Kitobni o'qish: «Дыхание красной планеты»

Марсиане, или как мы все перепутали

На Марсе, как известно, ничего нет. Вернее, так думали до 2047 го. А потом — бац! — зонд «Персеверанс 12» прислал снимки: ровные ряды странных сооружений, словно кто то расставил на красной пыли гигантские шахматные фигуры.

Учёные засуетились. Политики занервничали. Телеканалы запустили круглосуточные трансляции с заголовком: «ЖИЗНЬ НА МАРСЕ?!». А я, рядовой техник Ларри Стил, сидел в ангаре на мысе Канаверал и чинил кофемашину, которая упорно выдавала вместо латте что то похожее на марсианский грунт.

Через три месяца меня включили в экипаж «Ареса 7». Не потому, что я гений. Просто я единственный, кто знал, как перезагрузить бортовой чайник без вызова техподдержки.

Когда мы приземлились, оказалось, что «сооружения» — это просто огромные камни, выстроенные ветром в причудливые узоры. Но команда уже настроилась на контакт. Капитан Блейк, человек с лицом, будто высеченным из гранита, приказал:

— Ищем марсиан. Живых или мёртвых.

Мы искали неделю. На второй день геолог Марта упала в расщелину и сломала палец. На третий — бортинженер Пит начал бормотать, что видит «тени в дюнах». На пятый — мы все начали слышать тихий, монотонный звук, похожий на скрип старых качелей.

А на шестой день марсиане сами нас нашли.

Они вышли из за холма — трое, невысокие, с кожей цвета ржавого металла. Никаких щупалец, никаких огромных глаз. Просто… люди. Только очень усталые.

— Привет, — сказал один из них, на идеальном английском. — Вы, наверное, удивлены.

— Немного, — признался капитан Блейк.

— Мы тоже, — вздохнул марсианин. — Мы думали, вы прилетите лет через двести.

Оказалось, марсиане — это мы. Точнее, наши потомки. В 2215 м человечество отправило колонизационный корабль на Альфу Центавра. Но что то пошло не так: корабль сбился с курса, дрейфовал столетиями, а когда приземлился… на Марсе.

— Мы пытались вернуться, — объяснил марсианин, которого звали Эзра. — Но топлива не хватило. А технологии… они деградировали. Теперь мы просто ждём.