Kitobni o'qish: «Пациенты доктора Фенвика»
Сквозь тонкие тюлевые занавески в окна небольшой, уютной больничной палаты обильно лился солнечный свет, но трое лежащих на больничных койках пациентов словно не замечали его – их раскрытые глаза глядели в аккуратно побелённый потолок, руки были безвольно вытянуты вдоль туловища, и ни единое движение не выдавало в них хоть какое-то внимание к летнему солнечному дню, что настойчиво пытался вползти в палату.
Доктор Фенвик, по своему обыкновению на секунду остановившись на пороге, пристальным взглядом окинул всех троих – одного за другим, – затем подошёл к первой койке и прислушался к дыханию лежащего перед ним мужчины: дыхание было ровным и размеренным, как и полагалось при неспешном течении психической болезни. Внешний вид пациента, как обычно, не вызывал у доктора Фенвика никаких опасений: ровный цвет кожи, спокойное, безучастное выражение лица, расслабленные кисти рук. Тот же результат был получен и при осмотре двух других пациентов. К своему великому сожалению, доктор Фенвик был несколько ограничен в своих действиях: ему было категорически запрещено прикасаться к пациентам, а уж тем более – использовать какие-либо средства лечения. Поэтому он ещё некоторое время задумчиво прошёл вдоль коек, по привычке взглянул на один из кардиометров, нахмурился. Некоторое время он наблюдал за бегущей по экрану ломаной линией, перевёл взгляд на второй кардиометр, на третий, затем выхватил из кармана телефон и набрал номер.
– Вы просили сообщать о состоянии вверенных мне пациентов...
– Ближе к делу, Фенвик, – приказал бесстрастный мужской голос в трубке. – Что там у вас?
– У них участился пульс. С ними что-то не так. Одновременно у всех троих.
– Ага, я ждал этого, – удовлетворённо ответил собеседник. – Никаких действий. Как договаривались. Поверьте, для беспокойства нет никаких причин. Я обо всём позабочусь.
---
Шторм разбушевался не на шутку, а проклятый залив всё не появлялся на горизонте, несмотря на то, что команде было приказано держаться как можно ближе к побережью. Если верить карте, то отмелей поблизости не было, и можно было идти, не меняя галс и лишь изредка поворачивая через фордевинд. Капитан Тангейм выколотил пепел из трубки и тут же начал набивать её новой порцией табака. Силуэт марсового отчётливо виднелся на фоне рваных грозовых облаков, однако Тангейм упрямо стоял на палубе, втайне надеясь, что именно ему первому выпадет честь увидеть очертания залива. Прошло не меньше часа с тех пор, как он покинул каюту, не в силах справиться с неуклонно растущим беспокойством, хотя нынешний шторм был не первым из тех, в которые ему довелось попадать, и далеко не самым могучим, и сейчас Тангейм не смог бы себе объяснить, что его так тревожит. Он всё так же стоял, зажав в крепких пожелтевших зубах трубку, ожидая то ли крика «Земля!» с марса, то ли появления берегов залива на горизонте, то ли вспышек огней Святого Эльма на мачтах. В какой-то момент ему показалось, что шторм начал стихать. Мимо, хватаясь за реи, прошёл кто-то из матросов: «Сменить, кэп?» Тангейм отрицательно качнул головой, но прежде чем он сообразил, что ночью сквозь хлещущие с небес струи дождя его движения не разглядеть – матрос уже двинулся дальше, стремясь поскорее укрыться в кубрике. Ещё один матрос прошёл мимо: «Кэп, идите в кубрик, Иверсен знает своё дело, он окликнет, если заметит берега!» Тангейм снова покачал головой – он никому не смог бы объяснить нарастающее в нём ощущение тревоги.
На секунду в его воображении – всего лишь на секунду, и всего лишь в его воображении – шхуну сотряс оглушительный удар, потоки воды жадно хлынули в трюм, матросы с криками ужаса посыпались в ледяную воду – но видение тут же поблекло, словно его и не было. Нет, дело не в этом – что-то другое не давало ему покоя, и Тангейм мучительно перебирал последние события, гадая, какое из них могло повлечь за собой роковые последствия. Быть может, тот забулдыга в таверне, что нарвался на кулаг Тангейма, когда заявил, что перережет глотки всей команде за отказ помочь со звонкой монеткой на выпивку? Или та неопрятная девчонка, что подробно и тщетно описывала Тангейму все преимущества небольшой, но уютной гавани перед опасным, неверным путём сквозь беспокойный пролив?
Bepul matn qismi tugad.