Kitobni o'qish: «Измена. Перешью жизнь набело»

Глава 1

— Ниночка, ты чудо! Ручки золотые! Мой Потапыч просто обалдеет, когда увидит меня в этом платье! — восторженно восклицает моя клиентка.

— Обычные у меня руки, — смущенно улыбаюсь я, расправляя складки на подоле. — Просто люблю свою работу.

— Не скромничай! Я у всех швей Пятигорска побывала, и никто такую красоту не смог сделать!

Влада лет на десять младше меня, но разговаривает со мной свысока и на "ты". Я даже не думаю поправить ее. В нашем ателье строгие правила: во всем и всегда правы только клиенты. Месяц назад наша владелица Ани Славиковна выгнала мою напарницу Зою за то, что та нечаянно уколола постоянную клиентку при примерке. Зарплату за отработанное даже не отдали.

А мне нельзя рисковать работой. Маме нужна операция, а Мишке моему повышение только обещают. Да и просить у мужа деньги как-то неудобно. Беру все заказы и сижу ночами за машинкой.

Хорошо хоть детей нет, а то бы не справилась.

Хотя... Может, если бы родился ребеночек, все было бы по-другому...

— Что тут у нас, Владислава, вы довольны? — раздается громогласный голос Ани Славиковны.

— Ниночка у вас чудо, берегите ее! Ей еще платье свадебное мне шить!

— Вай, а что это уже и свадьба скоро? — ахает начальница.

— Мой жених точно сделает предложение, когда увидит меня в этом платье! — хвалится Влада, пока я аккуратно снимаю с нее наряд. — Он пригласил меня на корпоратив, хочет похвастаться перед главным начальством из Москвы.

Взгляд мой невольно задерживается на ее белье. Господи, оно стоит как моя месячная зарплата! Месяц назад мы с Зойкой заглянули в новый бутик и просто обалдели от цен. Смеялись, что магазин закроется, потому что никто в нормальном уме не отдаст тридцать тысяч за трусы. А оказывается есть такие люди…

— Нравится? — Влада перехватывает мой взгляд. — Это Потапыч мне купил. Он обожает, когда на мне дорогие вещи.

Эх... А мой Мишка всегда говорит, что нечего тратить деньги на тряпки...

— Вам повезло встретить такого щедрого мужчину, — улыбаюсь я.

Влада выпархивает из ателье и садится за руль ярко-голубой машины. Счастливая и полная надежд.

— Нина, хватит хлопать глазами! Давай работай! — тон хозяйки без клиентов совершенно другой. — На вот дочки моей платье подшей, утренник завтра.

На стол летит облако из блестящего фатина.

— Но я не успею завтрашний заказ...

— Так работай быстрее! А не в окно пялься!

Набираю Мишке смс, что опять задержусь. В ответ получаю, что он тоже остается допоздна.

Так и живем. Каждый на своей работе.

Через час мобильник взрывается звуком сирены.

— Нина, быстро вызывай такси и едь в "Резиденцию"! У Влады что-то с платьем! Если это ты напортачила, уволю!

Сердце то замирает от страха, то бешено колотится. Что могло произойти? Я возилась с этим платьем месяц! Если не получу оплату, маме не сделают операцию.

В такси еду и молюсь, чтобы все было в порядке.

— Приглашение есть? — грубо спрашивает охранник загородного комплекса.

— Нет. Меня вызвала гостья... Влада...

— Фамилия? — здоровяк смотрит на меня, как на нищенку.

— Не знаю...

— Ну как узнаешь, приходи. А пока брысь отсюда!

На меня как ушат ледяной воды: унизительно и страшно.

— Пропусти девушку, — раздается голос за спиной. Высокий мужчина в темном пальто, под которым смокинг. Уверенный, спокойный. Из тех, кому не возражают.

— Конечно, Александр Юрьевич.

Охранник мгновенно открывает дверь. Я благодарно киваю незнакомцу, но он уже прошел мимо — только мимолетный взгляд серых глаз.

Внутри меня хватает Влада:

— Наконец-то! Пойдем скорее!

— Что случилось? — почти бегу за ней.

— Молния заела! Давай быстрее, Потапыч через пять минут ждет меня!

— Странно, с молнией все в порядке, — удивляюсь, легко застегивая замок, когда мы оказываемся в гостевом номере. — Как по маслу. Все идеально сидит.

— Может, показалось. Знаешь, я нервничаю... — В зеленых глазах Влады проскальзывает что-то такое, отчего мне становится не по себе.

— Ну я пойду тогда?

— Нет. Я хочу познакомить тебя с женихом. Пусть знает, кто сотворил такое шикарное платье.

— Не думаю, что это уместно...

У меня дикое желание убраться отсюда.

— Именно здесь и сейчас, — в голосе Влады твердость. — Или мне пожаловаться Ани, что ее работницы не выполняют пожелания клиенток?

Страх колет под грудью. Что страшного представиться жениху? Ничего ведь?

— Ладно...

Спускаемся по богато украшенной лестнице. С каждой ступенькой снизу нарастает гул голосов и звон бокалов.

А внутри скручивается тугой узел предчувствия беды.

— А вот и мой Потапыч! — радостно произносит Влада.

Мужчина в темно-синем костюме стоит спиной. Она дотрагивается до его плеча, игриво пробегается ярко-красными ноготками по щеке, заставляя повернуться.

— Моя сладкая кошечка пришла! – произносит он голосом моего Мишки.

Боже, да он и выглядит точь-в-точь как мой муж!

Приклеиваюсь к последней ступеньке и не могу сдвинуться.

— Мишенька, позволь представить фею, которая сшила для меня платье, — воркует Влада.

Он поднимает взгляд и меняется в лице.

— Нина? Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я тоже, — голос чужой, деревянный.

— Вы знакомы? — Влада округляет глаза в притворном изумлении.

И я понимаю: она все знала. Она специально вызвала меня сюда. Весь этот месяц, пока я шила ей платье, она знала, кто я.

Мишка врал про урезанную зарплату, про завалы на работе. А я, дура, шила платье его любовнице — на деньги, которые он ей дарил, пока я работала ночами ради маминой операции.

Глава 2

Все еще стою на этой чертовой лестнице. Не могу сдвинуться с места. Ноги будто налились свинцом.

Мишка смотрит на меня, и в его глазах нет ни испуга, ни вины. Там только усталость и раздражение.

— Мишенька, милый, может, пройдем в зал? Начальство уже заждалось, — Влада обвивает его руку своей, демонстрируя право собственности.

Она называет моего мужа Потапычем. Как можно назвать Михаила Потапычем?

— Нина, нам нужно поговорить, — произносит он тихо. — Но не здесь.

— Не здесь? — голос мой звучит чужим, хриплым. — А где, Миша? Дома? Когда ты в очередной раз будешь врать мне про завалы на работе?

— Не устраивай сцен, — шипит он, оглядываясь. — Ты же понимаешь, это неподходящее место.

Неподходящее место для меня или для его репутации?

— Господи, как неловко вышло, — щебечет Влада, но в ее голосе нет ни капли смущения. — Ниночка, ты не расстраивайся. Миша мне все рассказывал про вас. Просто вы с ним... ну, разные очень. Ты же сама понимаешь.

Ну да, мы разные. Я — швея, которая горбатится по ночам, а она — девушка в белье за тридцать тысяч.

Конечно, разные.

— Поезжай домой. Я приду, мы все обсудим, — Мишка достает кошелек и протягивает мне несколько купюр. — Держи, на такси.

Смотрю на эти деньги, и меня начинает трясти. Он дает мне деньги на такси после того, как я узнала, что он изменяет. После того, как месяц шила платье его любовнице, пока он врал про урезанную зарплату.

— Оставь себе, — слова выходят ледяными. — А то на новые трусы твоей невесте не хватит.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Сквозь пелену слез вижу того мужчину в смокинге, который помог мне пройти. Он стоит у колонны с бокалом и смотрит на меня странным взглядом. Не хватало еще, чтобы посторонние жалели. Наверное, сочувствует мне. Представляю, какой жалкой я выгляжу сейчас.

На улице дрожащими руками вызываю такси. Водитель всю дорогу пытается разговорить, но я молчу, уткнувшись лбом в холодное стекло.

Мне нужно срочно отвлечься, поэтому оказавшись дома, начинаю разгребать шкаф в прихожей, до которого у меня никак руки не доходили. В одной из коробок из-под обуви нахожу телефон Мишки. Он тогда наплел мне, что типа "сломал и выбросил"…

Рука сама нажимает кнопку включения. Надо же, и зарядка есть.

— Боже, Нина, выбрось этот телефон! - велит внутренний голос, но я упрямо его игнорирую и открываю мессенджер.

Лучше бы я этого не делала. Переписки с Владой. Сотни сообщений.

"Мой Потапыч, скучаю"

"Когда освободишься от своей серой мыши?"

"Купи мне то платье, которое я показывала"

Листаю дальше - куча фотографии: они вместе в ресторанах, где я никогда не была, в отелях и в голубой машине.

Глаза упрямо продолжают читать их переписку трехмесячной давности:

"Потапыч, я хочу шикарное платье на твой корпоратив"

"Куплю в Москве, дорогая"

"Нет, я хочу эксклюзив. Знаю одну швею. Говорят, золотые руки"

"Закажи, что хочешь, кошечка"

"Хочу, чтобы именно она сшила. Будет забавно"

Ах, вот как! Значит, будет забавно? Ей было просто забавно, что жена ее любовника шьет ей платье.

Телефон падает из рук, из глаз текут слезы.

На следующее утро страшно смотреть на себя в зеркало. Глаза опухшие, голова раскалывается. Мишка так и не пришел домой.

Собираюсь на работу, как робот. Умываюсь, одеваюсь, пью обжигающий кофе, вкуса которого не чувствую.

В ателье Ани Славиковна встречает меня с недовольным лицом:

— Что ты вчера устроила в "Резиденции"? Влада звонила, говорит, ты нахамила ее жениху!

— Ани Славиковна, ее жених — мой муж, — выдавливаю из себя.

— И что? — хозяйка смотрит на меня холодно. — Это твои личные проблемы. На работе ты должна быть вежливой с клиентами. Усвоила?

Киваю. Что еще остается? Сажусь за машинку, пытаюсь сосредоточиться на подоле для дочки Ани, но строчка выходит кривой. Распарываю, начинаю заново.

В обед звонит мама:

— Ниночка, доктор говорит, нужно ложиться на следующей неделе, иначе другому очередь отдадут.

— Мамочка, не волнуйся, я успею оплатить.

Вру. Деньги за платье Влады должны были закрыть половину суммы, но после вчерашнего боюсь, что мне вообще не заплатят.

— Спасибо, доченька. Как и благодарить тебя не знаю….

Кладу трубку и ощущаю, как слезы снова подступают к горлу.

Дверь ателье открывается с веселым звоном колокольчика, и влетает Влада.

— Ниночка, привет! Я по делу, — она садится на стул рядом с моим рабочим столом. — Хочу заказать свадебное платье. Потапыч вчера все-таки сделал мне предложение! Представляешь?

Мир качается и сразу рушится.

— Что? — шепчу я.

— Ну да! Прямо на корпоративе, при всех! Такое романтичное предложение было! — она достает телефон и тычет мне в лицо фотографией.

Мишка на одном колене. В руках коробочка с кольцом. Влада с театральным восторгом прижимает руки к груди.

— Свадьба через три месяца и я хочу платье от тебя. Ты ведь так шикарно шьешь!

— Я... не могу, — выдавливаю из себя.

— Как не можешь? — Влада смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Но ты же лучшая швея в городе!

— У нас все мастера очень опытные и умелые, — как черт из табакерки, из подсобки Ани появляется Славиковна. — У Нины сейчас много работы.

— Нет, я хочу именно Нину, — капризно говорит Влада. — Или мне придется отдать заказ в другое ателье. Жаль, конечно, я так хвалила вас всем подругам...

Вижу, как меняется лицо хозяйки.

— Нина возьмет заказ, правда, Нина? — в голосе Ани стальные нотки.

Молчу.

— Нина! — почти кричит хозяйка.

— Возьму, — шепчу я.

— Вот и чудесно! — хлопает в ладоши Влада. — Я хочу что-то воздушное, с кружевом, с длинным шлейфом. Бюджет неограничен, Мишенька сказал не жалеть денег на платье для любимой женщины.

Его любимой женщины… А кем я была для него эти годы?

— Нина, что сидишь? Давай снимай мерки! — командует Ани Славиковна.

Встаю, беру сантиметр. Руки дрожат так, что я едва могу держать его.

— Ой, Ниночка, ты чего трясешься? Не волнуйся, я не кусаюсь, — смеется Влада. — Знаешь, Миша вчера сказал, что хочет, чтобы развод прошел тихо, без скандалов. Он ведь на серьезную должность метит. Ты же не будешь устраивать проблем?

Обматываю сантиметр вокруг ее талии — шестьдесят два сантиметра — и мне хочется затянуть его покрепче.

— Записывай параметры! — кричит Ани.

Записываю механически. Обхват груди, бедер, длина от плеча до пола.

— А знаешь, что самое смешное? — продолжает щебетать Влада. — Что ты даже не догадывалась. Он полгода встречается со мной, а ты ничего не замечала! Наверное, совсем не следишь за мужем. Вот и потеряла.

Каждое ее слово — удар ножом.

— Вот эскиз, — Влада показывает платье, усыпанное жемчугом. — Только жемчуг настоящий хочу.

Такой жемчуг стоит как три моих зарплаты.

— Пятьдесят процентов предоплаты сейчас, — Влада кладет конверт на стол.

Смотрю на конверт и понимаю: эти деньги спасут маму. Деньги за свадебное платье женщины, которая разрушила мою семью.

Влада уходит, и я остаюсь одна за машинкой.

Передо мной эскиз ее свадебного платья. Платья, в котором она выйдет замуж за моего мужа. И я должна его сшить своими руками.

Иначе маме не сделают операцию.

Телефон вибрирует сообщением от Мишки:

"Нин, давай без истерик. Подпишешь документы на развод — дам денег на операцию матери. Не подпишешь — получишь неприятности"

И это пишет человек, с которым я прожила восемь лет.

Стираю слезы и смотрю на эскиз.

Ладно. Хотите, чтобы я сшила это чертово платье? Сошью! Самое красивое платье, которое я когда-либо шила.

А потом посмотрим, кто из нас останется серой мышкой.

Глава 3

Домой идти вечером нет никакого желания. Хотя Мишка вряд ли там появится. Звоню Зое и прошу встретиться. Еду к подруге домой и звоню в дверь.

Зойка охает, увидев мое лицо:

— Господи, что случилось? Ты вся красная, глаза опухшие...

— Миша мне изменяет, — говорю это вслух первый раз, и слова звучат нереально. — Нет, не просто изменяет, он женится на другой, а я должна сшить ей свадебное платье.

Зоя молчит секунду, потом затаскивает меня в квартиру и обнимает. И я снова реву, уткнувшись ей в плечо.

— Рассказывай все, — командует она, когда я наконец отлипаю от нее и плюхаюсь на диванчик в кухне.

Рассказываю про корпоратив, про Владу, про то, как она пришла заказывать платье. Про мамину операцию и про то, что Миша шантажирует меня.

— Сука, — выдыхает Зоя. — Вернее, сукин сын. Нинка, да как он смеет?

— Смеет. У него теперь должность важная маячит. А я кто? Швея.

— Швея с золотыми руками, — Зоя хватает меня за плечи. — Слушай, я давно хотела тебе предложить кое-что, но после того, что ты рассказала, это вообще знак судьбы!

— Какой знак?

— Нина, а поехали в Москву? — глаза Зои горят. — Я серьезно. Мы с тобой откроем там свое ателье. Мой двоюродный брат живет в Москве, он поможет с помещением. Клиентов полно, денег там в сто раз больше, чем тут!

— Зой, ты что? Какая Москва? У меня мама больная...

— Нин, ну подумай! — Зоя не отпускает. — Тут ты будешь вкалывать на Ани, шить платье любовнице мужа и получать гроши. А в Москве мы с тобой за месяц заработаем столько, что на три операции хватит! Я не вру, узнавала уже.

— Зоя...

— Нинка, очнись! — она трясет меня за плечи. — Ты думаешь, если останешься, будет лучше? Миша с этой Владой будут тут же, в городе. Ты их видеть будешь постоянно. Она еще небось подружек своих к тебе гонять будет — шей, мол, платья нам на все праздники!

Представляю эту картину — Владу с подружками в ателье, их снисходительные взгляды, разговоры о Мише - и меня мутит.

— Мне нужно подумать, — шепчу я.

— Думай, — Зоя обнимает меня еще раз. — Но знай: я уезжаю через неделю. С тобой или без тебя. Хотя очень надеюсь, что с тобой. Вдвоем мы горы свернем, Нинка. Я в это верю.

Когда прихожу домой, Мишка скидывает свои вещи в сумку.

— А, пришла, — бросает он, не поднимая головы. — Вот документы на развод. Подпишешь — переведу деньги на операцию.

Беру бумаги. Читаю: "Расторжение брака по обоюдному согласию". Квартира остается ему. Я не претендую на имущество.

— Миш, а как же восемь лет? — спрашиваю тихо.

— Нина, не надо, — он наконец смотрит на меня. — Мы оба понимаем, что это был тупик. У меня теперь другая жизнь и другой уровень. Мне нужна женщина, которая...

— Которая что? Которая носит трусы за тридцать тысяч? Которая не работает по ночам, чтобы заработать на лечение матери?

— Которая соответствует моему статусу! — повышает голос Миша. — Господи, Нин, ну посмотри на себя! Вечно в этих застиранных джинсах, волосы не уложены, руки в мозолях. Ты думаешь, я могу привести тебя на деловой ужин с партнерами из Москвы?

Его слова хлещут, как плетью.

— Я такой была, когда ты на мне женился.

— Я и сам таким был, а потом вырос. А ты так и осталась на месте, — он застегивает сумку. — Подпиши бумаги, Нин. Не усложняй. Я действительно помогу с операцией. Но если начнешь мне мозги выносить, устраивать скандалы на работе — клянусь, сделаю так, что ни в одно ателье не устроишься.

— Сколько? — спрашиваю.

— Что сколько?

— Сколько ты заплатишь за подпись?

Миша называет сумму и это половина стоимости операции.

— Этого мало, — говорю я. — Мне нужна вся сумма. И еще сто тысяч сверху.

— С ума сошла? — он смотрит на меня, как на идиотку.

— Нет, просто считаю. Восемь лет брака. Я работала, вкладывалась в этот дом, в твою карьеру. Помнишь, как я перешивала костюмы, когда у тебя денег не было? Помнишь, как я отказалась от учебы в университете, потому что нужно было кредит за машину выплачивать?

— Нина...

— Вся сумма на операцию плюс сто тысяч на переезд. Или я приду на твою свадьбу и устрою такое шоу, что Влада сбежит от тебя сама.

Конечно, я блефую и мне страшно, но еще страшнее остаться ни с чем.

Миша молчит, потом тыкает в свой телефон. У меня пиликает сообщение - входящий перевод— вся сумма.

Подписываю документы дрожащей рукой.

— Вот и отлично, — Миша забирает бумаги. — Съезжай через неделю. Квартира нужна мне, сама понимаешь.

— Куда мне съезжать за неделю?

— Не мои проблемы. Можешь к матери переехать.

Он уходит, хлопнув дверью. Сижу в пустой квартире и понимаю: я только что продала восемь лет своей жизни.

Утром оплачиваю маме операцию. Она всхлипывает в трубку, благодарит меня.

— Доченька, ты такая молодец! Я всегда знала, что могу на тебя рассчитывать!

Не рассказываю ей про развод. Не могу сейчас. В ателье сижу за эскизом платья Влады. Должна начать работу, но руки не слушаются.

Дверь открывается.

— Ниночка, привет! — щебечет Влада, широко улыбаясь. — Я тут подумала, может, добавим к платью фату? Метров пять длиной? Представляешь, как шикарно будет?

— Представляю, — отвечаю монотонно.