинах таятся злые волшебства, и живут там ужасные неведомые звери. Кто войдёт в Темночащу – вовек не вернётся!

Окл поглядел на лес, видневшийся в отдалении, и почесал бороду. Поглядел ещё раз и хмыкнул. Поглядел третий раз и понял, что ничего на свете он не хотел бы так сильно, как быть лесником в этом лесу.

– Что ж, я избавлю вас от этой беды, – сказал Окл жителям города. – Я отправлюсь в Темночащу и стану лесником. Только соберите мне припасов в дорогу, дайте топор и добрый меховой плащ.

Горожане с радостью исполнили просьбу Окла, и на следующий день он отправился в Темночащу.

– Жаль его, пропадёт ведь! – шептали вслед Оклу люди.

Дни Окла теперь были наполнены смыслом и чудесами. По утрам он заботился о нуждах леса, чтобы каждое живое существо получало заслуженную заботу. После обеда он бродил по полянам, удивляясь постоянно меняющемуся разнообразию узоров и красок чащи.

Со временем к Оклу в лесу привыкли, и однажды звери заговорили с ним. Дикие прежде существа искали защиты у лесника и спрашивали совета, зная, что он всегда выслушает с пониманием и даст мудрый совет. Под его присмотром лес расцвёл, а его магия с каждым днем становилась всё сильнее.

Окл и Большая Ссора

Давным-давно в Темночаще поселился добрый и мудрый лесник по имени Окл. Эта история о том, как он познакомился с обитателями волшебного леса.

Свою службу во славу короля Окл начал с того, что принялся обследовать Темночащу, чтобы хорошо знать свои владения. Дни напролёт он бродил по лесу, но не встречал ничего необычного или волшебного. Пока однажды не услышал громкую перебранку.

Он отправился на шум и вышел на поляну, где солнечные лучи танцевали в верхушках деревьев, а в самом центре стоял великолепный орех. Его ветви тянулись к небу, украшенные сочной зелёной листвой и усыпанные крупными золотистыми плодами.

Окл увидел белок и птиц, кричащих друг на друга. Лесник почесал бороду, но решил ничему не удивляться, ведь горожане предупреждали, что Темночаща – место волшебное. Между тем ссорящиеся были готовы уже подраться.

– Что здесь происходит? – громко спросил Окл.

Белки и птицы перестали кричать и повернулись, чтобы посмотреть на него. Наверное, им следовало удивиться присутствию человека в Темночаще, но в пылу ссоры они даже не обратили внимания на такую странность.

– Они это начали! – сказала одна из белок, указывая на птицу.

– Нет, они! – ответила та, в свою очередь кивая на пушистого зверька.

Окл вздохнул. Он понял, что здесь придётся потрудиться.

– Вы все, успокойтесь! – сказал он. – И расскажите, что случилось.

Все загалдели и заверещали разом, поэтому Окл поднял руку.

– Говорите по одному, – сказал лесник.

Начала белка:

– В этом году урожай орехов совсем маленький. Мы первые нашли это прекрасное дерево и собирали плоды на зиму, когда прилетели птицы и начали воровать их!

– Орехи в лесу общие! Мы тоже делаем запасы! Белки могли бы и поделиться! – закричала одна из птиц.

Грызуны и пернатые снова заспорили. Белки обвиняли птиц в воровстве, те их – в жадности. Лесник терпеливо ждал, пока они замолчат. Он видел, что и те, и другие по-своему правы, но едва ли признали бы это.

– Я думаю, у меня есть решение, – сказал Окл. – Наверняка в этом огромном лесу есть и другие ореховые деревья. Почему бы птицам не поискать их, раз уж белки пришли сюда первыми?

– Да как же это? – возмутились птицы. – Почему мы должны оставить жадным белкам такое замечательное дерево? Мы тоже живём в лесу! Мы тоже имеем право на орехи! К тому же белки и так почти все орехи собрали, ведь у них такие цепкие лапы, собирать ими орехи – совсем не то же самое, что отрывать каждый орешек клювом!

– Ну тогда, уважаемые белки, почему бы вам не уступить остатки орехов птицам, раз уж вы почти всё собрали?

– Вот ещё! – заголосили те. – Нам так сложно искать ореховые деревья, бегая по всему лесу! А птицам ничего не стоит найти орешник, ведь они умеют летать!

Окл понял, что ругань возникла из-за страха, ведь нет ничего страшнее, чем остаться зимой голодным.

– Тогда почему бы вам вместе не заняться сбором орехов? – произнес лесник торопливо, пока ссора не разгорелась вновь. – Сначала вы оборвёте орехи здесь, потом птицы помогут белкам найти ещё одно дерево, и ещё… Таким образом, и те, и другие смогут собрать больше, чем если бы делали это самостоятельно.

Противники неуверенно переглянулись.

– Птицы испокон веков враждуют с белками! – каркнула какая-то ворона.

– Точно! – поддакнула самая крупная белка, гордо распушив хвост.

– Это может показаться странным поначалу, но оно того стоит, – сказал Окл.

Немного подумав, и белки, и птицы согласились попробовать поработать вместе. Они обязались делиться плодами любого найденного орехового дерева, чтобы все смогли сделать запасы. Белки стали срывать орехи, а птицы подносили корзины.

Окл понаблюдал, как споро пошла работа, и отправился дальше. Он понял, что быть лесником в Темночаще не так просто, как показалось ему сначала. Придётся разрешать споры лесных зверей, а это не всегда легко.

Когда Окл шагал под сенью огромных деревьев, он немного гордился собой, потому что справился с неожиданной проблемой, и радовался, ведь теперь знал точно: он нашёл себе дело по душе.

Окл и Магия Темночащи

Однажды Окл шёл по лесу и вдруг услышал смех, исходивший откуда-то из глубины. Звучал он как хрустальный колокольчик. Заинтересовавшись, лесник отправился посмотреть, ведь ещё ни разу ему не доводилось слышать в Темночаще такого чарующего и нежного звука. На залитой солнцем поляне он увидел прекрасных танцующих девушек.

Они были одеты в летящие одежды, которые сверкали и переливались в лучах. Танцовщицы смеялись и кружились, и Окл не мог не улыбнуться их радости.

– Добро пожаловать, Окл! – сказала одна из девушек, заметив его. – Мы ждали тебя.

Лесник удивился.

– Откуда ты знаешь моё имя? – спросил он. – Как вы узнали, что я приду?

– Мы знаем всё о Темночаще, – ответила девушка. – А также – почему это место называется волшебным.

Окл был заинтригован.

– Почему же? – спросил он. – Разве не из-за говорящих зверей и птиц?

Девушки засмеялись и стали водить вокруг Окла хоровод.

– Из-за нас! – воскликнули они хрустальными голосами.

Окл огляделся и увидел, что лес в их присутствии действительно стал волшебным. Деревья казались выше и зеленее, чем всё, что он прежде видел, а животные были более дружелюбными и разговорчивыми, чем те, которых он встречал раньше.

– Понятно, – сказал Окл с улыбкой. – Вы феи. Это вы делаете этот лес волшебным.

Все феи закивали.

– А ты, Окл, сделаешь Темночащу более безопасным и приятным местом для всех его обитателей, – сказали они. – Прими наш дар!

И одна из фей обрушила на лесника каскад капель с простёршихся над его головой ветвей рябины. Окл вдруг с удивлением осознал, что знает по именам все деревья и кусты в лесу, знает каждого зверя, его повадки и характер, знает каждую птицу и её голос. Он с благодарностью поклонился, а потом спросил:

– Но почему люди боятся этого леса, ведь он прекрасен?

Феи отступили немного назад, и их лица стали вдруг холодными, даже пугающими. Вперёд выступила одна из танцовщиц, темноволосая и величественная – то была королева.

– Правильно боятся, – сказала она. – Из людей только тебе, Окл, с твоим чистым сердцем и уважением ко всему сущему, позволено жить в Темночаще. Других ждёт гибель.

– Я и не думал, что кто-то столь прекрасный может быть таким злым, – сказал Окл.

– Мы не зло, лесник, – ответила королева фей. – И не добро. Мы – Природа. Является ли злом весеннее половодье, смывающее дома, но несущее на поля плодородный ил? Или зима, заставляющая всё живое мёрзнуть, голодать и прятаться, но дающая земле необходимый отдых, чтобы весной вновь ожили луга и деревья? Зло ли они, Окл?

И лесник склонил голову, признавая её правоту. А прекрасные танцовщицы растворились в тумане.

– Приходи ещё! – пропел еле слышно хрустальный колокольчик.

А может быть, Оклу просто показалось.

С того дня он старался навещать поляну фей всякий раз, когда мог. Он надеялся вновь увидеть, как они танцуют, и послушать их рассказы о Темночаще. Лесник точно знал: пока они танцуют там, этот лес будет удивительным и волшебным местом.

Окл и Гоббо

Однажды, когда Окл исследовал отдалённую часть леса, к нему подлетел встревоженный дятел.

– Скорее! Скорее! Нужна помощь! – закричал он.

Лесник последовал за дятлом в заросли ежевики и нашёл там странное маленькое существо, застрявшее в колючем кусте. Его огромные коричневые глаза казались ещё больше от испуга, а шерсть цвета лесного мха была спутана и покрыта грязью и листьями. Бедняжка плакал и не мог освободиться. Сердце лесника дрогнуло. Окл медленно подошёл к существу, протягивая раскрытые ладони, чтобы показать: он не хочет причинить ему вреда. После секундного колебания малыш перестал плакать и позволил освободить себя из ловушки.

Окл спросил:

– Что с тобой случилось, дружок?

Существо посмотрело на него большими заплаканными глазами и сказало:

– Я потерялся, заблудился и застрял.

Окл добродушно улыбнулся и произнёс:

– Не волнуйся, я помогу тебе.

Он осторожно очистил шкурку бедняги от колючек, листьев и веток.

– Как тебя зовут?

– Гоббо. Я леший. А кто ты?

– Я Окл, лесник.

Малыш с восхищением посмотрел на него и сказал:

– Ого! Ты такой большой и сильный! А я смогу стать таким, как ты, когда вырасту?

Окл усмехнулся и ответил:

– Конечно, малыш. Но сначала ты всё-таки должен вырасти. И научиться заботиться о лесе и его обитателях.

Глаза Гоббо расширились от любопытства.

– Можешь меня научить? – спросил он.

Окл улыбнулся и сказал:

– Попробую. Я, признаться, и сам ещё мало знаю о Темночаще, но кое-что расскажу. Ты можешь стать моим помощником. А сейчас отведу тебя домой.

Гоббо отвернулся и снова заплакал, да так горько, что стало понятно: у маленького лешего вовсе нет дома.

Окл почесал бороду.

– Ну… Или… Ты можешь жить у меня. Если захочешь.

С того дня Гоббо следовал за Оклом повсюду, куда бы тот ни пошёл. Он учился у него различать растения и читать следы, помогать больным и раненым животным и птицам, разрешать споры обитателей леса. Вместе они поддерживали порядок в Темночаще и старались сделать её лучшим местом для его обитателей.

Окл и Зима

Однажды Окл выбрался из шалаша, в котором жил со дня своего прихода в Темночащу, и увидел, что листья на деревьях стали оранжевыми, красными и жёлтыми. Он огляделся и обнаружил юного лешего Гоббо, играющего с охапками опавшей листвы.

– Гоббо, скоро зима! Нам нужно подготовиться, – сказал лесник.

Тот посмотрел на него большими коричневыми глазами.

– Что такое зима?

– Зима – это когда становится очень холодно и идёт снег, – объяснил Окл. – Нам необходимо построить избушку. И нужно убедиться, что у нас достаточно еды и дров, чтобы согреться.

Гоббо кивнул и спросил:

– Что такое избушка? А что такое снег?

– Сперва нужно решить, где строить наш зимний дом, – вместо ответа сказал Окл.

И они вместе с Гоббо выбрали замечательное место на пригорке подле небольшого ручья.

– Теперь нам нужны брёвна, – произнес Окл и почесал бороду.

Он неуверенно посмотрел на топор, который ему дали горожане. До сих пор лесник ни разу не доставал инструмент, и ему показалось, что если он начнёт рубить деревья, случится беда.

Что же делать? В шалаше они с Гоббо замёрзнут. Может, выкопать землянку?

– Кар-р-р! – раздалось сверху. – Ка-р-р! Что стр-р-ряслось, Окл?

Это ворон Твитву заглянул поболтать с лесником и полакомиться кашей с ягодами.

– Да вот, – развёл руками Окл. – Надо строить дом, а не из чего.

– Я помогу, помогу! Кар-р-р! Следуй за мной!

Ворон привёл Окла и Гоббо к болотцу, которого Окл ещё не видел. Там чернели огромные голые стволы высохших деревьев. Лесник срубил одно, но не смог поднять, чтобы вытащить из хлюпающей болотной грязи.

Тогда он привязал к макушке срубленного дерева канат и принялся тянуть. Гоббо пытался помочь, но сил маленького лешего едва хватало даже на то, чтобы просто поднять верёвку.

Ворон поглядел на это и улетел. Вскоре он вернулся и привёл с собой зевающих во всю пасть сонных медведей. Окл объяснил им, куда относить брёвна, а сам принялся дальше рубить сухостой.

Несколько дней спустя избушка была готова, и по этому случаю Окл сварил огромный котёл чудесной ароматной каши с ягодами и диким мёдом, а Гоббо принёс полную корзину поздних яблок, крупных, румяных и удивительно душистых.

Отпраздновав новоселье лесника, медведи отправились в свои берлоги готовиться к зимней спячке, а Окл и Гоббо безмятежно заснули в своих новых кроватях, может, неказистых, но удобных и крепких.

На следующий день они начали делать припасы. Много дней собирали и сушили орехи, ягоды и грибы, подбирали опавшие ветки и сучья на дрова. Окл сходил в город и вернулся с тачкой, нагруженной мешками с мукой и крупой.

Когда пришла зима, Окл и Гоббо встретили её в тепле их уютной избушки. Они сидели у очага, смотрели в окно на падающий снег и слушали, как волки поют свою первую зимнюю песнь.

– Вот мы и встретили зиму в Темночаще, – сказал лесник Гоббо.

Леший улыбнулся ему:

– Ты лучший строитель избушек, Окл!

Тот взъерошил шерстку Гоббо.

– А ты мой лучший помощник.

Окл и Зачарованный Водопад

В самом сердце Темночащи находился величественный водопад, который не засыпал даже зимой. Это был не просто красивый поток воды, низвергающийся со скалы, это было сердце Темночащи, так же как Чертоги Фей были его душой. Водопад был волшебным. Зачарованный поток сверкал на солнце, переливался в лунном свете и пел дивные песни, эхом разносившиеся по всему лесу. Каждый день лесник Окл приходил к нему с топором, чтобы собрать принесённые водой брёвна и ветки и наколоть дров для очага.

Однажды он взял с собой Гоббо, чтобы познакомить с Водопадом. Вдруг они услышали странный шум.

– Что это за звук? – спросил леший, как всегда любопытный.

– Это Зачарованный Водопад, – сказал Окл, глядя на бурлящую воду. – Но что-то не так. Обычно всё спокойно и мирно.

Водопад внезапно превратился в бушующий поток воды, выбрасывающий огромные куски льда и уничтожающий всё на своем пути. Вода хлестала с такой силой, что сотрясалась земля.

– Мы должны что-то сделать! – воскликнул Гоббо, беспокоясь о своих лесных друзьях.

Окл кивнул. Он попытался поговорить с Водопадом, но тот был таким гневным и бурным, что даже не обратил внимания на лесника и его слова.

– Давай попытаемся выяснить причину этого.

Они пошли вверх по течению реки и вскоре наткнулись на группу озорных юных фей, играющих вокруг большого кристалла.

– Эй, что это вы здесь делаете? – спросил Окл, заметив, что кристалл светится бледным розовым светом.

– Мы просто играем, – невинно ответили феи.

– А вам можно играть здесь? Разве феи выходят из лесных чертогов просто так?

Те заметно смутились, но дерзко взглянули на Окла.

– Мы – суть магии Темночащи! Мы можем ходить где захотим!

Окл строго на них взглянул и приподнял бровь, и феи отошли от кристалла, спрятав руки за спины. Тем временем Гоббо подошёл поближе к кристаллу и осторожно коснулся его. Яркая вспышка оторвалась от него, и в ту же секунду Водопад взревел особенно громко и выбросил на берег огромную льдину.

– Это не весело, – строго произнес Гоббо. – Вы вредите лесу и его обитателям.

Феи потупились и стали шмыгать носами. Они выглядели пристыженными и рассказали, что удрали от воспитательницы, забрались в кабинет Старейшей, нашли кристалл и отправились в лес играть. Они не знают, что это за кристалл, как и то, на что он способен.

– Мы просто играли и не думали, что причиняем вред Водопаду и Лесу. Простите нас, пожалуйста!

Окл сурово смотрел на проказниц, но в его огромной рыжей бороде пряталась добрая улыбка. В конце концов, эти феи были лишь детьми. На самом деле они не хотели навредить и не осознавали последствий своих действий.

– Что ж, – произнёс лесник сурово, и юные феи взглянули на него в испуге. – Я не стану ничего говорить вашей воспитательнице, но при одном условии: вы поможете успокоить Водопад. Вы же учились заговаривать воды?

Вперёд вышла одна из фей. Она не была самой старшей и не выглядела заводилой, но остальные покорно отступили на полшага, предоставив ей право говорить. Юная волшебница смело подняла на Окла и Гоббо сияющие переменчивые глаза.

– Мы умеем заговаривать воды, но мы ещё маленькие. Нам не хватит силы.

Окл задумался. Он мало знал о магии фей и не представлял, как тут быть. Придётся, видно, идти к взрослым феям, просить помощи. Лесник уже собирался сказать юным созданиям, что он не сможет сдержать слово и будет вынужден сообщить об их проступке, как вперёд выступил Гоббо.

– Стойте! Ждите здесь! – прокричал леший и умчался. Окл и феи остались возле Водопада, слушая его гневный плеск и грохот разбивающихся льдин. Феи беззвучно перешёптывались, и их лица становились всё печальнее. Наконец Гоббо вернулся – и не один. Юный леший привёл с собой всех, кого встретил. Здесь были и господин Белка с семейством, и бобры, и мудрый ворон Твитву, и все остальные. Обитатели Темночащи выстроились вдоль Водопада, ёжась от попадающих на мех и перья ледяных капель, и взялись за лапы. Окл, всё ещё не совсем понимая, что затеял Гоббо, встал в начале цепочки, а леший занял место в конце и протянул свою мохнатую лапку фее с переменчивыми глазами.

– Мы не умеем творить волшебство, и сил у каждого из нас не так много. Зато нас самих много. Мы поделимся с вами силой, а вы успокоите Водопад.

Юные феи тоже взялись за руки и запели. Кристалл угас, вода спокойно заискрилась, Водопад успокоился и вновь запел свою бесконечную тихую песню. А лесные жители долго стояли зачарованные и слушали. Солнце клонилось к закату, и его лучи окрасили Водопад, деревья и снег в великолепные оттенки. Феи неслышно удалились, забрав с собой кристалл, а Окл поднял на руки замёрзшего Гоббо. Леший поглядел в ту сторону, куда ушли феи, и задумчиво произнёс:

– Надеюсь, им не слишком сильно попадёт.

– Надеюсь. По-моему, они усвоили урок и больше не будут использовать магические предметы, не понимая, как они работают.

– Ага. Пойдём домой?

В тот день Гоббо тоже получил ценный урок и пообещал Оклу, что никогда не причинит вреда природе.

Окл и Волшебные Цветы

Однажды на излёте зимы Окл и Гоббо обходили ту часть Темночащи, куда редко заглядывали – там почему-то никто не жил, и только высоченные ели, покрытые седыми бородами лишайника, шептались с облаками. Убедившись, что, как и прежде, здесь всё тихо и спокойно, Окл и Гоббо повернули к дому. Вдруг леший потянул вздёрнутым зелёным носиком.

– Окл! Пахнет яблоками!

– Ну что ты, малыш. Едва ли до сих пор никто не собрал бы яблоки. Да и яблонь здесь нет, только ели.

– Правда, Окл! Это яблоки!

Лесник принюхался. Действительно, в воздухе разливался какой-то нежный аромат, но ему показалось, что пахнет скорее цветами, чем яблоками.

Гоббо спрыгнул с плеча Окла и осторожно пробрался под нависшими над самой землёй еловыми лапами. Через мгновение послышался его удивлённый вскрик, и звонкий голос позвал:

– Окл, иди сюда! Скорее!

Тот с трудом протиснулся под низко склонившимися ветвями и в удивлении замер.

На поляне, совершенно круглой и абсолютно гладкой, прямо на снегу лежали прекрасные синие цветы. У них не было ни стеблей, ни листьев, их лепестки переливались сотнями оттенков синего, а в воздухе витал удивительный аромат, напоминающий то фрукты, то цветы, то пряные травы. Окл сразу понял, что эти цветы – волшебные, но какова природа их волшебства, он не знал. Даже дар фей, давших ему знания обо всех тайнах Темночащи, молчал. Видимо, даже феи знали не всё.

Окл и Гоббо осторожно подошли к цветам, гадая, какую магию они несут. Подобравшись поближе, они заметили, что цветы будто пульсировали. Неожиданно они один за другим стали раскрываться, и из их венчиков начали вылетать пушистые синие комочки со стрекозиными крылышками. Окл наконец узнал веснянок – крошечных озорных лесных духов, появляющихся в Темночаще в последние дни зимы. Веснянки кружили, напоминая рой весёлых синих пчёл, а затем разлетелись по лесу, и отовсюду доносился их задорный звонкий смех.

– Это веснянки, Гоббо. Они… Ну они просто веснянки, и всё. Они смеются, снуют по всему лесу, и от их смеха на душе легко. Сразу вдруг становится ясно, что зиме конец и скоро весна.

Гоббо смотрел на веснянок во все глаза, а последняя из них, задержавшаяся на поляне чуть дольше других, неожиданно подлетела к самому носу маленького лешего и сдула с крошечной ладошки сверкающую синюю пыльцу. Тот расчихался, а веснянка со смехом умчалась.

– Окл! – Гоббо подёргал задумчивого лесника за палец. – А у меня насморк прошёл! Эти цветы и впрямь волшебные!

Окл и Гоббо собрали со снега столько цветов, сколько могли унести, и отнесли господину Белке. Тот бережно высушил хрупкие синие лепестки и предлагал чудесный ароматный отвар каждому в Темночаще, кто вдруг начинал чихать и кашлять. Заболевшие тут же выздоравливали, а крошечные веснянки смеялись этой весной особенно задорно.

Окл и Говорящие Деревья

Весна пришла в Темночащу, и лесник Окл сидел возле своей избушки, наслаждаясь теплом и солнечными лучами. Внезапно он услышал странный шум. Его издавало дерево на краю поляны. Оно размахивало ветвями, и его листья шуршали и шептались, а ствол скрипел и стонал, хотя утро было безветренное. Окл понял: что-то не так. Он никогда раньше не видел, чтобы деревья так себя вели.

– Окл! – еле слышно проскрипел высокий старый дуб. – Мы нуждаемся в твоей помощи!

Лесник, удивлённый и заинтригованный, подошёл поближе к говорящему дереву. Он знал: если деревья говорят, значит происходит что-то важное.

– В чём дело? – спросил Окл.

Старый дуб снова заговорил:

– Что-то странное творится на западном краю леса. Мы перестали слышать наших братьев с той опушки, и мы не знаем почему. Это дурной знак, очень дурной. Ты должен нам помочь!

Окл нахмурился и почесал бороду. Он позвал своего воспитанника, юного лешего Гоббо, и вместе они отправились на запад. Сначала они пошли на поляну, где жил мудрый ворон Твитву, но его дом был пуст. Соседи Твитву сообщили, что он отправился в гости к родственникам.

Звери и птицы, лесные духи и другие обитатели Темночащи были очень приветливы, ведь Окла знали и уважали все. Но, так как все были заняты весенними хлопотами, никто ничего не знал о том, что происходит на Западном краю.

Наконец Окл и Гоббо пересекли Темночащу и приблизились к опушке.

– Я слышу голоса, – сказал леший.

Вскоре они увидели группу фей, стоявших под деревьями. Они были чем-то разгневаны и держали оружие. Вокруг фей сидели и стояли испуганные животные. Окл почтительно поклонился и попросил дозволения присоединиться.

– Что привело тебя сюда сегодня? – спросила старшая из волшебниц.

– Деревья позвали, – кратко ответил Окл.

Он видел, что гнев, излучаемый феями, велик, и остерегался задавать вопросы.

– Что ж, значит, Чаща решила: тебе тоже следует в этом участвовать. Группа жадных людей пришла в лес, чтобы срубить самые старые деревья и построить деревню. Они уже срубили Сторожей – древнейшие дубы на этой опушке. Их не волнуют ни прежние договоры, ни слухи об опасности этого места. Не интересуют ни животные, ни магия леса. Всё, чего они хотят, – это срубить деревья, истребить всё живое, распахать землю и жить здесь как хозяева. Будто они могут прийти сюда, как только захотят!

– Мы убьём их всех! – сверкая глазами, выкрикнула самая юная из фей и грозно потрясла своим длинным луком.

Окл крякнул и вцепился в бороду обеими руками, а Гоббо на его плече пискнул от страха и съёжился.

Окл почувствовал, как на его сердце опустилась огромная тяжесть. Лесник знал, что должен остановить фей. Он понимал, что гнев их вполне оправдан, но он также предвидел последствия их действий. Он не оправдывал людей, нарушивших древний договор между Темночащей и Королевством, но знал их натуру. Если феи нападут на пришлых, это приведёт лишь к тому, что они захотят мести и явятся снова – с топорами, мечами и факелами – и не успокоятся, пока не уничтожат Темночащу.

– Подождите, – заговорил Окл, и его голос был спокойным, но твёрдым. – Я понимаю ваш гнев, но есть и другой путь. Мы должны найти магическое решение, которое защитит Темночащу и её обитателей.

Феи обменялись скептическими взглядами, по-прежнему крепко сжимая оружие в руках. Но слова Окла всё же нашли у них отклик. За свою невероятно долгую жизнь они уже сталкивались с людьми, видели разрушения, причинённые ими, и в глубине души понимали, что насилие приведет только к ещё большей боли.

– Что ты предлагаешь? – спросила Старейшая, и её голос стал мягче.

Окл глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Если вы нападёте, эти люди уйдут. Но после явятся другие, их будет больше, они будут вооружены, и гнев будет питать их силой. Допустим, вы вновь победите, но люди придут снова, их будет больше, а гнев их будет пылать сильнее. Вы сможете укрыться в Чертогах Фей, птицы улетят, но звери и деревья останутся – и погибнут.

Феи обдумали его слова. Они привыкли быть сутью и душой Темночащи и давно не вспоминали, что и сами когда-то пришли из совсем других мест. Уже тогда Темночаща была местом магическим и таинственным. Феи поселились среди древних мудрых деревьев – с их разрешения – и стали исследовать тайны этого леса, оберегать его и со временем забыли, что и они здесь не хозяева.

– Их нужно просто напугать! – с горячностью воскликнула юная фея с длинным луком.

Старейшая, поманив за собою Окла с сидящим на его плече Гоббо, отошла в сторону и попросила его говорить. Тот почесал бороду и путано, сбиваясь и перескакивая с одного на другое, принялся рассказывать фее, что он сам понял о природе людей за время своих скитаний.

Золотистое солнце освещало тёплыми лучами опушку древнего леса, попадая на зелёную листву. Двое, весело перекрикиваясь и скаля зубы, подрубали стройный молодой ильм. Ещё несколько человек обрубали ветви с огромного поваленного дуба. Остальные мотыгами сдирали дёрн, расчищая площадку под фундамент. На самой опушке плакала смоляными слезами ель, чьи пушистые лапы пошли на подстилки для пришлецов. Старейшая властным взмахом руки остановила рванувшуюся вперед юную фею и простёрла ладони в сторону чужаков. В воздухе разлилось тягостное ожидание, как в знойный день перед грозой, и люди стали перешёптываться и тревожно озираться. Они слышали о странных и опасных существах, обитающих в Темночаще, но никогда не видели их и считали рассказы досужими домыслами. В конце концов, новый королевский лесник не сгинул, живёт себе спокойненько в этом лесу и даже приходит иногда в город получать причитающееся жалованье и покупать припасы.

В тишине чужаки услышали громкий шелест листвы, и из лесной тьмы выступили обитатели Темночащи. Сначала в воздухе грациозно закружились блуждающие огоньки, они мерцали, словно драгоценные камни, и пели. Их чарующие мелодии завораживали слушателей, и люди впадали в подобие транса, замирали, а топоры и мотыги падали из их рук на землю, где их тут же подхватывали и уносили проворные мыши.

Величественные лоси, грозные медведи, суровые барсуки, обманчиво мягкие рыси, мрачные росомахи стояли стеной вперемешку с зайцами, белками, косулями, и их взгляды были полны гнева.

Затем с хищной грацией, не свойственной смертным, появились величественные лесные феи. Облачённые в одежды, словно сотканные из лунного света и дождевых струй, украшенные живыми цветами, они излучали ауру вечной мудрости и силы. Они шли молча, и шаги их были бесшумны, и в сердцах людей зародился священный трепет, восхищение и почтение.

Когда феи приблизились, их сияющие глаза, каждое мгновение менявшие цвет, встретились с глазами пришлых и, казалось, пронзили их души. Глубокая тишина окутала опушку, когда обитатели леса и люди оказались лицом к лицу. Чужаки, охваченные трепетом и восхищением, ощущали, как их сердца наполняются глубоким благоговением перед этим местом и его обитателями.

Старейшая подняла руку, и лёгкий ветерок донёс её шёпот до каждого. Казалось, её голос был мелодией, зазвучавшей в сердце каждого из присутствующих. Он говорил о древних договорах, напоминал об ответственности за их нарушение, о том, что когда-то король обещал Темночаще и её обитателям защиту. Нашёптывал и о чудесах, таящихся под сенью древнего леса, таких прекрасных – и таких уязвимых.

Когда её слова дошли до пришлых, семена понимания и уважения пустили корни в их сердцах и расцвели, превратившись в осознание хрупкости равновесия жизни. Люди, прежде жаждавшие только заполучить богатства леса, теперь поняли, как важно беречь Темночащу и всех её жителей.

Поклонившись Старейшей, обитатели леса растворились в тенях, а их присутствие осталось, как шёпот на ветру. Люди тоже покидали место встречи без малейшего намека на враждебность или несогласие. Напротив, они унесли с собой обновлённое чувство прекрасного, веру в чудеса и стремление к сохранению мира природы.

Когда люди ушли, Старейшая развеяла иллюзии и устало прислонилась к стволу раненого ильма. Окл, только что изображавший медведя, коснулся её руки.

– Ступай, Старейшая, теперь я сам справлюсь.

Когда лесник и леший вернулись в избушку, Гоббо, ужасно уставший от переживаний, сразу отправился спать, а Окл подошёл к дубу.

– Они ведь вернутся, Страж. Не сразу, а когда забудутся легенды о чудесах, которые они сегодня видели. Но вернутся обязательно.

Дерево только шелестело листьями на ветру и безмолвствовало. Окл кротко поклонился ему и отправился в избушку. Спать.

Окл и Ведьма

Однажды Окл и Гоббо наслаждались прекрасным летним днем, когда услышали нечто странное. Просто стих слабый звук вдалеке – вдруг смолкла песня Зачарованного Водопада, снабжавшего лес водой. Окл и Гоббо пошли проверить и с ужасом увидели, что поток пересох и деревья вокруг уже начали чахнуть и желтеть без его живительной влаги. Окл понял, что нужно немедленно искать причину случившегося, чтобы вернуть воду и спасти лес.

Окл и Гоббо отправились вверх по реке, питавшей Водопад. Наконец леший заметил небольшую пещеру, спрятанную за пологом плюща. Вход в неё был окутан непроницаемым туманом, шепчущим о древних проклятиях и невыразимых ужасах, подстерегавших любого вошедшего. Казалось, что воздух вокруг пещеры дрожит, напитанный недобрым колдовством. Окл и Гоббо подкрались ко входу и осторожно заглянули за полог тумана. В глубине мрачной пещеры колдовала ведьма, одетая в рваные одежды, чёрные, как ночь. Мерцающий свет единственной свечи отбрасывал на стены гротескные тени, танцующие в причудливом ритме её заклинаний. В воздухе витал аромат жжёных трав и едкий привкус зелий.

– Ведьма! Окл, это же ведьма! – отчаянно прошептал Гоббо. – Точно тебе говорю! Это ведьмы уничтожили мой родной лес!

Окл прижал к себе дрожащего от ужаса лешего и погладил его мягкую зелёную шёрстку.

Сгорбленная фигура ведьмы уродливо двигалась, а её искривлённые пальцы выводили древние символы на сыром каменном полу. Холодные глаза светились ядовитым зелёным огнём, когда она вызывала тёмные силы. Слова чёрных заклинаний стекали с её губ, как ядовитые змеи, наполняя воздух мраком. Тени извивались, принимая страшные формы, словно издеваясь над естественным порядком вещей. Казалось, что сама ткань реальности трескается по краям, пока ведьма творит своё нечестивое дело.

С последним, леденящим душу песнопением ритуал ведьмы достиг апогея. Всплеск злобной силы пронёсся по воздуху, озарив её торжествующее лицо жутким сиянием, и канул в реке, питающей Водопад. Пещера задрожала, словно протестуя, древние камни застонали под тяжестью тёмной магии, проникающей в каждую щель.

В этот миг намерения ведьмы стали ясны. Её злая магия была направлена на то, чтобы уничтожить Темночащу, посеять семена тьмы, которые пустят корни и погубят всё чистое. Лес должен был превратиться в мрачное ядовитое болото, питающее ведьму магией и служащее ей домом. В её глазах светилось удовлетворение, когда она наслаждалась туманными картинами грядущих разрушений, которые возникали в густом дыму её очага.

– Мы не позволим ведьме уничтожить Темночащу, обещаю тебе, Гоббо! Не бойся. Но нужно подумать. Да, как следует подумать.

Окл почесал бороду.

– Беги, дружок, зови всех к избушке. Будем держать большой совет.

Гоббо позвал всех зверей, птиц и волшебных жителей. Окл рассказал о беде, постигшей Темночащу, и попросил лесных обитателей помочь ему и Гоббо найти способ разрушить чары ведьмы. Они понимали, что силой её не одолеть, и поэтому надо думать.

Под покровом ночи лесные жители незаметно пробрались к пещере. Сова с воздуха высматривала признаки опасности, а ловкая белка и проворная лиса искали ловушки. Летучие мыши нашли потайной вход, о котором не знала ведьма.

Куницы находили развешенные и разбросанные повсюду амулеты ведьмы и осторожно выносили их из пещеры, а Окл и Гоббо бросали в огонь.

Когда все амулеты были найдены, лесные жители испытали облегчение. Сама того не зная, колдунья постепенно теряла силу. Окл и его отряд обитателей Темночащи решительно вошли в пещеру. Мыши бросились вперёд и принялись разрушать колдовской знак на полу, выложенный мелкими камешками. Когда всё было убрано, по пещере пронесся лёгкий ветерок, унося остатки колдовства. Тени, которые когда-то извивались и корчились, теперь снова лежали неподвижно.

Ведьма грозно нахмурилась и забормотала, увидев лесных жителей, но в её словах не было больше силы. Поняв это, она подхватила свою потрёпанную остроконечную шляпу и, грубо оттолкнув Окла, удалилась в лес. Напоследок буркнула:

– Всё равно вы не можете запретить мне жить здесь!

Кажется, ведьма поселилась на болоте в глубине Темночащи. Кикиморы не возражали, в конце концов, они и сами любили вредить лесным обитателям и не отличались дружелюбием, так что они стали друг для друга подходящими соседями.

Окл и Засуха

Тем летом в Темночаще солнце припекало сильнее обычного, а дожди шли реже. Зачарованный Водопад всё не мог оправиться после нападения Ведьмы, ручьи высохли, и лесные звери забеспокоились. Окл знал, что это значит – в Темночащу пришла ужасная засуха. Он целыми днями бродил по лесу в поисках признаков беды. Однажды он наткнулся на лешего, пребывавшего в глубокой задумчивости.

– О чём задумался, Гоббо? – спросил Окл.

– Это засуха, – сказал Гоббо. – Лес умирает.

– Я знаю, малыш, – сказал Окл. – Но мы не должны терять надежду. Уверен, вместе мы сможем спасти лес.

В тот вечер на Большом Совете Окл рассказал лесным жителям, что видел во время обходов. О Ведьмином болоте, в котором кое-где уже пробивались из-под засохшей торфяной корки первые, ещё слабые дымки. Об умирающих деревьях. Животные были глубоко обеспокоены, но все знали, что нужно работать вместе.

Птицы предложили носить воду из большой реки, протекавшей за границами Темночащи, но это заняло бы слишком много времени. Белки решили собрать орехи и ягоды на зиму, и это было разумно, но от засухи не помогло бы.

Наконец старая сова предложила выкопать посреди леса колодец. Все согласились, что это отличная идея, и сразу приступили к работе. У Окла тоже был план. Он предложил прорыть сеть каналов, чтобы доставлять воду в самые засушливые части леса. Животные снова принялись за работу, рыли и расчищали траншеи, прорубая себе дорогу в твёрдой пересохшей земле.

Пока они трудились, Окл кое-что понял: они спасли обитателей леса, но как помочь деревьям, травам, да даже Ведьмину болоту? Тогда он решил обратиться за помощью к феям Темночащи.

Те, как ни странно, не были рады приходу Окла и не хотели исполнять его просьбу – ведь в природе, считали они, всё должно идти своим чередом. И если настало время засухи, значит это время засухи. Оклу пришлось объяснить феям, что засуха началась из-за действий ведьмы, и только после этого они согласились помочь.

– Возьми этот кристалл, Окл, – сказали волшебницы, – брось его под полной луной в колодец, который вы рыли все вместе, и жди. Если этой засухи не должно было быть, дождь прольется.

Заклинание сработало. На следующее утро лес накрыл ливень, который продолжался несколько дней. Животные прыгали от радости, пели и резвились в грязи, а Окл и Гоббо сидели у окна своей избушки, попивая ароматный травяной чай.

– Я никогда не думал, что дождь – это так красиво, Окл, – задумчиво протянул Гоббо, который вообще-то совсем не любил мокнуть.

А Окл только медленно кивнул, улыбаясь в рыжую кудлатую бороду, и отхлебнул ещё чаю.

Окл и Король Троллей

Лето в Темночаще клонилось к закату. Благодатная осень с полными охапками даров – ароматных алых яблок, крепких золотых орехов, спелых терпких желудей, сочных ягод, сытных грибов – стояла на пороге. Лесные звери суетились, готовя кладовые и приводя в порядок перед долгой зимой жилища, а Окл и Гоббо наслаждались долгими прогулками, по-осеннему прохладными утрами и по-летнему тёплыми вечерами.

Казалось, ничто не нарушит эти покой и блаженство по крайней мере до первого снега, но тут ворон Твитву принёс тревожную весть: с гор спустились тролли и сеют хаос и разрушение в окрестных деревнях. Окл понял, что должен помочь. Он собрал Большой Совет, но лесные звери не пожелали помогать людям, ведь те никогда не были им добрыми соседями. Волшебные существа и вовсе никогда не покидали Темночащу.

Тогда лесник решил отправиться за помощью к феям. Окл ожидал, что и они откажут ему, но те приняли его на удивление благожелательно.

– Это хорошо, что ты не забываешь своих корней, лесник, – сказала Старейшая, – дерево без корней мертво. Но мы не можем прогнать троллей. То, что делается в королевствах людей, не в нашей власти. Мы не можем сделать тебя неуязвимым. Даже сильнее, чем ты есть, мы тебя сделать не можем. Но мы можем подарить тебе немного удачи и прикрыть волшебным пологом на пути к королю троллей. Ступай, Окл. Никто не увидит тебя, пока ты сам этого не захочешь. Удачи!

Вскоре Окл был в лагере короля троллей. С удивлением и ужасом смотрел лесник на чудовищную гору, возвышавшуюся перед ним. Тролли стаскивали сюда всё, что отбирали у крестьян. Нелепую мешанину медных сковородок, ухватов, вил, скамей, столов, кроватей, битых горшков и изорванных тряпок венчал грубо сколоченный кособокий трон. На нём сидел сам Король Троллей – огромное существо с бугрящимися мышцами и злобным блеском в глазах.

– Я – Окл, житель леса, и не позволю тебе творить зло на этой земле! – прокричал лесник.

– Кто осмелился бросить мне вызов? – прорычал Король Троллей, и его голос эхом разнёсся по окрестностям, но в глазах мелькнул страх.

Окл шагнул вперёд, отбросив волшебный полог невидимости, и Король Троллей рассмеялся.

– Ты думаешь, что сможешь остановить меня, маленький человек? Теперь я – владыка этих земель! Взгляни на мою непобедимую армию! Я – сила! Я – тьма!

Окл рассмеялся в ответ:

– Уж не думаешь ли ты завоевать весь мир с этой жалкой кучкой недоумков, годных только на то, чтобы воровать кур у крестьян?

Король Троллей в ярости рванул вперёд, намереваясь разорвать Окла на месте, но споткнулся о некстати торчащий из подножия собственного трона ухват и мешком свалился под ноги леснику.

– Что ж, – проворчал он, вставая и потирая ушибленный бок. – Вижу, ты не так прост. Видно, ты чародей. Я предлагаю тебе битву один на один по древним обычаям троллей. Победишь – и я уйду обратно в горы и больше не потревожу этих мест. Проиграешь – станешь моим обедом.

И Король Троллей отвратительно ухмыльнулся.

Сражение Окла и Короля Троллей продолжалось не так долго, как можно было бы ожидать. Тролль был силён, но Окл – мудр и хорошо видел слабые стороны противника.

Наконец лесник нанёс последний удар, и Король Троллей снова оказался лежащим у его ног. Теперь он не смеялся.

– Уходи вместе со своей армией, – сказал Окл. – Ты побеждён.

Король Троллей с трудом поднялся на ноги, в глазах его зажёгся хитрый огонёк.

– Древний обычай троллей гласит, что истинным победителем может называться только тот, кто победил дважды.

Окл знал, что ему не выдержать второго сражения, и, если он хочет победить Короля Троллей, придётся схитрить. Он задумался на мгновение, а затем сказал:

– Я вызываю тебя на игру в загадки. Если я выиграю, вы должны навсегда покинуть эти места. Но если ты победишь, я стану твоим обедом.

Король троллей согласился. Он думал, что легко сможет одолеть Окла в игре в загадки, ведь существам недалёкого ума свойственно считать всех вокруг такими же недалёкими.

Считая себя исключительно умным, а свою загадку необычайно сложной, Король Троллей спросил быстро:

– Я могу летать, но у меня нет крыльев. Я могу плакать, но у меня нет глаз. Куда бы я ни пошел, за мной следует тьма. Кто же я?

– Облако, – ни мгновения не сомневаясь, ответил Окл.

И тут же загадал свою загадку:

– Что появляется раз в минуту, дважды каждый момент, но никогда в году даже и за тысячу лет?

Король Троллей думал очень долго и наконец зло закричал:

– У твоей загадки нет ответа!

– Есть. Буква «М», – рассмеялся Окл.

– Я говорю без рта и слышу без ушей. У меня нет тела, но я оживаю от ветра. Кто я? – закричал тролль.

Он кричал так громко, что ответ донёсся до Окла, отразившись от далёких скал.

– Эхо. Все твои загадки будут так же просты? Ответь-ка на эту: «У меня есть города, в которых нет людей, реки, в которых нет воды, и леса, в которых нет деревьев. Что я такое?»

Король Троллей опять думал очень долго, так что солнце, в начале состязания стоявшее почти в зените, стало клонить усталую голову на подушку леса.

– Что же это? – проворчал он наконец.

– Карта, – сказал Окл. – Загадывай свою последнюю загадку.

– Я говорю без рта и слушаю без ушей. У меня есть ложе, но я никогда не сплю, я могу бегать, но никогда не хожу. Кто я?

– Река, – быстро ответил Окл. Он устал, и ему стало скучно. – У меня есть лицо, которое никогда не лжёт, руки, которые не машут, я хожу, но у меня нет ног. Кто я? Уверен, ты не знаешь ответа.

Король Троллей наконец взорвался от ярости.

– Ты смухлевал! – взревел он.

Но Окл только улыбнулся.

– Я не жульничал. Кстати, ответ «часы», если тебя это интересует.

Король Троллей злобно глянул на лесника и покинул Королевство, чтобы никогда больше не возвращаться. Ведь даже тролли опасаются нарушать древние обычаи.

А Окл вернулся домой, в Темночащу. Он как раз успел к началу сбора яблок и очень этому радовался.

Окл и Лесной Фестиваль

В Темночаще наступила осень и принесла с собой яркие краски опадающих листьев и обещание уютных вечеров. Запасы на зиму были собраны и надёжно укрыты в кладовых, норы, норки и берлоги, дупла и хатки, гнёзда и логова были подготовлены к морозам, и настало удивительное время, когда лесным обитателям вроде бы нечего стало делать. Они слонялись по лесу, ёжились от порывов уже холодного ветра и недоумевали. В прежние годы они были заняты до самой зимы так, что некогда нос от земли поднять, но с появлением в лесу Окла что-то изменилось. Рыжебородый великан и его юркий помощник Гоббо успевали, казалось, везде и всем помогали – кому словом, а кому и делом. К тому же и сами лесные жители научились помогать друг другу, поэтому осенние дела и были закончены необычайно рано. Скука, бесконечная, как подступающие затяжные дожди, накрыла Темночащу.

Однажды утром лесник Окл вышел из своей избушки и увидел мистера Белку, от нечего делать в очередной раз подсчитывавшего свои запасы, и ворона Твитву, уныло перекатывавшего лапой крупный орех по ярким опавшим листьям.

– Что с вами, друзья мои? Приключилась какая-то беда?

– Нет, – дружно вздохнули Белка и Твитву. – Никакой беды не случилось, кроме той, что нам нечем заняться.

Окл почесал бороду. Скука и уныние грозили накрыть весь лес, и с этим срочно нужно было что-то делать! Вместо того, чтобы отправиться, как обычно, на утренний обход, Окл вернулся в избушку, выставил оттуда Гоббо, снабдив большим сладким пирогом и наказом «поиграй, погуляй, возвращайся к обеду», заварил себе травяного чаю и уселся думать.

На следующий день повеселевшие мистер Белка и ворон Твитву понесли по лесу весть:

«Слушайте все! В Темночаще объявляется осенний праздник! Каждый сможет выступить и показать свои таланты!»

Подготовка к празднику была непроста. Осень принесла не только переливающиеся всеми оттенками алого и золотого листья и обильный урожай, но и постоянные перемены – только что с высокого лазурного неба сияло солнце, и вот уже ливень заштриховал всю Темночащу серым. Утро выдалось тёплым, а к обеду налетел ледяной ветер, высекающий слёзы из глаз всякого, кто вздумал бы ему противостоять. Гоббо пришлось немало побегать, прежде чем он нашёл большую поляну, которую со всех сторон обступали густые кусты и крепкие деревья, способные защитить участников праздника от капризов погоды.

Совы, барсуки, волки и летучие мыши настаивали, что праздник должен пройти под покровом ночи, на худой конец в сумерках, остальные требовали начинать ровно в полдень. Немало пришлось полетать ворону Твитву, прежде чем время для мероприятия было выбрано.

Мистеру Белке тоже пришлось нелегко. Он взялся составлять список выступающих и номеров, которые они собирались показывать. Но почти каждый хотел быть первым, чтобы потом спокойно наслаждаться праздником; а те, кто не хотел идти в начале, непременно требовали поставить их номер последним, чтобы успеть повеселиться до начала собственного выступления. Кроме того, среди исполнителей попадались и нервные, и неуверенные. Одни то собирались выступать, то отказывались, другие приходили к мистеру Белке по несколько раз на дню, чтобы сообщить, что передумали и будут показывать другой номер. Оклу и Гоббо приходилось подбадривать и поддерживать всех, напоминая о радости, которую они подарят зрителям.

И вот, когда дни стали короче, а опавшие листья по утрам хрустели под ногами, тронутые морозцем, праздник наконец состоялся.

Блуждающие огоньки превратили поляну в чертог чудес. Благодаря им деревья засияли мягким золотым светом, а от поздних цветов исходило волшебное мерцание. От этого зрелища захватывало дух. Лесные жители собрались на поляне, и сердца их были полны предвкушения. На импровизированной сцене стояли Окл и Гоббо, готовые представлять артистов.

Первой выступила группа белок, которые продемонстрировали свои акробатические способности, грациозно и ловко перепрыгивая с дерева на дерево. Зрители радостно аплодировали, их смех эхом разносился по лесу.

Затем на сцену вышла семья певчих птиц. Они исполнили прекрасный звучный осенний гимн на шесть голосов, и зрители долго не хотели их отпускать, прося повторить снова, и снова, и ещё раз.

Группа танцующих кроликов закружилась и запрыгала в ритме зажигательной мелодии, которую выстукивал на сосне ансамбль дятлов. Скоро все на поляне притопывали ногами и лапами, а кое-кто вскочил на сцену и принялся задорно отплясывать вместе с кроликами.

Лес наполняли радостные крики и смех, а выступления продолжались. Старая мудрая сова читала стихи, а крошечная мышь удивила всех, жонглируя огромными орехами.

Когда солнце начало садиться, заливая поляну тёплым оранжевым светом, Окл и Гоббо вновь вышли на сцену. Они поблагодарили всех за участие и объявили особенный номер. Окл принёс на середину поляны охапку сухих веток и зажёг костёр. Звери сначала в страхе отшатнулись, но лесник успокоил всех, сказав, что приручённый огонь – это друг, дарящий живительное тепло и свет. Когда все успокоились и уселись вокруг костра, на поляну вылетели блуждающие огоньки. Солнце скрылось, и в наступивших сумерках их сияющий танец был особенно красив. Напоследок огоньки запели, и их завораживающая песня – умиротворяющая, убаюкивающая – о том, как сладко засыпает осенью лес, чтобы видеть сны всю долгую зиму, завершила праздник.

Лесник затушил костёр. Звери и волшебные существа разбрелись по домам, усталые, счастливые и немного сонные. Уходя, они говорили, что теперь зимними вечерами будет что вспоминать. А Гоббо долго сидел в задумчивости. Наконец он подошёл к Оклу и тронул его мохнатой зелёной лапкой.

– Окл, ведь в следующем году мы снова устроим такой праздник?

Окл ласково улыбнулся и взъерошил шёрстку Гоббо.

– Непременно, малыш. И в следующем, и в том, что придёт после. Теперь мы каждый год будем устраивать праздник. Назовём его «Лесной Фестиваль».

Окл и Лощина Призраков

Поздняя осень опустилась на Темночащу, окончательно оголив деревья и укрыв лужицы тонким хрустким кружевным ледком. Окл и Гоббо отправились на последний в этом году обход леса – скоро зима запрёт их в избушке на долгие месяцы, поэтому нужно всё проверить. Как-то вечером дорога привела их в Лощину Призраков.

– Окл, там и правда обитают привидения?

– Да, малыш, правда. Те привидения, которым больше нечего делать среди людей, отправляются в эту лощину и мирно проводят время здесь среди своих собратьев.

– Как это – больше нечего делать?

– Не знаю точно, дружок. Думаю, тут дело вот в чём: например, всякому приличному замку полагается призрак, так? Но замки иногда разрушаются, и тогда призрак становится вроде… бездомным. Ну вот такие бездомные призраки тут и обитают.

– Окл, а ты уже бывал здесь?

Увидев, что Гоббо поминутно вздрагивает и озирается, Окл поспешил успокоить юного лешего:

– Это самое спокойное место в Темночаще, Гоббо, можешь мне поверить. Обитатели Лощины тихие, смирные, бесплотные. Их даже видно только ночью.

Гоббо перестал озираться, и они с Оклом зашагали дальше, присматривая себе место для ночлега.

Когда они подошли ко входу в Лощину Призраков, от прохладного, какого-то потустороннего ветерка у них по спинам пробежали мурашки. Несмотря на то, что вечер только начался и тонкий осенний месяц ещё не занял своё место на ночном небосклоне, Лощина Призраков была полна движения и звуков. Плохо заметные в светлых сумерках, призраки носились туда-сюда, переговаривались беззвучными голосами, некоторые стенали, иные гремели цепями. Гоббо поёжился. Самое спокойное место в Темночаще вызывало у него дрожь, весьма похожую на страх. Но Окл, почесав бороду, решительно направился в Лощину. Что-то было не так.

Оказавшись на месте, Окл и Гоббо обнаружили толпу привидений, полупрозрачные фигуры которых словно плыли в тумане. Призраки выглядели печальными, но их голоса звучали напряжённо, даже яростно.

– Никто нас не навещает, – восклицали они в унисон. – Никто не приходит услышать наши истории и разделить с нами печаль.

– Никто не хочет учиться у нас! Никого не интересует мудрость, которой мы обладаем!

– Мы должны что-то сделать с этим! – возопил один из призраков, держащий в руках собственную голову.

– Ах, что мы можем! – печально прошептала статная серая дама в старинном наряде. – Мы всего лишь тени!

– Всего лишь тени… – донеслось со всех сторон. – Всего лишь тени… Тени… Тени…

Гоббо робко подёргал лесника за рукав.

– Давай уйдём, Окл, пожалуйста!

– Да, малыш, идём. Кажется, они немного повздорили, но скоро угомонятся, и Лощина снова станет самым спокойным местом в Темночаще.

Несколько дней спустя Окл и Гоббо возвращались в избушку. Они помогли бобрам поправить плотину, спели колыбельную медведю, засыпали ворохами осенних листьев вход в нору барсука, кое-где убрали валежник с дорожек и теперь предвкушали заслуженный отдых. Их ждали короткие спокойные дни и долгие уютные вечера, первый снег и первая зимняя песня волков, неспешные беседы с вороном Твитву и мистером Белкой за чашечкой травяного чая с пирогами, которые так замечательно выучился печь Гоббо.

На пороге избушки их ждали. Мистер Белка, ворон Твитву, семейство зайцев, пара волков, куница. Звери выглядели невыспавшимися и взъерошенными.

– В чём дело? – спросил Окл, окидывая собравшихся удивлённым взглядом.

– Привидения! Это всё привидения! – загомонили звери. – Они не дают нам спать! Мы измучились, пытаясь отвадить их от наших домов, но они возвращаются – ночь за ночью – и не дают нам выспаться!

Окл озадаченно почесал бороду. Привидения из Лощины Призраков всегда были смирными существами. Они никогда не покидали Лощину, никого не пугали и никому не вредили. Было странно слышать, что они вдруг стали донимать обитателей леса.

Озадаченные Окл и Гоббо вновь отправились в Лощину. Там они подошли к ближайшему привидению – призрачной фигуре в изорванной мантии.

– Почему вы не даёте спокойно спать обитателям леса? – спросил Гоббо с дрожью в голосе. Он всё-таки немного боялся.

Бледное лицо призрака посерело, когда он заговорил:

– Люмми больше не приходят.

– Люмми? – переспросил Окл, озадаченный больше прежнего. – Люминалиты? Не знал, что они бывали здесь. Но как это связано с вашим поведением?

Голос лесника стал суровым, когда он повторил вопрос лешего:

– Почему вы мешаете спать обитателям леса?

Призрак в изорванной мантии душераздирающе вздохнул и немного отлетел от Окла, будто отнесённый прочь собственным вздохом.

– Давным-давно, – начал он, – Лощина Призраков была местом, где обитали счастливые привидения. Люминалиты навещали нас и слушали наши истории. Но со временем они перестали появляться. Мы забыты, затерялись в тумане времени и медленно в нём растворяемся.

Окл сурово сдвинул брови и почесал бороду.

– Всё дело в том, что больше никто не слушает ваши истории, я правильно понял?

– Да, – прошелестел призрак.

– То есть вы донимаете обитателей леса потому, что вам просто скучно?

– Ах, вы так ничего и не поняли… – огорчился призрак. – Но я же всё объяснил…

– Ничего вы не объяснили, – выскочил вперёд Гоббо. – Ровным счётом ничего.

Маленький леший так рассердился на призрачных хулиганов, что даже перестал бояться.

– Ах… – снова печально вздохнул призрак, и в его голосе послышалось рыдание. – Как можно было не понять… Мы медленно растворяемся в тумане времени. Исчезаем, понимаете? Если никто из смертных не помнит наших историй, мы перестаём существовать, в этом всё дело. Когда люмми приходили слушать, мы были полны сил. Но уже много-много лет они не приходят. Они нас забыли, и мы исчезаем.

– Вообще-то, – Окл потеребил бороду, – вообще-то люминалиты больше не живут в Темночаще. Эти легкомысленные малыши покинули наши места очень-очень давно, мне об этом рассказывали феи.

– Поэтому нам и приходится рассказывать наши истории кому попало. А эти невежливые существа кидаются в нас всем, что под лапу попадётся, ругаются, не слушают.

– Нельзя лишать сна честных зверей. Найдите себе другие уши.

– Значит, мы обречены, – зарыдал призрак.

«Обречены, обречены, – зашелестело со всех сторон. – Обречены…»

– Почему бы вам не рассказывать свои истории блуждающим огонькам? Лесным гномам? Хотя бы кикиморам на болоте? – поинтересовался Гоббо.

– Ах, они тоже не хотят слушать…

Призрак в изорванной мантии удалился, громко стеная, а Окл глубоко задумался. Впрочем, лесник думал недолго. Он схватил за краешек призрачной мантии одного из призраков и произнёс:

– Почему бы вам не рассказать свои истории феям? Они согласятся слушать, я уверен, и запомнят ваши истории навсегда…

Статная Дама (а это оказалась именно она) невесело рассмеялась:

– Нас должны помнить смертные, вы понимаете? Феи никак не подходят…

– Хм… – протянул Окл. – Мне нужно подумать ещё немного. И посоветоваться кое с кем.

Окл оставил избушку и невыспавшихся зверей на попечение Гоббо и ушёл неведомо куда. Через три дня он снова был в Лощине Призраков.

– У меня есть решение! – объявил лесник.

Печальные призраки заколыхались вокруг него.

– Между городом и Темночащей, в небольшой берёзовой роще, на берегу ручья стоит дом. В этом доме живёт человек. Он с радостью выслушает ваши истории.

Призраки выглядели разочарованными. Всего один человек! Один, хрупкий, смертный! Он, возможно, спасёт их прямо сейчас, но уже совсем скоро, меньше чем через сто лет, привидения из Лощины Призраков всё-таки исчезнут.

– Погодите! – воскликнул Окл. – Погодите. Этот человек не так прост. Он возьмёт перо, чернила и много-много пергаментов. Он запишет ваши истории, а потом появится самая волшебная в мире вещь – книга. Ваши истории узнают короли и простые люди, старики станут рассказывать их детям, а менестрели сложат о них песни и будут исполнять на пирах для увеселения гостей! Можете мне поверить, ваши истории уже никогда не будут забыты!

Окл и Гоббо сидели у окна избушки, леший задумчиво глядел на медленно появляющиеся в чёрном небе звёзды.

– Скажи, Окл, ты и правда веришь, что теперь привидения из Лощины Призраков в безопасности? Им больше не грозит это… раствориться в тумане времени?

– Наверное, Гоббо, когда-нибудь их истории всё-таки забудутся. Когда-нибудь, очень нескоро, когда на месте этого Королевства появится другое, а люди станут жить совсем иначе, чем теперь. Пойдём спать, малыш, надеюсь, эта ночь в Темночаще будет спокойной.

И ночь была спокойной. Осень ушла из Темночащи, и первый снег медленно падал с низкого неба. Волки пели свою первую зимнюю песнь, медведи сопели в берлогах, сова стерегла неосторожную мышь. В избушке от жарко натопленной печи расходилось тепло, Окл и Гоббо спали, укрывшись с головой шерстяными одеялами. В Темночащу пришла зима.