Kitobni o'qish: «Моя жизнь с СДВГ: как помочь детям, как справиться взрослым»
© Михаил Лабковский, 2025
© Леонид Чутко, 2025
© Алина Волчкова, фотография на обложке, 2022
© Дарья Генералова, фотография на обложке, 2024
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025
* * *
Вступление Леонида Чутко
(врача, который лечит СДВГ)
ОБ АВТОРЕ: профессор, доктор медицинских наук, руководитель Центра поведенческой неврологии Института мозга человека имени Н. П. Бехтеревой Российской академии наук.
Пятилетний мальчик, которого привела на прием обеспокоенная мама, не может усидеть на месте. Я предлагаю ему игрушки, которые есть у меня в кабинете, но он довольно быстро теряет к ним интерес. Предлагаю бумагу и карандаши, однако он ничего не рисует. Мальчик просит у мамы телефон и, не получив его, начинает плакать и бросать игрушки на пол.
Двадцатилетний студент-юрист жалуется, что категорически не способен сосредоточиться на учебе, а еще из-за его вспыльчивости у него испортились отношения с девушкой.
Раздраженный таксист, мужчина средних лет, кажется, готов «растолкать» бампером всех, кто мешает ему ехать быстрее. Он рывками перестраивается из ряда в ряд, не глядя в зеркала.
Что же объединяет пятилетнего малыша, студента и водителя такси? Им мешают три основные проблемы, связанные между собой:
• недостаток внимания;
• повышенная двигательная активность;
• высокая импульсивность.
Вместе это составляющие СДВГ – синдрома дефицита внимания и гиперактивности.
Иногда, когда я ставлю гиперактивному ребенку такой диагноз, родители обижаются: «Как это? Мы уделяем ему очень много внимания!» Поэтому сразу поясню: СДВГ – это не дефицит внимания родителей к ребенку (хотя нередко бывает и такое), а дефицит внимания у самого ребенка.
Дети и подростки с СДВГ не могут усидеть на месте, легко отвлекаются, быстро утомляются, они импульсивны, им трудно учиться. Родители жалуются: «Кажется, к нашему ребенку подключили электромотор». В более старшем возрасте гиперактивность проявляется в чрезмерной разговорчивости, а импульсивность – в невозможности контролировать свои эмоции и поведение. Например, импульсивные взрослые часто совершают спонтанные покупки и терпеть не могут очередей (однако, прочитав последнее предложение, не спешите ставить себе «диагноз»: о диагностических критериях СДВГ мы обязательно поговорим позже).
Симптомы СДВГ становятся заметными начиная с 4–5 лет, но наиболее ярко проявляются, когда ребенок идет в школу. Там у него появляются трудности с обучением и дисциплиной, которые окружающие могут по ошибке расценивать как невысокие интеллектуальные способности и/или невоспитанность. Примерно в половине случаев это расстройство переходит во взрослый возраст и может провоцировать частые смены работы и конфликты в семейной жизни (1).
Несмотря на большое количество научных исследований, вокруг СДВГ бытует много мифов. Одна из задач данной книги – эти мифы развеять.
Миф № 1:
«Врачи просто выдумали новое заболевание по заказу фармацевтических компаний».
Мы расскажем об истории изучения СДВГ и покажем, что об этом заболевании врачи разных стран начали говорить очень давно.
Миф № 2:
«От СДВГ страдает половина детей».
Приведем результаты исследований и расскажем, какой процент детей и взрослых действительно подвержен СДВГ.
Миф № 3:
«СДВГ – это синдром „недостаточности ремня“».
Расскажем о влиянии «сурового» воспитания на детей с СДВГ.
Миф № 4:
«СДВГ – это последствия травмы шейного отдела позвоночника».
Опишем, чем отличается мозг ребенка с СДВГ от мозга его сверстника без такого диагноза.
Миф № 5:
«Дети с СДВГ – это дети „индиго“».
Поговорим об академической успеваемости гиперактивных детей с дефицитом внимания.
А главное: ответим на вопросы обеспокоенных родителей:
– В чем причина заболевания? Виноваты ли родители?
– Как себя чувствует ребенок с СДВГ и с чем он может столкнуться?
– Как помочь ему жить полноценной жизнью?
Ну что ж, приступим!
Вступление Михаила Лабковского (психолога, который лечится от СДВГ)
ОБ АВТОРЕ: психолог, теле- и радиоведущий, автор бестселлеров «Хочу и буду», «Люблю и понимаю», «Привет из детства».
Дорогие друзья!
Эту книгу написали два автора – человек, рожденный с диагнозом СДВГ, и врач, который это заболевание лечит. Мы решили ее написать, потому что:
– Как говорит мой коллега, во всем мире это расстройство диагностируют у 5–10 % детей.
– Во многих странах СДВГ до сих пор не выявляют и не лечат – там просто нет необходимых специалистов.
– Дети с таким диагнозом очень страдают.
О том, как они страдают, почему и какую помощь им можно оказать, и пойдет речь дальше.
А еще мы надеемся, эта книга поможет взрослым с СДВГ осознать, что именно с ними «не так», и подтолкнет к тому, чтобы найти врача и начать проходить терапию. А также позволит родителям, чьи дети страдают этим расстройством, разобраться в том, что это за диагноз и как помочь сыну или дочери получить лечение. Я буду опираться не только на собственный опыт человека с СДВГ, но и на свою более чем 40-летнюю психотерапевтическую практику.
«Огня больше, чем воды»
Как Гиппократ объяснял и лечил СДВГ
Давайте сразу приступим к первому мифу – о том, что СДВГ якобы выдумали современные врачи. Тут все просто: как сказал когда-то наш коллега Антон Павлович Чехов, «увеличилось не число нервных болезней и нервных больных, а число врачей, способных наблюдать эти болезни». То есть дело вовсе не в том, что доктора «придумали» новое заболевание по заказу фармкомпаний, а в том, что появились новые возможности для диагностики. А о заболевании было известно еще несколько веков, если не тысячелетий, тому назад.
Однажды в середине XIX века немецкий врач Генрих Гофман не смог найти для сына подходящего подарка на Рождество – а может, и денег не было, ведь Гофман преподавал анатомию в университете и работал в больнице для бедных. Но он, как настоящий творческий человек, купил тетрадку, сочинил для сына юмористические стихотворения и даже собственноручно их проиллюстрировал. Все стихи посвящались непослушным детям.
Чувство юмора Гофмана было, мягко говоря, своеобразным. Так, озорница Полина играла со спичками и спалила дом; бедняжка Конрад грыз ногти – и ему обрезали пальцы; привереда Каспер не хотел есть суп и умер с голоду; Роберт не послушался родителей и пошел гулять в плохую погоду под зонтиком – ветер подхватил зонтик и унес непослушного мальчишку.
Общий список детских злоключений приводить не будем: суть вы наверняка уловили. Но давайте обратим внимание на Филиппа-непоседу:
«Филипп, обещаешь сегодня
Спокойно сидеть за столом?» –
Отец строго спрашивал сына,
А мама молчала при том.
Но мальчик совсем их не слушал,
Крутился туда и сюда,
Проказничал он и качался –
Всё для него ерунда.
«Филипп, нам совсем не нравится,
Как ты себя ведешь».
Смотрите же, дети, смотрите!
«Филипп, ты сейчас упадешь!»
Он так раскачался сильно,
Что стул опрокинулся – грох!
За скатерть схватился он с криком,
Но разве же был в том прок?
Посуда, еда и напитки
Скатились на пол; сын кричит,
Отец озадачен: что делать?
А мать замерла и молчит…
Под скатертью сына не видно,
И нет ничего на столе.
Тарелки разбиты, семья без обеда,
Родители в гневе: «Вот сын-непоседа!»1
Книга Гофмана вышла под названием «Косматый Петер» (один из героев не хотел стричься, зарос, и все над ним смеялись), на русский язык ее перевели как «Степка-Растрепка», а на английский язык Гофмана переводил сам Марк Твен.
Для чего мы приводим здесь этот пример? Дело в том, что поведение детей, описанное Гофманом в этих «стишках-страшилках», очень смахивает на симптомы СДВГ. И немецкий врач был далеко не первым, кто обратил внимание на эти признаки.
Вы наверняка слышали о клятве Гиппократа, которую дают врачи. Несколько лет назад, отдыхая в Греции на острове Кос, где жил когда-то праотец современной медицины, я купил маленький бюстик Гиппократа и свиток с клятвой на русском языке и автографом автора («Леониду – от Гиппократа»). Среди прочих заболеваний, которые описал древний грек, есть упоминание пациентов, которых отличает «…ускоренная реакция и меньшая цепкость, потому что душа быстро переходит к следующему впечатлению». Гиппократ приписывал это состояние «преобладанию огня над водой» и в качестве лечебного средства предлагал, во-первых, пить побольше воды, есть хлеб из ячменя вместо пшеничного и включить в рацион больше рыбы, а во-вторых, много времени уделять разным видам физической активности.
Немецкий врач Мельхиор Адам Вейкард в XVIII веке предположил, что расстройства эмоций и поведения возникают из-за физиологических причин, а не из-за колдовства и расположения звезд на небе, как тогда принято было считать. Одна из глав в его учебнике называлась «Дефицит внимания». Он описал взрослых и детей, страдающих от недостатка внимания, которые легко отвлекаются на что угодно, включая собственные фантазии. Для таких людей характерны отсутствие настойчивости, гиперактивность и импульсивность. Они нередко бывают неосторожны, небрежны и непредсказуемы. Может, это и было первым описанием СДВГ?
Вейкард предположил, что виной такому поведению – либо отсутствие дисциплины и плохое воспитание, либо нарушение регуляции «мозговых волокон». Он отметил, что невнимательность чаще наблюдается у детей, чем у взрослых, и был прав. А вот насчет того, что женщины более невнимательны, чем мужчины, ошибался.
Предметом пристального изучения врачей данное заболевание стало с начала ХХ века. В 1902 году в журнале The Lancet появилась расшифровка лекции английского врача Джорджа Стилла, который связывал гиперактивность с наследственностью и родовыми травмами, а не с плохим воспитанием. Стилл полагал, что у гиперактивных детей отмечается снижение «волевого торможения» из-за недостаточного «морального контроля». Кроме того, он первым отметил преобладание данного заболевания среди мальчиков (в соотношении примерно 3:1) и частую сочетаемость гиперактивности с антисоциальным и криминальным поведением, склонностью к депрессии и алкоголизму.
В первой половине ХХ века после эпидемии энцефалита Экономо2 начали замечать, что многие дети ведут себя необычно. Это заболевание поражает головной мозг, и ученые стали искать связь между поведением ребенка и состоянием его мозга. С того времени гиперактивность у детей начали прочно связывать с повреждением мозга.
В середине XX века широкое распространение получил термин «гипердинамический синдром». В 1947 году Арнольд А. Штраус выдвинул концепцию минимального повреждения мозга, согласно которой гиперактивность у детей напоминает последствия черепно-мозговой травмы у взрослых. В дальнейшем в англо-американской литературе появился термин «минимальная мозговая дисфункция» (ММД). К числу пациентов с ММД относят детей со средним уровнем интеллекта, с нарушениями в обучении и/или в поведении, которые сочетаются с патологией центральной нервной системы.
В 1968 году в классификации Американской психиатрической ассоциации DSM3 -II появился термин «гиперкинетическая реакция детского возраста». В 1980 году в классификации DSM–III появились термины «синдром дефицита внимания» и его разновидность – «синдром дефицита внимания с гиперактивностью». В более поздней редакции той же классификации появился нынешний термин «синдром нарушения внимания с гиперактивностью», а также была зафиксирована возможность существования синдрома дефицита без гиперактивности (о нем мы отдельно поговорим в главе «СДВГ у детей. Как проявляется»). В десятом пересмотре Международной классификации болезней (МКБ-10) данное заболевание рассматривается в рубрике F90 (гиперкинетические расстройства) как «нарушение активности и внимания», а в последнем пересмотре МКБ-11 – в рубрике 6A05.
В нашей стране до конца 1980-х использовались термины «гипердинамический синдром» и «минимальная мозговая дисфункция».
Многих, особенно родителей детей с СДВГ, взволнованных их судьбой, интересует, а есть ли известные личности, которые, несмотря на свой диагноз, добились успеха. Обычно в пример приводят английского государственного деятеля и вождя революции XVII века Оливера Кромвеля, великого композитора Вольфганга Амадея Моцарта и выдающегося поэта Джорджа Байрона, а также гениального физика Альберта Эйнштейна, но никто из них, как вы понимаете, у врачей по данному поводу не наблюдался. Предположить, что у них был СДВГ, можно лишь по описанию их поведения. Что же касается наших современников, то, если верить СМИ, СДВГ есть у пловца Майкла Фелпса, актера Ченнинга Татума, у астронавта Скотта Келли, а также у многих других знаменитостей.
Я надеюсь, мы убедили вас, дорогие читатели, что это заболевание возникло не вчера? Тогда будем считать, что с первым мифом покончено.
ЧТО В РАЗНОЕ ВРЕМЯ ДУМАЛИ ВРАЧИ О СДВГ
460–370 годы до н. э.
Гиппократ, древнегреческий врач и философ, выделял пациентов с «ускоренной реакцией и меньшей цепкостью, потому что душа быстро переходит к следующему впечатлению», и приписывал это состояние «преобладанию огня над водой».
XVIII век
Мельхиор Адам Вейкард, немецкий врач, полагал, что расстройства эмоций и поведения возникают из-за физиологических причин; описывал детей и взрослых, страдающих от недостатка внимания. Он же предположил, что виной такому поведению является либо отсутствие дисциплины и плохое воспитание, либо нарушение регуляции «мозговых волокон». Заметил, что невнимательность чаще наблюдается у детей, чем у взрослых.
Начало ХХ века
Джордж Стилл, английский врач, связывал гиперактивность с наследственностью и родовыми травмами, а не с плохим воспитанием. Полагал, что у гиперактивных детей отмечается снижение «волевого торможения» из-за недостаточного «морального контроля». Первым отметил преобладание данного заболевания среди мальчиков и частую сочетаемость гиперактивности с антисоциальным и криминальным поведением, со склонностью к депрессии и алкоголизму.
1947 год
Арнольд А. Штраус, детский врач из Огайо, выдвинул концепцию минимального повреждения мозга, согласно которой гиперактивность у детей напоминает последствия черепно-мозговой травмы у взрослых.
1968 год
Американская психиатрическая ассоциация DSM–II впервые зафиксировала термин «гиперкинетическая реакция детского возраста», который в 1980 году сменился терминами «синдром дефицита внимания» и его разновидностью – «синдром дефицита внимания с гиперактивностью».
Каждый 10-й? Миф и правда о распространенности СДВГ
СДВГ представляет собой значительную социальную проблему, поскольку встречается у достаточно большого количества детей. Например, в Европе среди психических заболеваний у детей и подростков СДВГ занимает второе место после тревожных расстройств. И все же предположение, что почти половина детей страдает СДВГ, опровергается статистикой. Вот что показали масштабные исследования детей школьного возраста, проведенные за последние 25 лет в некоторых странах:
– США – 9,4 %;
– Саудовская Аравия – 7,4 %;
– Израиль – 9,5 %;
– Россия4 – 7,6 %.
Исследования среди школьников Санкт-Петербурга, проведенные Центром поведенческой неврологии Института мозга человека имени Н. П. Бехтеревой Российской академии наук в 2008 году, выявили СДВГ в 6 % случаев.
Второй вопрос – растет ли этот процент от поколения к поколению. Если верить отечественной статистике, а также данным, полученным в разное время коллегами из США, за 20 лет число людей с СДВГ выросло на 4 %. Но дело, как мы уже говорили, скорее всего, в том, что СДВГ стали лучше диагностировать. Это значит, что те самые 4 % детей, которые раньше считались просто невоспитанными, теперь узнаю́т о своем диагнозе и, будем надеяться, получают помощь.
В предыдущей главе мы отметили, что СДВГ чаще диагностируют у мальчиков, и вот почему. Во-первых, влияют генетические факторы. Во-вторых, во время беременности мозг плода мужского пола более уязвим к различным воздействиям. В-третьих, строение мозга мальчиков сложнее, и при его поражении возможности для восстановления значительно снижаются. И, наконец, проявляется синдром по-разному: у мальчиков чаще встречается гиперактивность и импульсивность, которая нередко вытекает в агрессию, тогда как девочки с СДВГ чаще страдают от нарушения внимания. Если сравнить два этих проявления СДВГ, то агрессивное поведение, конечно, чаще, чем невнимательность, привлекает внимание родителей и учителей и вызывает желание как-то эту проблему решить.
СДВГ не обходит стороной никого и встречается во всех социально-экономических слоях. Правда, чаще различные нарушения отмечаются в менее обеспеченных семьях и в городах с высокой плотностью населения.
Что до взрослых, то сидром дефицита внимания и гиперактивности у них тоже встречается, но значительно реже: по разным исследованиям, процент колеблется от 2,5 до 5 %. Приблизительно в половине случаев дети с годами перерастают СДВГ (1).
Кто виноват? Почему возникает СДВГ
Есть такая красивая, но едва ли научная теория, что люди с СДВГ – это потомки древних охотников: активных, быстрых, внезапных, способных действовать в одиночку. А те из нас, у кого СДВГ нет, – потомки земледельцев: спокойных, терпеливых, трудолюбивых. Теория весьма спорная: беспечный и рассеянный охотник не способен часами ждать зверя в засаде, не выдавая себя радостными криками – он скорее сам стал бы добычей. Как в том анекдоте, когда медведь встречает человека в лесу и объясняет ему: «Ты не турист. Ты завтрак туриста».
Тогда в чем же дело?
А дело в том, что СДВГ может быть вызван влиянием нескольких факторов. Прежде всего это наследственное заболевание. Исследования показывают, что риск развития СДВГ у детей, у которых есть родственники с этим синдромом, значительно выше, чем у сверстников, – на 31,5 %. Если у одного из близнецов есть СДВГ, то с вероятностью от 75 до 90 % данное расстройство будет обнаружено и у другого. Это подкрепляет мысль о главенстве генетического фактора в развитии СДВГ и позволяет считать его наиболее частым наследуемым психоневрологическим заболеванием.
Согласно моим исследованиям, у 20 % гиперактивных детей есть ближайшие родственники с СДВГ. Интересно, что у 15 % из них СДВГ диагностирован у членов семьи по мужской линии, в то время как по женской – только у 2 %, а по обеим – у 3 %. Если мы попросим родителей детей с СДВГ рассказать о своем детстве, то выяснится, что у 29 % мам и почти у 50 % отцов отмечались такие же симптомы и трудности в обучении (2). В ходе таких бесед родители приписывают признаки СДВГ не только себе, но и ближайшим родственникам, – однако здесь, конечно, есть риск субъективной оценки.
Ученые-генетики пытались определить, какие гены несут ответственность за возникновение СДВГ, и оказалось, что это гены, влияющие на дофаминовый обмен (DAT1, D 4).
Дофамин – это своего рода «посыльный» наших нервных клеток. Молекулы дофамина передают «сообщения» от одной клетки к другой, предупреждая, что скоро нас ждет что-то очень приятное.
Скажем, вы увидели аппетитный торт или друзья выложили фотографии своего отпуска в стране, которую вы давно мечтали посетить. Вам очень нравится то, что вы видите, и тут на сцену выходит дофамин: он мотивирует вас действовать, идти вперед к цели.
Но это еще не все: когда мы достигаем цели, дофамин меняет наше настроение. Мозг как бы говорит нам: «Ура, мы это сделали! Мы такие молодцы!» Именно дофамин помогает усилить это приятное ощущение. А вот дефицит дофамина приводит к снижению удовольствия, получаемого от обычных радостей. Но об этом мы поговорим позже, в главе о проявлениях СДВГ у подростков и взрослых.
Кстати, когда вы влюблены, уровень дофамина тоже растет, и эйфория от общения с любимым человеком связана именно с выбросом в кровь этого вещества.
Но в контексте нашей темы главное – то, что дофамин серьезно влияет на внимание, память, мышление и способность к обучению. Таким образом, возникновение и развитие СДВГ может быть связано именно со спецификой работы дофамина в организме.
Однако не стоит делать акцент на каком-то одном гене, поскольку СДВГ – полигенное заболевание: играет роль не один ген, а их комбинации. Поэтому и проявления этого синдрома могут быть разными, от легких до тяжелых, и могут сопровождаться другими расстройствами.
Когда я говорю пациентам с СДВГ, что это наследственное заболевание, часто слышу в ответ трагический вопрос: «Может быть, мне тогда не стоит заводить детей?»
Но СДВГ – не приговор! Это заболевание не смертельно и не приводит к инвалидности. С таким диагнозом ваш ребенок сможет жить полноценной жизнью. Более того: при правильном комплексном лечении СДВГ пациенты получают образование, делают карьеру, создают семьи.
Следующий по значимости фактор, влияющий на развитие СДВГ, – это внутриутробная гипоксия плода, то есть кислородное голодание во время беременности или родов. В группе риска также младенцы, родившееся раньше срока и с малым весом. Кроме того, у детей, родившихся c низкими показателями по шкале Апгар5, в возрасте 7–13 лет чаще обнаруживают неврологические проблемы (включая СДВГ) и трудности в обучении (3).
Курение, употребление алкоголя и наркотиков во время беременности также может способствовать развитию у ребенка СДВГ. Никотин сужает сосуды, лишая плод достаточного количества кислорода и питательных веществ, и чрезвычайно вреден для нервных клеток.
Ранее ученые говорили о возможной связи между СДВГ и содержанием свинца в окружающей среде. Однако, как показали исследования, уровень свинца в крови у детей с СДВГ и без него не различается.
Также мнения разделились по вопросу о влиянии на развитие заболевания несбалансированного питания, включающего в себя большое количество легко перевариваемых углеводов, – в частности, ученые рассматривали такие продукты, как виноград, апельсины, помидоры, кукурузу, редис, а также белый рафинированный сахар. Однако до сих пор нет уверенности в том, как именно сахар, искусственные подсластители и пищевые добавки могут влиять на развитие СДВГ.
Важно поговорить и о том, как материнская тревога во время беременности может повлиять на развитие малыша. По результатам многочисленных исследований родилась так называемая «гипотеза фетального программирования». Она заключается в том, что негативные факторы, воздействующие на определенные стадии беременности, могут вызывать длительные изменения в организме ребенка. Так, выраженная тревожность у будущей мамы на сроке 12–22 недели может спровоцировать развитие СДВГ. При этом нельзя также исключить прямое повреждающее воздействие гормонов стресса на мозг плода, которое нарушает его нормальное развитие.
Если ребенок с СДВГ растет в неблагоприятной обстановке, его болезнь может обостриться, хотя сами по себе внешние факторы не являются причиной расстройства. Так, если ребенок генетически предрасположен к СДВГ, то семейные конфликты могут усугубить болезнь. При этом родители таких детей могут и сами страдать СДВГ, из-за чего им сложно наладить взаимодействие с ребенком.
На возникновение СДВГ также влияют следующие психологические и социальные факторы:
• неподготовленность родителей к семейной жизни;
• напряженность и частые конфликты в семье;
• предубежденность и нетерпимость в отношении к детям.
К тому же проявления болезни усиливают:
• низкий уровень достатка в семье;
• стесненные условия проживания;
• злоупотребление алкоголем кем-то из членов семьи;
• физические наказания.
Ну и напоследок обсудим предположение, что телевизор и гаджеты также провоцирует развитие СДВГ. Исследования показали, что у детей, которые в возрасте от 1 до 3 лет много времени проводили у телевизора, в более позднем возрасте чаще, чем у остальных, проявлялись признаки невнимательности (4).
А у учащихся старших классов, которые буквально не выпускали телефоны из рук, в течение последующих двух лет наблюдения проявления СДВГ были зарегистрированы на 10 % чаще (5).
■ МИХАИЛ ЛАБКОВСКИЙ:
Когда я родился, в СССР еще никто, конечно, знать не знал о таком диагнозе, как СДВГ. Странное поведение ребенка в те времена списывали на его «распущенность»: мол, «мало ремня дают родители». И уж, конечно, никто не пытался разобраться в истинных причинах его поведения.
В моем случае дело было как раз в том, о чем рассказывает мой коллега Леонид Семенович. Я родился с асфиксией: мамина пуповина обвилась у меня вокруг горла, и больше суток меня откачивали в родильном доме. По словам очевидцев, я был весь синий и не дышал. Сегодня, когда СДВГ уже известен во всем мире, асфиксию называют в числе его причин. Давайте еще раз простым языком объясню, что это такое. Асфиксия – это кислородное голодание организма. Из-за того, что мозг не получает достаточного количества кислорода, нарушаются нейронные связи. Из такого рода нарушений и состоит болезнь.
В СССР никто не знал о таком диагнозе, как СДВГ. Про детей, как я, говорили: «распущенный» и «мало ремня получал».
Кроме этого, мой СДВГ, скорее всего, носит наследственный характер. Взять, к примеру, маму: она, хоть и полноценно работала, все всегда откладывала на потом, тянула до последнего. Например, если на подготовку отчета ей на работе давали месяц, то садилась она за него в лучшем случае за пару дней до сдачи, а то и вообще накануне. Это может быть одним из проявлений СДВГ.
Отец при этом был совершенно другим: предельно спокойным, четким, все доводил до конца. А моя дочь, хоть и гораздо более усидчивая, чем я, вскакивает и начинает ходить, как только ей становится скучно. Например, если в гостях за столом идет увлекательный разговор, она сидит вместе со всеми. Но как только ей перестает быть интересно – встает и начинает разгуливать по комнате. То же самое через 5–7 минут ожидания в банке или в другом учреждении, где приходится стоять в очереди. Я предполагаю, что у нее тоже может быть СДВГ, просто в легкой форме.
ПРИЧИНЫ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СДВГ
1. Наследственность. Риск развития СДВГ у детей, у которых есть родственники с этим синдромом, значительно выше, чем у сверстников, – на 31,5 %. За возникновение СДВГ несет ответственность целая комбинация генов.
2. Внутриутробная гипоксия плода: кислородное голодание во время беременности или родов. В группе риска также младенцы, родившееся раньше срока, с малым весом или с низкими показателями по шкале Апгар.
3. Курение, употребление матерью алкоголя и наркотиков во время беременности.
4. Материнская тревога во время беременности. Особенно на сроке 12–22 недели.
5. Ребенок злоупотребляет гаджетами и просмотром телевизора.
Беспокойный мозг
Давайте представим, что мозг – это компьютер. Нейропсихолог Александр Романович Лурия выделял три функциональных блока мозга:
– 1-й блок регулирует активацию мозга – как процессор в компьютере. Структуры этого блока поддерживают баланс процессов возбуждения и торможения в нервной системе.
– 2-й блок отвечает за прием, переработку и хранение информации – это своего рода диск D.
– 3-й блок регулирует психическую деятельность, поведение человека. Его можно сравнить с диском C – местом, где хранятся программы.
Исследования показали: у детей с СДВГ объем головного мозга примерно на 5 % меньше, чем у их здоровых сверстников (6). Но сразу отметим: с уровнем интеллекта это никак не связано.
Вы спрóсите: какие части мозга меньше у детей с СДВГ? Прежде всего это лобные доли, а точнее, их передние части – префронтальная кора. У человека с СДВГ активность лобных областей мозга меньше, чем у здоровых людей.
Созревание головного мозга у детей с СДВГ отстает на 2–3 года, и особенно это касается все тех же лобных областей. К концу подросткового возраста объем мозга у людей с СДВГ становится таким же, как у здоровых сверстников, но его функционирование может быть недостаточным (7).
Мы уже сказали, что детей с СДВГ отличает меньшая, чем у сверстников, префронтальная кора. Это третий блок мозга, его «диск С». Она контролирует наши импульсы, управляет вниманием, усиливает мотивацию. Эта область «решает», что для нас нужно или необходимо, а что вредно или бесполезно. Префронтальная кора позволяет нам планировать и предвидеть, а еще она фильтрует сигналы, которые поступают из нижних отделов мозга.
Социальный психолог Рой Баумейстер описал эксперимент, в ходе которого обезьян кормили один раз в день, позволяли во время кормежки брать сколько угодно еды, но они так и не научились сохранять пищу впрок. Наедаясь досыта, подопытные переставали обращать внимания на остатки трапезы или просто играли с едой. По утрам обезьяны голодали, но им даже в голову не приходило отложить часть сытного обеда, чтобы вечером или утром съесть припасы.
В отличие от обезьян, человек может планировать – именно благодаря префронтальной коре. Однако людям, получившим серьезную травму или инсульт в этой области, свойственно так называемое «лобное поведение». Они расторможенны, неаккуратны, агрессивны; плохо контролируют свои импульсы, а поэтому гиперсексуальны6. Помните эпизоды из фильмов, когда в реанимации старичок, оплетенный проводами и катетерами, вдруг щиплет медсестру за аппетитно выступающие части тела? Окружающие улыбаются: «А он-то еще о-го-го!» На самом деле смешного тут мало. У пациента повреждена префронтальная кора, и в данный момент его мозг требует быстрого удовольствия. Лобные доли особенно тесно связаны с подкорковыми ядрами, которые во многом контролируют двигательную активность.
Почему же при слабой работе мозговых структур возникает гиперактивность? Представим дорожную развязку, на которой нет регулировщика. Водители не знают, что делать: кто-то несется вперед, кто-то, наоборот, останавливается. В результате – пробки и аварии. А еще – множество невыносимо громких автомобильных гудков. В головном мозге роль такого регулировщика исполняет как раз префронтальная кора. И если она не справляется со своими задачами, то мозг превращается в забитый перекресток, переполненный множеством чувств, желаний, импульсов и мыслей, и в результате человек не может сосредоточиться.
Среди пациентов и некоторых врачей бытует мнение, что СДВГ возникает из-за травмы шейного отдела позвоночника при родах. Но, как видите, он здесь ни при чем.
Без руля и тормозов
Нейропсихолог Рассел А. Баркли приводит следующую метафору: «Ребенок с СДВГ – это как прекрасная машина, но без руля и тормозов». Проблемы с контролем поведения у таких детей во многом связаны с нарушением управляющих функций мозга. Эти функции можно также сравнить с дирижером, который управляет оркестром. Представьте себе, как зазвучит оркестр без дирижера!
Управляющие функции делятся на четыре типа:
1) когнитивные функции – отвечают за контроль, планирование, целенаправленность действий;
2) поведенческая саморегуляция – связана с эмоциональным подкреплением;
3) активация – обеспечивает инициативу;
4) метакогнитивные процессы – это знания человека о своих познавательных способностях и их контроле.
Важная составляющая управляющих функций – контроль импульсов. Автор этого понятия профессор психологии Мэри Ротбарт описывала его как «способность тормозить доминирующую реакцию и/или активировать субдоминирующую, планировать и находить ошибки».
Как это работает? Представьте, что в жаркий день вам хочется съесть эскимо. Вы купили его, раскрыли упаковку и – сработала доминирующая реакция – хотите откусить большой кусок. Но поняли, что может заболеть горло, и затормозили эту реакцию: пускай мороженое немного подтает. Субдоминирующая реакция в данном случае – это положить мороженое на блюдце и дать ему немного подтаять. Это и есть контроль импульсов. Он не только позволяет тормозить или активировать внимание и поведение, но также помогает сосредотачиваться, запоминать правила и следовать им, строить долговременные планы.
А еще управляющие функции могут быть «холодными» и «горячими». «Холодные» помогают контролировать когнитивные процессы (например, куда направить внимание), а «горячие» важны для контроля эмоций.
По мнению уже упомянутого нами нейропсихолога Рассела А. Баркли, при СДВГ нарушаются три управляющие функции: тормозной контроль, рабочая память и когнитивная гибкость. Для чего нужна каждая из них? Тормозной контроль влияет на самообладание; рабочая память определяет последовательность решения конкретной задачи, а когнитивная гибкость позволяет приспособиться к меняющимся условиям и требованиям и признать свои ошибки.
Но в первую очередь у людей с СДВГ нарушено звено торможения – подавления нежелательных реакций (8). Таким образом, в основе СДВГ лежат прежде всего проблемы с волей.
А теперь, дорогие читатели, потерпите небольшой урок философии. Еще Аристотель называл действия и поступки, которые человек сам решил осуществить, произвольными. Согласно Декарту, воля может затормозить движения, обусловленные желанием и страстью. Он связывал волю с нравственностью человека: воля помогает нам следовать определенным правилам, исходя из представлений о добре и зле. Например, мужчина видит красивую девушку и хочет немедленно ее поцеловать, но воля останавливает его.
Развитие воли у ребенка начинается, когда он осваивает навык управления своими движениями: без этого совершать волевые действия невозможно. Воля ребенка на начальных стадиях развития – это совокупность его желаний; каждое желание – сиюминутный порыв. Лишь со временем ребенок становится способным действовать не только под влиянием эмоций. В результате воспитания у него складываются некоторые правила поведения; тому, что хочется, начинает противопоставляться то, что требуется.
■ МИХАИЛ ЛАБКОВСКИЙ:
Расскажу вам одну историю о взаимосвязи между СДВГ и волей. За годы работы в школе (о том, как я дошел до жизни такой, вы узнаете из следующих глав) мне не раз попадались дети с СДВГ, но это я, конечно, уже сейчас понимаю, когда знаю этот диагноз и его проявления. Приведу вам наиболее яркий пример.
Дело было в начальной школе, и звали ученика, допустим, Гриша. Было Грише лет восемь, и сидел он у меня за первой партой, потому что имел свойство засыпать минут через двадцать после начала урока, причем любого. То есть утром он приходил в школу бодрый, улыбался, играл с одноклассниками, но стоило начаться занятиям, как Гриша практически сразу засыпал.
Мне тогда было 24 года, я был еще зеленый и решал проблему так: просто садился на Гришину парту, чтобы бедному ребенку некуда было опустить голову, и вел урок оттуда. Но и это не помогало: спустя несколько минут Гриша вырубался прямо на стуле, сваливался на пол и спал там.
В какой-то момент я не выдержал и вызвал в школу Гришину маму. Та была в шоке: по ее словам, дома сын по пять часов кряду мог рассматривать исторические карты и географические атласы (семья, надо сказать, была интеллигентная и образованная). Буквально поесть забывал, а тут не мог высидеть какие-то 45 минут.
Я ничего не понимал: получается, Гришу нельзя было считать просто неусидчивым ребенком, непоседой. Или гиперактивным ребенком с повышенным внутричерепным давлением – была в те времена такая теория, позднее полностью опровергнутая, что такие дети гиперактивны и подвижны. Непоседы в принципе не могут долго на чем-то концентрироваться и часами книжки читать, а Гриша мог. Мне тогда, конечно, в голову не приходило, что весь секрет – в наличии или отсутствии волевых усилий в той или иной деятельности.
Это сейчас я прекрасно понимаю, что урок требовал от Гриши волевых усилий, а для ребенка с СДВГ это очень тяжелая задача. А вот историю и географию он, судя по всему, любил, и разглядывание карт доставляло ему удовольствие, поэтому за этим занятием он мог провести несколько часов. Так сказать, из любви к искусству. А вот в любой ситуации преодоления он тут же «соскакивал».
За Гришу, кстати, можете не волноваться: он сделал блестящую карьеру и вполне успешен. Но вообще такие ребята, как он, попадались практически в каждом классе. С детьми я отработал около десяти лет, а в обычной средней школе среднее количество учеников – 1300. Вот и посчитайте, сколько среди них таких «Гриш». Кто-то по классу во время урока ходит, кто-то постоянно перебивает или вообще не дает учителю слово сказать.
Еще один яркий пример – живые и умные двоечники. То есть бывает, что у ребенка в целом снижены когнитивные способности, учителя на это скидку не делают и лепят ему двойки – это одно. А вот остроумный балагур с двойками в дневнике – такой ребенок запросто может оказаться с диагнозом СДВГ.
Что до меня, то все, что не требовало волевых усилий, давалось мне очень легко. Поэтому я в семь лет спокойно мог прочитать за день 40 страниц каких-нибудь русских народных сказок, а осилить условие задачи для первого класса не мог. При этом в той же литературе я был довольно избирателен и не читал ключевые романы школьной программы типа «Война и мир» или «Анна Каренина» – просто потому, что мне это было неинтересно. Зато «Братьев Карамазовых» перечитывал четыре раза. И поди это учителям объясни.
Тут мы подходим к важному моменту, который я хотел бы донести до родителей. Многие считают, что их ребенок с СДВГ какой-то абсолютно бестолковый. На деле же все часто совсем наоборот. У таких детей очень острая и быстрая реакция мозга, и если их энергию направить в нужное русло, если их чем-то по-настоящему увлечь, то они будут просиживать за этим занятием часы напролет и добиваться хороших результатов. А вот если такому ребенку что-то неинтересно, то да, «пробиться» к нему действительно практически невозможно.
Так что, если хотите, чтобы ваш ребенок что-то сделал, придется придумать, как превратить «обязаловку» в то, о чем он даже мечтать не мог. Помните, как Том Сойер убедил соседских детей красить вместо него забор? Вот и вам нужно проявить похожую изобретательность. Скучное учебное задание ребенку с СДВГ выполнять неинтересно, особенно если «надо», – то ли дело, если «решить эту задачу может лишь один из ста детей». Такой вызов он скорее всего охотно примет. Попробуйте.
Необходимо отметить, что детям и взрослым с СДВГ сложно контролировать не только свое поведение, но и эмоции, то есть у них нарушена эмоциональная регуляция.
В процессе регуляции эмоций происходит настройка наших эмоциональных реакций: усиление, ослабление, поддержание на текущем уровне. Эти процессы могут проходить как автоматически, неосознанно, так и сознательно: например, мы прилагаем усилия, чтобы совладать с волнением или гневом.
Сладкая «пытка»
В 1970 году психолог Уолтер Мишель из Стэнфордского университета провел сладкий эксперимент – «зефирный тест». Перед детьми трех-пяти лет ставили поднос с зефиром, и экспериментатор говорил: «Если хочешь, можешь съесть одну зефирку. Но мне нужно отлучиться, и если ты потерпишь до моего возвращения, то получишь сразу две зефирки вместо одной». При этом в комнате не было никаких отвлекающих факторов – ни игрушек, ни книг, ни даже картин. Очень тяжелые условия для проверки силы воли и самоконтроля, особенно когда тебе пять!
Испытание длилось 15 минут. Около трети детей сразу же съели по зефирке, еще одна треть сдались минут через 5–7, но около трети выдержали тяжелое испытание и получили обещанное.
Однако самое интересное было впереди. Мишель с коллегами на протяжении многих лет осведомлялись о жизни испытуемых. В более поздних исследованиях ученые обнаружили, что у детей, которые были в состоянии дождаться обещанной награды, как правило, жизнь складывалась более благополучно. Они лучше развивались умственно и физически, были более организованными. Эти дети лучше сдали школьные экзамены, не проявляли асоциального поведения, у них не было проблем с наркотиками и алкоголем. Таким образом ученые доказали, что благодаря способности отложить немедленное удовольствие у нас формируется сила воли и способность к регуляции поведения.
В 2011 году выросших участников «зефирного теста» пригласили пройти томографическое исследование, которое показало: у тех, кто смог когда-то дождаться второй зефирки, была более высокая активность префронтальной коры – структуры, контролирующей поведение.
Что это означает на практике? То, что, если у ребенка хорошо развита регуляция поведения, то он скорее всего будет успешнее учиться (9), лучше вписываться в общество и, вероятно, достигнет бóльших успехов, когда вырастет (10).
В 2012 году ученые из Рочерстерского университета провели усложненный «зефирный эксперимент». Они предварительно разделили детей на две группы. Испытуемым в первой группе сделали приятные подарки, а затем попросили немного подождать, пообещав подарить еще несколько подарков, но обещания своего не выполнили. А вот во второй группе дети действительно получили обещанное дополнительное вознаграждение.
Как и следовало ожидать, предварительная часть повлияла на результаты последующего зефирного эксперимента. Дети из первой группы гораздо чаще выбирали съесть зефир сразу, а дети из второй, как правило, дожидались второй порции сладостей. И это вполне понятно: у испытуемых из первой группы уже был негативный опыт, они знали, что доверять ученым не стоит, тогда как детей из второй группы исследователи не подводили.
На этом история не закончилась. В 2018 году психолог Тайлер Уоттс из Университета Нью-Йорка и его коллеги опровергли результаты самого первого «зефирного эксперимента», проведенного в Стэнфорде. Оказалось, что все испытуемые ходили в один детский сад и принадлежали к одной социальной группе: их родители, преподаватели университета, были людьми образованными и достаточно обеспеченными. У детей были все основания надеяться, что взрослые их не обманут, а дома их в любом случае ждал бы десерт. Уоттс повторил эксперимент, но выбрал для него детей из семей с разным доходом, уровнем образования и социальным статусом родителей. Новый эксперимент дал очень интересные результаты. Дети из обеспеченных семей чаще откладывали удовольствие, тогда как малыши из семей с небольшим доходом съедали зефирку сразу, ведь если не съесть сладкое сейчас, потом его может и не быть.
Таким образом, на выбор детей в большей степени влияли жизненные обстоятельства. Ребенку из обеспеченной семьи легче отложить вознаграждение: его опыт показывает, что он в любом случае получит еще. Во взрослой жизни ему будет легче принимать ответственные и рискованные решения: например, открывать собственный бизнес. А вот люди не слишком обеспеченные не надеются на лучшее будущее, поэтому живут одним днем, стремятся к стабильности и боятся рисковать.
Как вы уже, наверное, догадались, дети с СДВГ не могут отложить удовольствие и съедают зефирку в первую же минуту. Из-за низкой способности к самоконтролю они предпочитают меньшее, но немедленное вознаграждение большему, но отсроченному (11). О том, к чему все это приводит, мы расскажем дальше.
Фокус на внимание
«Если я когда и делал значимые открытия, то обязан был больше своему терпеливому вниманию, чем любому другому таланту», – писал Исаак Ньютон. Внимание и его роль в регуляции поведения – одна из важнейших тем, занимающих психологов, психиатров и специалистов из смежных сфер.
СДВГ, как и следует из названия, прежде всего проявляется в нарушении внимания, а именно внимание помогает нам собирать и обрабатывать информацию. И его роль становится особенно значимой, когда ребенок начинает ходить в школу.
Философ и психолог Уильям Джеймс описывал внимание так: «Избирательная направленность восприятия на тот или иной объект. Это когда разум охватывает в ясной и отчетливой форме нечто, в чем видится одновременно несколько возможных объектов или ходов мысли. Сосредоточение, концентрация сознания – вот его суть. Оно означает отвлечение от одних вещей ради того, чтобы эффективно работать с другими».
Физиолог Иван Петрович Павлов говорил о внимании как об очаге оптимального возбуждения, движущегося по коре головного мозга наподобие «перемещающегося светового пятна».
Британский психолог Дональд Бродбент после исследования работы авиадиспетчеров выяснил: чтобы справиться с потоком поступающей информации, люди избирательно направляют внимание только на некоторые признаки и «отстраняются» от остальных.
Один из моих учителей, физиолог Юрий Дмитриевич Кропотов, описывает внимание как «увеличение громкости». На физиологическом уровне оно усиливает важную информацию и подавляет несущественную. Таким образом информация обрабатывается тщательнее.
Обратившись к словарям, можно выяснить, что внимание связано, с одной стороны, с особо чутким восприятием, подвластным нашей воле, а с другой – с организацией нашей деятельности. В современном русском языке слово «внимание» используется и в других значениях. Это и особое напряжение при работе, которое не позволяет отвлечься ни на минуту, и способность подметить что-то незаметное для остальных, и уважительное отношение к другому человеку (12).
На латыни «внимание» – attendentes. Латинское tendo означает «тянуть», «натягивать». У этого слова есть и другое значение – «стремиться», «добиваться». Таким образом, за вниманием стоит напряжение, усилие, связанное с достижением некоторой цели. Как вы поймете дальше, с усилиями у детей с СДВГ есть определенные сложности.
Bepul matn qismi tugad.
