Kitobni o'qish: «Поймать двух зайцев. Как добиться успеха на работе, не принося в жертву личную жизнь»

© Питизин А., перевод на русский язык, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Отзывы о книге

«Успех не означает жертву полноценной жизнью, и для полноценной жизни не нужно жертвовать успехом. В этой пронзительной книге Майкл и Меган рассказывают про стратегии волшебства, которое случается, когда успешным людям удается сохранить отличные взаимоотношения в семье. Настоятельно рекомендуется всем, кто стремится к победе во всех сферах жизни».

ЛОРА ВАНДЕРКАМ, автор книг «Школа Джульетты» и «Книга о потерянном времени»

«Наполненная практическими и наводящими на размышления идеями и инструментами книга поможет даже самому занятому профессионалу превратить противоречие между работой и жизнью в настоящую двойную победу».

ДЖОН К. МАКСВЕЛЛ, основатель компании Maxwell Leadership Enterprise

«Захватывающее и информативное руководство, которое поможет перевести вас из состояния подавленности в состояние контроля. И команда, и семья будут вам благодарны».

ЭМИЛИ БАЛСЕТИС, автор книги «Яснее, ближе, лучше», доцент психологии Нью-Йоркского университета

«Майкл Хайятт и Меган Хайятт Миллер “взломали код”, который поможет увеличить вашу продуктивность на работе и сохранить отношения в семье. Если вы ищете тот самый “недостающий элемент”, чтобы вернуть свою жизнь в правильное русло, не идите, а буквально бегите за этой книгой!»

ДЖУЛИ СОЛОМОН, ведущая подкаста Influencer

«Практичная, откровенная и наполненная мудростью книга. Она станет самым полным руководством к процветающей жизни».

ТОДД ГЕНРИ, автор книги «Код мотивации»

«Майкл Хайятт и Меган Хайятт Миллер помогли тысячам людей разрушить барьеры, мешающие найти баланс между работой и личной жизнью. Теперь они воплотили свой опыт в доступную, продуманную и очень полезную книгу».

АЛЕКС СУЧЖОН-КИМ ПАН, основатель Restful Company, автор книг «Отдых» и «Короче»

1
Двойная победа

По-настоящему сложный выбор является истинной дилеммой, потому что каждый вариант уходит корнями в одну из наших основных ценностей.

Рушворт Киддер

Ее слезы были рождены из многих лет безмолвных страданий. Каждая капля несла в себе воспоминания, питаемые глубоким источником боли. Сидя рядом с моей женой Гейл в нашем семейном логове, я был застигнут врасплох. Мне казалось, что в мире не хватит платков, чтобы вытереть эту боль.

Мы с Гейл женаты уже более сорока лет. Она всегда была моим верным сторонником и преданным болельщиком, но в тот полдень молчаливая обида и сожаление настигли нас. Мне хотелось сказать что-нибудь в свою защиту. К счастью, у меня хватило ума держать рот на замке достаточно долго и просто слушать.

Несколькими часами ранее я сидел со своим боссом в его просторном офисе в издательстве «Томас Нельсон». Стены были выложены книгами, которые издавала наша компания. Я с гордостью рассматривал корешки. В конце концов, мы с моей командой выпустили кучу книг, в том числе несколько бестселлеров, одновременно превратив самое убыточное подразделение в источник огромной прибыли.

Но генеральный директор позвал меня не просто так. Он потянулся через стол и вручил мне чек с самой большой премией, которую я когда-либо видел. Я дважды прочитал обозначенную сумму. Она было больше моей годовой зарплаты! Я с трудом справился с неистовым желанием позвонить Гейл и сообщить приятные новости. Хотел сказать ей лично. Я знал: она будет в восторге.

У нас было негласное правило, восходящее к нашим самым ранним годам совместной жизни. Обрисую ситуацию, чтобы было понятнее. У нас большая семья – пятеро детей. Расходов очень много. Я работал и делал все, чтобы обеспечить нас. Тем временем Гейл руководила тылом. Мы решили, что будем видеться время от времени, но каждый постарается придерживаться своей зоны ответственности.

Так мы и жили – я работал, а Гейл занималась домом. Тогда моя карьера была для меня практически всем, и Гейл часто приходилось оправдывать меня перед детьми, пока я работал по ночам и в выходные. Она никому не жаловалась на мое отсутствие. Наоборот. «Я знаю, что папа хотел бы быть здесь, – говорила она детям, – но то, что он делает, очень важно. Я так горжусь им за то, что он усердно работает ради нас».

Пренебрежение в одной области часто говорит о пренебрежении в других. Я не заботился ни о семье, ни о себе самом. Я думал, что смогу обойтись без этого, поедая вредную еду и постоянно откладывая занятия спортом на потом.

Но теперь, проработав от семидесяти до восьмидесяти часов в неделю, побывав бесчисленное количество времени в бездушных аэропортах и пропустив слишком много семейных праздников, я получил компенсацию. Чек с огромной премией в кармане был доказательством, что это стоило того. Я дважды проверил его, большое количество нулей в конце суммы казалось признанием всех усилий.

Придя домой, я светился от счастья. Я поймал большую рыбу. Однако вопреки всем моим ожиданиям Гейл была… подавлена.

«Дорогой, – наконец сказала она, – я действительно хотела бы порадоваться за тебя, но нам нужно поговорить». Ой-ой. Не «дай пять»? Не «давай откроем шампанское»? Она отвела меня в комнату. Когда мы сели, я заметил, что ее губы дрожат.

«Знаешь, Майкл, я люблю тебя, – сказала она. – Я так тобой горжусь. Я ценю все, что ты делаешь для этой семьи. Но я должна быть честна… Тебя никогда не бывает дома. Твои пять дочерей нуждаются в тебе. Даже когда ты дома, ты как будто не здесь. Ты где-то в другом месте. – Кусая губы, она взяла паузу, чтобы взвесить свои слова. – Честно говоря, я чувствую себя матерью-одиночкой».

Обманчивость суеты и тормоз амбиций

Мы все начинаем свою профессиональную жизнь, меняем работу и продвигаемся по службе с добрыми намерениями. Никто не начинает с мысли: «Выбор, который я сделаю сегодня, оттолкнет моего супруга и заставит моих детей возненавидеть меня», «Система, которую я выбрал, приведет к истощению и выгоранию» или «Пора начать жертвовать своим здоровьем ради обогащения».

Вместо этого мы представляем себе финансовые, эмоциональные и социальные выгоды, которые приносит значимая работа. Наши возможности открыты, а будущее наполнено светом.

Но по мере того как напряжение и стресс усиливаются, многие из нас поддаются обманчивости суеты. Мы думаем, что если приложим чуть больше усилий, то сможем преодолеть любое давление. Требования продолжают расти, и мы стараемся работать еще быстрее. Надеемся наверстать упущенное, а возможно, даже сделать сверх меры, если просто будем работать усерднее и овладеем личной продуктивностью. Но что бы мы ни делали, нагрузка идет на шаг впереди нашей суеты.

Мы работаем дольше, а спим меньше; устраняем проблемы в офисе, создавая новые дома; посещаем больше рабочих встреч и пропускаем больше семейных праздников, игр и вечеров с друзьями; планируем более крупные проекты и ведем более скудную жизнь. Мы предполагаем, что скоро сможем сделать паузу, расслабиться и уделить внимание своему здоровью и отношениям. Но «скоро» в конечном итоге становится еще одним способом сказать «никогда». Наша жизнь становится тем, что исследовательница Энн Бернетт назвала «повседневным марафоном».

Представив эту непривлекательную картину, некоторые люди останавливают свой выбор на совершенно другой реальности. Они отказываются жертвовать здоровьем или отношениями и намеренно «сдерживают» свою карьеру. Вместо того чтобы суетиться, они не реализуют свои амбиции.

Но компромисс есть. Применение «тормоза амбиций» может защитить наше здоровье и семью, но в итоге мы получим нереализованный потенциал, снижение доходов и другие потери. Стресс и переработки больше не разрушают наше здоровье и личную жизнь, но несбывшиеся профессиональные мечты могут с таким же успехом сокрушить нашу душу. И вот тут-то и появляется моя история (история Меган).

Невероятно сложный выбор

Как вы уже, наверное, догадались, я – дочь Майкла. Я также являюсь главным исполнительным директором «Майкл Хайятт & Co»; до этого я несколько лет занимала должность главного операционного директора. Но этого могло не произойти.

Когда мы с Джоэлом поженились, я занималась коммуникациями в академии «Новая надежда», некоммерческой частной школе во Франклине, штат Теннесси, миссия которой заключалась в расовом примирении. Муж был вице-президентом в «Томас Нельсон».

После нескольких лет совместной жизни мы решили усыновить двух мальчиков из Уганды. Они были еще совсем маленькими, но оба уже пережили много потерь. Тем не менее мы решили, что справимся с этой задачей. У нас были Иисус, магазины «Таргет» и «Здоровье питание». Это и немного любви могут решить все что угодно, ведь так?

Мы погрузились в это с головой. Вскоре после того как мы вернулись домой, я уволилась с работы, чтобы постоянно заботиться о наших мальчиках, но лечение и специалисты обходятся недешево. На одну только зарплату Джоэла мы не могли позволить себе необходимую помощь. Мне нужно было где-то найти работу на неполный рабочий день.

Примерно в то же время мой отец основал компанию «Майкл Хайятт & Co». Вскоре ему понадобился менеджер на неполный рабочий день, и мы решили, что я могу выполнять эту работу примерно за десять часов в неделю. Учитывая нашу ситуацию, это казалось идеальным вариантом.

Мы взлетели как ракета. По мере того как бизнес развивался, мои десять часов превращались в двадцать, затем тридцать, а потом и в сорок часов работы. Значимость моей должности и размер зарплаты росли вместе с количеством времени, проведенного в офисе. Два года спустя мой заработок превысил заработок Джоэла. Он ушел из «Томас Нельсон» и начал работать на фрилансе, занимаясь делами дома, в то время как я использовала возможность, предоставленную отцом. Вот тогда я столкнулась с невероятно сложным выбором.

В конце концов мы с папой пришли к выводу, что компании необходим некто больший, чем просто менеджер. Нужен главный операционный директор. Мы оба знали, что я отлично подхожу на эту роль. Но я также понимала, что это будет занимать гораздо больше времени, что порождало дилемму.

Я могла бы стать главным операционным директором или хорошей матерью. Это ощущалось как «или», а не «и». Я могла бы реализовать свой потенциал руководителя, но пострадали бы мои дети. В качестве альтернативы я могла бы сконцентрироваться на доме, но мне пришлось бы отойти на второй план в компании, которую я помогала развивать. Я могла добиваться успеха на работе или в личной жизни, но мне казалось, что я не могу делать и то и другое.

Лучшее решение

Именно так я (Майкл) себя чувствовал, когда у меня произошел разговор с Гейл. Я преуспевал на работе. Я достигал и превосходил свои результаты. Я возглавлял свою команду. Я не мог ее подвести. Моя команда ожидала и заслуживала хорошего руководителя. Мой босс заслуживал эффективного подчиненного. Он буквально сделал на меня ставку.

Конечно, я был нужен Гейл и девочкам. И я знал, что победа «в жизни» включает в себя области, заслуживающие моего внимания: здоровье, дружбу, хобби и все занятия и развлечения, которые делают разностороннего человека разносторонним. Выбор не мог состоять только из двух вариантов: развиваться или нажать на тормоза. Должно быть другое решение.

Столкнувшись с невозможным выбором, разумно будет поискать третий вариант. Конфронтация в доме была не первым случаем, когда трудоголизм создавал проблемы в моем браке, – я расскажу об этом в следующей главе. Но протест Гейл, полный слез, был самым отрезвляющим на сегодняшний день. Мне нужно было найти ответ.

Я начал спрашивать себя: есть ли другой способ? Тот, который не будет стоить мне карьеры или семьи? Тот, который бы не оставил меня с жизнью, полной сожженных мостов, подорванного здоровья, финансовой катастрофы и семейных сожалений? Что если бы я мог преуспевать и на работе, и в личной жизни? Потребовалось несколько лет исследований, экспериментов и самопознания, но я рад сообщить, что нашел этот неуловимый третий вариант. Мы называем это двойной победой. Это то, чем занимается моя компания сегодня. Вот о чем эта книга.

Концепция двойной победы рассматривает работу и личную жизнь в партнерстве, а не в противостоянии.

Мы не меняем нашу траекторию, двигаясь быстрее или медленнее. Как говорит Энди Стэнли¹: «Направление, а не намерение, ведет к месту назначения». Мы должны представить себе другую точку назначения, а затем изменить наш курс, чтобы добраться туда.

Столкнувшись с невозможным выбором из двух вариантов, разумно поискать третий.

К счастью, примерно в то же время, когда я (Меган) обдумывала предложение о должности, я посетила конференцию, на которой один из докладчиков, генеральный директор очень успешного бизнес-проекта и мать троих детей, помогла мне обрисовать другую картину. Она сказала: «В моем бизнесе нет ничего такого важного, с чем нельзя справиться между 8:30 и 15:30, чтобы потом я могла быть дома с детьми, не ставя под угрозу свои результаты на работе».

Я впервые услышала такую точку зрения от женщины-руководителя. Ее наблюдение открыло новые возможности. Мне нет необходимости работать по пятьдесят с лишним часов в неделю и игнорировать своих детей. Это был мой третий вариант.

Я сказала отцу, что могу взять работу при одном условии: я буду уходить каждый день в 15:00 и отключаться от работы, чтобы забрать детей из школы. Я хотела встречать их, быть полностью сосредоточенной на их дне без отвлечения на электронные письма, сообщения о бизнесе или телефонные звонки. Он согласился, и с тех пор я работаю, ориентируясь на этот график.

Моя история – пример двойной победы, в которой работа и личная жизнь рассматриваются с точки зрения партнерства, а не противостояния. Они дополняют и подпитывают друг друга. Победа на работе дает уверенность, радость и финансовую поддержку, необходимую для поддержки личных приоритетов. Успех дома способствует развитию ясного ума и творческих способностей. Мы чувствуем себя отдохнувшими, поэтому можем сосредоточиться на работе, которая имеет наибольшее значение.

Это не абстрактная надежда. Это конкретная повседневная реальность. Мы живем этим. Наши сотрудники живут этим. Наши клиенты по тренингам живут этим. И для вас это реальная возможность. Но есть препятствие.

Культ чрезмерной работы

Для большинства из нас наше представление о том, что возможно, формируется исходя из культа чрезмерной работы. Это широко распространенное мнение, присущее как крупным корпорациям, так и малому бизнесу. Этот культ держит в своей власти огромное количество рабочих. Сознательно или нет, но многие из нас приняли идею о том, что:

• работа обеспечивает первичную ориентацию на жизнь;

• ограничения снижают производительность;

• баланс между личной жизнью и работой – это миф;

• человек всегда должен быть занят;

• отдых – это пустая трата времени, которое можно было бы использовать для работы.

Возможно, мы никогда не выражали эти идеи осознанно, и многие из нас будут отрицать их теперь, когда они изложены так ясно. Но, несмотря на их отрицание, они всегда как тень следуют за нами, незаметно влияя на мысли и действия.

Воздействие этой системы убеждений на нашу жизнь ошеломляет. Например, восемь из десяти сотрудников в США страдают от стресса на работе. Когда мы находимся под давлением, то часто забываем следить за своим здоровьем, чем усугубляем проблему. Люди, которые работают более 55 часов в неделю, увеличивают вероятность сердечного приступа на 13 процентов и инсульта на 33 процента по сравнению с теми, кто работает всего 35–40 часов в неделю. Это не считая головных болей от напряжения, проблем с пищеварением, повышенным артериальным давлением, чрезмерным уровнем холестерина, снижением либидо и повышенных уровней адреналина и кортизола.

А как насчет отношений? Три четверти работников умственного труда в США говорят, что стресс подрывает их личную жизнь. У предпринимателей уровень разводов значительно выше, чем у других. То же самое и с генеральными директорами.

«Первая причина, по которой брак генеральных директоров терпит неудачу, – это нехватка времени на семью, – говорится в статье CNN. – Генеральные директора почти всегда на работе, но даже когда их там нет, все их мысли сосредоточены на деловых проблемах». Один адвокат сказал: «В конечном итоге у вас возникают надломленные отношения, в которых муж и жена живут разными жизнями».

Также чрезмерная работа очень сильно снижает удовлетворенность процессом и производительность труда. Ученые из Йельского центра эмоционального интеллекта исследовали вовлеченность и выгорание более тысячи сотрудников США. Двадцать процентов сотрудников отметили как высокую вовлеченность, так и сильное выгорание. Они были увлечены своей работой, но в то же время страдали из-за нее.

Чрезмерная работа очень сильно снижает удовлетворенность процессом и производительность труда.

Постоянный стресс и беспокойство подрывают нашу способность ясно мыслить и принимать правильные решения. Внимание рассеивается, и мы делаем больше ошибок, чем обычно. Это не только приводит к снижению производительности, но и работает как цикл отрицательной обратной связи. Культ чрезмерной работы – самоусиливающаяся система убеждений. Когда мы перерабатываем, то склонны думать, что работать нужно еще больше! Это классический пример того, что экономист Брайан Каплан называет «идейной ловушкой».

Хорошие идеи, как правило, приводят к хорошим результатам, а хорошие результаты усиливают хорошие идеи. То же самое работает и в обратную сторону. Плохие идеи обычно приводят к плохим результатам и усиливают плохие идеи. «Как только вы попадаете в эту ловушку, – говорит он, – часто требуется лишь здравый смысл, чтобы выбраться из нее. Но когда люди в отчаянии, они не могут мыслить адекватно».

Чтобы освободиться от культа чрезмерной работы, необходимо использовать новаторские идеи. Вот почему мы написали эту книгу. Мы хотим предложить нашим коллегам, добивающимся успеха и высоких результатов, подходы, которые трудно обнаружить, если ты не мыслишь здраво. На следующих страницах мы рассказываем не только об отказе от культа чрезмерной работы, но и о проверенном пути, которому вы можете следовать, чтобы добиться двойной победы.

Пять принципов двойной победы

Люди, привыкшие достигать высот, чувствуют себя вынужденными чрезмерно работать по разным причинам. Некоторые из причин благородные, некоторые надуманные, некоторые присущи самой природе работы.

Чтобы развеять культ чрезмерной работы, мы расскажем вам про пять принципов двойного выигрыша. Далее подробный обзор каждого из них.

1. Работа – не единственный способ задать направление жизни. Существуют и другие виды деятельности. Но в погоне за амбициями мы подвергаем маргинализации² семью, друзей, физическое и эмоциональное здоровье. Культ чрезмерной работы скрывает тот факт, что успех может быть стабильным только тогда, когда большинство из этих областей процветают одновременно.

Современные технологии заставляют нас возвращаться к работе по ночам и в выходные, что затмевает другие жизнеутверждающие занятия и подрывает личную и профессиональную жизнь. Культура, побуждающая сотрудников работать все время, в первую очередь вредит вспомогательным структурам, которые облегчают работу этих сотрудников.

Жизнь многогранна, и успех тоже. Мы уверены, что вы читаете эту книгу, потому что верите в то, что это правда, но у вас нет правильных инструментов для защиты и поддержания вспомогательных областей. Мы расскажем о том, как это сделать.

2. Ограничения способствуют продуктивности, творчеству и свободе. Когда мы только начинали свой карьерный путь, никто не рассказывал нам о том, что нужно ценить силу ограничений. Но у всего есть предел: предел времени, денег, энергии, умственных и творческих способностей. Мы не можем разорваться на все, ограничения заставляют нас делать выбор. Мы должны решать, где и как лучше всего потратить время, деньги и так далее.

Работая в рамках ограничений, мы получаем огромные выгоды. Повышается не только наша производительность, но и способность мыслить по-новому. Мы также вольны заниматься всей нашей жизнью, а не только теми частями, которые связаны с электронной техникой. Ирония в том, что, когда мы отказываемся признавать естественные ограничения жизни, они берут над нами верх. С другой стороны, если мы принимаем ограничения, то можем превратить их в средства достижения успеха.

Мы не можем разорваться на все, ограничения заставляют нас делать выбор.

3. Баланс между работой и личной жизнью действительно существует. Многие считают, что достижение баланса между работой и личной жизнью – это миф, потому что ошибочно полагают: баланс – это попытка достижения дзен-состояния, когда все находится в идеальных пропорциях. Но поскольку достигнуть «дзена» невозможно, многие уверены, что и баланс между работой и личной жизнью также невозможен. Мы отстаиваем другую точку зрения.

Дело в том, что баланс между работой и личной жизнью динамичен, а не статичен. Представьте себе гимнастку, выступающую на бревне, или акробата, идущего по канату. Они постоянно балансируют. Баланс требует от нас предвидеть переменные и работать с ними – мы должны оценивать различные области жизни с целью увидеть, как они функционируют. Дело не в идеальном распределении наших усилий и интересов, времени и талантов. А в том, чтобы не «уронить мяч» из-за того, что мы отвлеклись или забыли про него.

С учетом культурного и рабочего давления это особенно обременительно для женщин, работающих в сфере умственного труда. Далее мы расскажем, что с этим можно сделать.

4. В недостижимости есть невероятная сила. Успешным людям сложно в это поверить, но, чтобы обрести душевное равновесие, не нужно далеко ходить. Мы можем черпать силу из хобби, искусства, процесса воспитания детей, дружбы, музыки, игр и многого другого.

Это особенно трудно принять тем, кто уже достиг определенных высот, потому что такие люди стремятся все измерить. Это действительно важно. Например, мы можем быть настроены на то, чтобы добиться исключительной окупаемости инвестиций. Но не все можно измерить рентабельностью. По крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Мнение, что достижения – это всегда хорошо, а недостижимость обременительна, – ошибочно. Как мы потом увидим, недостижимость приносит большие дивиденды.

5. Отдых – это основа полноценной и продуктивной работы. Культ чрезмерной работы обесценивает отдых. Сон не имеет коммерческой ценности, верно? Для кого-то сон сродни врагу, потому что времени на работу остается меньше. Если мы не будем достаточно осторожны, то можем начать рассматривать отдых как неизбежное зло, биологическую потребность, которую нехотя терпим, чтобы продолжать работать.

Не говоря уже о неопровержимых доказательствах того, что сон восстанавливает и омолаживает наш разум и тело, поддерживает в тонусе и повышает работоспособность. Сон – это не только секретное оружие повышения продуктивности, но и ее основа.

Недооценка сна приводит к негативным последствиям для нас и нашей команды. Отдых – это активный навык, а осознанный отдых – инструмент для стимулирования и поддержания творческих способностей в работе и жизни.

Решение о двойной победе

Ради карьеры мы принесли очень много жертв. Сейчас мы понимаем, что это не стоило того. И не только с точки зрения личной жизни, но и с точки зрения профессиональной. То, что мы упускали годами – и чего вам, возможно, не хватает прямо сейчас, – заключается в том, что этих целей можно достичь только в тандеме. Если мы попытаемся продвинуть одно за счет другого, то в конечном итоге потерпим крах в обеих областях.

Вот почему мы сопоставили каждый из принципов с практикой. Мы уверены: когда вы начнете применять их, то увидите, что ваши отношения и здоровье улучшаются, а удовлетворенность работой и производительность растут. Вы станете более продуктивными, креативными и находчивыми, чем когда-либо.

За последние восемь лет наша команда в «Майкл Хайятт & Co» обучила тысячи бизнесменов, руководителей и лидеров некоммерческих организаций, которые оказались перед невероятно сложным выбором. Как и мы, они не хотят выбирать что-то одно – успех на работе или в личной жизни. Вместо этого они предпочитают принцип двойной победы и пожинают его плоды.

Каждый раз мы видели, как лидеры преумножали свои доходы и сокращали часы работы. Мы наблюдали за тем, как они достигали беспрецедентных успехов в карьере и личной жизни. Мы смотрели, как клиенты наших тренингов становятся более продуктивными на работе, при этом не отвлекаясь на деловые проблемы дома. Им просто нужен был новый подход. Возможно, мы в одной лодке.

Мы благодарны за то, что некоторые из клиентов разрешили нам поделиться их историями в этой книге – эти истории докажут, что двойная победа приносит потрясающую прибыль.

Никогда не поздно направить корабль в другую сторону. Представьте, что бы было, если бы вы или ваша компания работали на полную мощность, а не в ее мираже? Слишком загруженная жизнь не есть экономическая необходимость, – это провал воображения.

Если вы вовлечены в обманчивость суеты или считаете, что единственная альтернатива – использовать тормоз амбиций, то представьте себе, какой была бы ваша жизнь, если бы у вас действительно было время для карьеры, отношений и себя. Звучит довольно привлекательно, верно?

2
Культ чрезмерной работы

Работа наделяет человека благородством и превращает его в животное.

Итальянская пословица

Будучи серийным предпринимателем³, Кайл открыл несколько компаний. Некоторые из них он закрыл, некоторые продал и сейчас владеет оставшимися другими. Попутно он работает в крупной юридической компании стоимостью 45 миллионов долларов с офисами в Миннеаполисе, Нью-Йорке, Уэст-Палм-Бич и Сан-Франциско. Он возглавлял команду из 365 человек, занимающихся производством, технологиями и инновациями. Кайл помог вырастить бизнес стоимостью 100 миллионов долларов, а затем владельцы продали его частной инвестиционной компании.

Он признает, что для того, чтобы достичь такого уровня успеха, необходимо быть «полностью сосредоточенным на работе». Кайл не только поставил под угрозу семейную жизнь, но и, проводя 50 процентов времени в дороге, не заботился о себе самом.

Постоянно усталый и умственно истощенный, Кайл работал на износ. От него ожидали высоких результатов. Он хотел произвести впечатление на своего отца, который был в разъездах от 60 до 70 процентов времени, когда Кайл был еще ребенком. Но Кайл не мог держать такой темп постоянно. В конце концов пришло время платить по счетам за запущенное здоровье.

Современные технологии сделали чрезмерную работу нормой.

Кайл и его коллеги обедали в элитном ресторане в Уэст-Палм-Бич, штат Флорида. Они были заняты работой над большим проектом. Когда ужин подошел к концу, у Кайла закружилась голова. Он чуть не потерял сознание, когда вставал из-за стола. Кайл держался стойко, боролся с собой, чтобы не упасть. «Когда мы двигались по коридору к входной двери, я упал на пол».

Его подхватили коллеги, усадили в машину и привезли в отель. Поездка никак не повлияла на состояние Кайла. Ему по-прежнему было плохо. Коллеги пообещали связаться с ним вечером, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Но в порядке он не был. Когда они позвонили, Кайл был в отключке.

Встревоженные отсутствием ответа, они убедили менеджера отеля взломать дверь Кайла. «Они обнаружили меня без сознания в луже крови на полу ванной, – сказал Кайл. – Меня срочно доставили в отделение неотложной помощи и поместили в аппарат МРТ». Тут его дыхание остановилось. «Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, – рассказывал он. – Последнее, что я помню, – это доктор, который перепрыгнул через кушетку, схватил меня за лицо и сказал: «Кайл, с тобой все будет в порядке. Держись!»

Через три дня Кайл очнулся в реанимации. Он всегда был верующим, но эта ситуация заставила его убедиться в существовании высших сил еще больше. «Я признал, что вел себя неправильно, – сказал он. – Мне не нравился безумный темп. Я потерял свой баланс. Я мог умереть. Но мне подарили второй шанс, чтобы все исправить».

Кайл так себя загнал, что заболел пневмонией. Он принимал лекарства, но врачи сказали, что его иммунная система очень ослабла. Он ел омара в тот роковой вечер. Блюдо содержало бактерии, которые поставили под угрозу его дыхательную систему и повредили желудок, вызвав кровотечение.

Во время лечения Кайл использовал свой околосмертный опыт для размышлений: «Я помню, как подумал: я не хочу все пропустить, я хочу быть рядом со своей семьей в важные моменты. Невозможно быть везде, но существуют события, на которых я действительно хотел бы оказаться. Проблема в том, что я был захвачен своей работой, а время истекало. Следующее, что я понял, было то, что прошло три года. Я оглядывался назад и думал: куда делось это время? На что я потратил его? Стоило ли это того?»

Будущее без сверхурочных часов?

Согласно исследованию того, как главы компаний проводят свое время, типичный руководитель работает около десяти часов в будние дни и еще восемь часов в выходные. Даже во время отпуска они уделяют работе около двух с половиной часов в день. В среднем руководители работают 62,5 часа в неделю. Это не считая времени, потраченного на размышления о бизнесе.

Исследование Корейского института труда показало, что использование смарт-устройств увеличивает рабочее время примерно на одиннадцать часов в неделю. Другое же исследование показало, что смартфоны увеличивают рабочее время до семидесяти часов в неделю.

Это не означает, что руководители все это время заняты целенаправленной работой. Но это говорит о том, что они как минимум следят за работой, если не активно изучают, просматривают и передают распоряжения через электронные письма, сообщения, отчеты. В иных случаях они все время заняты целенаправленной работой. И семьдесят часов могут быть заниженным показателем.

Одно неопубликованное исследование Гарвардской школы бизнеса показало, что руководители работали и контролировали работу более восьмидесяти часов в неделю. Не забывайте, что в неделе всего 168 часов. Такое количество времени, потраченного на работу, не может не вытеснять семью, друзей, отдых, досуг и заботу о здоровье.

По мнению экспертов и теоретиков прошлого века, этого не должно было произойти. Девайсы создавались с целью облегчить нам жизнь, а не обременять чем-то еще. Ученые считали, что автоматизация увеличит количество свободного времени. Например, в 1930 году экономист Джон Мейнард Кейнс сказал, что нам нужно работать всего пятнадцать часов в неделю. «Трех часов в день вполне достаточно, чтобы удовлетворить старика Адама⁴ в большинстве случаев», – сказал он.

В 1932 году философ Бертран Рассел сказал: «Современные технологии позволили значительно сократить количество труда, необходимого для производства предметов первой необходимости». Он полагал, что люди могут работать всего четыре часа в день. К тому времени Рассел говорил об этом уже почти десять лет. Как и многие другие.

Начиная с 1910-х годов, ряд писателей и комментаторов предполагали, что люди будут работать не более шести, четырех, трех или даже двух часов в день. Единственная проблема заключалась в том, как использовать оставшееся время. «Работа, которая обеспечивает вас, станет незначительной рутиной, а хобби и увлечения будут поглощать большую часть вашей энергии, – сказал в 1932 году Клиффорд Фурнас, профессор химической инженерии. – Что делать? Как избежать неприятностей?»

Такая модель мышления пережила Вторую мировую войну и просуществовала еще долгие годы. В мультфильме «Джетсоны», премьера которого состоялась в 1962 году, работа героев сводилась к нажатию кнопок несколько раз в день. Когда Джордж Джетсон просыпался от кошмара, проработав «два полных часа», его жена Джейн говорила, что его босс настоящий эксплуататор.

Сценаристы шоу просто играли с распространенными предположениями о работе в будущем. «К 2000 году, – предсказывал журнал «Тайм» в 1966 году, – машины будут производить столько, что все американцы будут независимо богаты».

Конечно, предсказатели ошиблись, по крайней мере частично. От двенадцати до пятнадцати часов рабочего дня были нормой для сотрудников физического труда. Часы работы действительно сократились, но это не касалось работников умственного труда, руководителей, менеджеров, креативщиков и других специалистов. Почему же?

Движимые к успеху

На последнем курсе в Бэйлорском университете я (Майкл) начал свою издательскую карьеру в Word Publishing в Уэйко, штат Техас. Я устроился на постоянную работу в качестве директора по маркетингу и был в восторге от этой должности. В то время это издательство было мировым лидером в области религиозных книг, издавая авторов-бестселлеров, таких как Билли Грэм⁵.

Была одна небольшая проблема: я получил работу, потому что был больше продавцом, чем маркетологом. На самом деле у меня не было реального опыта в маркетинге. Но вот я внезапно оказался ответственным за всю рекламу, мерчендайзинг, продвижение, связи с общественностью и управление персоналом.

Я работал от семидесяти до восьмидесяти часов в неделю, а иногда и больше.

Поскольку я был недостаточно квалифицирован, я до смерти боялся, что это заметят. Я представлял себе, как глава отдела кадров стучится в мою дверь. «Майкл, – говорил он, – вы нас больше не проведете. Теперь мы понимаем, что у вас нет ни грамма опыта. Поскольку вы понятия не имеете, что делаете, у вас есть десять минут, чтобы собрать ваши вещи». Этот страх мотивировал меня делать эту работу лучше, чем кто-либо другой.

Ко всему прочему у меня было врожденное ненасытное стремление достигать своих целей. Моя главная сила, согласно моему профилю по методике Гэллапа⁶ – это умение достигать целей. Я любил идти в гору. Я любил преуспевать. Я любил переходить с одного уровня на другой. Я постоянно пытался превзойти показатели прошлого месяца. Все это вылилось в бесконечную гонку.

Баланс между работой и личной жизнью динамичен, а не статичен.

В первые годы работы я приходил в офис в 5:00 утра и не уходил до 18:00. Я даже чувствовал себя немного виноватым за то, что ушел так рано. Обычно я обедал прямо на рабочем месте, поэтому был вовлечен в процесс по тринадцать часов в день – и это не считая времени в пути. Очень часто я поздно покидал офис, шел домой, быстро перекусывал с семьей, садился в кресло, вытаскивал портфель и продолжал работать. По субботам я обычно тоже был в офисе.

Я работал от семидесяти до восьмидесяти часов в неделю, а иногда и больше. Со временем я привык к изнурительному ритму. Или, по крайней мере, я перестал его ощущать. Моему руководителю это нравилось. Он хвалил мою трудовую этику, дал мне толчок, который был необходим, и вскоре я получил повышение. Конечно, это привело к дополнительным обязанностям, которые усилили давление и увеличили количество рабочего времени.

Пока мной руководило стремление к успеху, а я наслаждался зарплатой и плюсами своего положения, Гейл была одна, терпеливо ведя домашнее хозяйство. В то время у нас было двое маленьких детей, и она действительно нуждалась в помощи. Она хотела, чтобы мы были больше, чем два корабля, проплывающих в ночи. Ей хотелось задержаться за ужином, посидеть и поговорить о прошедшем дне, может быть, прогуляться вечером, чтобы пожить настоящей семейной жизнью.

С каждым месяцем мы становились все более немногословными, резкими и раздражительными по отношению друг к другу. Однажды ночью все достигло апогея. «Знаешь что? – взорвался я. – Я думаю, что это действительно твоя проблема. Это ты не справляешься».

Я вздрагиваю, когда вспоминаю это. «Тебе обязательно нужно обратиться за помощью, чтобы проработать эти проблемы, – сказал я и добавил: – Я заплачу за это». Я отправил жену на психологическую консультацию и продолжил работать по восемьдесят часов в неделю. Это мне нужно было проверить голову!

После нескольких недель со своим специалистом, доктором П., Гейл вернулась однажды вечером и сказала, что он хочет видеть меня на следующем приеме. «Вам нужно уладить это вдвоем, – возмутился я. – Я всего лишь наблюдатель».

Я подумал, могут ли они записывать сеансы, чтобы я слушал кассеты в дороге. «У меня нет на это времени. Ты же знаешь, какое безумное количество часов я трачу на работу. Я стараюсь за всем уследить, чтобы добиться успеха». Так говорит каждый трудоголик. Он делает это для кого-то другого.

«Я понимаю, – неустрашимо сказала Гейл. – Но он действительно настаивает и считает, что мы не сможем решить эту проблему, если ты не придешь. К нему не надо записываться».

Я сдался. В тот роковой день я поехал на сеанс после работы. Гейл уже была там. После некоторых начальных любезностей доктор П. попросил меня рассказать ему немного о моем прошлом. Чем больше я говорил, тем комфортнее чувствовал себя. Все оказалось не так плохо, как я себе представлял.

«Майкл, – наконец спросил доктор П., – как вы думаете, почему вы так одержимы идеей достичь успеха?»

Я не ожидал этого. Он в мгновение ока попал в самую суть. Меня осенило, что я бросил Гейл в погоне за собственными амбициями. Я заплакал. Я мог обмануть ее, но я не смог обмануть доктора П. Проблемы в нашем браке были не из-за Гейл, а из-за меня.

Вопрос повис в воздухе. Почему я был так одержим этой идеей? Я знал, что мой страх неудачи был исходным фактором. Но было и нечто большее. Дело не только в стремлении к богатству. Хотя это правда – я недооценил, как дорого будут обходиться дети. Каждый раз, когда я достигал новых высот, Гейл логично нуждалась в большем количестве денег. Я обнаружил, что постоянно удваиваю усилия и усерднее работаю, чтобы быть на шаг впереди. Но разве не так живут большинство американцев? Ответ был еще глубже.

Я посещал доктора П. еще несколько недель. За это время я узнал, что проблема возникла еще в подростковом возрасте: я испытал глубокое разочарование, предательство со стороны очень близкого мне человека. В ответ я дал безмолвную клятву: я сделаю все по-другому, я преуспею в жизни. Это стало моей движущей силой.

Эта клятва закодировала новую команду в моей операционной системе. Она работала бесшумно в фоновом режиме, настолько ненавязчиво, что я даже не замечал ее большую часть времени. Но она сформировала мое мышление о присутствии и результативности во всех ситуациях – особенно в работе.

Благодаря Гейл и доктору П. я понял, что могу редактировать код. Моя идея, появившаяся в подростковом возрасте, больше не контролировала меня. Мне не нужно было компенсировать то, что я пережил в молодости, трудоголизмом во взрослой жизни. Раньше я гордился чрезмерной работой. Теперь я понимаю, что это было ненормально.

Хотел бы я сказать, что сеансы с доктором П. были всем, что потребовалось, чтобы навсегда избавить меня от культа чрезмерной работы. К сожалению, на то, чтобы наконец вырваться из этого круга, потребовалось несколько лет. Несмотря на предположения футуристов и предсказателей – таких как Кейнс⁷, – сегодня для многих из нас чрезмерная работа является постоянным искушением. Почему так?

Почему мы слишком много работаем

Согласно нашему опыту и исследованию, причин для чрезмерной работы очень много. Для некоторых работа является даже неотъемлемой частью их самих. Так что избежать скользкой дорожки может оказаться сложнее, чем вы думаете. Приведенные ниже причины не являются исчерпывающими, но они дают полное представление о проблеме, с которой мы сталкиваемся.

Для многих из нас чрезмерная работа является постоянным искушением.

Почему так?

Работа – можете ли вы в это поверить? – развлечение! Описав рабочий день, который начинается в половине шестого утра, Райан Авент, старший редактор журнала Economist, объясняет, как он балансирует между домом и офисом, уделяя время своим детям, при этом справляясь со своими основными задачами: писать, редактировать и читать. «Я много работаю почти без устали, – говорит он. – Шутка, которую я понимаю только сейчас, заключается в том, что работа – это развлечение».

Мы поняли, что любим свою работу. Большинство руководителей, предпринимателей и профессионалов, которых мы знаем и обучаем, тоже любят свою работу. Это то, на что футуристы просто не обратили внимания, – людям нравится работать!

Авент признает, что некоторые формы труда «изнурительны и неблагодарны». Но когда дело доходит до интеллектуальной работы, большая часть рутины исчезает. Труд становится автоматизированным или его передают на аутсорсинг. В результате, по его словам, «работа, которую мы, несколько удачливых хорошо оплачиваемых профессионалов, выполняем каждый день, сотрудничая с талантливыми людьми при решении сложных и интересных задач, – это развлечение. Я понял, что могу уделять этому удивительно много времени».

Он признает, что такая жизнь позволяет заниматься семьей и хобби. С его слов кажется, что он хорошо справляется с этим компромиссом. Конечно, это относится не ко всем.

Удовольствие от работы нельзя не брать во внимание. Даже если нам не нравится давление и детали какой-либо задачи, мы можем любить и ценить то, как решение проблемы, соблюдение сроков, закрытие проекта, предоставление отчета и доставка продукта заставляют нас чувствовать себя.

«Лучшие профессионалы – мастера своего времени, – говорит Авент. – Мы проектируем, модифицируем, сглаживаем и улучшаем, обрабатывая неровности, полируем слова, числа, код или любой другой материал, который мы выбрали. В конце дня мы можем расслабиться и полюбоваться нашей работой – дописанной статьей, заключенной сделкой, работающим приложением – так же, как когда-то делали ремесленники».

Личностный рост и идентичность. Кейнс и другие также недооценили психологическое удовлетворение и рост, достигаемые при решении сложных проблем. «Кейнс, – говорит профессор Колумбийского университета Эдмунд Фелпс, – не выразил никаких мыслей относительно роли инноваций [творческого решения проблем] в придании азарта и личностного развития в деловой карьере».

Мы обманываем себя, когда думаем, что работа нужна в первую очередь для пропитания и удовлетворения наших физических нужд. Она также отвечает глубоко ощущаемым психологическим потребностям. Мы продолжаем работать, поднимаясь по иерархии Маслоу. Сознательно или нет, но большинство из нас стремится к самореализации через свою работу. Карьера, как указывает Фелпс, уже некоторое время является основным контекстом главной потребности человека.

Победа – это всегда приятно. Но если не учитывать риски, можно получить вознаграждение в ущерб другим потребностям, что приводит к разного рода кризисам.

Философ Ален де Боттон говорит, что работа предлагает нам «наряду с любовью… главный источник смысла жизни». Бессмысленно спорить хорошо это или плохо. Вместо этого важно понять, что, как и любое другое хорошее стремление, работа может стать контрпродуктивной и вредной, если мы не осознаем риски.

Работа обладает мощной тягой. Когда рабочая нагрузка растет, мы реагируем, тренируя свой интеллект, расширяя свои возможности, проверяя нашу эмоциональную выносливость. Мы можем тратить дополнительную энергию на работу, возможно, лишая наши семьи внимания, но в итоге получаем вознаграждение за свои усилия. Мы чувствуем себя живыми, когда достигаем результатов. Победа – это всегда приятно. Но если не учитывать риски, можно получить вознаграждение в ущерб другим потребностям, что приводит к разного рода кризисам.

Опыт потока. Авент связывает радость достижения с самим процессом, особенно с состоянием, в которое мы попадаем, когда погружаемся в трудную задачу, – поток. Этот термин был придуман психологом Михаем Чиксентмихайи. Он объяснил, что опыт потока является результатом четких, сложных целей, для достижения которых требуется критическое мышление и усилия. В состоянии потока мы полностью сосредоточены на поставленной задаче. Мы перестаем стесняться, время плывет. Мы поглощены моментом и тем, что от нас требуется.

Это применимо не ко всем видам работ. Иногда мы сталкиваемся с проектами, которые заставляют наши навыки выглядеть не значимыми. В такие моменты мы испытываем беспокойство, тревогу и даже страх. И наоборот, у нас могут быть задачи, которые нас совсем не напрягают. В таких случаях мы испытываем скуку и апатию. Любая крайность может привести к разъединению с этим состоянием. Чиксентмихайи отметил, что люди, опрошенные во время работы, выражают желание быть в другом месте больше, чем при опросе, в любое другое время дня. Популярность комиксов «Дилберт» и ситкома «Офис» подтверждает это.

Несмотря на некоторые недостатки, работа часто дает возможность быть в потоке. Исследования Чиксентмихайи доказывают, что люди испытывают поток больше половины рабочего времени. Это особенно касается людей, которые смогли устранить, автоматизировать и делегировать отвлекающие факторы и тяжелую рутину в своей работе. Предприниматели, руководители, директора, креативщики и другие работники интеллектуального труда могут надолго погрузиться в полезные аспекты построения своего бизнеса и обслуживания клиентов. Они рассказывают, что примерно две трети рабочего времени находятся в потоке.

Определимые победы. Состояния потока можно достичь, занимаясь кулинарией, музыкой или спортом, но другие сферы жизни могут быть не подвластны этому. Одним из условий потока является обратная связь – показатели эффективности, которые позволяют узнать, хорошо ли у вас идут дела. Мы остаемся в потоке, обрабатывая отзывы потребителей и улучшая нашу работу. Работа не только содержит четкие цели, которые позволяют нам использовать наши навыки, она также включает обратную связь для оценки нашей эффективности на этом пути. Не так, как в других сферах жизни, где мы никогда не знаем, победим мы или нет.

Успешные люди обычно знают, что от них требуется на работе. Они понимают, чего от них ожидают, осознают свою выгоду и плюсы, связанные с соответствием этим ожиданиям. Они могут вычеркнуть некоторые пункты из своего списка задач и перейти к следующим. Так им комфортно в этой среде.

Но дома так бывает не всегда. Даже когда дела идут хорошо, они редко приносят такое же очевидное ощущение победы, которое приносит работа. Это не значит, что они бесполезны, просто они требуют других видов затрат. Отношения с супругом, воспитание детей, уход за домом, уборка, приготовление еды, стирка – поток дел никогда не заканчивается. Их нельзя вычеркнуть из списка.

Учитывая эти трудности, легко оправдать необходимость тратить больше времени на работу, ведь выгоды очевидны. Работа может стать способом сбежать от проблем. Карикатурист Тим Крайдер называет это «ловушкой занятости», когда рабочие становятся зависимыми от занятости и «боятся того, с чем им, возможно, придется столкнуться в отсутствие работы». Часто чрезмерная работа означает, что у нас недостаточно эмоциональной энергии, чтобы тратить ее на домашние обязанности, что непреднамеренно ухудшает положение вещей в доме. Когда дело доходит до роли женщин, то ситуация выглядит еще хуже.

Стресс стал символом статуса.

Демонстрация статуса и состояния. «Как дела?» – спрашивает нас кто-то. «Безумно занят», – отвечаем мы. Это способ продемонстрировать наш статус и ценность и, возможно, некая попытка вызвать сочувствие.

«Стресс заставляет американцев чувствовать себя занятыми, важными и востребованными, – сказала обозреватель National Review Флоренс Кинг, – но в то же время обделенными, игнорируемыми жертвами. В периоды особой занятости они считают себя интересными и сложными, а не скучными и простыми. Короче говоря, стресс стал символом статуса».

Кинг сказала об этом в 2001 году. Исследование, проведенное в 2017 году тремя учеными, подтверждает это суждение. Они связали «скромное хвастовство» в социальных сетях по поводу переработок с восприятием более высокого личного статуса. «Чрезмерная работа и недостаток свободного времени приводят к более высоким умозаключениям с точки зрения характеристик человеческого капитала занятого индивида, – обнаружили исследователи, – что, в свою очередь, увеличивает степень, в которой этот индивид воспринимается как дефицитный и востребованный. Это приводит к присвоению положительного статуса».

Сознательно или нет, но большинство из нас стремится к самореализации через работу.

Нечто подобное заметила ученый Энн Бернетт. Изучая тысячи праздничных писем – ежегодных открыток, которые люди отправляют семье и друзьям для того, чтобы рассказать, что происходит в их уголке мира, – она заметила, как нарастает занятость населения. «Мы заняты, заняты, заняты», – говорится в одном письме. «Наши графики всегда были сумасшедшими, но теперь они стали совсем нереальными!» – утверждается в другом. Бернетт заметила, что люди хвастались тем, насколько они заняты, напряжены и взволнованы, как будто гонка по жизни была такой же похвальной, как хоум-ран в Мировой серии⁸ или поступление в колледж Лиги плюща⁹. «Боже мой, люди соревнуются в занятости, – сказала она. – Речь идет о демонстрации статуса».

Репутация человека, выполняющего работу, объективно ценна, и поддержание ауры занятости – один из способов культивировать эту репутацию. Тем самым люди пытаются демонстрировать свою ценность начальству. Кто не хочет, чтобы его считали востребованным и важным, тем более, если это помогает продвинуться по службе?

Завышенные ожидания. Это одна из самоусиливающихся причин. Быть безумно занятым – это то, чего ждут от руководителей и подчиненных.

Примерно пятнадцать лет назад я (Меган) переехала в другой город. Я устроилась на новую очень напряженную работу, связанную с продажами. Вскоре я начала испытывать стресс и постоянный дискомфорт, связанный с пищеварением. Меня все время тошнило. Но вместо того чтобы урезать свой график, я стала работать еще больше. Несмотря на мое физическое состояние, мне приходилось ходить на работу. Приходилось хорошо выполнять обязанности. Я чувствовала, что у меня нет выбора, отказать было нельзя. Я хотела показать своему новому боссу, что он нанял отличного работника.

Прежде чем я осознала весь кошмар ситуации (позже у меня была диагностирована болезнь Крона), я помню, как несколько недель ездила на работу с бутылкой «Пепто-Бисмола» в подстаканнике моей машины. Чтобы облегчить боль, я буквально пила «Пепто-Бисмол» прямо из бутылки по дороге.

Ситуация становилась все хуже и хуже. Я смертельно заболела. Мне сделали экстренную операцию во время одного из семейных отпусков. Физическое воздействие стресса на мое тело вывело меня из жизни примерно на год, потому что я была настолько больна. Я проигнорировала ранние физические симптомы, думая, что мне нужно просто преодолеть свою загруженность.

Эти ожидания поддерживаются не только отдельными работниками. Когда вы погружаетесь в корпоративные воды, то вступаете в существующую бизнес-среду, которая может ориентировать жизнь сотрудников на цели компании в ущерб личным приоритетам. Начальники – часто приверженцы переработок – хотят, чтобы сотрудники соответствовали их энтузиазму. Для них важно, чтобы вы всегда были включены в работу.

Джек Уэлч, знаменитый генеральный директор GE¹⁰, регулярно работал по субботам. «Я думал, что такие выходные – просто потрясающие, – вспоминал он. Мне просто не приходила в голову мысль, что кто-то не захочет работать». Таким образом, работа по ночам и выходным дням становится частью контракта, даже если это не указано напрямую в нем. Если вы хотите продвинуться по службе или сохранить свою работу, то должны выкладываться на полную. В конце концов страх также становится мощной причиной чрезмерной работы. Он заключается не только в том, что вас могут признать менее квалифицированным, а в том, что вы не готовы к количественной оценке работы, измеренной часами и календарем.

Эффект беговой дорожки. Когда мы получаем столько удовольствия от работы, реакция на ее завершение может быть неоднозначной. Для успешных людей достижение цели – это и радость, и разочарование. Источник нашего веселья, удовлетворения и значимости начинает испаряться, как только мы заканчиваем какое-то дело. «Это системы, для которых успех может означать только их завершение», – говорит философ Киран Сетия. По мере того как острые ощущения утихают, мы остаемся с чувством потери. Если нашим основным источником удовольствия, удовлетворения и значимости является работа, мы можем чувствовать себя опустошенными или подавленными из-за ее отсутствия. Что мы делаем: находим другую цель и запускаем новый проект. Таким образом мы оказываемся на беговой дорожке, переходя от разочарований к новым проектам, которые по мере их окончания оборачиваются все тем же разочарованием.