Kitobni o'qish: «Любовь под сомнением. Обсессивно-компульсивное расстройство взаимоотношений»

Моей жене и дочери – с любовью БЕЗ сомнений

От автора

Тема обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) в последнее время всё больше и больше становится предметом исследования психологов и психиатров. Необычность проявления этого расстройства, разнообразие и часто пугающая экстравагантность форм, в которых оно предстаёт, способствует тщательному изучению более узких его направлений.

Именно такой специфической теме – ОКР-взаимоотношений – и посвящена эта книга. Используя как свой практический опыт, так и опыт своих коллег, я постарался взглянуть на эту проблему с необычного ракурса. Акцент этой работы был сделан на том, как проявляет себя ОКР, когда люди испытывают затруднения в построении близких и доверительных взаимоотношений, когда у них возникает угроза их потери.

Многие, столкнувшись с необычными проявлениями этой проблемы, пугаются настолько, что не понимают к какого рода специалистам им нужно обращаться. Полагаю, что эта книга поможет таким людям получить какую-то первичную информацию, на которую они смогут опереться для разрешения тех затруднений, с которыми им или их близким пришлось столкнуться в связи с проблемой ОКР-взаимоотношений. Для наглядности и более лёгкого восприятия материала читателю предлагается большое количество случаев из практики и даже литературы.

Особую признательность хотелось бы выразить моему коллеге, соратнику и другу Разуваеву Валерию Юрьевичу за его бесценную помощь при подготовке этой книги.

1. Введение

Занимаясь достаточно продолжительное время тематикой ОКР (Обсессивно-компульсивное расстройство), всё время поражаюсь тому, насколько изобретательна психика человека в своей способности противостоять неопределённости. Эта неопределённость сопровождает человека на протяжении всей его жизни, начиная от самого факта возникновения этой жизни и заканчивая её завершением, а также тем, что будет с человеком уже после смерти.

Кто-то, пусть и не без труда, умеет находиться в этой неопределённости. Да, такой человек тоже испытывает страх, тревогу, беспокойство, которые возникают в связи с тем, что в жизни многое неясно и непонятно, многое не подлежит контролю. Но есть достаточно большое количество людей, которые испытывают крайне тяжёлое эмоциональное состояние, когда "выпадают" из зоны определённости, оказавшись там, где бушуют ветры хаоса и беспорядка.

Контролировать, а это значит держать ситуацию в привычном, знакомом, удовлетворяющем человека состоянии, – нормально для нашей психики. Но когда человек пытается контролировать всё подряд, даже то, что он контролировать не в состоянии (а таких явлений в жизни предостаточно), то в итоге он теряет свой контроль. И вот тогда, когда неопределённость вызывает у человека тяжёлые и непереносимые страдания в связи с тем, что он не может справиться с захватывающими его в этот момент эмоциями, часто психика начинает разыгрывать с человеком умопомрачительный спектакль под названием ОКР.

В этом спектакле сюжет может быть настолько невероятным образом закручен, что, порой кажется, специально придумать такое просто невозможно. Автор такой пьесы должен быть истинным безумцем, потому что со стороны всё происходящее "на сцене" видится как полный бред. Зачастую очень сложно уловить эту грань между "там" и "здесь", изощрённостью ума и его отсутствием, ситуация ещё под контролем человека, или уже полная власть ОКР. Смотря пьесу, которую разыгрывает ОКР, постоянно ловишь себя на мысли, что так поступать, так вести себя, как ведут себя актёры спектакля, совершенно нелогично, даже просто неразумно, зачастую откровенно нанося вред самим себе.

Действительно, зачем нужно проверять по десять раз двери квартиры, закрыты они или нет, спускаясь с пятого этажа на улицу и возвращаясь каждый раз обратно. Зачем нужно мыть часами руки и принимать ванну, пытаясь очиститься от "грязи", когда для этого достаточно пять-десять минут. Зачем бормотать магические заклинания по нескольку раз, пытаясь нейтрализовать последствия появления в голове человека "нехорошей" мысли, способной навредить близким людям. Зачем выравнивать шнурки на ботинках даже не до миллиметровой, а до микроскопической точности, занимаясь этим по несколько часов. Примеров проявлений ОКР невероятное множество, так как наш разум крайне искусен и изобретателен.

Правда следует отметить, что подобное ощущение нелогичности и неразумности возникает лишь у тех, кто смотрит пьесу. Особенно у тех, кто с подобным "репертуаром" никогда не сталкивался. Для тех же, кто играет в таком спектакле, всё очень даже логично, всё очень разумно. Потому что только за счёт такой логики "режиссёра-постановщика" актёрам удаётся справляться с теми неопределёнными ситуациями или ощущениями, с которыми им приходится сталкиваться в жизни или с которыми им предстоит столкнуться в будущем.

Как я говорил уже выше, в нашей жизни есть сферы, которые очень сильно пропитаны неопределённостью, которые человек не в состоянии контролировать полностью. Всегда есть нечто, что неподвластно ему. Наряду с такими направлениями как будущее, здоровье человека, крайне важной сферой, где неопределённость проявляет себя достаточно ярко, а значит и основательно подпитывает существование ОКР, является сфера человеческих взаимоотношений (в узком смысле диадных, парных, а в широком – более многогранных; отношений между родственниками, друзьями и людьми вообще).

Наиболее типичные примеры из этой тематики:

«У меня скоро свадьба. Но чем ближе эта дата, тем с каждым днём в моей голове всё больше и больше мыслей о том, что я могу изменить своему будущему мужу, что я влюблюсь в кого-то. Иногда это мысли об интимной связи с человеком, который первым придёт на ум. Иногда это касается бывшего одногруппника. Эти мысли не дают мне покоя. Они мне неприятны и вызывают у меня страх. Я не хочу потерять своего любимого. Я ненавижу себя за эту мнительность, за эти мысли. Как-будто эта болезнь хочет убедить меня, что я не люблю своего жениха. Помогите мне, так как невыносимо страдаю от всего этого».

«Меня постоянно одолевают навязчивые мысли, что мой парень меня бросит или изменит. Я постоянно проверяю, где он, с кем он. У меня есть доступ к его геолокации и его перепискам в социальных сетях. Я могу часами смотреть в каком месте он сейчас находится – на работе ли, в кафе или где-то ещё. Я просматриваю все страницы в интернете, которые он посещал. Я могу увидеть все поисковые запросы, которые он делал в своём браузере. Даже копипасты проверяю. Когда мы идём с ним по улице я постоянно смотрю на то, ловит он взгляды девушек или нет. Я устала от такой жизни. Я в постоянных сомнениях – верен он мне или нет, и никак не могу успокоиться».

«Всё началось ещё, когда я была в школе, перед окончанием. Я посмотрела видео эротического содержания с девушкой, возникло возбуждение, картинка в голове и следом мысль: "А вдруг и я тоже лесбиянка…" В то время я была сильно влюблена в парня, купалась в эмоциях, «бабочки в животе», и всё такое. Помню, что появление такой мысли сильно испугало меня. Появился страх, что приятные ощущения исчезнут, пропадут. Одновременно возникло сильное чувство вины, что если со мной такое, то я не имею права его любить. Что я только не делала, чтобы проверить свою ориентацию. Рылась в интернете с целью найти какие-то специальные тесты, ходила к психологам, в церковь, к гадалкам. Пыталась проверять свои ощущения на фотографиях с женщинами и на фотографиях с мужчинами, сравнивать – где влечение есть, а где нет, какой силы и степени. Наблюдала за своими реакциями и реакциями женщин в реале. Потом вообще начала избегать столкновения с этими темами. Ничего не помогало, мысли только усиливались, сомнения постоянно заполняли мою голову. Мне очень страшно – а вдруг мои мысли и чувства не мои истинные, а истина может оказаться противоположностью меня. И я не смогу это узнать наверняка и успокоиться. В общем, я просто схожу с ума от всего этого".

«Мне 25 лет, но с девушками у меня всегда были проблемы. Точнее сказать, что мне крайне важно взаимопонимание и доверие в отношениях, чем сексуальная сторона. Может быть поэтому я долгое время был девственником. Полгода назад я встретил прекрасную во всех отношениях девушку. Она очень скромная, красивая, умная, внимательная, заботливая. В общем – мечта моей жизни. Постепенно всё дошло до секса, который, увы, прошёл с проблемами. И вот тогда в моей жизни начался настоящий кошмар. Я постоянно начал ловить себя на мысли: "А действительно ли я в неё влюблён?", "Нравится она мне или нет?", "Достаточно ли она красива для меня?". Я постоянно наблюдал за ней, за её поведением относительно меня и не только меня. Я всё время пытался ответить себе на вопрос – любит она меня или нет? Что я только не перепробовал, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Постоянно с ней разговаривал на эту тему. Сравнивал её с другими девушками, как реальными, так и литературными персонажами. Всё время анализировал её с разных сторон, разбирался в чертах её характера. Дело дошло до того, что я перестал замечать тот факт, что через каждые пять минут, не осознавая этого, задавал ей один и тот же вопрос: "Ты меня любишь или нет?», от которого она всё больше и больше раздражалась. Мы вместе пытались разрешить мои сомнения. Но всё было бесполезно, поэтому в итоге, устав от своих страданий, я принял решение оставить её. Прошёл уже год с того времени, но я всё никак не могу отпустить эту историю, помогите мне разобраться. Я продолжаю постоянно думать – правильно ли я тогда сделал, что сам отказался от своей любви, или нет?»

Этой теме – разнообразию форм проявления ОКР в сфере взаимоотношений между людьми – и будет посвящена данная книга. Для тех, кто не знаком или мало знаком с такой психологической проблемой, как ОКР, в принципе, предлагаю обратиться к книге под названием "Обмани свой мозг. Обсессивно-компульсивное расстройство" [11], написанной мной в соавторстве с моим другом и коллегой, психологом Разуваевым В.Ю. В ней можно найти очень много как самой общей информации о расстройстве и его проявлениях, так и о способах справляться с данной проблемой.

Учитывая опыт, связанный с восприятием читателями темы ОКР, сразу хочу отметить очень важный момент. До того, как я начал работать над этой книгой, я считал, что такие термины, как «ОКР-взаимоотношений» («OCD-relationship», «R-OCD» англ.),

«Гомосексуальное ОКР», «ГОМО-ОКР» (H-OCD англ.), «Сексуальное ОКР» (S-OCD англ.), являются обиходными, обывательскими, предназначенными для отражения всего лишь отдельных направлений, в которых ОКР проявляет себя. Употребление подобной терминологии часто является предметом спора между специалистами, многие из которых утверждают, что так как эти термины не используются в руководящих и основополагающих документах типа DSM («Diagnostic and statistical manual of mental disorders» Американской психиатрической Ассоциации) [17], то поэтому их никак нельзя использовать.

Но глубокое изучение обширной научной литературы показало, что исследования этих направлений ОКР ведутся уже достаточно давно, начиная с начала текущего века, а то и раньше. Более того, по мере всё большего погружения в такие исследования именно специалисты активно вводят и используют подобные термины. Истории возникновения отдельного направления ОКР – ОКР-взаимоотношений – как объекта научного исследования будет посвящена Глава 2.

Я не зря обратился выше к театральной аналогии, прибегнув к метафоре «спектакля с невероятным сюжетом», потому что и сам люблю ходить в театр. Как я уже говорил, полёт фантазии матушки-природы, проявляемый в реальных случаях, с которыми клиенты, страдающие ОКР и не только, обращаются ко мне за помощью, порой настолько причудлив и разнообразен, что в театральных спектаклях всё время невольно ищешь невероятные повороты сюжетных линий, сопоставимые с теми, что встречаешь в своей практике. Но, увы, практически не находишь таковых (а может уже глаз замылился). Режиссура «спектаклей» ОКР всегда побеждает. Поэтому, отчаявшись в поисках причудливых сюжетов, театральные постановки в большей степени стараюсь смотреть лёгкие, комедийные, насыщенные юмором, чтобы можно было отдохнуть, посмеяться и разгрузить голову.

Каково же было моё удивление, когда я посмотрел спектакль под названием "Великолепный рогоносец" по одноимённой пьесе бельгийского автора Фернана Кроммелинка [4] (Приложение 1). Я был потрясён тем, насколько тонко и глубоко были показаны страдания главного героя пьесы Бруно, попавшего во власть сомнений относительно верности своей жены. Автор проник в самые потаённые уголки души человека, охваченного ревностью, терзаемого сомнениями и испытывающего недоверие к супруге. Пытаясь разрешить свои сомнения, привести свой разум к чёткости и ясности, тем самым избавившись от страданий, главный герой, словно раненый тигр, мечущийся по клетке, предпринимает для этого самые невероятные способы. Его решения порой кажутся просто запредельными, абсурдными, находящимися за гранью разумности, воистину бредовыми. Автор пьесы, Фернан Кроммелинк, невероятно точно продемонстрировал типичный пример патологического сомнения, являющегося формой проявления ОКР. Подобное сомнение является патологическим потому, что человек, пытающийся его разрешить, достичь определённости, обречён на вечные муки, так как старается разрешить неразрешимое – а именно, любят его или нет, верны ему или нет, изменяют ему или нет.

К чему только не прибегает главный герой пьесы Бруно, окончательно запутавшийся в поисках доказательств неверности своей жены Стеллы. Но попав в ловушку разума, пройдя по этой ловушке "до конца", наш Бруно так и не смог из неё выбраться, достигнув печального финала.

Сейчас мы не будем детально углубляться в анализ его истории, а более подробно поговорим об этой пьесе в Главе 4.1., посвящённой верности, ревности и изменам.

Для того, чтобы иметь возможность получить более чёткое представление о том, как функционирует ОКР-взаимоотношений, как он появляется, как он развивается, во что трансформируется, важно понимать динамику того, как человек воспринимает угрозу созданию и развитию своих взаимоотношений с другими людьми. Человек – существо социальное. Поэтому потребность в близости, близких отношениях для него крайне важна. Чем сильнее человек чувствует опасность для своей любви, своих взаимоотношений, чем больше его страх их потери, тем вектор динамики его восприятия данной угрозы будет направлен в строго определённом направлении. А именно, от фобического (человек охвачен страхом, поэтому в основном избегает опасности и использует различные меры предосторожности) к обсессивно-компульсивному (ощущение угрозы в значительной степени выше, чем при фобическом восприятии; присутствуют навязчивые мысли и действия, направленные на совладание со страхом, используется повышенный контроль всего и вся), доходя до параноидного (в восприятии человека угроза совершенно реальна, идёт активное ей сопротивление с использованием "всех видов оружия"). От этого восприятия зависит не только то, какие чувства будет человек испытывать в той или иной ситуации, то, как он будет оценивать степень угрозы и своей способности противостоять опасности, но и то, какие действия, какие решения он будет предпринимать для того, чтобы не допустить потери взаимоотношений. Чтобы то, во что он вкладывался раньше, вкладывается сейчас или собирается вкладываться в будущем, не разрушилось. Чтобы возможная потеря не принесла ему невыносимых страданий. Более подробно на обсуждении темы восприятия человеком угрозы для своей привязанности мы остановимся в Главе 3.

При анализе ОКР-взаимоотношений, связанного с проявлениями различных навязчивых мыслей (обсессий), навязчивых действий (компульсий) как реального, так и ментального характера, и патологических сомнений, можно выделить несколько весьма характерных зон, где этот тип ОКР проявляется наиболее ярко.

Первая зона касается темы верности, доверия и сопутствующей им ревности. Угрозой для отношений могут быть как другие люди, так и работа, хобби, различные занятия. Всё, что может восприниматься партнёром, как опасность, отвлекающая внимание его спутника от взаимности, от близости, может стать предметом навязчивых мыслей, компульсивных контролирующих действий, попыткой разрешить сомнение в верности и доверии (смотрите Главу 4.1).

Вторая зона, являющаяся «больным местом» ОКР-взаимоотношений, – это тема, связанная с разрешимостью сомнений типа "Любит меня партнёр или нет", "Люблю ли я партнёра или нет", которые в своей основе базируются на анализе чувств или состояний, поиске различных "доказательств" любви (этой теме посвящена Глава 4.2). Так как критерии для разрешения подобных сомнений, являются крайне расплывчатыми и нечёткими, то неопределённость, возникающая при этом, приводит к патологизации процесса поиска однозначного и определённого ответа, обрекая человека на «вечные» страдания.

Третью зону, которую бы мне хотелось выделить, как важную при анализе ОКР-взаимоотношений, можно описать термином "ГОМО-ОКР" ("Гомосексуальное ОКР"). Эту тему часто рассматривают как отдельную, самостоятельную. Но, как показывает практика, возникновение ГОМО-ОКР и его проявление напрямую связано со страхом построения взаимоотношений (подробнее Глава 4.3).

Взаимоотношения могут быть не только диадными, т. е. парными. Их спектр весьма широк. Человек взаимодействует со своими детьми, родственниками, друзьями, сослуживцами по работе, просто с различными людьми. Страх, неуверенность, несостоятельность в вопросах построения подобных отношений, в установлении социальных связей часто может являться причиной проявления ОКР-взаимоотношений. Типичными здесь могут быть контрастные навязчивые мысли, связанные с желанием убить своего ребёнка, нанести вред или убить супруга, нанести вред незнакомому человеку. Есть масса различных вариантов проявления данного вида ОКР. Их мы рассмотрим в Главе 4.4.

Мне представляется важным прикоснуться к эмоционально-психологическим аспектам возникновения и развития ОКР-взаимоотношений. Этому будет посвящена Глава 5.

Глава 6 затрагивает вопросы применения принципов и методов Краткосрочной Стратегической терапии итальянского профессора Джорджио Нардонэ для решения проблем ОКР-взаимоотношений.

Демонстрация наиболее типичных терапевтических случаев, где проявляется ОКР-взаимоотношений, будет предъявлена в Главе 7.

2. История изучения ОКР-взаимоотношений и современное состояние этой проблематики

Когда мы говорим об ОКР, то у большинства людей, если их спросить об этом, сразу возникает образ «чудика», который расставляет в определённом строгом порядке предметы в комнате, моет руки по 2–3 часа, стараясь избавиться от ощущения грязи или пытаясь предотвратить заражение от микробов, добивается идеальной точности, зашнуровывая свои ботинки, страдает от навязчивых мыслей самого абсурдного характера, например «А вдруг я убью своего ребёнка». Безусловно, у неосведомлённого человека всё это может вызвать улыбку, а кто-то даже просто «покрутит пальцем у виска».

Но ОКР – это гораздо больше, чем причуда или странность характера. ОКР – это достаточно серьёзная психологическая проблема, которая может доходить до уровня расстройства, крайне инвалидизируя жизнь человека. Две трети людей с этим расстройством страдают почти во всех основных сферах жизни – семейная, социальная, профессиональная, учёба, здоровье, сексуальная, взаимоотношения с другими людьми [71, 83].

Исследования, проведённые в США ещё в 1996 году [53] показали, что люди с ОКР из-за характера своих симптомов (страх, стыд, тяжесть выполняемых ритуалов) испытывают почти вчетверо больший уровень безработицы среди населения. Также по своему влиянию на степень инвалидизации жизни человека ОКР считается одной из ведущих причин, сравнимой по степени воздействия с шизофренией [18, 90].

В исследовании [71] приводятся также крайне интересные данные о коморбидности ОКР. Практически у всех людей с ОКР диагностируются другие психические расстройства: 40 % страдает от серьёзного депрессивного расстройства, 76 % – от тревожного расстройства или посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), 56 % – от расстройства контроля импульсов и 39 % – от злоупотребления психоактивными веществами. Эти цифры свидетельствуют о наличии более глубоких расстройств, которыми страдают люди с ОКР, что требует не меньшего, а зачастую гораздо более пристального внимания к этим проблемам. Т. е. речь идёт о том, что само наличие более глубоких расстройств может вызывать проявление симптоматики ОКР. Но также следует иметь ввиду, что глубоко структурированное ОКР также может служить основой для усиления других тяжёлых психических расстройств, таких как, например, депрессия.

ОКР часто дебютирует в детском возрасте (6-10 лет). Высокая доля клиентов с ОКР по данным некоторых исследований [46, 71] имеет средний возраст 19.5 лет и чаще встречается у мужчин. И даже среди тех, у кого ОКР развивается во взрослом возрасте, большинство может вспомнить наличие некоторых симптомов в детстве.

Обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) определяется наличием у человека навязчивых мыслей (обсессий) и навязчивых действий (компульсий).

Согласно пятому изданию Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-5; American Psychiatric Association [APA], 2013 – [17]), обсессиями являются:

recurrent and persistent thoughts, urges, or images that are experienced, at some time during the disturbance, as intrusive and unwanted, and that in most individuals cause marked anxiety or distress; the individual attempts to ignore or suppress such thoughts, urges, or images, or to neutralize them with some other thought or action. (p. 237)

повторяющиеся и непрекращающиеся мысли, побуждения или образы, которые переживаются, в какой-то момент во время беспокойства, как навязчивые и нежелательные, и которые у большинства людей вызывают выраженную тревогу или стресс; индивид пытается игнорировать или подавлять такие мысли, побуждения или образы или нейтрализовывать их с помощью какой-то другой мысли или действия. (стр. 237)

Компульсии определяются как:

repetitive behaviors or mental acts that the individual feels driven to perform in response to an obsession or according to rules that must be applied rigidly; the behaviors or mental acts are aimed at preventing or reducing anxiety or distress, or preventing some dreaded event or situation; however, these behaviors or mental acts are not connected in a realistic way with what they are designed to neutralize or prevent, or are clearly excessive. (p. 237)

Additionally, symptoms "are time-consuming (e.g., take more than 1 hour per day) or cause clinically significant distress or impairment" in an important area of functioning (p. 237).

повторяющееся поведение или ментальные действия, которые индивид чувствует себя вынужденным совершать в ответ на обсессию или в соответствии с правилами, которые должны быть жёстко применены; поведение или ментальные действия направлены на предотвращение или уменьшение тревоги или стресса, или предотвращение какого-либо страшного события или ситуации; однако эти поведения или ментальные действия не связаны реалистичным образом с тем, что они призваны нейтрализовать или предотвращать, или явно чрезмерны. (стр. 237)

Кроме того, симптомы «отнимают много времени (например, занимают более 1 часа в день) или вызывают клинически значимые расстройства или нарушения" в важной области функционирования (стр. 237).

Для диагностики ОКР симптомы не должны «приписываться физиологическим эффектам вещества или другого медицинского состояния» и «не должны лучше объясняться симптомами другого психического расстройства» (APA, 2013, стр. 237 – [17]).

Так как с появлением очередного издания DSM в него вносятся новые изменения, то и для DSM-5 были немного пересмотрены диагностические критерии ОКР относительно DSM-4. А именно [88]:

• Слово импульс, которое ранее использовалось при описании обсессий, было заменено словом побуждение.

• Слово "неуместный", используемое для описания навязчивых мыслей, было заменено словом "нежелательный" [14].

• Было снято требование, чтобы пациенты признавали свои обсессии и компульсии бессмысленными и чрезмерными.

• Описатель инсайта в DSM-5 теперь включает три варианта, которые являются «хорошим или справедливым инсайтом», «плохим инсайтом» и «отсутствующим инсайтом/бредовыми убеждениями». Это было сделано для улучшения дифференциальной диагностики, поскольку люди с ОКР имеют широкий спектр представлений о бессмысленности своих симптомов [44]. Таким образом, люди с ОКР могут быть полностью лишены понимания происходящего, не будучи в приступе психоза.

Самое заметное изменение заключается в том, что ОКР больше не классифицируется как тревожное расстройство. В настоящее время оно включено в новую категорию под названием «Обсессивно-компульсивное и связанные с ним расстройства» («Obsessive-Compulsive and Related Disorders»). Это изменение было сделано главным образом для группирования расстройств, характеризующихся навязчивыми мыслями и/или повторяющимся поведением, поскольку всё больше доказательств того, что эти расстройства каким-то образом связаны [17]. Споры по поводу такого рода перегруппировки среди специалистов продолжаются [14] и по сей день, но это нормально, учитывая степень сложности классификации такого рода явлений.

Проявление симптоматики ОКР у каждого человека может быть различным. Более того, эти проявления могут меняться с течением времени. Десятилетия исследований указывают на четыре основных специфических направления симптомов, которые описывают большинство страдающих ОКР.

Ведущий американский специалист в области ОКР Jonathan S. Abramowitz, PhD, (https://http://jonabram.web.unc.edu) и его коллеги выделяют следующие основные классы [15, 87]:

a) обсессии загрязнения/заражения с компульсиями мытья/очищения;

b) обсессии симметрии/порядка с компульсиями упорядочения;

c) обсессии сомнения с компульсиями повторной проверки;

d) неприемлемые/табуированные мысли с ментальными/ скрытыми компульсиями и поиском заверений [87].

Люди с ОКР могут испытывать беспокойство в одной или всех этих областях. Хотя, как показывает практика, большинство людей имеют одну более выраженную область беспокойства с меньшими беспокойствами в одной или двух других областях. Из-за широкого спектра симптомов ОКР часто неправильно диагностируется как в кабинетах врачей, так и среди специалистов в области психического здоровья [47, 75], особенно когда речь идёт о навязчивых мыслях очень специфического содержания – сексуального, религиозного, связанного с нанесением вреда себе или другим людям. Таким образом, хорошее понимание проявлений ОКР жизненно важно для обеспечения постановки правильного диагноза.

Широта сфер проявления ОКР в последние годы вынуждает специалистов-исследователей углубляться в отдельные «тематические», более узкие и специфические направления ОКР. Практика показывает, что детальное и тщательное изучение конкретной области проявления ОКР позволяет создать терапевтические вмешательства, сфокусированные именно на специфике исследуемого направления, что зачастую позволяет достичь более высокой эффективности терапии.

Так сформировалось такое направление как «Сексуальное ОКР» (S-OCD, Sexual Obsessive-Compulsive Disorder, С-ОКР), тема которого наиболее полно и ярко раскрыта в одной из последних работ известного специалиста в этой сфере Monnica T. Wiiliams, PhD, (http://www.monnicawilliams.com) «Sexual Obsessions in ObsessiveCompulsive Disorder» (2019) [88]. Отталкиваясь от названия, для «Сексуального ОКР» характерно проявление симптомов, связанных с сексуальной сферой. Сексуальные обсессии могут включать страхи по поводу совершения нежелательных половых актов, наличия нежелательных сексуальных ментальных образов, переживания в связи с изменением сексуальной ориентации, сексуального контакта с ребёнком, сексуальных мыслей о религиозных фигурах или несогласованных с религиозными / моральными ценностями, сексуальной агрессии, а также забеременеть или оплодотворить других маловероятными способами. Примерами компульсивных действий сексуального характера могут быть компульсивное использование мастурбации, просмотр порно-материалов.

Сразу хочется повторно отметить, так как об этом уже было сказано во Введении, что использование терминов, отражающих тематические направления ОКР, например как «Сексуальное ОКР», стало чётким и устоявшимся явлением в научной литературе. Это обстоятельство даёт основание закрыть вопрос о правомерности использования подобных терминов.

Разработка темы С-ОКР начиналась с его наиболее известной и часто встречающейся подтемы – ОКР, сфокусированного на сексуальной ориентации. Ещё в 2008 году Monnica T. Wiiliams в своей работе [86] назвала ОКР, сфокусированное на сексуальной ориентации, термином «Гомосексуальное ОКР» (H-OCD, Homosexual ObsessiveCompulsive Disorder, Гомо-ОКР). Хотя и сама Williams утверждала, что она этот термин не придумывала, так как уже до неё он возник в интернете в соответствующих сообществах [88]. Появление именно такого термина связано с тем, что изначально в большей степени были исследованы случаи, когда гетеросексуальная персона была одержима обсессией иметь другую сексуальную ориентацию (например, однополое влечение или, возможно, бисексуальность). Но люди, относящиеся к ЛГБТ-сообществу, как показала практика, могут также испытывать обсессии о том, что они могут стать гетеросексуальными. Поэтому появился новый термин, который использует современное научное сообщество, «ОКР, сфокусированное на сексуальной ориентации» (SO-OCD, Sexual Orientation Obsessive-Compulsive Disorder, СО-ОКР).

Для весьма тревожной и болезненной темы – педофилических обсессий и компульсий – также используется отдельный термин «Педофилический ОКР» (P-OCD, Pedophile Obsessive-Compulsive Disorder, П-ОКР) [*20]. При П-ОКР человек испытывает обсессии по поводу сексуальных действий, связанных с детьми – своими или чужими. П-ОКР может развиться после рождения ребёнка. Например, человек начинает бояться того, что неуместно прикасаться к гениталиям ребёнка во время вытирания, чистки или смены подгузника [55]. Родители могут быть обеспокоены тем, что они могут возбудиться от любого из этих действий, стимулировать своего ребёнка или даже возбудиться, стимулируя своего ребёнка. Другие опасаются, что они, должно быть, делают что-то не так во время купания, одевания или переодевания ребёнка. И если какой-то другой человек узнает об этом, их обвинят в нанесении сексуального вреда ребёнку.

ОКР, связанное с религиозной тематикой («Религиозное ОКР», Religious-OCD, Р-ОКР), также хорошо известное направление проявления обсессивно-компульсивного расстройства [50, 88]. Духовность и религия как темы, возникающие при обсессивно-компульсивном расстройстве, проявляются в виде навязчивых мыслей о грехе, в форме богохульных образов, которые связаны с чрезмерным страхом наказания от Бога. Чтобы облегчить страдания, сопутствующие этим мыслям, люди с ОКР могут молиться, искать заверений у членов духовенства или заниматься неподобающим поведением на исповеди способом, который превосходит существующие религиозные или культурные нормы, а в некоторых случаях и противоречит им.

Одно из самых последних, выделенных отдельно и специально разрабатываемых направлений ОКР, связано с межличностными взаимоотношениями. Его формирование началось с работ [30, 31] двух докторов психологии (PhD), клинических психологов, позднее создавших Исследовательское подразделение ОКР взаимоотношений в Школе психологии Междисциплинарного Центра Герцлии (Herzliya), Израиль (https://rocd.net) – Guy Doron и Danny Derby. В этих работах [30, 31], вышедших в 2012 году, Guy Doron и Danny Derby вместе с соавторами исследуют обсессивно-компульсивные феномены (ОК-феномены), сосредоточенные на романтических взаимоотношениях, а также факторы, влияющие на проявление этих феноменов – ощущение уязвимости по поводу отношений, катастрофические предубеждения, неудовлетворённая потребность в межличностной близости, небезопасная привязанность. В числе этих ОК-феноменов они выделяли: навязчивые мысли и сомнения, компульсивную проверку и преувеличенное поведение в поисках заверений, ориентированные на опыт взаимоотношений и чувств партнёров друг к другу. Избыточное проявление этих феноменов способно привести к ухудшению отношений, вызывая значительную дисфункцию и стресс во взаимодействии партнёров.

Термин «ОКР-взаимоотношений» (Relationship OCD, R-OCD, ROCD, О-ОКР) появился позже – в работе Guy Doron, Danny S. Derby и Ohad Szepsenwol «Relationship obsessive compulsive disorder (ROCD): A conceptual framework» [27], вышедшей в 2014 году.

Авторы этой статьи так раскрывают суть О-ОКР и его проявлений:

«Дэвид, 32-летний бизнес-консультант, живущий со своей партнёршей в течение 3-х месяцев, входит в мой офис и описывает свою проблему: ”Я был в отношениях в течение года, но я не могу перестать думать о том, являются ли эти отношения правильными для меня. Я вижу других женщин на улице или в Facebook и не могу перестать думать, буду ли я счастливее с ними или почувствую себя более влюблённым в них. Я спрашиваю своих друзей, что они думают по этому поводу. Я снова и снова проверяю, что я чувствую к ней, помню ли я её лицо, думаю ли я о ней достаточно. Я знаю, что люблю свою партнёршу, но я должен проверить и перепроверить это. Я чувствую себя подавленным. Я больше так не могу".

Джейн, 28-лет, научный сотрудник. Находится в 2-летних отношениях, недавно переехала к своему партнёру. "Я люблю своего партнёра, я знаю, что не могу жить без него, но я не могу перестать думать о его теле. В его теле отсутствуют правильные пропорции. Я знаю, что люблю его. И знаю, что эти мысли не рациональны, что он выглядит хорошо. Я ненавижу себя за эти мысли. Я не думаю, что внешность так уж важна в отношениях, но я просто не могу выбросить это из головы. То, что я смотрю на других мужчин, тоже сводит меня с ума. Я чувствую, что не могу выйти за него замуж в таком виде. Почему я всегда сравниваю его внешность с внешностью других мужчин?”.

Дэвид и Джейн страдают от того, что обычно называют обсессивно-компульсивным расстройством взаимоотношений (ROCD), обсессивно-компульсивные симптомы которого

фокусируются на интимных взаимоотношениях. ROCD часто включает в себя озабоченности и сомнения, сосредоточенные на чувствах человека к партнёру по взаимоотношениям, чувствах партнёра по отношению к самому человеку и “правильности” опыта отношений (такой тип ROCD называется «relationship-centered» или «сосредоточенный непосредственно на взаимоотношениях»; [*8]). Феномены ROCD могут также включать в себя инвалидизирующую озабоченность воспринимаемыми недостатками партнёра по отношениям (такой тип ROCD называется «partner-focused» или «сфокусированный на партнёре»; [27]). Симптомы ROCD содержат широкий спектр компульсивных форм поведения, таких как перепроверка (например, собственных чувств), сравнение (например, характеристик партнёров с характеристиками других потенциальных партнёров), нейтрализация (например, визуализация совместных с партнёром счастливых моментов) и поиск заверений. Обсессии ROCD и связанное с ними компульсивное поведение приводят к серьёзному личностному и диадному стрессу, а также часто нарушают функционирование индивидов в социальной, профессиональной или других важных сферах жизни.

В более широком смысле связанные со взаимоотношениями обсессивно-компульсивные симптомы могут проявляться в различных типах взаимоотношений, включая взаимоотношения людей с их родителями, детьми, наставниками или даже их Богом».

Мы ещё неоднократно будем возвращаться к работам израильских специалистов, особенно Guy Doron, как пожалуй самого признанного авторитета в этой теме [23, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 35, 36, 40, 41, 42, 43, 56, 58, 69, 70, 76], безусловно, отметив тот факт, что в них были весьма тщательно исследованы как различные симптомы О-ОКР, так и влияющие на них факторы.

Поскольку сфера человеческих взаимоотношений, где проявляются обсессивно-компульсивные феномены (сомнения, обсессии, проверки и перепроверки и другие компульсивные действия), весьма широка и взглянуть на неё можно с самых разных сторон и точек зрения, то классификация типов О-ОКР, предложенная Guy Doron и его коллегами, – тип ROCD-I (О-ОКР, сосредоточенное непосредственно на взаимоотношениях) и тип ROCD-II (О-ОКР, сфокусированное на партнёре) – не является единственной и однозначной. Более того, следует отметить, что выделяя отдельный тип ROCD-II, где симптоматика ОКР связана с поиском недостатков у партнёра, Guy Doron почему-то не делает своеобразный акцент, выделяя в отдельный класс аналогичный тип О-ОКР, когда сам человек испытывает избыточные сомнения по поводу своих собственных недостатков. Более того, как показывает практика, сомнения и копания в собственных изъянах, как телесных, так и личностных, может в серьёзной степени вызывать проявление обсессивно-компульсивной симптоматики.

Так как Guy Doron и его коллеги строят свою работу на Когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), то такая классификация (ROCD-I и ROCD-II) более характерна для теоретической систематизации, где теоретическая модель является первоосновой, а методы интервенций и соответствующие техники вмешательств направлены в первую очередь на осознавание клиентом происходящего с ним. КПТ-терапевт, основываясь на теории научения, направляет усилия человека за счёт применения тем своей силы воли на то, чтобы узнать как контролировать своё расстройство и как с ним бороться [9, 19].

Никоим образом не умаляя всех достоинств и наработок Когнитивно-Поведенческой терапии, автору же больше импонирует очень близкий к КПТ подход, можно сказать его «двоюродный брат», – Краткосрочная Стратегическая терапия (КСТ), создателями которой являются Paul Watzlawick и Giorgio Nardone. КСТ в качестве своей теоретической модели использует теорию изменений [7, 73, 80, 81], в основе которой лежит концепт, созданный немецким, а затем американским психологом, Kurt Lewin, называемый «исследование – вмешательство» [57].

Согласно этому концепту узнать как работает проблема можно с помощью её решения. Отсюда следует, что практика осуществляемых изменений влияет на создание теоретической модели. Стратегический терапевт, применяя КСТ, за счёт использования различных терапевтических стратагем (хитростей и уловок) стремится сначала создать у клиента эмоционально-корректирующий опыт, позволяющий ему по-новому, более функционально воспринимать и реагировать на реальность, а уже после этого объясняет ему за счёт чего был достигнут эффект изменения. Такой подход гораздо лучше позволяет обходить сопротивление клиента на пути осуществления изменений, что значительно увеличивает эффективность терапии как по степени достижения результата, так и по времени.

С чисто практической точки зрения, учитывая нацеленность терапевтической работы на разрешение проблемы клиента, представляется полезным выделить те направления О-ОКР, которые возникают вследствие того, как страдающий реагирует на угрозу потери уже существующих взаимоотношений со своим партнёром или на потенциальную невозможность их создания. Именно эта угроза является ключевой и определяющей то обстоятельство, куда будет «трансформироваться» проблема клиента и в виде какой симптоматики будет проявляться.

3. Путь от фобии через навязчивости и сомнения к паранойе. Динамика
восприятия угрозы взаимоотношениям

Навязчивые мысли, ритуалы, патологические сомнения, которые являются неотъемлемой частью ОКР, возникают не просто так. Они – следствие того, как человек воспринимает угрозу и как с ней борется.

Поэтому крайне важно, прежде чем углубляться в тему, непосредственно связанную с ОКР-взаимоотношений, рассмотреть, в общем и целом, весь процесс того, как человек в динамике, от слабой степени к сильной, воспринимает возникающую перед ним опасность. Увидеть то, каким образом, какими средствами он с ней справляется.

Потребность в близости, в доверительных и устойчивых эмоциональных отношениях с другими людьми – важная составляющая жизни человека. В своей теории привязанности английский учёный Джон Боулби [2, 21, 22] делает существенный акцент на том, что удовлетворение этой потребности очень сильно влияет на психическую устойчивость человека, на ощущение им своей безопасности, облегчая тем самым процесс его выживания. Сначала как ребёнка, а потом уже и как взрослого.

Основы способности выстраивать близкие отношения с другими людьми формируются с раннего детства. Многое зависит от значимых людей в жизни ребёнка, от тех, кто за ним ухаживает и растит – родителей, родственников, друзей. Если опыт взаимодействия с ними показывает человеку, что близкие ему люди надёжны, то, как правило, с этим своим опытом и способностью им пользоваться он идёт в жизнь, применяя их как опору для познания окружающего мира. Чувство безопасной привязанности – это чувство, отражающее то, что мир в целом является безопасным местом, и можно с любопытством и уверенностью исследовать окружающую среду и взаимодействовать с другими людьми. Отрицательный же, в плане устойчивости и надёжности, опыт такого взаимодействия будет формировать и подпитывать у человека страх, базирующийся на чувстве собственной несостоятельности и неспособности подобные отношения построить. Этот страх в свою очередь будет повышать вероятность возникновения связанных с ним сомнений и эмоциональных трудностей при построении взаимоотношений со своими романтическими партнёрами [61].

Таким образом, для большей части человеческих существ близкие отношения крайне важны. Поэтому угроза потери уже существующих или опасение собственной неспособности, невозможности построить таковые будет серьёзно отражаться на психо-эмоциональном состоянии человека, и, соответственно, на его действиях и поступках. Восприятие этой угрозы в зависимости от степени её реальности и способах человека с этой угрозой справиться – вот предмет нашего пристального внимания и изучения.

Давайте обратимся к некоему собирательному примеру, который, скажем прямо, будет не из области научной фантастики, а весьма реалистичным и правдоподобным. Такой своеобразной "мозаикой", квинтэссенцией наиболее часто встречающихся жизненных ситуаций.

Познакомимся с нашей молодой семьёй – Анастасия (27 лет) и Владимир (29 лет). Вместе они уже 5 лет, 3 из которых в законном браке. Они живут в довольно крупном областном центре в средней полосе России. Детей у них нет, пока… но они размышляют на эту тему. Владимир работает управляющим в небольшой гостинице. Анастасия – сотрудница отдела кадров на крупном предприятии. Так как молодая семья имеет достаточно неплохой доход, то они смогли взять в ипотеку однокомнатную квартиру, в которую не так давно переехали.

Познакомились Анастасия с Владимиром во время учёбы в институте, который находится в том же городе, где они сейчас живут. В этом же городе вырос и Владимир. Анастасия приехала издалека, из небольшого городка, расположенного в соседней области.

Семья Владимира в целом благополучная. Отец – бывший военный, сейчас на пенсии и занимается строительством. Мать – врач. У Владимира также ещё есть младший брат, которому сейчас 22 года.

Анастасия же выросла в семье, в которой отец бросил мать, когда девочке было 6 лет. Отец сильно пил. Запои могли длиться неделями. Постоянные скандалы между родителями, часто сопровождавшиеся рукоприкладством со стороны отца, надолго отпечатались в памяти Анастасии. По складу характера отец был очень общительным, имел много друзей и знакомых. Мать Анастасии постоянно ревновала его к другим женщинам, и не без оснований. Измены отца регулярно омрачали их взаимоотношения. В итоге "семейная лодка" треснула, и отец однажды собрал вещички и… уехал из города. Больше о нём никто и ничего не знал. Дальнейшая жизнь Анастасии с мамой была не из лёгких. Безденежье, мама постоянно искала работу, новые заработки. Так Анастасия со своей мамой и прожили до того момента, когда девушка уехала поступать в институт.

Учёба Анастасии давалась не без труда. Нельзя сказать, что она была такой боевой, раскрепощённой девушкой. Скорее, наоборот, скромной, но не стеснительной. В нужный момент умела за себя постоять. Подружек практически не было. Часто время проводила одна, стараясь хорошо закончить институт и получить работу. Тот факт, что Владимир, умный, высокий, спортивный молодой человек, обратил на неё внимание и начал ухаживать, заставил её испытать своеобразный шок. "Почему я? Я же не самая красивая, есть более привлекательные. Да и вообще, мне некогда, нужно учиться", – типичные мысли, посещавшие разум Анастасии в тот момент начала их знакомства с Владимиром. Девушка всячески сопротивлялась сближению с молодым человеком. В памяти постоянно крутились слова матери, что "Все мужики козлы. Не верь им. Нужно рассчитывать только на себя и свои силы." Владимир же избрал "правильную тактику". Он не атаковал, но был настойчив, прибегнув к медленной осаде. Постепенно "лёд растаял", оборона пала. Молодых людей захлестнул ураган эмоций, любовь закрутилась полным ходом.

Потом окончание института, свадьба, совместная жизнь. Материально было трудно, но помощь родителей, особенно со стороны Владимира, очень сильно выручала. Молодая семья старалась рассчитывать на свои силы, и это у них, в целом, получалось.

Разговор о детях встал на повестку дня практически сразу же после свадьбы. Особенно сильно «масла в огонь» подливала мама Володи, мягко говоря об этом невестке, но всерьёз «взрывая мозг» своему сыну. Анастасия и сама очень хотела малыша, но материальные трудности, с одной стороны, и «неверие в своё счастье» (так хорошо долго продолжаться не может, обязательно что-то неприятное должно произойти) заставляли молодую женщину откладывать этот неоднозначный для неё момент на потом. Сначала нужно своё жильё, затем – финансовая стабильность, ребёнок ни в чём не должен нуждаться, мы должны дать ему всё самое лучшее.

Анастасия всегда мечтала иметь крепкую семью. Мысли о ней никогда не отпускали её. Часто, особенно в конце школы, она представляла себе, что у неё будет совсем не так, как у её мамы. Она не будет западать на первого встречного, к своему выбору спутника жизни она подойдёт крайне тщательно и очень ответственно. Иначе зачем вообще тогда весь этот брак. Она поклялась себе, что её дети никогда не увидят того, через что ей в своём детстве пришлось пройти.

Так всё и шло. Жизнь с Владимиром ей казалась чем-то невероятным. Конечно, он не был Брэдом Питтом, за которым бы волочились все женщины вокруг. Но Анастасии это было и не нужно, образ отца со всеми его пьянками-гулянками и изменами крепко вонзился в её память. С Володей же всё было по-другому. Никаких серьёзных скандалов. В случае какой-то ссоры партнёры быстро находили общий язык. Много времени пара проводила вместе – гуляли, катались на велосипедах, периодически ездили на дачу к родителям Владимира, помогали им. Но тревога, сопровождаемая постоянными мыслями: "Так не бывает. Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Я не хочу, чтобы со мной случилось как с моей мамой," – не покидала женщину.

Раньше Анастасии как-то было проще справляться с этим страхом. То ли мысли о работе, то ли проблемы с жильём отвлекали, трудно сказать. Но чем дальше, тем чаще тревога давала о себе знать. Нельзя сказать, что Анастасия целый день проводила в борьбе с неприятными ей мыслями. Это были периоды, которые возникали чаще всего после каких-то размолвок с мужем или поездок к Володиным родителям в гости. Да и её собственная мать, давая о себе знать постоянными звонками, "подкидывала дровишек", вызывая очередную порцию беспокойства.

Реакция женщины на мысли типа "А вдруг он мне всё-таки изменяет? Может быть я чего-то не знаю?" постепенно менялась. Вначале появление подобных мыслей просто вызывало у неё жуткий страх, который хоть и снижался постепенно, но долго держался на ощутимом тревожном уровне. Она отгоняла их, говоря себе: "У нас всё хорошо. У нас не может быть плохо. Ты же видишь какой он. Это всё твои тараканы". Стоя перед зеркалом, она накачивала себя положительными аффирмациями, "надувая свою уверенность". Но чем дальше, тем мысли не только не исчезали, а, наоборот, появлялись вновь и вновь, усиливаясь в своей навязчивости.

В попытках справиться со своей тревогой, возникающей от навязчивых мыслей, Анастасия приняла внутреннее решение усилить контроль за жизнью и поведением супруга. Она руководствовалась логикой – "чем больше знаю, тем быстрее смогу принять правильное решение и как-то повлиять на ситуацию".

Как бывает в таких случаях, особенно учитывая современный образ жизни людей, повсеместное использование ими технических средств, таких как интернет, сотовая связь, молодая женщина договорилась с супругом о принципе "полной открытости и взаимного доверия". "У нас нет никаких тайн друг от друга" – все пароли либо долой, либо "на стол в открытом виде". Она начала просматривать переписку мужа в электронной почте и в мессенджерах – кто и что пишет, какого характера письма, от кого, женщины или мужчины, по делу или просто так. Потом в ход пошли социальные сети – какие он посты выставляет, что и как комментирует, кому и на что отвечает, какие фотографии выкладывает, как он на этих фотографиях выглядит, во что одет, с кем он обнимается или, не дай Бог, кого целует в щёчку.

В общем, чем больше Анастасия углублялась в этом направлении, пытаясь всё знать и держать под своим контролем, тем это её не успокаивало, а, наоборот, только разжигало пламя её тревоги. Чем больше она изучала информацию о супруге, тем больше сомнений и подозрений возникало в её голове. Мысли "А вдруг всё-таки он с кем-то? А что, если он мне изменяет, а только делает вид, что со мной?" "Ну не могут мужики не изменять. Они все по своей природе полигамны" и такого плана всё чаще и чаще возникали в голове Анастасии. Чтобы справиться с ними, чтобы успокоить себя, избавиться от своего страха, Анастасия опять же прибегала к испытанным уже средствам – погружалась в интернет, проверяла телефоны, в общем, усиливала контроль.

Постепенно она дошла до стадии, когда от интернета и телефона она просто не могла оторваться. Только проснулась – она там, любая возможность – она в компьютере или в телефоне. Весь этот процесс слежки за любимым человеком и поиска возможных доказательств его измены стал уже просто навязчивым.

Следует сказать, что никакого явного компромата Анастасии пока так найти и не удалось. Но сомнения-то никуда не исчезли, а, наоборот, возникали и возникали. Чтобы их рассеять женщина постепенно начала задавать уточняющие вопросы супругу – "А кто это на фото рядом с тобой? А почему ты так кокетливо откомментировал вот этот пост? Как-то ты играешь глазками вот с этой девушкой вот здесь!!" Владимир сначала отшучивался, говорил жене, чтобы она не занималась ерундой, чтобы она вообще прекратила копаться в интернете. Но чем больше он реагировал на вопросы Анастасии, чем больше пытался объясниться, тем это никак не успокаивало супругу. Точнее успокаивало, но лишь на некоторое время, а потом вопросы сыпались вновь.

Когда Владимиру надоело такое положение вещей, вся эта слежка супруги за ним стала раздражать, он нарушил принцип "открытости" – заблокировал свои гаджеты паролем. Реакция Анастасии была понятной – "раз ты так сделал, ты мне не доверяешь". А раз доверия стало меньше, значит и любви меньше. Страх женщины по поводу брака, их отношений с Владимиром только усилился.

Владимир также стал всё больше прислушиваться к словам мамы. Раньше, как ему казалось, мама говорила сплошную ерунду. Теперь же многое из ею сказанного отзывалось в нём. Он стал всё больше замыкаться в себе, отгораживаться от супруги, всё чаще задерживался на работе, несколько раз уходил с друзьями "в ночную", чего раньше себе не позволял.

Чем дальше развивались события, тем больше у Анастасии возникали мысли уже более серьёзного характера: "А любит ли меня Владимир? А может быть я недостаточно привлекательна и красива? А сама-то я люблю его или нет? А достаточно ли крепка моя любовь к мужу?"

Она пыталась подойти к подобным вопросам не просто чисто эмоционально, а включить голову, свой разум. Она пускалась в глубокие внутренние рассуждения, пытаясь найти ответ на столь серьёзные сомнения. Перекопала различные "умные книжки" по поводу "что такое любовь", так ли она её чувствует. Она пыталась сравнивать свои ощущения с ощущениями подруг, постоянно разговаривая с ними на эту тему, спрашивая у них про их чувства. Эти внутренние диалоги заводили её в такие дебри, что иногда только какой-то внешний раздражитель или оклик другого человека мог вывести её из этого состояния внутреннего погружения.

Чтобы удостовериться в своей привлекательности и красоте, она фотографировала себя в разных ракурсах и одеждах, в различных местах и с разными людьми. Анастасия постоянно сравнивала себя на этих фото с другими женщинами – ровесницами и нет, моделями и обычными "смертными".

Так как супруг всё больше отдалялся от Анастасии, то женщина кроме сравнения себя с другими предпринимала различные способы усилить свою привлекательность – салоны красоты, процедуры, даже обращалась к пластическому хирургу, сделав себе новую грудь и губы.

Ничего из предпринятого не помогало. Отношения чем дальше, тем больше катились вниз. Анастасия ничего не могла поделать. Что только не лезло в её голову. Однажды её посетило "откровение": "А может быть это со мной что-то не так? Может быть я вообще лесбиянка?" От таких мыслей женщину просто "переклинило". Она стала обращать внимание на других женщин, пытаясь понять свои ощущения, узнать каковы её реакции на представительниц своего пола.

Состояние Анастасии только ухудшалось, голова её гудела в попытках разобраться с происходящим, как-то справиться с неконтролируемым потоком мыслей. Как говорил Лев Толстой: "Всё смешалось в доме Облонских". Она уже не помнила те времена, когда в их семье царила полная идиллия. Более того, теперь она всё больше вспоминала маму, её судьбу, её слова, что "Все мужики – козлы», "Они все изменяют". И Анастасия всё больше и больше верила этим словам, убеждаясь в их правоте. Но важно отметить, что Владимир по факту никогда не был уличён в измене.

Однажды, уже отчаявшись справиться с неопределённостью, со своими бушующими как ураган чувствами, Анастасия решилась на серьёзный шаг. Её тяжёлое состояние, всё её беспокойство, как она полагала, не могло не иметь под собой оснований. Учитывая семейные разногласия, а дело уже дошло не просто до разногласий, а и до взаимных оскорблений и скандалов, женщина уже достигла стадии, когда она была уверена в том, что их любовь иссякла, что муж её не любит, что она сама толком не знает, любит его или нет. Но она не могла допустить, чтобы её бросили, такого она пережить не сможет.

Терзающие сомнения постоянно росли. Жить с ними стало просто невыносимо. Нужно было каким-то образом рассеять их, тем самым обрести желанное успокоение.

В ход пошёл приём, испытанный веками, – провокация. Анастасия начала посылать Владимиру в гостиницу, понятно, что инкогнито, письма с полными тонких намёков на чувства текстами от таинственной воздыхательницы. Сказать, что Владимир, открывая эти послания, был просто ошеломлён и обескуражен, не сказать ничего. "Что за бред? Кто эта сумасшедшая?" – не понимал мужчина. Но, с другой стороны, он был ужасно заинтригован происходящим. Таких писем было несколько, их приносил каждый раз разный парнишка, передавая сотруднику на ресепшн. И вот однажды в очередном письме было сказано, что девушка готова открыться Владимиру, что она идёт "против всех правил и устоев", делая это первой и вот таким вот необычным образом. Что если он всё-таки хочет встретиться с ней, то она его ждёт завтра вечером на веранде кафе неподалёку от гостиницы, столик будет забронирован на его имя.

Желания откликаться на это предложение у Владимира сначала вообще не было. Зачем ему всё это нужно, спрашивал он себя раз за разом. Он женат. Пусть у них и проблемы с Анастасией сейчас, но это же не повод встречаться с кем-то втайне. Но любопытство всё-таки победило. Он сказал себе, что пойдя на встречу, положит чёткий и определённый конец этому неначавшемуся роману. Он не понимал почему, но ему было крайне важно узнать, кому же он понравился до такой степени.

Владимир пришёл на встречу в кафе к назначенному времени. Для Анастасии же, наблюдавшей за происходящим со стороны, сам факт появления мужа здесь уже был однозначным и неопровержимым доказательством его измены. Пылая внутри от гнева, она вернулась домой и объявила супругу о разводе, даже не вникнув в суть его объяснений.

Вот так опасения Анастасии по поводу своих отношений, страх того, чтобы они не разрушились, пройдя путь от своего фобического варианта, через сомнения, обсессии и компульсии, достиг своего апогея в убеждённости, что угроза не просто где-то далеко, а вот здесь рядом, что эта угроза реальна, так как партнёр действительно ей изменяет. Эта убеждённость, достигнув стадии паранойи, приводит к тому, что пророчество матери "Все мужики…", висевшее над девушкой словно дамоклов меч, воплотилось в реальность, превратившись в самореализующееся пророчество.

Данный пример наглядно демонстрирует очень важный момент, отражающий динамику восприятия страха. Чем для человека в его восприятии ситуации угроза представляется более реальной, чем выше его страх, тем больше действий он предпринимает, чтобы эту угрозу устранить и с ней справиться. Чем активнее он с угрозой борется, тем эта борьба является подтверждением реальности угрозы. Формируется "замкнутый цикл", где действия человека, предпринимаемые им для того, чтобы справиться со страхом, подпитывают страх. Усиливающийся страх, в свою очередь, заставляет человека предпринимать новые действия для своей защиты. Понимание динамики, стадий, через которые проходит восприятие человеком чего-то ему угрожающего таково. Сначала просто страх, затем сомнения, навязчивые мысли, компульсивные действия для разрешения сомнений или для того, чтобы просто успокоить человека, вплоть до полной уверенности в реальности этой угрозы. Понимание и учёт подобной динамики во многом определяет успешную терапевтическую работу с такого рода проблемами.

Важно также отметить и то обстоятельство, что во взаимоотношениях, а наша тема непосредственно связана со ними, всегда присутствуют как минимум двое. Поэтому восприятие партнёром тех действий, которые совершает сам человек в процессе взаимодействия, может также очень сильно влиять на описанную выше динамику, часто её подпитывая.

Так как тема этой книги посвящена ОКР-взаимоотношений, то нас в динамике восприятия угрозы человеком будут интересовать только те стадии, которые расположены "по середине", а не по краям прямой, отражающей эту динамику. Т. е. стадии, связанные с обсессиями, компульсиями и патологическими сомнениями. Именно к их рассмотрению мы и перейдём дальше.

4. "Болевые (проблемные) зоны" ОКР взаимоотношений (как в диадном, так и в широком смысле)

4.1. Измены и неверность

«Ревность питается сомнениями. Она умирает или переходит в неистовство, как только сомнения превращаются в уверенность»

Ф. Ларошфуко

Как уже было сказано выше, анализ различных случаев проявления проблемы О-ОКР позволяет выделить несколько весьма характерных зон, где этот тип ОКР проявляется наиболее ярко. Принцип выделения таких зон связан с наличием типовых сомнений, возникающих у человека, опасающегося за судьбу своих отношений.

Основные типы сомнений строятся вокруг следующих аспектов, отражающих возможную угрозу существованию взаимоотношениям – верность/неверность, любит (люблю)/не любит (не люблю), я (партнёр) гомо/не гомо.

Также могут быть и другие "проблемные зоны", вокруг которых вращаются проявления ОКР-взаимоотношений, но эти зоны не являются столь ярко выраженными, как три выше обозначенные.

Рассмотрим их более подробно. И начнём наш анализ с первой зоны – верность/неверность, а также сопутствующих им изменам, доверию и ревности.

Взаимоотношения близких друг другу людей тем более ценны, чем больше сил они в них вкладывают. А если человеку ценно то, куда вкладываются его значительные усилия и ресурсы, зачастую просто невосполнимые, то это естественно, что он будет бояться всё это потерять. Наблюдать за партнёром, за его поведением и поступками, малейшими и тем более значительными реакциями в его действиях и словах – всё это нормально. Реагировать на подобные изменения, тем самым проявляя и показывая партнёру своё неравнодушие, – тоже своеобразный показатель значимости и важности отношений. Проявление такого «охранительного» поведения теснейшим образом связано с чувством под названием «ревность».

Как точно подметил русский философ Павел Флоренский: «Ревность – это любовь, которая одновременно и ненавидит, и завидует, поскольку предпочтение отдано не мне».

По своей сути, ревность – это защитная стратегия человека, направленная на недопущение потери важных и значимых для него взаимоотношений, на устранение потенциальных и реальных для этих отношений угроз.

В своей книге «Ревность. Как с ней жить и сохранить отношения» [5] известный американский психолог, специалист в области когнитивно-поведенческой терапии, Роберт Лихи, анализируя корни происхождения ревности, ссылается на две эволюционные теории: теорию родительского вклада и борьбу за ограниченные ресурсы.

Теория родительского вклада предполагает, что людям свойственно защищать и поддерживать имеющих с ними общие гены людей: биологические дети, родители, братья, сёстры, близкие родственники. Желание сохранить и вырастить потомство, сделать так, чтобы их генетический вклад не пропал, определяют ревность как мужчины, так и женщины.

Исследования, проводимые в рамках этой теории, показали, что мужчины с большей вероятностью ревнуют к ощущаемой ими сексуальной неверности, так как она ставит под вопрос их отцовство. Женщины же чаще испытывают ревность, если чувствуют, что между партнёром и другой женщиной есть эмоциональная близость. Для женщины важно удержать партнёра, так как в противном случае ресурсы и защита перейдут к конкурентке. Как итог, Лихи отмечает: «Хотя мужчины и женщины могут иметь обе разновидности ревнивых чувств, мужчины чаще ревнуют на сексуальной почве, в то время как женщины с большей вероятностью выражают ревность к привязанности» [5].

Поэтому ревность в небольших дозах – словно лекарство для любви, то средство, которое её подпитывает, оберегает. Но в своём избытке – это то, что её убивает.

Мы не будем очень сильно углубляться в самые различные аспекты ревности, в её мотивы. Цель этой книги разобраться в том, как человек, проявляя свою ревность, пытаясь защитить свои отношения, себя в этих отношениях, борется с нарастающей угрозой воплощения опасности в реальность.

Зададимся вопросом: «Можно ли быть на 100 % уверенным в том, что будет в будущем?», «Можно ли быть на 100 % уверенным в поведении партнёра?»

Зачем все эти вопросы? Что они нам дают?

Уверенность, определённость – это спокойствие, а значит отсутствие беспокойства, тревоги и страха. Кто же от такого откажется? Наоборот, любой человек стремится к «нирване», где всё безоблачно и безмятежно.

В свою очередь, неуверенность, неопределённость, а тем более хаос, – это источник тревоги и страха. А значит напряжения, повышенного контроля, постоянного ожидания опасности и угрозы.

Таким образом, возвращаясь к упомянутым выше вопросам, любой здравомыслящий человек понимает, что всё, что касается нашего будущего, наших взаимоотношений с другими людьми – это те сферы жизни, которые не подлежат нашему полному контролю. Это те моменты, в которых мы не можем быть уверены на все 100 %. А раз так, то существует, хоть возможно и мизерная, но она всё-таки есть, доля неожидаемого нами развития событий. Именно этот аспект и является основой состояния неопределённости, почвой для развития сомнений.

Сомнение, как и всё в этом мире, имеет двойственный эффект. Эта своеобразная «развилка» помогает человеку просчитывать различные варианты ситуаций. С его помощью люди могут принимать решения, делать выбор. Но любое сомнение уже по самой своей сути, по факту своего появления порождает неопределённость, становясь источником страха и беспокойства.

Поэтому возникающий благодаря сомнениям страх будет активно вмешиваться в процесс мышления и принятия решений. И это может происходить до такой степени, что наш страх в состоянии в какой-то момент даже заблокировать разум, лишив человека способности «трезво» рассуждать и думать.

Каковы основные источники угрозы отношениям? На какие моменты обеспокоенный в этом плане человек будет обращать внимание в первую очередь? За чем будет пристально наблюдать, следить? Что будет пытаться контролировать?

Основной источник угрозы взаимоотношениям – другие люди, возможные и потенциальные конкуренты самому человеку.

Чем больше взаимодействие партнёра с другими людьми, чем больше новых контактов в своём круге общения, тем больше эти аспекты усиливают неопределённость, а значит являются источником беспокойства.

Неуверенность в поведении партнёра в связи со взаимодействием с различными людьми, неспособность справляться с собственными эмоциями в такого рода ситуациях, катастрофизированное мышление как реакция психики на неопределённость – всё это будет заставлять человека предпринимать какие-то действия, чтобы добиться определённости через получение нужной информации, и, как следствие, потушить страх и обрести успокоение.

Тема верности, вероятной измены становится содержанием возникающих в голове сомнений. Сомнения для людей – обычное состояние. В них как таковых нет ничего странного и удивительного. Но если такие сомнения, становясь навязчивыми и назойливыми, принимают форму обсессий, т. е. имеют нежелательный характер, пугают своей странностью и необычностью, не характерны как для самих отношений, так и для партнёров, то они могут стать предметом особой озабоченности и страданий человека.

Изменяющим субъектом в этих сомнениях может быть как партнёр, так и сам человек.

Вопросы, которые подкидывает разум, могут быть, например, такими:

• А она могла бы мне изменить со своим начальником?

Что-то он слишком мило общается вон с той продавщицей. Не собирается ли он за ней приударить?

• Почему он так пристально смотрит на её грудь? Может быть я ему разонравилась?

• А вдруг я сейчас сорвусь и пересплю вон с тем красавчиком у стойки бара?

• У меня прям внизу всё «зашевелилось», когда я увидел спускающуюся по лестнице красавицу с роскошными рыжими волосами. Вот бы с ней сейчас зажечь!! А вдруг я не выдержу, наброшусь на неё и займусь с ней любовью прямо при всех?

Мысли легко могут провоцировать работу фантазии, которая быстро разжигает пламя воображения, развивая ситуацию до самых невероятных сцен, образов, сюжетов, одновременно возбуждающих и пугающих. Они могут появляться реже и чаще, принимать постоянно атакующий, навязчивый характер или давать передышку.

Внутренняя реакция человека на возникающие в голове сомнения, вопросы, мысли, образы, фантазии также может быть разной. Кто-то, не понимая что делать в связи с появившимися мыслями, в связи с чем они вообще появляются, не понимая как в принципе себя вести в сложившейся ситуации, находится в состоянии страха, испуга от всего происходящего. Он словно парализован своими эмоциями, блокирован ими, обездвижен, пытаясь как-то внутри себя сдержать этот «пчелиный рой» из навязчивых мыслей. Страх силён настолько, что человек в таком состоянии не может ни рассуждать, ни действовать.

Другой способен хоть в какой-то степени сопротивляться, выдерживать кипящее внутри него эмоциональное напряжение, задействует свой разум, мышление и пытается найти какое-то логическое объяснение происходящему. Он старается рассуждать, выстраивать обоснования, генерировать и проверять различные версии, предпринимать контролирующие действия, совершать поступки с целью получения различных фактов и информации, участвующих в процессе доказательства тех или иных предположений, возникающих в связи с посещающими его сомнениями.

В первом случае человек в большей степени сосредоточен на том, как справиться с самим мыслительным потоком, как заглушить его. Он словно стоит под «душем Шарко», вода из которого хлещет с невероятной силой, и мечтает об одном, чтобы этот душ либо совсем выключили, либо сделали потише, уменьшили напор. Это классический вариант обсессий, навязчивых мыслей, которые возникают у человека при ОКР.

Во втором варианте уход человека в попытках справиться со своими сомнениями и возникающими мыслями в бесконечный, непрекращающийся процесс разнообразных рассуждений, логических обоснований, в поиск бесчисленных доказательств, помогающих разрешать возникающие у него сомнения, получать успокаивающие его ответы определяет такую его реакцию как патологическое сомнение [63]. Патологическое – потому что человек не способен завершить весь этот мыслительный процесс, прекратить его.

Если вы также будете пытаться найти ответ на такие глобальные вопросы: «Почему так со мной происходит?» «Это я виновата в том, что он ко мне невнимателен?» «Когда же всё изменится?» «А достоин ли я такой женщины?» и подобные им, то вы попадёте в такую же психологическую ловушку бесконечных рассуждений.

Для того, чтобы разрешить возникающее сомнение, справиться со страхом, часто требуется предпринять какое-то действие. Это может быть действие проверяющего, контролирующего характера, например, выяснить с помощью сервиса геолокации в смартфоне местонахождение партнёра. Это может быть прямой вопрос на заверение: «А ты точно мне не изменяешь?» Таким действием может быть заклинание, молитва, которую человек произносит, чтобы любимый ему не изменил и оставался верным. Некое своеобразное «жертвоприношение», умилостивляющее богов.

Однажды сработав и показав свой положительный эффект (в большей своей степени просто успокаивающий), подобное действие начинает использоваться повторно. Чем больше повторений, тем быстрее формируется привычка, приобретая в своём выполнении автоматический, навязчивый, компульсивный характер. Так образуется компульсия (ритуал), т. е. навязчивое действие, предназначенное для снижения эмоционального напряжения, разрешения сомнений и «нейтрализации» устрашающего эффекта навязчивых мыслей.

Интересно также отметить связь между компульсией и патологическим сомнением. По своей сути, патологическое сомнение – это компульсивный поиск человеком ответа в попытке разрешить своё сомнение [63].

Все три варианта основной симптоматики ОКР (обсессии, патологическое сомнение и компульсии) могут взаимно комбинироваться друг с другом и присутствовать у страдающего в разных «дозах», в разной степени. Т. е. у кого-то есть просто навязчивые мысли, у кого-то обсессии с ритуалами, у кого-то чувствуется сильный акцент на рассуждения и поиск доказательств как логического плана, так и с использованием определённых удостоверяющих действий. В каком-то случае может проявляться всё одновременно. В общем, вариантов соотношения основных «ингредиентов» масса. И понимание подобного соотношения, что, в какой дозировке присутствует в проблеме – крайне важное качество терапевта, так как для работы с каждым из «ингредиентов» используются свои персональные методы.

Самый главный способ развеять сомнения, связанные с партнёром, обрести желанную определённость – это контроль его состояния и поведения. Проверив однажды и успокоившись, контроль превращается в тотальный и постоянный.

Проверяется всё – где был, с кем был, когда был, что сказал в ответ, с каким выражением лица, чем пахнет одежда, нет ли следов помады и …. без конца и края. Точек и способов контроля – бесчисленное количество.

Огромным «подспорьем» для современных людей являются мобильные телефоны, смартфоны, компьютеры, различные гаджеты, средства визуального и невизуального наблюдения, интернет, социальные сети и т. п.

Всё это разнообразие, предоставляя определённые «удобства», во многом, в то же время, и усложняет жизнь контролирующего. Чем больше возможностей, тем больше погружение в контроль, тем больше времени на него тратится. Жизнь во многом перетекает в плоскость контроля.

Правда, любой контролирующий всегда должен помнить одно крайне важное правило: «Усиление контроля приводит к потере контроля». И это правило, надо прямо отметить, работает как часы.

Давайте перечислим далеко не полный перечень тех действий, которые применяются для слежки за близким человеком с помощью современной техники:

• проверять местонахождение с использованием средств геолокации;

• проверять переписку как почтовую (электронную и даже бумажную, хоть и она уже превратилась в голубиную), так и в различных мессенджерах;

• списки друзей в социальных сетях;

• кому, когда и за что ставятся лайки и другие эмодзи;

• кому и какого характера даются комментарии;

• какие фотографии выставляются (не выставляются) партнёром;

• на каких сетевых ресурсах партнёр регистрируется, чем на них занимается, сколько времени там проводит;

• регулярная посылка контролирующих смс-сообщений,

сообщений в мессенджерах с анализом ответов.

В общем список этот можно продолжать бесконечно, благо, что техника развивается «семимильными шагами». Важно понимать, что для закрепления действия в компульсию, достаточно его повторения 4–6 раз. И наш мозг будет выполнять такое действие на автомате.

Использование мер предосторожности, особенно если объекты для ревности известны, и для того, чтобы ограничить возможное взаимодействие с этими угрозами, также типичное средство контроля ситуации. Защитные действия предпринимаются как в направлении других людей с целью не допустить их проникновения во взаимоотношения, так и в отношении партнёра, создавая ему нечто вроде «заградительного колпака», препятствующего его уходу в сторону.

Типичные ограничения, меры предосторожности в таких случаях:

• не встречаться;

• не общаться;

• не писать;

• не звонить;

• уйти с работы или уволить конкурента, если это совместная работа;

• никаких фото, никаких напоминаний;

• не говорить на общие темы;

• не упоминать общих знакомых

и т. д. и т. п.

Неопределённость, а значит соответственно и тревога, усилены в ситуациях, когда партнёры находятся на расстоянии. Чем дальше (другой город, другая страна, другой конец планеты), тем сложнее. Хоть современные средства связи и «сокращают расстояния», но всё равно, удалённость накладывает свой отпечаток на рассматриваемую нами проблему.

Ревность – это достаточно сложное чувство, в котором переплетены страх и злость, зависть и вина, стыд и чувство собственной неполноценности, уязвимости, беспомощность и отчаяние. В общем это огромный эмоциональный коктейль. Но так как у многих ревность ассоциируется с героем трагедии Шекспира мавром Отелло, убившем свою жену, то непосредственно на таких крайностях как неконтролируемая агрессия, выливающаяся в убийство партнёра, соперника, других людей или даже самого себя, мы концентрироваться не будем. К сожалению, такой печальный финал развития событий имеет место в жизни, и весьма нередко. Поэтому нужно понимать, что частое повторение агрессивных действий страдающего с целью защитить свои отношения, может превратиться в компульсивный, навязчивый, неконтролируемый человеком вариант.

Но опять же подчеркнём, что трагические финалы – это всего лишь «флажки», обозначающие границы, крайности. Поэтому нас будет интересовать аспект агрессивности лишь в контексте возникающих навязчивых мыслей, сомнений и компульсивных действий, т. е. в том, что непосредственно является сущностью ОКР, определяет его проблематику.

Агрессивность, чувство раздражения, злости могут проявляться как в «прямом» виде с направленностью на угрожающий объект (нейтрализовать его, не допустить его влияния на отношения), на партнёра (ты виноват, что проявляешь интерес к кому-то другому, рушишь наши отношения, ты не соответствуешь моим ожиданиям и представлениям об истинном партнёре) или на себя (я что-то недостаточно делаю, чтобы наши отношения были нормальными, я чему-то не соответствую, чтобы партнёр не отвлекался), так и в форме навязчивых мыслей контрастного характера. Контрастность – это термин, который отражает необычность содержания такого рода мыслей, неожиданность их появления, их эгодистонность, т. е. несвойственность характеру человека экстремальности того, что в них находится, несоответствие его субъективному опыту, личным воззрениям и ценностям. Подобные мысли могут сопровождаться фантазиями, визуальными сценами, образами, в которых человек различными способами, например, убивает своего супруга, вонзает ему в горло кухонный нож, топит его в ванной, душит ремнём или верёвкой, сталкивает с платформы под поезд или под едущий автомобиль. Страдающие люди могут испытывать стыд из-за критических мыслей об интеллекте, внешности или социальных компетенциях своего партнёра или себя [1].

Мысли могут быть направлены не только на партнёра, но и на детей, близких членов семьи, вплоть до массового семейного убийства.

Наиболее частая реакция на такие «кровожадные» мысли – это избегание потенциальных орудий убийства (ножей, ножниц, иголок, в общем всего колюще-режущего).

Другой по содержанию спектр обсессий, отражающий проблему верности, связан непосредственно с темой измены – либо партнёр изменяет, либо изменяет сам человек. Опять же в обоих случаях мысли и образы могут иметь контрастный, эгодистонный, т. е. не свойственный человеку характер.

Например:

• Он считает жену своего друга очень привлекательной;

• А что, если жена мне изменит со своим подчинённым?

• Муж занимается сексом с тремя чернокожими красотками;

• У мужа на стороне 3 семьи и 5 детей;

• На жену постоянно нападают и насилуют, а я стою, смотрю и не могу её защитить;

• Изменяю со всеми подругами жены у неё на глазах.

Так же как с предметами и средствами, способными убить или нанести телесное повреждение, в зависимости от содержания такого рода навязчивых мыслей или образов, страдающий может прибегнуть к различным вариантам избеганий – знакомых, с которыми он или его партнёр может изменить, опасных мест, где он окажется согласно его видениям или мыслям несостоятельным, различных информационных материалов, где упоминается то содержание, от которого он страдает.

Во многих ситуациях для того, чтобы развеять свои сомнения люди прибегают к заверениям со стороны других людей. Как для уточнения информации по их партнёрам, так и для того, чтобы поделиться с другими по поводу своих переживаний и своего состояния. Все эти способы, как показывает практика, не улучшают ситуацию, не способствуют решению проблемы, а во многом только её усугубляют.

Объектом ревности могут быть люди, с кем партнёр может изменять в сексуальном плане. В более общем случае им может стать любой человек, на которого переключается внимание партнёра – родители, родственники, друзья, коллеги по работе, интересные люди и даже собственные дети.

Всё это также может отражаться в содержании навязчивых мыслей, атакующих человека.

Угрозу отношениям в состоянии представлять не только люди, но и нечто «неживое, нематериальное». Такой угрозой могут быть работа, хобби, различные занятия.

Чем больше человек тратит на них своего времени, тем самым забирая его из отношений, тем большей угрозой для партнёра они могут являться.

Неопределённость усиливается, если партнёр уже находится с кем-то в отношениях, например, состоит в браке. Современные тенденции всё больше и больше требуют от людей быть более раскрепощёнными, справляться со своим чувством ревности, более свободно относиться к отношениям. Но, к сожалению, чем шире подобные связи, чем сложнее варианты взаимосвязей, тем сложнее человеку выдерживать неопределённость. От этого только растёт его тревожность, а значит он больше задействует контроль и свой разум, что открывает путь к навязчивым мыслям и действиям. Как показывает опыт, сама природа подталкивает нас на создание стабильных близких отношений, где мы являемся исключительными для своего партнёра. Чем структурно сложнее взаимоотношения, тем эти требования реализуются в гораздо меньшей степени, давая простор эмоциональной напряжённости, неопределённости и неуверенности.

Угрозой для отношений человек может считать и себя самого. Собственная внутренняя неуверенность и несостоятельность, страх потери отношений, реальный опыт потерь, особенно в детстве, то, как выстраивались отношения в родительской семье, эти и многие другие аспекты, влияющие на способность человека создавать близкие и стабильные взаимоотношения, могут сильно повлиять на то, что излюбленным приёмом справиться со своими чувствами для такого человека станет самообвинение и самокопание. Цель их использования – поиск причин такой неблагоприятно сложившейся ситуации и такого поведения партнёра, стремление узнать, где была сделана ошибка, кто и в чём виноват. Подобный поиск легко может превратиться в мыслительную жвачку с долгими и долгими рассуждениями, характерными для механизма патологического сомнения. Попытки докопаться до истины, найти «корень всего-всего» только усилят внутреннюю неустойчивость человека, ухудшат его состояние, так как он таким образом вступает на путь дороги без конца, попадает в вечный лабиринт, выхода из которого просто не существует.

В свете вышесказанного, основываясь на опыте собственной практики, следует отметить также следующую интересную тенденцию – чем больше человек в отношениях ощущал себя жертвой, имел низкую самооценку, тем более его локус контроля был внутренним, а значит и процесс размышлений был направлен внутрь себя. Если же ревнивец обладал в большей степени внешним локусом контроля, то ход размышлений был направлен на внешние факторы, главным образом на партнёра. При этом размышления были сосредоточены на обвинениях окружения, но не себя. Эта тенденция достаточно хорошо прослеживается на примере Бруно, главного героя пьесы «Великолепный рогоносец» [4, Приложение 1], который мастерски выкручивался, когда был неправ в своих подозрениях и диких догадках по поводу верности своей жены Стеллы, а соответственно и испытывал чувство вины по этому поводу. Стараясь избавиться от собственной вины, он «переводил стрелки», обвиняя в провокациях своё ближайшее окружение и супругу, но только не себя.

Коль мы заговорили о Бруно, этом уникальном персонаже, для которого сомнения стали его «путеводной звездой», образом жизни, то на его примере очень хорошо видно, что человек для того, чтобы избавиться от своих страданий, связанных с сомнениями, начинает на практике проверять любые версии, даже находящиеся «за гранью разума».

Например, средством борьбы со страхом измены, средством разрешения сомнения, связанного с верностью, становится сама измена, как своя, так и партнёра. Полагая, что перейдя черту, страдания прекратятся, новый круговорот чувств, реакций окружения приводит к очередному витку сомнений, усугубляя проблему страдающего. Подобное поведение для многих в итоге приводит не к укреплению отношений, а к их завершению.

Как говорил английский писатель М. Ридли: «Даже самая тщательно организованная коммуна свободной любви вскоре распадается под давлением ревности и собственнических чувств».

А вот ещё одна история, очень типичная для нашего времени (пример обобщён и переработан с целью соблюдения условий конфиденциальности):

«Мы долго копили на ипотеку, а потом на начальный ремонт. Муж часто уезжал в командировки, чтобы заработать и решить жилищные и финансовые вопросы. Поэтому больше, чем полгода секса практически никакого. Виртуальный вариант – это совершенно не для меня. Да и он весь закрученный и измотанный на работе, лишь бы уснуть побыстрее.

Когда более менее со всем разобрались, начали новую жизнь, муж предложил секс втроём, неважно МЖМ или ЖМЖ. Когда я это услышала, будто под взрыв попала. Меня словно оглушило. Возникли ощущения грязи, отвращения, ненависти к мужу, вплоть до тошноты. После откровенного разговора с мужем, где я рассказала о своих чувствах, спросила, для чего ему это нужно. Он ответил, что в командировках из-за нехватки секса постоянно смотрел порно. Но, как ни странно, всё это ему и самому противно. Он бы убил меня, если бы увидел с кем-то. Сам не понимает, почему предложил.

Прошло некоторое время после этого нашего разговора, но чем дальше, тем мне всё хуже и хуже. Постоянно в голове мысль: «А зачем всё-таки он мне это предложил, если сам не хочет?» Как только где-то вижу или читаю что-то про свингерство, куколды или про групповой секс, сразу вспыхивают вот те чувства, которые я тогда испытала – тошнит, жжение в груди, вспыхиваю от злобы. Пытаюсь себя всячески успокоить, говорить себе, что всё хорошо. Но внутри ощущение, что этим самим вопросом, этой просьбой он уже мне изменил.

Стали больше ругаться, я ему постоянно всё это припоминаю, злюсь на него. Я заставляю его обо всём мне говорить, так как не верю, подозреваю. Правда, вижу, что в последнее время он не хочет со мной ничем делиться и замыкается.

Стала замечать за собой такую странность. Если раньше ни на кого из мужчин никогда не обращала внимания, то сейчас постоянно ловлю себя на мысли: «А вот с этим бы ты переспала?», «А вот этот каков в постели?» Как будто взглядом многих раздеваю, оцениваю их физические данные, представляю голыми, как занимаюсь с ними сексом.

Я стала не я. Я просто стала другой и не узнаю себя. Помогите разобраться с этим и вернуться в то время, когда муж ничего не предлагал».

Для того, чтобы не разрушить себя, свой внутренний мир, своё мировоззрение, человек активно прибегает к самообману, вплоть до отрицания очевидных фактов.

Манёвров интерпретации фактов при использовании самообмана может быть бесчисленное количество, фантазия здесь только в помощь. Вектор самообмана также может быть направлен в самые разные стороны – как на то, что происходит с партнёром, так и на самого себя. Эта тонкая грань использования обмана, равно как и самообмана, может действовать «во благо», но также может сильно усугубить ситуацию. Для человека, подверженного сомнениям, эта крайне зыбкая почва легко может разверзнуться, словно песок под ногами, подлив огоньку в пламя сомнений и внутренней неуверенности.

Самообман как способ справиться с возникающими сомнениями при своём закреплении во многом вносит свой значительный вклад в процесс появления новых сомнений, разветвления хода рассуждений, ещё большего погружения в него.

Цитируя Абеля Эрмана: «Говорят, что ложь убивает любовь. Но откровенность убивает её ещё быстрее», – хочется затронуть ещё одну важную тенденцию, которой начинают придерживаться люди, испытывая неуверенность в отношениях. Они переходят в плоскость «тотальной честности и искренности».

Но как это ни парадоксально, чем честнее человек старается быть, чем больше информации он о себе предъявляет, тем больше растут сомнения в этой честности. Тотальная открытость приводит к обратному эффекту. Нарушение внутренних границ человека, его личного пространства, заставляет его злиться. При этом злость часто бессознательно направляется на партнёра. «Что-то он подозрительно слишком много о себе рассказывает», «Боже, какие тараканы у него в голове, раньше я этого у него не замечала», «Неужели она так по-настоящему обо мне думает?» – вот мизерный список вопросов и мыслей в качестве обратной реакции на сверхоткрытость.

А уж стандартное: «Сколько у тебя до меня было половых партнёров?» – вообще классика жанра. Зачастую одного искреннего ответа только на этот вопрос хватает для того, чтобы отношения сразу заканчивались.

Умение держать в секрете свои собственные тайны, даже если самого себя от них воротит, – это крайне важный признак психологической зрелости человека.

Для того, чтобы перейти к следующей «болевой зоне» ОКР-взаимоотношений, а именно «любит / не любит», вспомним слова словенского писателя Славия Жижека: «Чума фантазий гложет ревнивого независимо от наличия оснований». Умение сдерживать это буйство, не поддаваться тому, чтобы полёт фантазии поглощал тебя, способность тормозить, останавливаться – важный навык для борьбы с ревностью, собственной неуверенностью, сомнениями и тревогой.

4.2. Игра в "ромашку": любит/не любит, люблю/не люблю

«Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит»

Ф. Ларошфуко

Любовь – одно из самых загадочных слов. Сколько людей, просто или очень сложно, по-научному или в стихах, в танце или через образы, пытались дать определение этому понятию. Но до сих пор к какому-то единству так и не пришли. Да, пожалуй, и вряд ли придут.

Почему? Да потому что оно затрагивает человеческие чувства, которые очень сложно описать словами. Они находятся в совершенно другой области, кардинально отличной от мышления. А так как все мы чувствуем по-разному, со своими нюансами, оттенками и деталями, то всё это создаёт очень сильную почву для неоднозначности восприятия, нечёткости определения. И как мы уже знаем, вот она питательная среда для целого пласта сомнений, связанных со взаимоотношениями. Если партнёр не любит, то жди разлада, близок разрыв. Отсутствие любви – угроза счастью. Поэтому от чёткости и определённости в этом вопросе относительно партнёра, равно как и относительно качества собственной любви, зависит очень и очень многое.

Позвольте представить типичную клиентскую историю по этому поводу (опять же это собирательный образ, без всяких конфиденциальных подробностей).

«В прошлом году родила девочку. Роды были тяжёлыми, с последствиями. Три месяца пробыла в больнице, так как после родов подхватила инфекцию. Очень тяжело и долго восстанавливалась, приходила в себя. Мучилась навязчивыми мыслями по поводу заражения, чтобы с ребёнком ничего не было и с мужем также. Они начались практически сразу после родов, но потом, то ли восстановившись, то ли жизнь меня поглотила, где-то через полгода всё прошло.

Правда месяц назад на меня опять накатило. Теперь я всё время думаю о своём муже. Постоянно перебираю фотографии. Те, что были до родов, до нашей дочки, и те, что сейчас. Пытаюсь понять, изменился он или нет, есть у меня к нему чувства или нет. Какие эти чувства, как сильно я его люблю. А люблю ли вообще? Когда мне кажется, что он такой же, мои чувства вспыхивают с большой силой. Если я увижу какое-то отличие – не тот взгляд, не так улыбается, смотрит на меня не с теми чувствами как раньше, или вообще не смотрит, а смотрит куда-то, но только не на меня, то меня охватывает либо злость, либо тоска. В последнее время всё больше даже страх. Я очень не хочу его потерять, но совершенно не понимаю, что со мной происходит. Иногда мне кажется, что я его безумно люблю, а порою, что совершенно равнодушна. Всё чаще задумываюсь, а любила ли я его вообще. Уже устала от этих мыслей, постоянных рассуждений с самой собой. Как-будто погружаюсь в какое-то болото, в трясину и никак не могу из него выбраться.

Пробовала не смотреть фотографии, даже кое-что удалила из компьютера, но продержалась недолго. Всё восстановила. И постоянно смотрю на них. Посмотрела, закрыла, вроде бы спокойна. Только отошла от компьютера, и… щелчок: «А вот на том фото у него какой-то другой взгляд, немного грустный!!» И вроде бы держусь, но потом срываюсь и бегом смотреть. Стала замечать, что даже ребёнка игнорирую. Не знаю как от этой привычки отделаться.

Также пытаюсь себя всячески переубедить, что нет, я также люблю, всё по прежнему, он всё тот же. Но муж тоже чувствует, что со мной что-то не так. Как-то отдаляться стал, меньше разговаривать. А тут недавно вообще прямо спросил, что со мной происходит. Я конечно сказала, что всё хорошо.

Пошла к врачам проверяться, анализы различные сдала. Ничего толком не нашли, сказали, что нервное. Идите к психологу, разбирайтесь. Я действительно сейчас понимаю, что не справляюсь сама. Чем больше пытаюсь во всём этом разобраться, вроде и успокаиваюсь сначала, но потом эти мысли-прилипалы меня просто разбивают. Они постоянно лезут в голову, и я просто не знаю как от этого кошмара избавиться».

Чтобы разобраться с этим сложным чувством «любовь», многие обращаются к экспертам. Как показывает практика, самый востребованный эксперт в этой сфере – Яндекс. Гуру или Гугл. Гуру, кому какой приятнее. Попробуйте ввести в поисковом запросе: «Что такое любовь?», и вы попадёте в увлекательный мир, в котором варианты истинного познания этого чувства будут сыпаться как из рога изобилия.

Здесь вы найдёте:

• любящий мужчина будет носить тебя на руках в буквальном смысле и не буквальном;

• он не станет нагружать тебя своими проблемами;

• с уважением отнесётся к твоим рассуждениям, твоим ценностям;

• объективно говорит комплименты (правда, сразу возникает вопрос, а как понять, что он говорит их именно объективно, а может всё-таки субъективно? Извините, не удержался, из меня самого уже сомнения посыпались!!!);

• тебе не будут вспоминать твои ошибки;

• периодически он будет звонить тебе, чтобы узнать как твои дела;

• чтобы понять, что ты любишь человека, достаточно проанализировать своё поведение. Поступки, слова и реакция на действие избранника укажут его истинное к вам отношение;

• если хотите истинной любви, не желайте финансового обеспечения (опять вопрос – подарки может дарить или нет? Вновь не удержался от очередного сомнения!!!)….

В общем мы никогда не закончим перечисление признаков того, что такое «любовь», как «правильно любить», «правильные ли у нас взаимоотношения», если не затормозим.

Не знаю, как вы, но я постоянно ощущаю, что введя подобный запрос, меня словно засасывает в свои глубины этот океан всемирных знаний. Прочитав что-то новое, думаешь – ну наконец, вот оно, это действительно точно сказано. Правда, проходит время, возникает желание что-то уточнить, обращаешь внимание на какие-то детали. Уже не кажется, что всё ясно и понятно, как это было некоторое время назад. Возникают новые вопросы, хочется посмотреть ещё одну ссылку или ввести очередной запрос в поисковую строку. В общем тревога нарастает, внутри свербит, новая «охота за истиной» начинается.

И чем глубже поиски, тем больше противоречий замечаешь. Один говорит одно, другой – совершенно противоположное. Кому верить – не понимаешь. Прикладываешь сказанное к одной ситуации – вроде всё сходится, к другой – совсем не в тему. В общем, как говорится: «Чем дальше в лес, тем толще партизаны». От этой неразберихи голова идёт просто кругом. Ощущение, что вроде бы и плавать умеешь, но шторм такой силы, что все твои навыки просто ни к чему, всё равно тонешь».

Что ищут люди в таком случае, когда пытаются разобраться любят они или нет, любят их или нет, что анализируют? На какие аспекты направлено их внимание в первую очередь?

Опять же, как и в случае с изменами, оперевшись на свой опыт, выскажу следующую мысль, что если человеку свойственен внутренний локус-контроль, то его основное внимание будет направлено на самого себя. Если же для него более характерен внешний локус-контроль, то на партнёра. Т. е. в первом случае его в большей степени будет мучить вопрос: «А люблю ли я его?», а во втором – «А любит ли он меня?»

Безусловно, эти утверждения следует рассматривать как тенденции, в конкретных случаях могут присутствовать обе ситуации. Но как закономерность общего характера, такое обстоятельство часто наблюдается.

Так как любовь – это чувство, то очень много внимания в получении определённости и разрешении своего сомнения относительно любви, люди уделяют своим ощущениям.

• у меня в животе порхают бабочки;

• ёкнуло внутри;

• я улетаю словно на крыльях;

• целый день пробыл один, но даже не вспоминал про неё, внутри ничего не кольнуло – неужели разлюбил?

• не зажигает.

Думаю, что такие отклики знакомы каждому из нас.

Постоянное сравнение сигналов тела, мест и областей организма, от которых идут эти сигналы, степени и качества их, приятности и болезненности, теплоты и холодности, как было раньше и как сейчас, в связи с каким ситуациями и т. д. и т. д.

Как вам кажется, способны ли люди выстроить чёткие шкалы и градации своих ощущений? Могут ли они однозначно измерить их, а особенно, если сами находятся в состоянии, когда чувства «зашкаливают», «штормят»? Под силу ли вообще такая задача, если ещё и теорию относительности учесть для достижения особой сверхточности?

Поэтому чувства, ощущения не совсем верный спутник и помощник для человека в том, чтобы однозначно и надолго разрешать свои сомнения. Не позволяют они, если очень внимательно к ним прислушиваться, достичь 100 %-й определённости и гарантии в ответе на вопрос о любви. Более того, нужно понимать, что апелляция к чувствам – путь в зыбкие пески, в которые можно легко провалиться, но из которых тяжело выбраться.

Следующее, на что очень сильно люди обращают внимание, пытаясь разобраться с любовью партнёра или своей, это – внешность. Избыточное внимание к внешности по понятным причинам характерно больше для женщин. Благо, что фото- и видеоархивы сейчас у каждого огромны, да и память помогает, фактуры в этом вопросе предостаточно.

• Как он выглядит?

• Какой у него взгляд?

• Как он улыбается?

• А сейчас он смотрит по-другому, чем на вот этой фотографии, сделанной два года назад?

• А вот тут он грустный;

• А вот тут он обнял меня не так страстно.

Ловится всё, все малейшие детали учитываются, зоркость и концентрация внимания на пределе. Но найдя ответ с помощью фото на интересующий вопрос, успокоение приходит ненадолго. Мозг посылает новый вопрос, возникает потребность в очередном ответе, внутреннее напряжение усиливается. И человек прибегает к уже проверенному и испытанному способу – опять сравнить фотографии, посмотреть видео. Раз, два, три, четыре, пять (вышел зайчик погулять, так и хочется сказать. Извините…) – мозг запомнил этот способ справляться с тревогой, закрепил его у себя. И вот компульсия готова. Теперь обращение к фото будет производиться на автомате. Тревога – сравнение фото, тревога – сравнение фото. Мозгу нужно будет в первую очередь прибегнуть именно к нему, чтобы выдать сигнал на успокоение.

Но чем больше человек прибегает к подобному способу разрешения своего сомнения, тем он больше устаёт. Под влиянием эмоционального напряжения разум и логика работает хуже, память «западает», взгляд «замыливается». А это означает, что результаты будут всё меньше внушать доверия, будут требовать перепроверки, повторного анализа. Человек начинает перепроверять по много раз, всё больше и больше закрепляя своё компульсивное поведение.

Другой вариант подобного использования технических средств человеком мы рассмотрим уже относительно самого себя, своей внешности. Тот, кто страдает от сомнений типа

• А может быть я недостаточно красива, поэтому меня разлюбили?

• Может быть я плохо одеваюсь? Не модно?

• Может быть у меня разные глаза, и мне пора сделать пластику?

и т. п., часто также прибегает к фото- и видеофиксации.

Многочасовое разглядывание себя, своего тела, гардероба одежды перед зеркалом, фото- и видеосъёмка с последующим анализом деталей, сравнение запечатлённых результатов – всё это идёт в ход для разрешения возникающих сомнений в качестве доказательств тех или иных версий.

Ситуация в зависимости от акцентов, на чём сосредотачивается человек, может развиваться в самых различных направлениях. Кто-то пускается в шопоголизм, скупая различные наряды, чтобы доказать таким образом свою привлекательность, а значит и утверждение, что его либо можно любить, либо его любят. Кто-то уходит в направление своего тела, прибегая к услугам пластической хирургии, переделывая себе носы, губы, увеличивая или уменьшая грудь, выкачивая или, наоборот, закачивая жир. Кто-то переходит на здоровое питание, здоровый образ жизни в целом, изнуряя себя разнообразными диетами, чрезмерной физической нагрузкой, биодобавками, средствами очищения кишечника и многим, многим другим. Усиленное применение подобных способов может при постоянном их применении легко перейти в компульсивную стадию и всё больше способствовать не успокоению человека, а росту его тревоги и погружению в новые сомнения.

Более того, некоторые способы справляться со своей тревожностью, с необходимостью доказать себе или партнёру, что ты достоин любви или его любят, могут привести к весьма плачевным исходам.

Тот, кто однажды став на путь пластической хирургии, легко может потерять чувство реальности и перейти ту грань, когда результаты операций всё чаще и чаще не будут его удовлетворять. Такое может происходить потому, что для оценки этих результатов он может опираться на мнение другого человека, на его настроение, на его поведение, которые далеко не всегда могут быть взаимообусловлены. Видя себя в зеркале, может и собственное зрение подводить, так как человек в подобных случаях обращает внимание на самые мельчайшие детали. «Вот здесь неровно», «А вот тут веко опустилось, нужно опять идти подрезать», «Что-то одна грудь стала отличаться по форме от другой». Да и работа самих хирургов часто далека от совершенства, что подливает масла в огонь. Переделка, переделка, подправим это, потом это, ещё раз переделаем, немного не нравится, всё плохо… Глядишь, и ты уже словно Майкл Джексон!!!! Без пластического хирурга и соответствующего сопровождения никуда!!!

Здоровый образ жизни (похудение, правильное питание, чрезмерный спорт) в своём избыточном, компульсивном варианте, а сомнение (толстая или нет) достаточно легко может запустить и довести его до соответствующей стадии, часто сопровождается как проблемами пищевого поведения, так и чисто медицинскими проблемами. Строгие диеты способствуют компульсивному перееданию, т. е. булимии. Для очищения при этом часто прибегают к вомитингу, т. е. специально, преднамеренно вызывают рвоту. И такой способ активно применяется желающими похудеть или, по крайней мере, не потолстеть. Очистительные клизмы, лекарственные препараты для очищения кишечника – всё это из-за регулярности применения может перейти в компульсивную фазу. И всё будет преследовать одну цель – стать доказательством любви.

Одежда, внешность, тело – все эти аспекты могут быть доведены до крайности также и посредством акцента на то, что количество затрачиваемых на всё это денежных средств и усилий может служить для человека важным доказательством любви партнёра к нему. «Много тратит – сильно любит, мало тратит – не очень» – мы можем часто слышать и видеть воплощение такого жизненного принципа. А так как «у денег глаз нет», то и пределы трат могут быть «запредельными», а зачастую и катастрофическими. Сколько людей проматывали свои состояния, влезали в умопомрачительные долги, разорялись, шли на преступления, попадали в тюрьму и даже погибали, стараясь доказать партнёру таким образом свою любовь. Но злосчастное сомнение «А достаточно ли этого (я потратил, на меня потратили), чтобы быть уверенным, что меня любят, что меня не отвергнут?» исчезало лишь на время, возникая вновь и вновь, требуя с каждым разом всё новых и новых жертв.

Страх по поводу судьбы взаимоотношений может выражаться в усилении сомнений, в которых внимание человека направлено на различные общечеловеческие качества как партнёра [30], так и свои личные. А точнее на поиск различных недостатков – как реальных, так и воображаемых. Эти мысли и рассуждения могут также носить эгодистонный характер, когда для страдающего они являются нежелательными, так как совершенно не соответствуют обычным представлениям о себе или партнёре.

Вот два типичных примера, которые Guy Doron и его соавторы приводят в одной из своих первых статей [30].

«Майк, 28-летний женатый мужчина, который пришёл в нашу клинику и описал следующую проблему: «Я очень расстроен. Меня постоянно беспокоит эмоциональный дисбаланс моей жены. Она слишком остро реагирует на каждый незначительный конфликт или вызов, с которым сталкивается на работе. Каждый раз, когда это происходит, я думаю про себя: "Какой же она будет матерью, ведь она недостаточно уравновешена? Я не смогу так жить". Мне нужны недели, чтобы прийти в себя и перестать думать об этом, но потом это происходит снова и снова. Я всё время об этом думаю. Это действительно огорчает меня. Я знаю все её хорошие качества и знаю, что она любит меня. Я знаю, что слишком остро реагирую, но я просто не могу позволить этому успокоиться».

«Для Дженнифер, 25-летней успешной бизнес-леди, трудности с потенциальным успехом её мужа являются главным вопросом озабоченности: «Я не могу объяснить это. На самом деле, я знаю, что это не очень важно, но как он собирается преуспеть в жизни, если у него нет страсти и мотивации к успеху? Я не могу перестать думать, что он слабак. Затем я начинаю думать о том, кто будет обеспечивать меня и детей, так как он не сможет этого сделать. Я всё время убеждаю себя, что это моя проблема. Но каждый раз, когда он говорит о своей работе или своих интересах, я пытаюсь оценить, есть ли у него то, что нужно, чтобы сделать это в реальном мире. Я люблю его и думаю, что он будет отличным отцом, и когда я думаю об этом рационально, я не думаю, что это проблема; это просто мои страхи перед тем, что будет. Но всё равно это меня очень угнетает и очень вредит нашим отношениям».

В качестве примера обсессивной сосредоточенности страдающего на своих собственных недостатках можно привести такой случай из моей практики:

«Молодой человек 35 лет, успешный бизнесмен, владеющий сетью кафе, после 3-х лет отношений с женщиной на четыре года его старше внезапно стал испытывать сильные беспокойства, которые выражались в том, что он навязчиво стал оценивать свою уверенность, а также лёгкость контакта с другими людьми. Где-то не смог убедить контрагентов по бизнесу и достичь желанного результата в процессе переговоров с ними. А где-то не нравилась энергичность, с которой отчитывал подчинённых за недобросовестную работу. Раньше легко мог держать аудиторию окружавших его людей, часами рассказывая различные истории и анекдоты, чувствуя себя словно окрылённым. Сейчас же такого не получалось. Неоднократно проводил специальные вечерние посиделки среди друзей и сотрудников, пытаясь как раньше быть душой компании и заводилой. Но после каждого такого раза ощущение «тяжести» и пропавшей «лёгкости» только усиливалось. И, соответственно, уверенность также «таяла на глазах».

На вопрос, когда начала проявляться проблема, что сопутствовало её возникновению, был получен ответ, с которым практически сразу же был связан тот факт, что его избранница поставила перед ним буквально ультиматум «женимся или расходимся».

Молодой человек в детстве, в 10 лет, очень болезненно пережил развод родителей, что естественно не могло не сказаться на восприятии им близких отношений».

Признание того, что партнёр может иметь недостатки, быть менее совершенен, чем хотелось бы, является одним из самых сложных аспектов в развитии долгосрочных стабильных отношений [62]. Поэтому отсутствие сбалансированной и реалистичной оценки партнёра по взаимоотношениям, включая его воспринимаемые изъяны и недостатки, может служить отягощающим фактором [77]. Однако для некоторых людей озабоченность ощущаемым дефицитом партнёра, равно как и своим, становится всё более длительной, тревожной и существенной причиной расстройства, связанного с построением устойчивых взаимоотношений [52]. Эта озабоченность самым прямым образом может порождать сомнения, затрагивающие оценку силы и степени любви:

• а достоин ли человек с такими недостатками и изъянами моей любви?

• а могу ли я вот такой (уродливый, не с идеальными качествами, такой скверный человек) быть достойным любви такой прекрасной женщины? Я ей в подмётки не гожусь;

• наверно, я делаю неправильный выбор своего спутника жизни, потому что чувствую, что он меня подведёт когда-то;

• у него «кривой нос». Пожалуй, для моих будущих детей, это не лучший отец;

• у неё нет того, что нужно для успеха в жизни;

• он недостаточно умён, поэтому скорее всего не сможет оправдать моей любви.

Секс – вообще отдельная тема в любви. Куда же без него и в плане аргументов для разрешения сомнений относительно «любит / не любит», «люблю / не люблю» [36, 88].

• не испытываю оргазм, значит недостаточно люблю;

• не проявляет активности в сексе, сам не просит – значит не любит;

• не экспериментирует, постоянно только в одной позе (одним способом) – я ему не ценна, я не достойна любви;

• нет «бабочек в животе», не такие эмоции – это не любовь;

• он хочет слишком много секса, я чувствую себя каким-то животным, которого используют. Это не достойно человеческой, возвышенной любви.

Для того, чтобы справиться с сомнением по части секса, люди начинают чрезмерно, специально им заниматься, стараясь анализировать свои ощущения в его процессе или после него, оценивать качество. Кто-то начинает либо просто избегать сексуальных контактов с партнёром, либо уходит в мастурбацию. Последняя, в свою очередь, сама превращается в новую проблему, от которой сложно избавиться. Сравнение качества секса настоящих партнёров с прошлым сексуальным опытом также, как правило, не разрешает сомнение в истинности любви, а, наоборот, усиливает страдания.

Дети – ещё один сильный пласт в сонме доказательств любви.

• он не хочет детей – значит он меня не любит;

• он постоянно критикует мою дочь от первого брака – это не любовь;

• у меня трое детей. Он никогда не сможет полюбить меня как женщину без детей;

• она не хочет четвёртого ребёнка – она недостаточно сильно меня любит.

Часто применяемым способом, к которому прибегает страдающий О-ОКР человек, чтобы справиться со своим сомнением, являются заверения у партнёра в том, что он действительно любит. Причём любит именно так, как надо спрашивающему [27, 30, 31]. Каждый из нас встречал таких людей, которые без умолку, по миллион раз за день, спрашивают своего любимого:

• ты меня действительно любишь?

• ты меня любишь сильно-сильно?

• покажи как ты меня любишь – скажи «чмоки-чмоки» (10 раз «люблю», спляши, спой и т. п.)

Очевидно, что такие многократные заверения всё больше производят обратный эффект, вызывая раздражение у того, у кого они испрашиваются. Это раздражение или неискренность очень сильно чувствуются, вызывая новые сомнения у страдающего, а значит и новые заверения. Круг замыкается, приводя к ухудшению взаимоотношений.

Современная психология также вносит свой вклад, подкидывая «дровишек» в костёр сомнений относительно любви. Новые понятия, новые теории в сфере психологии взаимоотношений, которые зачастую не могут толком объяснить и сами специалисты, не то, что простые обыватели, только усиливают неопределённость в результате их интерпретации, подпитывают тревогу человека.

Одно только «безусловное принятие» чего стоит.

«Вот должен он меня принимать со всеми моими недостатками, вывертами, выкрутасами и безумными запросами!!! А если он меня вот так – «безусловно» – не принимает, то это – не любовь!!!».

Или, наоборот, – она уж и так стелется, и так. И в этом угодит, и в другом, и по головке погладит, и оплеуху снесёт, и в ответ ничего не скажет – сплошное «безусловное принятие». Всё, как психологи пишут. А он – не поцелует, ласкового слова не скажет, цветочков не подарит. Просто так, раз в месяц. В общем – не любит он меня.

Очень разное используется людьми в качестве аргументов для разрешения сомнений «любит / не любит», «люблю / не люблю». Следует хорошо помнить, что любовь тесно связана с чувствами, а за ними стоит много неопределённого и неоднозначного. Всё, что может быть интерпретировано в качестве доказательств неоднозначно, по-разному, должно находиться под самым пристальным контролем. Иначе для сомнений будет создана благодатная почва.

Этот же взгляд должен исповедоваться при оценке таких терминов как «правильность», «надёжный», «настоящий», «мой человек». Применительно ко взаимоотношениям, партнёрам, себе, и любви в целом, в мире не существует однозначных критериев оценки «правильности» этих понятий. Каждый здесь принимает свои собственные решения. И делает это самостоятельно. Тот же, кто ищет идеальный критерий, фактически избегает ответственности за свой выбор, свои поступки, свою жизнь. Плата за такое избегание – страдания от сомнений, вечный поиск идеальности и правильности вместо погружения в реальную жизнь.

Вот типичные психологические ловушки, в которые можно легко попасть в поисках доказательств любви:

• если любит, то должен угадывать мои желания с полуслова или вообще без слов;

• почему он не сделал мне это (приготовил чай, подарил цветы и т. п.) с удовольствием;

• я не чувствую себя достаточно счастливой;

• она считает, что я недостаточно вкладываюсь в наши отношения и пока не очень достоин её любви;

• когда ты говоришь, что любишь меня, ты не искренен;

• в тебе нет страсти, поэтому я не уверена в твоей любви;

• я не чувствую влечения к тебе;

• я не «до конца» наслаждаюсь его поцелуями;

• я не ощущаю нашей «полной совместимости».

Те, кто в большей степени страдает от потока навязчивых мыслей, образов, визуальных сцен, затрагивающих тему любви, нежели от патологического сомнения, сталкиваются с мыслями и образами следующего содержания:

• а вдруг я разлюблю её?

• а вдруг он меня разлюбит?

• а вдруг я влюблюсь в начальника?

• а вдруг в меня влюбится наша соседка, и я не смогу устоять перед её чарами?

• она действительно для меня та «единственная» или нет?

• он – «моя судьба» или нет?

• а вдруг он мне просто нравится, а по-настоящему я его не люблю?

Эти мысли, в основной своей массе, противоречат характеру страдающего человека, не свойственны ему, так как такие люди зачастую очень верные, не склонные к изменам, весьма рациональные, «дружат с головой». Их страдания связаны с самим фактом существования подобных мыслей. С тем, что им не удаётся с ними справиться, сделать так, чтобы они исчезли и больше не возникали в их голове, так как иначе они сойдут с ума.

Завершая эту главу, хочется оттолкнуться от слов, сказанных Жорж Санд: «В жизни есть только одно счастье – любить и быть любимым». Это действительно так. Но всё же от себя добавлю, что не стоит чрезмерно увлекаться поиском сути этого термина «любовь», так как в этом поиске можно легко затеряться, так и не познав саму любовь в полной мере.