Kitobni o'qish: «Одеваю в любовь. История мамы в декрете, которая создала себя и успешный бизнес»

© ООО Издательство «Питер», 2024

© Серия «Бизнес-психология», 2024

© Марта Фролова, 2024

© ООО Издательство «Питер», 2025

* * *

Эту книгу я писала более пяти лет. Хотя «писала» – это громко сказано. Я садилась, начинала писать – и бросала. Мне не хватало усидчивости, терпения и смелости. Нам вообще часто всего этого не хватает, когда дело касается даже мечты.

Не знаю, с чем это связано. Может, такая проверка на истинность нашего желания. А может, просто лень.

Но в итоге я дописала! Сделала тысячу подходов, но дописала. И вы, пожалуйста, не предавайте свои мечты.

Первая часть

Поначалу мне было очень легко писать. Вдохновение, даже скорее возбуждение от одной мысли о книге. На этом адреналине главы писались быстро и легко, будто я не набирала текст, а рассказывала всё подружке за чашкой кофе.

Но потом, увидев первый вариант рукописи, я испугалась.

Читала текст о своей жизни, о том, как обычной девочке удалось добиться успеха, не имея связей, денег и поддержки, – и мне всё это стало казаться наивным и глупым. «Кому это нужно?» – обесценивала я себя. Поэтому я отложила рукопись в долгий ящик. Я не видела в этой книге чёткой схемы. Мне казалось, что успех заключается в наличии плана.

И вот, спустя пять лет, я снова сижу перед монитором и понимаю, что повзрослела, изменилась, стала опытнее. Это моя история, которую невозможно переписать, тем более уложив в чёткую схему. Я давно заметила, что женский бизнес идёт от сердца, а не следует чётким правилам, как мужской. Всего, что у меня есть сейчас, я добилась сама, поэтому хочу рассказать вам свою историю. Она точно вдохновит вас на новые свершения и, возможно, подскажет, с чего начать. И самое главное, как не остановиться.

Глава 1. Начало

Как родить ребёнка и не сойти с ума

Странно, но меня никто не предупреждал, что декрет – это не только беззаботная радость от появления ребёнка в доме, но ещё и совсем другая жизнь, в корне отличающаяся от всего того, что было ДО.

Я была неплохим PR-специалистом. До сих пор помню, с какой гордостью ходила на собеседования. В папке с портфолио были статьи о моих заведениях и мои проекты. Тогда я думала, что нашла себя, знала, где и кем буду работать, поэтому и после родов собиралась быстро вернуться в строй. Но… не тут-то было. Материнство накрыло с головой. Я уходила в декрет со слезами, и для меня огромным стрессом было то, что не получалось вернуться.

Спокойный образ жизни будущей мамы не приносил удовольствия. Мне было страшно, я не понимала, что делать всё это время. А дурная голова, как говорится, рукам покоя не даёт. И если я чем-то не занята, то страдают все вокруг, энергия начинает бурлить внутри меня и в какой-то момент взрываться.

Мне всегда нужно чем-то заниматься. Даже в детском саду я могла не спать в обед, вместо этого ковыряла стенку рядом с кроватью. Все спали, а я отдирала штукатурку. За пару лет образовалась внушительная дырка. Я не могу ничего не делать. Мне нужно движение!

А тут материнство! Это же бесконечный день сурка, когда всё сосредоточено вокруг одного маленького человека.

Я думала, что всё будет волшебно: вкусно пахнущая макушка, поцелуи, вечера объятий и гармоний. А оказалось…

Беременность проходила сложно. Я много работала и не всегда вспоминала, что я в положении. Поэтому было всё: и угрозы выкидыша, и больницы, и кровотечения, ведь я носилась, как конь. Лестница мне была не лестница, работа – не работа: у меня же всё горит и всё срочно! Я всегда была очень ответственная. Сейчас понимаю, что это синдром хорошей девочки. Да, он помог мне добиться успеха. Но, чёрт возьми, долго портил мне жизнь, не давая наслаждаться свободным временем и отдыхать.

В роддом я ехала с ноутбуком, отправляя дизайнеру письма, как надо поменять меню для ресторана.

Думала, быстренько рожу и обратно. Никто и не заметит отсутствия.

Но Марьяна родилась и показала, кто тут главный! Красивые слова, с которых начинают все мамочки: «Моя жизнь перевернулась с рождением ребёнка!» – в моём случае оказались правдой. Просто я морально была не готова.

Никто не предупреждал, что это будет так. Марьяна практически не спала и постоянно висела у меня на груди. Прогулки были настоящим испытанием для нервной системы. Я ненавидела коляску, которую приходилось таскать по улице, потому что Марьяна там не лежала. Я не могла понять, почему моя дочь такая беспокойная. Где эти часовые спокойные прогулки, на которых мамы читают книги, вяжут спицами и отдыхают?

Я не спала днями, не спала ночами. Любимая фраза всех мамочек: «Спите с ребёнком, когда он спит» – не про меня. Я же не сплю днём, мне стенки надо ковырять! Поэтому, как только она засыпала, я начинала что-то делать. Мне необходима была хоть какая-то деятельность. Убрать, приготовить, поработать. Но всё это было хаотично, пока в моей жизни не появилась всем известная социальная сеть, летом в 2012 году. И моя жизнь перевернулась снова. Как много изменений для одного года!

Я поняла, что провожу время как-то некачественно. Все вокруг такие умницы: кто-то тортики печёт, кто-то фотографирует, кто-то вяжет, шьёт. А я бездельничаю, никак не могу справиться с режимом всего лишь одного ребёнка.

Все эти фотографии красиво спящих детей рождали большие комплексы: у этих мамочек всё так здорово и складно!

И я понимала: мне тоже надо чем-то заняться, не отставать же от мамочек-умниц. Как хорошо, что я родила в то время, когда в сообществах имелось достаточно простора для творчества и было легко удивлять. Сейчас же намного сложнее: самодостаточные мамочки в декрете поставили такую планку, что сложно даже соответствовать, не то что выделяться.

В 2012 году пришла мода печь домашние тортики с горкой свежих ягод сверху. Это я и решила освоить. Я подумала: как классно! Руки-то у меня не из того места растут, из мастики я вряд ли что-либо сделаю, лепить из пластилина или рисовать – вообще не про меня. А тут щедро накидала ягод сверху – и уже красиво! Так и мечтала, что буду кондитером. Закупила ингредиенты и начала печь. В детстве я же пекла! До сих пор помню эти кремовые безумства.

Торт я испекла легко, делов-то: бисквит и крем. А вот ягод мне не хватило, я не рассчитала. Купила целую коробку, а оказалось, это ни о чём.

Я вообще поняла, что сложнее всего повторять вещи, которые на первый взгляд кажутся очень лёгкими.

Как говорит мой парикмахер: «Нет ничего сложнее, чем лёгкие волны, как будто я ничего не делала и это просто ветер в волосах». Так вот, торт выглядел ужасно, хоть и был вкусным. Но я всё равно его выложила в аккаунт, похвастаться. Я же не бездельница.

Хотела реакций, одобрения и, если честно, поддержки. По итогу рецепт у меня попросили, но заказать для себя такой же никто не захотел. Хотя я и не предлагала. Не простое это дело – продажи. Ведь чтобы продать, надо как минимум написать «продаётся». Мне же было стыдно предлагать себя. Хотелось, чтобы люди сами додумались, что это надо купить. Но никто не догадался.

Я решила, что тортики – это не моё.

Следующей моей ступенькой были повязочки на голову для Марьяны. Я снова пошла закупаться: взяла много бантиков, ленточек и т. д. Тогда всё это не было ещё так доступно каждому, но всем хотелось каких-нибудь интересных штук для детей. Сейчас, наверное, я бы точно не нашла себе столько «бизнесов», всё есть на рынке, на «Алиэкспресс» и в социальных сетях.

Схема творчества была несложная. Я брала повязку или резинку, пришивала к ней бантики, ленточки, бусинки и стразики, потом пыталась сфотографировать на Марьяне. Ей мой бизнес не понравился. Она ловко сдирала повязку, а я упорно натягивала снова.

Марьяна была упорней меня, подключала запрещённые методы: ор и слёзы. И выигрывала. Никакой с ней реализации, конечно.

План был очень простой: я мастерю, выкладываю в профиль и смело говорю, что могу такую же сделать на заказ, а подписчикам (их тогда было аж 200 человек) обязательно захочется такую же.

Делала это я не ради денег. Не было у меня ни бизнес-плана, ни идеи открыть бренд детских аксессуаров. Даже цены не было. Мне нужно было действие, какое-то увлечение.

С повязками ничего не вышло. Потом подружка предложила мне новую бизнес-идею: делать деревянные буквы для декора с именами детей, важными словами и т. д. Это было жутко популярным в тот год, но, как говорится, дорога ложка к обеду. Всё посчитав, продумав, мы поняли, что уже опоздали.

Мой звёздный час

Марьяне было полгода, когда неожиданно идея нашла меня сама.

Есть у меня подруга, крёстная моих дочек, дружим уже лет двадцать. Она одна из тех подруг, у которой нет детей и о которой ты, уже родившая, думаешь, что её жизнь бьёт ключом. Она такая модная, красивая, ухоженная, не то что ты – в поношенном костюме и с гулькой на голове.

Каждый раз, приходя ко мне в гости в костюме Prada и распространяя аромат духов, подруга показывала мне какие-нибудь новые красивые туфельки или сумочку, а я в этот момент подтирала на своей футболке детское срыгивание, подтягивала треники, и мне нечего было показать и рассказать, кроме «мы покакали», «мы поели» и тому подобного.

И вот пришла она как-то ко мне, а у неё кеды MiuMiu, все в камнях, стразах – мечта. «Боже, какие кеды!» – воодушевилась я. Не могла оторвать взгляд, настолько они были аккуратны, лаконичны по форме и шикарны по своему обрамлению. «Тебе понравились? Хочешь, я тебе такие куплю?» – «Мне? Я ж мать. Ну куда мне в таких ходить? В песочницу?»

В тот момент у меня даже мысли не было о себе. Конечно, я сразу подумала о дочке, как здорово было бы найти для неё такие красивые кеды. И тогда мне было всё равно, что она ещё даже не ходит и обувь ей, по сути, не нужна.

Но мою фантазию было не остановить, я понимала, что такой обуви для детей просто не купить нигде. Сколько раз я видела младенцев. Мамы наряжают их во всё лучшее сразу: красивые боди, платья, даже есть мини-джинсы, а на ножках почему-то носки. «Вот бы и для младенцев была такая обувь», – думала я и понимала, что надо быстрее реализовывать идею. Я загорелась. Идея была настолько красивой, что мне хотелось делиться со всеми. Да и декретные деньги начали заканчиваться.

Жила я тогда на то, что удалось скопить до родов.

К сожалению, с мужем у меня был раздельный бюджет. Питание и отдых были на нём, всё остальное – каждый сам за себя. Детские траты (а это на тот момент была основная часть расходов) почему-то тоже ушли ко мне. Но даже если бы он в самом начале отношений сказал: «Дорогая, вот моя карточка, пользуйся ею, тебе больше не надо работать», – я бы всё равно отказалась. Потому что я так не умела. Не научили меня в детстве, что можно так, когда мужчина заботится.

Зато я стала сильной и независимой. И это одна из причин, почему я построила бизнес и добилась успеха.

Когда заканчиваются деньги, моя первая и единственная мысль – надо заработать. Чтобы что-то получить, надо много трудиться. Была бы я настоящей женщиной – умела бы просить.

И не думаю, что муж бы мне отказывал, особенно поначалу. Но стать хорошим предпринимателем у меня получилось легче, чем мудрой женщиной.

Мне ничего не надо было от мужа. На маникюр я не ходила, ведь пока ребёнка сто раз на дню подмоешь, уже не до красоты ногтей. Волосы не красила, да и отрастали они нормально, как мне тогда казалось. Носила какие-то треники, джинсы ещё со времён беременности. И, пользуясь случаем, хочу предостеречь будущих мам. Главная ошибка наших женщин в том, что после родов они продолжают носить одежду для беременных и считают, что это нормально. Но нет. Подумайте о себе! Ну или о муже. Помню, мы с семьёй собирались на мероприятие. Мой муж в дорогущем чёрном пальто, начищенных сверкающих ботинках, идеально выглаженных брюках. И я в кедах, плюшевом костюме, с гулькой на голове, нечёсаная, не накрашенная. Зато Марьяна в красивых джинсах и шубке. Ах, какая чудесная розовая шубка у неё была! Я вообще любила наряжать дочь.

Когда моя мама отметила этот контраст, то не удержалась и спросила у меня: «Что с тобой, почему ты так выглядишь? Может, купишь себе нормальную обувь?» Я не понимала претензии. «Нормально же всё, – думала я. – Чем эта обувь плоха? За 300 рублей урвала на распродаже». В то время мне было так нормально, уж не знаю почему. До родов я ходила на работу, встречалась с людьми, наряжалась, а после рождения ребёнка всё это стало ненужным. Жалко было времени, я ничего не делала, но при этом ничего не успевала. И, наверное, я действительно смотрелась странно в компании идеально одетых ребёнка и мужа.

Когда горят глаза

Вернусь к своему новому увлечению.

Я решила, что сама смогу делать красивую обувь для малышей. Заказала в интернете мягкие пинетки, похожие на кеды. Купила стразы, бусинки, бантики, камушки и ленточки. Загвоздка была с клеем. Во мне боролись два человека: начинающий предприниматель, который говорил брать обычный суперклей, не заморачиваться, главное, чтобы хорошо держалось, – и мать. Тут было сложнее: я понимала, что клей должен быть безопасным для малышей, без запаха, но при этом очень качественным, поскольку отклеившаяся бусинка может быть смертельно опасной.

Я долго искала такой клей, много чего прочитала в интернете на этот счёт и нашла немецкий клей; производитель утверждал, что он полностью безопасный.

И вот я уложила всех спать, разложила свои блестящие сокровища и начала клеить. Это оказалось сложнее, чем я думала. Аккуратно пинцетом выкладывала одну стразинку за другой, заполняя всё пространство на мысочках пинеток, заканчивала работу только к трём часам ночи, а уже в семь утра Марьяна поднимала меня с кровати. Заняло у меня всё это творчество четыре дня. Вместо шнурков я вставила ленточки, а по бокам блёстками нарисовала красивые узоры.

Какая красота получилась! Я была довольна собой.

Нет, не так. Наконец-то была довольна!

И это был мой подарок ребёнку на её шесть месяцев. Она не особо оценила, пыталась снять, а я тряслась, чтобы она не тёрла с непривычки нога об ногу и не испортила все мои труды.

Выложила фото в свой профиль, и слава пришла. «Как здорово!», «Вот это красота», «Я тоже такие хочу!» – писали все. Но заказов не было. Хотя сейчас я понимаю. Откуда они должны были взяться, если я опять ничего не продавала? Я просто выставила фотографию. Мне всё так же было неудобно, страшно, я боялась, что, назвав цену, даже маленькую, оскорблю этим людей. Мне хотелось быть хорошей. Поэтому я решила не продавать, а сделать такие же в подарок для дочки своей подруги. Хотелось набить руку и закрепиться в этой области. С новой парой было легче, я поняла ошибки, допущенные при работе над первой, и всё вышло аккуратнее.

Чик-чик – и фото в ленту готово. Тут я набралась смелости и подписала: «Могу повторить и вашему ребёнку». Ух, вот она я, сильная и смелая! И действительно пошли заказы, что удивительно – в регионы.

Я уже смелее закупила пинетки и стразы и продолжила сидеть ночами. А когда ещё молодой маме развивать «бизнес»? Днём ребёнок, дом, муж. Свободное время начинается только ночью.

Самое сложное было придумать цену. Ключевое слово тут «придумать». Я не знала, какими формулами считать себестоимость. Плюс это была эксклюзивная ручная работа, ведь ни одна пара не повторялась. Но мне было стыдно брать с мамочек деньги.

Не поверите, сейчас я пишу эту книгу, моему бизнесу уже десять лет, а я до сих пор очень щепетильно отношусь к ценам на свою продукцию. Мы практически не меняем их уже много лет, даже несмотря на то, что цена доллара подскочила втрое и случилось столько событий.

Я покупала пинетки по 500 рублей, на них уходило несколько пакетиков хороших и дорогих страз, ленточка, блёстки, качественный клей, три-четыре ночи работы вместо нормального сна. И продавала я всё это за 650 рублей.

Муж надо мной посмеивался: «Ну ты бизнесмен! Знаешь, что больше в эти кеды вкладываешь, чем получаешь, зачем тебе всё это?» Но я не думала о выгоде, я чувствовала какую-то эмоциональную отдачу от своей работы. Я выкладывала ночами пинцетом бусинки и радовалась, потом красиво упаковывала, и мои работы разлетались по всей России. Это ли не счастье?

Но дома всех начало раздражать, что я сижу ночами и не сплю, делая эти кеды. Зато заказов стало действительно много, информацию обо мне передавали по сарафанному радио, на меня подписываться девочки, желающие заказать такие кеды. Я стала набивать руку, на одну пару уходило не больше двух ночей, но меня всё равно не хватало на всех желающих. И я чуть-чуть подняла цену – до 850 рублей. Используя какие-то нехитрые и, возможно, неправильные подсчёты, я решила, что моя чистая прибыль за бессонные ночи составляет чуть более 200 рублей, и меня это вполне устраивало. Главное – что-то делать. У меня до сих пор хранится вся коллекция изделий под хештегом #bulochka_shoes.

Это был прорыв, это было необычно, классно, особенно среди таких же фанатичных мамочек, как и я. Девочки заказывали пинетки на день рождения малышам, в подарок на рождение, да и просто так.

Спустя месяц моей работы бессонные ночи дали о себе знать. Да и дышать каждый день клеем, хоть он и был хорошего качества, становилось очень сложно.

Я отправляла кеды в Краснодар, Ростов-на-Дону, Сочи, Владивосток. Но почему-то заказов из Москвы и Питера почти не было. Уже тогда я начала понимать, насколько различаются вкусы в разных городах. Москве стразы не подходили, а мне уже не хотелось каждый день работать с клеем. Плюс моей целевой аудиторией были только мамы девочек, что было несправедливо.

Идея пришла сама. Наверное, когда начинает работать мозг, его уже не остановить, он раскручивает и раскручивает вокруг себя вдохновение.

Я увидела рокерские кеды «Конверс», очень дерзкие, с клёпками и шипами. Почему бы не сделать такие и малышам? И понеслось.

Алгоритм был ясен.

Пинетки.

Клёпки.

Закупила новую партию пинеток, клёпок и шипов, а вот аппарата, который их устанавливал, у меня не было. Они все были громоздкие и тяжёлые. Да и дорогие. Но разве меня можно было остановить в тот момент? Я начала вставлять клёпки руками, то есть просто пальцами. Я могла не жалеть маникюр, потому что его просто не было.

Я давила на клёпку, она проходила сквозь мысочек пинетки, а я изнутри ботинка железным зубилом (такими ещё стоматологи осматривают пломбы) загибала кончики.

За счёт ручной работы и контроля каждой клёпочки – работа была на века. Даже специальные машинки, наверное, не сделали бы так, как я делала руками. Подушечки пальцев у меня загрубели, а со временем на них появились ужасные мозоли. Зато производительность была намного больше, чем при изготовлении кед со стразами.

Мне не нужен был клей, мне не нужно было ждать, когда все уснут, и раскладывать свои пакетики. Железные клёпки я могла ставить в любой момент: пока сидела с ребёнком, пока что-то смотрела, пока дочку мыли, даже пока её кормила.

У меня была колоссальная работоспособность.

Как бабушки с вязанием, я так же доставала свой пакетик и собирала пинетки.

Пошли заказы и на Москву, и на Питер. У меня появилась именно прибыль. Помню, был первый большой заказ – две пары кед или даже три. И первые 3000 рублей наличными. Знаю откуда-то примету, что если полученными деньгами похлопать по своему труду (по тому, что производишь или продаёшь), то дело пойдёт и всегда будет прибыльным. Стучала я по кедикам своими тремя тысячами и радовалась: а вот и дело моей мечты. Нашла. Ура!

* * *

В конце этой главы хочется привести слова Томаса Эдисона: «Я не терпел поражений, я просто изобрёл 10 000 вариантов, которые не работали». Это к частому вопросу «а что если не получается?». Не получается у многих. Это нормально. И не страшно.

Страшно, если вы настолько боитесь неудач, что после первой опускаете руки, перестаёте пробовать и искать себя дальше.

Прежде чем найти то дело, от которого ваши глаза горят, вы должны понимать, от чего они не горят.

Не гонитесь за модой, примерами блогеров, подруг. Слушайте себя.

И тогда, даже если ваш бизнес не станет успешным и прибыльным, вы всё равно будете счастливы, потому что всё это время занимались любимым делом.

Желаю вам всем найти то, от чего вы будете гореть.

Глава 2. Чем бы женщина ни тешилась, лишь бы не выносила мозг

«Бизнес» стремительно развивался. Но меня хватило на два-три месяца стабильности, и душа снова захотела перемен. Нужно было что-то новое, да и девочки, купившие у меня пинетки, стали просить ещё что-нибудь. Делать монопродукт вообще не очень перспективно. Лояльные покупатели захотят вернуться, и у вас должно быть что-то ещё. У меня появилась идея с жилетками: джинсовые, с клёпками. Как раз во многих пабликах появились фотографии звёзд в таком рокерском стиле.

«Марьяне точно надо», – подумала я. Но где взять основу, саму жилетку? Не шить же?

Если закупать в каком-нибудь магазине, то получится, что жилетки будут стоить слишком дорого.

А мне, как всегда, хотелось, чтобы они были доступны всем мамам.

И тут со мной случился, видимо, приступ либо экономии, либо дурости: я решила сделать заказ в секонд-хенде. Как мне пришла эта идея, не понимаю. Человеку, который ежедневно стерилизовал даже детские игрушки. Помню огромную кастрюлю, в которую я постоянно отправляла детские вещи и кипятила их! Я была помешана на чистоте, а тут секонд-хенд.

И вот пришёл мой заказ. Куртки были неплохие, штук пятнадцать, все разные, без следов носки, запаха и прочих признаков, выдающих, что они куплены в секонд-хенде. И если б я не говорила, никто бы никогда не догадался, что с ними не так. Но я посмотрела на эти джинсовки и поняла: «Как так? Чем я думала? Как я буду людям в глаза смотреть? Их же дети будут носить».

Я не смогла предлагать эти куртки покупателям. Так у меня появился первый «неликвид» и первый мешок, который я почему-то пожадничала выкинуть и просто положила в угол гардеробной. Я использовала из этого мешка только одну куртку, чтобы всё-таки сделать задуманную жилетку хотя бы Марьяне.

Получилось круто. Даже не так. Получилось очень круто, такого точно ни у кого не было. Естественно, после фотографии в социальной сети посыпались просьбы сделать такую же.

А где взять материал – непонятно. И тут одна из самых внимательных и давних моих подписчиц, девочка Кристина из Челябинска, написала: ей настолько всё понравилось, что она готова купить такую же жилетку за любую сумму. Она и развязала мне руки и запустила новый виток бренда Bulocka_shoes (Кристина, благодарю тебя!).

Я пошла в масс-маркет и купила обычную детскую джинсовую куртку за 1000 рублей, как сейчас помню. Отрезала рукава, пару ночей посидела с клёпками. Работала уже привычным инструментом – зубилом. Получилась крутая жилетка.

«1800 рублей» – написала я цену Кристине и чуть не провалилась под землю от страха и стыда. Для меня, мамы в декрете, это были огромные деньги, хотя на самом деле чистая прибыль от этого всего составляла 400 рублей, но именно итоговая сумма – 1800 – звучала очень страшно и серьёзно для меня.

Делать жилетки мне было проще, чем пинетки: клёпки в них вставлялись легче, и контролировать качество было удобнее. Производительность была выше в разы, хоть материала требовалось в три раза больше.

Сейчас, с учётом моего опыта, я точно понимаю, как можно было монетизировать это маленькое хобби и превратить его в бизнес. Первым делом – найти оптовую продажу курток. Не думаю, что это было бы сложно. Второе – нанять дополнительные руки в помощь или хотя бы купить специальную машинку, которая ставит клёпки. Но тогда я ничего не понимала, да и денег не было на вложения, зато был страх – я не верила в себя и своё дело. К рискам и финансовым потерям была не готова. Может, оно и к лучшему, кстати, мне надо было это пройти постепенно, спотыкаясь и наступая на грабли. Невозможно сразу заработать миллион, это же не казино. Только двигаясь постепенно, можно получить сначала опыт, а потом успех – если дойдёшь, конечно.

Родные не понимали, что происходит. Считали, что я сошла с ума. Я никогда не была рукодельницей, и все это знали, как и то, что руки у меня растут не из того места, как у всех. А тут я так увлекалась, старалась, и, что удивительно, у меня правда неплохо выходило. Это был повод для насмешек на тему моей хозяйственности.

Помню историю, когда мы только начинали жить с мужем. Я подумала: я же правильная женщина, сейчас как поглажу ему рубашку. Погладила. У меня не очень хорошо получилось. Погладила ещё раз, потом ещё, я же старательная! Вспотела вся, так хотела понравиться. Утром вышла: «Вот, милый, тебе рубашка!» Он её надел, потом пришёл с работы и сказал, что рубашки будет гладить сам. Пока он сидел на важном совещании, директор спросил: «Вы не ночевали дома сегодня? У вас рубашка мятая». С той поры муж гладил и свои рубашки, и брюки, и даже иногда вещи дочек, если мы собирались на мероприятия. Меня не допускали к каким-то «важным» вещам, зная, что я и глажу плохо, да и постирать могу так, что мужской свитер станет по размеру детским. Сейчас я думаю, что вполне бы справилась тогда с домашними делами. Сейчас же справляюсь. Мне кажется, такие вещи приходят с опытом, мы все не рождаемся идеальными хозяйками. Но тогда мне внушили, что я ничего не могу, и я действительно боялась сделать что-то не так. Каждая уборка и стирка сопровождалась страхом даже в таком деле показать свою никчёмность. Даже сейчас, когда моя мама говорит: «Тебе уже под 40 лет, а ты до сих пор не научилась застирывать пятна», я отвечаю: «Зато я научилась зарабатывать так, что я легко отношусь к вещам».

Отвлеклась. Продолжим.

Все были удивлены тем, что я занялась такой работой, и тем, что мне это очень нравится. Но, как говорится, чем бы женщина ни тешилась, лишь бы не выносила мозг.

А мозг выносить я реально перестала.

Пока я не занималась своей реализацией, я сходила с ума. Такая активная жизнь до декрета, и такая однообразная после.

Написывала мужу каждый день СМС:

«Ну ты где, ну ты что, когда приедешь? Мне так скучно!»

Он приходил, и я накидывалась на него. Мне столько хотелось ему сказать, я же ни с кем больше не говорила за целый день, только «агу-агу» с ребёнком. Муж же, наоборот, целый день общался с большим количеством народа. Ему хотелось помолчать и отдохнуть. Конечно, я начинала обижаться и ещё больше дергать его по каждому поводу.

А тут в моей жизни появились клёпки. Мне стало некогда кому-то писать СМС, звонить, вечером тоже находились занятия, и всем стало хорошо. Увлечённая женщина – это плюс для семейных отношений. Потому что большинство проблем и обид – от безделья.

Жилетки пошли на ура. Сейчас, конечно, мне эти объёмы кажутся смешными, но тогда я делала в месяц штук десять-пятнадцать, что приносило стабильный доход в 20–30 000 рублей. Для меня, мамы в глубоком декрете, это было «ух ты!».

Все продажи шли через социальную сеть, через мою личную страницу. У меня тогда было уже примерно 1000 подписчиков. В современных реалиях блогеров-миллионников такое количество подписчиков кажется мизерным, но тогда оно было достаточно серьёзным.

Отдельный рабочий профиль я не заводила, миксовала своё творчество с рассказами о дочке, наших буднях, друзьях и т. д.

Вся моя работа делалась исключительно под заказ и под индивидуальные мерки и прихоти клиента. Это к вопросу, почему я сейчас не работаю с заказами: мне тогда этого хватило. Заказ – это вообще очень сложно, поскольку к каждому человеку нужно найти подход. Например, они хотят такой жилет, но с перламутровыми пуговицами или «можно вот так, только справа бантик». Если бы я изначально шила жилеты и пинетки или производила сама фурнитуру, то мне было бы проще учитывать все пожелания. А тут как я могу клёпки сделать не квадратными, а овальными? Есть именно эти клёпки и именно эта джинсовка, я не могу сделать их другими. И я очень нервничала, когда не могла выполнить все пожелания. Мне всегда хотелось угодить. Хотя клиенты были всегда довольны и качеством, и подходом, помню все их отзывы, но мне хотелось быть лучше, ещё лучше.

Каждый заказ я индивидуально упаковывала в красивую коробочку и перевязывала ленточкой. Я обожаю подарки, поэтому представляла, как будут радоваться девочки, получив посылку.

Обо мне начали говорить всё больше и больше и даже пригласили на детскую выставку. Мне дали маленький столик, на который я выложила всё своё творчество: жилетки, кеды, пинетки. Это всё были чьи-то заказы. Времени создать что-то специально для выставки и на продажу у меня просто не было. А зря! Я помню, как меня там чуть не разорвали. Это был какой-то восторг, все хотели купить мои образцы.

У меня даже не было с собой визиток, поэтому я говорила всем свой аккаунт.

Это был прекрасный опыт. Помню, как после выставки сидели с подругой в кофейне, и я поняла, что благодаря своему любимому делу я почувствовала себя значимой. А это было мне очень нужно.

Позже наступило пресыщение. Это нормально. Так бывает в любом деле. Как бы тебе ни нравились пирожные, если есть их постоянно, то в какой-то момент тебя начнёт подташнивать. Невозможно всегда фонтанировать идеями, я выдохлась. Я поняла, что мне хочется большего. И тут всё та же девушка из Челябинска (Кристина, ещё раз привет!) написала мне: «Хочу себе такую же жилетку, как у сына. Вопрос цены не стоит».

Это было очень интересно, как будто другой масштаб. Взрослые вещи можно было и на себе примерить, чтобы увидеть, как будет выглядеть конечный вариант. И я поняла, что мой следующий шаг – одежда в стиле Family Look (фэмили лук), то есть одинаковая для всех членов семьи.

Я очень любила одеваться с дочкой одинаково, но ничего подходящего на рынке не было. Это сейчас Китай, социальные сети, онлайн-магазины и даже знаменитые дизайнеры полюбили парные вещи. А тогда такого было не найти. Я покупала себе одежду в детских магазинах, брала на 15–16 лет, рост 164, а Марьяне на 1 год. Выглядело это, конечно, так себе в плане стиля, но зато как эффектно на фото!

Моя новая задача была – поменять концепт.

Не мне подбирать одежду под ребёнка, а сначала придумать что-то себе, взрослое, а только потом сделать мини-копию ребёнку.

И понеслось. Эта идея полностью заняла мои мысли.

Тут я должна успокоить всех мам, которые боятся из-за самореализации «упустить детство ребёнка». Детям мои рукодельные эксперименты не мешали. Наоборот, они сделали меня более собранной, спокойной и адекватной, фокус немного сменился.

Рукоделие вытащило меня из мыслей «ребёнок не спит», «дочь отстала от графика для своих двух-трёх месяцев», «почему она не агукнула?», «уже должна говорить пять слов» и тому подобных. Я начала заниматься хоть чем-то своим. У ребёнка появилось наконец пространство.

При этом я действительно всё свободное время отдавала ребёнку. Мне кажется, дочка стала спокойнее, потому что перестала быть мне должной. А я перестала быть тревожной и несчастной.

Думаю, то время, когда я делала кедики и жилетки, было одним из самых приятных для нашей семьи и моего материнства в целом. Я была на своём месте, при этом имела увлечение и даже небольшой доход в серых декретных буднях.

Bulochka_shoes я активно занималась, когда Марьяне было от шести месяцев до года.

Но я была бы не я, если бы тогда остановилась.

Хотя, по-честному, многим было бы этого достаточно. Тут вопрос в радости. Женщина должна реализовываться, чтобы радоваться, а не чтобы стать главным добытчиком в семье. Но я уже понеслась. Свой план по фэмили лукам я начала воплощать с юбок.

Только мне хотелось масштаба. И я решила сшить сразу мини-коллекцию.

Проблема была одна: отсутствие опыта и знаний. В тканях я не разбиралась, поэтому пошла в обычный магазин и подбирала по типу «какой симпатичный цвет».

Лавандовый, голубой, мятный, лимонный – всё в последних трендах. Ещё и с лёгким блеском, будто конфетки.

Позже в работе выяснилось, что это совсем не конфетки, а самый дешёвый атлас, который выглядел так ужасно, что симпатичнее было бы просто завернуться в штору.

Дальше было ещё сложнее. Ткань есть, а что с этим делать? Кто будет шить? Поскольку это был уже «взрослый» бизнес, то я решила искать швею. Старый добрый сайт услуг помог в этом, я ткнула в первое попавшееся объявление. Юбки были простые, полусолнце, я такие легко сошью, да и вы тоже, если помните уроки технологии в школе. Но тогда я не особо это понимала. Швея назвала какую-то космическую сумму за один комплект юбочек. Прошло десять лет, а до сих пор цены в ателье дешевле, чем та, за которую пошила эта надомница.

Когда мне привезли юбки, я поняла, что это провал. То есть к мешку неудач из джинсы у меня теперь появился ещё и мешок юбок, которые оказались просто кошмарными. Но когда я их примерила, сфотографировалась с Марьяной, обработала модными фильтрами и написала: «Вот, скоро что-то будет». Не знаю, почему я хотела это сделать. Я отчётливо понимала, что их не то что скоро – их вообще не будет никогда. Но сейчас я рада, ведь если бы не заявила о них и просто выкинула бы, то, наверное, не взялась бы снова за это дело. Но поскольку я выложила «спойлер», все ждали и поддерживали меня: «Мы тоже хотим, так красиво».

Поддержка подписчиков была колоссальной, они дали стимул двигаться дальше.

В отличие от мужа, который никогда не верил и откровенно посмеивался над моей работой, моя мама, наоборот, подключилась и подбадривала. Правда, иногда даже слишком, ей всегда казалось, что можно ещё больше стараться и достигать всего.

Она в этом плане – мой мотиватор, самый внимательный читатель и тот человек, который всегда расскажет, как там дела у конкурентов, даже если я предпочитаю не следить за ними и не знать этого.

Мне как девочке, жене, дочке, наверное, не хватало, чтобы меня погладили по голове и сказали: «Ты умничка. Вот это хорошо». Но с другой стороны, а было бы то, что сейчас есть, если бы не те вводные данные?

Так что социальные сети и люди оттуда, сами того не подозревая, стали моей поддержкой и сделали так, что мне захотелось действовать. Именно они оказались теми, кто гладил меня по голове и говорил, что я молодец.

И мне хотелось делать ещё больше.

Двигаться дальше

После неудачной истории с юбками я поняла, что мне не хватает опыта и я сама не справлюсь.

Я решила найти партнёра. Ходила по всем подругам, рассказывала свою идею, предлагала начать вместе, но все отказывали: «Да ну, что за фэмили луки, где мы возьмём материал, нужны же деньги, и вообще, этим надо заниматься!»

Дело в лени? Не думаю. Просто в жизни их всё устраивало.

Женщины в декрете, по сути, чуть расслабляются, привыкают к тому, что муж – добытчик.

И это, кстати, верно. Я обожаю женщин, которые «правильно» сидят в декрете, и честно считаю, что книги писать надо именно им, а не мне. Ну чему я могу научить? Как построить бизнес?

Пусть лучше они научат, как стать настоящей женщиной.

Это в современном мире важнее. Именно поэтому, закрепившись как предприниматель, я углубилась в изучение психологии и женственности.

Я искренне думаю, что многие мои подруги – как раз такие женщины. Им не нужно было зарабатывать деньги, у них не было заинтересованности в славе или в том, чтобы что-то делать, им в принципе не хотелось ручного труда. Если бы я, конечно, была на тот момент бизнесвумен с проектом или сейчас пришла бы к подругам с вопросом: «Хотите долю в моём бизнесе?», то большинство сказали бы: «Да, отлично, мы даже готовы в это вложиться!» Но тогда ничего такого не было.

И никто не поверил в успех моей идеи и не захотел рисковать и заниматься чем-то впустую.

И тут я нахожу её – Ксению. Мы познакомились на какой-то встрече для скучающих мамочек в декрете, и она единственная одобрила мою идею. Я ей очень благодарна. Если бы я взялась за это дело с другим человеком, то так сразу и так феерично у нас бы не получилось. У неё был очень серьёзный подход: должны быть бирки, должна быть упаковка, и обязательно фотосессия того, что мы сделали. Без Ксении я бы продолжала делать, как с жилетками: сшила одну, выложила на полу, сфотографировала – и всё. А Ксении хотелось сделать всё красиво. Мы серьёзно готовились к запуску, её мама помогала с выкройками, а я даже купила машинку и села за неё, хотя ненавидела шить!

В детстве я занималась в кружке кройки и шитья, мы даже создавали коллекции. Но впервые я познакомилась с машинкой на уроке труда. До сих пор помню, как мы шили злополучную ночнушку, а я раздражённо рвала ткань. У меня вечно путались нитки, получались кривые строчки, и мне приходилось распарывать и прострачивать, и так снова и снова. Машинки были ручными, тяжеленными, и это отбивало всю охоту пробовать снова.

Шитьё мне давалось так же тяжело, как материнство, особенно в первый раз.

Именно поэтому я решила переключить внимание с одного испытания на другое. Я жила по такому принципу. Если нога заболит, то ты отвлечёшься от боли в голове. Сложнее всего мне было шить, и я села шить.

Так я преодолевала себя и отвлекалась от сложного для меня декрета, шила ночами эти юбки.

Наш стартап выглядел очень незамысловато: я пошла в магазин рядом с моим домом и купила метр ткани за 250 рублей. Ксюша же купила два метра другой ткани. И каждая на своей машинке сшила юбки: я один комплект, она – два.

Сразу стало понятно, что фэмили лук – это классно. Мы даже не успели создать магазин и отдельный аккаунт к нему, как продали первые юбки через мою страницу.

Сейчас, если бы маркетолог проанализировал наш запуск, то сказал бы, что мы выбрали правильную тактику, развивая и запуская проект через личный бренд.

Но тогда я этого не знала, да и маркетологи не особо серьёзно относились к социальным сетям. Я просто делилась тем, что делаю интуитивно.

Мой аккаунт на тот момент подрос – две с чем-то тысячи подписчиков. Наверное, для тех времён это было хорошо, но, по сути, большинство смотрели на меня благодаря моему ребёнку, к которому добавился интересный хендмейд и кеды. Для многих я стала такой мамой, к которым стремилась сама, – много успевающей. Меня никто не воспринимал как бизнес-маму, поэтому не было раздражения в мою сторону или сравнения с собой.

Мы с Ксюшей не могли придумать название бренду и устраивали обсуждение с моими подписчицами, которые активно участвовали. Наше название предложила как раз одна из них. Те же самые маркетологи назвали бы это вовлечённостью.

Подписчики помогали нам по многим пунктам, и на их глазах зарождалась история – наш бренд.

Мы сшили ещё пару платьев к юбкам, провели фотосессию. Она была, конечно, заурядной, но тогда казалась чем-то гениальным. Мы делали всё своими руками: сами шили, сами были моделями, сами красились и даже фотографировали сами.

Первые деньги было легко делить. Мою юбку купили – это мои деньги, платье Ксюши купили – это её деньги. И так по кругу, покупали, шили. По сути, я вложила 250 рублей в первый метр ткани и в первый месяц заработала около 10 000 рублей, но этих денег не видела, поскольку сразу вложила в покупку новой ткани. Деньги постоянно крутились «в бизнесе».

Прошло десять лет, а мои деньги до сих пор преимущественно «в бизнесе». Поэтому, если вы мечтаете о своём деле, будьте к этому готовы. Хороший предприниматель всегда сначала думает о бизнесе, людях, будущем, а только потом берёт себе зарплату.

Так мы и работали. Создали нашему бренду профиль, в нём продавались вещи от Ксении и от меня. Если честно, она шила лучше. Намного лучше.

Но у меня была и есть особенная черта – чуйка: я чувствовала свою аудиторию и знала, чего она хочет.

Я могла и до сих пор могу зайти в магазин тканей и угадать, что из всего многообразия выберет моя аудитория. По большей части, именно мои подписчики были нашими клиентами.

Однажды я зашла в магазин и увидела цветастую ткань. Она была прекрасной, хоть и чересчур смелой. Ксюша меня отговаривала от покупки.

Я сшила из этой ткани длинную юбку, лёгкую, яркую, которая развевалась на ветру. Естественно, такая юбка сразу стала хитом. На неё посыпались заказы, подписчики не хотели больше ничего другого. Я каждый день бегала в магазин и закупала ткань на новый заказ. Ночами строчила юбку и наутро снова бежала в магазин. Купить материал сразу на десять юбок я почему-то боялась. Тоже мне предприниматель. Вскоре ткань, естественно, закончилась, но собранных денег и уверенности в будущем успехе мне хватило, чтобы вложиться в развитие проекта. Мы с Ксенией решили создать полноценную общую коллекцию.

Первая коллекция состояла из восьми платьев. Детский фэмили лук мы шили на заказ к каждому платью по меркам ребёнка.

Ткани решили брать на оптовых базах. Тогда мы в них ещё не разбирались, да и ни в чём другом, по сути, тоже. После многочасовых поисков купили дешёвый габардин. Уже не атлас, конечно, но тоже ткань однозначно провальная. Хотя некоторые компании используют её до сих пор из-за низкой цены и разнообразной палитры.

Наши платья получились яркими и красивыми, а следовательно – фотогеничными. А этого было достаточно для бизнеса в интернете.

На каждом платье была яркая деталь. Например, если платье оранжевое, то на обтачке или пояске был оборот цвета электрик. Такие яркие и необычные сочетания в одежде и обуви сейчас называются колорблок. Тогда никто не знал этого термина, мы просто угадали и смогли сделать что-то необычное. Наша коллекция, если можно так сказать о восьми платьях, и информация о ней разлетались со скоростью света.

Теперь все мамы мечтали о таком фэмили лук комплекте для праздников и мероприятий. Вот что значит угадать и придумать свою идею.

Люди хотели покупать, но мы не готовы были столько продавать, не было возможностей закупить много ткани. Мы всё так же боялись. Не могли столько сшить, да и просто не обладали таким количеством времени. Напомню: мы были обычными мамами в декрете и когда начинали, то не думали, что это наберёт такие обороты. Нас никто не учил бизнесу. Мы не были предпринимателями, у нас не было бизнес-хватки и нужного образования.

Думаю, в этом тоже секрет успеха – убрать значимость. Тогда и ошибаться не так страшно.

У нас была потребность что-то делать для людей. Если бы меня кто-то направил, то, думаю, получилось бы круто. А так это было просто от души. Шила по чуть-чуть, сколько могла, а на деле возник невероятный ажиотаж. Подписчицы хотели и готовы были ждать эти платья.

Мы стали тратить всё больше и больше времени, и безобидное хобби начало перерастать в большое дело.

Поиск тканей, моделей, отшив, фотографии, продажи, пошив детских вещей в комплекте.

Настоящие полноценные рабочие будни, счастливые будни.

И тут я поняла, что беременна вторым ребёнком.

Глава 3. Новый уровень: из хобби в бизнес

И здравствуй, жуткий токсикоз! Это был 2013-й, меня тошнило от всего. Физически сложно было сидеть за швейной машинкой ночами, пока ребёнок спал. Нитки и ткани были повсюду. Муж возмущался, что женился на вьетнамке.

Я поняла, что моё дело не имеет границ, оно перестало всех умилять и даже начало откровенно раздражать.

Если раньше кедики-жилетки занимали один мешочек, то новое увлечение – половину детской комнаты.

Мне было очень плохо. Помню, мы с Ксюшей думали, что нам делать. Был вариант закрыться. Но при таком ажиотаже мы не могли подвести людей. Девочки хотели эти платья, а мы не могли им отказать.

Наверно, надо напомнить про Марьяну. Всё-таки для любой мамы, которая находится в декрете и читает эту книгу, именно тема совмещения своего дела и материнства – ключевая.

Я успевала. Днём я была настоящая мама-мама, полностью занималась ребёнком сама, без помощников, а ночью садилась за машинку. Я без проблем могла не спать, получала удовольствие от того, что делаю. Мой день сурка закончился! Для меня это было очень важно. Энергия множилась от наслаждения и радости.

К тому же мы начали зарабатывать деньги, от 30 000 рублей на каждого, для меня это были просто деньжищи!

Конечно, я не хотела это терять. Поэтому мы думали, как делегировать ночную и самую сложную работу. Решающим фактором к переменам стала история с первой недовольной клиенткой, которая очень долго скандалила из-за непрофессионально обработанных швов. Это был первый случай за всё время. Все покупатели знали, что одежду мы шьём сами, у нас любительские швейные машинки. Как ателье мы себя никогда не позиционировали. Мы продавали идею и, хоть и старались, всё же были далеки от производственного пошива. Но у девушки случилась истерика из-за того, что внутренние швы были обработаны зигзагом, а не оверлоком. Она закидывала нас гневными комментариями, письмами и сообщениями и даже выкладывала посты с фотографиями изнанки юбки.

Мы пытались решить конфликт мирно, но я была беременна и воспринимала всё очень остро, до слёз.

Мне было одинаково обидно за себя и стыдно за эти швы. Беременность и бизнес, конечно, совсем не совместимые вещи. Это я вам на будущее говорю. Конечно, можно попробовать, если есть броня. У меня не было.

С того момента мы приняли решение, что шить будут теперь только профессионалы. Ведь предприниматель не тот, кто делает всё своими руками.

Предприниматель предпринимает и организовывает!

Вся сила в голове. За швеями мы пошли в поисковики. Найти людей оказалось нелегко, хоть многообразие на первый взгляд поражало. Но если присмотреться, то все швеи были, мягко говоря, странными. Моему бизнесу уже много лет, и сейчас у нас пять производств (а сменили мы больше пятнадцати точно), но до сих пор швеи – самое слабое звено во всей системе. Здесь самая большая текучка. Если бы не пресловутый человеческий фактор, то сейчас я имела бы больше, чем имею. Производства – это вечная беда. Швеи то воровали у нас ткани и наши лекала, которые потом перепродавали, то задерживали заказы, то выполняли их некачественно.

Однако на тот момент мы не подозревали ни о каких подводных камнях и поехали по первому же объявлению к тем, кто согласился работать с маленькими партиями. Хорошие производства берут от 100 единиц минимум, а ещё лучше – от 500. Швеи, работающие, как они сами пишут в объявлениях, «с молодыми дизайнерами», по факту просто задирают цены, а новички, не зная об этом, на радостях соглашаются.

Мы тогда не знали расценок, да и узнать можно только с опытом или с грамотным технологом, который составит технологическую карту. Но вряд ли кто-то начнёт свой бизнес с таким дорогим специалистом, поэтому только опыт и ошибки. Мы начали так.

Детские вещи к комплекту фэмили лук Ксюша продолжила кроить по индивидуальным меркам дома сама, а потом готовый крой носила сшивать в ближайшее ателье. То есть детские вещи в комплекте у нас получались финансово более затратные. Расход ткани хоть и экономичнее, а стоимость пошива такая же, но в итоге цена продажи и маржинальность у детской вещи намного меньше, чем у взрослой.

С помощью швеи, которая начала привлекать к изготовлению наших заказов своих коллег, дело пошло намного быстрее.

Мы продавали несколько платьев в неделю, и у нас появился стабильный доход, а следом и полноценные коллекции.

Наше слабое звено было в выкройках. Помогала нам с ними мама Ксюши, но она не была профессиональной закройщицей, поэтому лекала были самыми простыми. Швеи ругались, что их приходилось вечно подгонять и корректировать. Сейчас я понимаю, что это нормально. У нас давно работают лучшие конструкторы, но швеи всё равно могут сослаться на лекала и выкройки и сделать их виноватыми. Отработаны у нас были только юбки, и то потому, что они самые простые, и их можно кроить без лекал.

Рисовать мы тоже не умели. Вот я сейчас сижу, набираю текст книги и вообще не понимаю, как при всём этом я построила швейный бизнес? Мы буквально на пальцах объясняли, что хотим сшить.

Прошло десять лет, но всё не сильно поменялось.

Я до сих пор создаю коллекции, просто описывая свою идею. Чаще всего словами, не рисунками, хотя схематично тоже могу. И с моих слов Нина, девочка, которая работает у нас в дизайнерском бюро, составляет технические рисунки, чаще несколько вариантов. Я выбираю, и она строит матрицу коллекций, которую я начинаю собирать, как тетрис, что куда, какого цвета. Потом подбирается ткань, фурнитура, комплектующие.

Казалось, мы с Ксюшей освободили себе время, однако на самом деле стали заняты ещё больше. К счастью, токсикоз прошёл, поэтому закупки тканей происходили всё чаще, как и поездки к швее. Детей мы везде брали с собой, наши дочки были ровесницами и здорово сдружились, им было не скучно вместе.

Я пребывала в эйфории от моего всемогущества до тех пор, пока не поняла, что у Марьяны из-за посещения пыльных и грязных складов появился атопический дерматит, который ужасно быстро развивался.

Забегу в будущее. За десять лет изучения этой проблемы, хождения по всем врачам, сдач всевозможных анализов, проб различных методов лечения я с уверенностью могу сказать, что атопический дерматит у ребёнка на 90 % зависит от головы мамы. Но тогда у меня не было опыта, и я ещё больше усугубляла ситуацию. Чувство вины меня буквально съедало, а следом отражалось на коже Марьяны.

Но бизнес – это не игрушки, его так просто не бросить, он не терпит ни больничных, ни отпусков, ни капризов ребёнка. Поэтому я обратилась за помощью к маме. Теперь весь свой рабочий график я вынуждена была подстраивать под режим ребёнка. Днём, когда Марьяна спала, приходила на помощь мама и оставалась с ней, а у меня была задача вместе с растущим животом уложить все рабочие поездки в это короткое время. Очень благодарна маме за ту инициативу и помощь. Сама бы я не решилась попросить, и неизвестно, во что бы это вылилось и смогла ли бы я всё успевать.

Муж же своего отношения не поменял: относился к этому как к бабскому развлечению, несерьёзному капризу и прихоти.

С ухмылкой говорил: «Да какой это бизнес? Какие-то там бантики пришиваешь!» При том что я действительно вкладывала много сил, горела этим и мне нравилось. Наверно, тогда наши с мужем интересы и стали понемногу расходиться. Сейчас я понимаю, что он полностью обесценивал меня, и понимаю его выгоду. Это была манипуляция. Да, можно было бы сделать по-другому. Но, видимо, опыт мне нужен был больше. Тогда это действовало на меня как мотивация «стать ещё лучше».

Мой доход начал расти, суммы вложений увеличиваться, обороты, соответственно, тоже. 30 000, 40 000, 60 000…

А когда случились первые 100 000 каждой, мы с Ксенией прыгали и обнимались от счастья.

Я таких денег никогда в руках не держала. А тут «бантики» столько принесли.

Мы будто выиграли джек-пот, я себя чувствовала какой-то героиней! Думала: «Ничего себе, да я действительно сильная, независимая и всё могу!»

Закончилась эйфория после того, как я сходила на УЗИ и поняла, что у меня совсем не радужный диагноз беременности, и надо себя беречь, а не скакать по производствам.

Глава 4. Как закалялась сталь: учёба и работа

Я всегда была занудным перфекционистом. Это во мне говорила хорошая девочка. Надо заслуживать и стараться, чтобы тебя любили, – думала я. В этом была моя большая проблема.

Если поступать в институт, то, естественно, в МГУ.

Я с детства любила писать, до сих пор помню дневники и тетрадки, где я записывала свои тайны. Потом, правда, их находила мама и читала. Мои тайны становились не тайнами, а я жутко расстраивалась и испытывала чувство стыда за написанное. Хотя там ничего такого не было, сам факт, что кто-то прочитал личное, очень расстраивал. Может, это и послужило отправной точкой к публичному ведению социальных сетей, – всю неловкость я пережила в детском возрасте, поэтому сейчас мне не стыдно, что кто-то подсмотрит.

Перебрав все варианты профессий, где можно раскрыться, я выбрала журналистику. Правда, мои иллюзии об этой профессии рухнули, как только я пошла на подготовительные курсы журфака МГУ.

Чтобы поступить на журфак, нужно было иметь пять реальных публикаций в СМИ. Ну а где школьнице их взять? Хорошо, что от курсов меня распределили в местную газету, где постоянно отправляли на какие-то невероятно скучные собрания пенсионеров или районные выставки.

Я считала, что журналист – это как минимум Кэрри Брэдшоу, которая сидит в кафе с чашкой кофе и ноутбуком, печатает свои мысли, а за окном прекрасная погода, поэтому текст льётся рекой. Кстати, именно так я сейчас сижу и набираю текст книги. Получается, доросла до детской мечты.

Но тогда мне говорили: «Запомни: никому не интересно твоё мнение, мысли и жизнь! Нам нужно рассказать про выставку в Бутово, ещё там выступает детский танцевальный коллектив – нам нужен репортаж. Вот это интересно». И я смирилась с тем, что темы задают другие и моё «Я» никому не интересно. Я делала хороший материал, безумно старалась, а статью резали, редактировали, и в итоге выходила заметка на две строчки чужими словами. Без моей подписи, естественно.

Уже тогда я поняла, что не могу писать на заказ. Где журналистика вообще, где красота профессии? Но надежда меня не покидала, и я продолжала ходить на курсы при МГУ.

И тут нашу квартиру ограбили. Унесли всё: деньги, украшения, алкоголь, парфюмерию. Ничего не оставили. Ужасные ощущения от этих событий, такая травма, когда самое защищённое место, твой дом, становится вполне доступным для входа любому злоумышленнику.

Я сильно брезговала тем, что в квартире были посторонние, поэтому первое время ложилась спать в одежде. Мне казалось, что во всех моих вещах порылись и просто перевернули душу. Мне постоянно снились кошмары, что кто-то чужой открывает дверь.

Это был переломный момент в моём детстве, после него у меня началось особое, травматичное отношение к деньгам, которое я смогла побороть только совсем недавно.

Я начала экономить на себе и постоянно жалеть деньги. Причём это не жадность к другим, миру и вообще – это была именно экономия по отношению к себе. Мне стало казаться, что я слишком дорого обхожусь своим родителям. Не самые правильные мысли для пятнадцатилетней девочки, согласитесь.

Мне было обидно, что мама столько средств вкладывает в эти странные курсы по подготовке. Мне не хотелось на них ходить и брать дополнительные часы у преподавателей. Я даже больше не хотела поступать в МГУ – мне стало казаться, что это рассадник мажоров. У меня появилось негативное отношение к обеспеченным людям. Пренебрежение. Появились установки, что «все богатые – нечестные», «лучше бедный, но гордый» и т. д.

Как и следовало ожидать, сказки не получилось. На вступительных экзаменах мне не хватило нескольких баллов для бесплатного образования, а платное казалось безумно дорогим, хотя мама и предлагала попробовать.

Я ревела, жалела себя, деньги, время. И в итоге забрала документы и пошла в Российский университет дружбы народов (РУДН). В этот раз сразу на вечернее, с чётким желанием выйти на работу и немедленно стать финансово независимой от родителей. Не потому, что гордая, а потому, что виноватая.

Моя первая работа нашла меня уже на первом курсе. Я устроилась в автосалон Volvo, помощником генерального директора, и это была моя лучшая работа в жизни. Ох, мне уже за тридцать, а я до сих пор с улыбкой вспоминаю компанию и людей, которых там встретила. Моя школа жизни. Я так болела за эту марку, загорелась идеей продвинуть этот бренд. Рассказывала взахлёб всем о машинах. Мне хотелось и писать статьи, и помогать каждому отделу, чтобы как можно больше людей узнали и полюбили Volvo так же, как я.

На нашего маркетолога я смотрела как на бога. Думала: «Я так хочу, вот она – работа моей мечты».

Я готова была работать в выходные, за всех сотрудников и даже без денег.

Мне потребовалось два года на то, чтобы понять своё предназначение и перейти с отделения журналистики на факультет связей с общественностью (пиар, проще говоря).

Когда я наконец решилась и перешла, то поняла: это – моё! Даже не знаю, почему я так долго боялась. Я и не представляла, что можно кайфовать от своего выбора. В университете к третьему курсу все уже обленились, а я только начала, меня просто разрывало от работоспособности и желания учиться. К каждому занятию по пиару я готовила всё новые и новые презентации по проектам.

Преподаватель меня хвалила, что ещё больше меня раззадоривало. У меня так перестроился мозг, что я каждый день в голове решала задачи по пиару: цель, стратегия, УТП¹ проекта, акции. Например, вижу за завтраком молоко и думаю: «Как бы я его продвигала?» И понеслась в голове целая стратегия.

Когда я перевелась на факультет связей с общественностью, грянул финансовый кризис, но мне повезло, поскольку меня взяли работать в некоммерческую организацию. Зарплата там была по меркам того времени (а мне было 19 лет) просто космическая: 35 000 плюс премии и даже 13-я зарплата.

Должность моя звучала странно, особенно если учесть мою тягу к творчеству: «Ведущий специалист отдела развития информационных систем в управлении информационных технологий». Уже со второго слова я не понимала, что это значит. Работа была стабильная, совсем не сложная, организация серьёзная. Моей задачей было соблюдать строгие правила компании, связанные с защитой персональных данных, работать с документами, договорами и счетами, а также с топ-руководителями всех страховых компаний. Попала я туда случайно, по рекомендации «вот есть хорошая девочка с хорошим резюме».

Всё бы хорошо, сиди и пережидай кризис, но я на этой работе просто умирала. Температура целый год держалась выше 37. Я падала в обмороки, мне было постоянно плохо. Сейчас уже как опытная женщина сразу отвечу – психосоматика. Я не хотела вставать утром и идти на нелюбимую работу. Организм кричал и сопротивлялся, как мог. Но я отказывалась его слушать. Потому что надо. Ну и куда бы я пошла – кризис же.

Единственной радостью от происходящего была хорошая зарплата, которая позволила мне накопить на первую машину, и наличие свободного времени, которое я тратила на чтение книг по пиару и подготовку презентаций.

Я каждый день придумывала новый проект, оформляла его на компьютере во время рабочего дня и в своей голове защищала его перед учителем.

В какой-то момент я решила изменить свою жизнь. Поняла, что больше не могу работать на нелюбимой работе. Заходила на сайты брендов, с которыми хотела бы работать, и отправляла им в пиар-отдел творческие письма с посылом «возьмите меня на работу». Серьёзность своей подготовки я подкрепляла десятками сделанных презентаций. Мне казалось, что они гениальны! В них действительно была суть и новизна. Но сейчас, будучи руководителем, я понимаю, что если бы незнакомый человек прислал мне десять штук сомнительных файлов, я бы их даже не открыла. Мало ли, что там и откуда. Но тогда мне казалось, что меня должны услышать. Потому что я хочу.

Я писала, что мечтаю с ними работать, что у меня нет опыта, но мне обязательно надо дать шанс, поскольку я знаю, как сделать так, чтобы об их бренде говорили.

Сейчас я пишу это и улыбаюсь. За десять лет своего блогерства я успела поработать со многими этими брендами, которым тогда, будучи девятнадцатилетней девочкой, строчила письма о любви. Они пришли ко мне только сейчас и уговаривают взять их рекламу в мой блог.

Ежедневно я ставила себе задачу отправлять хотя бы пять писем в день. Понимала, что если ещё полгода просижу на этой работе, то сойду с ума. Кто-то мне даже отвечал: «Здравствуйте, спасибо за ваше письмо, вы такая вдохновлённая, но нам не требуются новые сотрудники». Я снова молила: «Возьмите меня ассистентом или без денег на практику, я хочу заниматься пиаром, у меня нет опыта, зато есть желание».

Сейчас понимаю, что это было очень смело, я была настолько упряма, настолько хотела найти работу, что не останавливалась. И когда девочки сейчас говорят: «Ну где я найду работу» – я просто не верю в это! Значит, не так велика необходимость.

Возьмите тетрадь и ежедневно записывайте все возможные для вас профессии или места работы.

Вам надо увидеть возможности и варианты.

Например, вы проходите курс, переписываетесь с куратором.

Могли бы сами работать куратором? Да! Значит, пишите в тетрадь.

Могли бы быть помощником эксперта?

Могли бы снимать видео на телефон и делать монтаж?

Могли бы переводить?

Работать менеджером?

Администратором в салоне?

Я могу долго перечислять, просто ищите возможности, не утыкайтесь в «работы нет».

Я отправляла резюме до тех пор, пока мне не прислали два одинаковых письма: «Приходите на собеседование». Одно – от бренда японской косметики. Он тогда только выходил на рынок, и это было очень круто. А второе – из пиар-агентства, которое занимается ресторанным бизнесом.

Помню мой шок: «Боже мой, моя мечта сбылась!» Обе компании пригласили меня на одну и ту же работу и даже предложили одинаковую зарплату! Только косметическая компания имела чёткий и удобный график и находилась в пешей доступности от моего университета. Это было идеально, поскольку я училась каждый день после работы, и мне надо было просто перейти дорогу, чтобы оказаться на месте. А вот пиар-агентство находилось на Арбате, где вечные пробки, не припаркуешься. И у них был странный график работы, абсолютно не лояльный к моей учёбе на вечернем.

Маялась я несколько дней, пока меня не позвали на пробные дни. В косметической компании всё было ясно: надо было писать пресс-релизы о новинках, а потом отправлять их в журналы. Плюс много бумажной работы: отсканировать, снять копию и т. д. Я спросила: «А творчество где? А продвигать? А давайте акции!» Они ответили: «У нас зарубежная компания, всё идёт сверху, из Японии, мы просто выполняем их стратегию, никакого творчества». Я подумала: «А где пиар, где социальные проекты, акции, продвижение?» Вспомнила свой опыт в журналистике и местной газете.

Я была готова разочароваться в профессии, пока не пришла на пробный день в пиар-агенство.

На вопрос «Что нужно делать?» моя потенциальная начальница ответила с ходу: «Вот сеть ресторанов, вам нужно выдвинуть её на рынок! То есть надо придумать концепцию и все отсюда вытекающие шаги». И всё. Никаких вводных данных, но зато полное творчество и свобода. И я поняла: вот оно, это моё. Без опыта, без знаний, сразу с головой в море.

Чувство собственной значимости просто зашкаливало.

И как мне было не страшно начинать? Вот уж точно, молодость! Я очень нервничала, но было ужасно интересно.

Естественно, я пошла в пиар-агентство. И там началась моя самая настоящая школа жизни. Ответственно заявляю, что весь мой стержень, умение подниматься, когда упала, даже если при этом тебя затоптали, желание работать, навык отстаивать свою позицию и при этом оставаться творческой личностью – это всё благодаря Полине Пушкиной.

Никогда я так горько не плакала на работе, никогда от меня не требовали столько, сколько требовала она.

Сейчас, когда прошло 13 лет, я хочу ей тут сказать спасибо. Все, кто прошёл школу Полины, понимают, о чём я говорю. Но тогда это напоминало мне фильм «Дьявол носит Прада».

Она была неадекватна, не в себе, но при этом потрясающе талантливой. Если отбросить все её истерики, за ней можно было просто наблюдать. Она была маэстро, шеф-повар и богиня пиара. Она идеально чувствовала рынок и потребителя. Каждая её идея – как вспышка. Иметь такую хватку – просто мечта. Многие нашумевшие проекты тех времён – её рук дело. Ну и нашего агентства. Нескромно, но это правда.

Сотрудники менялись каждые два месяца, просто не выдерживали, Полина не знала слово «невозможно». Например, я написала пресс-релиз о сезонном меню в ресторане, и кажется, здорово написала. Подходит Полина. Ох, этот её холодный взгляд на текст, ей хватает двух секунд, чтобы вычеркнуть все прилагательные. «А теперь читай вслух без них». Я читаю и понимаю, что текста нет. Как еду можно описать без слов «сочный», «вкусный», «аппетитный»? А она говорит: «Прилагательными может каждый, ты же не каждый, опиши так, чтобы я захотела это съесть! Не уйдёшь домой, пока мне не станет вкусно».

Иногда мне казалось, что Полина перебарщивала. Сотрудникам компании приходило в голову много хороших идей, а она всегда слушала вполоборота и после бросала: «Классно. Быстро придумала?» – «Да, у меня как вспышка была!» – «Если у тебя как вспышка, значит, и у Васи будет вспышка, а потом и у Пети. Мне нужна не попсовая идея, а твоя личная, не как у всех. Думай ещё».

Сначала я плакала, потом бунтовала, но с каждым днём понимала, что я реально могу больше.

Надо быть быстрее, сильнее, круче, пока кто-то не перехватил твою идею.

Помню, Полина всегда говорила, что успешные женщины несчастливы. Она не встречала ни одну, кто мог бы совмещать настоящую крепкую семью и успех. Тогда эта установка очень укоренилась во мне, к сожалению.

Периодически в агентстве появлялись люди навылет. Полина очень жёстко увольняла сотрудников, если кто-то её не устраивал или просто переставал нравиться.

И вот однажды попала в немилость и я, при этом продержавшись больше полугода – практически рекорд для этого места. Она придиралась и штрафовала меня за всё, постоянно обижала и высмеивала перед другими сотрудниками на собраниях. Но тут к нам пришёл новый клиент, и, видимо, чтобы ещё раз показать мою никчёмность, а потом всех и всё красиво спасти своим профессионализмом, она поручила клиента мне. Я понимала, что меня всё равно уволят, но села за рабочий стол и буквально за день сделала полную концепцию по продвижению ресторана. Я презентовала проект под лёгкие ухмылки и шуточки Полины и неожиданно услышала без привычного сарказма: «Да, это очень круто». Я даже не поверила, что это правда и она говорит это в мой адрес!

Но я всё же ушла из агентства. Причина не в сложном характере Полины, мне даже казалось, что мы нашли общий язык. Всё более банально: я встретила своего будущего мужа. А как говорила Полина, надо делать выбор.

Либо личная жизнь, либо хорошая работа.

Уходила я плохо, Полина назвала меня предателем и отказалась со мной разговаривать. Естественно, после школы, которую я прошла у неё, я была очень востребованна, у меня было толстенное портфолио проектов и пресс-релизов.

На всех собеседованиях я плюхала эту папку на стол работодателя и начинала: «Это могу, то могу, всё могу!» А ведь у Полины я была менеджером и зарабатывала копейки, ещё и штрафовали постоянно. Здесь же, на собеседованиях, я уже была профессионалом с большим опытом. Я чувствовала себя очень уверенной, ещё раз спасибо за это лучшему учителю – Полине.

В итоге я без проблем устроилась маркетологом в сеть ресторанов. Работа была настолько простая по сравнению с работой в агентстве, что я спокойно вышла замуж и досидела до декрета. Там трудовая книжка и осталась.