Kitobni o'qish: «Великая формула здоровья. Уникальный семинар автора, который помог миллионам»

© Гогулан М., 2014

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Узнав, что Майя Федоровна собирается посетить Москву и провести семинар, я поняла, что обязательно должна попасть на него. Читаю ее книги лет 15, верю в ее систему, живу по ней. Приложила массу усилий, чтобы попасть на семинар, и не пожалела. Какая удивительная женщина! А как она выглядит! Молодая, подтянутая, энергичная. Не могла поверить, что ей уже 82! Три дня семинара пролетели как один час. Было очень интересно. Майя Федоровна много рассказывала о себе, представила новую книгу – автобиографию, и, конечно, много говорила о системе Ниши, упражнениях, питании, настрое. Я еле успевала записывать. Очень обрадовалась, когда увидела эту книгу. Пролистала. Да, все записано точно, ничего не упущено. Теперь вся информация у меня под рукой. Читаю и перечитываю.

Надежда Александровна, Звенигород

10 лет назад впервые услышал про систему и про Майю Гогулан. Начал принимать контрастный душ, как было описано. В итоге похудел, стал чувствовать себя бодрее. Освоил и другие положения системы, стал делать упражнения, придерживаться правил в питании. Чувствую себя на 200 %!!!

Когда ко мне попал текст этой книги – обрадовался! Не знал про семинары. Да и не смог бы приехать. А тут новая информация. У меня, конечно, накопились вопросы по некоторым аспектам системы. Посмотрел текст. Оказывается, я не один такой. На многие вопросы нашел ответы! Рекомендую всем поклонникам творчества Майи Федоровны!

Алексей Юрьевич, Омск

Очень хотела попасть на семинар к Майе Федоровне! Но не смогла. Переживала, потому что накопились вопросы по питанию, по упражнениям. К счастью, в руки попала эта книга. Нашла много новой полезной информации и ответы на некоторые свои вопросы. Хорошая книга!

Наталья, Воронеж

Так получилось, что знакомство с системой Гогулан я начала именно с этой книги. Ничего раньше о ней не слышала, но решила почитать. Книга захватила меня буквально с первой страницы. Майя Федоровна так интересно рассказывает о своей жизни, о болезни, о том, как она смогла выстоять, победить. Написано так воодушевляюще, что мне захотелось попробовать. Начала делать упражнения Ниши. Мне нравится. Буду искать и другие книги Гогулан.

Татьяна, г. Касимов, Рязанская область

Предисловие редактора

В конце марта 2014 года, впервые за последние пятнадцать лет, Майя Федоровна Гогулан – человек, который открыл для нашей страны систему Ниши – приехала в Москву с семинарами.

Система Ниши – первая культура здоровья, которая попала в Россию. Попала стараниями Майи Федоровны. Полжизни болезни бросали этой отважной женщине вызов. И она принимала его. Принимала достойно, с верой в силу своего организма и в то, что Природа, создавшая ее, будет бороться за нее. Не пала она духом, и когда у нее обнаружили онкологию. Именно это страшное заболевание открыло ей систему Ниши, ставшую путем обретения здоровья – теперь уже не только для Майи Федоровны, а и для сотен ее учеников, последователей и просто людей, помочь которым медики оказались не в силах.

«Все болезни излечимы собственными силами организма, – не без оснований утверждает Кацудзо Ниши, ученый-практик, гениальный натуропат, доктор медицины. – Необходимо создать в организме условия, при которых станет возможным беспрепятственное действие заложенных в нем мощных природных сил – иммунитета, саморегуляции и самовосстановления». Вот эти условия, благоприятные для здоровья и губительные для болезней, и создает система Ниши, вместо того чтобы, подобно медицине, гасить симптомы.

Майя Федоровна – живое подтверждение эффективности системы Ниши. Ей 82 года, но ей с натягом дашь и 60. Подтянутая, как у юной девушки, фигура, превосходная кожа, стройные ноги без выступающих вен, летящая походка. Энергия бьет ключом, и она заряжает ею других – после встречи с ней хочется сворачивать горы.

Система Ниши, да нет – уже система Майи Гогулан – действительно спасла многих. Я убедилась в этом, беседуя с людьми, пришедшими на семинар, чтобы сказать слова благодарности Майе Федоровне. Тот, кто живет по Гогулан – выздоравливает. Люди с раковыми опухолями и метастазами, лежачие больные, обреченные, с точки зрения врачей, спустя несколько месяцев жизни по правилам Майи Гогулан, встают на ноги. Это не чудо и не панацея, а всего лишь следование Законам Жизни.

Эти Законы должен знать и соблюдать каждый, кто хочет быть здоровым, кто хочет реализовать себя, найти свое предназначение – дело, с которым, как выражается Майя Федоровна, возникла бы взаимная любовь.

А тем, кому не удалось попасть на семинары, зарядится энергией и пообщаться с удивительным человеком – Майей Федоровной Гогулан – адресована эта книга. Вместе с ней вы побываете на трех лекциях Майи Федоровны. Мы старались, чтобы в книге было отражено все, что прозвучало на семинаре – лекции Майи Федоровны, вопросы слушателей, ответы, советы. Необходимая информация всегда откликается на зов ищущего. Вполне возможно, вы обнаружите в этой книге готовый рецепт решения именно вашей проблемы.

А теперь с вами будет говорить сама Майя Федоровна. Начнем мы эту книгу с интервью, которое она дала нашему редактору во время семинара, и продолжим ее лекциями и ответами на вопросы.

Интервью с Майей Гогулан 25 марта 2014 г.

Почему, на ваш взгляд, Россия на одном из последних мест в мире по долгожительству?

У нас нет культуры здоровья. Когда строят дома, не учитывают, что человеку нужен воздух. Недостаток кислорода – первая причина рака. Размеры квартир, материалы, из которых строят дома, – все это препятствует нормальной вентиляции жилища. Да и сами люди не задумываются об этом – им лишь бы купить квартиру. Ясно, что хочется иметь свой угол. Но какой смысл в жилище, которое не обеспечивает самого главного – дыхания?! Которое сделает человека больным, так что и квартира будет не в радость. Обычно об этом не говорят. Потому что пропаганда культуры здоровья не нужна ни государству, ни врачам. Например, все знают, какой вред наносят алкоголь и курение, но никто не борется с этим, потому что это приносит доход.

Наше государство всегда пускало пыль в глаза. При Сталине были замечательные песни: «А ну-ка, солнце, ярче брызни…», «Все выше и выше…». И мы жили этими песнями, верили в них, пока не грянула война. Так и сейчас. Дома плохие, продукты плохие. Культуры здоровья нет. А ведь если человек хочет добиться чего-нибудь в жизни, достичь серьезной цели, он должен быть здоров. И все должно быть направлено на то, чтобы ребенок рождался здоровым. В России очень большой процент больных малышей, высокая детская смертность. А все потому, что матери необразованные! Они беременеют и ждут, когда родят, вместо того чтобы сознательно «строить» организм своего ребенка питанием и здоровым образом жизни. Культуру здоровья надо прививать уже среди беременных женщин – будущих учителей своих детей. Человек ведь как развивается? Он рождается, и окружающий мир передает ему свои нормы. Он ест то, что едят его родители, будет вести если не точно такой, то сходный образ жизни. Его дети передадут это своим детям, и так далее. Невежество передается по наследству.

Культурой здоровья в России никто не занимается. А она должна быть на первом месте. Например, в Америке культура здоровья очень развита. Они постоянно строят стадионы, спортзалы. Возле каждого дома спортивная площадка, бассейн. В России этого нет. В Америку приезжают из разных стран, и государство сразу же пытается вовлечь нового гражданина в оздоровление. Приходят волонтеры, учат языку, правилам поведения и обязательно – культуре здоровья. Американскому государству нужна здоровая нация. Нам следовало бы брать с них пример. Перенимать хорошее, полезное, а не чипсы, кока-колу и жареные куриные крылышки.

С чем вы связываете увеличение процента детской онкологии среди общего количества больных раком?

Опять же – отсутствие культуры здоровья, неграмотность матерей. Когда я только начинала выступления по Ниши, ко мне приехала группа врачей, которая занималась ведением беременности. Они с энтузиазмом предлагали: «Давайте объединимся, давайте будем просвещать будущих матерей». Я говорю: «Давайте». Но куда они потом делись, я не знаю. Надо просвещать мать. Она должна знать, как питаться во время беременности, какой образ жизни вести. Это уже воспитание ребенка, уже его развитие. В молодости братья моей мамы и мой папа горели идеями, как сделать мир лучше. Они верили, что в отдельно взятой стране будет построен коммунизм, и остальные страны захотят жить так же. А я, крохотулька, крутилась поблизости и слышала краем уха, и мне тоже захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы мир стал лучше. Мысли, привычки, отношение к миру, образ жизни, питание – все это ребенок бессознательно перенимает от родителей, копируя их поведение.

Вторая причина: медицина не готова лечить рак. Врачи смотрят на рак как на болезнь и глушат ее страшными таблетками, химиотерапией, облучением и – губят человека. Ведь любая болезнь – на самом деле не болезнь, а работа целительных сил природы. Раковые клетки – это ведь что? Соединительная ткань. Продуцируя их, организм пытается что-то «залатать», «заштопать». В итоге тот, кто лечится – умирает. А кто знает от деревенской бабушки, что пищу лучше есть сырой и в определенных сочетаниях, у кого нет денег на медикаментозное лечение – те выживают.

Третья причина: невежество врачей. Я много читала о врачах позапрошлого и прошлого веков, таких как Залманов, автор знаменитых скипидарных ванн. Раньше врач, прежде чем стать медиком, должен был поступить на философский факультет, где он занимался изучением души человека. Через три года, получив документ об окончании философского факультета, он поступал на медицинский факультет, где учился шесть лет. По окончании учебы врача посылали в земство. Земский врач делал все: принимал роды, удалял зубы, лечил расстройства желудка, делал операции. Если у врача проявлялся интерес к науке, его отправляли учиться за границу. Залманов, например, практиковал в 60 странах. Врачи ставили диагноз по походке, пульсу, внешнему виду больного, манере снашивать обувь, хотя не обладали экстрасенсорными способностями. А сейчас диагноз не могут поставить, даже имея в распоряжении новейшую аппаратуру. В современной медицине превалирует узкая специализация. Тот факт, что организм человека единое целое, упускают из виду. Психологическое состояние больного вообще в расчет не берется. Предполагается, что эмоции живут отдельно от физического тела, и никакого влияния на него не оказывают. О какой компетенции медиков можно говорить?! Система Ниши, которую я проповедую, единственная в мире система, заявившая (аж в 1927 году!), что рак излечим, в чем я убедилась на собственном опыте, базируется именно на постулате о цельности человеческого организма.

Может ли система Ниши помочь в экстренных случаях – например, при инфаркте, инсульте?

Такой случай в моей жизни был. У моей мамы была сломана шейка бедра. И вдруг на прогулке ее разбивает инсульт. Когда мне сообщили, что с мамой случилась беда, и я выбежала на улицу, ее уже увезла «скорая». Приезжаю в больницу. Мама лежит парализованная, говорит еле-еле. Я в ужасе. Как ей помочь? Я же не знаю, что делать! Я знаю только упражнения Ниши. Но она двигаться не может, ноги согнуть не может. И вдруг я вспомнила случай из практики Ниши, описанный в его книге. Однажды его пригласила китайская семья, чтобы помочь роженицам. Две сестры должны были родить. Но у одной поперечное положение плода, а у другой мальчик такой крупный, что не может пробиться через родовые пути. Врачи говорят, надо делать кесарево. А мужья не хотят, чтобы их жены делали кесарево. Ниши осмотрел женщин и велел им сомкнуть ладони и стопы и лежать так, пока не разродятся. Китаянки послушно пролежали в такой позе 17 часов и благополучно разрешились от бремени. У первой ребенок занял нужное положение, а у второй бедра раздвинулись настолько, что ребенок беспрепятственно вышел. Я взяла мамины ладони, сомкнула друг с другом и сказала: «Мама, держи, сколько можешь». Признаться, я не очень верила в успех. Я даже ноги не могла ей сложить, так как у нее шейка бедра не восстановилась еще после перелома. Ушла из больницы очень расстроенная. Переночевала дома. Утром проснулась рано. Одеваюсь, чтобы ехать в больницу, и вдруг – телефонный звонок. Беру трубку, и мамин веселый голос говорит: «Майя, у меня все задвигалось!» Я была такой счастливой! И за маму, и за себя, и за Ниши. Ниши гордился бы своей последовательницей.

Если хозяйка перешла на здоровое питание, как приучить к нему близких, привыкших каждый день есть мясо?

Близких надо убеждать. У меня был случай. Ко мне на занятия пришла женщина и рассказывает: у мужа в голове с финской войны осколок, и сейчас у него рак мозга, врачи отказались лечить его. Потом этот мужчина пришел на мои занятия. Я рассказала ему, как питаться, как сочетать продукты. Главное правило: сырого в три раза больше, чем вареного. Например, вы едите мясо или рыбу, или курицу. Прикиньте вес кусочка. И съешьте в три раза больше салата из свежих овощей, где обязательно должны присутствовать помидоры, огурцы, лук, чеснок и зелень. Зелень можно выращивать на подоконнике, если покупать дорого. Когда вы съедаете мясо со свежим салатом, оно не наносит вашему организму никакого вреда. В овощах есть все необходимые вещества – и аминокислоты, и микроэлементы, и витамины. А вареная пища – это мертвый продукт. Если у вас молочная диета, покупайте кефир (йогурт, ряженку, ацидофилин, простоквашу и т. д.), заливайте 0,5 л кисломолочного продукта любые фрукты в блендере, перемалывайте и съедайте на завтрак. С кисломолочным продуктом вы получаете легкоусваиваемые белки, а с фруктами – все витамины и микроэлементы. Кстати, это готовый рецепт, как избавиться от проблем с кожей и приобрести прекрасный цвет лица.

Кажется, так питаться невозможно. Но это иллюзия. Организм приучается очень легко. Главное – понять, что это закон природы, нарушая который, мы заболеваем. Самый главный дыхательный орган у нас кожа. Но кожа постоянно закрыта одеждой. Это нарушает обмен веществ, способствует закислению организма. А нам нужно создать кислотно-щелочное равновесие. Его как раз и обеспечивают сырые овощи и фрукты.

Мясо, начиная лет с 45–50, нужно есть не чаще, чем 1–2 раза в неделю. Мясо – это белки. Белки также содержатся в рыбе, яйцах, твороге – продуктах, которые перевариваются гораздо легче мяса. Мужчины обычно мотивируют нежелание отказываться от мяса так: «Мужчина должен есть мясо, иначе он не мужчина». Если человек серьезно болен, и на кону его жизнь, предрассудки – а это не более, чем предрассудок! – надо отбросить.

Мужчина, который пришел ко мне на занятия, исправно выполнял упражнения Ниши и отказался от лекарств. Через два месяца опухоль уменьшилась наполовину. Спустя еще пару месяцев звонит его жена и сообщает:

– Анализы пришли в норму, а опухоль уменьшилась наполовину. Врач удивляется.

– Вы же мне уже говорили три месяца назад, что она уменьшилась наполовину, – в свою очередь удивляюсь я. – Чего вы не делаете?

– Ну, не хочет он питаться так, как вы говорите!

Я сказала так:

– Хотите сохранить мужа? Ложитесь с ним рядом, делайте упражнения, потом ставьте на стол тарелки со свежим салатом и говорите, что больше в доме ничего нет.

Через три года встречаю этого мужчину. Он оказался каким-то начальником в учреждении, где я должна была читать лекции. Спрашиваю:

– Как вы себя чувствуете?

– Я здоров, – отвечает он. – Опухоль рассосалась.

Чтобы не хотелось мяса, надо пить воду – не меньше 3 литров в день. Пить воду надо маленькими глоточками – так проще приучить себя. Через 2–3 недели организм сам будет требовать воды.

Опишите ваш день по системе Ниши. Что вы едите на завтрак, обед, ужин?

Я здорова и веду активный образ жизни.

Утром встаю, в обнаженном виде делаю упражнения Ниши. Принимаю контрастный душ. После упражнений все шлаки подходят к поверхности кожи – надо смыть их. Выпиваю 2 стакана сырой воды. Многие почему-то считают, что вода должна быть холодной. Это не обязательно. Можно пить и теплую воду. Главное, чтобы она была некипяченой. Раньше я покупала бутилированную воду, а теперь у меня дома установлен трехступенчатый фильтр с краником. Очень рекомендую обзавестись таким фильтром – он великолепно очищает воду, в том числе и от бактерий, ее можно пить сырой.

Далее я сажусь за письменный стол (я пишу книги) и не встаю из-за него до завтрака. Работая, попиваю воду. Завтрак у нас в полдень. Нельзя есть слишком рано – это большая нагрузка на внутренние органы, которые всю ночь перерабатывали съеденное вами вчера. От перегрузки они изнашиваются. С утра нужно пить воду. Вы как бы прогреваете мотор – желудок. И к полудню он начинает работать в полную силу. До полудня идет очищение организма. Попивая воду, вы помогаете организму избавляться от продуктов обмена. Нужно пить именно некипяченую воду, не чай, не кофе, не компот. Причем воду жесткую, где много кальция – кальций необходим костям и зубам.

После полудня у нас плотный завтрак. Это может быть и каша, и запеченная в духовке рыба с овощами (картошкой, свеклой), и котлеты из рыбы, курицы или индейки, и омлет. И обязательно – несколько салатов из свежих овощей и зелени. Моя сестра обожает делать салаты. Каждый день блюда разные, на неделе они не повторяются. Иногда перед завтраком я пью кофейный напиток, добавляя в него цикорий. Цикорий очень полезен. Каши стараемся есть «живыми». Я очень люблю гречку. Перетираю ее и заливаю на ночь холодной водой. Получается сырая гречневая каша. Все витамины, микроэлементы сохраняются. Перед подачей на стол чуть-чуть подогреваю ее, добавляю оливковое масло, соус с травами и морской солью. Очень вкусно! Моя внучка, когда приходит в гости, ест с удовольствием. Говорит, такой вкусной гречки, как у бабушки, ни у кого нет.

Часа в четыре мы обедаем. Как правило, это овощной суп, второе и салаты из свежих овощей. И это наш последний прием пищи. Вечером мы стараемся не есть. Если голодно, я ем бананы и выпиваю стакан кефира. Проверено, что это сочетание оптимально для организма.

Как живется в Америке? Тяжело ли происходила адаптация?

Мой переезд подготовила дочь. Она переехала, когда вышла замуж, и хотела, чтобы мама и бабушка были рядом. Тем более что она готовилась рожать, и ей нужны были бабушки. Мы занимались своей семьей, я нянчила внучку, поэтому перемена места жительства не была для меня стрессовой.

В Америке много хорошего, чего нет в России. Там очень уважительное, заботливое отношение к старикам. Пожилым людям сразу дают квартиру. Если человек болен или слаб, к нему прикрепляют бесплатного социального работника. Выплачивают пособие. Оно небольшое, надо экономить, но прожить можно. Но у меня материальных затруднений не было, так как я получала гонорары со своих книг, продающихся в России.

Моя мама и вовсе была в фаворе, потому что на момент приезда в США ей было 86 лет, и у нее была сломана шейка бедра. К ней прикрепили женщину, которая каждый день приходила к ней, купала, кормила, делала массаж и называла мамой. Замечательная женщина, темнокожая, с Гавайских островов. Отмечу, что социальным работником в Америке может стать только человек с медицинской практикой. Она была нам как родная, и к нам она относилась как к родным. Однажды на Рождество она накупила нам подарков на 300 долларов!

Два года назад я умудрилась сломать обе руки. Мне сразу же были назначены две женщины. Одна убирала в доме, другая была моим личным водителем. Мы тоже стали друзьями.

Мы приехали во времена Клинтона. Это была золотая пора Америки. Америка была богатой, гостеприимной, люди улыбались и помогали друг другу. Потом наступил период молодого Буша. Он разбазарил весь золотой запас, оставленный Клинтоном. А чего можно ожидать от человека, чьим любимым развлечением в детстве было бегать к железной дороге, снимать штаны и становиться задом к проходящим мимо поездам?! За время правления Буша Америка сильно обнищала, стало много безработных. Но если приезжают эмигранты, их не бросают, устраивают, церковь помогает.

Кого, помимо Ниши, вы могли бы назвать своими учителями?

Мне однажды уже задавали такой вопрос на семинаре. Я тогда была усталая и брякнула «никто». Но потом задумалась и поняла: моими учителями были мои болезни!

Мой путь. Не корми меня рыбкой, лучше научи меня ее ловить

Чудесный сон

Болезни преследовали меня с раннего детства. От чего только меня ни лечили! И от золотухи, и от почесухи, и от экзем, и от воспаления железок, и от лимфаденита, и от бесконечных простуд, болезней «уха, горла, носа», и от ангин. Чем только меня ни поили! В чем только ни купали! Чем только ни кормили! Ничего не помогало. Я чахла и хирела. Мне постоянно было трудно дышать, часто болело горло, словно его кто-то разрезал ножом. Страх удушения будил меня по ночам. В воспоминаниях о младенчестве у меня до сих пор возникают ощущения мокрых компрессов, в которые меня укутывали, укладывая спать.

Жили мы в провинциальном украинском городке Бар. И вот однажды мама сказала мне, что мы переезжаем в Крым, к отцу, где он служил. К Черному морю, где много солнца, много винограда и других фруктов. Черное море я представляла себе огромной лоханью, гораздо больше той, в которой купали меня каждый вечер на кухне, только вода в этой огромной лохани была черной-пречерной, чернее, чем вода с настоем череды, в которой меня мыли от экзем и при золотухе. Я очень не хотела покидать своих любимых бабушек и дедушек. «Я не хочу. Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!» – понимая свое бессилие в решении этого вопроса, бушевала я, мучимая страхами перед грядущими переменами. И мне вдруг приснился необыкновенный сон.

Если верить, что сны открывают нам нашу судьбу, тайны нашего подсознания, и что через сон человек «говорит» с Высшим Разумом, то, похоже, это был именно такой сон. Естественно тогда, в свои три с половиной года, я не могла понять глубину смысла и аллегорию этого сна. Должны были пройти десятилетия, чтобы я в полной мере оценила значение этого сна для моей жизни. Тогда я могла лишь поразиться увиденному и запомнить сон во всех его подробностях. Но каким-то чутьем понимая его фантастичность, я никому не рассказывала о нем до тех пор, пока однажды, спустя много лет, оглянувшись на прожитые годы, я не поняла, что этот сон открыл мне мое истинное назначение, оставив неразгаданной лишь одну загадку – как осуществить то, что тебе предназначено.

Этот сон я считаю теперь ГЛАВНЫМ СОБЫТИЕМ в своей жизни.

А сон был таким.

Я – крошечка, младенец, сижу на огромной, теплой, мягкой ладони Бога (вот именно!), сижу и отчаянно рыдаю: «Не хочу!.. Не хочу!.. Не хочу – не хочу – не хочу!» Я знаю, что меня отправляют куда-то в другой мир, и кричу: «Я боюсь! Я там умру! Этот мир мне враждебен!!!»

А Бог ласково, с улыбкой, наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Ты сделаешь его лучше! Ты сможешь! – И подмигнул заговорщически. А потом добавил: – Ничего не бойся! Я всегда буду рядом.

И тут я вдруг понимаю, зачем меня отправляют в другой мир: меня не отвергают, мне дают задание! И мало того, я с удивлением чувствую, что уже готова лететь туда… И лечу!.. Лечу сквозь завихренные сероватые облака с розоватыми просветами и думаю: «Наверное, Он что-то заложил в меня такое, что я смогу!!! Он ведь сказал: „Ты это сможешь!“ И подмигнул!.. Значит, он верит в меня?!. И потом сказал: „Я буду всегда рядом“. Значит, он не оставит меня? Нет! Он, наверное, меня любит. Он же все говорил мне с такой любовью: „Ничего не бойся! Я всегда буду рядом“. Вот это да-а-а!..». Лечу, лечу, кувыркаюсь, купаюсь в пене облаков, и неописуемое блаженство заполняет меня ощущением полного, беспредельного счастья. В душе звучит удивительной красоты музыка. Она во мне и кругом… А я лечу… И вдруг трезвая мысль пронзает меня, как укол иглы: «А может, я сплю?!» Толчок. И я проснулась.

Обычно я редко просыпалась без плача, словно мне было больно возвращаться в мир действительности, но, очнувшись от этого сна, я, может быть, впервые, открыла глаза с улыбкой.

Пусть всегда будет солнце!

Черное море оказалось вовсе не черным, а сине-зеленым и, уж конечно, совсем не походило на лохань с чередой. Оно было неописуемой красоты, поражало безбрежностью, мощью, великолепием и слитностью с небом. Огромное небо, ослепительно-яркое солнце, необозримый простор моря – они казались мне живыми гигантами. Меня поражало все: игра солнечных лучей с морской гладью вдали; лучи солнца, пронзающие эту гладь и уходившие в таинственную морскую глубь, где ощущалась какая-то другая жизнь; особый запах морского ветра; воздух, вливающийся в легкие, как масло. Первое время после приезда я еще долго болела, вспухали железки, болело горло. Я тосковала без своих дедушек и бабушек, мне недоставало их ласки, внимания. Но постепенно я начала привыкать к новой жизни. Климат Крыма – солнце, море, воздух, скудное питание, богатое фруктами и овощами, сделали свое дело: я превратилась в здорового ребенка.

В Крыму у меня было счастливое детство. Тогда я еще не знала, что счастливое детство в моей стране было далеко не у всех детей и далеко не всем людям в СССР было хорошо. Что творилось на самом деле в 30-е годы за пределами моего знания и ограждением военного городка, где мы жили, я смогла понять значительно позже. А тогда мне казалось, что в Советском Союзе для всех людей так же, как и для меня, «всегда будет солнце, всегда будет море, всегда будет мама, всегда будет папа, и всегда буду я».

Моя первая победа над болезнями

Но вот грянула война. Павлоградское военное авиационное училище, куда перевели отца, эвакуировалось под Челябинск. Здесь все было иначе. Моря не было. Гор тоже. Хилые березки, низкорослые кусты боярышника. Дули холодные резкие ветра. Школа, куда меня определили, находилась на приличном расстоянии; чтобы дойти до нее, надо было преодолевать силу ветра. По дороге были вырыты канавы. В них можно было спрятаться от ветра, передохнуть, а потом начиналась борьба с ветром до следующей канавы. Зима длилась бесконечно долго, а короткое жаркое лето пролетало вмиг. Мы – родители, я и маленькая сестра – жили в маленькой комнате в коммуналке. Питанием обеспечивали только детей, взрослые получали хлеб по 200 граммов в день, крупы и чай. Холод был ужасный. Свет постоянно отключали, боясь налетов на аэродром.

Мои силы рухнули. Я снова стала болеть: то грипп, то ангина, то поранила ногу, туда попала грязь, и началась эпидермия. Нога страшно чесалась и покрывалась пузырьками с прозрачной жидкостью, быстро превращающейся в гной. Началось воспаление. Ступня сделалась фиолетово-красной. Краснота поползла от ступни к колену. Лекарств не было. Когда мне стало совсем плохо, мама привела какого-то военного врача. Врач, осмотрев ногу, сказал: «Да – а! Плохо дело! Если дойдет до колена, надо будет ампутировать». И с этим ушел.

Я была в ужасе от такой перспективы, хотя осознать в полной мере нависшее надо мной несчастье, конечно, не могла. Да и что я могла тогда?! Слабая, голодная, трудно переносящая холодный климат, измотанная приступами малярии, единственное, что я могла – каждое утро раскрыть одеяло, смотреть на лиловую линию, ползущую по ноге, подбираясь к колену, и приказывать ей: «Спускайся! Спускайся! Уходи! Прочь! Исчезни!» И через какое-то время она остановилась! А затем, к удивлению всех, словно подчиняясь моей команде, начала спускаться, затухать, и наконец исчезла совсем.

Но вот с чем я справиться не могла очень долго, так это с малярией. Приступы приходили через день и в определенный час, где-то после полудня: с кончиков пальцев рук и ног начинал подступать страшный холод, постепенно он двигался по всему телу, и меня начинало трясти. Сколько бы на меня мама ни накидывала одеял, теплых платков, какие бы грелки ни подкладывала к стопам – ничего не помогало: приступ наваливался, и меня трясло часа три-четыре, а потом я, как выжатая тряпочка, проваливалась куда-то в небытие.

Я приходила в себя лишь на второй день, страшно ослабленная, способная только спать. Я брала книгу, и через полчаса опять проваливалась в сон, через минут двадцать, поднабрав силенок, снова начинала читать, и снова повторялось то же самое. Так длилось больше года. Меня поили полынью, где-то доставали акрихин, с фронта папа передавал хинин. Все безрезультатно. Приступы продолжали трясти меня через день.

Приехал друг отца с фронта, дядя Павлик, человек огромного роста, сильный, крепкий лыжник, посидел у моей кровати, посмотрел на меня, встал, вышел в кухню. И вдруг слышу, как этот сильный мужчина разрыдался и говорит своей жене, тете Марусе: «Она же умирает, вы что, не видите?! Что я скажу Федору, когда приеду?!» Меня это страшно поразило. «Как?! – подумала я. – Большие, взрослые люди не знают, как помочь мне, ребенку?! Так чего же я их слушаю, почему жду от них помощи?! Я не могу умереть просто так: я же еще должна сделать мир лучше! Почему я сама не ищу выхода из болезни?!»

Я начала отслеживать, как начинается приступ. И заметила, что тряска начинается с момента, когда мои ледяные стопы соприкасаются. После этого остановить ее уже невозможно, как бурю на море, пока она сама собой не закончится. И я сказала себе: «Завтра я этого не допущу!» Я сложила ладони в замок, чтобы нажимать пальцами на руки, не давая себе проваливаться в сон, согнула колени, а стопы раздвинула в разные стороны, чтобы они не могли соприкоснуться. Собрав всю силу, какая была во мне, я мысленно направляла ее на колени и раздвинутые стопы. Когда моя энергия ослабевала, и мне хотелось изменить позу, я нажимала пальцами на ладони, не давая себе отвлекать внимание от стоп. Так я пролежала до наступления приступа: в два часа дня он не пришел, в три часа – не пришел, в четыре, и в пять, и в шесть вечера он тоже не появился. В этот день он не пришел. Не пришел он и через день, и через два. Больше у меня приступов малярии не было никогда.

Это была победа! Когда я потом рассказывала об этом врачам, я видела по их лицам, что они мне не верят, считая, что «девочка нафантазировала, она пила хинин, акрихин, и просто наступил момент, когда лекарства накопились в организме и подействовали». Но я-то знала, что это не так. Лекарства не помогали мне. Я-то тогда поняла, что, вопреки знаниям взрослых и врачей, во мне заложены некие силы, способные подавить болезнь. Впрочем, был один врач, который со мной согласился. Он сказал: «Ваше излечение началось тогда, когда вы поставили болезни ультиматум: больше я этого не допущу».

«Болезнь – это же война в организме, – думала я, – когда на тебя нападает вероломный враг, как фашисты на нашу страну. Ты этого не ожидаешь и не готов к тому, чтобы сразу дать отпор, но когда враг начинает угрожать тебе уничтожением, ты собираешь все силы своего организма и, обрушиваясь на него, уничтожаешь его». Так я думала по своему неведению. Мне казалось, что я обладаю особыми силами и могу сделать многое, что я особенная, от Бога. Много позже я поняла, что такими силами обладает организм каждого человека, что клетки нашего тела имеют разум и «соображают», какие вещества взять из крови, а какие отдать. Только не все люди знают, как эти силы использовать.

Или опухоль меня, или я ее!

Именно победа над малярией не позволила мне пасть духом, когда спустя много лет у меня обнаружили опухоль матки величиной в 17 недель беременности. Я тогда как раз мечтала о ребенке, а врач сказал, это нонсенс – речь о моей жизни, и после операции я не смогу вести жизнь обычной здоровой женщины, и уж тем более иметь детей. Его слова были для меня как удар по голове. «Надо искать выход!» – подумала я. Жизнь никогда не сдается без сопротивления. Если ее задумали уничтожить, она активизирует в человеке все – инстинкт самосохранения, логику, разум, воображение, память, предыдущий опыт, знания, навыки, любые умения. Мозг очищается от всего лишнего и работает только на то, что необходимо для спасения жизни.

Первое, что я вспомнила, – рассказ одной женщины о том, что у нее до рождения первого ребенка обнаружили опухоль матки. Врачи советовали ей удалить ее, а она решила рискнуть и забеременела. А когда родила чудного мальчика, опухоль исчезла – рассосалась сама собой.

«Надо сделать так же, – решила я. – Да, но у меня опухоль огромная, да и с кровью непорядок. Гемоглобин можно подкачать питанием. Самое трудное – найти хорошего врача, гинеколога и хирурга в одном лице. Если забеременеть, доносить плод до жизнеспособности и в критический момент сделать кесарево, а затем поместить недоношенного ребенка в инкубатор и вырастить до девятимесячного возраста (я читала, что это возможно), тогда, даже если опухоль не рассосется, пусть вырезают, зато у меня будет ребенок».

Эта идея захватила меня. Первой, с кем я поделилась ею, была моя мама. Она поддержала меня. И мы начали искать врача. Какая бы проблема ни возникала у меня в жизни, я всегда начинаю с того, что ищу информацию – в научных работах, журналах, у знакомых. Беру свою записную книжку, выписываю из нее телефоны всех, кто бы мог мне что-то подсказать или чем-нибудь помочь. Эта работа кропотливая, требующая времени. Но необходимая информация имеет особое свойство – она откликается на зов ищущего.

Наконец меня осенило: «Наверняка где-то есть какой-нибудь научно-исследовательский институт. Там есть ученые, аспиранты, и, может быть, кто-то из них рискнет выйти за нормы своей медицинской профессии и заинтересуется моей идеей, хотя бы для своей собственной кандидатской или докторской. Надо искать там!..»

Действительно, моя старая знакомая, мой врач, которая спасла меня когда-то от заражения крови, выслушав меня, сказала: «Знаешь, у меня есть подруга. Она хирург – гинеколог, работает главным хирургом в Институте акушерства и гинекологии. Я позвоню ей, попрошу тебя принять. Если она тебе откажет в осуществлении твоего замысла, можешь больше не искать никого, потому что она в гинекологии прошла путь от нянечки до доктора наук. Она в этой области „царь и бог“».

Через день я с запиской от своей знакомой с трепетом открыла дверь Института акушерства и гинекологии (ныне Институт материнства). Я понимала – это последняя инстанция, где будет решаться моя судьба.

– Ничего не решайте! – попросила я врача после осмотра, пока одевалась за ширмой. – Выслушайте меня! – И села напротив нее к столу, торопясь изложить свою идею.

Она смотрела на меня, и я видела, что она вникает в суть моей проблемы, на ее лице читался неподдельный интерес.

– А ты сможешь забеременеть в течение месяца? – спросила она, включившись в мои предложения.

– Смогу! – не задумываясь, ответила я.

– Ну, хорошо! Даю тебе месяц. Если за месяц ты не забеременеешь, будем предпринимать кое-что другое…

– Хорошо! – сказала я и, подхватив свою сумку, направилась к выходу. Но столкнулась в дверях с беременной женщиной в слезах, за которой шла сестра с ее медкартой.

Мельком взглянув на них, я помчалась по коридору за своим пальто, словно на крыльях.

– Деточка!.. Деточка!.. Вернись! – услышала я за собой голос врача.

Я обернулась, неуверенная еще, что это относится ко мне. Но врач стояла в дверях и звала именно меня. Что бы это значило?.. Обеспокоенная, я вернулась в кабинет.

– Видишь?! Будешь рыдать, как она! – указывая на плачущую женщину, с большим животом, сказала врач. – Вот! Она забеременела с опухолью, а теперь опухоль растет быстрее, чем плод, и пытается его выкинуть. Так что твоя идея, видимо, не годится. – И, уже обращаясь к женщине и медсестре, распорядилась: – Идите в палату и успокойтесь, я приду к вам минут через десять.

Женщина и медсестра ушли.

– А я от вас не уйду! – сказала я решительно. – Придумайте что-нибудь! Что же теперь мне делать?

– Садись! – решительно сказала врач. – Вот что я тебе скажу: если ты такая храбрая, ступай в Институт хирургии имени Вишневского. Я могу дать тебе направление. Там уже несколько лет проводятся опыты на мышах, кроликах и коровах, и у них хорошие результаты – из трех коров с раком матки две родили здоровых телят.

– А что они делают? – спросила я взволнованно.

Врач взяла чистый лист бумаги, нарисовала на нем круг и в этом круге отделила чертой какую-то часть, заштриховав ее:

– Смотри! Вот этот круг – орган: чистое поле – это здоровая ткань, а то, что я заштриховала, – это опухоль. Обычно опухоль вырезают из больного органа, а края здоровой ткани сшивают. При этом орган уже не может функционировать, как раньше, но жизнь человека спасена. Правда, она уже не может быть полноценной. Поэтому ученые задались целью найти способ избавления от опухоли так, чтобы человек смог жить полноценно и после операции.

Что же предприняли ученые Института Вишневского? Они удаляют опухоль, но не сшивают края здоровой ткани, а на место опухоли вживляют, как заплатку, сетчатую лавсановую ткань. Сквозь эту сеточку, которая как бы служит основой для «штопки», прорастает новая, живая ткань. Орган восстанавливается, а сеточка постепенно распадается и, как все ненужное организму, выводится из него вместе с продуктами распада.

– Гениально! – воскликнула я.

– Да! Это открывает путь к восстановлению любого органа в человеческом теле: и сосудов, и сердца, и почек, и печени, и легких!..

Мне казалось, сам Бог спустил мне лестницу с неба, чтобы, поднявшись по ней, я спаслась и исполнила все, что было мне назначено.

– Давайте! Пишите направление к Вишневскому! – решительно попросила я. Если корова смогла родить здорового теленка, с рожками, с ножками и хвостиком, неужели я не смогу родить человечка?! Я понимаю, что, если только Вишневский согласится, я сделаю прекрасное дело и для себя, и для других.

Врач выписала направление в НИИ Вишневского и сказала:

– Можешь ехать туда сегодня же. Отыщи профессора Даурову Тамару Тимерхановну или Графскую, которую зовут, как и меня, Наталья Дмитриевна. Отдай им это направление. Они уже собираются оповещать женские консультации Москвы, что ищут кандидаток на первую операцию на человеке.

– Так я еще могу не пройти по конкурсу? – испугалась я.

– Я похлопочу за тебя. Позвоню им.

– Ой! Мне вас послали Небесные силы!

Я летела в Институт Вишневского как на крыльях.

Главный корпус Института хирургии имени А. В. Вишневского располагался тогда в старом здании. На первом этаже длинного коридора сгрудилась небольшая кучка женщин с перепуганными лицами. Из их разговора я поняла, что они пришли из разных консультаций Москвы ради той же самой операции. Женщины пугали друг друга своими страхами и воображаемыми последствиями неопробованной на человеке операции.

Когда я вижу смятение в толпе или в любом коллективе, я невольно беру инициативу на себя, чтобы всех успокоить, хотя прекрасно знаю, что всякая инициатива наказуема. Но после объяснения гинеколога я так ясно представляла смысл и великую идею этой операции, что, забыв обо всем на свете, даже о том, что каждая из этих женщин может оказаться моей конкуренткой, я выступила в роли проповедника – утешителя. Вскоре я оказалась в центре внимания притихшей толпы. Женщины окружили меня и не то, чтобы слушали, а просто внимали, впитывая каждое мое слово.

В это время мимо нас, спустившись с верхнего этажа, где лежали больные, прошла статная высокая молодая женщина в белоснежном халате и белой шапочке. В ее внешности и походке читалась сила и уверенность человека, знающего и любящего свое дело. В ее лице, в насмешливом взгляде, свойственном всякому умному и опытному человеку, было нечто притягательное. Она вся светилась уверенностью и доброжелательством. Сразу поняв, что происходит между нами, она, встретившись со мной глазами, улыбнулась и вошла в кабинет, около которого стояла толпа женщин, закрыв за собой дверь.

– Это Графская! Она будет, наверное, отбирать кандидаток на операцию, – тихо сказал кто-то.

Действительно, вскоре в эту же дверь вошли еще два врача. И начался отбор, или, как теперь говорят, кастинг. Вызывали по одной и с каждой разговаривали наедине. Что происходило за дверью, никто из выходящих не рассказывал. Меня вызвали в числе последних.

Отборочная комиссия из трех врачей разных специальностей зачитала мое направление, и посыпались вопросы: сколько мне лет, чем болела в детстве, чем болели родители, чем занимаюсь, были ли у кого-нибудь в семье опухоли, и так далее. Ответив на вопросы, я заговорила сама:

– Возьмите меня! Корова вам ничего не расскажет – она не может осознать и понять, что происходит в ее организме, когда в нее вшивают пластику. А я актриса, я умею отслеживать внутренние процессы. Я расскажу вам, что чувствует человек после такой операции, и вы сможете понять, как можно облегчить и ускорить послеоперационный период. Разве для ученых и медиков это не важно?!

Врачи переглянулись и заулыбались. А Графская решительно предложила:

– Оставьте ваш домашний телефон. Я вам сообщу о принятом решении в течение месяца.

– Телефона у меня пока нет, поэтому я дам вам телефон родителей. Но они живут под Москвой, в Монино. Я звоню им ежедневно. Они мне передадут все, что вы скажете. Но телефон этот соединяется через коммутатор, так что прошу вас – проявите терпение, чтобы дозвониться, – умоляюще глядя на врачей просила я, записывая на бумажке телефон родителей.

Графская первой протянула руку к моей записке. Это подсказало мне, что она ко мне расположилась.

Недели через две мне на работу позвонил отец и взволнованно сообщил: «Майечка! Тебе звонила Графская из Института Вишневского. Она просила передать, чтобы ты срочно приехала в Институт, прямо к ней».

Как ни странно, я всполошилась. Во-первых, я была простужена – болело горло. Во-вторых, мне надо было решить, как оформить все на работе, чтобы никто ничего не узнал, и как оформить академический отпуск в университете.

«Не останавливайся! – подбадривал меня внутренний голос. – Ты это сможешь! Если человек чего-то страстно хочет, значит, его душа просит этого, и он может это сделать. Никто никогда не хочет того, чего сделать не сможет. Прислушивайся не к рассудку. Слушай интуицию: она – работа сверх – сознания».

Моя «премьера» в Институте Вишневского

С Наташей Графской у нас сразу установились добрые, дружеские отношения. Она мне очень нравилась и внешне, и по характеру – она внушала доверие, да и возраста мы были почти одного, и судьбы у нас сложились схожие. Палата, куда меня положили, была заполнена до отказа – по десять человек с двух сторон на койках, стоящих друг против друга. Но я была такой уставшей, что, как только моя голова коснулась подушки после душа, где меня переодели в больничное белье, я тут же отключилась. Палату курировала Наташа Графская. Но ко мне она проявляла особое внимание.

Очень скоро из отпуска вернулась Тамара Тимерхановна, заведующая лабораторией полимеров. От двух этих женщин, когда они входили в палату, исходило такое сердечное тепло, забота, понимание, что мы ждали их появления как праздника.

Однако дней через пять Наташа вошла в палату подавленная, села ко мне на край кровати и сообщила:

– Вишневский не хочет тебя оперировать.

– Почему?! – воскликнула я.

– Сказал: «У нее же 37 % гемоглобина! Да она умрет у меня на столе!»

– Наташа! Я не уйду от вас! – воскликнула я с такой решимостью, что она испуганно посмотрела на меня. – Сделай что-нибудь, Наташа! Придумай, как поднять гемоглобин. Я верю, что это возможно. Я знаю, что я все выдержу…

Видимо, моя уверенность, моя решимость, тронули ее. Она вдруг окрыленно заговорила.

– Да?! Хорошо! Тогда так: спать, гулять и хорошо питаться. Я распоряжусь, чтобы тебе выдавали твою одежду. Ты будешь чередовать сон и прогулки на воздухе. Гулять в день не меньше двух часов, а спать как можно больше! Кто тебя навещает?

– Сестра. Я напишу, а она передаст родным, что мне надо, ты только скажи!

– Витамины и микроэлементы мы тебе поколем. А сестре скажи: тебе нужна сырая говяжья печень с кровью и луком, зелень, овощи, лучше с рынка, орехи и сухофрукты – изюм, курага, чернослив, инжир. Ну, и подождем еще неделю. И еще: тебе надо будет подписать бумагу. Если нам не удастся наложить пластику для восстановления органа и придется удалить что-то или даже все из твоего женского хозяйства, у тебя к нам претензий не будет.

– Да все у нас будет хорошо! – успокаивала я ее. – Не волнуйся! Подпишу я вам эту бумагу. Но у нас будет все хорошо!

– Дай-то Бог! – ответила Наташа, уповая на мою веру.

Начала осуществляться программа по подъему моего гемоглобина.

Очень скоро Наташа принесла хорошие вести – гемоглобин увеличился. Когда он достиг 59 %, она решила убедить Александра Александровича Вишневского, что мой организм быстро реабилитируется, что поскольку мне всего 34 года, а физически я выгляжу еще моложе, значит, я способна родить, чем и подтвержу плодотворность его научной идеи. Каким-то образом она его убедила. И меня стали готовить к операции.

Надо сказать, актриса, которая всегда сидела во мне, отнеслась к этому знаменательному дню, 23 апреля 1966 года, как к премьере. Перед каждым выступлением надо принять душ, сделать прическу, подушиться хорошими духами. Не успела я повязать на голову красную ленточку и сделать все необходимое, как за мной приехали санитары с каталкой. Кто-то из них сказал: «Скорее! Профессор уже моет руки! Ложитесь!»

«Ничего! – подумала я про себя. – Без меня представление не начнется!» А вслух сказала весело:

– Да вы что?! Если я лягу на эту каталку, я буду представлять себя умирающей. Нет! Я пойду на операцию ногами, рядом с каталкой.

И мы отправились…

Меня поразило, что операционный стол был покрыт не белоснежной, а зеленой простыней, и врачи были не в белоснежных халатах, а в зеленых. Чтобы не бояться, я представила, что восхожу на трон, как Клеопатра, когда легла на предоставленное мне ложе.

Кто-то невидимый навис над моей головой и не успела я поднять глаза, чтобы взглянуть на него, наложил на мое лицо резиновую маску. Я тут же сорвала ее и сказала:

– Подождите! Я должна предупредить вас. У меня переставлены реакции – я смеюсь на похоронах и плачу, когда какая-нибудь фабрика перевыполнит план. На меня может не подействовать ваш наркоз. Проверьте хорошенько, прежде чем резать!

– Это будет что-то новое в анестезиологии, – насмешливо прозвучал голос надо мной, и на меня снова наложили отвратительно пахнущую резиной маску.

– Уберите эту гадость, – прокричала я.

– Пожалуйста-пожалуйста, – ответил голос надо мной.

Это было последнее, что я слышала.

Мне показалось, я уснула на минутку, но когда очнулась, тут же почувствовала, что рядом стоит Наташа Графская. Она держит мою голову и, целуя в лоб, говорит: «Все в порядке, Майя! Все хорошо! Наложили пластику».

Я благодарно улыбнулась и тут же снова провалилась в глубокий сон.

Вскоре меня перевезли из реанимации в общую палату. Меня предупредили, что больше обезболивающего давать не будут, придется потерпеть и ни в коем случае не спать на животе – только на спине.

Наступили боли. Я сжимала ладони и прислушивалась к тому, что у меня происходит внутри. А там что-то «стягивалось» – по-другому объяснить свои ощущения я не могла. Постепенно, день ото дня избавляясь от боли, я ощущала прилив сил.

Я стала первым человеком, на котором была произведена аллопластика! Наташа сказала, если я рожу ребенка, Вишневский будет делать подобные операции на любом органе – на сердце, на сосудах, на желудке, и так далее. И со мной произошло настоящее чудо – я начала быстро поправляться и хорошеть настолько, что за мной по пятам ходили врачи, говоря: «Что делается?! Что делается?! Нам, что ли, вшить аллопластику?» А какой-то больной подошел и сказал: «Если бы ваш муж видел вас после операции, он бы еще тысячу раз в вас влюбился. Мы все ходили смотреть на вас каждый день, пока вы лежали в реанимации. Вы лежали такой красавицей». Что я могла сказать на это? «Спасибо». Я еще чувствовала себя слабой, но во мне уже все пело. Я победила! Я осуществила задуманное! Я сделала хорошее дело для себя и других людей!

Аннушка

Любопытно… Когда человек болен, он обременен, отяжелен, мрачен, грустен, все ему кажется трудным, невозможным, непреодолимым. Но стоит ему стать здоровым, как все вокруг преображается. До операции я была слабой, ходила по боли, и у меня были взгляды на жизнь человека, временно находящегося в этом мире. Но после операции у меня вдруг изменилась психика! Я стала ощущать себя вечной. Я начала думать о будущем. А когда человек живет будущим, он становится мечтателем, творцом, оптимистом. «Ты будто феникс, восставший из пепла», – говорили друзья.

Окончив университет, я, как и планировала, забеременела от любимого человека. Моя беременность проходила легко, в творческом, праздничном настроении. Было невероятным блаженством слышать, как внутри меня кто-то стучится в мир. Я родила замечательную девочку, Аннушку.

Вместе с благодарственным письмом к Александру Александровичу я отправила фотографию дочурки в Институт Вишневского. Александр Александрович положил эту фотографию в своем рабочем кабинете под стекло письменного стола, а еще опубликовал в каталоге Института хирургии, изданном на английском, испанском и русском языках издательством «Планета». Под фотографией поместили подпись: «Эту девочку родила женщина, перенесшая пластику матки».

Наташа Графская потом рассказала мне, как он был рад моему подарку и триумфально восклицал на всех конференциях и симпозиумах, что реплантация (восстановление) внутренних органов человека возможна. Я, естественно, была счастлива и втайне очень гордилась собой. Это была настоящая победа! А главное – мне так нравилась моя девочка. Глядя на нее, сердце мое переполнялось счастьем и безмерной любовью.

Надо сказать, я оказалась единственным успешным экспериментом. После меня было прооперировано еще восемь женщин, и ни одна из них не родила. А все потому, что я верила в возможности своего организма и понимала, как это важно и для меня, и для всех людей. Позже Наташа Графская призналась: если бы я сама так решительно, так безоглядно не шла на операцию, врачи бы еще долго тянули. Но моя уверенность в успехе была такой несокрушимой, что Наташа смогла убедить Вишневского сделать первую операцию именно на мне. В Америке сейчас вживление лавсановой сетки – обычная операция. Эти операции делают на сосудах, печени, пищеводе и других органах, собственными силами органа восстанавливая его работоспособность.

Победа над раком

Прошло 12 счастливых лет, как вдруг – кровотечение. Иду к врачу. Оказывается, у меня опять опухоль, причем почти на том же месте. «Что же происходит? – обескураженно подумала я. – Получается, врачи убирают последствия, а причина-то болезни остается! Откуда вообще берутся опухоли? Я же не родилась с ними». Профессора Вишневского в живых уже не было. Мне шел 47-й год. О втором ребенке думать было поздно. Я согласилась на удаление матки. И на этот раз операция закончилась почти трагично: после нее я не встала. Меня начало раздувать, на руках и ногах образовались тромбы, по всему телу лопались сосуды. Я превратилась в огромную глыбу боли.

«Не шевелись! Лежи!» – говорили врачи. Вот это, как я поняла позже, самая большая ошибка. Если больной не двигается, он погибнет. А те, кто нарушают этот режим, несмотря на укоры врачей, встают, ходят – выздоравливают. За счет чего? Это я узнала только потом. Мышцы, сжимаясь и разжимаясь, дают силу движению крови. Работа мышц стимулирует кровообращение.

После четырех месяцев безуспешного лечения мне предложили перейти на инвалидность.

«Подумаешь – болят ноги, – успокаивала меня лечащий врач. – У меня они 20 лет болят, а я живу!»

«Ее организм 20 лет сигналит о неблагополучии, – поражалась я, – и она считает, что можно ничего не предпринимать! Да это все равно, как у электрика искрила бы проводка, а он бы сидел сложа руки. Нет! Больше ни на кого я надеяться не буду. Надо искать выход самостоятельно! Откуда берутся опухоли? Ведь это – последствия чего-то. Чего?..»

Я начала изучать медицинские справочники, учебники, энциклопедии, журналы, системы здоровья. Пробовала на себе рекомендации Брэгга, Шелтона, Уокера, Шаталовой, Иванова, занималась лечебной гимнастикой, голоданием, водолечением, дыхательными практиками. Это немного улучшало общее состояние, но все же боль не покидала меня, и я оставалась инвалидом, прикованным к постели. Родные и близкие самоотверженно, с плохо скрываемой безнадежностью в глазах ухаживали за мной.

Когда я уже начала терять надежду, кто-то из знакомых мамы передал мне статью в 28 страниц, перепечатанную на машинке: «Рак излечим. Профилактика и лечение рака по системе здоровья Ниши». Прочитав ее, я поняла, что набрела на то, что так долго искала. Начала пробовать выполнять все, что рекомендуется. Сначала делать упражнения было очень больно. Я выполняла их через силу, стиснув зубы. Лопались сосуды, все ноги были в синяках. Тем не менее, я старалась двигаться хоть как-то. И через 2 недели с удивлением заметила, что больше не нуждаюсь в болеутоляющих. Через 3 недели я попросила сестру поставить у кровати стул и помочь мне сесть. В отражении стекла книжного шкафа я увидела слабый намек на мой прежний силуэт. И я уверовала, что упражнения Ниши мне помогают.

Однако правая нога все еще двигалась плохо. Она казалась такой тяжелой, будто туда вшили бомбу. И тут я вспомнила балерину, которая лежала вместе со мной в Институте Вишневского. Она очень боялась опоздать на премьеру «Анны Карениной», поэтому садилась на постели и мысленно проигрывала всю свою партию от начала до конца. Я решила: буду поднимать ногу в воображении. И вскоре нога задергалась! А спустя еще несколько дней я смогла поднять ее.

Преодолевая себя, я продолжала делать упражнения. Через 6 недель я без посторонней помощи встала на ноги, спустилась с третьего этажа и гуляла по улице. Тромбофлебит, который считается неизлечимым заболеванием, исчез! Еще через месяц я вышла на работу. После почти двух лет лежания в постели это было чудом и счастьем! Казалось, сам Бог протянул мне с неба рукопись Ниши.

Первое, что я сделала – помчалась к лечащему врачу. Я хотела ее обрадовать и подарить эту систему здоровья, чтобы врачи, разобравшись в ней, могли по-новому лечить людей. Но моя милая врач скептически вздохнула:

– Ах, Майя… Нам каждый день таскают это, вон столько! – И она показала на кипу бумаг, куда она, не взглянув, положила и мою рукопись.

– Но я же вылечилась по этой системе! – убеждала ее я.

Она со скептической улыбкой пожала плечами.

Я вышла от нее очень разочарованной. Почему мне ничто не помогало, а эта система помогла? В чем секрет? «Ты же журналист, – подумала я, – твое дело собирать информацию, осмысливать ее и доносить до читателей, зрителей, слушателей! Вот и объясни себе, почему тебе помогла эта система здоровья». И я начала искать информацию.

Мне повезло. Моя подруга, концертмейстер Большого Театра, Аллочка Бассаргина, отправлялась на гастроли в Японию. И я передала с ней письмо, полное вопросов. В Токио Алла связалась с Институтом медицинской науки Ниши и привезла оттуда две книги на английском языке. Моя сестра перевела их. Это дало мне возможность понять суть системы Ниши. Несколько лет я пыталась приблизить и приспособить систему Ниши к нашему быту, климату, экономическим, социальным и прочим условиям, поскольку Япония и Гавайские острова по всем этим параметрам отличаются от нас. Только после этого я посчитала возможным пропагандировать эту чрезвычайно талантливую, эффективную систему здоровья.

Меня начали приглашать выступать с лекциями в научно-исследовательские институты, клубы, дома творчества. Я делилась своим опытом, рассказывала о создателе системы, Кацудзо Ниши. Меня восхищал этот человек. Будучи главным инженером Токийского метрополитена, он получил звание профессора медицины, создав уникальную систему здоровья.

Очень скоро вокруг меня образовался круг приверженцев. Газета «Сударушка» предложила мне вести целую страничку. Общество слепых записало первые аудиокассеты моих лекций. И, наконец, издательство «Советский спорт» предложило издать книгу, тогда еще не написанную, а только задуманную. Собралась довольно большая группа (около 70 человек) желающих освоить систему Ниши, чтобы в дальнейшем пропагандировать ее и обучать людей. Я начала преподавать и подготовила инструкторов.

«Не корми меня рыбкой, лучше научи меня ее ловить»

Мой опыт и опыт моих многочисленных учеников, последователей, слушателей семинаров убедил меня: если человек начинает жить по Ниши, он выздоравливает. Мы болеем, потому что не знаем Законов Жизни. Система Ниши формулирует эти законы и учит, как убрать саму почву, на которой произрастают болезни. Этот подход называется натуральной гигиеной. Каждая рекомендация Ниши научно обоснована. У него нет ни фантазий, ни домыслов – все объясняется физиологией, особенностями устройства человеческого организма.

В Японии есть пословица: «Не корми меня рыбкой, научи меня лучше, как ее ловить». Когда вы идете к врачу, целителю, знахарю, вы как бы просите у него рыбку, и медик дает вам ее, и эта рыбка утоляет ваш голод – снимает симптомы болезни. Но проходит время – симптомы уничтожены, а причина-то осталась! И вскоре приходит другая болезнь или с новой силой проявляется старая. Вы снова идете к доктору и просите еще рыбки. И так без конца. Потому что в организме остались прежние условия – условия, благоприятные для рождения патологической клетки. Их нужно устранить, тогда болезни исчезнут раз и навсегда.

Я больше 30 лет следую законам и правилам, которые раскрыла мне система Ниши, и убедилась, что опыт натуральной гигиены наиболее плодотворный. И теперь передаю этот опыт вам, дорогой читатель.

Семинар первый. Шесть правил здоровья Ниши

Кто такой Ниши

Кацудзо Ниши родился в 1888 году очень больным мальчиком – у него был туберкулез легких и туберкулез кишечника. Ниши мечтал стать инженером. Когда наступило время идти в гимназию, его не приняли, потому что его физические параметры не соответствовали нормам. И он понял, что между его мечтой и ее осуществлением глубокая пропасть, и эта пропасть называется «нездоровье». И он по детской наивности начал собирать сведения по здоровью. Медицинские книги изобилуют сведениями о болезнях – как начинается болезнь, как она развивается, во что выливается, как лечится, но в них нет ни слова о здоровье. Ниши игнорировал эти книги. Он искал такой способ жизни, который позволил бы ему стать здоровым.

Скрупулезный дотошный японец изучил и проверил на практике свыше 70 тысяч источников литературы по вопросам, касающимся здоровья. В числе этих источников были древнеегипетская, древнегреческая, тибетская, китайская, филиппинская медицинская практика, йога, исследования современных специалистов в области лечения и профилактики различных заболеваний, диетологии, дыхания, биоэнергетики, водолечения, голодания – словом, все, что современный человек осваивает по отдельности. В результате он стал абсолютно здоровым человеком и реализовал свою мечту – поехал в Америку учиться, окончил Колумбийский университет и по возвращении домой получил должность инженера Токийского метрополитена.

К 44 годам он создал свою систему здоровья, которая компактно уложилась всего в Шесть Правил. Уже более 50 лет она внедрена на Гавайских островах в Гамуолулу, Саку, Маци, Кауай, в Японии. В Токио работает Институт медицины Ниши, госпиталь «Ватанабе».

Что делает систему Ниши столь эффективной, и на каком основании Ниши заявляет, что рак излечим

Дело не только в том, что она является выжимкой из накопленного за тысячелетия опыта человечества в оздоровлении. Ниши смотрит на болезни совершенно под иным углом зрения, нежели традиционная медицина. Он говорит: нет болезней, есть симптомы, которые медицина принимает за болезни и начинает бороться с ними. Простой пример. Вы приходите к врачу и говорите: кисло во рту. Начинают лечить кишечник. А на самом деле у вас нарушено кислотно-щелочное равновесие. И восстановить его может только живая пища – сырые овощи, фрукты. Ребенок жалуется на тошноту. Это не болезнь, а сигнал организма, что он хочет избавиться от избытка продуктов обмена, которые мешают ему жить.

Почему так происходит? Потому что в организме есть целительные силы Природы. Награжден человек ими при рождении. И эти целительные силы работают, как хозяйство: то ввод, то вывод, то приход, то расход. Питание – это приход, а выделения – расход. Баланс – это здоровье. Нарушение равновесия – болезнь. Целительные силы помогают восстановить равновесие. Потение, понос, рвота и прочие неприятные симптомы являются невыплаченным долгом на текущем счету человеческого хозяйства, который организму предстоит возвратить, так как это единственно пригодный способ регуляции несбалансированного счета в человеческом хозяйстве.

Обладая высокой потенцией, целительные силы организма, однако, имеют предел. Поэтому человек должен помогать им. По крайней мере, не мешать.

Почему нарушается баланс

Главная причина нарушения баланса: в организм поступает больше пищи, чем сгорает – «кредит» превышает «дебет». Рацион современного человека состоит в основном из вареных и рафинированных продуктов. Такая пища образует слизь, которая плохо выделяется экскреторными органами и оседает на стенках кишечника. В слизи содержатся токсичные продукты обмена, бактерии. Когда кишечные реснички залепляются слизью, в кровь не поступает достаточного количества необходимых питательных веществ и организм начинает их искать. Он кричит: «Хочу!», «Надо!», «Давай витамин А, В₁, В₂… C, D, E». И мы по невежеству даем в ответ конфеты, сосиски, копчености, жареную картошку, молоко – «мертвую» пищу, которая образует еще больше слизи. Слизь проникает в кровь, закупоривает сосуды. Кровь становится вязкой, нарушается ее движение. Если питаться только слизеобразующей пищей, выделению слизи не будет конца. Отсюда и избыточный вес, и насморк, и кашель, и астма, и хронический гайморит, и воспаление легких, и другие болезни, точнее симптомы – проявление работы целительных сил организма, которые, пытаясь избавить его от слизи, выводят ее всеми возможными путями.

Недостаток кислорода – причина болезней

Почему слизь плохо выводится? Из-за недостатка кислорода! В крови современного человека, особенно городского, кислорода мало, потому что кожа – наш самый обширный дыхательный и выделительный орган – постоянно закрыта одеждой, мы мало двигаемся, живем и работаем в плохо вентилируемых помещениях, а воздух отравлен выхлопными газами.

Недостаток кислорода создает еще одну очень серьезную для организма проблему. Известно, что потребляемые нами продукты сначала превращаются в глюкозу, затем в уксусную кислоту, потом в муравьиную кислоту и, наконец, при условии присутствия кислорода, – в углекислый газ и воду. Ниши задал себе вопрос: а что будет, если кислорода недостает? Этот вопрос вполне уместен. И Ниши совершает потрясающее открытие: без кислорода пища не превращается в углекислый газ и воду, которые просто выдыхаются и выходят с потом и мочой – вместо них образуется щавелевая кислота.

Щавелевая кислота бывает двух видов. Из вареной пищи получается неорганическая щавелевая кислота, из сырой – органическая. Эти две кислоты имеют разные свойства. Неорганическая кислота соединяется со свободным кальцием в крови и образует соль щавелевой кислоты, которая ничем не растворяется и не выводится из организма. Эта соль – страшная мошенница. Медленно, но верно она накапливается в клетках и вызывает в организме образование камней, суставной ревматизм, склероз, артроз, артрит, рак – у кого что. Практически она становится почвой для любых заболеваний. А что происходит, когда мы съедаем «живой» продукт? Он превратится в органическую щавелевую кислоту, полезную организму, которая не соединяется со свободным кальцием, не образует соль щавелевой кислоты и растворяет соль, образовавшуюся из вареного продукта в результате нехватки кислорода.

Наши малые сердца

Соль щавелевой кислоты и слизь забивают капилляры – мелкие сосудики, которые являются вторым двигателем крови. Из-за этого нарушается кровообращение, и клетки организма получают недостаточное количество питательных веществ. Без питания клетки начинают болеть, разрушаться, перерождаться в злокачественные.

Капиллярная теория противоречит классической теории кровообращения, которая рассматривает сердце как насос. По мнению Ниши, странно, что наука не подвергла сомнению традиционную теорию Гарви, родившуюся несколько сотен лет назад: она не объясняет механизма циркуляции крови и других родственных физиологических явлений. В пользу капиллярной теории свидетельствует само строение артерий и вен. Артерия имеет толстую эластичную стенку и обладает способностью к растяжению и расширению. Вена обладает способностью к максимальному сужению. Она имеет более тонкую стенку и клапаны, которые служат для того, чтобы кровь, поднимаясь по вене к сердцу, не могла спуститься обратно. Если сравнить механизм циркуляции крови с насосом, мы увидим, что артерия напоминает всасывающую трубку, а вена – высасывающую. Всасывающая трубка имеет более толстую и эластичную стенку, чем высасывающая, как у пипетки, а насос помещается между этими двумя трубками. Но артерия и вена отличаются от насоса тем, что они соединены с двух концов: один ведет к сердцу, а другой – к капиллярам. Возникает вопрос: что из них представляет собой насос – сердце или капилляры? Конечно, капилляры! Потому что артерия соответствует всасывающей трубке, а вена – высасывающей. Если считать насосом сердце, мы придем к неверному выводу, что оно использует всасывающую трубку (артерию), чтобы вытолкнуть кровь, а отсасывающую (вену), чтобы загнать ее внутрь. Только приняв предположение, что кровь всасывается капиллярами через артерию, станет ясно, почему артерия по своему строению и функции напоминает всасывающую трубку.

Что же в таком случае представляет собой сердце? Мы знаем, что сердце состоит из правой и левой половины, которые разделены на верхнюю камеру (предсердие) и нижнюю (желудочек). Между ними клапаны. Правые предсердие и желудочек имеют точно такое же строение, как вены, а левые – как артерии. Когда капилляры всасывают кровь из артерии, артерия, уступая силе возникающего в ее полости вакуума, сокращается. В следующий момент она растягивается и всасывает кровь из левого желудочка, который, опустошаясь, вынужден сократиться, но благодаря своему свойству, мгновенно растягивается снова, чтобы вытянуть кровь из левого предсердия. Точно так же левое предсердие вытягивает кровь из легочной вены. Таким образом, главным двигателем крови являются капилляры, а второстепенным – венозная система и правая часть сердца – предсердие и желудочек. Левые предсердие и желудочек служат в качестве резервуара для насыщенной кислородом крови.

Представьте себе земной шар. Все, что на нем живет, растет и развивается, обязано своим существованием свету, воздуху и воде. Вода наполняет океаны, моря, озера, реки, речушки, ручейки, родники. Без них не было бы на Земле ни растений, ни животных, ни человека. Точно так же невозможно существование человеческого организма без кровеносной системы, которая пронизывает все тело сосудами от аорты, крупных артерий, несущих кровь от сердца к периферии, больших, средних, малых сосудов, сосудиков и вен, по которым кровь движется от периферии к сердцу. Вся эта система разветвляется на мельчайшие тонкие, тончайшие, тоньше волоса трубочки-каналы, по которым к каждой клеточке нашего организма разносится кислород, минеральные элементы, витамины, углеводы, жиры, белки, энзимы, необходимые для строительства и очищения клетки. Артерии и вены соединяются друг с другом капиллярами. Нет ни одной клеточки в организме, уколов которую иглой, мы бы не попали в сосуд и не разрушили бы капиллярчик. Капилляры – самая хрупкая и уязвимая часть нашего организма. Они-то и выходят из строя прежде всего, что и ведет к нарушению обмена веществ.

Как убрать почву, на которой произрастают болезни

Итак, наши болезни имеют две причины:

• плохой состав крови,

• плохая циркуляция крови.

Других причин нет. Роль генетики, бактерий и вирусов – вторична.

Опираясь на свои выводы о том, что человек – это единый, совершенный организм, способный самостоятельно восстанавливать свои клетки, Ниши предлагает следующие меры обретения здоровья.

Полноценное питание

Предполагает питье чистой некипяченой воды в количестве 2–3 л в день и употребление в 3 раза больше сырой пищи, чем вареной. Тем самым мы обеспечим кровь питательными веществами и очистим ее от токсинов.

Сон в правильном положении (Правила № 1 и № 2)

Это необходимо для поддержания в порядке позвоночника. Устраняя подвывихи позвонков, неизменно возникающие от сидячей и стоячей работы, малоподвижности, ношения тяжестей, мы налаживаем информационную связь между головным и спинным мозгом, всеми системами, органами, тканями, клетками нашего организма, увеличиваем доступ кислорода к ним, раскрывая просветы капилляров, не сущих им кровь и выносящих продукты обмена.

Вибрационные упражнения для восстановления капилляров (Правила № 3 и № 4)

Почему именно вибрация? Это можно понять, если представить процесс расширения и сужения кровеносных сосудов.

Скелетные мышцы состоят из мышечных волокон. Эти волокна постоянно и равномерно сокращаются со звуковой частотой. Чтобы это почувствовать, достаточно плотно закрыть уши ладонями и стиснуть зубы. Жевательные мышцы сократятся, и можно услышать их гудение, похожее на звук, сопровождающий полет жука или шмеля. Чем сильнее сжаты челюсти, тем сильнее звучание мышц.

Следовательно, скелетные мышцы являются своеобразным физиологическим вибратором и самостоятельным вибрационным насосом. Микронасосное свойство скелетных мышц поддается физической тренировке и, наоборот, ухудшается при снижении двигательной активности. Но поскольку мышцы состоят из клеток и каждая мышечная клетка опутана капиллярами, то, усиливая вибрацию в одном месте, мы усиливаем циркуляцию крови во всем теле, укрепляем, восстанавливаем и очищаем капилляры и тем самым ликвидируем застой крови и жидкостей в организме, а значит – и любое заболевание. Каждый знает, что стоячая вода загнивает, а проточная всегда чиста.

Психофизические упражнения (Правила № 5 и № 6)

Эти упражнения восстанавливают обмен веществ (сводят «дебет» с «кредитом»), продляют молодость и создают позитивный настрой.

Восстановление кожного дыхания

Поскольку через поры кожи в организм поступает кислород и выводится огромное количество токсинов, в том числе образующаяся в процессе обмена веществ опасная окись углерода, Ниши рекомендует воздушные ванны (во время упражнений), контрастные обливания (после упражнений), сон в обнаженном виде и ношение одежды из «дышащих» натуральных тканей.

Ежедневное выполнение Шести Правил Ниши гарантирует хорошее здоровье на всю жизнь

В Правилах Ниши, несмотря на то что их немного, заложено все, что по частям преподается в отдельных учениях о дыхании, движении, физической культуре, гимнастике, мануальной медицине, массаже, водолечении. Все здесь собрано воедино, все восстанавливает работу сердечно-сосудистой, мышечной, нервной, выделительной, дыхательной систем, функционирование отдельных органов. Все направлено на повышение коэффициента полезного действия целебных сил Природы.