Kitobni o'qish: «Империя воображения: Гэри Гайгэкс и рождение Dungeons & Dragons»

© ООО Издательство «Питер», 2024

* * *

Посвящается Калисте, Вивьен и Уильяму

От автора. История о знаменитом рассказчике историй

«Империя воображения. Гэри Гайгэкс и рождение Dungeons & Dragons» – захватывающая история жизни создателя одной из самых знаковых ролевых игр. В основе книги лежат обширные исследования и многочисленные интервью, однако я приправил повествование щепоткой воображения и добавил обоснованные выводы, чтобы эта динамичная, но мало кому известная история стала цельной и связанной. Многие сцены и диалоги воссозданы по документальным свидетельствам, иногда приходилось объединять информацию, полученную из нескольких источников, или призывать на помощь фантазию, чтобы завершить нужный образ. Описанные здесь события зачастую неоднозначны: их оценивали непосредственные участники, и автор не всегда был того же мнения. Хочется, чтобы читатель узнал Гэри Гайгэкса как личность – увидел картину его жизни, а не только получил достоверные факты о его достижениях. Я приложил немало усилий, чтобы описать события как можно детальнее и достовернее, и позаботился о тех, кто хотел бы иметь возможность отличать точные цитаты и подлинные тексты от отредактированных, воссозданных или придуманных. Цитаты и фразы, которые сопровождаются сносками, взяты из реально существующих комментариев и записей; в соответствующем примечании указаны источник и сопутствующая информация. Также в примечаниях приводятся первоисточники некоторых описаний (особенно важно для спорных), указываются авторы текстов и дополнительные сведения. В конце книги находится библиография с полными ссылками на источники цитат в примечаниях. Цитаты, которые не сопровождаются сносками, отредактированы, воссозданы или придуманы, чтобы лучше передать контекст. Из уважения к очевидцам тех событий считаю важным повторить: я приложил максимум усилий, чтобы как можно точнее изложить факты и при этом передать всю гамму эмоций, сопровождающих описание замечательной жизни Гэри.

Часто информация о жизни творчески одаренных людей изобилует яркими образами, а не сухими данными. Следует подчеркнуть, что каждый участник тех событий воспринимал их по-своему и прошло уже немало лет, поэтому неудивительно, что есть значительные расхождения в записях. Сам Гэри, как известно, говорил «без бумажки» и не задумывался о том, что его слова могут быть записаны для истории. Например, он часто неточно и непоследовательно указывал даты, факты и цифры в интервью разного времени по поводу одного и того же события. Именно поэтому, изучая материалы для книги, я всегда старался отыскать первоисточник (если это было возможно), чтобы устранить фактические противоречия, особенно часто появляющиеся в более поздних интервью и сомнительных публикациях. Особого упоминания заслуживает книга Джона Питерсона Playing at the World («Как разыграть весь мир»). Описанные в ней события в значительной степени основывались на информации из труднодоступных источников; это очень помогло мне проверить достоверность фактов. Не могу обойти вниманием тех, кто щедро пожертвовал своим временем – беседовал и переписывался со мной – для создания этой книги. Все они упомянуты в благодарностях и библиографии.

Перед вами описание яркой и насыщенной жизни Эрнеста Гэри Гайгэкса. Мне кажется, он бы хотел, чтобы историю его жизни рассказали именно так.

Предисловие

В 1974 году сапожник-любитель из маленького городка штата Висконсин случайно придумал то, что навсегда изменило облик популярной культуры – ролевую игру. Сапожником был Гэри Гайгэкс, а игра называлась Dungeons & Dragons (D&D) – «Подземелья и драконы». За несколько лет игра, бросившая вызов традиционной культуре, стала мировым феноменом, но через какое-то время ее засы́пали вопиющими обвинениями в психологической опасности и даже в сатанизме, задушили дорогостоящими судебными тяжбами, добили разрывами партнерских отношений и сомнительными бизнес-решениями, и она навсегда осталась на обочине мейнстрима. И хотя ее часто недооценивали и понимали неправильно, эта игра оказала огромное влияние на поп-культуру.

Заинтересовавшись личностью Гэри, я с огромным удивлением обнаружил, что его полная биография еще не написана. Этот человек создал D&D, первую ролевую игру – любимое хобби примерно шести миллионов человек в одних только Соединенных Штатах! Я даже рискну утверждать, что его творение привело к появлению нескольких важнейших явлений современной поп-культуры. Если вы когда-нибудь играли в шутеры, или стрелялки (например, Call of Duty), многопользовательские ролевые онлайн-игры (например, World of Warcraft) или в компьютерные RPG (например, Final Fantasy); если вы когда-либо заходили в виртуальный онлайн-мир (например, Second Life) или увлекались нашумевшим телесериалом или книгой (например, «Игрой престолов»), то косвенно знакомы с творчеством Гэри Гайгэкса. Проще говоря, придуманная им игра проложила путь для более поздних феноменов поп-культуры, приносящих миллиардные доходы. Но в отличие от других новаторов, заложивших основы современной популярной культуры – таких корифеев, как Стив Джобс или Уолт Дисней, – Гайгэкс и его загадочная игра относительно неизвестны широкой аудитории, хотя глубоко почитаются преданными фанатами.

Гэри изменил мир, но абстрактно, не так, как его более признанные соотечественники. D&D объединила и вдохновила группку первых нердов, которые стали программистами, писателями фэнтези, дизайнерами видеоигр и кинозвездами – настоящими королями Информационной эры. И это только верхушка айсберга.

Поскольку я заядлый геймер, именно работа Гэри вдохновила меня написать его биографию. Но вскоре я обнаружил, что его жизнь не менее интересна. Это настоящая история «из грязи в князи и обратно»: человек из маленького городка добивается успеха, теряет голову, падает в пропасть и находит искупление в конце жизни. Кроме того, внимательно изучив его детство, я понял, что D&D возникла не вдруг, в один прекрасный день в 1974 году, когда основанная Гэри компания TSR выпустила первую тысячу экземпляров игры. Все началось с того, что Гэри сыграл первую партию в шахматы, впервые столкнулся с призраками, прочитал свой первый бульварный роман, побродил по туннелям заброшенного сумасшедшего дома и так далее. Эта биография отражает полную картину жизни Гэри с рождения и до смерти в 2008 году.

Так кем же был человек, которым так восхищались Стивен Колберт, Вин Дизель, Джон Фавро, Андерсон Купер, покойный Робин Уильямс и множество других икон поп-культуры и новаторов, не говоря уже о миллионах любителей ролевых игр по всему миру? И что еще более важно, почему все это так значимо?

Я надеюсь, что «Империя воображения» ответит на эти и другие вопросы о человеке, который занял первое место в списке пятидесяти самых крутых нердов всех времен по версии журнала Sync. В эпоху крутых ботаников-гиков Гэри Гайгэкс стал королем. Это делает его историю актуальной и в наши дни – возможно, сейчас она привлечет даже больше внимания, чем в 1980-е, когда игра D&D была на пике популярности.

Пролог… По закоулкам памяти

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы стоите на палубе пиратского корабля. У ваших ног лежат трупы поверженных морских разбойников. Что вы будете делать?

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я обыскиваю тела, начиная с капитана.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы идете на край палубы – туда, где лежит капитан. Вы обыскиваете труп и находите несколько украденных у вас вещей, включая Ключ Откровения. Вы достаете ключ из кармана мертвеца; тут же из «Вороньего гнезда» передней мачты вылетает стрела и… [Мастер смотрит на листы с персонажами перед собой и бросает двадцатигранный кубик] попадает вам прямо в грудь, пробивая доспех. [Мастер бросает шестигранный кубик] Еще одно ранение! Вы падаете, как подкошенный.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я прячусь за ящиками на палубе.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы пытаетесь пробраться к ящикам… [Мастер бросает двадцатигранный кубик] но истекаете кровью, в глазах темнеет. Не добравшись до укрытия, вы оступаетесь и падаете на фальшборт корабля. Ключ выскальзывает из рук.

ИГРОК (СЭР ЭГЭРИ): Я пытаюсь удержаться на ногах и поймать ключ.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: [Мастер бросает двадцатигранный кубик] Вы выглядываете за борт и видите, как ключ исчезает в воде. Ключ Откровения упокоился на дне озера Теней…

Хмурым ветреным октябрьским вечером седеющий дородный мужчина поспешно вышел из офисного здания фабрики в городке Лейк-Дженива, штат Висконсин. Несколько мгновений он стоял неподвижно, бородатое лицо ничего не выражало, холодные карие глаза словно застыли за толстыми стеклами очков в роговой оправе. «Как я мог все это допустить?» – думал он. Мужчина был опустошен. Ему хотелось кричать, но он словно оцепенел и не мог произнести ни звука.

Он стоял в портике здания, оправляясь от временного ступора, и вдруг почувствовал суматошное движение где-то позади. Придя в себя, он оглянулся. От здания исходило неестественное флуоресцентное свечение, у входа маячили силуэты – бывшие сотрудники и друзья столпились в вестибюле и смотрели ему вслед. Он ничуть не удивился.

Словно повинуясь инстинкту, он вытащил из кармана пальто пачку Camel без фильтра и маленькую пластиковую зажигалку, быстро прикурил сигарету, выпустил струю дыма и неуклюже зашагал прочь, продолжая задаваться вопросами «как?» и «почему?». Он не был честолюбив, по крайней мере в житейском смысле. И определенно не был «деловым человеком». Он просто хотел создавать игры и играть в них. Он хотел, чтобы другие играли в игры и любили их, так же как он. Как его страстное увлечение привело к такому фиаско?

Шел 1985 год, мужчиной был Эрнест Гэри Гайгэкс, создатель первой в мире ролевой игры Dungeons & Dragons. Еще несколько минут назад он был президентом и генеральным директором компании TSR Inc., а также издателем и владельцем Dungeons & Dragons и многих других своих творений. И вот он в одночасье лишился всего: после поглощения, организованного новым мажоритарным акционером компании Лоррейн Уильямс, совет директоров снял его с высокой должности.

К 1985 году Dungeons & Dragons, обычно называемая D&D, стала мировым феноменом: ее максимальный годовой объем продаж в двадцати странах составил 30 миллионов долларов, появились ежемесячный журнал и популярный мультсериал, посвященные игре. D&D легла в основу уникальной категории развлечений – настольных ролевых игр. Ставшая лишь одной из многих настольных ролевых игр на рынке, D&D объединила тактические приемы настольных военных стратегий с гибкостью и фантазией, присущим групповому сторителлингу. Каждый игрок в D&D, отправляющийся на поиски приключений под руководством ведущего и судьи – Мастера подземелий, создает своего персонажа с уникальной личностью и набором материальных атрибутов, которыми он будет руководить в воображаемом путешествии совместно с другими игроками. Кроме того, в отличие от обычных настольных игр, которые нужно было начинать и заканчивать за одну партию, в D&D и история вашего персонажа, и его путешествие не прерываются. События меняются, создавая более интенсивное и длительное ощущение непрерывности происходящего как для игроков, так и для Мастера подземелий.

Гэри побрел к синему кадиллаку «Севилья» с тонированными стеклами, припаркованному у самого входа. На номерном знаке значилось «TSR 1»¹. Не садясь в машину, он постучал в окно водителя. Темное стекло опустилось, появилось суровое лицо Джима Джонсона – бывшего садовника Гэри, ставшего его шофером и телохранителем.

– Поезжай домой, Джим. Хочу прогуляться по городу. Я позвоню, когда меня нужно будет забрать, – безучастно произнес Гэри, призвав на помощь все хладнокровие, оставшееся после пережитого унижения.

Джим кивнул и закрыл окно машины.

В другой день Джонсон спросил бы о дальнейших распоряжениях, поскольку такие указания были нетипичны для его шефа, но Джим проработал у Гэри несколько лет и чувствовал, что тот не в настроении давать объяснения. Все подчиненные Гэри прекрасно знали, что ему нельзя перечить, когда он не в духе, и сейчас был именно такой случай.

Джим удивился, потому что в последнее время Гэри редко ходил пешком – больное колено, избыточный вес и одышка курильщика не позволяли совершать частые прогулки, к которым он привык в молодости (водительских прав у Гэри не было). Лишь после необычайного успеха Dungeons & Dragons и прорыва компании TSR он смог позволить себе личного шофера. Гэри медленно брел через замечательный парк, мимо семидесяти легковых и грузовых автомобилей, принадлежащих TSR или арендованных. Когда-то машины использовались местным персоналом, насчитывавшим почти четыреста человек, но с тех пор численность сократилась до девяноста пяти. Этот переизбыток транспортных средств стал для Гэри горьким напоминанием о том, что дела в бизнесе пошли наперекосяк.

Он выругался себе под нос, спускаясь с лесистого холма, на котором возвышался бизнес-центр Northeast Business Park, в нем располагался головной офис TSR. Дойдя до пересечения Шеридан-Спрингс-роуд с гораздо более оживленной Уильямс-стрит, Гэри подумал, насколько изменился город с тех пор, как он переехал в него еще мальчишкой. Лейк-Дженива когда-то был зеленым и спокойным рыбацким городком, расположенным недалеко от южной границы штата Висконсин. Теперь он стал популярным курортом, который по выходным заполняли предприниматели из Чикаго и окрестные жители. Впрочем, этот городок всегда был излюбленным местом летнего отдыха чикагской элиты, а на берегах озера Дженива возвышались роскошные особняки, принадлежащие мультимиллионерам, таким как король бытовой техники Фредерик Мэйтаг или семья Ригли – производители жевательной резинки и хозяева бейсбольной команды «Чикаго Кабс» и стадиона «Ригли-филд». Но поток туристов никогда не был так велик, как сейчас. Тем не менее это место сохранило провинциальное очарование маленького городка с красивым историческим центром, окруженным симпатичными кирпичными бунгало и величественными викторианскими домами, выстроившимися вдоль зеленых улиц.

Весь последний год Гэри проработал в своем родном городе. Он вернулся сюда, когда стало известно о серьезных финансовых трудностях TSR и о «крайне неэффективном»², по его мнению, руководстве основанной им компанией. Его основные деловые партнеры, братья Кевин и Брайан Блюм, управляли TSR, пока Гэри жил в Голливуде, развивая бренд через Dungeons & Dragons Entertainment Corporation, дочернюю компанию TSR, отвечающую за медиапродукты, включая популярный мультсериал «Подземелье драконов». В прошлом году Кевина отстранили от должности генерального директора из-за обвинений в неэффективности, а теперь, похоже, настала очередь самого Гэри.

Гэри знал, что во многом сам был виновен в разразившемся кризисе – он привел человека, чтобы наладить управление компанией, а тот предал его. Этим человеком была Лоррейн Дилл Уильямс, сестра Флинта Дилла, близкого друга и делового партнера Гэри. Да, у нее имелся управленческий опыт, но она оказалась скорее состоятельным предпринимателем, ищущим очередной прибыльный проект. Финансируемая богатой компанией Dille, которой, помимо прочего, принадлежали права на персонажа Бака Роджерса, Уильямс нашла уникальную возможность обрести контроль над TSR и не преминула воспользоваться ею. Она быстро заключила сделку с братьями Блюм о приобретении их контрольного пакета акций. Блюмы с радостью приняли предложение; они хотели выйти из дела после долгих лет неспокойной работы с Гэри и недавнего скандального смещения Кевина с поста генерального директора.

Гэри подумал о потрясениях, через которые прошла компания TSR за последние десять лет, и о том, как до сих пор, несмотря ни на что, ему удавалось оставаться у руля: смерть друга и первого делового партнера Дона Кея; судебные иски от соавтора D&D Дейва Арнесона; чрезвычайно неэффективное управление братьев Блюм; клеветнические слухи о том, что исчезновение молодого студента Мичиганского государственного университета было связано с D&D, и последовавшие за этим заявления, что D&D психологически опасна для подростков. Не говоря уже об абсурдном обвинении в том, что игра была орудием сатанистов! Крайне нелестные отзывы, очерняющие как самого Гэри, так и его детище, появились в недавнем выпуске популярного шоу 60 Minutes («60 минут») с Эдом Брэдли.

Гэри размышлял об этом всем и вдруг остановился как вкопанный.

– Черт возьми! – усмехнулся он.

В конце концов, критики были правы! TSR действительно была во власти темных сил… Сначала в лице братьев Блюм, а теперь в лице президента и нынешнего владельца контрольного пакета акций Лоррейн Уильямс. Эта шутливая мысль немного подняла ему настроение.

Он шел к деловому кварталу Лейк-Дженива. К счастью, на дорогах было свободно – так всегда бывает, когда в южный Висконсин приходит золотая осень. Прогуливаясь по извилистой Уильямс-стрит, Гэри долго смотрел на возвышающееся неподалеку живописное кладбище Оук-Хилл. На нем упокоилось многих дорогих ему людей: отец Эрнест; соучредитель TSR Дон Кей и любимая мама Поузи³, которая ушла совсем недавно⁴.

Гэри смотрел на кроны деревьев над кладбищем и размышлял, что бы обо всем этом сказал Дон, если бы был рядом. «Он, наверное, в гробу переворачивается», – сокрушенно подумал Гэри.

Он прошел еще несколько сотен метров и оказался перед большим серым домом на Уильямс-стрит, 723 – до боли знакомый адрес. Почему-то Гэри не ожидал, что, бесцельно бродя по городу, придет сюда сегодня. Этот особняк, когда-то принадлежавший ему и Брайану Блюму, был первым головным офисом TSR. На первом этаже также располагался первый магазин TSR, получивший соответствующее название Dungeon («Подземелье»). Позже дом стал одним из шести отделений TSR в городке. После того как TSR объединила свои офисы в Шеридан-Спрингс, здесь находилась редакция журнала компании, Dragon («Дракон»).

Оказалось, что здание снова стало жилым домом. «Вот и хорошо, – размышлял Гэри. – Хоть кому-то оно приносит пользу». Гэри посмотрел на окно второго этажа, где раньше был его кабинет, а теперь, вероятно, находилась чья-то спальня. Он подумал про себя, как легко когда-то шли дела в TSR, как хорошо ему было с бывшим бизнес-партнером Брайаном Блюмом. Гэри спешно зашагал прочь – он хотел отвлечься от мыслей о TSR, а не погружаться в воспоминания о прошлом.

Пройдя всего несколько кварталов, он очутился на Додж-стрит, улице своего детства. Обычно он, не моргнув глазом, проезжал мимо, как и по любой другой улице Лейк-Дженива, но, осознав, что уже много лет не ходил здесь пешком, замедлил шаг. Гэри остановился на углу и посмотрел на впечатляющие викторианские постройки прошлого века, украшавшие район. Больше всех выделялся большой зеленый особняк под номером 925, где он так счастливо жил в детстве.

Сразу за домом Гэри смутно различал ворота кладбища Пайонир. В отличие от кладбища Оук-Хилл, это место вызывало у Гэри улыбку, а не грусть. Именно здесь друг и приятель Гэри, проказник Том Киф, одним летним вечером в полнолуние нарядился волком-оборотнем – надел «старую русскую медвежью шубу» и «пару меховых перчаток вместо лап»⁵. Том спрятался за надгробием у тротуара, а Гэри отошел немного подальше и наблюдал. Когда ничего не подозревающая молодая официантка проходила мимо кладбища, возвращаясь домой со смены, «Том издал низкий рычащий звук, положил „лапы“ на верх памятника, затем выглянул, рыча все громче»⁶. Бедная официантка испугалась до полусмерти и убежала прочь, как ошпаренная. Гэри «так трясся от хохота»⁷, что по пути домой порвал джинсы и порезал ногу, пытаясь перепрыгнуть через ограду кладбища.

Том жил всего в нескольких кварталах, его отец был художником-фрилансером, работавшим на Уолта Диснея в период расцвета его компании. Мистер Киф даже чем-то напоминал Диснея, и это немного пугало юного Гэри. Том унаследовал талант отца к рисованию и обладал богатой фантазией. Один из его ранних набросков Гэри использовал в первом издании Dungeons & Dragons. По иронии судьбы, это был нарисованный чернилами оборотень. К сожалению, талант Тома не успел раскрыться – он умер от редкой болезни всего через несколько лет после той эскапады с переодеванием в оборотня. «Еще одна родная душа ушла», – подумал Гэри, вздохнул и пошел дальше.

Через квартал он наткнулся еще на один памятник своего прошлого – городской павильон Horticultural Hall («Зал садоводства»). В этом скромном здании в старинном стиле он проводил Gen Con, первую игровую конвенцию, посвященную варгеймам. Конечно, Gen Con уже давно переросла скромные размеры этого здания и превратилась в крупное национальное мероприятие, которое восемнадцатый год подряд проходило в огромном выставочном и конференц-центре в Милуоки. Гэри улыбнулся, вспомнив небольшое неорганизованное сборище разношерстных геймеров, в основном детей, ворвавшихся в городок Лейк-Дженива в 1968 году. И всего в квартале к востоку находилось место, в котором некоторые из этих геймеров остановились во время первой конвенции Gen Con, – дом Гэри на Сентер-стрит, 330.

Маленький белый коттедж почти не изменился с тех пор. На бетонном пороге, который Гэри собственноручно заливал много лет назад, до сих пор сохранились инициалы его молодой семьи. Дом был ничем не примечателен и не заслуживал бы особого внимания, если бы не тот факт, что он считался эпицентром создания ролевых игр. Можно сказать, что Лейк-Дженива был «святым градом ролевых игр»⁸, а этот скромный коттедж – их храмом. Именно здесь родилась игра D&D, начала работать компания TSR, и, возможно, самое важное для Гэри – здесь он прожил много лет с женой Мэри Джо и пятью детьми.

Все дети уже выросли, с Мэри Джо они развелись и надолго увязли в запутанных судебных разбирательствах.

«Двадцать четыре крайне несчастливых года для двух людей – это бесконечно долго»⁹, – прошептал он, вспоминая свое недавнее интервью. Конечно, он немного преувеличил, так как, безусловно, были и хорошие времена, но отношения между супругами имели, мягко говоря, взрывной характер, и они все еще отходили от них.

Мэри Джо недавно прошла шестинедельный курс лечения от алкоголизма в центре Дьюи в Воватосе. А Гэри встретил другую женщину. После возвращения из Голливуда он серьезно увлекся своей бывшей ассистенткой Гейл Карпентер. Они жили вместе в роскошной четырехкомнатной квартире на втором этаже Стоун-Мэнор, перестроенного особняка на берегу озера Дженива. Гэри нравилась европейская элегантность старых комнат с высокими потолками, широких лестниц и просторных гостиных, хотя он был уверен, что в этом месте водятся привидения. Он пару раз сталкивался с потусторонними силами в доме детства на Додж-стрит и потому относился к этому спокойно.

Глядя на свое скромное жилище на Сентер-стрит, Гэри испытывал смешанные чувства. Оно каким-то образом не только служило напоминанием о его многочисленных победах за эти годы, но и было упреком в многочисленных ошибках, как личных, так и профессиональных.

Пытаясь в очередной раз обуздать чувства, он закурил еще одну сигарету и зашагал в сторону центра города. Но Гэри не прошел и квартала, как на него нахлынула новая волна горько-сладких воспоминаний: над Брод-стрит нависал большой купол кинотеатра, где он смотрел бесчисленные фильмы и сериалы, вдохновлявшие его, а рядом с ним возвышался некогда роскошный отель Clair, в котором открылся второй головной офис TSR, когда компания достигла успеха. Гэри, похоже, просто не мог убежать от своего прошлого.

Он уже сильно замедлил шаг и тяжело дышал. Долгая прогулка и воспоминания физически и эмоционально истощили его, хотя Гэри всегда носил с собой груз воспоминаний, как болезненных, так и приятных. Он утверждал, что у него «очень необычная память»: «Я помню события, произошедшие до того, как я научился ходить, помню время, когда впервые пошел (точнее, побежал, поскольку я попытался встать на ноги и быстро сделал около трех шагов), и так далее»¹⁰.

– Похоже, не стоило этого делать, – пробормотал он себе под нос и, ускорив шаг, направился к озеру.

Он решил, что прогулка у воды может прояснить мысли и успокоить нервы. Обычно красивое сверкающее озеро Дженива выглядело мрачным и серым, после того как последние лучи солнца исчезли за горизонтом, – идеальное отражение настроения Гэри. Хуже того, озеро, как и город, пробудило новую порцию воспоминаний, как хороших, так и плохих: рыбалка с детьми на пирсе «Ривьеры», джазовый ночной клуб, расположенный всего в квартале от центра; библиотека, построенная учеником Фрэнка Ллойда Райта Джеймсом Р. Дрессером на берегу, – именно на этой стройке Гэри в подростковом возрасте повредил колено.

Гэри очень хотел сбежать от воспоминаний о том дне. Но куда бы он ни шел, не мог избавиться от мыслей и чувств, которые охватили его. У каждого камня, дерева и здания, казалось, была своя история, и эта коллекция историй составляла его жизнь. Лейк-Дженива был его домом, и над ним нависло прошлое Гэри.

Минуты тянулись бесконечно медленно, пока он шел вдоль берега. Гэри чувствовал себя одиноким и понятия не имел, что делать дальше. Обычно, когда в компании возникали чрезвычайные ситуации, Гэри тут же начинал активно действовать и атаковал телефонными звонками юристов и консультантов, пытаясь «потушить пожар». Но сегодня он был бессилен.

Вернувшись домой вечером, Гэри все же сделал один телефонный звонок, но на другом конце провода был вовсе не адвокат и не консультант, который помог бы ему выйти из этой ситуации. Он набрал номер теперь уже бывшей жены Мэри Джо, которая была неотъемлемой частью прошлого Гэри:

– Мэри, ты не поверишь! – Гэри кипел от злости. – Эти ублюдки забрали TSR!

На несколько мгновений Мэри Джо потеряла дар речи. Она не ожидала услышать это, по крайней мере, не так и не сегодня.

– Что случилось, Гэри? – спросила она. – Кто забрал TSR?

– Я даже не знаю… с чего начать… – ответил Гэри. Гнев уступил место слезам.

Мэри Джо поняла, что дело серьезное. За более чем сорок лет Гэри плакал второй раз¹¹. Мэри вздохнула. Да, они уже развелись и все еще втянуты в судебные споры, но она волновалась за этого человека и не хотела, чтобы ему причиняли боль.

– Гэри, начни с самого начала…

Уровень 1

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы уже несколько часов идете по крутой горной тропе. Ваш отец, с ног до головы закованный в доспехи, едет верхом впереди. Он всегда начеку. Ваша мать управляет повозкой, запряженной двумя волами. В повозке находится все имущество, только меч, подаренный отцом, висит у вас на поясе. Вы поднимаетесь на горный хребет, перед вами огромное черное озеро с долиной вдоль берега. На обветшавшей деревянной вывеске написано: «Озеро Теней». Вы не ошиблись! На противоположном берегу, вдалеке, находится поселение. Вы видите деревянные и каменные оштукатуренные домики с соломенными крышами, из труб идет дым. Это, должно быть, та самая деревня, о которой говорили родители. Озеро непроглядной стеной окружает густой лес; вокруг возвышаются неприступные горы. Это ваш новый дом. Что вы будете делать?

ИГРОК (ПАЖ ЭГЭРИ): Что мне делать? Родители сделали выбор. Я двигаюсь дальше…

+1. Озорники Среднего Запада

Юноша смотрел в глаза противнику, и его сердце бешено колотилось. В глазах заблестели слезы, желудок скрутило от выброса адреналина. Пришло время выяснить отношения, хотя на самом деле сделать это надо было гораздо раньше. Его так называемая «банда» состояла из десятка соседских мальчишек, большинство из них были из приличных семей трудолюбивых иммигрантов. Они называли себя Пиратами Кенмора, потому что жили на Кенмор-стрит, а слово «пираты» звучало более устрашающе, чем «дети». Однако соперники были из зажиточного северного района Чикаго и превосходили их численностью более чем в два раза¹².

«Должно быть, так чувствовал себя Роланд, когда сражался с грозным великаном Ферракутусом», – подумал юный Гэри. Легенда о Роланде-паладине была одной из любимых историй Гэри, он знал ее столько, сколько себя помнил. С самого раннего детства каждый вечер отец рассказывал ему фантастические истории о «великанах и драконах» и «мудрых старых магах с волшебными кольцами»¹³, и Гэри обожал сказки о мечах и колдовстве.

«Отступил бы Роланд? – задумался он. – Ни за что, черт возьми!» С этой мыслью Гэри бросился на ближайшего противника, обрушив все тридцать килограммов своего веса на задиристого хулигана. Началась потасовка, и если бы не главарь банды Гэри Джерри Пол, не пневматический пистолет и меткая рука Джерри, бой был бы проигран.

Пиратам Кенмора удалось сдержать натиск вояк с севера, и линия фронта сместилась к самому крыльцу дома Полов. Когда Пираты Кенмора собирались дать последний бой, достойный Бутча Кэссиди¹⁴ или битвы за Аламо¹⁵, Джерри «огрел их главаря, некоего Рекса, кирпичом и оглушил его»¹⁶. Кирпич «вырубил Рекса, приятели оттащили его на руках, многие разбежались»¹⁷. Пираты победили! Уже смеркалось, когда Гэри появился на крыльце особняка на две семьи, который родители делили с тетей и дядей Элси, Эдом Хоэнси и бабулей Элизой Цумхер Гайгэкс, жившей наверху. Он в первый раз в жизни был в синяках с головы до ног. Целый час Гэри просидел на качелях соседней детской площадки, пытаясь придумать, как объяснить все родителям. Что скажут мама и папа, когда увидят его? Что бы сделал Роланд?

Эта мысль придала ему смелости. Он приоткрыл входную дверь и тихо проскользнул внутрь. Подбитый глаз заныл, как только мальчик оказался в теплой прихожей. Соблазнительный аромат тушеной говядины, доносившийся с кухни, пробудил в Гэри аппетит и усилил тревогу. Он был голоден, уже почти пришло время обеда, и спрятаться было негде. Патефон отца проигрывал скрипичный концерт, но мелодия, которая обычно успокаивала Гэри, теперь, казалось, только усугубляла и без того мрачное предчувствие.

Гэри глубоко вздохнул и решительно направился прямо на кухню. Не успел он войти в комнату, как истошный вопль матери заглушил патефон и заставил вздрогнуть всех домочадцев.

Этот «сигнал тревоги» распространился по дому со скоростью лесного пожара, и через несколько мгновений на кухню ворвался отец. Он мельком увидел Гэри и тут же понял, из-за чего начался переполох. Гэри поймал суровый взгляд отца и почувствовал, что грядут большие перемены.

Но перемены коснулись не только семейства Гайгэкс. В глобальном смысле перемены, в чем-то хорошие, в чем-то трагичные, обрушились, как снег на голову, на всю страну. Шел 1946 год, Чикаго, родной город Гэри, процветал. Окончились Великая депрессия и Вторая мировая война, и Чикаго с его тремя с половиной миллионами жителей снова ожил: шумели поезда, трамваи и мощные автомобили американского производства. В южной части города выросли небоскребы из стекла и стали, пригороды застраивались однотипными одноэтажными коттеджами, в которые заселялись семьи тех, кто возвращался с войны. Здесь не жилось так хорошо со времен Сухого закона 1920-х годов, когда Чикаго, находившийся под властью легендарного Аль Капоне и его мафии, был одним из самых скандально известных и богатых городов в мире. Теперь он снова стал райским и тихим местом для всех, кроме разве что фанатов злосчастной бейсбольной команды «Чикаго Кабс», к которым, увы, принадлежал Гэри.

Семилетний Эрнест Гэри Гайгэкс жил со своими родителями в скромном двухквартирном доме по адресу Кенмор-авеню, 4113 на окраине района Лейквью, всего в нескольких кварталах от стадиона «Ригли-филд». Сегодня этот престижный район носит название Буэна-парк, а в то время там жили трудолюбивые семьи рабочих-иммигрантов.

Бейсболисты «Чикаго Кабс» и футболисты «Чикаго Беарз» вместе тренировались на стадионе «Ригли», что делало жизнь в этом районе захватывающе активной. Сидя во дворе перед домом, Гэри частенько слышал рев спортивных фанатов.

Отец Гэри Эрнест Гайгэкс был швейцарским иммигрантом и талантливым скрипачом, который когда-то играл во всемирно известном Чикагском симфоническом оркестре. Ходили слухи, что он был второй скрипкой, но уволился, потому что не получил места первой. Рассказывали и другие истории о невезении Эрнеста. В молодости ему предложили купить четверть доли в предприятии по производству газированной воды, которое затем превратилось в Coca-Cola Company. Позже он не прислушался к биржевому маклеру, который советовал продать портфель акций за день до краха 1929 года¹⁸. Как бы то ни было, чтобы прокормить семью, Эрнест в итоге устроился продавцом костюмов в Rothschild & Co. Позже Гэри тоже оценит хрупкий баланс между страстью, творчеством и работой.

Мать Гэри Альмина Бёрдик Гайгэкс по прозвищу Поузи вышла замуж во второй раз и была домохозяйкой. Она происходила из известной семьи в Лейк-Дженива и имела двоих детей от предыдущего брака, Нэнси и Хью, на одиннадцать и девять лет старше Гэри.

С самых ранних дней Поузи испытывала особую привязанность к младшему сыну. Она проводила с ним много времени, читая волшебные истории, мифы и народные сказки. Вскоре Гэри и Поузи стали соревноваться друг с другом, проходя тесты на словарный запас из журнала Reader’s Digest. «Я ненавидел проигрывать»¹⁹, – вспоминал Гэри. Он стремился превзойти мать и очень скоро по знанию языка значительно опережал сверстников. Несомненно, в будущем это помогло Гэри формулировать сложные правила ролевых игр.

Гэри был единственным биологическим ребенком Эрнеста Гайгэкса, человека непростого и временами меланхоличного. Родной сын стал его зеницей ока. Неудивительно, что первое имя мальчика – Эрнест. Но он обычно представлялся вторым именем – Гэри; это имя ему дали не в честь родственника, а в честь великого американского киноактера Гэри Купера. Поузи была его большой поклонницей, и Эрнест, в то время уже мужчина средних лет, прагматичный и здравомыслящий, согласился на второе имя при условии, что жена никогда не будет крутить роман ни с кем, кроме него или самого мистера Купера²⁰.

Однако, пожалуй, наибольший интерес вызывает необычная фамилия Гэри – Гайгэкс. Она происходит от греческого слова, означающего «гигант». Семейная легенда гласила, что они были потомками филистимлянина Голиафа, ветхозаветного великана-воина. Филистимляне предположительно переселились в Грецию в библейские времена и обосновались в Швейцарии в Средние века. Юный Гэри любил мечтать о своих гигантских предках, странствующих по древнему миру – миру мечей и магии. Мальчик едва ли мог представить, какую роль позже сыграет в тех самых фэнтезийных мирах.

+2. Ночь страха

Восьмилетний Гэри неподвижно лежал на нижнем ярусе кровати и никак не мог уснуть. Ничего удивительного – он часто страдал бессонницей. Слишком о многом нужно было подумать, слишком многое вообразить, а в это время суток разум Гэри работал лучше всего. Несколько минут назад верхний ярус занимал его гость, бывший член банды Пиратов Кенмора Дейв Димери, но отец Дейва переселил сына в другую комнату, чтобы заставить мальчиков спать по ночам²¹.

Прошло меньше года после «потасовки»²² с участием Пиратов Кенмора, и отец Гэри начал спешно готовиться к переезду семьи в Лейк-Дженива. Очевидно, драка стала той самой последней каплей, и Эрнест по настоянию жены решил, что ее родной городок в Висконсине будет более безопасным и здоровым местом для воспитания детей. К концу лета 1946 года семья переехала к родителям матери Гэри, в дом ее детства. Бабушка и дедушка Гэри по материнской линии Хью и Грейс Бёрдик жили на Додж-стрит, 925 в большом бело-зеленом доме с шестью спальнями, просторной верандой и похожим на шале балконом на втором этаже. Этот загадочный дом выделялся среди других викторианских особняков. Он был словно из фэнтези-романа, и Гэри нравилось в нем абсолютно все. Ему казалось, что это место куда лучше их тесного и шумного чикагского жилища. К тому же у Гэри теперь была своя комната – первая дверь слева от лестницы. Мальчик мог выбрать себе комнату по душе, потому что его сводная сестра Нэнси недавно вышла замуж, уехала и родила ребенка.

Юный Гэри уже хорошо знал Лейк-Дженива – он навещал дедушку и бабушку каждое лето, сколько себя помнил. И ему нравились живописные окрестности городка у озера. Он уже успел обзавестись там хорошими друзьями. Во время долгих летних поездок Гэри сблизился с сыновьями соседей его бабушки и дедушки, Джоном и Джимом Рашами. Он также подружился с другими местными ребятишками, включая добродушного Дона Кея и хорошенькую рыжеволосую озорницу Мэри Джо Пауэлл. На самом деле мисс Пауэлл так хорошо ладила с соседскими мальчиками, что отец Гэри часто поддразнивал ее, называя мальчиком и сильно удивляясь, когда она возражала.

Гэри лежал в постели, больше не отвлекаясь на разговоры с гостем, его разум наконец успокоился, веки отяжелели, и он начал и засыпать.

Бум!

Громкий грохот прокатился по всему дому. Сердце Гэри замерло, волосы встали дыбом. Шум доносился сверху – с чердака.

«Нас атакуют? – подумал Гэри, садясь на кровати. – Нет, война закончилась… Может быть, землетрясение? Или… мне это показалось? Не может быть!» Конечно, у Гэри было богатое воображение, но он определенно чувствовал разницу между фантазией и реальностью.

Прежде чем Гэри смог придумать новые объяснения происходящего, он услышал стук: тук… тук… тук… Тук, тук, тук, тук!

Изумление и волнение сменились настоящим ужасом. Замирая от страха, Гэри юркнул под одеяло и начал считать звуки – всего «семь ударов»²³. По словам Гэри, стук на чердаке был отчетливым, «как будто какой-то высокий и грузный человек шагал от южного фасада здания, откуда донесся первый звук, к северной, задней части чердака»²⁴. Через несколько секунд в коридоре зажегся свет. Он услышал приглушенный звук шагов – кто-то спешил в его комнату. Гэри медленно натянул одеяло на голову.

Дверь распахнулась, свет из коридора на мгновение ослепил мальчика: он смог разглядеть лишь неясную тень.

– Гэри, что ты сделал? – строго спросила тень.

К счастью, это был голос миссис Димери. Родители, бабушка и дедушка Гэри отдыхали в Калифорнии, и бывшие чикагские соседи Гайгэксов, Джо и Джин Димери, согласились приехать вместе с сыном в дом на озере и пожить с Гэри.

– Это не я, – испуганно сказал Гэри, высунувшись из-под одеяла. И тут же понял, что страшные звуки вряд ли издавали мистер или миссис Димери.

«Держу пари, это Дейв», – подумал Гэри. Такие мистификации были как раз по его части. Но Гэри почти сразу отверг эту мысль, когда услышал, как мистер Димери будит сына в комнате напротив.

Когда миссис Димери включила свет, Гэри встал с кровати и оглядел комнату в поисках оружия для самозащиты. Со вчерашнего вечера по полу были разбросаны настольные игры, шахматы и игрушечные солдатики. Многочисленные книги и комиксы оккупировали полки и лежали стопками рядом с креслом. Комната выглядела так, будто в нее только что переехали. Через мгновение Гэри заметил то, что искал: бейсбольную биту и фонарик. Он схватил их и присоединился к трем товарищам по несчастью в коридоре, которые обсуждали план действий.

– Так вы двое не имеете к этому отношения? – прошептал мистер Димери, пытаясь сохранять самообладание.

– Нет, клянусь, – прошептал в ответ Гэри.

Дейв, который, очевидно, проспал все веселье, просто протер глаза и в замешательстве покачал головой.

– Хорошо, Гэри, дай мне биту и фонарик, – сказал мистер Димери.

Семейство во главе с мистером Димери сбилось в кучу и медленно двинулось по длинному коридору. Половицы скрипели при каждом осторожном шаге. Наконец они подошли ко входу на чердак.

Мистер Димери медленно приоткрыл дверь и посветил фонариком. Лестница, ведущая на чердак, к счастью, была пуста.

– Будьте здесь, – прошептал мистер Димери. Остальные слабо кивнули в знак согласия.

Мистер Димери на цыпочках поднимался по ступенькам, а те предательски скрипели. Все, затаив дыхание, смотрели, как он исчезает в темноте. Всего через несколько секунд он вернулся.

– Там ничего нет, – сказал он уже громким голосом. – Наверное, какое-то животное…

В это никто не поверил.

– Ладно, возвращайтесь в постели, – сказал мистер Димери и поспешно запер чердачную дверь.

На следующее утро, осмелев при свете дня, все снова отправились на чердак. Гэри ни капельки не удивился, увидев, что «все окна заперты, все решетки целы и нигде не было никаких следов животного»²⁵.

Хотя раньше Гэри не боялся заходить на чердак, у него сложилось отчетливое впечатление, что ему там не рады. Был ли это действительно какой-то зверек, полтергейст или всего лишь плод воображения – неизвестно, но тот вечер навсегда остался в памяти Гэри.

+3. Шах и мат

Десятилетний Гэри вспотел от напряжения, обдумывая следующий ход. Он будет иметь решающее значение, а последствия могут быть ужасны. На карту было поставлено много жизней, и будущее королевства висело на волоске.

С другого конца стола дед прожигал его взглядом, в обычно непроницаемых стальных глазах мелькнул страх. Гэри никогда не обыгрывал дедушку в шахматы, но на этот раз был близок к победе… нужно только сделать еще один или два хороших хода²⁶.

«Ага! Дедушка не защитил ферзя», – подумал он. Без дальнейших раздумий Гэри улыбнулся и переместил белого коня на клетку, которую раньше занимал черный ферзь.

– На этот раз ты попался, дедуля! – воскликнул Гэри, угрожающе потирая руки.

Бёрдик-старший посмотрел на шахматную доску, а затем медленно поднял глаза на Гэри. В них больше не было страха. Морщинистое лицо растянулось в улыбке чеширского кота. Гэри понял, что его песенка спета.

– Шах и мат! – как ни в чем не бывало объявил дед, делая ход конем.

Гэри настолько увлекся атакой, что совершенно забыл об обороне. Он позволил королю попасть в ловушку!

– Не переживай, Гэри, однажды ты меня обыграешь, – заверил его дедушка.

Хмурый Гэри медленно встал и убрал шахматы с большого письменного стола в гостиной. Там нельзя было оставлять ничего, кроме толстого «Полного толкового словаря Вебстера» 1890 года, с помощью которого Гэри расширял свой и без того обширный, и даже немного устаревший, словарный запас.

По правде говоря, Гэри не принял поражение слишком близко к сердцу. В свои десять он был лишь новичком-любителем, так как играл в шахматы только с шести лет, а в карты (а именно в пинакл) – с пяти²⁷. Совсем недавно его внимание привлекли такие настольные игры, как Clue, – в них было место для полета фантазии, это казалось необычным и новым. Гэри нравилось играть за полковника Мастарда, но больше всего он любил быть главным персонажем игры, рассказывающим свою историю от первого лица. Дедушка Бёрдик был выдающимся шахматистом и в учебных целях часто позволял Гэри переделывать ходы. Хотя в Гэри жил дух соперничества, что он и доказал в тот день, больше всего ему нравилась сама игра и время, проведенное с дедушкой. Он для виду нахмурился, чтобы привлечь внимание и, возможно, получить утешительное мороженое.

К 1948 году жизнь Гэри в основном вращалась вокруг активных, но простых компанейских игр. В доме почти всегда был кто-то, желающий сыграть партию в карты, шахматы или другие настольные игры. Конечно, как и всем детям, ему приходилось делать неприятные перерывы на учебу, которые отвлекали от важных вещей. И хотя Гэри терпимо относился к таким предметам, как история, школа была не для него. Позже он выскажется об этом довольно резко: «Я ненавидел школу, я терпеть не мог дисциплину»²⁸.

Близилось время обеда, начали спускаться вечерние сумерки. Мать вошла через заднюю дверь из сада, тут же раздался рев отцовского седана Nash Ambassador 1939 года, въезжающего в гараж. Это время суток было волнующим для юного Гэри, поскольку у отца, казалось, всегда припасена пара хороших историй в рукаве, хотя он также мог «просто взять и сходу что-то придумать»²⁹. Долгие часы, которые Эрнест проводил в дороге, сделали его знатным выдумщиком. После переезда в Лейк-Дженива он продолжил продавать костюмы в Rothschild & Co в Чикаго и дважды в день совершал полуторачасовые поездки на работу, чаще на поезде, но иногда брал машину. Гэри подозревал, что папе нравилось проводить время наедине с собой, но при этом он всегда казался счастливым, когда был дома.

Гэри выбежал в гараж, чтобы поприветствовать отца, тот уже шел нетвердым шагом по садовой дорожке. Эрнест Гайгэкс в молодости стал жертвой несчастного случая, из-за которого одна нога у него стала короче другой³⁰. Он носил специальные стельки, чтобы компенсировать разницу в десять сантиметров, но все равно ходил, заметно прихрамывая. Шестидесятичетырехлетний возраст также сказывался на осанке, но зато в его глазах все еще горел огонек.

– Эй, пап, расскажи историю! – попросил Гэри.

– Как хорошо, что ты напомнил! У меня с собой есть кое-что интересное, – ответил отец, доставая из потертого коричневого кожаного портфеля журнал. На яркой цветной обложке красовался вооруженный мечом варвар, одетый лишь в сапоги и набедренную повязку. Он сражался с гигантским зеленым змеем. От внимания Гэри не ускользнуло, что на переднем плане также находилась полуодетая лисица. Название гласило: Weird Tales («Странные истории»).

– Это тебе, сынок, – сказал Эрнест, протягивая Гэри журнал и одновременно взъерошивая его светлые волосы.

– Ух ты! Спасибо, папа! Что это? – спросил Гэри.

– Думаю, тебе понравится. Там есть история о варваре по имени Конан, – сказал Эрнест и шепотом добавил: – Но если твоя мать найдет журнал, я буду отрицать, что имею к этому хоть какое-то отношение.

Он подмигнул сыну сквозь круглые очки в роговой оправе и, прихрамывая, вошел в дом.

Гэри с широко распахнутыми глазами листал страницы. Он был очарован дерзкими иллюстрациями и графическим стилем надписей. Это был новый тип фэнтези – более опасный, более реальный.

Раньше в литературных журналах публиковались по частям произведения Эдгара Аллана По, сэра Артура Конана Дойла и Эдгара Райса Берроуза (который написал серии книг про Тарзана и Джона Картера). Продолжившие эту традицию журналы 1920–1940-х годов представляли сборники ярких и порой пикантных вымышленных историй в жанрах фэнтези или научной фантастики. Эти 130-страничные журналы печатались на дешевой бумаге, но при этом имели яркие рисованные полноцветные обложки.

Некоторые издания, например Argosy и Blue Book, расходились миллионными тиражами, но, несмотря на столь впечатляющий успех, эти журналы не пользовались уважением в серьезных литературных кругах. Они получили название «бульварное чтиво» (в основном из-за откровенного содержания), стоили в два раза дешевле глянцевых журналов и были ориентированы на молодую аудиторию и мечтателей-маргиналов – и наш Гэри вписывался в обе категории. Небольшие издания, такие как чикагский Weird Tales, расходились тиражами более пятидесяти тысяч экземпляров.

Героем номера, который попал в руки Гэри, был отважный и дикий варвар Конан. Это был один из семнадцати выпусков Weird Tales 1930-х годов, посвященных данному персонажу. Позже Гэри начал проводить большую часть времени на местной заправке, зачитывая до дыр экземпляр «Конана-завоевателя» – посмертного издания «Саги о Конане» Роберта Ирвина Говарда.

Гэри нашел себе нового героя.

+4. Здесь водятся драконы

Одним темным и туманным весенним вечером двенадцатилетний Гэри свернул с Брод-стрит на Додж-стрит. Было поздно, он шел быстрым шагом, опустив голову и засунув руки в карманы. Наступало лето, но было еще прохладно, воздух казался странно густым, за каждым углом словно прятались глубокие тени. Тем вечером он шел домой по Брод-стрит, потому что эта улица была более людной, а еще потому что… за ним следили!³¹

Он точно не знал, кто преследовал его и когда это началось. Несколько минут назад он вышел из кинотеатра и ясно почувствовал, что за ним наблюдают. Фильм «Нечто» с Кеннетом Тоби и Маргарет Шеридан в главных ролях напугал Гэри до полусмерти. Он хотел только одного – добраться домой целым и невредимым.

Гэри ускорил шаг, сердце бешено билось в груди. Газовые уличные фонари, обычно дававшие спокойный ровный свет, казалось, порождали зловещие тени, которые не сулили ничего хорошего.

– Осталась всего пара кварталов, – сказал себе Гэри, но эти слова его не успокоили.

Внезапно краем глаза он заметил, как зашевелилась тень, и, наконец, понял, кто его преследовал. Это было Нечто – существо из другого мира! Оно сошло прямо с киноэкрана и преследовало Гэри до самого дома.

Гэри пустился бежать. Нечто не поймает его, если не оглядываться… Вдруг из-за тенистого куста показалась другая тварь. Он резко свернул из переулка на людную улицу. Здесь враги вряд ли смогли бы выскочить из ниоткуда и броситься на него.

«Целых два Нечто!» – подумал он. Ноги горели от усталости. Но Гэри снова недооценил количество врагов. В тот промозглый майский вечер 1951 года в каждом темном углу и расщелине городка Лейк-Дженива засело чудовище.

Гэри совершенно запыхался. На последнем дыхании он забежал на ярко освещенное крыльцо своего дома. Наконец-то он был в безопасности! Монстры не могли выйти на свет. Иллюзия? Возможно, но для него все это было совершенно реально.

И хотя этот случай был лишь игрой воображения и вообще весьма забавным приключением, Гэри верил, что не все подобные происшествия – просто выдумка.

Годом ранее он пережил вторую встречу с призраком на Додж-стрит. На этот раз он был дома один и читал в гостиной «Падение дома Ашеров» Эдгара Аллана По. Как раз в тот момент, когда «странные звуки доносились из склепа под домом Ашеров»³², Биток, любимый кот Гэри, лежащий у него на коленях, вдруг уставился на дверь, которая вела в неосвещенную комнату для шитья рядом с гостиной. Гэри с котом стали свидетелями того, как дверь открылась «на целых полметра»³³, и услышали отчетливый звук шагов. Кто-то бестелесный вышел из темноты и резко остановился рядом с креслом. «Я застыл от ужаса, а Биток яростно шипел и фыркал»³⁴, – писал Гэри об этом происшествии.

Через пару секунд кот успокоился, а Гэри опрометью бросился в свою комнату и схватил мачете, охотничий нож и деревянный лук со стрелами. Он вернулся в гостиную и, пока не пришла мать, наблюдал за дверью комнаты для шитья, готовый в любой момент атаковать врага. Шаги не повторились.

Это был последний контакт Гэри с призраками, но его друзья Билл Флеминг и Том Киф утверждали, что тоже сталкивались в том доме с потусторонними силами. Мальчики отказывались ночевать на верхнем ярусе кровати Гэри, и каждый говорил, что там его вдавила в матрас «чья-то невидимая огромная рука»³⁵.

Это происшествие, а также инцидент на чердаке и рассказы друзей укрепили веру Гэри в паранормальные явления. Позже он скажет: «Конечно, паранормальные явления существуют. Отрицать это – значит пренебрегать разумом. Со мной, например, случались вещи, которые не имеют рационального или научного объяснения, которые выходят за рамки нашего понимания»³⁶.

Неважно, было ли все это реальностью или плодом воображения, ясно одно: эти столкновения с потусторонними силами оказали большое влияние на и без того чересчур активное воображение Гэри. Приключения, казалось, поджидали его везде, куда бы он ни шел. Те, кто знаком с его ранними ролевыми играми вроде Tomb of Horrors («Гробница ужасов») или Temple of Elemental Evil («Храм первородного зла»), едва ли удивятся тому, что Гэри Гайгэкс вырос в доме с привидениями.

+5. Гробница ужасов

Юный Гэри лежал, свернувшись клубочком, на нижнем ярусе своей кровати и читал бульварный журнал в яркой обложке. Он был одет в армейскую форму, которую родители по глупости купили ему забавы ради, на ногах – кожаные походные ботинки. Он знал, что нельзя лежать в обуви на кровати (и вообще ходить в ней по комнатам), но родителей не было дома.

В комнате стоял книжный шкаф с пятью полками, заполненный бульварными романами и журналами; рядом лежал потрепанный экземпляр The Practical Joker’s Handbook («Справочника шутника»); по столу, за которым он чаще играл, чем учился, были разбросаны солдатики; на полу валялась коробка с кубиками и конструктором и потрепанный рюкзак; на полке лежал открытый альбом с марками; в огромном кресле были сложены в кучу несколько настольных игр; в углу стояла пара сильно погнутых рапир для фехтования Johnson-Smith; стены были обклеены яркими плакатами; из-под кровати торчали хлопушки и фейерверки³⁷. Это была совершенно обычная спальня тринадцатилетнего подростка.

Самой заметной вещью в комнате была висевшая над кроватью винтовка «Винчестер» 22-го калибра. Гэри потратил на нее все свои сбережения, но половину суммы все равно пришлось занять у дедушки, который предусмотрительно снял с винтовки затвор и хранил его до тех пор, пока Гэри не освоил технику безопасности.

Громко топая по лестнице, в комнату вбежал запыхавшийся Дон Кей. Как и сам Гэри, его лучший друг не был спортивным или подтянутым юношей. Гэри притворился, что ни капельки не испугался. Он медленно оторвался от журнала Startling Stories («Поразительные истории»).

– Ну, ты готов? – выпалил Дон и, указывая на сумку на плече, добавил: – Вещи собраны.

– Готов. А где Джон? – спокойно осведомился Гэри.

– Наказан, – пробормотал Дон.

Сосед Гэри Джон Раш всегда участвовал в их играх. Как и Гэри, Джон обладал богатым воображением. Он брал пример со старшего брата Джима, тот часто возглавлял стайку соседских мальчишек, играющих в «копов и грабителей» и другие активные ролевые игры типа «представим, что…»³⁸. К сожалению, сегодня ни Джон, ни Джим уже не могут принять участия в новой затее.

– Да пошел он, – решительно ответил Гэри. – Что ты принес?

Дон с глухим стуком кинул сумку на пол и начал в ней копаться.

– Ну-ка, посмотрим… Тут перочинный нож, топорик, папин фонарик, спички, конфеты, травматический пистолет и мамин фотоаппарат… Пошли быстрее, пока родители не обнаружили пропажи! – воскликнул Дон.

– Очень неплохо, – сказал Гэри, доставая из-под кровати собственное травматическое ружье и пакет с петардами Yankee Boy.

Мальчики пробежали квартал до Брод-стрит, свернули на главную улицу, пересекли широкий газон и стали взбираться на Католик-Хилл на востоке городка. Подниматься было все труднее, но через некоторое время они все же добрались до вершины лесистого холма и уперлись в забор.

Было прохладно и свежо. Мальчики стояли на подъездной дороге рядом с главной улицей, по которой уже давно никто не ездил. Ржавый забор из проволочной сетки был погнут во многих местах. Рядом стоял знак: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Его и обветшавшую вывеску «САНАТОРИЙ ОУК-ХИЛЛ» на заборе мальчики посчитали недвусмысленным приглашением войти³⁹.

Лейк-Дженива был не только любимым местом отдыха чикагской элиты и рыболовов. С конца девятнадцатого века здесь начали открываться многочисленные санатории и психиатрические лечебницы. Городок с населением всего 2300 жителей насчитывал около десяти таких учреждений. Конечно, некоторые были просто пансионатами, в них отдыхали богатые клиенты с «нервными расстройствами», но были и такие заведения, в которых пациентов подолгу держали под замком.

Красоты Лейк-Дженива, несомненно, считались целебными для людей с психическими заболеваниями, поэтому здесь и располагались учреждения, которым старались давать менее зловещие названия, чем психбольница. Ныне заброшенные и разрушающиеся здания в районе Оук-Хилл притягивали молодежь с богатым воображением. Репутация этих мест подпитывалась сплетнями о сбежавших сумасшедших и городскими легендами о протезных крючках, свисающих с автомобильных дверей, которые находили влюбленные подростки. В середине двадцатого века такие истории приходились по душе многим жителям Лейк-Дженива, что уж говорить о мальчишках, которые обожают всевозможные авантюры.

Друзья бродили по периметру, ища дыру в заборе и стараясь не попасться на глаза зевакам на главной улице. Вскоре они нашли лазейку на северной стороне, рядом с ущельем Уайт-Ривер. Гэри знал, что этот вход и раньше использовали искатели приключений.

Переглянувшись, мальчики нерешительно протиснулись сквозь дыру в заборе и вошли на заросшую территорию заброшенного санатория. Они двигались медленно, стараясь не шуметь. Когда они вышли на поляну с корпусами, их сердца бешено заколотились.

Комплекс пятиэтажных зданий, казалось, становился все выше, пока они разглядывали впечатляющие, растрескавшиеся, покрытые мхом фасады из красного кирпича. В разбитых окнах и накренившейся колокольне завывал ветер. Или так выли духи сумасшедших, навеки запертых в этой земной тюрьме? Идеальный дом с приведениями!

Легенда гласила, что Оук-Хилл, в отличие от других местных лечебниц, предназначалась для «очень беспокойных⁴⁰ пациентов, которые подвергались разнообразным экспериментальным и бесчеловечным методам лечения. Также поговаривали, что врач, который управлял этим заведением, якобы сам сошел с ума примерно в 1910 году, после чего санаторий и пришел в упадок.

Гэри на мгновение застыл, разглядывая постройки. Казалось, он забыл, насколько ужасающим был «заброшенный сумасшедший дом»⁴¹, хотя уже не раз приходил сюда. Впервые он побывал здесь вскоре после переезда в Лейк-Дженива. Он отправился с родителями на обычную экскурсию по разрушенной лечебнице в сопровождении полицейского. Пару лет спустя Гэри без присмотра взрослых навестил это место с парой школьных друзей, которые уговорили его пойти ловить голубей на колокольне главного здания. На этот раз Гэри впервые пришел сюда сам. Ему предстояло многое исследовать, и он был очень взволнован. Он робко взглянул на Дона. Тот вцепился дрожащими руками в топор, который вытащил по пути. Это рассмешило бы Гэри, если бы все не было так серьезно. Гэри искренне верил в сверхъестественное, во многом благодаря встречам с потусторонними силами в доме на Додж-стрит. Поэтому опасения казались совершенно оправданными.

Еще несколько мгновений Гэри изучал здание и окружающую территорию и наконец увидел, как попасть внутрь: большое окно на первом этаже с выбитыми стеклами – идеальный проход. Все остальные окна были заколочены досками, а двери – заперты и скованы цепями.

«Интересно, эти цепи были нужны, чтобы не пускать людей… или не выпускать то, что таится внутри?» – подумал он. Немного поколебавшись, Гэри зашагал вперед.

Он решительно направился ко входу и с облегчением заметил, что Дон, переживавший ту же внутреннюю борьбу и страх, шел рядом. Мальчики вглядывались в темноту. Они ничего не видели, зато ясно различали запахи и звуки: изнутри сильно тянуло канализацией и было слышно, как где-то медленно капает вода. Для Гэри все это ассоциировалось с настоящим приключением.

Дон быстро достал из рюкзака фонарик и осветил пространство перед собой. Практически ничего не было видно: темнота и пыль, казалось, съедали тусклый луч света. Однако мальчики разглядели стоящий под окном стол, по которому можно было спуститься вниз.

– Ты первый, – сказал Дон. – Я тебе посвечу.

Гэри хотел было возразить, но по выражению лица Дона понял, что руководить этой операцией придется ему. Без дальнейших колебаний он пролез внутрь, ногами вперед. К счастью, стол был не слишком низким и казался достаточно прочным, чтобы выдержать его. Дон передал ему фонарик и спустился сам; затем они двинулись дальше.

В недрах Оук-Хилл мальчики исследовали «лабиринт туннелей»⁴², состоящий из нескольких помещений с низкими потолками, по которым приходилось передвигаться ползком, вызывающих клаустрофобию комнат и потайных ходов. Дону и Гэри казалось, что они попали в подземный мир – место, более подходящее для драконов, монстров, призраков и сокровищ, чем для пациентов. Позже Гэри утверждал, что «именно этим местом он вдохновлялся, описывая руины замков и приключения в подземельях»⁴³.

Несколько часов спустя, когда послеполуденное солнце опускалось в озеро Дженива, спокойствие городка нарушила сцена, разыгравшаяся на восточном склоне холма. Двое мальчишек лет тринадцати, белые, как привидения, стрелой неслись вниз по склону в сторону главной улицы, а за ними слышались раскаты грома и взрывы петард. Горожане могли бы без труда узнать в них младшего Гайгэкса и младшего Кея.

Подростковые годы Гэри и Дона были бы полны подобных приключений. Воспоминания об охоте на кроликов в лесу, рыбалке на берегу озера, походах с ночевкой и очередных вылазках в санаторий всегда подпитывали буйное воображение Гэри.

Так счастливо проходили первые годы его жизни, но вскоре все стало гораздо сложнее. Гэри предстояло пойти в старшую школу и сделать очень непростой выбор.

+6. За рулем никого не было

– Осторожно, черт возьми! – сказал подросток в коричневой кожаной куртке, обходя машину спереди.

– Извини, чувак. Не уследил! – ответил его приятель. – Ты поставил ее на нейтралку?

– Да, вроде как, хотя кто его знает.

В Лейк-Дженива была безлунная, влажная летняя ночь. Маленький, похожий на сарай гараж выходил на неосвещенный переулок, примыкающий к большому зеленому викторианскому дому.

– Ладно. Обойди спереди, – сказал подросток, упираясь грудью в решетку радиатора старого Нэша.

Воротник его кожанки был поднят, джинсы подвернуты, крутой образ дополняли белая футболка, хвост и свисающая изо рта сигарета. Если бы не пара лишних килограммов и круглые очки в роговой оправе, его можно было бы принять за Джеймса Дина. Но это был всего лишь примодненный пятнадцатилетний Гэри Гайгэкс⁴⁴.

– Окей, на счет «три». Раз… два… три – давай! – хриплым шепотом скомандовал Гэри.

Машина стояла неподвижно, как танк. На самом деле она действительно сильно походила на танк, как и многие массивные автомобили того времени.

– Ты уверен, что она на нейтралке? – фыркнул Гэри.

– Да на нейтралке она, на нейтралке! – пробурчал его закадычный друг Дон Кей. Гэри уперся ногами в стену и толкнул тяжелую машину со всей силы. Медленно, со скрипом она покатилась вперед.

– Хорошо, продолжай толкать – я выведу ее! – выдохнул Гэри.

Это казалось логичным разделением труда, поскольку Дон был крупнее и сильнее, и, в конце концов, это была машина отца Гэри. Полноватая копия Джеймса Дина в очках просунула руку через окно, чтобы вывернуть руль и обеспечить прямую траекторию движения.

– Хорошо, Дон, давай до конца переулка, чтобы родители ничего не услышали, – сказал Гэри, помогая толкать машину со стороны водителя.

Дон, напрягшийся как вол, кивнул, опустил голову и продолжил толкать машину. Набрав обороты, они быстро добрались до конца переулка, где обычно заводили двигатель, но, кажется, сегодня парни выпили слишком много пива. А может быть, им вскружили голову теплый летний вечер на озере и планы покататься по центру города, познакомиться с девчонками и расколотить почтовый ящик на Снейк-роуд толстой бейсбольной битой, спрятанной в багажнике⁴⁵. Как бы там ни было, они немного увлеклись и, когда машина выехала на небольшой спуск, ведущий на улицу, потеряли управление. Водитель ехавшего по Норт-стрит автомобиля никак не ожидал, что на него покатится машина с выключенными фарами и незаведенным двигателем.

Все происходило как в замедленной съемке: Гэри нырнул в открытое окно, пытаясь нажать на тормоз, Дон беспомощно наблюдал за происходящим… Водитель автомобиля явно их не заметил и спокойно ехал вперед. Дон прикрыл глаза.

Вжух!

Время отмерло, автомобиль каким-то чудом пронесся по улице за секунду до столкновения. На машине отца Гэри не было ни царапины, но и водителя в ней вроде как не было. Подбежавший Дон увидел распростертого поперек сиденья, белого, как мел, Гэри, его рука все еще давила на тормоз.

Через секунду Дон расхохотался:

– Вау, чуть не влипли!

– Заткнись и садись в машину, – прорычал Гэри, припарковываясь. Они были достаточно далеко, чтобы наконец завести шумный двигатель.

Дон рухнул на пассажирское сиденье, Гэри завел машину. Какое-то время они сидели молча, прислушиваясь к реву мотора. Оба тяжело дышали. Они наконец были в безопасности, избежали неминуемого столкновения и могли приступить к осуществлению грандиозного плана на вечер. Гэри закурил новую сигарету (предыдущую он выронил от ужаса).

– Поехали, – сказал он, выводя машину на дорогу.

Они медленно ехали по Норт-стрит, не произнося ни слова. Через минуту к Гэри вернулось желание общаться.

– Чуть не влипли, – сказал он с ухмылкой, поворачивая на главную улицу.

Дон еще не понял, готов ли Гэри поддержать разговор, поэтому просто кивнул и утвердительно помычал.

Внезапно раздался хруст, за которым последовал тошнотворный звук бьющегося стекла и звяканье падающего металла. Мир завертелся, завизжали шины, ночной воздух наполнился дымом.

Встречный автомобиль въехал им прямо в бок. Из-за недостаточного опыта вождения и легкого опьянения Гэри не заметил встречного движения на главной улице, которая считалась скоростной автомагистралью.

Машина отца была разбита. И Гэри понимал, что его ждут крупные неприятности. Конечно, отец снисходительно относился к его выходкам, но на этот раз наказание было неизбежным.

Водительские права Гэри «истекли» еще до вступления в силу.

Неизвестно, что послужило причиной – то ли эта авария, то ли плохое зрение, то ли искреннее убеждение, что он «был бы ужасно плохим водителем»⁴⁶, то ли мнение, что водить скучно, но так или иначе Гэри никогда больше не сел за руль.

+7. Неприятности в старших классах

Семнадцатилетний Гэри Гайгэкс с тревогой шел по шумному коридору средней школы Лейк-Дженива. Он сжимал большой желтый конверт, который определял его судьбу на ближайшие недели. Там находился табель успеваемости; если оценки снова окажутся плохими, его ждет неминуемая ссора с родителями. Он никогда не был отличником или даже хорошистом, но в последнее время пытался ни на что не отвлекаться и учиться как следует. Он это делал из страха разочаровать родителей, а также с подачи Дона Кея, который учился гораздо лучше.

К сожалению, одним из отвлекающих факторов была болезнь отца Гэри. В семьдесят один год Эрнесту диагностировали агрессивную форму рака. С недавних пор он был прикован к постели и неизвестно, сколько ему оставалось. Вместо того чтобы как можно чаще сидеть с отцом, Гэри бо́льшую часть времени проводил вне дома. Возраст и болезнь отца огорчали его – без сомнения, именно поэтому Гэри и стремился уйти от реальности с помощью приключений, захватывающих игр или фэнтези-романов.

Гэри остановился посреди толпы учеников, которые сновали туда-сюда, деловито копались в своих шкафчиках или шли на урок, и неуклюже вскрыл конверт. Один взгляд на табель успеваемости – и его лицо вытянулось. Он не понимал, что происходит. Он был намного умнее большинства одноклассников, но они получали гораздо более высокие баллы! Последние несколько месяцев он усердно занимался. Почему же оценки были такими низкими?

Гэри даже нравились некоторые предметы. К тому же он очень много читал, хотя и не испытывал интереса к той ерунде, которую ему задавали в школе, и не отличался усидчивостью. Его больше увлекало бульварное чтиво: Роберт Ирвин Говард и Джек Вэнс (серия «Умирающая земля»), Фриц Лейбер (серия фэнтези «Фафхрд и Серый Мышелов»), Говард Филлипс Лавкрафт («Зов Ктулху»), Эдгар Райс Берроуз, а еще подходящие статьи в исторических журналах. Больше всего ему нравилась серия произведений Говарда «Конан, варвар из Киммерии». Гэри был большим любителем и настоящим знатоком этого жанра. Он вспоминал: «С 1950 по 1956 год я прочитал почти все книги и журналы [жанра фэнтези и научной фантастики], изданные в США, я покупал бульварное чтиво, чтобы изучить всю эпоху 1940-х… Я читал и наслаждался, вдохновляясь работами многих авторов»⁴⁷. Даже в то время Гэри мог читать со скоростью пятьсот-шестьсот слов в минуту и проглатывал до двух книг в день. К несчастью, это не распространялось на школьные учебники.

Пока Гэри внимательно просматривал табель и размышлял о том, что его ждет дома, к нему вприпрыжку подошел Дон со своим конвертом.

– Эй, тупица, как дела?

– Все плохо, Дон… Я по уши в дерьме, – ответил Гэри, протягивая другу свой табель.

Дон, хмурясь, пробежал глазами по оценкам.

– О, да ладно, Гэри, ты же чертовски умен! Ты вообще стараешься учиться? – спросил он.

– Типа того, – ответил Гэри. – Хотя какая теперь разница. Все кончено… Как у тебя дела?

– Это неважно, – сказал Дон, не желая усугублять страдания друга. – Все будет хорошо. Я уверен, отец не станет сильно ругаться. Кстати, как он?

– Болеет… Не знаю, Дон, кажется, школа не для меня…

Уровень 2

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Вы сидите на боевом коне, с ног до головы облачены в тяжелые доспехи, в одной руке щит, в другой – копье. Ваш конь стоит на одном конце ристалища. Что вы сделаете?

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Вперед! Я вонзаю шпоры в бока лошади и скачу во весь опор.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: На другом конце – рыцарь в черных доспехах. Он стремительно приближается к вам, его копье нацелено прямо на ваш щит.

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Я крепко держу щит и целюсь копьем в противника.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Через мгновение ваши копья одновременно ударяют в щиты друг друга, и… [МП смотрит на списки персонажей и дважды бросает двадцатигранный кубик] вы чувствуете, как темп меняется. На мгновение время замедляется, ваше тело поворачивается ровно на девяносто градусов, а потом бац! Вы падаете плашмя на спину, получая… [МП бросает четырехгранный кубик] три очка урона.

ИГРОК (ОРУЖЕНОСЕЦ ЭГЭРИ): Черт возьми! Я пытаюсь собраться с силами и подняться на ноги.

Я смотрю, что происходит по другую сторону изгороди, разделяющей арену.

МАСТЕР ПОДЗЕМЕЛИЙ: Там никого нет. Вы слышите громкий смех на другом конце арены. «Похоже, тебе стоит усерднее тренироваться, оруженосец! – Рыцарь в черных доспехах снимает шлем, и вы видите теплую улыбку отца. – Помни, мальчик мой, когда-нибудь все будет по-настоящему…»

+8. Реальный мир

В доме Гайгэксов было тихо, если не считать шелеста газеты, доносившегося с кухни. Неугомонный семнадцатилетний Гэри, морща нос, просматривал новости Лейк-Дженива. На большом дубовом кухонном столе рядом с чашкой черного кофе лежала кипа газет и журналов. Гэри подергивал правой ногой, глаза бегали взад и вперед по странице. Обычно он погружался в фэнтези-романы или бульварное чтиво, но сегодня увлеченно искал работу. Потом поморщился, сделав глоток уже остывшего кофе.

Было утро среды, но Гэри не пошел в школу. Говоря по правде, он уже несколько недель не ходил и не собирался. Гэри бросил учебу, и теперь ему предстояло принять несколько важных решений. Гэри хотел играть в игры, но зарабатывать на жизнь этим было невозможно. Мать совершенно ясно дала понять: если он оставит школу, ему придется найти «настоящую работу».

Стресс Гэри усугублялся тем, что в доме с недавних пор царила пустота. В январе 1956 года, всего несколько месяцев назад, его отец умер от рака. Гэри испытывал угрызения совести от того, как относился к отцу в последние годы его жизни. Эрнест был прикован к постели, но Гэри закрывал на это глаза и продолжал вести себя как ни в чем не бывало. Он даже немного обижался на отца за то, что тот стал старым и больным. Только перед самым концом Гэри полностью осознал его состояние и теперь жалел, что не проводил больше времени с человеком, который так любил и баловал его. Как бы он хотел, чтобы отец знал, насколько сильно его любят. Но Гэри не уделил отцу должного внимания⁴⁸.

За доброту и снисходительность он платил одними лишь неприятностями, которые начались с тех пор, как он пошел в среднюю школу. Эрнесту было пятьдесят четыре, когда родился Гэри, и в последние несколько лет ему становилось все труднее уследить за озорником-сыном. Хотя из-за возраста и поработившего тело рака Эрнест утратил былую активность, после его ухода в доме стало особенно тихо и пусто.

Бо́льшая часть проблем Гэри возникла из-за плохой успеваемости и одержимости играми, которые он предпочитал домашним делам и урокам. Когда он разбил машину, ситуация усугубилась, и с тех пор Гэри не садился за руль. Короче говоря, семнадцатилетний юноша был не просто необычным или эксцентричным, он был «плохим парнем» из маленького городка – явно себе на уме – и, казалось, не имел будущего.

Вдруг Гэри впился глазами в одно объявление. «ПОСЛУЖИ СВОЕЙ СТРАНЕ, – гласило оно. – ВСТУПАЙ В МОРСКУЮ ПЕХОТУ США».

«Морская пехота», – подумал Гэри, и в его голове возник образ щеголеватого мужчины в форме. Он был похож на Гэри, только более стройный и дерзкий. На нем были белая капитанская фуражка и эффектный темно-синий мундир с блестящими золотыми пуговицами. На боку висела сабля. Этот парень был героем – человеком, которым хотел стать сам Гэри. Уже тогда он понимал, что «каждый человек хочет быть героем своей собственной жизни»⁴⁹, но в то время и предположить не мог, что подарит и себе, и многим другим средство для достижения этой цели – хоть и не благодаря военной службе. «Немного дисциплины пошло бы мне на пользу», – решил он.

Забавно, что в течение многих лет родители грозились отправить мальчика в местную военную школу на берегу озера Дженива из-за того, что тот постоянно попадал в переделки. В ответ Гэри обычно обещал сбежать из дома, и, казалось, это останавливало их. Теперь же он добровольно выбирал военную стезю. Гэри был патриотом и убежденным сторонником вооруженных сил США, да и лучших перспектив он не видел. Военная служба казалась идеальным решением, отвечающим многим его интересам, в том числе страсти к приключениям.

Гэри поспешно обвел объявление красным карандашом и отложил газету.

– Все так и должно быть, – сказал он себе, поднимаясь.

Гэри решил, что проведет свой последний день в качестве беззаботного подростка за чтением. А на следующее утро отправится на вербовочный пункт.

Молодой человек вошел в спальню, огляделся и вздохнул. Он понял, что с его тринадцатилетия здесь мало что изменилось, разве что прибавилось вещей: больше солдатиков, больше настольных игр, больше фейерверков. Единственным заметным отличием было то, что его любимые журналы и романы больше не лежали на книжных полках. Он сложил их в коробки на полу, потому что, «повзрослев», Гэри решил, что детским вещам не место в его жизни. Для начала он избавился от бульварных романов. Гэри договорился продать свою коллекцию журналов бывшему однокласснику, о чем уже пожалел. Это были сокровища – его портал в другие миры, полные волнующих приключений, но теперь он должен оставить все это в прошлом. Однако он воспользуется последним шансом почитать журналы, прежде чем окунется во взрослую жизнь.

Он взял номер журнала, на обложке которого была изображена «красивая рыжеволосая девушка в облегающих фигуру доспехах и с огромной черной секирой в руках»⁵⁰. Она кого-то ему напомнила, но он не мог понять кого. «Наверное, какая-то актриса», – подумал он, падая на кровать и раскрывая журнал.

Неизбежные перемены одновременно возбуждали и беспокоили юного Гэри. На следующее утро он должен был переступить порог вербовочного пункта морской пехоты и шагнуть в «реальный мир». Но Гэри скоро понял, что не каждый создан быть героем в настоящем мире.

+9. Дуэльные страсти

Гэри стоял как вкопанный, капли пота стекали по его лицу на идеально накрахмаленный тугой воротничок. Он потянулся ослабить галстук, но узел был затянут слишком крепко. Дыхание прерывалось, отчасти из-за пережатой трахеи, но в первую очередь из-за того, что он сильно нервничал⁵¹.

Гэри слегка вздрогнул, глядя в глаза своей невесты. Он с трудом мог поверить, что самая красивая девушка в городе теперь принадлежит ему. За стройной рыжеволосой красавицей Мэри Джо ухаживали парни со всего города, включая его лучшего друга Дона. Они с Гэри временно отдалились друг от друга, и Дон даже не пришел на церемонию, поддерживая образ «обиженного неудачника»⁵². По иронии судьбы, именно страсть к соревнованиям сделала Дона идеальным игровым партнером.

Конечно, разлад между друзьями продлился не вечно, а отсутствие Дона, вероятно, было даже к лучшему. Никто на свадьбе не выглядел бы более неуместно, чем он: ему никогда не шли парадные костюмы. Дон работал в мастерской своего отца по изготовлению листового металла и, несмотря на хорошую успеваемость в средней школе, был «типичным трудягой – эдаким молодым Ральфом Крамденом⁵³»⁵⁴. Он не любил наряжаться в костюмы, да и в любую одежду с длинными рукавами.

Гэри оглянулся в поисках поддержки и встретился глазами со своим шафером, бывшим соседом и товарищем по банде «Пираты Кенмора» Дейвом Димери. Улыбка Дейва успокоила его.

– Согласен ли ты, Гэри, взять эту женщину в законные жены, любить ее в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? – услышал он.

Гэри снова обратил все свое внимание на регистратора, а затем посмотрел на Мэри Джо. Боже, как она была прекрасна! И что-то в ее облике напомнило ему кого-то, но он не мог вспомнить кого.

– Гэри? – повторил регистратор.

– Согласен, – ответил девятнадцатилетний юноша дрожащим от волнения голосом.

– Согласна ли ты, Мэри Джо, взять этого мужчину в законные мужья, любить его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Согласна! – с улыбкой произнесла девушка.

Когда Мэри Джо улыбнулась ему, все встало на свои места – она была похожа на девушку с обложки бульварного журнала, ту самую, в облегающих доспехах и с черной секирой! Гэри тихонько усмехнулся, осознав, что журнал, который он недавно продал, вполне мог сформировать его типаж женщины – Мэри Джо была поразительно похожа на рисованную героиню. Позже он признался, что та обложка «повлияла на выбор жены»⁵⁵.

– Властью, данной мне штатом Висконсин, я объявляю вас мужем и женой! Гэри, можешь поцеловать невесту!

Гэри без колебаний страстно поцеловал молодую жену перед огромным камином в гостиной особняка его бабушки и дедушки на Додж-стрит. Как только их губы соприкоснулись, Гэри окружили друзья и родственники и стали наперебой со смехом рассказывать о недостатках брака. Мэри Джо постепенно оттеснили в сторону, она неловко держала букет. Этот момент окажется символичным для молодой пары.

Было 14 сентября 1958 года, Гэри только что женился на Мэри Джо Пауэлл, местной девушке, которую знал с пяти лет. В детстве они часто играли вместе и даже как-то раз влюбились друг в друга, но, когда Мэри Джо исполнилось девять, ее семья переехала в Техас. Мэри Джо и Гэри не поддерживали связь и, когда несколько лет спустя девушка вернулась в Лейк-Дженива, стали друг для друга незнакомцами. В старших классах они практически не общались: Мэри была прилежной и набожной девушкой, а он – стилягой и хулиганом.

После школы их пути совершенно разошлись. Мэри Джо стала телефонисткой в местном отделении AT&T, а Гэри поступил на службу в морскую пехоту и впоследствии был отправлен в запас. В эпикризе значился диагноз «атипичная пневмония», хотя его больное колено и плохое зрение, несомненно, также сыграли свою роль. Из-за проблем со здоровьем и не самого хорошего отношения к делу его уволили, однако Гэри ничуть не расстроился. Столкнувшись с бесчеловечным обращением в учебном лагере и испытав разочарование от участия в настоящей войне, он понял, что вступление в морскую пехоту было ошибкой. Он втайне радовался, что его уволили в запас по веским и объективным причинам.

Накануне Рождества 1957 года мать Гэри Поузи как-то столкнулась в городе с Мэри Джо, и красота бывшей пацанки ее поразила. Поузи устроила встречу молодых людей сразу после праздников, представив Мэри Джо как случайную гостью. Она знала, что Гэри отказался бы от заранее организованного свидания, но еще была уверена, что сын будет очарован повзрослевшей соседкой. Когда они все-таки встретились, Гэри тоже произвел впечатление на девушку. После возвращения со службы в морской пехоте некогда пухлый стиляга превратился в подтянутого, ухоженного, красивого мужчину. Через несколько дней Мэри Джо рассталась с парнем, с которым встречалась еще со школы, и они с Гэри стали неразлучны.

Тем не менее Гэри приложил немало усилий, ухаживая за Мери Джо. Она была очень популярна в городе, у нее было много поклонников, в том числе один пугающий тип, который следовал за ней по пятам до коммутатора, где она работала, и обратно. Гэри это сильно беспокоило. Юноша в то время устроился экспедитором в чикагскую компанию Kemper Insurance. Он взял недельный отпуск и в разгар зимы провожал Мэри Джо на работу и обратно с пистолетом в кармане. Преданность Гэри окупилась – они объявили о помолвке в День святого Валентина 1958 года.

В день свадьбы в просторной гостиной дома Бёрдиков собралось около тридцати гостей, в основном членов семей Бёрдик и Гайгэкс – со стороны матери и отца Гэри. Гостей со стороны Мэри Джо было гораздо меньше: мать, несколько друзей и ее дядя, мировой судья, который проводил церемонию. Несмотря на это, Мэри Джо чувствовала себя как дома. Она с детства любила родственников Гэри. Они казались ей воплощением традиционной любящей семьи – такой, какую она всегда хотела и наконец получила. Девушка выросла в неблагополучной атмосфере, ее отец рано ушел из семьи. Возможно, именно поэтому мать Мэри Джо так и не смогла полюбить Гэри. Она очень старалась отговорить дочь от брака, даже перед самой церемонией. Но все было бесполезно. Влюбленная двадцатилетняя девушка не собиралась менять свое решение – она стала миссис Гайгэкс.

Однако Мэри Джо не подозревала о том, что Гэри уже был женат или, по крайней мере, помолвлен – с новым страстным увлечением.

Всего за несколько недель до свадьбы юноше, всегда любившему настольные игры, в руки попал варгейм под названием Gettysburg («Геттисберг»), изданный компанией Avalon Hill. Гэри никогда не играл ни во что подобное. Хотя морские пехотинцы и реальные боевые действия были ему не по душе, эта военная стратегия перевернула его жизнь. Конечно, это была просто настольная игра с полем, размеченным координатной сеткой, и простыми прямоугольными картонными фишками, представляющими боевые единицы, но сочетание тактических сражений, реконструкции легендарных событий и возможности переписать историю полностью захватило Гэри. И он был не единственным, кто так сильно увлекся этой игрой.

Компания Avalon Hill, которую в 1954 году основал в Балтиморе пехотинец запаса армии США Чарльз С. Робертс, стремительно развивалась.

В 1952 году, пытаясь лучше понять армейские принципы ведения войны, Робертс разработал первую настольную игру-симулятор боевых действий, но быстро осознал коммерческую привлекательность своего творения. Из своего гаража он начал управлять компанией Avalon Games, доставляющей игры по почте, а в 1954 году выпустил свою первую игру Tactics («Тактика»), которая теперь считается первым коммерческим варгеймом. К 1958 году компания, переименованная в Avalon Hill, выпустила успешное обновление под названием Tactics II и первый исторический варгейм – Gettysburg в честь столетия Гражданской войны.

Эта компания была гораздо меньше, чем ее конкуренты Parker Bros. и Milton Bradley, также выпускающие настольные игры. Avalon Hill специализировалась исключительно на варгеймах – играх – симуляторах войны. Для поклонников продукции компании было важно, что игры не только были увлекательными, но и воссоздавали реальные сражения и их вероятностные исходы и стратегии. Это было главным в таких играх, как Gettysburg. На лицевой стороне ее коробки написано: «ТЕПЕРЬ ВЫ СРАЖАЕТЕСЬ В БИТВЕ В СЕТТИНГЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РЕАЛИСТИЧНОЙ ИГРЕ ОТ AVALON HILL»⁵⁶. Однако, возможно, наиболее привлекательным для игроков было то, что эти варгеймы предполагали ожесточенное соперничество и имели практически бесконечное число исходов каждого сражения, в отличие от их традиционных аналогов – обычных настольных игр.

Ко времени свадьбы Гэри уже играл в этот варгейм по крайней мере один вечер в неделю. Игровая сессия могла длиться пару часов, а могла продолжаться всю ночь. На Рождество того года Гэри наконец купил себе Gettysburg, заплатив за нее целых 4,98 доллара. По его словам, это было «лучшей пятидолларовой инвестицией, которую он когда-либо делал»⁵⁷.

Постоянным партнером Гэри по Gettysburg был его друг по имени Майк Магида, который, по словам Мэри Джо, был куда лучше других приятелей ее мужа. Этим «наркоманам»⁵⁸ никогда не составляло труда упросить Гэри принять участие в игре. Однако долгие и все более частые партии начали беспокоить Мэри Джо. Она не могла понять, как можно тратить столько времени и усилий на обычную игру. Вскоре ей стало казаться, что причиной всему была другая женщина.

+10. Другая женщина?

ТУК, ТУК, ТУК!

– Я знаю, что ты там, Эрнест Гэри Гайгэкс! Открой! Я твоя жена, и я знаю, что ты задумал, подлый змей!

Это случилось субботним вечером в январе 1961 года. Сердитая беременная Мэри Джо стояла на заснеженном пороге чужого маленького дома, держа на руках кричащего годовалого ребенка. Гэри часто проводил выходные не дома. Женщина была уверена, что ее муж занимается чем-то постыдным, и сегодня она выследила его. Он, конечно, всегда все отрицал и настаивал на том, что просто играл в варгеймы с друзьями. Но Мэри Джо подозревала, что он играет в более порочные игры с «друзьями» противоположного пола⁵⁹.

Со дня их свадьбы прошло более двух лет, Гэри и Мэри Джо переехали в маленькую квартирку в северной части Чикаго. Гэри все еще работал экспедитором в Kemper Insurance и сумел устроить туда Мэри Джо. Однако она проработала недолго, так как всего через несколько месяцев выяснилось, что она ждет первенца. Стоял 1959 год. Как только беременность стала заметной, ее попросили уйти из компании. Ситуация еще больше осложнялась тем, что их предыдущая квартира не была рассчитана на детей, и им пришлось переехать. Все это время Гэри по настоянию Мэри Джо посещал вечерние занятия в колледже Wright Junior и действительно преуспел в учебе.

Из-за напряженного графика работы и учебы Гэри редко бывал дома, но в последнее время отлучался все чаще. У него были обязательства, которые он взял на себя, вступив в партию «Молодые республиканцы» вместе с давним другом Дейвом Димери. В итоге Гэри возглавил штаб республиканцев во время президентских выборов 1960 года. Так совпало, что дружелюбный еврей, живший этажом ниже, руководил штабом демократов. Гэри видел, как тот подкупал избирателей во время голосования: давал мужчинам бутылки виски, а женщинам – десяток яиц в обмен на голоса. Гэри, напротив, серьезно относился к правилам, будь то игра или выборы. Когда он пригрозил сообщить о нарушениях, его босс из «Молодых республиканцев», политтехнолог, который сам уже перешел на сторону победившей команды демократов, якобы предложил ему крупную взятку: полную стипендию в Чикагском университете⁶⁰.

Верный своим принципам, Гэри отказался. При этом он решил не сообщать о фальсификации результатов голосования, поскольку был убежден, что поделать ничего уже нельзя. Интуиция его не подвела: Иллинойс и, в частности, политический аппарат в округе Гэри войдут в историю как штаб-квартира «украденных» голосов на выборах 1960 года.

Однако политические баталии были для Гэри второстепенны. Его главным развлечением стали все более частые игры по вечерам.

Встревоженная молодая домохозяйка помедлила на пороге. Из дома не доносилось ни звука.

«Ну конечно, – подумала она. – Они, наверное, спят… или принимают душ!» Это привело ее в ярость, и она начала стучать все громче. Наконец дверь распахнулась.

– Мэри… Привет! Что ты здесь делаешь?

– Майк! Э-э… Гэри с тобой? – смущенно спросила Мэри Джо.

Майк Магида, открывший дверь, был одним из лучших друзей Гэри и постоянным гостем на их семейных обедах. Это доказывало особое к нему отношение, поскольку у Гэри и Мэри Джо едва хватало еды для себя, не говоря уже о том, чтобы накормить гостей. После того как Мэри Джо ушла из компании Kemper, денег в семье хватало только на товары первой необходимости. Когда в сентябре 1959 года родился их первенец Эрни, в кухонных шкафах квартиры по адресу Норд Уинтроп 5740 не было ничего, кроме детского питания и пачек макарон с сыром. Их район считался процветающим, и, если бы не сострадание еврейской семьи, снимавшей квартиру этажом ниже, жизнь молодой пары стала бы невыносимой. Нередко у них под дверью появлялись кастрюли супа с шариками мацы и другие угощения. Увы, в последнее время молодая мама почти каждый вечер наслаждалась подарками добросердечных соседей в одиночестве.

Мэри Джо на мгновение застыла на пороге, собираясь с мыслями. Она не ожидала встретить здесь Майка или любого другого мужчину. Она готовилась увидеть блондинку в коротком шелковом халате.

«Может быть, Гэри все-таки говорил правду, – подумала она. Однако ее разум быстро отверг это неправдоподобное предположение. Какой здравомыслящий человек мог бы тратить столько часов, даже дней, играя в настольные игры с друзьями? – Майк – это прикрытие, должно быть, он с ним заодно!»

Пока Мэри Джо придумывала новые теории заговора, Майк ответил:

– Да, он внизу – заходи.

Отойдя в сторону, он указал на заднюю часть дома.

Мэри Джо прошла мимо, все еще убежденная в том, что ее обманывают. Она была вовсе не дурой и собиралась разоблачить их. Она пересекла скромную гостиную с оранжевым ворсистым ковром и подошла к открытой двери в подвал. «Мне сюда», – подумала она.

В этот момент малыш Эрни, почувствовав обиду матери, громко заревел. Мэри Джо поняла, что о ее приходе точно узнали, и, сгорая от желания уличить Гэри в обмане, бросилась вниз по лестнице. Заскрипели ступеньки, ведущие в сырой неотремонтированный подвал. Спустившись, она остановилась как вкопанная, не веря своим глазам.

В тесной комнате было сильно накурено. Пол усеян пустыми банками из-под газировки и обертками от шоколадных батончиков. Гэри, человек, которого она, как ей казалось, хорошо знала, вел армию Конфедерации к победе в битве…

Гэри, Майк и пара еще каких-то нердов играли на раскладном карточном столе в Gettysburg. Муж говорил правду, но это было слабым утешением.

Супруги по-прежнему постоянно ссорились из-за частых ночных отлучек. Позже Гэри рассказывал: «После долгих споров я согласился играть в игры у нас дома, несмотря на присутствие детей (они сильно шумели) и ее [Мэри Джо] вечное желание поговорить»⁶¹.

Благодаря этой уступке мужа недоверчивая Мэри Джо, возможно, получила больше, чем рассчитывала. Их дом быстро стал центром игровых действий. Шлюзы были открыты, и закрыть их было бы невероятно сложно.