Kitobni o'qish: «Наше знакомство»

Как я с ней познакомился? Это была суббота… или, может быть, воскресенье, точно уже не помню. Знаю, что это был выходной или праздничный день. Я поехал в больницу, закончив читать книгу. Вообще я очень люблю читать книги, даже собрал дома небольшую коллекцию, но последние несколько лет даже не притрагивался к ним, они стали чем-то вроде предметов интерьера в моей комнате, собирали на себе пыль и демонстрировались редким гостям, посещавшим меня… Так вот, я только что закончил читать книгу, мелодия которой без перерыва играла у меня в голове, напоминая одну важную для меня песню. Мне даже не нужно было ее включать, чтобы слушать, она, зациклившись, играла без перерыва. В такт этой мелодии всплывали картинки, воспроизводившие моменты из книги, которые впечатлили меня больше всего. Моменты первого знакомства персонажей, начало их отношений, моменты разлуки, ссоры, драмы, слезы, ситуации воссоединения, причины боли, километры расстояний, сотни объятий, десятки поцелуев, (не)преодолимые обстоятельства, смех, улыбки, моменты счастья и жизни. Я небольшой фанат романтических книг, но учитывая мой образ жизни, именно эта книга стала яркой вспышкой, что-то разбудившей во мне. Именно благодаря ей во мне снова начали тлеть угольки потушенной жизни, понемногу согревая меня этим хоть и солнечным, но прохладным весенним днем.

Когда я доехал до больницы, мелодия и образы стали затихать, возвращая меня от необычного для меня эйфорического настроения к привычному бледно-унылому состоянию. Больничный запах и холодный белый свет, абсолютно ничем не напоминающий обнимавший тебя только что весенний солнечный свет, окончательно вытеснили теплые розовые образы, витавшие внутри меня. Я не видел своего лица, мне лишь показалось, что мои губы поджались, спина немного сгорбилась, а кровь отлила от лица, вернув ему привычный сероватый оттенок. В самой больнице не произошло ничего интересного, мне сделали необходимые процедуры, и, освободившись в течение получаса, я взял свою черную спортивную куртку из гардероба и вышел на улицу.

Честно говоря, я надеялся, что, выйдя на улицу, образы и музыка, сопровождавшие меня по дороге сюда, вернутся сами собой, однако этого не произошло. Менее чем за час небо заволокло серыми тучами, солнце, конечно, еще было высоко и светило, но тепла уже не ощущалось. Накрапывал небольшой дождь, и ветер слегка хлестал по лицу. Чтобы не оставаться в привычно унылом состоянии, я решил самостоятельно вернуть себя в приподнятое настроение, достал наушники, включил ту самую песню и, по пути к метро, прокручивал сцены из книги в своей голове. Конечно, состояние эйфории таким способом было не достичь, но пока песня крутилась, а образы собирались в картинки, я чувствовал, что по крайней мере мне становится теплее.

В метро я уже давно не сижу в телефоне, обычно смотрю на свое искажающееся отражение в темном окне из-за пролетающих за ним труб и стен, иногда смотрю на людей в поезде, неловко отворачиваясь, если сталкиваюсь с ними взглядами. В этот раз в поезде не было никого интересного или цепляющего, поэтому я просто смотрел в окно. Через одну станцию я вышел и перешел на свою ветку. Я пошел ближе к началу перрона, чтобы было удобнее выйти на своей станции.

Поезд прибывал. В окне вагона, останавливающегося передо мной, я заметил её. Точнее, я заметил лишь её голову, у неё были длинные, блестящие черные волосы, с тонкой косичкой, висящей около правого глаза. Её лица я не увидел, но мне подумалось, что она должна быть красивой. Да, я определил это, просто увидев ее со спины краем глаза, можно сказать, что это мой талант, хотя он не всегда работает так, как хотелось бы.

Зайдя в вагон, я тут же развернулся лицом к выходу. Бросив взгляд вправо и нервно поправив куртку, я убедился – она и правда была необыкновенно красива. Её черные волосы отливали синеватым цветом, даже в полумраке старого вагона поезда, косичка, болтающаяся с правой стороны её лица, была заплетена так, что это казалось естественным для её волос, словно она наверняка должна быть именно там и именно такой. На её лице был легкий макияж, что делало её немного бледноватой на фоне иссиня-черных волос, цвет глаз я не запомнил, лишь темные стрелки в их уголках и губы, подчеркнутые карминово-красной помадой, завершавшей не броский макияж.

Какое-то время я еще смотрел на неё, не дольше пары секунд, затем отвернулся, уставившись перед собой. Передо мной было стекло, отражавшее лицо человека, смотрящего ответным пустоватым взглядом на меня, не знаю, правда ли я выглядел так всегда, но мне казалось, что он будто просил меня о чем-то. Я смотрел на него все время, пока поезд мчался до станции. Едва он начал тормозить, меня одолело неудержимое любопытство, выйдет ли она вместе со мной. Не поворачиваясь, я вновь бросил на неё взгляд. Она продолжала сидеть, но когда двери открылись и большая часть людей, которых я пропустил перед собой, покинула вагон поезда, и я сам начал выходить, то заметил, что она поднимается и выходит вместе со мной на одной станции. Девушка вышла из вагона стремительной походкой, и я поспешил следом, стараясь не упустить её из виду.

Я стоял через одну ступеньку ниже нее, но все равно был практически одного с ней роста. Она была одета в черные штаны не широкого кроя и темную толстовку, на плече был небольшой, слегка растрепанный рюкзак, чем-то почти полностью набитый. Пока мы поднимались, её шелковистые волосы слегка развивались от движения, и до меня доносился легкий аромат уже успевшего выветриться парфюма. Мое обоняние никогда не отличалось остротой, поэтому я смогу уловить лишь нотки цветочных ароматов, пролетавших мимо моего лица. Её рука лежала на поручне, или вернее сказать, была слегка над ним, едва касаясь, явно не желая его трогать более, чем то было необходимо. В какой-то момент мне захотелось положить свою руку прямо под её, чтобы она могла держаться, не касаясь поручня.

У нее были небольшие ладони, я бы даже сказал маленькие, даже несмотря на её невысокий рост. На ее овальных ногтях был свежий градиентный маникюр, переливающийся от розового к перламутровому, совершенно не сочетающийся с ее губной помадой. Периодически она обменивалась короткими фразами, которые я не мог расслышать, с женщиной, стоящей перед ней. Эта же женщина сидела рядом с ней в вагоне, мелькнули передо мной еще совсем свежие воспоминания.

– «Может быть, познакомиться с ней?», – мелькнула дерзкая мысль, а сердце забилось сильнее.

За свои неполные тридцать лет я ни разу в жизни не знакомился с девушками в общественном транспорте, мне казалось это чем-то странным и отталкивающим. Но музыка продолжала играть, образы продолжали складываться, в какой-то момент объединившись с реальностью. Я слегка дотронулся до её предплечья и обратился к ней:

– Извините… извините! – почувствовав прикосновение, она вытащила наушники и обернулась. Я снова засмотрелся на её лицо, мне показалось, что она слегка улыбнулась, едва приподняв уголки губ.

– Извините… хм… просто хотел… если вы не против… вы очень милая, и… и я бы хотел с вами познакомиться, может… может быть, обменяемся номерами, – выпалил я, постоянно запинаясь и импровизируя на ходу.

– Да… конечно, – она слегка смутилась, но в его глазах был заметен интерес. Прежде чем достать телефон, я заметил, как она изучающе меня осмотрела, когда эскалатор предательски закончился, и я споткнулся, едва удерживая равновесие.

Девушка шла впереди меня вместе с женщиной, а я смотрел ей вслед. Они прошли через турникеты и повернули налево. «Не судьба», – подумал я, пройдя через турникеты и повернув направо.

Сцена в моей голове была красивой, наверное, именно так бы поступил герой книги, которой я был захвачен последние несколько дней. Да… точно так, но я не он, и я не в книге, и не герой… Но, может быть, если бы у меня был еще один шанс, снова встретить ее, совершенно случайно, я бы его не упустил, не упустил бы возможность действительно заговорить с ней. Я пообещал себе, что если снова увижу её, то обязательно познакомлюсь с ней!

Выйдя из метро, я выключил музыку, однако мелодия все так же вибрировала в моей душе, а образы постепенно обретали четкость, разжигая тлеющие в груди угольки воспоминаний, даже несмотря на дождь и ветер, слегка обжигающий мое лицо по пути домой. Воображение и реальность смешивались между собой, заставляя меня идти быстрее, а сердце биться чаще. Чтобы это ни значило, зачем бы это ни было, мне было плевать, само чувство меня окутывало и обнимало, как мать обнимает своего ребенка. Мне так тепло и спокойно, так тепло.

Вот так я с ней и познакомился, пускай и только я…