Kitobni o'qish: «Измена. Тайная малышка от Миллиардера», sahifa 4

Глава 8

Игорь

После моего визита в детскую кафешку, чек на мероприятие, запланированное Леной для нашей дочки, увеличился едва ли не вдвое.

Пока ехал в машине домой, представлял, как грудастая администратор сумеет преподнести мои вложения как некую акцию. В стиле: “Вы наш сотый посетитель и мы вам дарим вип-праздник!”

В общем-то, мне не важно, что будет говорить Регина. Главное, чтобы в субботу праздник удался.

Навязчивый образ маленькой, светловолосой девочки и ее матери блуждает перед моими глазами. Я максимально задумчив так, что даже мой водитель старается меня растормошить, вырвать из состояния транса.

– Игорь Николаевич, куда-нибудь сегодня планируете? – спрашивает Саша, желая получить хоть каплю информации о наших ближайших передвижениях.

– Нет, Саш. Едем домой, потом ты свободен до утра. В восемь отправляемся в автосалон, – отвечаю ему, все также всматриваясь в вечерний сумрак за окном.

Крупные капли дождя холодными кляксами ложатся на лобовое. Только сейчас я осознаю, что за эту неделю мой привычный график работа-отдых напрочь сбит новостями из медицинского центра репродукции и планирования семьи.

В тридцать восемь лет я узнал, что у меня есть шестилетняя дочь Николь. Ее мать – моя подчиненная, и завтра я хочу с ней встретиться. В первый раз.

– Простите, но теперь вы будете каждый день с утра в автосалоне? Просто, вы раньше не очень-то жаловали это место, – чеканит водитель, стараясь разговорить меня хоть как-то.

– Да, теперь мы будем ездить утром преимущественно в Авангард, – говорю, протирая тыльной стороной ладони запотевшее стекло.

Саша кивает, как робот выполняя команды, а я понимаю, что просто не смогу долго оставаться в стороне. Хочу видеть ее чаще и знать все о жизни Воронцовой.

И черт возьми, они с дочкой занимают все мои мысли.

После развода я вообще не думал, что решусь снова жениться, завести семью. Долгое время оставался один, даже привыкать стал, свой кайф испытывал от этого.

Сейчас что-то внутри щелкнуло, и с легкой руки моей бывшей жены, жизнь обрела новые краски.

Дома первым делом иду в душ.

Триггерные крючки непривычно давят. Давно никто так не въедался в мои мысли, не приложив никаких усилий к этому.

Вода стекает по плечам, спине, обволакивая горячими и холодными потоками. Но облегчения, мать его, не наступает. Голову не отпускает.

Стягиваю водную пелену с волос, с лица.

Из душа тянусь к полке под зеркалом. Хватаю мобильник и стряхивая остатки капель с лица, мокрыми пальцами выбираю на экране контакт моего помощника и записываю голосовое Стасу.

– Каримов, ты испытываешь мое терпение? Или ты там прикипел к окнам из-за матери девчонки?

Ответ молниеносный. А вместе с ним несколько фото, с самых выгодных ракурсов.

– Простите, Игорь Николаевич. Заехал в сервис, думал, чуть позже вам все отправить. День рождения по факту не было. Просто свечки зажгли, посидели вдвоем. Гостей – никого. Потом шторы в гостиной закрыли, ну я и покатился своей дорогой. Больше снимать было нечего.

На дне рождения своей дочери я все-таки поприсутствую, но виртуально.

Откашлявшись в трубку, Каримов цедит о выполнении еще одного важного задания.

– Подарок от вас доставили. Воспитательница, правда, перепугалась, но вручила игрушку, сами можете убедиться. Слежку рекомендую снять. Мать девочки глазастая, да и я с моим фейсом примелькался, – сухо дополняет свой отчет Каримов хрипловатым басом.

– Хорошо. Узнай все насчет Воронцова. Чем занимается, с кем встрял в ДТП и какое его состояние.

– Будет сделано. В течение часа пришлю первые данные, наработки уже есть, – чеканит Стас.

Телефон с грохотом отправляется на стеклянную полку, а я – ныряю под горячие струи, прохожусь руками по каменным мышцам, разминаю затекшие плечи и торс. Стараюсь стряхнуть наваждение, набираю полные ладони и с шумом окунаюсь в них.

Выхожу, обматывая бедра полотенцем, сгребая по пути мобильный, иду в спальню.

Прохладный майский бриз из раскрытой балконной двери обдает холодом, заставляя быстрее скидывать мокрое одеяние.

Переодевшись, иду в кухню за вечерним кофе, который к слову могу употреблять в любом количестве и в любое время суток, без влияния на сон.

Будто нарочно оттягиваю момент просмотра новых фото Лены и Ники.

На то есть причина.

Лена – не суррогатная мать и не кукушка, это я понял по первому фотоотчету. Видел, как он с любовь и заботой возится с мелкой, и чета псевдоотцу Воронцову.

Дочь моя. И без матери жить не будет. Но и я на роль воскресного папаши, который является в подарками в их семью, не гожусь.

Лена…

Что же с тобой делать? Любишь мужа, спишь с моим замом и растишь мою дочку.

Забирать ребенка просто так у матери не совсем по мне. Даже в лютом женоненавистнике или конченном сухаре все же есть что-то человеческое.

Заядлый собственник, я принимаю их уже, как часть себя. Чем дальше, тем крепче прикипаю…

Опираюсь бедрами о кухонный стол и жду, пока машина выдаст эспрессо. Двойную дозу, не меньше.

Первая тревожная ласточка прилетает быстрее, чем я думаю.

– Игорь Николаевич, уточнил информацию. Воронцов банкрот. Во всем смыслах. У него сплошные долги. Фирму передают управляющему на днях, имущество – на торги. Денег нет от слова “совсем”.

Подробности жизни моей новой семьи ввергают в шок. Дела у Марка хуже некуда, и это все не может не отразиться на Нике и Лене.

– Какие прогнозы по его состоянию? Он жив, вообще?

– Да, живой. Уточняю, не все так быстро, – смеется Стас. – Думаю, переживать не стоит. Вы же все равно скоро обнародуете свое отцовство, даже лучше, что он в больничке.

Последняя фраза цепляет сильнее.

– Да, скоро. Ладно, сообщи, что там за происшествие, есть ли виновный в ДТП и кто он.

Вывод напрашивается сам собой. Лене с мужем не повезло. Воронцов обычный бесцветный черт, который решил поиграть в бизнесмена. Но, видимо, не потянул, и сейчас едва держится на плаву. Но кредиторы быстро его потопят, без сомнения.

На самом деле Марк интересует меня только в контексте его принадлежности к моей дочке.

С этими мыслями, приняв еще кофе, отправляюсь в постель. Перед сном рассматриваю фото с дня рождения.

Лена входит в ворота, неуклюже разворачиваясь с большим белым медведем. Вносит его, бережно прижимая косолапого к себе.

Идея с подарком для Ники пришла в голову спонтанно, когда я узнал, что у моей дочки сегодня праздник.

Не знаю, что дарят детям в таком возрасте. Выбрал на сайте доставки медведя. Самого дорогого, большого и белого. И приказал отвезти его в садик Ники, чтобы не вызвать подозрения бдительной мамы девочки.

И, похоже, с подарком я угадал.

Ника держит плюшевого зверя за лапу и помогает матери нести его, чтобы белоснежная шерсть не испачкалась о забрызганную уличной грязью калитку.

Рассматриваю ленту до конца и снова задерживаюсь на образе Лены.

Завтра я восстановлю ее в должности, точнее, просто аннулирую приказ о предстоящем сокращении. И завтра же состоится наше знакомство.

Как бы не хотелось предъявить свои права на дочь, я терпеливо жду. Хочу узнать мою подчиненную, понять, как себя вести с Воронцовой.

Это против моих принципов, но не могу давить на нее буром…

Слишком много дерьма вокруг Лены сейчас, чтобы просто подойти и оглушить ее новостью: в клинике произошла ошибка, вернее, подмена. Лена родила от меня ребенка.

И теперь ее жизнь больше не будет такой, как прежде....

****

Лена

Осадок от вчерашнего дня остался в горле горечью. Я как могла старалась развеселить дочку, но Ника все равно грустила без отца.

Она посчитала, что папа ее бросил.

Но Марк бросил нас, всю нашу семью. Предал меня и нашу дочку.

Его второй телефон я вчера все-таки включила ночью, сама не понимая для чего. Уже спокойно, в кухне, с остатками праздничного торта на тарелке и чашкой остывшего чая, я читаю его переписку с Зайкой.

Зайка беспринципна и алчна. Она тянет деньги из Марка давно.

Теперь неудивительно, что фирма стала банкротом и у Воронцова сплошные долги, а свою годовую зарплату он потратил на вторую семью.

Я стала ненавидеть Зайку, даже не зная кто она, до зубного скрежета и желания вцепиться ей в лицо.

Ни одного фото любовницы в телефоне Марка нет! Зато фото его маленького сына столько, что я проследила, как рос малыш.

До дикой боли под ребрами я впитывала каждое теплое слово, которое муж ей писал. Ненавижу его. Не вернусь, пусть свекровь кричит и требует, чтобы я его навещала! В больницу я ни ногой! Предатель, лжец! Как он мог и за что там жестоко повел себя со мной?

Ответа нет. Только одни вопросы.

Я не понимаю до сих пор: почему муж соврал мне о своем бесплодии?

Уже под утро я нахожу свою старую медицинскую карту и контакты врача, которая вела мою беременность после удачной подсадки ЭКО от мужа.

Старых анализов и обследований Марка нет в его кабинете в нашем доме. Как нет и его рабочего ноутбука. Ночью пишу сообщение Боре с просьбой поискать ноутбук в кабинете Воронцова и сообщить мне, что заместитель Марка узнал о случившейся с ним аварии.

Я хочу докопаться до правды и узнать, почему Марк подменил результаты своих обследований и соврал мне, заставив пройти девять кругов ада и тяжелейшую подготовку. Использовал меня, а потом просто родил сына с другой!

И понимаю, что все дороги ведут в клинику репродукции, где мы с мужем делали ЭКО…

Утром в садике невольно чувствую себя белой вороной. Подвожу Нику к ее шкафчику и ловлю на себе взгляд нескольких пар глаз недовольных мамаш.

Николь смотрит на меня, улыбается и поправляет мои растрепанные холодным майским ветром волосы.

Обычно я помогаю ей переодеться поскорее, так как мы всегда тотально опаздываем. А на работе за мои опоздания Инна Витальевна сразу же грозит мне докладной прямо на стол генеральному.

Сейчас фигура Никольского вызывает трепет, но я просто так не соглашусь на увольнение.

Вчера в самом поганом состоянии я нашла еще и телефон моей одноклассницы.

Мария теперь работает юристом в какой-то крупной юридической фирме, и у моего нового босса точно не получится просто так вышвырнуть меня из автосалона.

– Мамочка, а ты меня сегодня заберешь пораньше? – спрашивает Ника, крепко обнимая меня за шею.

– Постараюсь отпроситься с работы, малышка. Если только мой директор не будет меня ругать.

– Да? – вскидывает брови Николь. -Мамочка, а он, что, злой?

– Пока не знаю. Я его не видела, но думаю, что он строгий, – пожимаю плечами.

На самом деле я испытываю нестерпимое отторжение к Игорю Николаевичу, даже не увидев его ни разу.

Как он может просто так, одной подписью взять и выкинуть человека на улицу?

Жестокий, бездушный человек для которого чужая жизнь ничего не значит. Это не просто мое мнение. Так говорит Инна, Влад, Ольга Павловна и другие работники.

А какой он самом деле никто не знает. Но сейчас я просто не могу остаться без работы по его вине! С трудом, но я должна с ним сегодня поговорить.

– Беги, малышка. Я приеду за тобой пораньше, постараюсь, – говорю Нике и отпускаю ее в группу.

На улице слышу за собой цокот звонких каблуков. Только собираюсь нырнуть в калитку и выйти на тротуар, чтобы скорее отправиться на работу, как сбоку от меня вырастает невысокая тонкая фигура.

Меня догоняет представитель нашего родительского комитета Анастасия.

– Добрый день. Простите, Елена, могу я с вами поговорить? – равняясь со мной, произносит женщина.

Я не очень-то часто общаюсь с мамочками одногруппников моей Ники, а с Анастасией мое общение ограничивается только темой сбора денег на что-либо.

– Доброе утро. Я на что-то не сдала? – улыбаюсь ей.

– Нет, просто вашей дочери вчера подарили подарок. Никому из детей не дарили настолько дорогие презенты от сада. Вы как-то можете это объяснить? – она многозначительно закатывает хитрые глазки.

– Я не в курсе, Марина Анатольевна вручила нам мишку сама.

Неловко поеживаюсь от порывов ветра и откуда-то взявшихся дождевых капель, которые градом ложатся мне на плечи.

– Марина Анатольевна сказала, что медведя принес курьер, а потом ей звонил какой-то мужчина и просил вручить его вам. Может, это был ваш муж?

От горькой злости все мышцы на лице напрягаются. Я не понимаю, что за странная шутка от неизвестного человека в день рождения дочки!

– Мой муж вчера попал в аварию. И никак не мог передать игрушку для дочки. Простите, мне пора, Анастасия. Я уже опаздываю, – сухо выдавливаю и прощаюсь, скорее убегая от навязчивого дождя и бестактных расспросов.

По пути на работу меня накрывает волной паники. Я понимаю, что только один мужчина вчера преследовал меня. Тот самый неприятный тип, который спас Нику и выследил меня в больнице у Марка.

В голове каскадом бегут вязкие мысли. Кто он и что такого натворил Марк? Почему мужчина привязался к моей семье и что он хочет?

Тут же гоню от себя переживания.

Логика подсказывает, что не будет враг моего мужа дарить подарок нашему ребенку!

Цепочка неясных событий обнажает нервы, скручивая их с силой под кожей.

Я иду мимо нашего выставочного зала, рассматривая через большие панорамные стекла новые модели авто.

Рабочие натирают машины, которые яркими пятнами выделяются на фоне серо-белых стен шоу-рума. Тяжелый вздох вылетает из самого нутра. Всего лишь через пару месяцев я стану безработной. И салон Авангард канет в историю, как и мой брак с Воронцовым…

Говорят, что все потерять в один момент нельзя. Но, кажется, у меня в жизни сейчас наступает безумно черная полоса. И начинается она снова с моего генерального.

– Вот ты где?! Лена, это немыслимо! Никольский здесь с девяти утра, и первым делом вызвал тебя на ковер! А ты идешь, как по подиуму, виляя бедрами! – едва не кричит, выхватывая меня за руку в коридоре Инна.

– Но я не опоздала, до начала рабочего дня пять минут! – выговариваю ей, одергивая руку.

Моя отстраненность и собранность моментально падает ниц, когда вижу, как трясет Инну.

– Он тебя выкинет раньше срока! Пошли скорее! Он ждет! Сейчас испортит трудовую и хана твоей карьере менеджера! Фиг потом тебя на работу возьмут! Ты его не знаешь! Он просто демон, и нашему бывшему Аркаше не чета! – рычит Инна, и тянет меня к приемной.

Наспех скидываю промокший бежевый тренч, поправляю у зеркала мокрые волосы и бросаю свою сумку на стул, около стола секретарши Никольского.

– Игорь Николаевич, Воронцова пришла. Впустить? – елейным голоском говорит секретарь в трубку.

– Пусть войдет! – басит в ответ генеральный, а у меня сердце замирает.

Неясный спазм внутри заставляет дрожать, будто я провинившаяся школьница. Собираюсь с силами и иду в кабинет, под строгим надзором Инны....

Глава 9

Игорь

К восьми утра у меня на столе была почти полная история жизненного пути Воронцова Марка. И чем больше я узнавал формального отца моей дочери, тем больше этот хер мне не нравился.

Кредиты, долги, ипотека на загородный дом, крутая тачка. Которая теперь раздолбанная стоит на штрафстоянке после загадочного ДТП с одним-единственным участником.

Гребаный папаша ехал по кольцевой куда-то на выезд из города, его подрезал неизвестный на внедорожнике, и Воронцов слетел в кювет, расхлеставшись об сосну. И остался жив.

Детали аварии меня интересовали мало. Таких ублюдков, как Марк, обычно и из дерьма сухими вытаскивают. Вчера была аналогичный случай.

– Кредиты, долги и два ребенка! – повторяю, снова перелистывая страницы на ноутбуке, как бумажный протокол на Марка.

Присвистываю, и наклоняюсь ближе к экрану. Игнорирую утренний крепкий кофе, и он плавно остывает в чашке.

Тут задачка со звездочкой: у Воронцова есть сын от некой Екатерины Литвиновой.

– Так ты не просто гуляешь, но и ребенка от любовницы признал! При наличии законной жены, – поджимаю губы и внутренне обалдеваю от личности Воронцова.

История с ЭКО и непорочным зачатием от меня становится еще интереснее, когда понимаю, что Марк может иметь детей, вопреки данным в его медицинской карте.

Вопросы к клинике множатся.

Сигналы светофора и утренняя пробка дают небольшой тайм-аут. Но нервы на пределе, зажаты в тиски упрямых фактов.

Адреналин распаляет еще сильнее, когда прибываю в офис.

– Инна Витальевна, срочно ко мне Воронцову. И принесите приказ о сокращении с приложением, – чеканю в трубку, сам набирая по внутреннему начальника отдела кадров.

Инна появляется у меня в кабинете через пять минут с большой красной папкой.

К слову, кадровика я вижу раз в третий-четвертый.

Строгая, стервозная внешность, четкие линии приталенной одежды и всегда яркий акцент на макияж. Они с Владом любовники, это я уже понял.

Может, Инна видит в Лене соперницу и логично хочет убрать ее из компании?

Протягивает папочку, и передо мной снова текст приказа о сокращении Елены Эдуардовны.

– Почему из трех менеджеров была выбрана именно Воронцова? – цежу сквозь зубы, сжимая в руках текст приказа.

– Ну я, ну мы обсуждали всех…

Кадровик дрожит, как осиновый лист, явно понимая, что ее косяк с сокращением сейчас выплывет. А косяки я не люблю.

– Очень непрофессионально, Инна, – тяну улыбку. – У вас личная неприязнь к Воронцовой?

Инна наливается пунцовой краской, ее щеки и шея сейчас контрастируют с белым офисным пиджаком. Инна закусывает губы, выдыхает так, что грудь маячит из декольте.

– Игорь Николаевич, вы все неверно поняли. Лена – моя подруга. Но она постоянно не на работе, а в своих семейных трудностях! Все мысли забиты мужем и дочкой!

– Гуманно. Отобрать у человека работу, чтобы дать возможность посвятить себя семье. Только меня интересуют не бабские чувства, а сугубо продажи и польза для моего автосалона.

Резюмирую: Воронцова остается в фирме.

– Хорошо, как скажите. Я выберу другие кандидатуры на согласование, – опустив лисьи глазки, расшаркивается Инна.

– Воронцову ко мне. Она скандалила вчера, как мне передали. Не хватало еще, чтобы из-за ваших косяков проблемы были у меня! – рявкаю на кадровика и приказываю оставить меня одного.

От приближения встречи с Леной немного потряхивает.

Все мое нутро кричит: муж Лены был знаком с моей женой Кристиной!

Иначе, кроме как чудом, попадание моего биоматериала к ней назвать нельзя.

Набираю моего кровожадного юриста. Гордеев с утра весь в судебных разборках, но на меня отвлекается и уделяет максимум внимания.

– Доброе утро, Игорь Николаевич. Надумали отнять дочку у суррогатки? – с улыбкой в голосе произносит Гордеев.

Его беспринципность и жажда хапнуть бабки и ртом и жопой, честно, вызывают омерзение. Но сейчас мне именно такой ярый подлец и нужен.

– Нет, Антон, прежде я хочу поставить раком клинику репродукции и планирования семьи. Во-первых, они приняли доверенность на распоряжение моей спермой даже не удосужившись уточнить я ли подписал документ! Во-вторых, не сообщили, что я счастливый отец, мать их!

– Игорь Николаевич, в части доверенности – наезд на клинику ваше законное право. Заодно я запрошу ваш договор на донорство. Нужно быть готовым к суду. Вы ведь собираетесь лишить мать родительских прав?

Я хочу воспитывать своего ребенка, раз уж так получилось, что Воронцова родила от меня. Мое право – и я его реализую.

– С судом повременим. Я не думаю, что мать девочки полная дура. А, значит, сама поймет, что ей лучше со мной договориться, – холодно выплевываю в ответ Антону.

– Уважаю ваше решение. Сегодня вечером пришлю отчет по факту проделанной работы. И еще… Игорь Николаевич, вы не могли… – расплывается в кошачье улыбке.

Многозначительная пауза означает, что Гордеев хочет денег. Обещаю сегодня же перевести еще часть гонорара и отключаюсь.

Я не ангел, не ханжа, но после прочтения досье на Марка остается неприятное послевкусие.

Как и думал вчера, проблемы одного ублюдка могут лавиной накрыть мою новую семью.

И Лена скоро об этом узнает.

Потягиваю носом городской туман из раскрытого окна. И вдруг замечаю внизу вытянутый стройный силуэт в светлом плаще. От бесконечного просмотра фото, лицо Лены врезалось мне в память. Сжимаю кулаки и жду ее появления.

Наконец, раздается стук шпилек в приемной, а селектор на столе взрывается звонком в тишине моего кабинета.

– Игорь Николаевич, Воронцова пришла. Впустить?

– Пусть войдет!

****

Игорь

Должен быть равнодушен, тверд как скала, но что-то предательски заставляет удары пульса гулко отдавать под ребрами.

Неуверенный стук в дверь. Да что она там мнется?!

– Разрешите? – подает голос Лена из-за двери.

– Я уже разрешил. Входи, Воронцова, – цежу, устраиваясь в своем кресле.

Лена нерешительно пересекает кабинет.

Не могу не рассмотреть ее. Такая же, как на фото. Рост чуть выше среднего, стройная, эффектная. Легко идет на каблуках, и усаживается напротив меня, сразу же сводя руки на груди.

Поза закрытая. Глаза не решается на меня поднять, будто я съем ее.

– Вчера ты хотела со мной поговорить, – начинаю, невольно осматривая ее.

Цепляет едва заметный румянец на скулах, минимум косметики и волны светлых волос. Касаюсь лица, мажу взглядом по шее и спускаюсь вниз до последней застегнутой пуговицы на блузке молочного цвета. Пуговка трещит по швам и вот-вот раскроет грудь сильнее.

– Игорь Николаевич, – мое имя выдавливает с трудом. – Я записывалась к вам на прием, но вы были заняты. А вчера я получила уведомление об увольнении. И я не согласна…

Задыхается от нарастающих эмоций, дышит рвано, все еще глядя в столешницу, а не на мое лицо. Удобно расположившись в кресле, смотрю, как высокая грудь плавно вздымается. Она злится, и злость так идет Воронцовой, что даже мне нравится ее гнев.

Вопреки всему, мысли в голове у меня самые пошлые.

Каково это смотреть на женщину, с которой ты никогда не спал, не касался и не был в ней, но она родила от тебя ребенка?

Красивая она, это радует. Мне повезло, дочь у нас тоже красавица.

– … и я не уйду из "Авангарда"! У меня есть права! Я понимаю, что для вас я никто, просто пешка… – по буквам произносит, все больше краснея.

Как ты ошибаешься, Лена.

Ты для меня теперь значишь больше, чем любой человек в этом офисе и даже в этом городе!

Вместо того, чтобы слушать эмоциональную тираду Воронцовой, залипаю на ее лицо.

Пухлые губы, родинка на щеке и выразительные голубые глаза. Я ее даже голой не видел, но внутри рождается буря эмоций. Она родила от меня.

Черт, как это у нее получается? Ругается со мной, угрожает мне какими-то адвокатами, а я слушаю ее фоном и представляю нас вместе в самых откровенных позах.

Как бы я ее целовал? Мягко, нежно, потом по нарастающей, захватывая губы своими. Покрывая поцелуями высокую грудь, край которой вижу в обрамлении острого кружева белья. Пуговка вылетает из петлицы, когда Лена наклоняется ближе к столу. И я жадно смотрю именно туда.

Как бы я ее трогал? Сжимал бы в своих руках, вдыхал аромат белой кожи, когда она сгорала в моих руках. Накрывал своим телом и с наслаждением вбивал в постель…

Лена замолкает, сканирует мой взгляд и моментально реагирует.

– Вы… Вы меня даже не слушаете! Куда вы смотрите?! – багровеет от стыда, быстро застегивая пуговку на блузке, которая случайно расстегнулась.

Улыбаюсь ей и встаю с места, довольный ее бурной реакцией. Горячая штучка, Воронцова.

Пообещала мне уже трибунал и линчевание за ошибку кадровика Инны.

Подхожу к ней и заставляю встать с места. Ловлю ошалевший взгляд голубых глаз и смело беру ее за хрупкое плечо, не сдерживаясь.

Провожу ладонью вниз до запястья, нарушая все правила субординации и приличия.

– Я отменил приказ о твоем увольнении. Охранника, который вчера тебя трогал за попу, оставил на год без премии. Для него это высшая мера, – легко улыбаюсь, стараюсь сбавить градус напряжения.

Лена глотает воздух, все еще не понимая, что между нами происходит.

– Я слышал, твой муж в больнице? Ты была у него вчера? – смотрю в упор на подчиненную.

Бестактно задавать такие вопросы замужней женщине, но меня интересует все о жизни Лены.

– Да, он попал в аварию. До сих пор в коме, – шепчет Лена, но теперь краска с ее лица схлынула и она стоит бледная передо мной.

– Ты можешь уходить без моего разрешения, пока все не нормализуется. Приказ Инне я отдам сейчас же, – говорю ей сухо.

– С-спасибо, но к мужу в больницу я не хожу. У нас сейчас тяжелый период. Когда он придет в себя будет развод.

Смущается, разоткровенничавшись со мной. Офигеть, то есть она знает об измене Воронцова и "де факто" их брака почти нет…

Развод – это плюс для меня.

– Простите за откровенность. И спасибо за разрешение. Мне нужно уйти послезавтра. У моей дочки был день рождения. Мы собирались отметить в кафе, но Владислав Иванович поставил мне рабочую смену без согласования в эту субботу, – снова нерешительно говорит, будто не веря, что я дам согласие.

“У нашей дочки”, – думаю про себя, оставляя прочие слова без внимания.

Не хочется быть мерзавцем и уподобляться Марку.

И что-то заставило меня дать отмашку Гордееву. Не давать делу ход.

– Я хочу пригласить тебя на ужин. Пообщаться с тобой в неформальной обстановке и забыть этот неприятный инцидент между нами, – говорю спокойно.

Сука, пока сам не пойму своих эмоций. Ее рука все еще в моей, и Ленина ладошка загорается внезапно.

– У меня ребенок. Не думаю, что вам будет интересно проводить время в обществе шестилетней девочки, – улыбается, говоря о моей дочке Нике.

– Ты ошибаешься. Я очень люблю детей. Но я бы хотел поговорить о работе. Мы можем встретиться вдвоем в ресторане? Просто пообщаться. Если нужна няня, то это не проблема, – подбираю слова и все еще смотрю ей в глаза.

Проникаю в мысли Лены, а она почему-то артачится.

Странно. Переспать с моим замом в уборной, а мне отказывать в простой встрече, даже без претензии на свидание? И краснеть при этом, как девственница!

Чую, Влад накинул пуха на свое рыло, и Лена кроме своего мужа никого к себе не подпускала.

Азарт разливается в груди, но я себя старательно сдерживаю. Это просто мать моего ребенка. Не более. Женщины для секса у меня имеются.

Не знаю для чего мне эта сентиментальная херня. С другой стороны мне нужен момент, чтобы все ей рассказать. Чем быстрее, тем лучше.

– Если вы хотите, я могу сегодня вечером, – смущенно произносит Лена. – Дочка будет у моей подруги, мы договаривались заранее. У нее тоже девочка, и они дружат с моей Никой.

– Я заеду в семь за тобой.

Стук в дверь раздается грохотом, оглушая, и тут же, с улыбчивым хлебалом, в мой кабинет вламывается Влад.

– Упс, простите… Помешал, – говорит Кравцов, а Лена густо краснеет и вырывает свою руку из моей.

Мой заместитель со слащавой ублюдской улыбочкой живо наблюдает, как Лена извиняется и спешит сбежать с места преступления.

– Нечему мешать. Проходи, Влад. Мы уже все обсудили, – цежу, глядя вслед моей подчиненной....