Kitobni o'qish: «Вставай, страна огромная! Рассказы о героях и их подвигах»

Посвящается 75-летию Великой Победы

Пока мы помним, мы непобедимы!

© Смоленский М.Б., 2020

© ООО «Мини Тайп», 2020

Вступление

Гвозди б делать из этих людей, Крепче б не было в мире гвоздей.

Тихонов Н.С. Баллада о гвоздях

Если бы не подвиг героев этой книги и миллионов их товарищей, в книге не упомянутых, но тех, чьи души незримо в ней присутствуют, нас бы, читатель, просто не было. Мы бы не родились, потому что наши родители были бы умерщвлены. Только за возможность появиться на свет мы уже обязаны героям всем, и самое малое, что мы можем сделать, – это помнить о них и эту память передать следующим поколениям.

В 1941 году на нашу Родину напал враг. Но это был не простой враг – это была «чума». «Коричневая чума». Страшная и беспощадная. Технически хорошо подготовленная, привитая народу, славившемуся своим умением работать, своей скрупулезностью, добросовестностью и творчеством, и от этого еще более страшная и еще более беспощадная. Эта «коричневая чума» не жалела никого: ни женщин, ни стариков, ни больных людей, ни детей. Она была страшнее самых страшных зверей: звери уставали или, насытившись, прекращали убивать. А «коричневая чума» не насыщалась и не уставала. Она, как заведенный механизм, аккуратно и скрупулезно, даже, можно сказать, творчески уничтожала, уничтожала и уничтожала. Всех. Надвинулась прямо какая-то темная сила, как из потустороннего мира. Было в этом даже что-то мистическое. Победить ее могли только сильные духом люди. И грянула песня. От души. Ее написал замечательный поэт В.И. Лебедев-Кумач. Она начиналась словами:

 
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.
 
 
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна,
Идет война народная,
Священная война…
 

И люди нашей страны поняли, что надо вставать, вставать всем, так как ее, «коричневую чуму», нельзя остановить, принудить к миру или убедить, что она неправа. Ее можно только уничтожить и вбить осиновый кол в ее могилу. И началась действительно народная, священная война. Встав плечом к плечу, наши деды сначала остановили «коричневую чуму», а затем изгнали из мест, ею захваченных, и добили ее в ее же логове. Это стоило им бесчисленных жертв, погибли миллионы, но они победили «коричневую чуму». А ее главарей судили и повесили за те немыслимые, чудовищные преступления, которые они совершили.

Был праздник, цветы и салюты. Была весна. И люди подумали, что победили навсегда, что навечно поставили крест на этой «коричневой» дряни. Но нет. Прошло много лет, и то тут, то там поднимают голову ростки этого чудовища, которые пытаются убедить ныне живущих, что никаких ужасов не было. Что это были не палачи и убийцы, а «герои борьбы с коммунизмом», а если что-то кровавое и было, то очень немного, к тому же сами жертвы были в этом виноваты. Он сами себя убивали. Сжигали и вешали. Сами. Это кажется нереальным. Но это уже есть. Оно вышло на улицы и уже захватывает целые страны. И если мы все будем молчать, то зло, которое в 1945 году было повержено и зарыто, вновь оживет, но, вооруженное самым современным оружием, оно принесет бедствия намного страшнее тех и без того жутких дел, которые творились на нашей земле 75 лет назад.

На страницах этой книги рассказывается о 75 героических людях из числа тех, которые остановили, а затем и уничтожили «коричневую чуму». Они совершали немыслимые, порой казавшиеся фантастическими подвиги для победы над этим злом. Многие из героев отдали жизни за это во время войны, кто-то умер вскоре после нее от старых ран, кто-то чуть позже. Сегодня их уже нет среди нас, живых. Но их подвиги, их дела живут в наших душах. В наших жизнях. В наших делах. И автор надеется, что они продолжат жить уже в наших детях и внуках, а затем в их детях и внуках. И так будет всегда. Человечество должно помнить тех, кому оно обязано жизнью, чтобы никогда больше не повторились ужасы войны, чтобы кровь, пролитая за нас, не была пролита напрасно!

Магомедов Б.М.,

кандидат юридических наук, профессор, директор Ростовского института (филиала) ВГУЮ

(РПА Минюста России)

Смертельный удар

Было раннее утро 24 декабря 1942 года. На востоке забрезжил слабый рассвет, освещая еще серый горизонт. Время 7.30, но аэродром в станице Тацинской, казалось, даже не засыпал. Вдоль взлетно-посадочной полосы стояли и прогревали двигатели десятки мощных военно-транспортных самолетов «Юнкерс-52», оружейники заряжали бортовые пулеметы. Начинало сереть, и через несколько минут будет дана команда на взлет. Все понимали, что от грузов, которые должны были перевезти эти самолеты, зависит судьба окруженной под Сталинградом группировки немецких войск и их союзников, а кто-то уже догадывался, что, возможно, и судьба всей Германии. Несколько дней назад командир VIII авиационного корпуса генерал Мартин Фибиг перед строем объявил, что фюрер поручил именно им снабжение по воздуху окруженной армии и их корпус освобожден от всех других боевых заданий. Это высокая честь и огромная ответственность.

Баданов Василий Михайлович

И у них есть возможность выполнить приказ фюрера и спасти армию, попавшую в окружение. Аэродром достаточно далеко от линии фронта и надежно защищен пехотой и артиллерией, поэтому необходимо напрячь все силы и выполнить приказ. От них, его солдат, сейчас зависит будущее Германии. Воодушевленные его словами, солдаты трудились не покладая рук, не обращая внимания на происходящее вокруг.

И, когда из утреннего тумана на взлетную полосу на большой скорости вдруг выехали танки, никто вначале не понял, что произошло. Но красные звезды на танках, открытый ими с ходу огонь и взрывающиеся самолеты быстро дали солдатам на аэродроме реальное осознание произошедшего. «Русские идут!» – раздался истошный крик, и началась паника. С ужасом солдаты бросились врассыпную, не разбирая дороги, и падали убитыми под градом пуль танковых пулеметов, а стоявшие вдоль взлетно-посадочной полосы самолеты, груженные под завязку и полностью заправленные топливом, горели и взрывались.

Рев авиамоторов и танковых двигателей, смешиваясь с грохотом взрывов, орудийным огнем и пулеметными очередями, сформировал чудовищную музыкальную какофонию. Некоторые самолеты выруливали на полосу и хаотично взмывали ввысь, разлетаясь в разные стороны. Другие вспыхивали, как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды, взлетали на воздух складированные боеприпасы. По взлетному полю метались грузовики, а между ними носились отчаянно кричащие люди. Кто же отдаст приказ, куда направиться пилотам? Взлетать и уходить в направлении Новочеркасска – вот все, что успел приказать генерал М. Фибиг. Всего несколько мгновений – и ранее напоминавший муравейник аэродром стал похож на пустыню, усеянную трупами и яркими кострами пылающих машин. А кто теперь поможет окруженной в Сталинграде армии? Уже никто.

Первоначально наступление на Сталинградском направлении вела 6-я немецкая армия под командованием Фридриха Паулюса, а с 31 июля 1942 года – и 4-я танковая армия Германа Гота. В оборонительной операции советские войска ослабили главную группировку противника под Сталинградом и создали условия для перехода в контрнаступление. В окружении оказалось почти 270 тысяч солдат и офицеров. Это был страшный удар. Произошло крушение всех надежд Германии на быструю победу. И впервые немцам стало понятно, что война может иметь далеко не победное завершение. Срочно надо было исправить положение, и на помощь окруженной группировке были брошены резервы под командованием генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна, который собрал бронированный кулак и поспешил на помощь окруженным с целью прорвать окружение. Но прорваться через боевые порядки Красной армии было непросто, а немецкие армии и их союзники, находящиеся в котле, должны были сохранять боеспособность и обороняться до прихода обещанной помощи. И для этого им нужны были боеприпасы, горючее, продовольствие, медико-санитарные средства. К тому же надо было вывозить раненых, лечение которых на месте в окружении было невозможно.

Советскому командованию необходимо было завершить разгром окруженной группировки немцев, поэтому и было принято решение нанести удар по аэродрому в Тацинской и полностью прекратить переброску оружия, боеприпасов и снаряжения окруженным. Командованием был отдан приказ 24-му танковому корпусу под руководством генерал-майора Василия Михайловича Баданова прорвать немецкую оборону, выйти в глубокий тыл к противнику, дойти до аэродрома в Тацинской и уничтожить его, а затем по возможности удержать сам аэродром до подхода частей Красной армии.

Рейд 24-му корпусу предстояло осуществить в глухом районе, где тяжело и без всякой войны. Степь была малолюдной даже до начала боевых действий, теперь же в стылых пустошах часто было невозможно найти ориентиры, проводников и пристанище. От тыловых баз корпус оказывался оторван, и действовать предстояло в условиях острого дефицита топлива и боеприпасов. Но войны выигрывают неординарными решениями люди смелые, а главное, умелые.

И в ночь на 19 декабря 1942 года, получив приказ, корпус прорвал оборону фашистов и ушел в тыл немцев в районе Богучарского плацдарма за Доном. Всего под командованием В.М. Баданова состояло около 4,5 тысячи солдат и 144 танка, в основном средние Т-34-76 и легкие танки Т-70. Кроме того, Баданову придали батарею из восьми гвардейских минометов «катюша». Это был его секретный резерв.

Время сжалось до минимума и до одной задачи: быстрее, быстрее, быстрее. Корпус буквально мчался сквозь промороженную степь в темноте: фары не зажигали, чтобы не демаскировать себя. За ночь прошли около 40 километров, и первое боевое столкновение произошло возле опорного пункта противника в селе Маньково-Калитвенском. Внезапная танковая атака, паника – и расчеты орудий, не сумевшие даже добежать до своих пушек, были убиты.

А корпус рванул дальше. Практически по-суворовски. Вперед, чудо-богатыри! Полки корпуса просто неслись по степи, захватывая эшелоны, склады, опорные пункты. Тылы неприятеля смешались, под удар танкистов попали самые разные части: пехота, артиллерия, обозы. Самое интересное было в том, что по дороге силы корпуса не только не уменьшились, а даже выросли: В.М. Баданов дал приказ мобилизовать освобожденных из плена советских солдат без проверки, вооружить их и поставить в строй. Измученные пленом, полуголодные люди, похожие на живые скелеты, получив в руки оружие и возможность отомстить ненавистному врагу, чудесным образом преобразились в чудо-богатырей. Но Баданов на этом не остановился. Решив ускорить продвижение своего танкового корпуса к Тацинской, В.М. Баданов всю пехоту посадил в трофейные грузовики, а в качестве водителей использовал пленных итальянцев, которым отдал весь трофейный бензин. Правда, возле каждого водителя в кабину сел наш пехотинец, и верность итальянцев была обеспечена. И вперед, вперед, вперед!

Легкий танк Т-70

Средний танк Т-34-76

Буквально несколько часов – и главная цель рейда – станица Тацинская – уже замаячила впереди. На авиабазе собралось до двух тысяч солдат из наземного персонала, расчетов зениток и строительных частей. Все эти силы подчинялись генералу Мартину Фибигу. На двух аэродромах у Тацинской скопилось до 200 самолетов. Генерал М. Фибиг уже знал, что к его базе идут советские танки, и запросил помощи у своего командования, а пока дал приказ зенитным батареям приготовиться к отражению танковой атаки на аэродром, а саперам установить минные заграждения. Батареи 88-миллиметровых зениток были очень грозным оружием в борьбе со средними и легкими танками.

Но В.М. Баданов, понимая, что его рейд уже далеко не секретный, все же рассчитывал на главный свой козырь – скорость. И 23 декабря 1942 года его танки подошли к станице Скосырской, расположенной севернее Тацинской, и прямо с ходу выбили немцев из станицы, причем небольшая группа солдат с танками обошла станицу южнее и в вечерней тьме устроила фактически избиение отступавшего противника. Танки, не тратя снарядов, просто таранили машины с солдатами вермахта на дороге, расстреливали из пулеметов и давили гусеницами разбегавшихся немцев.

Гвардейский хминохмет БМ-13 – Катюша

Теперь корпус В.М. Баданова стоял всего в 30 километрах от главной цели, и ему предстояло решить: или подождать отставшие части корпуса и дать время ремонтникам, чтобы вернуть в строй поврежденные машины, или же атаковать немедленно. Опять же по-суворовски Баданов принял очень рискованное решение: несмотря на численное преимущество противника, атаковать его.

И вот рано утром 24 декабря, прикрывшись туманом, танки и мотострелки корпуса Баданова подошли к Тацинской и зашли с флангов, чтобы атаковать Тацинскую не в лоб. В 7.30 все восемь «катюш» открыли огонь по аэродрому.

Обстрел оказался очень удачным, в частности, одна из ракет попала точно в узел связи. Зенитчики люфтваффе оказали отчаянное сопротивление, поэтому бадановцы не ворвались на взлетную полосу сразу же. Однако сопротивление охраны было быстро сломлено, и танки выехали на взлетную полосу.

После этого среди немцев началась паника. Самолеты без малейшего порядка выруливали на взлет, часто сталкивались, танки таранили взлетающие транспорты и бомбардировщики. Нехватка снарядов не позволила уничтожить большую часть самолетов, но паника и «рукопашная» атака танков сделали свое дело. Немцы смогли увести 108 самолетов, на земле было уничтожено около 50, еще примерно столько же попало в руки корпуса В.М. Баданова в небоеготовом виде. Кроме того, на аэродроме немцами были потеряны сотни квалифицированных специалистов: летчиков, техников, связистов. Побоище учинили совсем небольшие силы: около двух десятков танков и полсотни пехотинцев, которые первыми и ворвались на аэродром.

Прорыв отряда В.М. Баданова к Тацинской повлиял на важные в масштабе всей войны решения. В тот день, когда фюзеляжи немецких самолетов трещали под гусеницами советских танков, генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн принял решение, которого и добивалось советское командование: свернуть операцию по деблокированию армии Фридриха Паулюса и предоставить ее собственной судьбе. И это было практически началом ее быстрого конца. Колонны немецких танков и машин, пробивавшиеся в Сталинград, развернулись на 180 градусов и бросились к Тацинской с целью ликвидации прорыва и уничтожения корпуса В.М. Баданова.

А корпус по приказу командования должен был остановиться на захваченной авиабазе в ожидании помощи и продолжать отвлекать на себя части противника, не давая им оказать помощь окруженной армии Ф. Паулюса. Однако в условиях практически полного отсутствия боеприпасов и топлива 24-й корпус долго продержаться, конечно, уже не мог.

Соотношение сил стало стремительно меняться в пользу немцев. Эрих фон Манштейн перебрасывал к станице Тацинской части сразу нескольких пехотных и танковых дивизий. Еще 66 танков подходили из состава 11-й танковой дивизии, его личного резерва. Правда, попытка немцев с ходу пробиться в Тацинскую потерпела неудачу, но они вытеснили заградительный отряд корпуса В.М. Баданова из Скосырской, так что теперь корпус был окружен. Реально оценив свои возможности и ситуацию, генерал-майор В.М. Баданов принял решение о прорыве.

На авиабазе осталось 300 добровольцев, прикрывавших общее отступление. В ночь на 28 декабря окруженные нанесли отвлекающий удар на северо-восток и тут же – настоящий на запад.

Морозной ночью 28 декабря оставшиеся силы 24-го танкового корпуса сумели нащупать слабое место в немецкой обороне и прорвались из окружения, соединившись с советскими частями. При этом в живых осталось всего 927 человек, чуть больше десятой части корпуса, который начинал наступление 19 декабря 1942 года. Более крупные и свежие силы не смогли пробиться им на выручку, но они смогли выйти из окружения, совершив настоящий подвиг.

За время своего рейда 24-й танковый корпус уничтожил 11 292 солдата и офицера противника, были взяты в плен 4 769 человек, подбиты 84 танка, уничтожены 106 орудий и более 100 самолетов противника. Авиационная поддержка окруженной немецкой армии и ее союзников прекратилась. Фактически это и был смертельный удар для окруженной армии Ф. Паулюса.

Советское командование отметило успехи корпуса и лично В.М. Баданова. Корпус получил коллективную награду: после он был преобразован во 2-й гвардейский с присвоением почетного наименования «Тацинский». Асам Василий Михайлович Баданов был награжден орденом Суворова II степени № 1. Это было очень знаменательно, так как В.М. Баданов и его солдаты воевали именно по-суворовски: били врага не числом, а умением.

После тацинского рейда в войсках появилась шутка о том, что лучшим средством для борьбы с немецкой авиацией являются гусеницы танков…

Давайте запомним Василия Михайловича Баданова и его чудо-богатырей!

Женское мужество

В помещении Центрального отдела записи актов гражданского состояния города Севастополя было многолюдно. Шел обряд бракосочетания. Красивая молодая пара стояла перед женщиной небольшого роста с миловидным лицом и отвечала на ее стандартные вопросы. «Является ли ваше решение добровольным? Будете ли любить друг друга?» И наконец: «Ваш брак зарегистрирован, объявляю вас мужем и женой!» Произносила эти слова женщина с воодушевлением и с приятным выражением на круглом лице, и от ее улыбки молодоженам и их гостям становилось еще радостнее. Слова эти женщина произносила за время своей работы десятки тысяч раз, но от времени они не менялись и не утрачивали своей внутренней красоты. «И что тут такого особенного?» – скажет читатель. Особенной была звезда Героя Советского Союза на груди этой хрупкой женщины. Ведь это была герой обороны Севастополя Мария Карповна Байда.

Байда Мария Карповна

Родилась Мария Байда 1 февраля 1922 года в селе Новый Чуваш (с 1948 года – село Новосельское) Красноперекопского района Крымской АССР РСФСР. Да, именно в РСФСР, так как только в феврале 1954 года полуостров Крым будет передан в состав УССР. Как и все советские дети, Маша ходила в неполную среднюю школу, которую закончила в 1936 году, правда, только семь классов, но в те годы и это было серьезным образованием. После школы работала вначале в колхозе, а затем санитаркой в местной больнице, ничем не выделяясь среди своих сверстников. Обычная советская девочка в советской стране.

И тут грянула Великая Отечественная война. На защиту Отечества поднялись все от мала до велика. Мария Байда сразу записалась в 35-й истребительный батальон полка народного ополчения и одновременно на курсы медицинских сестер, которые успешно закончила. Но уже к сентябрю 1941 года, через четыре месяца после начала войны, немецко-фашистские войска и их союзники подошли к Севастополю. Началась его осада противником и героическая оборона его защитников. Все части народного ополчения, в том числе и истребительный батальон, в который записалась Мария Байда, влились в регулярные армейские части, и с сентября 1941 года М.К. Байда – санитарка, затем санинструктор 514-го стрелкового полка 172-й стрелковой дивизии Приморской армии Северо-Кавказского фронта. Начался первый штурм Севастополя, который был отбит войсками Красной армии, поддержанными с моря огнем корабельной артиллерии. За время боев санинструктор Мария Байда вынесла из-под огня десятки бойцов и командиров Красной армии и спасла им жизнь. Здесь необходимо заметить, что во время обороны Севастополя все от мала до велика работали и воевали просто на износ, демонстрируя твердость духа, героизм и самопожертвование. Да, героизм был массовым, но то, что произошло с Марией дальше, выделило ее даже на этом героическом фоне. В декабре 1941 года санинструктор старший сержант М.К. Байда написала рапорт с просьбой о переводе ее во фронтовую разведку. В рапорте она писала, что пойти в разведку ее побуждает не романтика, а ненависть к врагу. Еще она указала, что она сильная и ловкая, умеет хорошо стрелять и может двигаться незаметно и бесшумно, свободно ориентироваться на местности, так как нередко в поисках раненых ей приходилось ползать по «ничейной» полосе, в нескольких десятках метров от немецких окопов, не привлекая к себе внимания противника. Ее рапорт был удовлетворен, и Мария Байда шагнула в историю обороны Севастополя и всей Великой Отечественной войны.

Началась ее фронтовая жизнь уже как фронтового разведчика, жизнь, полная смертельной опасности, но очень необходимая на передовой. Несмотря на женский пол ей не было никаких послаблений. Она, как и все бойцы, ходила в тыл врага для захвата солдат и офицеров противника или, как это называли, добывала «языков», доставляла командованию сведения о противнике. Порой данные, принесенные разведчиками, были бесценны и не раз спасали жизни солдат на фронте. Очень часто разведчикам приходилось вступать в бой с противником, проявляя при этом мужество и героизм.

И вот 7 июня 1942 года немцы предприняли очередной штурм Севастополя. Рота разведчиков, в составе которой воевала Мария Байда, держала оборону в районе Мекензиевых гор. Несмотря на многочисленное превосходство, гитлеровцам никак не удавалось сломить отчаянное сопротивление советских солдат.

Мария находилась в эпицентре боя и проявила себя как смелый, порой даже сверхотчаянный боец. Она сражалась с врагом трофейным автоматом МП-40, и, когда в автомате заканчивались патроны, девушка бесстрашно перемахивала через бруствер, возвращаясь с трофейными автоматами и магазинами к ним. Во время одной из таких вылазок недалеко от нее разорвалась немецкая граната, осколок попал ей в голову, и ее контузило взрывом. Мария потеряла сознание, и противник счел ее убитой. Это и стало роковой ошибкой фашистов.

Когда Мария Байда ближе к вечеру пришла в себя, уже темнело. Немцы прорвали оборону правее позиций роты разведчиков и зашли им в тыл. Из всей роты в живых остались один офицер и полтора десятка бойцов. Без боеприпасов, израненные, они были взяты немцами в плен. Быстро оценив обстановку (в окопах было не более 20 гитлеровцев, и все они находились в одном месте – недалеко от пленных), Мария огляделась и обнаружила рядом убитого солдата, сжимавшего в руках автомат ППШ, а на поясе у него несколько гранат. Забрав это оружие, она приняла решение спасать своих товарищей. Подкравшись незаметно к противнику, она с ходу бросила несколько гранат в группу немцев и открыла огонь по врагу из автомата. Прежде чем немцы наконец поняли, что происходит, было уже поздно. Мария уничтожила 15 солдат и одного офицера, а четырех солдат убила ударами приклада. В результате она отбила у немцев своего командира и восемь бойцов, захватила пулемет и автоматы противника. Благодаря внезапности ее нападения на противника, казалось, проигранный вначале бой был выигран. Надо было уходить, и, прекрасно зная схему минных полей, под прикрытием темноты Мария Байда вывела раненых бойцов к своим.

За этот подвиг Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 июня 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные мужество и героизм в боях с немецко-фашистскими захватчиками старшему сержанту Байде Марии Карповне присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Газету с напечатанным указом Мария Байда смогла увидеть только в госпитале, так как вскоре в одном из боев она опять была ранена в голову. Другие раны стали кровоточить, поднялась температура, и Марию направили в госпиталь, в Инкерманские штольни, где на госпитальной койке она и узнала о присвоении ей звания Героя Советского Союза.

Газета с напечатанным указом о присвоении звания Героя Советского Союза

Казалось, того, что перенесла эта хрупкая женщина, хватит на нескольких мужчин, но главные испытания в ее жизни были впереди. Плен. Госпиталь был захвачен немцами, которые расстреляли всех находившихся там раненых красноармейцев и матросов. Но Марии удалось выдать себя за вольнонаемную санитарку, и ее угнали на работу в Германию. Однако, как проявившую непокорность и за попытку бежать, ее поместили в концлагерь Славута, а за нарушение режима перевели в концлагерь Равенсбрюк. Там она пыталась организовать подпольную работу по сопротивлению, но ее выдал предатель. За организацию попытки побега ее передали в гестапо и пытали, выбив все зубы. Она выдержала все. И 8 мая 1945 года войска союзников освободили ее из тюрьмы гестапо.

Затем были госпиталь и возвращение на Родину. В 1946 году Мария Байда вернулась в Крым, домой, где еще четыре года лечилась от последствий допросов в гестапо. С 1961 года она постоянно проживала в Севастополе, с 1961 по 1986 год работала заведующей Центральным отделом ЗАГС Севастопольского горисполкома. Ее знал, наверное, весь город, так как за 25 лет работы она дала напутствия и вручила свидетельства о регистрации браков примерно 60 000 молодых пар и неоднократно избиралась депутатом Городского совета города Севастополя.

Мария Карповна Байда – Почетный гражданин города Севастополя и Почетный гражданин Автономной Республики Крым.

Силачом не слыл, но десятерых в бою подбил

Ноябрь 1941 года. Пятый месяц идет Великая Отечественная война, но по-прежнему вражеские армии рвутся к Москве. До столицы СССР остается уже менее тридцати километров… Врагу кажется, что еще чуть-чуть, еще один удар – и все! Конец войне и парад победивших немецко-фашистских войск на Красной площади. Победа казалась такой близкой! Но тут как гром среди ясного неба – парад на Красной площади в Москве. Но не парад фашистских победителей, а традиционный парад Красной армии в честь 14-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Войска торжественным маршем прошли перед стоявшими на мавзолее В.И. Ленина руководителями Советского Союза. Верховное германское командование было просто в бешенстве и отдало категорический приказ: «Взять Москву! Взять любой ценой!» Перегруппировав свои войска, немцы рванули к Москве, по-прежнему делая ставку на танковый прорыв и численное превосходство своих танковых групп на стратегически важных направлениях.

Барлмин Илья Елизарович

Враги знали, что на их пути уже не осталось крупных воинских соединений. Потери в Красной армии просто огромны. Но немногочисленные части Красной армии, измотанные в многомесячных боях в отступлении, вросли в землю на расстоянии нескольких километров от Москвы. Часто в пехотном полку вместо тысячи человек по штату было не более 200, а в танковом полку оставалось всего по два-три танка, но боевой дух в войсках был очень высок. Никто уже не спрашивал, сколько врагов перед ними; все говорили, что они их не пропустят, сколько бы их ни было. И красноармейцы встретили врага не дрогнув. Никаких книг не хватит описать действия всех солдат и командиров, остановивших врага под Москвой, и те немыслимые подвиги, которые они совершили. Расскажу об одном из них.

16 ноября 1941 года немецкие войска, развивая наступление на Москву на Волоколамском направлении, силами 80 танков и двух батальонов пехоты атаковали позиции Красной армии. Им противостояли рота солдат и шесть танков. Всего шесть. Растянувшись тонкой цепочкой по фронту, они ждали врага. На правом фланге стоял танк Т-34-76 под командованием младшего политрука Ильи Бармина. Было такое звание у комиссаров (политических руководителей) в Красной армии, равное званию лейтенанта. Закончив военнополитическое училище в 1941 году, И. Бармин был среди тех, кто принял первый удар немецкой военной машины на западной границе, выжил, хотя и был ранен, и после выздоровления стал командиром танка в 28-й танковой бригаде. И вот он опять в бою. Ему уже все равно, сколько этих самых немцев перед ним. Больше он их не пропустит. Его сердце окаменело, а с ним и он сам, и его танк. Скала.

И об эту скалу разбилась немецкая танковая волна. Фашисты отступили, оставив на поле боя около 30 горящих машин, восемь из которых подбил экипаж И. Бармина. Правда, половина из шести советских танков была подбита. Но никто отступать не собирался. Было понятно, что враг не остановился, будет еще попытка прорыва, и, может, не одна. Оставшиеся танки сменили позиции и замаскировались. Танк И. Бармина по-прежнему занимал правый фланг. Девять дней понадобилось немцам для подготовки нового удара. И 25 ноября более сотни танков двинулись на наши позиции. В этот раз они решили прорвать оборону советских войск прямым танковым ударом, сосредоточив мощный танковый кулак из 100 танков. Чтобы не замедлять движение, танки атаковали без пехоты, рассчитывая вначале прорвать оборону и уже в прорыв вводить пехоту.

Вступать в бой при таком соотношении сил сегодня кажется почти безумием. Но тогда все понимали: подкрепления не будет. Его просто нет. И было одно благоприятное для наших солдат обстоятельство: немецкие машины с низко посаженными днищами могли идти только по ровной дороге. В сугробах, да еще на сильнопересеченной местности они неминуемо должны были увязнуть. Таким образом, численное превосходство врага можно было свести на нет: если подбить две-три передние машины, вся колонна лишится подвижности. Экипажи быстро приняли решение, условившись, что И. Бармин подпустит немцев метров на четыреста и откроет огонь по головным танкам, второй экипаж ударит по хвосту колонны, а третий начнет расстреливать ее середину. Выждав, когда враг подойдет на нужное расстояние, И. Бармин произвел свой первый выстрел в этом бою. И сразу еще два. Этими тремя выстрелами он сразу подбил три танка. Три. В те годы это было чудом. Открыли огонь и другие два экипажа. И тоже в цель!

Несмотря на свое огромное численное превосходство, фашисты оказались в отчаянном положении. Они сделали попытку рассредоточиться, но из этого ничего не получилось. Как только машина сползала с дороги, она сразу же проваливалась в глубокий снег и плотно садилась на днище. Мотор работал, гусеницы поднимали вихрь снега, но танк оставался на месте и становился относительно легкой мишенью для наших стрелков.

Всего с полчаса продолжался этот бой. А результаты его были просто удивительны: Илья Бармин сжег десять вражеских танков, второй танк – шесть, а третий – семь танков, правда, сам был подбит, и экипаж его покинул. Оставшиеся немецкие танки развернулись и отошли.

Для 1941 года это было нечто невиданное. Когда Илья Бармин и другие танкисты вылезли из танков, они были просто черными от пороховой гари: систем вентиляции в танках тогда не было. Выдержать такой ад внутри и добиться такого результата могтолько настоящий герой. Наши танкисты и были самыми настоящими героями. Их подвиг в этих двух боях был по достоинству оценен руководством страны. Президиум Верховного Совета СССР присвоил младшему политруку Илье Елизаровичу Бармину звание Героя Советского Союза, а остальных бойцов наградил орденами Ленина.

После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой И.Е. Бармин продолжил служить в той же танковой бригаде и вскоре был назначен комиссаром танкового батальона, а потом – инструктором политотдела бригады. Затем его перевели в боевую часть уже командиром батальона. 10 декабря 1943 года в ходе Киевской оборонительной операции командир 3-го батальона 14-й гвардейской танковой бригады 4-го гвардейского танкового корпуса гвардии капитан И.Е. Бармин пропал без вести в боях южнее города Малина (ныне Житомирской области).

И целых 58 лет земля хранила тайну его последнего боя. Только в 2001 году в лесу на берегу ручья были случайно обнаружены его останки. Илья Елизарович Бармин был похоронен с воинскими почестями на Военном кладбище города Воронежа, на его малой родине.

Музы не молчат

Есть такая старинная поговорка: «Когда говорят пушки, музы молчат». Но Великая Отечественная война 1941-1945 гг. перевернула все. Пушки и музы не разделились, а шли в бой вместе.

Пущенная вверх сигнальная ракета подняла полк в атаку. Первый батальон под прикрытием артиллерийского огня быстро преодолел нейтральную полосу и по проходам в минных полях, заранее проделанным саперами, ворвался в немецкие траншеи. Завязалась рукопашная схватка, и, оставив за спиной убитых врагов, батальон рванул дальше, но уже через пятнадцать минут был вынужден остановиться. Бойцы залегли под сильным пулеметнопушечным огнем, который велся из нескольких дотов, соединенных окопами и превращенных немцами в центральный опорный пункт обороны. Удар второго батальона не смог исправить положение. Наступление полка срывалось и могло привести к остановке наступления дивизии.

Басов Владилмир Павлович

Несколько орудий выкатили на прямую наводку и открыли огонь по врагу, но результата это не дало, так как немцы врылись в землю. Снаряды пролетали над ними и взрывались, не причиняя врагу особого вреда… Полк замер. Остался последний шанс переломить ситуацию, и командир полка принял непростое решение: задействовать резерв. Да не просто резерв, а резерв из резерва Главного командования. Его без особого разрешения использовать было нельзя, но времени на доклады уже не оставалось. Приказ прозвучал, и немедленно на позиции выдвинулась приданная полку батарея 424-го минометного полка 36-й минометной бригады 28-й артиллерийской дивизии прорыва резерва Главного командования.

Ее командиром был старший лейтенант Владимир Павлович Басов. «Ну давай, артист! – напутствовал его командир полка. – Вся надежда только на тебя». Артист! Никого не удивило это обращение. Дело в том, что в 1941 году, закончив 10 классов, В.П. Басов хотел поступить во Всесоюзный государственный институт кинематографии, но начавшаяся война изменила все планы. Буквально через месяц он добровольцем вступил в ряды Красной армии. Воевал смело и инициативно, пользуясь авторитетом у товарищей не только из-за смелости в бою, но и из-за актерского мастерства и организаторских способностей. Создав на фронте коллектив художественной самодеятельности, он дал около 150 концертов, поднимая дух бойцов между боями.

Минолметная батарея

Его заметили и, учитывая, что в те годы 10 классов были серьезным образованием, послали учиться дальше. Отучившись несколько месяцев, В.П. Басов по окончании учебы стал младшим лейтенантом. Вначале, правда, была интендантская служба, но рапорт за рапортом – и вот он уже в артиллерии. Успешные бои, и к описываемому эпизоду Владимир Басов уже командир батареи и старший лейтенант. Ему 20 лет. «Давай, сынок! Сейчас вся надежда на тебя и твоих бойцов», – прозвучало последнее напутствие, и батарея «дала». Буквально за считаные минуты навесным огнем были подавлены практически все огневые точки противника, и полк снова поднялся в атаку. На этот раз ничто уже не могло сдержать напор советских солдат. И впереди, вместе с наступающей пехотой, двигалась батарея Владимира Басова. Пули, казалось, обходили его стороной, но взрывом его сильно контузило. Батарея ушла вперед, а он попал в госпиталь, правда на короткое время. Через неделю он уже был в строю и с орденом Красной Звезды на груди.

И продолжалась война. И были еще бои. И повышение по службе, и звание капитана. Закончилась война для Владимира Басова в Берлине. Некоторое время он еще служил в армии, а затем наконец можно было вернуться к любимой профессии: в 1947 году он все-таки поступил во ВГИК. Пройдет еще несколько лет, и весь Советский Союз полюбит прекрасного актера, сценариста и кинорежиссера: Дуремара из фильма «Приключения Буратино», капитана Мышлаевского из «Дней Турбиных», режиссера фильмов «Щит и меч», «Дни Турбиных» и многих других. Народный артист СССР Владимир Павлович Басов был действительно любимцем народа и его защитником.

Владимир Басов в кино

Жизнь за други своя!

В Евангелии сказано: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». Спасти товарищей, жертвуя своим самым сокровенным – своей жизнью, не каждому дано, но ни у кого и не отнято.

Ранним утром 16 декабря 1944-го группа артиллерийских разведчиков получила задание уточнить систему обороны немецких войск в предместье города Клайпеды, а также найти и отметить на карте скрытые огневые точки немцев вокруг города. Город имел важное стратегическое значение, так как через его порт немецкие войска в Прибалтике получали подкрепление, продовольствие, оружие и боеприпасы и вывозили раненых. Советское командование приняло решение ускорить его освобождение, и войска начали подготовку к штурму, поэтому разведывательная информация была нужна как воздух…

Белинский Ефим Семенович

Группу возглавил лейтенант Ефим Белинский. Кто бы мог узнать в этом мужественном офицере юношу, который в 1942 году с золотой медалью окончил среднюю школу, в январе 1943 года был призван в Красную армию и, как лицо с полным средним образованием, направлен в Киевское артиллерийское училище. Он окончил его в сентябре того же года младшим лейтенантом всего в 18 лет. А свой первый подвиг Ефим Белинский совершил при форсировании реки Прони (Белоруссия) 23 июня 1944 года. Будучи переправленным на другой берег, его орудие подавило огневые точки противника, что дало возможность нашим войскам форсировать реку. Сам он был ранен и попал в госпиталь. За этот подвиг Е. Белинский был награжден орденом Отечественной войны II степени. Служба продолжилась, и в ходе наступления в октябре 1944 года, когда был ранен командир батареи, Ефим Белинский принял на себя командование. И батарея, продвигаясь вместе с пехотой, выполнила поставленную перед ней задачу. За проявленные в бою храбрость и мужество Ефим Белинский был награжден орденом Красной Звезды. Его назначили командиром разведки артиллерийского полка. Сведения, добываемые его разведчиками, не раз позволяли быстро подавить огневые точки противника и избежать больших потерь среди наших солдат. Ефим Белинский очень заботился о своих разведчиках, всегда тщательно готовя каждую операцию.

Так было и 16 декабря 1944 года. Тщательная подготовка. Проверка оружия и амуниции – и в путь. Легко преодолев несколько метров нейтральной полосы, разведчики проникли на территорию противника. Добыв полученные сведения, они двинулись в обратный путь. Когда шли в разведку, возглавивший группу лейтенант Ефим Белинский шел впереди. А при возвращении он замыкал движение, прикрывая отход разведчиков. И тут их обнаружили. Вражеский пулемет был хорошо укрыт в доте, а разведчики на открытой местности были как на ладони. Погибнут все, пропадут с таким трудом добытые ими сведения, что приведет к еще большим потерям… Свинцовый смерч приближался неумолимо и с большой скоростью. Время сжалось, и на раздумья его уже не было. Как сжатая пружина, Ефим Белинский выпрыгнул из укрытия. Секунды – и он своим телом закрыл амбразуру дота. Пулемет замолчал. Это позволило разведчикам быстро приблизиться и уничтожить гранатами пулеметчиков в доте. Тело погибшего командира они на плащ-палатке вынесли к своим… Война ожесточает сердца и не любит сантиментов, но, когда разведчики хоронили своего командира, слез не смог сдержать никто.

Ефим Белинский не дожил всего полгода до своего двадцатилетия. Он навсегда остался молодым. И героем. Настоящим героем. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года лейтенанту Ефиму Семеновичу Белинскому присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно).

Забытый герой

В городе Ростове-на-Дону, на территории завода «Ростсельмаш», возле здания сталелитейного цеха стоит небольшой памятник. Мужчина с волевым лицом, годы его жизни: 9 марта 1919 г. – 3 марта 1970 г. На памятнике надпись: Алексей Прокопьевич Берест. Во время прохождения институтской практики в этом цехе я решил, что это его заслуженный работник. Но каково же было мое удивление, кода я узнал, что этот памятник был установлен человеку, который водружал Знамя Победы над рейхстагом! «Как же так? – спросил я. – Мне со школы известно, что флаг водрузили Михаил Егоров и Мелитон Кантария, за что им были присвоены звания Героев Советского Союза». – «А вот так! – сказали мне. – Алексей Прокопьевич был сложный человек, но очень смелый. Он ведь не умер в 1970 году, а погиб, спасая ребенка. А со знаменем над рейхстагом история со временем все поставит на места».

Берест Алексей Прокопьевич

Алексей Берест родился 9 марта1919 года в селе Горяйстовка Ахтырского района Сумской области Украинской ССР в очень бедной крестьянской семье, в которой было 16 детей. В 1932 году от голода умерли его родители, и Алексей стал беспризорником, а затем попал в детский дом. Там он закончил 7 классов и начал работать на тракторном заводе в Харькове. Детдом и завод закалили его характер, и в октябре 1939 года он добровольцем пошел служить в Красную армию. В составе своего подразделения принял участие в Советско-финской войне.

Великую Отечественную войну Алексей Берест встретил в рядах солдат Западного фронта. Воевал от первого до последнего дня. За годы Великой Отечественной войны прошел непростой путь от рядового до заместителя командира батальона по политической части 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии. И за всю войну – только одно легкое ранение и одна болезнь (тиф). Судьба явно его берегла для чего-то более великого. И это произошло в конце апреля 1945 года. 30 апреля 1945 года по приказу первого коменданта рейхстага, командира 756-го стрелкового полка полковника Ф.М. Зинченко лейтенант Алексей Прокопьевич Берест возглавил выполнение боевой задачи по водружению знамени Военного совета 3-й ударной армии на куполе здания рейхстага. Взяв с собой двух разведчиков – М. Егорова и М. Кантарию, а также группу прикрытия из нескольких автоматчиков, он отправился выполнять боевую задачу. Это было очень непросто. Рейхстаг обороняло около 200-250 солдат противника, а в самом здании было четыре этажа, испещренных различными коридорами, коридорчиками и многочисленными дверями. Схема здания была неизвестна. Куда вели коридоры и кто мог скрываться за дверями, одному богу было известно. А приказ надо выполнить. И они продвигались, по пути вступая в небольшие стычки с отдельными группами немцев.

Была и другая опасность. Приказ водрузить знамя над рейхстагом получила не только группа А. Береста. До десяти таких групп от разных воинских подразделений пробивались на крышу рейхстага, чтобы установить знамя. В полной темноте между ними могло произойти боестолкновение, о чем А. Береста особо предупредил командир полка. Но судьба хранила нашего героя и его группу. Они в полной темноте прошли на крышу рейхстага через юго-восточную его башню, никого на пути не встретив, и установили знамя на вершине конной фигуры на крыше. Утро 1 мая 1945 года осветило этот флаг.

Но засевшие в рейхстаге немцы и не думали сдаваться. Они продолжали отчаянно сопротивляться, несмотря на то что на здании реял красный флаг. И вернувшегося с задания А. Береста отправили к ним для ведения переговоров. Чтобы придать ему солидности, переодели в шинель командира полка, поэтому перед немцами лейтенант Алексей Берест предстал с погонами полковника. Переговоры увенчались успехом, и 2 мая немцы капитулировали. Фамилии М. Егорова и М. Кантарии попали в представление к званию Героя Советского Союза, а про Алексея Береста забыли (хотя поговаривали, что умышленно не включили из-за того, что уж очень он самостоятельный и неуживчивый). Однако 3 августа 1945 года его все же решили представить к награде, хотя уровень ее снизили: его наградили орденом Красного Знамени. А затем забыли о его участии в установлении Знамени Победы. Забыли почти на 15 лет…

Первой «официальной» публикацией, прорвавшей стену замалчивания подвига Алексея Береста, стал документальный очерк Игоря Бондаренко, опубликованный в журнале «Дон» в 1961 году. Но никто не дал делу официального хода.

А 3 ноября 1970 года, спасая девочку из-под колес скорого поезда «Москва – Баку» на разъезде Сельмаш, Алексей Прокопьевич Берест погиб – погиб, как настоящий герой.

И только в 2005 году его заслуги во время Великой Отечественной войны по достоинству оценила его малая родина – Украина. 6 мая 2005 года за боевую отвагу в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, личное мужество и героизм, проявленные в Берлинской операции и водружении Знамени Победы над рейхстагом, указом президента Украины N2 753/2005 Алексею Бересту присвоено звание Герой Украины с удостаиванием ордена «Золотая Звезда» (посмертно).

И мы с вами не должны его забывать. Ведь наш герой Алексей Берест навсегда с нами. Он похоронен на Александровском кладбище Пролетарского района в Ростове-на-Дону. На могиле установлен памятный знак, где на табличке написано «Участник штурма рейхстага».

Старый бинокль

Немецкая группировка в Курляндии под ударами Красной армии доживала последние дни. На дворе апрель 1945 года. Единственная возможность для окруженных немецких воинских частей вырваться из котла и спастись – это выбраться морем на корабле. Но, кроме солдат, Курляндию хотели покинуть многие обычные мирные граждане, напуганные немецкой пропагандой о «зверствах» красноармейцев. Однако в открытом море никто не мог гарантировать им безопасности. Авиация и подводные лодки Балтийского флота уже полностью господствовали в акватории Балтийского моря, поэтому вышедший в море танкер «Геттеринг» сильно рисковал. На его борту было не горючее, а почти полторы тысячи человек: раненые немецкие солдаты и гражданские лица – старики, женщины, дети.

Богорад Свлмен Наумович

Берег уже едва виден, море спокойное, небо чистое. Капитан танкера, успокоившись, дал команду лечь на заданный курс, как вдруг перед его кораблем неожиданно всплыла советская подводная лодка. «Это конец», – мелькнула мысль у капитана. Его танкер не вооружен артиллерией, и даже солдаты на его борту без оружия. С лодки поступил сигнал: «Экипаж, пассажиры – в шлюпки и на берег. Капитану с судовыми документами прибыть на бортлодки». Капитан взял судовой журнал и цейсовский бинокль, с которым не расставался всю войну, – подарок отца, пронесшего его через всю Первую мировую войну. Это был его талисман, и он отдал его сыну, когда тот выходил в первое плавание.

Прибыв на субмарину, капитан готовился к худшему, но командир советской подводной лодки, ознакомившись с судовым журналом и убедившись, что судно покинуто всеми, дал команду торпедировать его. Взрыв – и танкер медленно погрузился в воды Балтики. А капитану было предложено на шлюпке догонять команду и пассажиров. На борту советской лодки как трофеи остались судовой журнал и бинокль.

Поступая подобным образом, капитан советской подлодки сильно рисковал. Потопить танкер из подводного положения было намного безопаснее. А вдруг это судно – ловушка? И на его борту оказались бы замаскированные орудия и вооруженные солдаты. Благородных рыцарей на флоте давно не было. Немецкие подводные лодки в рамках тотальной войны, объявленной Германией, топили всех без предупреждения, даже суда, шедшие под знаком Красного креста. В общем, поступок капитана был «рыцарский», и совершить его мог только очень благородный человек. Командир подводной лодки Щ-310, капитан 3-го ранга Семен Наумович Богорад был именно таким человеком.

Подводная лодка типа Щ (Щука)

Семен Наумович (по другим документам Самуил Нахманович) Богорад родился 17 августа 1907 года в городе Витебске (Белоруссия) в рабочей еврейской семье. Первую свою профессию – литейщика – он получил в Витебской профтехшколе металлистов им. М.И. Калинина, после чего переехал в Ленинград и работал на различных кораблестроительных предприятиях города. Позже он поступил в Ленинградский морской техникум, который окончил в 1935 году. До августа 1940 года плавал третьим, а затем вторым помощником капитана на судах Балтийского морского пароходства. В 1940 году был призван в Военно-Морской Флот. В 1941 году окончил Высшие специальные курсы командного состава подводного плавания Краснознаменного учебного отряда подводного плавания им. С.М. Кирова.

Великую Отечественную войну Семен Наумович Богорад встретил в должности помощника командира подводной лодки, на которой совершил несколько боевых походов, зарекомендовав себя как знающего и инициативного командира.

С марта 1944 года С.Н. Богорад – командир подлодки Щ-310 (3-й дивизион бригады подлодок Балтийского флота), которой командовал до конца войны. Под его командованием Щ-310 совершила три боевых похода, записав на свой боевой счет восемь потопленных и поврежденных судов противника. В марте 1945 года, всего за месяц до потопления танкера «Геттеринг», подлодка Щ-310 была награждена орденом Красного Знамени, то есть стала Краснознаменной. Высокий знак отличия. Сам капитан к этому времени был уже кавалером двух орденов Красного Знамени, ордена Ушакова II степени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды и ряда медалей – за потопленные вражеские корабли.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования, личное мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, капитану 3-го ранга Богораду Семену Наумовичу присвоено звание Героя Советского Союза. Достойная награда настоящему рыцарю подводной войны.

После окончания Великой Отечественной войны С.Н. Богорад продолжал служить в рядах ВМФ на различных руководящих должностях. В марте 1961 года в звании капитана первого ранга был уволен в запас по выслуге лет. Но море не отпустило его. Еще пятнадцать лет, с 1961 по 1976 год, работал старшим помощником капитана, а затем и капитаном судов Латвийского морского пароходства.

А бинокль вернулся к своему хозяину. Однажды корабль под командованием С.Н. Богорада проходил по Кильскому каналу и запросил лоцмана. Пожилой лоцман повел судно, как вдруг заметил свой бинокль в руках советского капитана. Трудно описать эту встречу, но бывшие враги расстались друзьями. А бинокль хранится в семье лоцмана, напоминая ему о милосердии и о рыцарском поступке советского капитана.

Оживший герой

Сталинград, Сталинградская битва. Сегодня в России, да и, пожалуй, в мире нет людей, которые не слышали об этом сражении, изменившем ход Великой Отечественной войны и Второй мировой войны в целом. Но летом 1942 года, когда немецкое командование, сосредоточив крупные армейские силы на этом направлении, начало мощное наступление через реку Дон на Сталинград, об этом еще мало кто догадывался.

Это направление прикрывала 62-я армия, составившая костяк обороны на Сталинградском фронте. Ее полки и батальоны организовали оборону вдоль реки Дон, чтобы задержать рвавшиеся к Сталинграду немецкие войска и дать возможность советскому Главному командованию подтянуть необходимые резервы. Дорог был каждый день. И особую опасность для наших войск представляли немецкие танковые соединения, умело используемые германским командованием для организации прорывов. Противотанковой артиллерии в это время в Красной армии было немного, так как потери первых месяцев войны еще не были восстановлены. Но было у нас одно оружие, которое очень эффективно использовалось для борьбы с танками, – дешевое и массовое, но крайне опасное для самих солдат, так как его применение требовало максимального сближения с противником: противотанковые ружья, эффективное оружие на небольшом расстоянии. Но каково было идти с этими ружьями против бронированных чудовищ с пушками и пулеметами, в окружении пехоты?.. Практически на верную смерть…

Болото Петр Осипович

Поэтому, когда командир роты, в которой служил Петр Болото, построил бойцов, объявил приказ командира полка об организации обороны от немецких танков и попросил выйти из строя добровольцев, Петр отчетливо понимал, что шансов остаться в живых у того, кто пойдет на выполнение этого задания, практически нет. И все же, когда ротный произнес: «Нужны добровольцы!», он в числе первых сделал три шага вперед. Еще несколько человек шагнули за ним, но командир выбрал только четверых. И старшим назначил его, младшего сержанта Петра Болото, как давно воевавшего и уже обстрелянного солдата.

Петр Осипович Болото родился в 1909 году в крестьянской семье в селе Байдовка Ста робел ьского уезда (Луганская область, Украина). С детства он работал, и учиться ему довелось только в начальной школе. 18 июня 1941 года Петр был призван в Красную армию и с первых дней войны сражался на переднем крае фронта в качестве бронебойщика.

Так что командир роты выбрал самого опытного на тот момент. Затем изложил задачу: на стыке второго и третьего батальонов незаметно выдвинуться в сторону станицы Клетской впереди наших позиций, окопаться на господствующей над местностью высоте и отражать ожидаемые танковые атаки. Из четверки составили две группы бронебойщиков по два человека. Готовились солдаты к бою недолго, но тщательно: выбрали позицию, окопались и замаскировались.

Утро выдалось туманным, что предвещало хорошую погоду. Бронебойщики внимательно всматривались в лежащую перед ними долину, и вдруг утреннюю тишину разорвали артиллерийские залпы. Снаряды с противным нарастающим воем проносились над позицией бронебойщиков и рвались где-то у станицы на позициях пехоты. И только рассеялся туман и пробились первые солнечные лучи, как из-за небольшой высоты появились немецкие танки, двигавшиеся в шахматном порядке. За ними шла пехота. Позиция бронебойщиков оставалась незамеченной. Танки взяли курс на правый фланг нашей обороны, подставляя бронебойщикам свою бортовую часть. Наступал критический момент.

– Огонь открывать только по моей команде! Команда – мой выстрел, – уже громко наставлял товарищей Петр Болото. – На себя беру первые три, а второй расчет последние. А дальше по обстоятельствам.

И, когда до первого танка стало чуть менее 100 метров, П. Болото первым выстрелом поразил головной танк. Он застыл как вкопанный и задымился, а следом за ним завертелся на месте танк, подбитый вторым расчетом. Затем задымились еще две вражеские машины. Остальные развернулись и, стреляя во все стороны, начали отходить за высоту. Четыре стальных чудовища остались гореть на поле боя.

Это было хорошее начало, но передышка оказалась недолгой. Вскоре немецкие танки опять поползли из-за высоты. Оба расчета бронебойщиков снова точно ударили по танкам. И опять были подбиты четыре машины. Оставшиеся танки отступили, но не ушли, а открыли огонь по вершине сопки и двинулись уже непосредственно на позицию бронебойщиков. Вокруг их окопов снаряды рвали землю и засыпали смельчаков горячими осколками. Пришлось прекратить огонь. Когда танки были всего в нескольких десятках метров от вершины, бронебойщики опять открыли огонь. Две машины задымились. Но по высоте теперь ударила немецкая артиллерия, а у основания высоты появились вражеские автоматчики. Петру Болото и трем его бойцам пришлось отложить в сторону свои противотанковые ружья и взять в руки автоматы и гранаты. Отбились. Наступила короткая передышка, но отдых был недолгим. Вскоре на холм поползли вражеские танки. Одновременно смельчаков обстреливала артиллерия. А их уже было трое. Один боец, тяжело раненный, лежал на дне окопа. Но, подпустив танки на несколько десятков метров, бронебойщики вновь открыли прицельный огонь и подбили пять вражеских машин. Пять. Остальные повернули назад и больше в тот день не атаковали. За полдня жестокого боя фашисты потеряли 15 танков. Восемь из них подбил расчет Петра Болото, а семь оказались выведены из строя вторым расчетом. Четыре человека выдержали танковый огонь, огонь артиллерии, пулеметные и винтовочные обстрелы и уничтожили 15 танков. И это не кино, это суровая реальность войны. Вершина холма была просто вся перепахана взрывами снарядов. Бойцы оказались изранены, но живы. Троих подобрали санитары, а засыпанного Петра Болото только через несколько часов нашли санитары другой части и без сознания переправили в госпиталь. Там он и очнулся. Выжил – и слава богу! Никто особо не интересовался мнением солдата в разгар Сталинградской битвы, и после выздоровления Петр Болото был направлен в другой полк и волею военной судьбы стал пулеметчиком. Война продолжалась, на Волге шли тяжелые бои. «Пустьтолько закончатся, и если я в живых останусь, то найду своих», – решил он. Но судьба непредсказуема, и в конце ноября за Волгой в лесу Петр случайно встретился со своим бывшим ротным командиром. Вот тут он и узнал, что Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1942 года первому номеру расчета противотанковых ружей 84-го гвардейского стрелкового полка 33-й гвардейской стрелковой дивизии младшему сержанту Петру Осиповичу Болото было присвоено звание Героя Советского Союза. Причем посмертно. Ведь, не найдя его на поле боя, все посчитали его убитым. В указ внесли исправления, а Петр Болото снова стал бронебойщиком в своей родной части.

Дальше опять была война, а после разгром немцев под Сталинградом. Вскоре Петр Болото был направлен на учебу, стал младшим лейтенантом, был назначен командиром роты ПТР. Он умело воевал, освобождая Донбасс, Крым, Белоруссию, штурмовал Кенигсберг, где для него и закончилась война.

Гвардии капитан Петр Осипович Болото встретил день Победы в Кенигсберге, был участником Парада Победы 24 июня 1945 года в группе воинов, бросивших фашистские штандарты к подножию Мавзолея В.И. Ленина. До 1948 года он еще служил в армии, в 1948 году демобилизовался, некоторое время работал председателем колхоза, а затем уехал в шахтерский городок Горек, где работал на шахте 1-2 «Горская» бригадиром очистного забоя, горным мастером.

В Волгоградском государственном музее обороны хранятся боевые реликвии участников Сталинградской битвы, в том числе именной пистолет, орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза Петра Осиповича Болото. Чтобы помнили!

Бронебойщики

Герой одной минуты

Великая Отечественная война 1941-1945 годов породила множество героев. Практически все они известны, заслуги их оценены по достоинству. Чьи-то подвиги оценили немедленно после их совершения, а чьи-то – по прошествии долгого времени, иногда даже через многие десятилетия. Но были и такие подвиги, которые как луч солнца в пасмурный день: вспыхнули – и сразу исчезли, растворившись во мгле истории. Но именно из таких подвигов и была выкована Великая Победа.

Ватааман Василий Васильевич

Так произошло и с подвигом, совершенным простым советским солдатом Василием Ватаманом. Не много о нем известно: молдаванин, родившийся в Молдавской ССР в 1921 году. Служил и воевал, как все, и ничем не выделялся среди однополчан, пока не вошел в историю в марте 1945 года, когда его рота наступала на городок Нейсе в Германии. Как и вся рота, Василий Ватаман бежал в атаку, держа в руках винтовку системы Мосина. Несмотря на то что уже был март 1945 года, в Красной армии еще очень много солдат были вооружены этим стареньким, но очень надежным оружием, ведь пистолетов-пулеметов ППШ на всех не хватало. В общем, бежал Василий в атаку, грозно выставив перед собой трехгранный штык винтовки. Во время атаки он прыгнул во вражеский окоп, споткнувшись, потерял равновесие, и тут на него неожиданно напал немецкий офицер, которому удалось выбить из рук Ватамана оружие. Однако немец, выхватив винтовку, некоторое время растерянно на нее смотрел, толком не понимая, что с ней делать. А вот Василий не растерялся: он быстро огляделся, и его взор упал на лежавший на бруствере окопа противотанковый фаустпатрон. Ватаман мгновенно схватил его и, используя как дубинку, ударил офицера по голове. Раз – и одним врагом меньше стало. Дальше было то, что мы и называем подвигом. Рванувшись по траншее, Василий Ватаман, действуя этим фаустпатроном как дубинкой, убил около 10 солдат противника, который в ужасе стал разбегаться. На все это ушло не более минуты. Но какой минуты! Это ведь не спортивные состязания. Это война. И противостоявшие Василию Ватаману немецкие солдаты были вооружены и могли стрелять. Стреляли они или нет, но в него не попала ни одна пуля, и он, как былинный богатырь, поразил всех своей палицей. Так и чувствуется что-то мистическое! Рота же, воодушевленная поступком Василия, дружно рванула вперед и опрокинула противника. А Василий Ватаман отбросил уже ненужный фаустпатрон, подобрал винтовку и побежал догонять своих. Миг – и он растворился бы в вечности, если бы не корреспондент дивизионной многотиражки, в которой и был описан подвиг солдата с фаустпатроном в руках. До нас дошли снимок и информация о том, что за этот бой Василий Ватаман был награжден орденом Отечественной войны II степени.

Мелькнул луч солдатского подвига – и исчез во мгле истории. Что стало в дальнейшем с Василием Ватаманом – неизвестно. Встретил ли он День Победы, вернулся ли домой или не дожил до конца войны? Но нам известно главное: подвиг, который он совершил, как и множество других известных и неизвестных подвигов, привел нашу страну к победе, и мы, потомки тех солдат, должны это помнить.

Последний бой летчика

Австрия. 26 января 1945-го. Концентрационный лагерь Маутхаузен.

Это лагерь смерти, созданный немцами для уничтожения людей, и не просто уничтожения, а самыми жуткими и бесчеловечными способами. Зал крематория с печами для сжигания умерщвленных людей. Перед одной из печей с открытой дверцей, из которой вырываются языки пламени и исходит сильный жар, стоят пять человек. Один из них, в порванной арестантской робе, жутко избит. Лицо – просто кровавое месиво, спина в кровавых полосах, глаз не видно. Руки связаны за спиной. Он еле стоит на ногах, и его держат за руки двое. Рядом еще двое: комендант лагеря и переводчик. Слова коменданта и их перевод избитый узник, похоже, не слышит. Да и не хочет, так как точно знает, что не примет ни одного предложения от врага, как не принимал их раньше. Он вел свой последний, смертный бой с врагом. Жизнь не спасти, но можно спасти честь, умереть, не запятнав ее предательством.

Власов Николай Иванович

И последним словом, которое услышали его враги, было сорвавшееся из разбитых губ слово «Нет!». Команда – и связанный, беспомощный человек с несломленной душой был еще живым брошен в жерло печи крематория. Слабый вскрик – и человеческое тело превратилось в пепел, а душа вырвалась наконец на свободу. Герой Советского Союза, подполковник Красной армии Николай Иванович Власов шагнул в бессмертие.

Войну Николая Власова условно можно разделить на две части: первая часть – боевой летчик на фронте, а вторая часть – бой уже в плену, за честное имя. И какая война была страшнее, уже не понять.

Николай Власов родился 11 ноября 1916 года в Петрограде. Его отец был активным участником Октябрьской революции, мать – домохозяйкой. Отец работал на заводе «Ленинградский литейщик» (ныне Люберецкий завод сельскохозяйственного машиностроения имени А.В. Ухтомского). На этом заводе, после окончания семилетней школы, начинал трудовую деятельность и его сын Николай Власов. В 1936 году он окончил 1-ю Качинскую Краснознаменную военную авиационную школу пилотов и был оставлен в ней летчиком-инструктором. Это поначалу огорчало Власова, так как его однокурсники были распределены в боевые подразделения, но летный опыт, полученный в качестве инструктора, впоследствии ему очень пригодился. Великую Отечественную войну 1941-1945 годов Н.И. Власов встретил в действующей авиации Западного фронта, будучи командиром эскадрильи 42-го истребительного авиационного полка в звании майора. Николай Власов умело и инициативно выполнял боевые задания: сопровождал бомбардировщики в тыл врага, штурмовал вражеские позиции, весьма успешно охотился за немецкими самолетами, неоднократно участвовал в отражении массированных, в том числе ночных, налетов врага на советские оборонные объекты. С конца июля 1941 года его полк был включен в систему противовоздушной обороны Москвы. Днем и ночью десятки раз летчики вылетали на перехват врага. Случалось, что майор Н.И. Власов поднимался для этого по 7-8 раз в день, вступал в неравные схватки с противником и всегда выходил из них с честью. На его личном счету уже было пять сбитых вражеских самолетов и множество сорванных авианалетов на советские города и военные объекты. А 18 августа 1941 года Николай Власов вылетел по тревоге на перехват воздушного разведчика противника. В воздухе он обнаружил Ju-88. Заметив преследование, вражеский пилот попытался скрыться в облаках. Н.И. Власов бросился на перехват. Бой длился несколько минут. Власов стрелял, и в него стреляли. И вот, подойдя вплотную к «Юнкерсу», он хотел открыть огонь на поражение, но пулеметы молчали. В горячке боя он не заметил, как израсходовал весь боезапас.

Тогда он винтом своего истребителя Як-1 ударил по хвосту вражеского самолета. Тот развалился на куски и рухнул на землю. От удара Н.И. Власов на короткое время потерял сознание, но, очнувшись, сумел выровнять свой падающий самолет и спланировал на свою территорию. При посадке истребитель попал в воронку и перевернулся. Когда подбежавшие солдаты вытащили Н.И. Власова из кабины, он все еще был без сознания. Его отправили в госпиталь. После лечения он вернулся в свою часть. Летать на истребителе он, правда, пока не мог, но заново осваивал тихоходный легкий ночной бомбардировщик У-2. Не мог он сидеть без полетов, не представлял своей жизни без участия в боевой жизни полка. Именно с этим периодом временного затишья в боевой биографии летчика-истребителя Н.И. Власова связана история, сделавшая его фамилию известной далеко за пределами родного подразделения.

В ночь на 20 июля 1942 года он перелетел через линию фронта, совершил посадку в районе станции Миллерово между двумя шоссе, по которым двигались войска противника, взял на борт раненого летчика сбитого бомбардировщика – Героя Советского Союза, старшего лейтенанта Ф.Т. Демченкова, взлетел под огнем врага и доставил спасенного на свой аэродром.

Истребитель ЯК-1

И уже через месяц он опять был в строю. Боевые вылеты и бои, бои, бои. 220 боевых вылетов, 27 воздушных боев, 10 сбитых самолетов противника. Указом Президиума Верховного Совета СССР Власову Николаю Ивановичу присвоены звание Героя Советского Союза, звание подполковника и новая должность летчика-инспектора ВВС Красной армии. Инспектируя авиационные части, Николай Иванович помогал вводить в строй молодых летчиков, учил их сражаться с воздушным противником. А если в полку или дивизии, где он находился в это время, складывалась тяжелая боевая обстановка, он первым летел на выполнение боевого задания. Но война есть война. И его первая война была прервана зенитным снарядом 29 июня 1943 года. При перелете в сражающийся Ленинград истребитель Н.И. Власова был подбит и упал на территории врага. Без сознания летчик попал в плен. Очнулся он уже в окружении врагов. Однако немцы не сразу бросили его в концентрационный лагерь. Они пытались склонить его к предательству, к измене Родине. Еще бы: летчик, Герой Советского Союза, обладавший громадным боевым опытом, сам воспитавший десятки воздушных бойцов, был им очень кстати. Поэтому очень долго работали вражеские контрразведчики с Николаем Власовым, стремясь сломить советского аса, не скупясь на посулы, рисуя перед пленным летчиком радужные картины его благополучия в случае, если он примет их предложения.

И тут началась вторая война Николая Власова. Может быть, еще более трудная и опасная, чем первая. Война за честь советского человека. На все предложения врага Н.И. Власов неизменно отвечал категорическим отказом и в итоге был отправлен в концлагерь, находящийся в районе города Лодзь (Польша), где стал одним из руководителей подполья. Весной 1944 года за попытку побега был переведен в крепость – тюрьму Вюрцбург (Германия). Но и там он стал готовить новый побег.

Попытка оказалась неудачной. Гестаповцы схватили его и после жестоких пыток бросили в тюрьму города Нюрнберга. Здесь в августе 1944 года он снова попытался бежать, но по доносу предателя был схвачен и отправлен в концлагерь Маутхаузен (Австрия), в блок смерти N2 20. Но и там Н.И. Власов не сдался и в числе других руководителей подполья начал готовить восстание, однако по доносу провокатора был схвачен эсэсовцами. Его жестоко пытали, но он никого не выдал. Взбешенные немцы после пыток 26 января 1945 года заживо бросили Н.И. Власова в печь крематория. Но его труды не пропали даром: в ночь на 3 февраля 738 узников блока N2 20 подняли восстание. Голыми руками они перебили вооруженную до зубов охрану, захватили пулеметные вышки, преодолели каменную стену, увитую колючей проволокой, и вырвались на свободу. Они, безоружные, истощенные и полуголые, в снежных Альпах и в окружении враждебного населения заранее были обречены, но, несмотря на это, они вырвались на свободу, предпочтя умереть свободными. Что с ними было дальше – тема отдельного рассказа. Но, по примеру Николая Власова, они не сдались.

Родина не забыла своего преданного сына. Приказом Министра обороны СССР от 10 декабря 1960 года подполковник Н.И. Власов навечно зачислен в списки воинской части. На улице его имени в городе Люберцы Московской области установлен обелиск, возле которого был зажжен Вечный огонь. В 1971 году Почта СССР выпустила почтовую марку, посвященную Николаю Ивановичу Власову.

И мы его будем помнить.

Почтовая марка СССР, посвященная Н•И• Власову

Последний защитник крепости

Крепость была построена у места впадения реки Мухавец в Западный Буг в 1836 году возле города Брест (ныне Республика Беларусь), поэтому ее называли Брестская крепость. Когда ее строили, это была крепость 1-го класса. Но 22 июня 1941 года в 4:15 утра на крепость обрушился шквал артиллерийского огня современных артиллерийских систем, а с воздуха ее атаковала авиация, о которой в 1836 году и помыслить не могли. Мощность бомб и снарядов современных орудий в десятки раз превышала мощность снарядов XIX века, в расчете на которые и строилась крепость. Рушились казематы, взрывались склады, осыпались стены. А затем в 4.45 утра в атаку пошла немецкая пехота. Старая крепость не смогла остановить врага, но крепче ее старых стен оказались люди из ее гарнизона. И хотя от внезапного вражеского удара гарнизон не смог оказать серьезного скоординированного сопротивления, но разделенный на несколько отдельных очагов сопротивления он не сдался, а яростно отбивался, переходя даже в штыковые атаки. По плану гитлеровцев, к 12.00 крепость должна была пасть, но прошли сутки, вторые, третьи, а разрозненные гарнизоны, закрепившись в разрушенных казематах, продолжали сражаться. В полном окружении. Без воды и еды, без боеприпасов и огневой поддержки, без медицинской помощи и связи. К исходу третьих суток, когда наступила ночь, уцелевшие защитники отступили вглубь крепости к центральной цитадели и закрепились там, продолжив оборону. Сводный отряд состоял из 400 бойцов при двух зенитных орудиях, трех небольших 45-миллиметровых орудиях и пулеметной зенитной установке под командованием майора Петра Михайловича Гаврилова. Бойцы сосредоточились в восточном форте. И стали насмерть. Еще четверо суток эта группа отбивала атаки противника, по 7-8 атак ежедневно, поливаемая пулеметным огнем, обстреливаемая артиллерией. Против наших солдат немцы применили даже огнеметы, сжигавшие все живое. А 29 июня их бомбили тяжелыми бомбами весом более полутора тонн. Казалось, что от страшных взрывов не останется никого живого. Но бойцы держались, пока не погибли практически все. 29 июня пал восточный форт, а майор Петр Гаврилов и еще 12 оставшихся в живых солдат при двух пулеметах скрылись в подвалах казематов, чтобы продолжить сопротивление. Сдаться в плен? Им и в голову не приходила подобная мысль! Крепость не сдается, пока жив хотя бы один ее защитник. Еще несколько дней группа по ночам совершала вылазки и вела бои, пока не погибли практически все. Выжили и скрылись в казематах трое, но они были рассеяны. Одним из этих выживших был майор Петр Гаврилов.

Гаврилов Петр Михайлович

Петр Михайлович Гаврилов родился 30 июня 1900 года в деревне Альвидино Лаишевского уезда Казанской губернии Российской империи (ныне Пестречинский район Республики Татарстан Российской Федерации). По национальности кряшенин – так называли группу татар, принявших православие во времена Ивана IV Грозного. Семья была очень бедная, поэтому в юности Петр работал батраком, а затем рабочим на заводе. Принял активное участие в революционных событиях 1917 года, а в 1918 вступил в Красную армию. Участник Гражданской войны. В 1925-м закончил пехотное училище, после женился и усыновил ребенка. В 1939 году окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. Был назначен командиром 44-го стрелкового полка, с которым принял участие в Советско-финской войне, а по ее окончании его полк был переведен в Западную Белоруссию и дислоцирован в Брестской крепости.

Брестская крепость в 1941 году

С руководством гарнизона у Петра Гаврилова сразу не сложились отношения, так как его стали считать «неудобным» командиром. Майор П.М. Гаврилов со своим опытом участия в военных действиях, в период как Гражданской войны, так и Советско-финской, не мог мириться с благодушием, царившим в Брестском гарнизоне по отношению к Германии, чьи войска были за рекой, всего в ста метрах от крепости. Дотошный, въедливый, он не давал спуска ни себе, ни другим. В беседах с бойцами комполка не раз говорил, что война не за горами, Гитлеру ничего не стоит разорвать мирный договор с СССР. Он даже рапорт руководству подал, что в небольшой крепости сосредоточено неоправданно много воинских частей, 9000 человек, артиллерия, бронемашины и даже танки. Яблоку упасть некуда. Ни оборонять ее толком нельзя, ни отступить организованно невозможно. Но рапорт возымел совершенно другое действие: майора П.М. Гаврилова обвинили в распространении панических настроений, и 27 июня 1941 года его дело должны были рассматривать на партсобрании. 22 июня 1941 года показало всю правоту опытного командира, но уже было поздно.

Оставшись один, майор П.М. Гаврилов днем прятался в глубине казематов, часто зарываясь в землю, а по ночам выходил и совершал нападения на немецких солдат, применяя гранаты и свой табельный пистолет ТТ. Питался остатками ячменя, который нашел в старых конюшнях, воду пил из луж, но не сдавался. Он потерял счет дням, но упорно по ночам выходил из подвалов и вел бой. День за днем. Немцы его настойчиво искали, но ему удавалось ускользать от врага, и только 23 июля 1945-го им удалось его найти.

В нашедших майор П.М. Гаврилов бросил две гранаты и открыл огонь из пистолета, убив и ранив несколько солдат. В ответ его забросали гранатами, и раненого, уже потерявшего сознание взяли в плен. Его оставили в живых только из уважения к его храбрости. Тридцать два дня он сражался в окружении, причем последние десять дней совершенно один. Немецкий офицер, руководивший его захватом, приказал доставить его в госпиталь и оказать медицинскую помощь. П.М. Гаврилов был не только ранен, но и истощен так, что не мог даже глотать, врачам в госпитале пришлось применить искусственное питание. Думали, что умрет, но назло врагам он выжил. Дальше были немецкий лагерь и огромное желание сбежать, но лагерь находился в глубине Германии и тщательно охранялся. К тому же П.М. Гаврилов постоянно болел: тяжелая малярия, остро сказывались последствия ранения и контузии, после которых майор был полуглухим и почти не мог владеть правой рукой. Побег осуществить так и не удалось, и только накануне Победы он был освобожден. П.М. Гаврилов прошел государственную проверку, был восстановлен в звании майора, однако в партии, членом которой он был с 1932 года, его не восстановили, так как был утрачен партбилет. После лечения осенью 1945 года он получил новое назначение: начальником советского лагеря для японских военнопленных в Сибири, а в 1946 году П.М. Гаврилов был уволен в отставку в связи с сокращением Вооруженных сил после войны. И о нем забыли.

И только в 1955 году, после цикла передач писателя Сергея Смирнова на радио о героях Брестской крепости, была восстановлена справедливость в отношении майора П.М. Гаврилова. В 1956 году его восстановили в партии, а в 1957 году за мужество и отвагу при обороне Брестской крепости присвоили звание Героя Советского Союза.

Всю оставшуюся жизнь Петр Михайлович Гаврилов занимался военно-патриотическим воспитанием молодежи. Умер он 26 января 1979 года и с воинскими почестями был похоронен на гарнизонном мемориальном кладбище Бреста, навсегда соединившись со своими солдатами, с которыми он принял первый бой в первый день Великой Отечественной войны.

Пистолет ТТ

Мальчиш-Кибальчиш: последний бой

Октябрь 1941 года. Это было очень сложное время для советского государства. Немцы наступали на Москву и Ленинград, рвались на Кавказ. В сентябре 1941 года в окружение попали части Юго-Западного фронта, а 19 сентября пал Киев. Красная армия отчаянно сопротивлялась, а в тылу противника уже разворачивалось партизанское движение. Но в октябре 1941-го было очень тяжело. Воевать хорошо всем только предстояло учиться.

26 октября 1941 года в лесу недалеко от села Лепляво Каневского района Черкасской области группа партизан отряда Горелова выдвинулась на опушку леса и наблюдала за обстановкой. Затем партизанам надо было перебраться через железную дорогу, но они не знали, что это охраняемый объект, и попали в засаду, устроенную немцами. Стали отходить к лесу, а их отступление прикрывал пулеметчик, которым был корреспондент «Комсомольской правды», недавно прибывший в их отряд, чтобы описать жизнь партизан. Но в партизанском отряде не было места для простого наблюдателя, и он стал пулеметчиком. Ребята бежали к лесу, а пулемет стрелял за их спиной. Они добежали и были спасены. А пулеметчик погиб. Немецкие солдаты закопали его там же, возле железной дороги. Так погиб корреспондент «Комсомольской правды», и никто из партизан даже не догадывался, что прикрывший их пулеметчик – известный советский писатель Аркадий Гайдар.

Гайдар (Голиков) Аркадий Петрович

Аркадий Петрович Гайдар (настоящая его фамилия Голиков) родился 9 (22 по новому стилю) января 1904 года в городе Льгове Курской губернии Российской империи в семье учителей. В 1918 году (в 14 лет) он был принят в ряды РКП(б) кандидатом, а в декабре 1918-го был зачислен в Красную армию, воевал, учился, и в 1921 году он уже стал командиром 58-го отдельного полка. Ему было 17 лет. Воевал на фронтах Гражданской войны, участвовал в борьбе с бандитами. Неоднократно был ранен и контужен. Особенно тяжелую травму он получил в 1919 году от осколка шрапнели и падения на всем скаку с лошади. По окончании Гражданской войны Аркадий Гайдар был комиссован из армии по состоянию здоровья. Почему он стал Гайдаром, доподлинно не известно. Сам он на эту тему никогда не говорил.

После демобилизации Аркадий Гайдар с конца 1923 года до своего появления в Ленинграде в 1925 году ездил по стране, живя на случайные заработки, вел жизнь полупутешественника-полубродяги. И писал, писал, писал. В апреле 1925 года публикуется его рассказ «РВС». С 1925 по 1927 годы в газетах были опубликованы 13 рассказов, 12 очерков и 4 повести Аркадия Гайдара. Они печатались с продолжением почти в 70 номерах. Но главный жанр, в котором он долго творил, – фельетон: всего его перу принадлежит 115 фельетонов.

Первыми произведениями, которые наконец принесли Аркадию Гайдару известность, стали увлекательные повести для юношества «На графских развалинах» (1928 год) и «Обыкновенная биография» (вышла в «Роман-газете для ребят» в 1929 году). А настоящий, шумный успех пришел к Аркадию Гайдару после публикации автобиографической повести «Школа» (1930). Далее последовали повести «Дальние страны» (1932), «Военная тайна» (1935), в которую вошла знаменитая сказка о Мальчише-Кибальчише. В 1936 году в журнале «Детская литература» появился рассказ «Голубая чашка».

В душе А. Гайдар всегда был мальчишкой, поэтому у него прекрасно получались повести и рассказы о юношах с чистым сердцем и горящими глазами.

К началу Великой Отечественной войны Аркадий Гайдар был не только известным всему Советскому Союзу писателем, но и очень больным человеком. Когда грянула война, он сразу пошел в военкомат, но медицинская комиссия признала его негодным к военной службе. Это его не остановило, и через несколько месяцев он стал военным корреспондентом «Комсомольской правды» и вступил в партизанский отряд.

В 1947 году останки Аркадия Гайдара были перезахоронены в городе Каневе Черкасской области.

А своего погибшего героя Мальчиша-Кибальчиша в повести Аркадий Гайдар похоронил на зеленом бугре у Синей реки, поставил над могилой большой красный флаг и написал:

 
«Плывут пароходы – привет Мальчишу!
Пролетают летчики – привет Мальчишу!
Пробегут паровозы – привет Мальчишу!
А пройдут пионеры – салют Мальчишу!»
 

Видимо, он представлял себе, что память о подвиге сохранится, если видна могила героя и красный флаг над ней. И мы сохраним память об Аркадии Гайдаре, читая его повести.

Советские партизаны

Ночной кошмар фашистов

Тихая летняя ночь. Бои затихли, и немецкие солдаты наконец смогли отдохнуть. На рассвете опять бой и опять смерть. Отдых просто необходим. И тихое жужжание в небе не вызывало ни у кого чувства опасности, пока на голову спящих врагов не стали падать зажигательные бомбы вперемешку с осколочными. Пожар вызвал панику, враг хаотично метался, а небольшие 25-килограммовые осколочные бомбы делали свое дело. Это ночной бомбардировщик У-2 нанес точный и неожиданный удар.

И всегда все говорили про летчиков из этих машин «герои, умницы, красавицы». Но бомбы падали, потому что в ночных бомбардировщиках У-2 часть бомб крепилась под крыльями, а часть у кабины штурмана. И их на голову врагов вручную сбрасывал второй человек в экипаже – штурман, причем и летом, и зимой, когда пальцы прилипали к металлу. Такая была в те годы техника. И эти штурманы, которые были хрупкими девушками, оказались железнее железа и стальнее стали.

Гельлман Полина Владимировна

Одним из таких штурманов в полку легких бомбардировщиков У-2 была Полина Владимировна Гельман. Родилась она 24 октября 1919 года в городе Бердичеве (ныне Житомирской области Украины) в еврейской семье. После гибели отца от рук петлюровцев переехала с матерью в Гомель. Там Полина училась в школе, занималась спортом, овладела стрелковым оружием, сдала нормы на значок «Ворошиловский стрелок», то есть, подобно всем молодым людям ее возраста, готовилась к защите Родины, как того требовала обстановка 1930-х годов.

И, когда в конце 30-х годов на всю страну прозвучал призыв «Молодежь, на самолеты!», Полина уже училась в 9-м классе. Она вряд ли осознавала, что это значит, но романтика неба увлекла ее, как и десятки тысяч молодых людей. И Полина пошла в местный аэроклуб. Ее приняли в школу планеристов, а также в кружок парашютистов. 25 августа 1937 года Полина совершила первый прыжок с парашютом с самолета. Парить в небе – это романтика. Девушка была счастлива. Но летчицей ей стать не удалось: мешал маленький рост. Она не доставала до педалей самолета. С авиацией тогда пришлось расстаться.

В 1938 году Полина Гельман окончила школу, поступила на исторический факультет Московского государственного университета и к началу Великой Отечественной войны закончила три курса. В октябре 1941 года добровольцем ушла в Красную армию. В это время как раз ЦК комсомола объявил о наборе девушек во вновь создающиеся авиационные части. Полина Гельман добилась, чтобы ее включили в один из полков. Девушек направили в Энгельсскую школу военных летчиков. Там обучали различным авиационным специальностям. И она стала штурманом, так как в летчики опять не прошла из-за своего малого роста. После окончания обучения Полина Гельман была зачислена в полк ночных бомбардировщиков У-2, впоследствии преобразованный в знаменитый 46-й гвардейский. В мае 1942 года в составе этого полка она вылетела на фронт. Боевой путь ее начался на Кавказе под Моздоком, а закончился под Берлином.

Война – страшная штука. Смертоносная. И днем, и ночью тебя подстерегают опасности, и тихоходный (скорость чуть более 100 километров в час), маленький самолет У-2 не лучшая защита. С началом войны превращенный в ночной легкий бомбардировщик, он стал грозным оружием в борьбе с врагом. На вооружении экипажа У-2 были в основном бомбы. Небесный тихоход ночью почти бесшумно подлетал к цели и внезапно обрушивал на головы спящих врагов смертоносный груз. Каждый вылет – поединок со смертью, ведь почти всегда нужные объекты на земле прикрывались зенитной артиллерией. Одно попадание – и деревянный самолет вспыхивал ярким пламенем. Со временем экипажи научились преодолевать зенитный заслон, вырываться из лучей прожекторов. Последние были не менее страшны, чем зенитки. Попасть в лучи прожектора – значит, быть ослепленным, потерять ориентацию в пространстве.

В какие только переплеты не попадала Полина Гельман за годы войны, вылетая на боевые задания! Всех не перечислить, но вот характерный пример. Это было под Новороссийском на «Голубой линии». Полина Гельман вылетела на задание с летчицей Е. Пискаревой. Самолет уже подошел к намеченной цели, но, чтобы убедиться, что маршрут точен, решили бросить светящую бомбу. А для этого сначала надо было снять со взрывателя предохранитель. Полина Гельман взяла бомбу в руки, сняла с предохранителя, но бросить не смогла: стабилизатор запутался в ремешке краг, которые висели у нее на шее. Краги она брала в полет для того, чтобы отогревать руки после работы с металлом.

И в этот самый момент их самолет поймали в лучи прожекторы. Тут же открыли яростный огонь зенитки. Надо было принимать срочное решение: у Полины в запасе было всего 10 секунд, так как механизм взрывателя уже был приведен в действие. Ей удалось отчаянным усилием, с нечеловеческой силой сорвать с шеи ремешок и буквально на последней секунде бросить бомбу вместе с крагами за борт. И только теперь П. Гельман начала выдавать команды Е. Пискаревой: «Влево», «Вправо»… Самолет вырвался из обстрела и, успешно отбомбившись, вернулся на свой аэродром.

Самолет ПО-2

Полина Гельман была всегда готова к самопожертвованию, и ее послужной список потрясает: 860 боевых вылетов на бомбежку переправ, складов с боеприпасами и имуществом, аэродромов. Она сбросила 113 тонн бомб в расположение противника, произвела 164 сильных взрыва и создала 142 очага пожаров, нанеся значительный урон врагу в живой силе и боевой технике. Ее заслуги были отмечены наградами: орденами Ленина, Красного Знамени (дважды), Отечественной войны I степени (дважды), Красной Звезды (дважды) и медалями.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом геройство и мужество гвардии старший лейтенант Гельман Полина Владимировна удостоена звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

А потом была интересная мирная жизнь: в 1951 году П. Гельман окончила Военный институт иностранных языков, была военным переводчиком. С 1957 года гвардии майор П.В. Гельман в отставке. С 1970 года – кандидат экономических наук. Работала в Институте общественных наук при ЦК КПСС доцентом кафедры политэкономии. Жила в Москве. Была членом правления Общества СССР – Уругвай.

Но это уже совсем другая история.

На сопках Маньчжурии

«На сопках Маньчжурии». Вальс с таким названием был очень популярен в СССР в предвоенное время. Его мелодия неслась со всех танцевальных площадок. И, слыша ее, проходя мимо танцевальных площадок, молодой паренек Юра Гришин и представить себе не мог, что судьба его в эту самую Маньчжурию забросит. Почему-то именно эта мелодия упорно крутилась в голове, когда он и еще два солдата, будучи в разведке, тихо ползли к японской заставе, прикрывавшей железнодорожный мосту станции Пограничная (ныне город Суйфыньхэ, Китай). Была ночь, но ярко светила луна. Прокравшись незамеченными, разведчики бесшумно сняли ножами двух часовых. Один из них остался сторожить, а Гришин и второй солдат проникли внутрь казармы. Было очень страшно: никто не знал, сколько там, в казарме, человек. Оказалось, там их было всего семеро. Все спали. Вырезали бесшумно всех. Но при перебежке от этой казармы к другому помещению солдат заметили японские часовые и поднял и тревогу. Оставшихся забросали гранатами, заодно подорвав и дот. Приказом Главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке маршала А.М. Василевского (N2 032/н) от 23 сентября 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с японцами на Дальнем Востоке и проявленные при этом доблесть и мужество ефрейтор Гришин Юрий Михайлович был награжден орденом Славы I степени.

Гришин Юрий Михайлович

Юрий Михайлович Гришин родился 25 декабря 1925 года в Ростове-на-Дону в семье рабочего. Русский. Окончил 6 классов, затем учился в ремесленном училище. В начале войны был эвакуирован на восток, в Узбекистан, где работал на кирпичном заводе. По достижении 18 лет в январе 1943 года был призван в Красную армию. На фронте был уже с марта 1943 года. Большую часть боевого пути прошел в составе 20-й моторизованной штурмовой инженерно-саперной бригады. Вначале был сапером, но командиры, увидев его смекалку и инициативность, перевели его во взвод разведки, в котором он и воевал дальше. В июне 1944 года в ходе наступления в районе севернее города Лодейное Поле (Ленинградская область) красноармеец Гришин, проделывая проходы в заграждениях противника, обезвредил 14 противотанковых и 8 противопехотных мин, а 23 июня с группой бойцов пленил финского сапера, минировавшего мост. Пленный дал ценные сведения. За этот подвиг приказом по войскам 7-й армии (N2 19/н) от3 августа 1944 года красноармеец Гришин Юрий Михайлович награжден орденом Славы III степени.

Со 2 по 10 октября 1944 года красноармеец Гришин в составе диверсионной группы действовал во вражеском тылу в 40 км южнее города Петсамо (ныне Печенга Мурманской области). Ведя наблюдение за противником, он собрал ценные сведения о вражеских гарнизонах, их численности и расположении огневых точек. Во время налета на немецкую автоколонну лично уничтожил 2 автомобиля с боеприпасами и около 10 гитлеровцев, а затем участвовал в подрыве подвесной дороги, что прекратило подвоз боеприпасов к противнику. Приказом по войскам 14-й отдельной армии (N2 319) от 27 ноября 1944 года красноармеец Гришин Юрий Михайлович награжден орденом Славы II степени.

Но 9 мая 1945 года для Ю.М. Гришина война не окончилась. В составе бригады он был направлен на Дальний Восток, где, участвуя в войне с японцами, он и был награжден орденом Славы I степени и стал полным кавалером ордена Славы.

После войны Ю.М. Гришин жил и работал в г. Ростове-на-Дону.

Черная смерть

Летом 1944 года в ходе наступления под Бобруйском пехотный полк поднялся в атаку. Первый батальон полка под прикрытием минометной батареи быстро преодолел небольшое поле и, несмотря на плотный огонь противника, ворвался на его позиции. Немцы отступили к опушке леса, но солдаты, перейдя их окопы, стали развивать наступление. Казалось, еще чуть-чуть – и враг побежит. Тогда произойдут захват населенного пункта за лесом и развитие наступления. Но вдруг от опушки леса стали выдвигаться серые квадратные коробочки. Их пушки открыли огонь. «Танки!» – раздался громкий крик, и солдаты дрогнули и стали откатываться назад. Наступление замерло. Командир полка доложил о случившемся. «Нас атакуют танки. Около 20. И у нас нет противотанковой артиллерии, всего четыре пушки и противотанковые гранаты. И у нас нет танков». Ему велели держаться и пообещали помочь: «Будут тебе танки. Держись».

Гурвич Семен Исаакович

Но командир полка понимал, что даже если ему на помощь двинут танковое подразделение, которое будет идти на полной скорости, то все равно не успеют. Немецкие танки неумолимо надвигались, и солдаты стали отступать на старые позиции. Наступление захлебнулось. Из-за взрывов и треска пулеметов никто вначале и не заметил группу самолетов, промчавшихся над полем. Но несколько вспыхнувших танков заставили всех поднять голову к небу. «Братцы! – раздался чей-то крик. – Это же штурмовики!» Командир полка прильнул к биноклю. Над полем на небольшой высоте действительно промчалась группа штурмовиков Ил-2. От их точного бомбового удара загорелось несколько танков. Но штурмовики и не думали улетать. Развернувшись и разделившись на две группы, они опять устремились в атаку. На небольшой высоте они открыли огонь по немецким танкам реактивными снарядами, а затем и из бортовых пушек. Казалось, что огонь пролился с неба. Миг – и самолеты исчезли. На поле догорали 19 немецких танков. Полк двинулся вперед и к вечеру занял намеченные позиции. Позже командир полка узнал, что воздушную поддержку наступления его полка обеспечила эскадрилья штурмовиков под командованием Семена Гурвича из 431-го штурмового авиационного полка.

«Черная смерть». Чума. Беспощадная смерть, от которой нет защиты. Так немецкие солдаты называли советский штурмовик Ил-2. А наши солдаты называли его летающим танком. Кабина летчиков, двигатель и основные узлы были защищены броней. Стекла колпака пилота – это прозрачная броня, а весь самолет – танк. И, как хороший танк, он отлично вооружен. В обычном штурмовике две 23-миллиметровые пушки, а в противотанковом варианте пушки 37-миллиметровые. А еще и авиабомбы, и реактивные снаряды. Неудивительно, что восемь штурмовиков Семена Гурвича за пять минут сожгли 19 танков противника.

Семен Исаакович Гурвич родился 3 июля 1923 года в Ростове-на-Дону в семье рабочего. Еврей по национальности. В дальнейшем с семьей переехал в Воронеж. После окончания семилетней средней школы он поступил на рабфак при Воронежском химико-технологическом институте и в 1939 году окончил его и одновременно аэроклуб. Затем в 1940 году С. Гурвич поступил в Балашовскую военную авиационную школу пилотов, находившуюся в городе Балашове Саратовской области, которую закончил в 1942 году с присвоением ему воинского звания младший лейтенант. По окончании школы был направлен в штурмовой авиационный полк и с марта 1943 года вместе с полком прибыл на фронт. С этим 431-м штурмовым полком он пройдет всю войну, воюя на Центральном, Белорусском и 1-м Белорусском фронтах.

Боевое крещение С.И. Гурвич получил в июле 1943 года на Курской дуге. По 2-3 раза в день вылетал он на самолете Ил-2 на штурм вражеских войск, приобретая при этом боевой опыт. С переходом советских войск в наступление Семен Гурвич участвовал в боях по освобождению Брянской области, а затем Белоруссии. Ему было присвоено звание лейтенанта, и он стал командиром звена. Это шесть самолетов. Его штурмовики прокладывали путь пехоте, осуществляя авиационное прикрытие наступающих советских солдат.

С июля 1943 года по июль 1944 года С. Гурвич совершил 114 боевых вылетов на штурм укреплений противника. За этот период он лично уничтожил 20 вражеских танков, 40 орудий, 95 автомашин, паровоз, 30 вагонов с грузом, несколько зенитных батарей, много живой силы противника. Сбил один вражеский истребитель лично и два – в группе.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 октября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм лейтенанту Гурвичу Семену Исааковичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Последний боевой вылет Семен Исаакович Гурвич совершил 26 апреля 1945 года в должности штурмана 431-го штурмового авиационного полка. Группа из 24 самолетов Ил-2 нанесла штурмовой удар по противнику уже в Берлине. Это было очень символично: конец войне и салют 9 мая 1945 года.

Штурмовик Ил-2

После окончания Великой Отечественно войны С.И. Гурвич продолжал служить в Военно-воздушных силах. В 1955 году он окончил Военно-воздушную академию. С 1966 года полковник С.И. Гурвич находился в запасе. Местом жительства после службы он выбрал город, в котором родился, – Ростов-на-Дону. Здесь он стал работать тренером по стендовой стрельбе. Многим молодым спортсменам Семен Исаакович дал путевку в жизнь. За успехи в подготовке спортсменов ему было присвоено почетное звание «Заслуженный тренер РСФСР».

На улице Энгельса (ныне Большая Садовая) за стеклом витрины центрального спортивного магазина «Динамо» много лет висела большая фотография. Она была так расположена, что, входя в магазин, я хорошо видел изображенных на ней двух человек: пожилого мужчину в военной форме с погонами полковника и молодую женщину в спортивном костюме с надписью «СССР», что говорило о принадлежности девушки к сборной команде Советского Союза. У обоих людей грудь покрывали многочисленные награды: у нее спортивные, а у него боевые ордена и медали, среди которых величественнее всего смотрелась звезда Героя Советского Союза. Надпись под фото гласила: «Заслуженный тренер РСФСР, полковник запаса Гурвич Семен Исаакович поздравляет свою дочь, заслуженного мастера спорта СССР Ларису Гурвич, с полученной золотой медалью чемпионата мира по стендовой стрельбе».

Это фото в спортивном магазине – память моего детства. И мне очень хочется, чтобы будущие поколения тоже помнили Семена Исааковича Гурвича.

Оружие возмездия

13 июня 1944-го в сторону Лондона были запущены сразу несколько ракет фашистской Германии ФАУ-1. Это была первая в мире крылатая ракета. Она к тому времени была уже в серийном производстве в Германии и могла запускаться как с наземных пусковых установок, так и с самолетов-бомбардировщиков «Хенкель-111». А уже 8 сентября 1944 года состоялся боевой запуск немцами первой в мире баллистической ракеты дальнего действия ФАУ-2. Немцы называли эти ракеты «оружием возмездия» и рассчитывали с их помощью изменить ход войны в свою пользу. Было уже налажено серийное производство этих ракет. Страшно даже подумать, что могло бы произойти с миром, если бы нацистам удалось соединить эти ракеты с атомной боеголовкой!

Девятаев Михаил Петрович

Но и с обычной боевой частью эти ракеты были страшным оружием. Их массовое производство было развернуто в условиях чрезвычайной секретности на острове Узедом (расположен в Балтийском море, напротив устья реки Одер), на полигоне Пенемюнде. А в качестве рабочей силы использовали заключенных, которые работали в подземных цехах в нечеловеческих условиях. Больных и ослабевших немедленно расстреливали. Атак как в подземельях заключенные работали очень много, а кормили их очень мало, то самые крепкие и здоровые уже через 3-4 месяца еле волочили ноги. Так что направление на работу на этот завод было приговором к смерти, но только медленной. И для военнопленных советских солдат дорога с острова была одна – смерть. Но не все готовы были смириться с такой участью. Мысли о побеге были у многих. Но что они могли сделать, запертые в подземелье, ослабевшие от голода, на острове в холодном Балтийском море и под усиленной охраной? Кроме того, немцы постоянно следили за заключенными и расстреливали не только тех, кто ослабел от работы и недоедания. Охране могли не понравиться взгляд, медленное движение, просто здоровый вид заключенного. Смерть постоянно витала над каждым. Ну а тех, кто работал на острове более трех месяцев, расстреливали просто так, на всякий случай.

От отчаяния многие смирились со своей участью, но были и другие. Присланный на остров из концлагеря Заксенхаузен, Михаил Девятаев понимал, что времени у него мало. Надо действовать по обстановке и быстро. Еще в Заксенхаузене ему удалось заменить свою нашивку на робе на нашивку умершего в лагере узника Степана Григорьевича Никитенко, по профессии школьного учителя, который в армии был рядовым пехотинцем. Это могло быть раскрыто в любой момент. И когда группу из десяти человек, среди которых был и Михаил Девятаев, вывели из подземелья и объявили, что они будут работать по обслуживанию аэродрома, то он воспринял это как редкую удачу.

Несколько дней заключенные цементировали ямы на взлетной полосе, образовавшиеся после авианалета. Михаил Девятаев присматривался, как готовили самолеты к вылету и что делали летчики. Все было тихо и спокойно. И когда через несколько дней им дали лопаты и велели очистить от снега взлетную полосу для вылета стоявшего там самолета «Хенкель-111», то ничего героического не ожидалось. Они чистили снег, а их охранял один часовой. Два авиамеханика готовили этот странный самолет к вылету. Опытным глазом Михаил Девятаев видел, что самолет уже подготовлен. Колеса вжались в снег, значит, он полностью заправлен топливом, но бомб не было видно. Значит, много горючего. Экипаж, чтобы не мерзнуть, находился не в самолете, а довольно далеко в здании. Один из механиков направился туда, очевидно за экипажем. Затем за ним направился второй. Все. Другого шанса не будет. Удар лопатой – и часовой упал. Узники быстро завладели его винтовкой и шинелью. И вот уже новый «часовой» конвоирует группу заключенных, идущих к самолету.

Еще минута – и они в самолете. Быстро подтащили аккумуляторы, и двигатели взревели. Самолет покатился по взлетной полосе, но, чтобы потянуть штурвал на себя, пришлось приложить силу троим, так как от истощения сам Михаил Девятаев не справился. Никто не успел им помешать, и самолет взмыл в небо и взял курс на советскую территорию. На все это им потребовалась 21 минута. От удара по голове часового до взлета в облака. Фактически это было чудо. За ними в погоню направили несколько истребителей, но в облаках они не нашли беглецов. Только через некоторое время немецкий самолет обнаружил угнанный «Хенкель-111», но не смог его сбить и отвернул, так как у него уже заканчивалось горючее.

Беглецы поняли, что пересекли линию фронта, когда их обстреляли уже наши зенитки. Было несколько попаданий, повредивших двигатель, но самолет продолжал полет. Было бы обидно погибнуть от рук своих! И Михаил Девятаев посадил самолет в поле. Подбежавшие советские солдаты были страшно удивлены, когда из немецкого самолета буквально «выпали» 10 скелетов в лохмотьях. В госпиталь их несли на руках, потому что весили они не более 40 кг каждый.

Немецкий самолет, на котором прилетели беглецы, оказался не простым бомбардировщиком. Это был специальный самолет с секретной аппаратурой для наведения баллистических ракет ФАУ-2 на цель. Ценный подарок для Красной армии. А получив точные сведения о ракетной базе Пенемюнде на острове Узедом, наша и союзная авиация бомбили ее пять дней подряд. База прекратила существование.

Михаил Петрович Девятаев родился 8 июля 1917 года в поселке Торбеево (ныне Республика Мордовия) в семье крестьянина. По национальности он мокшанин. В 1933-м окончил 7 классов. Мечтал стать летчиком, но из-за путаницы в документах поступил в Казанский речной техникум, который и окончил в 1938 году. Работал помощником капитана баркаса на Волге, но мечту стать летчиком не забыл и прошел обучение в аэроклубе. В 1938 году был призван в ряды Красной армии и направлен на обучение в 1-е Чкаловское военное авиационное училище летчиков им. К.Е. Ворошилова, которое он окончил в 1940 году. Принял участие в Советско-финской войне 1939-1940 годов, в ходе которой успел совершить три боевых вылета.

С 23 июня 1941 года младший лейтенант М.П. Девятаев служил в действующей армии. Сражался на Западном, Юго-Западном, Центральном, Степном, 2-м и 1-м Украинском фронтах в составе различных летных подразделений. Летал на истребителе И-15, а затем на новом Як-1. Сбил 6 немецких самолетов, но и сам дважды был сбит и дважды ранен. Второй раз тяжело, так что попал в госпиталь. После излечения он уже не вернулся в свою часть, так как врачебная комиссия вынесла единодушное решение: только в тихоходную авиацию. Так летчик-истребитель Михаил Девятаев стал командиром звена связи. С 18 сентября 1943 года он был переведен в 1001-й отдельный санитарный авиационный полк. К середине декабря 1943 года М.П. Девятаев выполнил около 80 вылетов по эвакуации раненых и по специальным заданиям командования. За свои боевые подвиги он был представлен к награде и награжден орденом Красного Знамени, а 22 января 1944 года командир звена 1001-го ОСАП лейтенант М.П. Девятаев был вторично представлен к награде – ордену Отечественной войны II степени. Но он очень хотел вернуться в истребительную авиацию. Его рапорты о переводе оставляли без внимания, и только после встречи в мае 1944 года со своим бывшим командиром А.И. Покрышкиным он вновь стал истребителем.

К июлю 1944 года командир звена 104-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт) гвардии старший лейтенант М.П. Девятаев в воздушных боях сбил 9 самолетов противника. А 13 июля 1944 года в неравном воздушном бою сбил 10-й самолет противника, но и сам был сбит. С тяжелыми ожогами захвачен в плен. Один лагерь и побег, затем второй лагерь. И опять попытка побега. А затем смена фамилии и Узедом.

После возвращения из плена для проверки обстоятельств пленения и побега М.П. Девятаев был помещен в фильтрационный лагерь НКВД. Пройдя проверку и лечение, М.П. Девятаев получил подтверждение своего звания. В сентябре его нашел С.П. Королев и вызвал в Пенемюнде для консультаций.

В ноябре 1945 года Михаил Петрович Девятаев был уволен в запас и, как находившийся в плену, испытывал затруднения с работой. Вернулся он к профессии речника. В 1950 году испытывал судно на подводных крыльях «Ракета», а затем стал первым капитаном «Метеора». Жизнь наладилась, но о его подвиге и бежавших с ним товарищах практически забыли. Лишь после вмешательства генерального конструктора космических кораблей Сергея Павловича Королева и трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича Покрышкина, последнего командира отважного летчика, дело сдвинулось с мертвой точки. И 15 августа 1957 года подвиг М.П. Девятаева и его товарищей получил достойную оценку. За мужество и отвагу Михаилу Петровичу Девятаеву было присвоено звание Героя Советского Союза, а другие участники перелета были награждены орденами.

То, что совершили эти люди, иначе чем эпическим подвигом и назвать невозможно.

Три боя сына Сталина

Шел 29-й день Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Немецкие армии вели наступление сразу на трех направлениях. На северном они наступали на Ленинград, на южном – на Киев и на центральном – на Москву. Стратегическая инициатива была в руках немцев. Их танковые клинья разрезали советскую оборону, и в прорыв шла пехота, окружая разобщенные части Красной армии. Но окруженные воинские части, несмотря на огромные потери, старались пробиваться из окружения, но не на запад, а назад, на восток. Вал немецкого наступления неумолимо катился в глубь Советского Союза, и только героическое сопротивление некоторых не утративших боеспособность частей замедляло темп наступления, давая возможность верховному командованию Красной армии хоть как-то организовать оборону страны.

Джугашвили Яков Иосифович

Одним из таких подразделений на центральном направлении была

6-я артиллерийская батарея 14-го гаубичного полка 14-й танковой дивизии 7-го механизированного корпуса 20-й армии. Вся армия в районе Витебска была окружена. И, уже находясь в окружении, командующий армией собрал боеспособные части и повел их на прорыв. Надо было отсечь артиллерийским огнем висящую у этой группы на хвосте немецкую мотопехоту. И артиллеристы получили приказ занять удобную позицию и открыть огонь по врагу.

Недалеко от Витебска течет речка Черногостница. На ее берегу расположился населенный пункт Сенно. Вот на берегу этой речки и вкопалась в землю батарея артиллерийских орудий. Командовал ею небольшого роста старший лейтенант с пронзительными черными глазами. Батарея к бою готова, доложили ему. В стереотрубу он видел немецкую пехоту, двигавшуюся вдоль дороги, артиллерийские орудия, которые тащили грузовики. Слева стояла минометная батарея и монотонно осыпала минами нашу отступающую пехоту. Немцы вели себя как на прогулке, все было тихо и спокойно. Варвары бегут, они их догоняют. Им весело.

Советский командир оторвался от стереотрубы и скомандовал: «Огонь!» И его орудия открыли огонь. Это были достаточно мощные 122-миллиметровые орудия. Их тяжелые снаряды мгновенно превратили веселую немецкую прогулку в ад на земле, с которой и смешали людей, грузовики, артиллерийские орудия и минометы. Немцы отступили, что дало возможность части 20-й армии выскользнуть из окружения. А вот прикрывшей их батарее нет. Расстреляв все снаряды и не имея горючего для тягачей, артиллеристы взорвали собственные орудия и стали пробиваться к своим уже пешим порядком. Командующий 20-й армией представил командира батареи к награде, ордену Красного Знамени, и послал отряд на его поиски. Поиски не увенчались успехом. Командующий предчувствовал неприятности для этого командира, да и для себя тоже. Он один из немногих знал, что командиром батареи был старший сын И.В. Сталина Яков Джугашвили. Выяснилось, что 16 июля 1941 года при выходе из окружения возле города Лиозно командир батареи пропал, а уже 18 июля 1941 года стало известно, что он в немецком плену.

Да, под Витебском он выиграл бой, позволивший спастись большому числу советских солдат и задержавший немецкое наступление. Это был второй выигранный им в жизни бой. Первым был бой с собственным отцом, бой за право жить так, как хочется ему, а не его отцу.

Яков Иосифович Джугашвили родился 18 марта 1907 года в селе Баджи близ Кутаиси в Грузии. Его мать, Екатерина Сванидзе, первая жена Сталина, умерла от брюшного тифа спустя восемь месяцев после его рождения. До 14 лет Якова воспитывала тетка. Ближайшая грузинская школа находилась в 7 километрах от места, где он жил. И Яков ходил туда каждый день пешком.

Только в 1921 году Якова привезли в Москву, и он впервые увидел отца. У И.В. Сталина была новая семья, родился сын Василий. В это время Яков еще говорил только по-грузински, был молчалив и застенчив. В Москве он довольно быстро выучил русский язык и начал учиться в школе: вначале в общеобразовательной, затем в электротехнической школе в Сокольниках. Закончил же он школу в 1925 году с высокими оценками по математике, физике, химии и другим предметам.

122-мм орудия А-19 образца 1931-1937 годов

В том же 1925 году женился первым браком на 16-летней Зое Гуниной, однокласснице. Свадьбу сыграли втайне от И.В. Сталина, который был категорически против этого брака. После скандала с отцом Яков выстрелил в себя из пистолета. Пуля прошла навылет, и врачам удалось его спасти. И.В. Сталин, поняв, что давить на сына бессмысленно, отдалился от Якова, но позволил ему жить так, как тот сам считает нужным. В 1929 году первый брак Якова распался. В 1930 году Я. Джугашвили поступил в Московский институт инженеров транспорта на теплофизический факультет и окончил его в 1936 году. За год до окончания института Яков женился на балерине Юлии Исааковне Мельцер. В 1938 году у них родилась дочь Галина.

В 1936-1937 годах Яков работал инженером на электростанции завода им. И.В. Сталина. Сам же И.В. Сталин очень хотел, чтобы его сыновья стали военными. Василий поступил в военное авиационное училище летчиков, а в 1937 году по совету отца Яков поступил на вечернее отделение Артиллерийской академии РККА и в 1939-м закончил ее. С мая 1941 года Я. Джугашвили был назначен командиром артиллерийской батареи. А потом началась война.

Находясь в плену, Яков Джугашвили стал вести свой третий и последний бой – бой за свою честь и честь советского офицера. С ним много беседовали, предлагая ему перейти на сторону противника. Немцы понимали, какой это будет удар по советской системе и лично по И.В. Сталину, но неизменно наталкивались на категоричное «Нет». Якова переводили из лагеря в лагерь, постепенно ужесточая режим. Сначала он находился в Хаммельбурге. Затем весной 1942 года его перевели в Любек, а затем в Заксенхаузен. И каждый раз немцы в ответ на все уговоры слышали только одно слово: «Нет». В конце войны Сталину доставили свидетельства тех, кто был в лагере вместе с его сыном. А позже еще были получены показания коменданта лагеря и охранника барака, в котором содержали Якова. Они свидетельствовали о достойном поведении его в плену. Яков сопротивлялся, но, понимая, каким козырем против своей Родины он служит, он принял решение выбить этот козырь из рук немцев.

Вечером 14 апреля 1943 года Яков Джугашвили бросился на проволоку, окружавшую лагерь, и был застрелен часовым. Тело кремировали. И он исчез с этой земли. Он выиграл свой последний, третий, бой. Немцы пытались скрыть этот факт, но он стал известен советскому руководству.

Якову Иосифовичу Джугашвили не присвоили звание Героя Советского Союза. О нем нечасто вспоминали при жизни И.В. Сталина, а после его смерти и вовсе забыли. И только в 1977 году его посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени, орденом той войны, истинным героем которой он являлся. Хочется верить, что память об этом смелом и мужественном человеке сохранится для наших потомков.

На войне как на войне

Днепр! Великая река, четвертая по длине река Европы, одна из самых широких рек с очень высоким западным берегом и пологим восточным. На ее берегах разыгралось одно из самых драматичных сражений Великой Отечественной войны – битва за Днепр. Битва за Днепр не была сражением в прямом смысле этого слова. Она представляла собой несколько операций, проведенных Красной армией против армии нацистской Германии и ее союзников и объединенных общим названием, которые длились с 26 августа по 23 декабря 1943 года. В ходе этих сражений, пожалуй, самым драматичным эпизодом было форсирование Днепра. Река шириной примерно три километра, высокий западный берег, который надо было штурмовать, комплекс преград и фортификационных сооружений, возведенных немецкими инженерами, более миллиона солдат, тысячи танков и артиллерийских орудий, сотни самолетов делали форсирование Днепра практически невозможным. Немцы назвали линию обороны по Днепру «Восточным валом» и объявили ее неприступной.

Драгунов Николай Петрович

Но после разгрома немецких армий под Сталинградом и на Курской дуге ореол непобедимой германской мощи угас. Мужество и решимость советских солдат сметали все преграды. С ходу форсировав Днепр, наши части образовали ряд плацдармов для переправы основных сил. Саперы начали наводить переправы для танков. Немцы прилагали отчаянные усилия, чтобы сбросить десанты и отбить плацдармы. Трудно перечислить все подвиги солдат и офицеров, совершенные при форсировании Днепра. Но были такие героические поступки, которые нам просто необходимо еще раз вспомнить и назвать людей, их совершивших.

23 сентября 1943 года врагу все-таки удалось прорваться к одной из переправ недалеко от города Верхнеднепровска. Установив пулемет на господствующей высоте, немцы парализовали работу саперов на переправе. Попытки приблизиться к высоте не удавались из-за плотного пулеметного огня. А к немцам еще и шла помощь. На нескольких автомашинах приближался отряд как минимум из двух пехотных взводов с орудием на прицепе. Еще немного – и фашисты займут высоту и тогда смогут остановить десант. Но вдруг пулемет замолчал. А через несколько мгновений опять открыл огонь. Но что такое? Пулемет стрелял уже не по переправе, а по приближающейся немецкой пехоте! Когда наши солдаты поднялись к высотке, то обнаружили несколько трупов немецких солдат, рядом с которыми сидел и курил самокрутку молодой крепкий парень с погонами сержанта. А на склоне высотки лежало около 50 убитых немецких солдат. Увидев подбежавшего офицера, красноармеец встал и доложил: «Сержант Драгунов, разведрота 73-й дивизии. Пулеметный расчет уничтожен, немецкое подкрепление тоже. Прорыв ликвидирован». От волнения офицер, ничего не ответив, просто молча обнял солдата. За этот подвиг Николай Драгунов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

Драгунов Николай Петрович родился 3 июля 1924 года в селе Никольская Арчада Пензенской области в крестьянской семье. Закончил среднюю школу и в 1942 году был призван в Красную армию, прошел специальную подготовку и был зачислен в роту разведчиков 73-й гвардейской стрелковой дивизии, с которой прошел всю войну до самого Берлина.

Мама

«Мамэ! Мамэ!» – всю ночь звал раненый, яростно мотаясь на узкой кровати полевого госпиталя. Весь в бинтах, сквозь которые проступала кровь, он был страшен. Утром, когда ему меняли повязку, и днем этот стройный черноволосый подполковник-танкист держался мужественно. Но ночью опять повторялся тот же кошмар. «Мамэ, мамэ!» – кричал он во сне. Уже несколько дней страшные видения не покидали Давида Драгунского. «Мамэ» – на идише это мама. Идиш – язык европейских евреев. Весь госпиталь уже знал, что совсем недавно был освобожден небольшой городок Святск на Черниговщине и подполковник получил страшное известие. Его мать, отец, две его родные сестры (старшая с тремя детьми, а младшей было 15 лет) и много других родственников (его дяди с женами, его тети с мужьями, их дети), а всего 74 человека, были убиты фашистами. Семьдесят четыре человека, его близких, как и несколько сотен других евреев, были убиты.

Драгунский Давид Абрамович

Убиты за то, что они были евреями. Он не мог в это поверить. Его мать, чьи нежные руки он просто физически ощущал на своей голове, была убита. Его отец, его добрый отец, который мухи не мог обидеть, убит. Сестры, дети… Они начали приходить к нему ночью. Нет! Скорее на фронт! Там он сможет отомстить, там он опять плечом к плечу со своими боевыми друзьями из его танковой бригады будет уничтожать эту фашистскую сволочь. Это были не люди. Это исчадия ада. На фронт, скорее на фронт! Но тяжелые раны затягивались медленно. Его переправили во фронтовой госпиталь. Там ему вручили ранее заслуженные награды и погоны полковника. Однако ничто не могло его утешить, и только одна мысль пульсировала в голове: «На фронт!» И, не долечившись, он практически сбежал из госпиталя на передовую.

Шел июль 1944 года. Как раз началась Львовско-Сандомирская операция, и Давид Драгунский с разрешения хорошо знавшего его по предыдущим боям командующего танковой армией генерала П.С. Рыбалко вернулся именно в свою танковую бригаду – ее командиром. И с ходу в бой. Начались тяжелые кровопролитные сражения. Под командованием Давида Драгунского его 55-я гвардейская танковая бригада, поддерживаемая другими воинскими формированиями, освобождая населенные пункты Украины, приближалась к границам Польши. Путь ей преградила река Сан, на другом берегу которой окопались немцы – пехота и артиллерия. А у наступавших советских войск средств для наведения переправы не было. И тут Давид вспомнил, что до Великой Отечественной войны, во время его службы на Дальнем Востоке, он провел свой танк Т-26 (абсолютно не спроектированный конструкторами для роли амфибии) под водой через реку Суйфун (ныне – Раздольная) и через 15 минут вывел его на противоположный берег. Для этого он тогда предварительно дооборудовал танк двумя трубами, а негерметичные участки велел обмазать суриком и солидолом. Тогда за эту инициативу Давид Драгунский получил первую свою награду в армии – именные часы от командира дивизии. И сейчас из подручных средств быстро соорудили трубы, а сурик и солидол, слава богу, были в достатке. И несколько танков по дну реки прошли на другой берег. Трудно описать весь дикий ужас немцев, когда на рассвете из мутной воды вынырнуло несколько танков, с ходу открывших огонь. Плацдарм был захвачен практически без потерь. Теперь вперед, вперед, вперед! И вот 30 июля 1944 года бригада Д. Драгунского подошла к реке Висле. Мостов нет. Саперы тоже пока в тылу. Но Давида это не остановило. Подготовив подручные переправочные средства, под покровом ночи бойцы-гвардейцы его бригады уже с середины реки ввязались в бой с противником и, несмотря на отчаянное сопротивление немцев, прорвались на противоположный берег.

Сначала в бой пошел 1-й батальон, но скоро его наступление замерло. Давид Драгунский с основными силами бросился к нему на помощь, и оказалось, что немцы, пропустив 1-й батальон, фактически устроили засаду. Они всю свою огневую мощь направили на основные силы танковой бригады. Танки Драгунского встретила авиация, за ней – артиллерия, потом немцы бросили в бой резервные танки при поддержке пехоты. Завязался ожесточенный бой. Бригада Драгунского заняла круговую оборону. Бой длился до вечера и был очень тяжелым: у бригады закончились боеприпасы, обнаружились большие потери в живой силе и технике. Даже командирский танк самого Давида Драгунского вышел из строя. Танки стали. Казалось, что все, конец. Но Давид Драгунский о поражении думал меньше всего, а если и думал, то явно не о своем, а только о немецком. И, когда наступила ночь, небольшая группа солдат по его приказу демонстративными действиями привлекла к себе внимание немецких пехотинцев. Немцы сосредоточились на них, а в это время Драгунский из своих танкистов создал пехоту, и, оставив свои машины, они пешим порядком двинулись к немецким танкам. Добежав до них, красноармейцы забросали их гранатами, а в моторные люки швыряли землю. Немецкие танки открыли беспорядочный огонь, еще больше усиливая сумятицу. К этому времени вернулся 1-й батальон. Увидев, что за ним никто не следует, он развернулся и двинулся обратно. А с тыла подошел еще один, ранее отставший, батальон. Они одновременно атаковали врага с тыла и с фланга и завершили его разгром. За эти бои Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года полковнику Давиду Абрамовичу Драгунскому было присвоено звание Героя Советского Союза.

Танк Т-34-85

И дальше была война, и были тяжелые бои. И вперед, только вперед! Не раз отличился еще в боях Давид Драгунский. И не одна награда украсила его грудь.

А в марте 1945 года Давид Абрамович был опять направлен на лечение: открылись старые раны. Но к битве за Берлин он все же успел, заставив врачей ускорить курс лечения. Кровь 74 близких ему людей по-прежнему вопила об отмщении. К середине апреля 1945 года он вновь оказался в своей бригаде. Его танкисты, беря пример отваги и мастерства со своего командира, отличились при форсировании Тельтов-канала, во время штурма Берлина. И точку в войне опять поставил именно Давид Драгунский, придя со своей бригадой на помощь восставшей Праге.

За умелое руководство действиями бригады в период штурма Берлина и проявленные при этом мужество и отвагу, а также за стремительный бросок бригады на Прагу гвардии полковник Давид Драгунский стал дважды Героем Советского Союза.

Давид Абрамович Драгунский родился 2 (15) февраля 1910 года в бедной еврейской семье в небольшом городе Святске Суражского уезда Черниговской губернии. Отец его по профессии был портным. В семье было 8 детей. Давид окончил школу-девятилетку и сразу после этого по комсомольской путевке поехал на стройку в Москву, где работал в тресте «Мосстрой» рабочим.

В 1931 году Драгунский по партийной мобилизации был направлен на работу в сельское хозяйство: заведовал избой-читальней в селе Ахматово Молоковского района Калининской области, был председателем Ахматовского сельского совета, секретарем объединенной партийной организации четырех сельских советов, с конца 1932 года – инструктором Молоковского районного комитета ВКП(б).

В феврале 1933 года Д. Драгунский был призван в Красную армию. В октябре 1933 года он подал рапорт о направлении в военное училище. В 1936 году с отличием закончил Саратовское бронетанковое училище и был направлен для прохождения службы на Дальний Восток.

В качестве командира танковой роты участвовал в боях у озера Хасан в июле-августе 1938 года. Там Д.А. Драгунский дважды водил свою роту в танковые атаки и за отвагу был удостоен своего первого ордена – ордена Красного Знамени. В мае 1939 года Драгунский был направлен на учебу в Военную академию РККА им. М.В. Фрунзе.

Начало Великой Отечественной войны застало его в крепости Осовец на западной границе, а вскоре старший лейтенант Драгунский получил назначение на Западный фронт командиром танкового батальона в 242-ю стрелковую дивизию, в составе которой воевал в Смоленском сражении. В сентябре 1941 года Драгунский был назначен начальником оперативного отделения штаба 242-й стрелковой дивизии. В начале октября 1941 года дивизия попала в Вяземский котел, где Драгунский стал начальником разведки группы генерала Хоруженко. Из кольца окружения тогда удалось прорваться.

В ноябре 1941 года Драгунский был зачислен слушателем Высшей военной академии им. К.Е. Ворошилова, в апреле 1942 года закончил ускоренный курс этой академии. С апреля 1942 года состоял в группе офицеров при Главнокомандующем войсками Северо-Кавказского направления Маршале Советского Союза С.М. Буденном, с июня 1942-го служил старшим помощником начальника оперативного управления Главного командования Северо-Кавказского направления, с июля 1942 – начальником разведывательного отдела штаба автобронетанкового управления Черноморской группы войск Закавказского фронта. Участвовал в битве за Кавказ.

С октября 1942 года Д. Драгунский стал начальником разведки 3-го механизированного корпуса на Калининском фронте, а в ноябре 1942 года был назначен начальником штаба 1-й механизированной бригады этого же корпуса. В составе корпуса участвовал в операции «Марс» и в Курской битве. 11 августа 1943 года был ранен.

В конце октября 1943 года назначен командиром 55-й гвардейской танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии, под его командованием эта бригада принимала участие в освобождении Киева и в Киевской оборонительной операции.

А 9 декабря 1943 года во время боя у села Ялцовка (под городом Малином Житомирской области) подполковник Драгунский находился на броне своего танка, где получил тяжелое ранение от близкого разрыва немецкого снаряда. После госпиталя Д.А. Драгунский вернулся в свою бригаду в июле 1944 года, где и узнал о присвоении ему звания Героя Советского Союза.

Д.А. Драгунский принял участие в историческом Параде Победы 24 июня 1945 года. После войны он продолжил службу в Советской армии на различных командных должностях. С мая 1969 года Д.А. Драгунский был начальником Высших офицерских курсов «Выстрел» им. Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова. С октября 1985 года состоял в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. В ноябре 1987 года вышел в отставку. 12 октября 1992 года генерал-полковник Д.А. Драгунский умер.

Вечная память и вечная слава стойкому солдату, умному офицеру и мужественному человеку!