Kitobni o'qish: «Измена. Тайная малышка от Миллиардера», sahifa 2
Да и нет никаких "Нас"!
– Тварь, какая же ты тварь! Кто ты вообще такая?! – шепчу себе под нос, но гнев адресован не моему мужу, который лежит в реанимации, а его любовнице.
Муж не называет ее по имени.
Только ласково, любовно "зайка", "киска", "любимая", "моя"…
Каждый напечатанный смайлик, каждая буква в сообщениях Марка, врезается острым осколком в душу.
Как он мог? Муж меня предал, растоптал. Чем дальше читаю – тем больше ненависти к мужу и его второй семье.
Он ее любовник, и связь их длится уже несколько лет. Но мой муж никак не может быть отцом этого мальчика.…
Глава 3
Лена
Сидя в коридоре, солеными от слез губами, я читаю переписку мужа с Ней.
Любимой, единственной, желанной и… мерзкой, лживой сукой!
Имени до сих пор не знаю. Его просто нет! Сообщений немного, но ни слова, чтобы разгадать любовницу, идентифицировать и понять, кто влез в мою семью. Кто украл мое хрупкое женское счастье!
В голове не укладывается!
Мой муж стал отцом два года назад запросто! А ведь мы с Марком прошли все девять кругов ада, чтобы родилась наша долгожданная Ника.
Убираю трубку мужа в сторону, и снова накатывает. Не могу терпеть эту грязь!
Будто кожу содрали и прошлись по горящим ранам, бесцеремонно ковыряя там, где больнее.
– Марк, как ты мог предать? Как ты мог ей поверить? Есть же тесты ДНК! Какой сын? Ты же бесплоден…
В памяти то период восемь лет назад, который разделил нашу семейную жизнь.
Впервые мы с Марком были так явно на грани развода. Прожив вместе два года, решили разбежаться.
Причина – у нас не может быть детей.
В один день все будто перевернулось в нем! Всплыло наружу истинное отношение ко мне. Без детей я ему не нужна.
Марк сам поставил ультиматум. Или у нас будет ребенок или мы разводимся! Так и не иначе!
Какая муха его укусила, я не понимала! Предложила мужу пожить для себя, подумать о детях через годик.
– Нет, Лена! Мне стыдно, что моя мама плачет! Моя мать плачет, что ее сын не может быть отцом! Это как вообще?
Моя свекровь великий манипулятор.
Заставить сына сожалеть о том, что женился на мне – ее любимая забава. Татьяна Васильевна и мне прямо говорила, что я не пара ее Марку. Но мы любили друг друга. Марк заступался за меня обычно, а тут вдруг стал выговаривать мне, защищая мать.
В итоге, по требованию Воронцова, я сдала кучу анализов, обследовалась на все женские патологии.
После сдачи анализов, муж нашел нам другую частную клинику. Свои результаты Марк ждал с особым ликованием. Будто хотел мне в лицо сунуть бумажку, что здоров, и все его беды только по моей вине!
Был обычный семейный вечер. Я смотрела фильм на диване в гостиной нашей старой квартирки на окраине Москвы.
Уютный плед, чашечка ароматного, сладкого какао. И вдруг мое тихое спокойствие прервалось. В комнату влетел мой муж с какими-то бумагами в руках.
– То есть, это со мной проблема? То есть я – не мужик? – хрипел Воронцов, нервно дергая руками, размахивая документами из стороны в сторону.
Он показал мне распечатку анализов, его обследований. Получалось, что проблема только в моем муже, и если бы не состояние Марка, то я могла забеременеть без проблем, но от другого мужчины.
– Давай! Злорадствуй, Лена! Твой муж – бесплодный, пустой бамбук! – чуть не плача говорил Марк.
– Что ты несешь? Я люблю тебя, хочу родить ребенка от тебя! Как я могу радоваться сейчас? Нам нужно не опускать руки!
Но Марк твердил, что он безнадежен.
– Правда, есть шанс, – поднял на меня глаза муж. – Можно сделать ЭКО, Лена. Но… Ты же не согласишься! Ты сама говорила, что не будешь глотать таблетки и участвовать в протоколе!
Да, я так говорила.
Но я очень любила мужа. Жила им, дышала, как воздухом нашей любовью. Радовалась ему, нашей семье и хотела детей. И тогда я не представляла, как смогу бросить Марка, оставить его!
– Я не мужчина, – твердил он, сдерживая горечь. – Если ты меня бросишь, я пойму, Лена!
Я не ушла.
Согласилась на ЭКО, правда не сразу. Меня пугала подготовка, неизвестный результат и то, что с первого раза может не получиться! Но мы с мужем выдержали все стойко, были вместе, ждали нашу любимую крошку.
Четыре процедуры, море тестов на беременность, ожидание и разочарование, что опять не получилось! Новая попытка, новая надежда и долгожданная подсадка двух эмбрионов, чтобы через почти полгода я увидела заветные две полоски.
Тогда я думала, что сойду с ума от счастья!
Марк был так рад, что дни и ночи проводил со мной, на руках носил! Нам было все равно, мальчик будет или девочка. "Прижился" только один эмбрион, и через девять месяцев я держала на руках маленький сверток со светлыми волосиками и крохотными глазками.
Но потом все вдруг изменилось. Родилась наша Николь, и старания Марка сошли на нет. Он довольно быстро охладел ко мне, как к женщине. В постели стал жестким и требовательным. Секс механический, без души, без ласки. Просто отдавал мне "супружеский долг".
Муж стал не так охотно возиться с дочкой, отказывался помогать мне, когда возилась с Никой.
– Лен, я чертовски устаю на работе! Я люблю тебя, Нику! Но я хочу дать дочке больше! Что мы ютимся в этой квартирке? Нам нужен большой дом. И без ипотеки никак! А значит, я должен еще больше работать, а не пеленки менять дочери!
Тогда Марк впрягся в рабочий процесс очень сильно. И стал плавно удаляться от нас.
Вскоре мы переехали в новый дом, купили мужу новую машину. И стали еще больше терять друг друга в серых буднях…
А сейчас я узнаю, что у мужа уже несколько лет есть вторая жизнь, в которой для нас с дочкой места нет.
Настоящий мобильный Марка в вещах так и не нашла, сколько не рылась в пакете, который выдала мне медсестра. Значит, он остался в машине, как и те деньги, которые Марк вез своей второй семье.
Это задело сильнее.
Отматываю сообщения немного вниз, не веря глазам, перечитываю снова.
– Ты нужен сыну, Марк! Если не бросишь семью, я все расскажу твоей жене!
– Я подам на развод, потерпи! Я забрал последние бабки с фирмы! Деньги привезу сегодня любимая! – убивает ответ Воронцова. – Они мне не нужны! Я люблю только тебя и нашего Мирона!
Примерно в это же время муж написал мне, что не приедет к нашей Нике на день рождения. Потом, муж и вовсе выключил свой телефон и отправился к ней и сыну.
– Какие еще деньги? – выдавливаю вслух, не видя и не слыша никого вокруг себя.
Встаю со скамейки, в порыве бросить изменника в палате в беспомощном состоянии. Хочу просто уйти прочь, бросить его, и делаю шаг…
Но что-то заставляет на минуту остаться, дождаться вердикта врача.
С беспомощным всхлипом, рвущимся из груди, безвольным мешком спускаюсь по стене больничного коридора.
Марк мне изменяет… Сердце разрывается от боли.
Муж сейчас в реанимации на грани жизни и смерти. А его телефон в моих руках дрожит от нового сообщения.
"Марк! Ты, что, меня кинул? Ты же обещал привезти деньги! Где ты? Все, я звоню твоей жене!"
– Ах ты, дрянь! Деньги тебе нужны? – шиплю, стирая капельки слез с кончика носа.
Я не знаю, что она напела Марку и почему какая-то дрянь выпрашивает деньги для чужого ребенка, а Марк на это ведется!
Муж содержит их, пока мы с Никой на всем экономим!
Решаюсь написать мерзавке и прямо дать понять, что она больше ничего не получит.
Мальчик не может быть его сыном! Не верю, после того, каких трудов нам стоило зачать Нику…
От прикосновения пальцев сенсор телефона буквально закипает.
Открываю их диалог и вклиниваюсь между строк, в надежде разложить соперницу на лопатки.
– Я жена Марка! Верни мне деньги, подлая аферистка! Мой муж бесплоден, этот мальчик не его сын! – пишу любовнице.
Ответ приходит быстро. В коридоре только я, и огонек экрана маячит перед глазам, приводя в исступление.
– Ах, ты сама все узнала? Отлично! Марк настоящий отец моего сына! И он мой, ясно овца?! Хватит держать моего мужчину! Можешь и дальше жить в иллюзиях, но придется смириться с правдой – он не любит ни тебя, ни твою дочку! – отвечает уверенно неизвестная стерва.
Как же так? Перед глазами пеленой бегут строчки нашей с ней переписки.
Любовница в себе уверена, говорит, что Мирон – сын моего мужа. Марк признал отцовство сразу же, после рождения мальчика.
Без теста, без экспертизы. Просто так…
– Где мой Марк, овца, отвечай! – рвет и мечет любовница.
– Да пошла ты, сама выясняй, где он, – безразлично говорю себе под нос.
Выключаю мобильный и кладу телефон в пакет с вещами мужа.
Обмахиваюсь рукой, душно становится от захлестнувших эмоций. Воздуха не хватает, сил нет стоять.
Я не знала и не могла предположить, что живу во лжи, настолько ловко у мужа получалось дурачить меня. От мыслей, что ложилась в постель и жила с чужим человеком, с предателем, делается еще горше.
Из палаты мужа выходит доктор.
Андрей Алексеевич серьезный, собранный, с суровым выражением он движется в мою сторону. Ни один мускул не дрогнет на его выразительном лице.
Он смотрит сквозь меня, говорит отрывисто.
– Елена, ваш муж в тяжелом состоянии. Он по-прежнему без сознания. Идите домой, вы ему все равно ничем не поможете.
– Что с ним будет дальше? – снова повторяю.
– Сильно пострадали ноги. Нужна будет еще как минимум одна операция. Не могу пока прогнозировать, будет ли он передвигаться после того, как придет в себя…
Его слова убивают окончательно.
Изменник, подлец, может остаться инвалидом после роковой аварии!
Но мне сейчас не жалко Марка. Точнее, эмоций к мужу просто нет. Я все еще в шоке от прочитанного в его телефоне. Предчувствие где-то под ребрами шепчет, что это – еще далеко не конец истории!
Стена из его лжи встает между нами, нависает, давит, заставляет принимать более жесткие решения. Любовница права. Нет семьи у нас, просто удобная ширма. Любящий человек никогда не будет вести двойную игру.
Доктор легко касается моего плеча, невесомо кладет руку в знак поддержки.
– Мы будет наблюдать, делать все необходимые мероприятия. Пока он без сознания. Идите домой, Елена. Если будут изменения, вам сразу же сообщат.
Смахиваю слезы и плетусь по длинному коридору к выходу, все дальше позади меня остается доктор в синем операционном костюме.
Авария мужа разбила и мою жизнь пополам!
Дочь ждет меня в детском садике, я приготовила для нее подарки и поздравления от нас с мужем… Не знаю, что сказать малышке и как ее не расстроить!
В груди зияет рана.
С одной стороны, сын и любовница, которых он содержит уже несколько лет, а для нас – только вранье и обещания, что скоро все наладится.
Как жить дальше?!
На ходу не замечаю, как сумочкой задеваю какого-то прохожего в больничном холле. Поднимаю наполненные слезами глаза и вздрагиваю от ужаса.
Меня прошибает холодным потом, на лбу градинами выступает испарина.
Вдруг у выхода из отделения реанимации, я сталкиваюсь с незнакомцем, который сегодня утром спас мою дочь….
Глава 4
Лена
Тысячи мурашек пробегают по рукам и ногам, делая кожу гусиной.
В совпадения категорически не верю. Не может один и тот же мужчина повстречаться в большом городе дважды за день, тем более в таких совершенно разных местах.
Быстрый взгляд на незнакомца только усиливает мою панику.
Неприятный тип, напротив, с каменным лицом смотрит сквозь меня, делает вид, что не замечает и идет вальяжно к регистратуре. Упирается широкими кистями в стойку, мозолит взглядом в молоденьких девочек-медрегистраторов.
– Бежать! Срочно бежать отсюда, – проносится в голове.
И я почти бегу.
На ходу застегивая тренч, выскальзываю в широкие двери отделения реанимации.
Промозглый ветер обдает волосы прохладной, влажной волной. Поеживаюсь, но не от ветра и уличного холода.
В больничном дворе сейчас ни души, прохожие совсем далеко от меня и на остановке ни одного такси. Голова работает как часовой механизм, панику напрочь вытесняет логика и здравый смысл.
– Если бы он хотел меня убить, то точно не стал бы делать это в больнице у всех на виду. И не возле детского сада, – думаю, перепрыгивая лужи в туфлях не по погоде.
Более того, страшный незнакомец спас мою Нику, это нельзя отрицать.
Если бы не он, то какая-то тетка в огромных очках наскочила бы на мою именинницу и сбила Николь!
Только сейчас я останавливаюсь в самом конце аллеи, ведущей от корпуса номер два. Даю себе небольшую передышку.
Тучи на небе закрывают тусклое солнце, кажется, будто сумерки затягивают город своей пеленой.
Быстро смотрю на экран мобильного и понимаю, что у палаты мужа провела почти два часа. Пакет с вещами неприятной, тяжкой ношей застревает у меня в ладони.
– Марк, что же ты наделал, – качаю головой и шепчу про себя.
Говорят, что ругать тех в таком состоянии, как Воронцов, никак нельзя. В голове настоящая чехарда из фактов и обрывков сведений.
Зачем Марк заставлял меня под угрозой развода сделать ЭКО, если с ним все было в порядке?
Я своими глазами видела копии его анализов, заключения врача о бесплодии мужа. Если только они с этой “зайкой” сделали ЭКО, как и мы.
Но “зайка” ведет себя слишком уж уверенно. Даже меня смогла обвинить в том, что моя дочь не ровня ее сыночку.
Наступаю в тонкую лужицу-зеркало и увязаю в грязи по щиколотку, сама того не ожидая.
Вскрикиваю от потока ледяной воды, проникающей в туфельку.
Невольно оборачиваюсь и вижу позади себя того самого типа, который весь день таскается за мной.
Стоп! Он, что фотографирует меня?
Или просто в телефон так пристально таращится?
Страх и беспомощность стягиваю грудь в тугой узел, разливаются волнами по всем клеткам.
Мне страшно за себя, страшно за Нику!
Какой-то тип с лицом злодея их голливудского боевика преследует меня и знает не просто где я живу, но и где садик моей дочери!
Прямо с полной туфлей, семеню к выходу из больницы.
Не оглядываясь назад, хочу скорее выйти на людную улицу, смешаться с потоком и скрыться от него.
Зачем он явился в больницу к Марку?
Я не видела хвоста за собой, когда ехала сюда!
Ускоряю шаг по Петровской улице, лихо сворачиваю в ближайшее к больничному двору кафе. Захожу в темное помещение с приглушенным, уютным светом.
Усаживаюсь за первый попавшийся столик и намереваюсь задержаться. Но не из-за душераздирающего аромата свежесваренного кофе, а потому, что очень сильно боюсь незнакомца!
Я трусиха. Жуткая паникерша.
Сажусь за столиком у панорамного окна и слежу, как верзила топает к своему черному авто. За он мной не пошел. Через тонированные стекла вижу его силуэт размыто, нечетко, но кажется незнакомец кому-то звонит по телефону.
Мысли все больше заполняет другая догадка.
Один день превратил мою тихую семейную жизнь в яд наяву.
– Боже мой! Он преследует не меня, а моего мужа! А за нами следит потому, что мы семья Воронцова! Марк, что за тайны у тебя? Кто ты вообще такой? – проносится в голове молнией.
Из тягостных раздумий меня вырывает звонок мобильного.
Видимо, воспитательница Ники беспокоится, ведь я предупреждала, что заберем дочь пораньше.
Малышка ждет отца… Сразу же вспышками страшные картинки из палаты мужа. Он весь в трубках, пищащие датчики жизнеобеспечения.
Принимаю входящий вызов и слушаю, что первой скажет Марина Анатольевна.
– Добрый день, Елена Эдуардовна. А вы когда Никушу заберете? – мягко уточняет она. – Ника говорила, что приедет Марк Александрович, но его что-то все нет и нет. Я позвонила ему, но номер оказался выключен.
– Марина Анатольевна, Марк в больнице. Он попал в аварию, я только что вышла оттуда. Сейчас я сама приеду за Никой. Только, умоляю, ничего ей не говорите!
– Конечно, конечно! – спохватывается воспитательница. – Боже мой, такой молодой. Какое горе…
Она делает паузу, я повторяю, что сейчас приеду. Оглядываюсь по сторонам и снова мой мобильный трясется в ладони.
– Нет! Только не это… – шепчу одними губами, на грани истерики.
Мне звонит свекровь. И, думаю, она еще не знает о случившемся с Марком.
Как я поняла, сотрудники, прибывшие на место ДТП, сообщили только мне. И то потому, что мой вызов был последним в телефоне и записана я как “Жена”. Хотя настоящий телефон мужа так и пропал неизвестно где.
С вещами Марка мне достался аппарат мужа из его "второй" жизни, о которой я не знала и предпочла, чтобы ее вообще не было.
Отношения со свекровью у нас, мягко говоря, не очень.
И сейчас именно мне предстоит рассказать Татьяне Васильевне, что случилось с ее единственным сыном.
Делаю вдох. Лена, соберись!
Лично для себя я все решила еще на скамейке в белоснежном коридоре больницы. И нашего брака с Воронцовым больше нет.
Его слова, любовные признания Зайке, я восприняла очень близко к сердцу.
До сих пор не могу отделаться от горького послевкусия. Я знаю себя и прекрасно понимаю, что простить измену и пытаться сохранить осколки нашего брака я не смогу.
Что будет с мужем мне безразлично. Если у него есть вторая семья, то логично, что без присмотра Марк не останется. А у нас впереди только развод....
Глава 5
Игорь
– Черт, ну и задачку же ты мне оставила, Кристина, – гулко выдыхаю, не замечая, как над моим рабочим столом завис крепкий, коренастый силуэт.
– Простите, Игорь Николаевич. Я не помешал, – без вопроса, просто вторгается в размышления мой помощник Станислав Каримов.
– Не помешал. Все в порядке. Ты видел их?
Тот безмолвно кивает головой.
Присаживается в кресло с другой стороны моего стола. Вытаскивает телефон, какую-то папочку и кладет все добытые за неделю упорных поисков артефакты.
Раскладывает передо мной, как пасьянс, фото трех разных женщин.
Все по классике: блондинка, брюнетка и рыжая.
– Эти женщины делали ЭКО в один период с вашей женой в клиники Вита. Здесь еще есть их медицинские карты, если вам будет интересно. Пришлось потрудиться, информация закрытая для посторонних, – складывает руки на груди Стас и деловито смотрит на меня.
Черт, Кристина…
Что же ты скрывала?
И зачем нужна была вся эта афера с моим биоматериалом?
Видимо от жары на островах и текилы у тебя совсем крышу повело!
– Когда мы планировали детей, все было в порядке. Почему моя жена опустилась до такого, я не знаю! Но если у меня есть ребенок от кого-то из этих женщин или даже несколько, то я хочу знать все! Давай, что ты там нарыл, – снова падаю в высокое, черное кресло.
Все началось с того, что несколько лет назад я развелся по переписке.
Иначе, это мероприятие назвать язык не поворачивается.
Сначала моя вечно уставшая от шопинга и безделья жена уехала с подругой отдыхать на острова. Кристине нужно было прийти в себя после двух неудачных процедур ЭКО.
К тому моменту у нас с Кристиной уже было стойкое охлаждение в постели и в отношениях, и все шло неминуемо к разводу.
Но в поездке выяснилось, что у Крис долгожданная задержка.
Жена старательно присылала мне фото положительных тестов на беременность, твердила, что мы скоро станем самым счастливыми родителями нашего малыша.
И я уже готовился стать отцом, простив Кристине все ее прошлые выпады.
Потом ее подруга Лика случайно слила в сеть пару фоток с их “тропической перезагрузки”.
На них моя жена Кристина жмется к какому-то гребаному шоколадному мачо и откровенно держит его член через штаны. Урод, загоревший под красным солнцем, довольно скалится, а “беременная” Крис тоже ему рада.
Кристине я позвонил сразу, как только увидел фото. Она рыдала, билась в истерике. Говорила, что это злая шутка завистливой подруги Лики.
Но факты оставались фактами.
Под нажимом Кристина призналась, что соврала мне о беременности.
Дальше исход у нашего брака был только один. И медлить я не стал.
Я переслал компрометирующие фото жены своему адвокату.
Гордеев, как натасканный питбуль, бросился в бой тут же.
Делить нам было нечего, так как наш брачный договор изначально был с особым условием.
В зале суда присутствовали только наши адвокаты, а я читал упреки жены, сидя в своем рабочем кабинете. И мне было не до претензий лживой стервы.
Спустя почти семь лет в день развода я оформлял сделку по покупке сети автосалонов “Авангард”.
И, по иронии судьбы, в этот же день узнал, что все-таки стал отцом.
Вот только родила от меня вовсе не моя жена…
– У всех троих есть дети? – спрашиваю, на минуту вырываясь из дурманящих воспоминаний.
– Только у двоих. Но пока я ехал к вам, подтвердилась информация, что рыжая воспитывает сына от первого брака ее мужа.
Он убирает из ряда фото милой рыжули, отодвигая его немного дальше остальных.
Из всех трех прекрасных особ Стас тычет на фото с подписью “Воронцова Е.”
Пальцем дергаю снимок блондинки из ровного ряда, и фотокарточка подлетает ко мне по гладкой столешнице.
– Она мать моего ребенка? – спрашиваю у Стаса.
– Предполагаемая мать предполагаемого ребенка. Елена Эдуардовна Воронцова. У нее дочь, Ника. Шесть лет.
Встаю с места, без слов разворачиваюсь к окну, за которым раскинулся слякотный тротуар и шоссе, нещадно залитое утренним ливнем.
Смотрю блуждающим взглядом на парковку перед новым бизнес-центром. Растираю трехдневную щетину на щеках и морщусь, как будто лимон попробовал, такая едкая кислота смешанная с горечью.
– Почему мать “предполагаемая”? Стас, за неделю ты не мог узнать, какая из трех женщин родила ребенка в той клинике?
Стас подрывается, виновато морщит свою бульдожью харю и обращается ко мне.
– Игорь Николаевич, информация сугубо конфиденциальная! Единственная, у кого эмбрион прижился – это Воронцова. Но у нее этих ЭКО, как полетов у человека в космос!
– Не могла забеременеть? – спрашиваю его, подхожу и решительно отодвигаю со стола фото двух других женщин.
– Дык, там в ее карточке все так мутно описано. Вроде бы проблема была не в ней, а в ее супруге. Мужик бесплодный оказался. Потребовался донор, и вот ваше семя ей подсадили.
– Я не давал разрешения на оплодотворение первой встречной! – рычу, вне себя от злости.
– Но есть документы… – еле слышно возражает мой помощник.
****
Игорь
Тема сама собой затухает.
Стас подходит ближе, суетливо тычет мне под нос свой мобильный и новые фото некой Воронцовой, которые сделал вчера и сегодня.
Отмечаю, что миловидная блондинка везде и всюду путешествует одна либо с маленькой дочкой.
Малышка с золотыми кудрями крутит головой и редко попадает в кадр в фас.
Вижу в основном профиль с курносым, вздорным носом и живым взглядом светлых глаз.
– Николь? – переспрашиваю у Стаса с сентиментальной нотой повторяю полное ФИО моей дочки в голове.
Никольская Николь Игоревна.
Однако, Елена будто под мою фамилию имя дочери подбирала.
– Ты мне целый фотоальбом привез. Все дни за ней ходил и у дома дежурил? – улыбаюсь, отвлекаясь от телефона.
– Так точно, вчера и сегодня. У девочки, кстати, сегодня день рождения. Мама у нее, конечно, не подарок. Нервная, измотанная, но в целом очень красивая женщина.
Стаса мамаша явно заинтересовала больше, чем моя предполагаемая дочь. Он, с видом заправской свахи, расписывает мне Воронцову во всех красках.
Моментально обрываю его, предвкушая, какие мысли у Каримова.
Жену я не ищу. Мне дочка моя нужна, а не та, кто ее родила!
– Она меня как женщина вообще не интересует. Я хочу узнать от кого она родила дочку. Кто отец девочки по документам? – спрашиваю помощника.
– Марк Воронцов. Муж Елены.
– Значит, она замужем. Странно, на фото почти везде одна, – хмыкаю вслух.
– Муж в кадр так и не попал. Вчера дома он не появлялся. А сегодня днем муж Воронцовой разбился в ДТП, но остался жив, как ни удивительно. Машина всмятку… Вот, я заснял ее на выходе из отделения реанимации. И самое интересное, она работает у вас, – решительно добивает меня Каримов.
Свожу брови на переносице, всматриваясь в лицо Стаса с недоверием.
– У меня в фирме?! – с удивлением восклицаю.
– В вашем автосалоне. Она менеджер по продаже автомобилей, – цедит Стас и листает ленту фотографий влево.
Не думал, что наш город настолько тесен, и женщина, родившая от меня, окажется ближе, чем мог бы подумать!
– Она в курсе, что родила от донора? – спрашиваю тут же.
– Пока неизвестно. Договор подписан ее мужем, – пожимает плечами Стас и снова “танцует” около стола. – Я могу идти?
– Так, ты свободен. Телефон свой потом заберешь. Мне нужно подумать, с юристом прикинуть, что к чему, – отправляю Стаса из кабинета.
Считаю, что мать должна знать, кто настоящий отец ее ребенка. Но здесь есть несколько гребаных нюансов. И есть мужик, который имеет право претендовать на моею дочь.
Хотя, фиг тебе, Воронцов.
От дочери отказываться просто так я не собираюсь. А то, что за два дня ты не появился ни на одном фото, говорит, что отец ты, между прочим, хреновый.
Каримова сменяет мой охранник Гриша. Говорит, что Влад, мой зам и правая рука в салоне Авангард, сейчас на планерке со всеми моими работниками.
Воронцовой, само собой, там нет. Об этом говорят последние фото, на которых она идет среди аккуратных кустарников в больничном дворе.
– Гриша, ты знаешь Елену Воронцову из отдела продаж? – наугад бросаю моему охраннику вопрос.
Тут же, как по команде, от стены отделяется шкафообразный силуэт моего охранника Григория.
– Конечно, знаю! Склочная дама. Она к вам сегодня прорывалась в шоу-рум! Хотела с вами встретиться и разобраться насчет предстоящего увольнения!
Я ловлю каждое его слово.
Не думал, когда подписывал документы, что уволю именно ее. Да мне по сути было все равно. Отбором "низкорейтинговых" продавцов занимался Влад и наша кадровик Инна.
С юристом согласовали все тонкости, а я – зафиналил подписью приказ.
– Она вас просто ненавидит, босс, – скалит пасть Гриша. – Я ее оттаскивал от выставочного зала! Она на меня кинулась, пришлось ее просто унести! Вот… Лицо поцарапала, дрянь!
Гриша с грустной миной показывает мне едва заметные красные полосы, которыми Воронцова разлиновали его рожу вдоль и поперек.
Слушаю его, и даже как-то стыдно становится.
Теперь, глядя на фото блондинки, я знаю, что Елена Воронцова – не просто графа с ФИО в приказе, а мать моей дочери.
Женщина, которую я собрался уволить в числе первых, в рамках обновления старых кадров салона. И которая теперь меня люто ненавидит.
Отличное начало для наших отношений.
Выходит, все в один день на нее навалилось. День рождения дочки, муж в больнице, увольнение. Очень плохой день у Воронцовой сложился и с моей легкой подачи в том числе…
– Не фиг руки распускать! Как ты ее там нес, я еще по камерам посмотрю! – ухмыляюсь, зная повадки моего бабуина-охранника.
– Нормально нес. Как приказали. Разрешите идти? – тут же пытается сбежать от ответа Григорий.
Отправляю его и утыкаюсь в рабочий ноутбук. Но работа не ладится. Сижу, как зачарованный, смотрю в папки с деловой перепиской, а перед глазами моя "семья".
Кто они? Как живут?
Фото мало что рассказывает, но это уже кое-что. Когда узнал, что мою сперму инсеминировали какой-то неизвестной женщине, думал, меня это вообще не тронет. А потом понял: не могу просто знать, что где-то растет мой ребенок и я не в курсе, что с ним и как!
По документам я просто донор, но по факту так не будет!
Снова беру в руки гаджет и долго смотрю, как блондинка ведет за руку маленькую Нику в пышном платье от небольшого загородного таунхауса к машине такси.
Потом еще фото у разноцветных стен детского сада.
Возвращаюсь немного назад и пересматриваю их вчерашний вечер дома.
Вчера Елена и Ника играли во дворе, до того, как начался сумасшедший дождь. Май в этом году выдался на редкость холодным и дождливым.
Потом весь вечер в гостиной дома горел свет. Мой досужий Стас сделал фото через большие окна.
Уютная гостиная, теплый плед, они сидят на диване с большими чашками.
Идиллия. Мама, дочь. Только папы почему-то нигде нет.
Странный муж у этой Елены, однако. Жена красавица, дочка умница. Что же тебе еще надо?
Может, не все так хорошо у моей подчиненной в ее идеальном браке?
Гоню от себя прочь подобные мысли.
К ним в кровать я не лезу. Проблем и без этого хватает.
Но просмотр фото, их тихая семейная идиллия, незаметно увлекают и затягивают меня.
Смотрю, листая ленту с яркими, живыми снимками. Такое странное ощущение под ребрами. Будто наблюдаешь за родными людьми, но понимаешь, что это не твоя семья.
Пока набираю номер моего зама Владислава, по второй линии прорывается очень ретивый адвокат Гордеев. Поднимаю трубку и убираю в сторону смартфон Стаса.
Слишком долго смотрел, даже расчувствовался. А чувства – всегда только делу мешают.
– Игорь Николаевич, добрый день. Ну, как вы? Я, надеюсь, вам помог с медицинскими документами? – чеканит в трубку шустрый юрист.
Пройдоха конченный, но мне для дел пригодился не раз.
– Привет, Антон. Да, нашли предполагаемую мать, и ребенок у нее тоже есть.
– Ну, все! – довольно лыбится в трубку Антон.
Юрист меня успокаивает, говорит, что сначала нужен тест на отцовство, а потом уже претензии к матери. И этим сейчас забита моя голова, а никак не работой.
– Тест не проблема. Через пару дней, думаю, результаты будут у меня. Но девочка уже взрослая. У нее другой отец. У женщины, которая родила от меня по ошибке, полная семья.
– И что? Это не проблема! Отберем мы вашу дочь, не переживайте. Я даже у самой любящей и лучшей матери чадо заберу, если гонорар приличный, – в цвет говорит мне беспринципный гаденыш Гордеев.
Минутная пауза.
– Эм… Подожди пока, Антон. Я наберу тебя сам. Нужно еще кое-что, кроме экспертизы, – внезапно охлаждаю пыл адвоката.
– Хорошо, Игорь Николаевич. Жду вашего звонка. Дочка будет ваша, гарантирую, – чеканит Гордеев и отключается....
