«Искусство любовной войны» kitobidan iqtiboslar, sahifa 2
Так вышло, что кот — это единственный случай безусловно взаимной любви в моей жизни. Про всех остальных надо добавлять оговорки: я его любила, а он меня нет; он меня любил, а я его нет; мы друг друга, в общем, любили, но…; мы оба не очень умели любить; другую женщину он любил больше; мы любили, но не доверяли друг другу или не понимали. И так далее, и так далее, со множеством уточнений, будто подписываешь юридический документ и отчаянно боишься отдать лишнего, маскируя торговлю попыткой честности: «Не хочу обманывать, у нас не совсем то».
А вот с котом — совсем, так вышло.
Расстояние: версты, мили…
Нас расставили, рассадили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.
Марина Цветаева
Расставания следует обставлять не менее тщательно, чем любовь. Послевкусие, оставшееся на губах, сохраняется дольше, чем длился поцелуй, поэтому прекрасный выверенный роман можно изгадить грубым финалом, сводящим все ваши менуэты к фигуре «бабы — дуры, мужики — козлы».
Мне всегда нравились яркие концовки, я любила придумать последнюю фразу ещё в середине истории. Я выстраивала завершающую сцену, не особенно думая о том, что станется после всего: каково будет мне, каково тому человеку, действительно ли отношения исчезнут после душещипательной реплики под занавес или будут ещё мучительно подыхать и неприятно пахнуть.
Очевидно, что с моим нежеланием просчитывать все красивые уходы на практике оказывались не столь хороши, я сбивалась с торжественной поступи, путаясь в чьих-то кишках, иногда — в своих.
Постепенно дошло, что отношения нужно прерывать не красиво, а чистенько. И не только любовные, окончание дружбы тоже требует определённой работы. Видит бог, незачем превращать хорошего человека во врага, если формат вашего общения себя избыл.
В юности у меня случилось одно смешное прозрение относительно мужчин, которое потом очень пригодилось. Мужчины бывают разные, в том числе и талантливые-умные-тонкие, но как-то выходит, что когда выпадает возможность отдохнуть на свободе, первое, что приходит им в голову, — нажраться, что-нибудь трахнуть, получить в морду, потерять бабки. Уж не знаю, как так получается у людей самых разнообразных интересов и уровней. Но шокировало меня, помнится, не это. А что влюбляешься, носишься с ним, «выстраиваешь отношения», до смерти боишься обидеть случайным словом или делом, а потом уезжаешь на дачу, а оно без тебя совокупляется с продавщицей пива и блюёт у кровати. Возникает робкая мысль, что, может, не стоило уж так осторожничать и вообще трепетать над оттенками его настроения? Если в этих жалких выходках нет ничего личного и они не должны меня ранить, может, и его не должны ранить мои мелкие проступки и неловкие словечки? И не то беда, что я слишком сосредоточилась на недостойном объекте, а то, что слишком сосредоточилась. Сначала приучают под лупой рассматривать каждую перемену любимого лица, а потом вдруг под эту лупу подсовывают кучу дерьма, на которую, конечно же, не надо обращать внимания.
Когда это случилось впервые, я аж просветлилась. Будь у меня тогда в хозяйстве порядочный гопник — и не заметила бы ничего, но меня в те годы интересовал образцовый рефлексирующий интеллигент, настаивающий на деликатном обращении. Сначала стало противно, а потом очень смешно, потому что это история не о мужском вероломстве, а о женской наивности, конечно же.
Поэтому я придумала для себя «правило одного раза»: составила список вещей, которые в ключевые моменты нужно сделать обязательно — однажды.
Тот, кто звонил раз в неделю, не звонит второй месяц — позвони сама.
Тот, кто пишет ежедневно, не пишет вторую неделю — напиши сама.
Человек заметно расстраивается из-за ерунды — не говори, что это ерунда, просто пожалей. Если при этом есть дурацкие претензии к тебе — оправдайся.
Вдруг посреди прекрасного был плохой секс — поговорите об этом. («Плохой» — это не когда вы устали и толком не смогли, а когда почему-то стало противно и тягостно. Терпеть и надеяться, что это случайность, не надо.)
Человек сделал непонятную, но обидную ерунду — спроси почему.
Когда тебе встали на ногу, сразу же попроси сойти.
Если не хочешь потерять человека, скажи «я не хочу тебя потерять».
Одного раза вполне достаточно: это либо поможет, либо можешь с чистой совестью выбросить чашку в помойку.
По-моему, это было у всех: выбираешь человека [7] для любви, а он вроде бы рад, но всерьёз не вовлекается. Не могу, говорит, нечем, нет больше осинок и берёзок, остались одни головешки (выгорел, стало быть, на предыдущих отношениях); или — моё единственное настоящее чувство закончилось в пятнадцать лет; или — я не умею любить. И ты думаешь, ну ладно, и с одноногими живут, и с однорукими, и с другими прочими инвалидами, а мне такой достался. Жалко, конечно, но чего уж там.
Но однажды этот ущербенец вдруг появляется с сияющим лицом и сообщает, что наконец-то полюбил. Радость-то какая. Только — сюрприииииз — не вас.
Вам остаётся только благословить новообразованную парочку иконой Казанской Божьей Матери, выведенной на экран айпада, и уйти. Или как-то менее изысканно выразить свои чувства, — но покидать поле придётся в любом случае.
После всего возникает два вопроса: «почему не меня?» и «почему опять?» Первый риторический, а второй заслуживает осмысления, потому что эта история повторялась у вас, допустим, раза три и ещё раз восемнадцать у знакомых.
У меня есть версии.
Некоторые из разряда неприятных. Вы специально выбираете возлюбленных системы «кишковорот», чтобы пострадать; эти люди врали, на самом деле всё у них в порядке с чувствами, просто караулили подходящего партнёра, а вы были от скуки; вы урод, которого нельзя любить в принципе.
А есть версия про механику. Я читала, что конструкция игровых автоматов такова: внутри должно накопиться какое-то количество жетонов, и тогда вся эта гора надавит на рычаг и вывалится счастливчику. Поэтому, в частности, имеет смысл наблюдать за игроками и подходить к тому автомату, где кто-то долго сидел и ничего не выигрывал, — есть вероятность, что он почти набрал критическую массу.
Не знаю, правда или нет, но именно так я представляю себе историю любовного несовпадения.
Вы окружили человека атмосферой любви, вы его подготовили и набросали кучу золота. А потом явился настоящий везунчик, кинул одну монетку, переполнил какую-то невидимую чашу и взял джекпот.
Могу сказать, как всё ощущается изнутри, потому что сама была «этим человеком» в других случаях. Наблюдаешь, как тебя любят, как разбиваются об тебя в лепёшку, и потихоньку завидуешь — вот ведь как чувствует, как по-настоящему живёт. Ответить именно ему уже как-то не получается, неинтересно, что ли, но начинаешь смотреть по сторонам, и буквально первый встречный получает приз.
Когда же я оказывалась этим первым встречным везунчиком, выглядело так: попадается некто, очевидно, в поиске и уже готовый. Это написано у него на лбу моим любимым шрифтом «Verdana» — грех не взять. Кто там об него убивался до этого, значения не имеет, очевидно, нечто неподходящее. Разве он сам скажет мимоходом: «Любила меня одна хорошая женщина, а я дурак».
В итоге радостно всем, кроме «хорошего человека», который просадил себя на этого однорукого бандита. И ему даже нечем возместить ущерб, нет такой валюты. Просто он приходил не вовремя, вот и всё.
Видные теоретики отношенческой мысли до сих пор не могут сойтись в вопросе отрезания хвоста — строгать ли его огурчиком или рубить сразу. Сторонники медленного и печального процесса объясняют свою позицию отнюдь не склонностью к живодерству. Они говорят о необходимости постепенного отвыкания, отстранения, мягкого обсуждения ситуации. Давай, котик, отрежем треть и поглядим, не сможем ли мы сохранить остальное? Теперь попробуй жить без половины, медленно осознавая положение вещей. А вот ты уже бобтейл, и у тебя было время принять эту мысль.
Интересно, что зачастую на постепенности настаивают сами котики — те, кого оставляют. В их интересах, кажется, отмучиться быстро, но они, во-первых, надеются обойтись третью хвоста, а во-вторых, боятся фантомных болей пуще реальных. Я не готова комментировать эти ожидания, тут можно только опустить завесу жалости и скорбно помолчать.
Забавно, как меняется представление о количестве подходящих сексуальных партнёров со временем. Пока ты юное существо, кажется, что крайне сложно найти восхитительного любовника или любовницу — тот неумел, эта не даёт или даёт и сбегает. Потом взрослеешь, и оказывается, что мир, как мешок Деда Мороза, полон разноцветных подарков: по-настоящему недоступных мало, стоит только захотеть достаточно сильно, а совсем богоравных можно заменить симпатичным дженериком.
Этот благословенный период длится, пока не начнёт зашкаливать разборчивость, после чего потихоньку возвращаешься к подростковым фрустрациям. Ну да, ты по-прежнему всех можешь, но то неинтересно, это нарушает твой, прости господи, энергетический баланс, это ты не любишь, или оно тебя не любит — что раньше совсем не мешало, а это всем прекрасное, но дурак. Остаются полтора человека, с которыми и можно, и хочется, ты начинаешь дорожить и цепляться, но это так неловко и неприятно, что ну его к чёрту. Потом, видимо, ты умрёшь.
Правда, в промежутке будут примерно сорок прекрасных лет, но тэг #безысходность требует именно такого финала.
До сих пор странно, что хвалят за некий проект, а не за то, что ты научился выносить большую компанию в течение четырёх часов кряду.
думаешь, что всё просчитал, но на самом деле ситуация неподконтрольна, и все, все вокруг видят, что хвост твой горит и огонь подбирается к топливным бакам. Кажется, что ты почти в порядке, и даже не успеваешь испугаться, когда он происходит, твой последний бдыщ.
большая удача, если у бодливой коровы нет рогов, у «сумасшедших матерей» – безграничных возможностей, а у обручального кольца – всевластия.
