Kitobni o'qish: «Краснодар – Стамбул – Париж»
Я сидел на самой высокой крыше и смотрел на волны других крыш, плывущих прямо передо мной. Король мира, властелин Стамбула, красивый, в крупных пятнах кот, похожий на сервала. Обычный дворовой кот из Краснодара.
КРАСНОДАР
Я родился в тёмном подвале кирпичной десятиэтажки. Первое, что я помню, – это моя мама, которая приятно пахла молоком, и мои пищащие братики и сестрёнки. Мы все тыкались мордочками в поисках волшебных молочных фонтанчиков. Я всегда находил. Я вообще был очень бойким и активным.
Когда мама вывела меня, маленького, робко ступающего на дрожащие лапки, во двор, я познакомился с новым удивительным миром. И его созданиями. Щебечущие где-то высоко птицы, красивые разноцветные бабочки, колючие ежи, мелкие склизкие улитки, бррр… И люди. Они были добры ко мне. Они издавали смешные звуки «Кис-кис», гладили меня и трепали за ушком. Сначала я боялся, но мама объяснила мне, что они делятся на хороших и плохих. Надо слушать своё звериное чутьё и доверять ему.
Я познавал этот мир с невероятным рвением. Вырвавшись из душного подвала, я прыгал и бегал, радуясь и удивляясь всему. Моя первая пойманная мышка. Лапа, пострадавшая от ежа. Ухо, подранное большим котом в битве за еду. И Она. Я знаю, у неё было имя, но я звал её именно так. Она приходила ко мне каждый вечер и приносила что-то вкусненькое. Было много людей, которые меня кормили и относились ко мне хорошо. Но Её я выделял из всех. С ней хорошо было сидеть и слушать звуки двора. Крики играющих детей, дуновение ветра или рулады сверчков.
Я был совсем ещё котёнком, когда задумался о большом путешествии. Место моего рождения – тёмный тесный подвал, куда я иногда приходил поспать, когда было холодно и дождливо, так и не стал мне домом. Я был свободным котом. Котом, который гуляет сам по себе. Когда я стал постарше, я принялся осваивать другие дворы и даже бродить по городу. Машин и собак я не боялся. Мои лапы были сильны, я был очень быстрым и проворным. За эти мои качества меня очень любили во дворе. Всегда гладили, подкармливали и любя называли Бандитом. Как-то я дал достойный отпор местной овчарке. А ещё я ловил мышей и птиц. Просто охотился.
Мама говорила, что я весь в папу. Он был породистым бенгальским котом, сбежавшим от своих хозяев. Дикая свободная кровь кипела в его жилах. Мама не смогла устоять. И я её понимаю.
Я видел отца всего лишь раз: он приходил к нам в подвал посмотреть на своих отпрысков. Он ласково поздоровался с мамой и приласкал нас, детей. Но я всей своей шкурой почувствовал, как давили на него стены этого подвала. Он должен был идти дальше. Дикий предок леопарда, которого вёл зов крови. Помню, он посмотрел на меня и прошептал: «Ты похож на меня, сын! Выбери свой путь, слушай своё сердце и чутьё, пусть они ведут тебя…» Я обнюхал его, стараясь впитать его запах, в котором было всё: мужественность, благородство и тяга к путешествиям. Я восхищался им, гордым путником, который идёт своей дорогой. Его слова запали мне в душу и словно загорелись там алыми буквами. Он попрощался с мамой и больше мы его не видели…
Тем же вечером пришла Она. Мы долго сидели на лавочке бок о бок. Она молчала, а я мурчал. Просто, потому что мне было приятно Её присутствие. Надолго задумавшись и словно вырвавшись из реальности, Она внезапно вернулась в наш мир и посмотрела на меня.
– Я хочу дать тебе имя. Можно? У меня есть любимый сериал «Друзья» и там есть один персонаж по имени Росс. Плюс тут есть игра слов: ты рос на моих глазах, я наблюдала за тобой и теперь ты вырос, и я нареку тебя Росс!
Начала Она свою речь робко и несмело, но закончила с долей юмора и пафоса. Я согласно муркнул, и Она всё поняла. Всё же некоторые люди могут понимать наш язык. А Она очень умная и достойная особь человеческого рода. Я прильнул к ней, и Она взяла меня на руки. Мы сидели так долго: Она гладила меня, трепала за ушком и молчала. Нам было приятно молчать вместе. Спустя час такого прелестного времяпровождения Она обратилась ко мне:
– Спасибо за тёплую беседу, Росс! Я получила большое удовольствие.
К моему удивлению, я, свободный кот, сын своего дикого отца, тоже получил большое удовольствие. Она была моим человеком. А я обрёл имя.
С тех пор, когда Она приходила ко мне, то всегда обращалась по имени. Я знал время, когда Она заканчивает работу, и всегда возвращался со своих долгих прогулок к Её визиту. Она преподавала иностранные языка, была блогером и немного писателем. Она даже написала детское фэнтези про котиков в космосе, кто бы мог подумать! Она выносила книгу и зачитывала мне отрывки из неё. А я заслушивался и мечтал, если не полететь в космос, то просто полететь. Я узнал от неё про большие машины-птицы, самолёты. Когда я наблюдал за птицами, я втайне мечтал летать, как они. А Она говорила мне, что всё возможно, брала меня на руки и я летал. Ветер в ушах, шерсть назад, но я ничего не боялся. Я дикий потомок дикого зверя. Когда я прыгал (а прыгал я далеко и высоко), я тоже чувствовал полёт. Разбег, и я лечу! Захватывало дух, но какое же ощущение счастья меня принимало в свои мягкие лапы.
Моя мама этого не понимала, но меня во всём поддерживала:
– Ты вырос и теперь ты вылитый отец! Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, сынок. Ты совсем уже взрослый, и я отпускаю тебя искать свою дорогу. Мягко, но уверенно ступай, опирайся на себя. Но иногда, если нужна помощь, можно и нужно просить её. У людей, у хороших людей, ты поймёшь, кто есть кто.
И да, мама научила меня разбираться в людях. Я просто не шёл к тем, от кого ощущался запах лжи и притворства. Эти люди могли навредить мне и причинить мне боль. Я шёл к тем, кто пах добром и лаской. От мамы мне досталось это человеколюбие и чутьё на людей.
А Она продолжала приходить каждый вечер. Мы смотрели эпизоды из «Друзей»: мне нравился мой тёзка Росс, он был забавным и не боялся любить и доверять. Мы обсуждали с Ней главы из её новой книги. Вернее, Она шептала мне слова, которые стройно складывались в строки. Мне нравилось. И нравилась Она. Она была ласковая как моя мама, гордая и независимая, как мой отец.
Я часто смешил Её. То гонялся за своим хвостом, то ловил мух на лету. Она заливисто смеялась, а я смотрел на Неё. Я так не умел. Когда мне было весело, я мурчал.
Однажды Она пришла ко мне с мокрыми глазами, взяла меня на руки и маленькие капельки стали падать на меня как редкий дождик. Я изловчился и попробовал одну на вкус: она была солёной. Я думал, что сделал это незаметно, но она увидела и рассмеялась. Так я остановил этот солёный дождь. Позже я узнал, что люди плачут, когда им грустно. Я так не умел. Когда мне было грустно, я ложился спать.
Как-то раз она пришла ко мне днём. Я спал на лавочке, и моя шерсть красиво блестела и переливалась от доброго весеннего солнышка. Я почувствовал её за сто шагов, её запах был особенным, родным. Она присела и нежно погладила меня по голове.
– Мне в голову пришла совершенно безумная идея, Росс. А давай полетим в Стамбул, город кошек?
Я приоткрыл один глаз. Идея не казалась мне такой уж безумной. Пригретый на солнышке, я лениво слушал её рассказ про чудесный город с морем, чайками и домиками для кошек. Про место, которое находится одновременно и в Европе, и в Азии. Про то, как там любят и почитают кошек. Я загорелся этой затеей. Только как? Как туда добраться?
– Если ты согласен, Росс, то ты станешь котом-путешественником. Сначала мы поедем на машине, потом на поезде, а потом полетим на самолёте.
Я приоткрыл оба глаза. Ленивое настроение куда-то убежало. Я вскочил на лапы и стал тереться об неё мордочкой. О да! О! Да! Я так давно мечтал об этом!
– Но прежде всего, мой дорогой, нам нужно получить справку от ветеринара.
Кто такой этот ветеринар, я не знал, но согласно мяукнул. Зря, конечно.
Она взяла меня на руки и понесла к машине. Я не сопротивлялся. Она посадила меня на переднее сиденье рядом с собой.
– Не бойся и не выпрыгивай, пожалуйста, – попросила она.
Машина была красной и блестела на солнце как моя шерсть. Она нажала на кнопку и, вдруг, у этой повозки откинулась крыша.
– Проедемся с ветерком, Росс!
А я был совсем не против. Ветер у неё в волосах, ветер на моей шёрстке. Мне казалось, я был рождён для этого. Из других машин люди пялились на Неё и на меня. И это было неожиданно приятно. Я гордо восседал как породистый бенгальский кот, ведь я наполовину таким и был. Жаль, что дорога не заняла много времени, я бы ехал и ехал.
В клинике мне не понравилось. Там пахло другими животными и страданиями. Врач бесцеремонно осмотрел меня, пощупал мой живот, а потом оттянул шерсть на холке и ужалил без предупреждения. Я взвился от боли. Меня как-то ужалила оса, но это было не так ужасно, не так коварно.
А Она взяла меня на руки и стала ласково утешать.
Это прививка, она нужна нам для справки. А потом мы пустимся в удивительное путешествие.
Она гладила меня и от её прикосновений и предчувствия чего-то неведомого, далёкого и, в то же время, близкого, как зов предков, боль отступала. И я был готов ехать с Ней хоть на край света.
Но сначала я поехал с ней на машине в домик у моря. Дорога была долгой, классной, я сначала смотрел по сторонам, а потом меня укачало, и я лёг спать. Проснулся я на веранде небольшого домика и почувствовал солёные капли слёз. Но нет, это были не они, это были брызги моря. Неужели море тоже состоит из слёз? Это кто же столько наплакал?
Море мне понравилось, я даже подходил и трогал его лапками. Холодное и мерцающее, оно было моё. Я уснул на тёплых камнях и под шум волн мне снилось, что я – не я, а дикий леопардовый кот. Я живу у моря, и всё, что вокруг, принадлежит мне. Весь мир принадлежит мне. Похрустывая галькой, подошла Она и погладила меня.
– Балдеешь? Представляешь, что всё это твоё, Росс?
Как она меня понимает? И так тонко чувствует? Мы сидели на берегу до темноты. Молчали под шум волн. Я думал, что если найти своего человека, то можно обрести и весь мир.
Потом мы пошли на пахнущий рыбой, мясом и приправами, рынок, чтобы купить сумку для меня. Меня сначала возмутило, почему я должен сидеть в этой маленькой норе, которую Она назвала переноской. Но Она уверила меня, что это временно. И я поехал в этой сумке сначала на поезде чучух-чух-чух, а потом мы сели в огромную железную птицу.
Когда мы поднялись в воздух, выдержка изменила мне и я жалобно замяукал. Она достал меня из этой сумки и посадила на колени. Я выглянул в окошко и увидел близко-близко небесное море и белые облака. Потом мы попали в вату из облаков и моё сердце замерло от страха и восторга. Полёт был недолгим. Как только я перестал волноваться и привык, наш самолёт приземлился и я очутился в городе кошек.
– Добро пожаловать в Стамбул, мой дорогой! Тебе здесь понравится!
СТАМБУЛ
С первого моего шага по турецкой земле я влюбился в этот город. Она привезла меня в квартиру в мансарде и дала первому зайти в дверь.
– Это будет наш с тобой дом на ближайшее время. Обживайся и выбирай себе место, где будешь спать.
Квартира была маленькой, но уютной. Небольшая кухня, совмещённая с гостиной. Там стояла плита, раковина и столик с двумя стульчиками. И миниатюрная спаленка с большой кроватью под балдахином и ванной, стоящей на подиуме. Отдельно были размещены туалет и небольшой шкаф-гардеробная. Стены и пол были выложены разноцветной плиткой в турецком стиле. Окна располагались наискосок и вверх. Я красноречиво посмотрел на одно из них. Она всё поняла и открыла его. Мы залезли на подоконник и вылезли на крышу. Там ярким пожаром горел закат и смеялись чайки. А мы сидели с Ней и молчали. Нам было хорошо и уютно. Так же, как и лавочке в Краснодаре, и в домике у моря.
– Понимаешь, Росс, у меня никогда не было своего жилья. Я как ты, бездомная и свободная. Кошка, которая гуляет сама по себе. Я бы давно тебя уже взяла, но в съемной квартире держать животных запрещено. Я зарабатывала и копила деньги всё это время. Я написала свою первую книгу. Она стала успешной, но много денег на ней я не заработала. Мне предложили работу здесь в Стамбуле и у меня контракт на вторую книгу. У меня есть ты, эта квартирка под крышей и мечты…
Я прильнул к ней и замурлыкал. То, что она имела, было очень ценным. Особенно мечты. Не все умеют мечтать и превращать мечты из эфемерного сияния во что-то твёрдое, физическое.
И мы начали нашу турецкую жизнь. Она работала и писала днями и ночами. Кормила меня за столом из фарфорового блюдца. Купила мне шлейку и рюкзак и в редкие дни отдыха мы ездили на Босфор, Принцевы острова или в азиатскую часть города.
Иногда мы спускались на набережную или прогуливались к мосту, чтобы купить рыбу у моряков. Свежая рыба – самая вкусная. Местные очень быстро к нам привыкли и стали нас узнавать и улыбаться. Красивая девушка с красивым котом. Мы привлекали внимание. Иногда нас звали в кафе и угощали бесплатно, потому что мы привлекали туристов. Только представьте: девушка и кот ужинают вместе при свечах. Кот аккуратно ест из большого блюда, сидя на стуле. Нас много раз снимали на камеру и даже просили автографы.
Ей это, к моему удивлению, не слишком нравилось. Она хотела, чтобы Её ценили как писательницу, а не эксцентричную особу с котом. Однажды, когда мы так сидели в ресторанчике у Галатской башни, к нам подошёл высокий молодой человек с вьющимися русыми волосами. Он сказал, что его зовут Анри и он турок французского происхождения. Он попросил об интервью и фотосъёмке с нами. И Она, к моему удивлению (опять!) согласилась. Они проболтали с Анри весь вечер. Мне показалось, что они друг на друга как-то слишком тепло смотрят. Во мне взыграла ревность дикого самца и, когда мы пришли в фотостудию, я стал точить когти о его небрежно брошенную кожаную куртку.
– Росс, что ты делаешь? Перестань! – закричала Она.
– Мне кажется, он тебя ко мне ревнует, – задумчиво сказал Анри.
– А что, есть повод для ревности?
– Мне кажется, кот почувствовал, что, между нами, что-то намечается.
Анри присел ко мне.
– Послушай, дружок! Твоя хозяйка мне очень нравится. Но ты в её жизни самый главный кот. Кот номер один. И ты всегда им останешься.
Он попытался погладить меня, но я увернулся. Я всё ещё был зол.
Что-то изменилось. Теперь Она всё чаще ужинала с Анри, а про меня, своего любимого котика, как будто забывала.
Я был очень обижен. Теперь я всё чаще вылезал из окна на крышу дома, оттуда по трубе до винтовой лестницы и сбегал гулять по кварталу. Меня все узнавали и угощали. Владелец кафе Ансар давал мне мясные обрезки и жареную хамсу. Лавочник Салим играл со мной разноцветными пёрышками. Иногда я оставался у него в магазинчике и спал на его коврах. Я спускался к морю, охотился на чаек-пересмешниц. Подолгу сидел на мосту с рыбаками. Она всё реже бывала дома и у меня стал созревать план побега.
Я не спал всю ночь. Рано утром я спустился по лестнице и вышел к небольшому отелю. К нему подъехала жёлтая машина. Я уже знал, что она называется такси и отвозит людей на вокзал или аэропорт. Когда открылась дверь салона, я проворно проскользнул вслед за огромным рюкзаком и затаился. Пассажир, крупный мужчина, сел, к счастью, сел на переднее сиденье. Меня никто не заметил. Заиграла музыка и я поехал навстречу новой жизни. Куда, не знаю.
Такси приехало к огромному комплексу из нескольких зданий. Когда открылась дверь, пассажир меня заметил и что-то закричал. Но я уже мчался, почуяв запах самолётного топлива. Я понял, что это аэропорт и что мне надо попасть в одну из железных птиц, готовых взлететь. Там было очень много людей. Я пробирался между ног и чемоданов, когда увидел красивую белую кошку, сидящую за огромным глобусом. Я подошёл к ней на ватных лапах. Она была такая красивая, что я застеснялся.
– Шшшш…, – зашипела она на меня, когда я подошёл. – Не отвлекай меня!
– От чего? – заинтересовался я, заглянув в её лазурные, как море, глаза.
– Я жду свой рейс и продумываю план, как пробраться на самолёт.
– Куда ты хочешь полететь?
– В Париж!
– В Париж?
Я много слышал о Париже. От неё, от туристов, из фильмов. Самый романтичный город мира.
-А можно я с тобой? Я тоже хочу в Париж!
– Если ты поможешь туда пробраться, ты мой попутчик и компаньон.
– Я хочу быть твоим другом.
– Об этом ещё рано говорить.
– Я чувствую, что это … дружба с первого взгляда.
Белая кошечка внимательно посмотрела на него.
– Я Снежка, – представилась она. – И я из России.
– Я Росс, – галантно ответил я. – А разве у котиков есть национальность? А так, я тоже из России.
– Поэтому ты Росс?
– Так меня назвала Она.
– Кто она?
– Та, от которой я сбежал.
– Ну хватит болтовни, открывают.
Я увидел, что проход открывается. Оттуда выходят два работника аэропорта и начинают проверять документы у людей в очереди. Под ноги никто не смотрит. Это наш шанс! И мы со Снежкой бочком и со всех лап бежим по «рукаву» прямо к самолёту.
– Псс, иди сюда, в бизнес-класс. Прячься сюда, под это сиденье, сюда обычно ничего не ставят.
– Ты не в первый раз так летаешь?
– Ну, конечно, глупенький.
И мы бок о бок полетели в Париж. В полёте мы успели вместе сладко поспать. Когда Снежка открыла глаза, я сидел перед ней с украденной у уснувшего пассажира котлетой. Сюрприз! Снежка обрадовалась, и мы поделили её на двоих. Есть всё ещё хотелось. Тогда Снежка выползла из укрытия и вернулась с тушкой кальмара. Обожаю бизнес-класс!
ПАРИЖ
В Париже мы выбежали из самолёта, ещё до того, как начали выходить пассажиры. Была ночь, и мы решили переночевать в аэропорту. Аэропорт в Париже был похож на другие, где я был. Такой же большой и суетной. Даже ночью приходилось сновать между ног пассажиров и искать себе местечко. Но мы нашли. В дальнем углу под сидениями, где никого не было. Там мы со Снежкой уютно расположились. Совместный сон способствовал развитию нашей дружбы с первого взгляда. Мы становились всё ближе и ближе друг другу. Кажется, я начал больше понимать Анри и Её. Так хорошо иметь рядом кого-то близкого по духу. Того, кто идёт к той же цели, что и ты.
С утра мы решили доехать до Парижа на такси. Я ведь уже катался и знал, как это делается. Мы с моей подружкой Снежкой выбежали на стоянку, продвигаясь небольшими участками и прячась за колоннами. Дождавшись жёлтой машины, мы, мастерски прячась, как шпионы, запрыгнули в неё. Нам снова повезло, и пассажирка в красном берете и букетом пионов села рядом с водителем. Всю дорогу они болтали по-французски и слушали Эдит Пиаф. Мы подъехали к большому пятизвездочному отелю со львами у входа. Я галантно пропустил вперёд Снежку (так на меня действовал воздух Парижа) и выпрыгнул вслед за ней. И тут мы поняли, что пассажирка смотрит прямо на нас. Она была изящна и красива, француженка в лучшем понимании этого слова. Её пышные рыжие косы и раскосые глаза вызывали доверие. Она улыбалась, и её улыбка была мягкой как свежеиспеченный багет.
– Бонжур, котики! Я сразу заметила, что вы запрыгнули в такси. Пойдёмте за мной, я вас покормлю и устрою на работу!
Заинтригованные и обалдевшие с дороги, мы как крысы за дудочником, пошли за ней. Она провела нас через чёрный вход прямо к святая святых отеля – огромной кухне. Наша кухонька в Стамбуле была раз в сто, а то и в двести меньше этой. Это было огромное пространство, поделённое на зоны. Стрекотали вентиляторы, гудели вытяжки и другие приборы. Поднимался пар от огромных плит и пахло умопомрачительно вкусно. Вокруг было много-много людей, они все были заняты: что-то готовили, выкладывали, уносили и приносили. Я принюхался и сделал охотничью стойку. Снежка тоже еле сдерживалась. В аэропорту нам не удалось добыть еду, и мы были безумно голодны.
Наша француженка сочувственно посмотрела на нас и по очереди погладила по голове. Я заметил, что на Снежке её рука задержалась чуть дольше.
– Бедные вы мои котики, так долго терпели голод. Сейчас я вас буду кормить!
Она собрала перед собой всех работников кухни и представила им нас, котостранников.
– Эти храбрые создания прилетели к нам из Турции. Накормите их лучшими блюдами и оставьте при кухне. Я позабочусь о месте, где они будут спать.
– Хорошо, госпожа Надин!
– Всё будет сделано, мадам!
И нами занялись вплотную. Поставили фарфоровые миски и стали на пробу угощать лучшими блюдами от шефа. Луковый суп нам не понравился, лягушачьими лапками было приятно похрустеть и только. А вот рыба по-парижски и морской язык очень пришлись нам по вкусу!
Мы со Снежкой наелись до отвала и тогда нас отвели к чудесному замшевому диванчику голубого цвета. Он стоял в маленькой комнатке при кухне и так манил развалиться на нём.
– Ребята, это ваше спальное место! – сказала наш добрый ангел Надин. – Располагайтесь, а завтра я расскажу про вашу работу.
Котики обладают замечательной способностью спать в любое время суток. Мы – не исключение. Снежка уснула первая, а я следом за ней, вволю полюбовавшись изящным белым клубочком её тела.
Я проснулся первым и очень-очень рано. Было тихо, не гремела посуда и не было слышно и видно людей. Я легко спрыгнул с нашего диванчика и, следуя за первыми рассветными лучами, пошёл прямо к окну. Оно было высоко. Но я, как сын своего отца-бенгала, одним прыжком взял эту высоту. Я выглянул и обомлел. Вдалеке прорисовывался скелет Эйфелевой башни. Как костяк рыбы по-парижски, с которой мы вчера лихо расправились. Я сразу понял, что это тот самый символ Парижа. Мы с Ней рассматривали его как-то в журнале и мечтали, как прилетим в город любви. Как будем гулять по его улочкам и сидеть в буланжери. Она с кофе и круассаном, а я с мисочкой молока и сыром. И вот, я в Париже, но не с ней. И тут как-то всё разом на меня навалилось и до меня только сейчас дошло, как я с ней поступил. Должно быть, она так волнуется. Переживает, где я, что со мной? Я поступил, как ничтожество. Я бросил Её и сбежал. Я поступил даже не как мой отец. Тот хотя бы попрощался. Я должен как-то подать весточку, что со мной всё в порядке. Я, прищурившись, вглядывался в Эйфелеву башню, пока у меня не появился план.
К тому времени, как Снежка проснулась, я сидел рядом с ней и облизывал хвост.
– Привет, Соня! – усмехнулся я в усы.
– Я не Соня, я Снежка… – сонно ответила она и тоже стала облизываться. Помытые и свежие, мы были готовы встретить этот день и все его открытия.
И открытия не заставили себя долго ждать. Из-под дивана выглядывал чей-то любопытный нос. Это была огромная крыса, вернее даже целый месье Крыс, жирный, серый и усатый.
Когда я жил в краснодарском дворе, я охотился на мышей в подвале. Но таких огромных крыс я никогда не встречал. Этот грызун был мало того, что размером с кошку, так ещё и выглядел очень сильным и наглым. Мы долго смотрели друг на друга, но эта дуэль взглядов не могла длиться бесконечно.
Внезапно на серого гостя прыгнула Снежка. Оказывается, она тоже его давно приметила. Моя подружка и незваный гость образовали серо-белый клубок, который хрипел и катался по полу. Я решил, что пора положить этому конец и прыгнул на Крыса. Я пытался укусить и придушить его. Снежка мне активно помогала. Каким-то образом окровавленный грызун смог вырваться и исчезнуть под диваном. Вместо прощания он прошипел какие-то ругательства на французском и пообещал вернуться.
Вскоре на кухне появились люди. Недовольная пожилая уборщица стала мыть полы и строго смотреть на нас, как на виновников происшествия. Помощник повара накормил нас завтраком и погладил. Мы успели поесть и снова поспать, когда появилась Надин.
– Я узнала от уборщицы, что была кровь и клочки шерсти на полу. К вам приходили незваные гости?
И она рассказала нам о том, что Париж населён крысами в том же количестве, что и людьми. Они повсюду: в подвалах, метро, подземных катакомбах. С каждым годом они всё больше наглеют и уже не стесняются гулять по городу и воровать еду. Даже на лужайке у Эйфелевой башни можно увидеть серых воришек и попрошаек. Они крадут и выпрашивают еду у парижан и туристов. Крысы – уверенные в себе и бесстрашные. Антигерои Парижа, угрожающие его имиджу безопасного и красивого города.
– С ними нужно бороться, и вы, котики – наше главное оружие! Исторически сложилось, что крысы боятся котов. Вы должны защитить нашу кухню и прогнать крыс отсюда!
Я и Снежка были готовы сделать всё, что угодно для очаровательной Надин.
Мы только не готовы были к тому, что ночью месье Крыс навестил нас уже не один. С ним был его маленький крысиный полк. Около двадцати крыс и нас всего двое. Я почувствовал страх Снежки. Но я, бенгал, сын своего отца, ощутил прилив адреналина. Я прыгнул прям в центр этой крысиной толпы и встал на задние лапы. Затем я принялся шипеть и крутиться на месте. Когда крысы в страхе прижались к стеночке, я начал говорить:
– Бонжур, крысиная братия! Нас взяли на эту кухню, чтобы мы защищали её от вас! Больше вы не съедите ни крошки еды отсюда. Больше вы ничего не украдёте! Больше вы не придёте сюда и не оставите следы своего пребывания здесь!
Смелая Снежка прыгнула ко мне.
– Да, крысы, уходите! Мы сильнее вас, мы храбрее вас и это теперь наша территория!
Вышел тот самый месье Крыс. Неожиданно, он оказался дипломатично настроен.
– Уважаемые коты! Мы признаём вашу историческую власть над нами. Давайте заключим пакт о ненападении? Мы живём в подвальных посещениях. Все подземелья и катакомбы Парижа – наши. Если мы договоримся об определенном количестве еды, которую люди будут оставлять у мусорных баков, то мы согласны не преступать пределов кухни.
– Месье Крыс, я переговорю с нашей хозяйкой, и я надеюсь, придём к договорённости. А сейчас, я попрошу вас удалиться. Мы сообщим о решении завтра. Приходите с мирными целями завтра.
Серый кардинал кивнул и, молча удалился, уводя за собой войско.
На следующее утро Надин пришла в хорошем настроении и позвала нас со Снежкой на пикник у Эйфелевой башни. Она взяла с собой огромную плетённую корзину со всякими вкусностями. Было тепло и солнечно. Её рыжие волосы и наша шерсть красиво блестели при естественном мягком свете. Трава у башни была приятной и шелковистой. Пели птицы и летали бабочки. Наша француженка постелила плед и стала доставать еду из корзины. Там были сыр, колбаски, порезанный багет, икра и морепродукты.
Я рассказал ей о нашей договорённости с месье Крысом. Снежка всё это время просто лежала и мурчала. Надин гладила её и улыбалась.
– Да, я думаю, мы можем оставлять определенное количество еды у мусорных баков, если крысы перестанут нам досаждать. Спасибо, котики, за вашу смелость и переговоры с серой армией. Вы сделали то, что до вас никто не мог сделать. От всего сердца вас благодарю. Что я могу для вас сделать?
И я поведал ей свой план. Она выслушала меня и согласно кивнула.
***
Прошёл месяц. Я не знал, сработал ли мой план. Я по-прежнему жил на кухне, а Снежка переехала к Надин. Я был у них в гостях в милой французской квартирке с балкончиком. Наша француженка предлагала и мне перебраться к ней. Но я не мог. Я ждал.
Каждое утро я встречал рассвет на моём любимом окошке с видом на Эйфелеву башню. И вот однажды, в этом окне я увидел знакомый силуэт. Одним прыжком я спустился вниз и помчался к двери. В дверь заходила Она. Моя любимая и единственная. Моя хозяйка, без которой я просто жить не мог. Она схватила меня и прижала к себе. Я почувствовал солёные капли и стал облизывать Её лицо. Это были слёзы счастья, а не горя. Я понял это по вкусу и по тому, как Она улыбалась.
В соцсетях и новостях Она прочитала о коте, который прилетел в Париж и договорился с крысами. Она увидела фотографии у Эйфелевой башни со мной, Снежкой и Надин. Наша француженка давала героические интервью. Надин рассказывала о нас и наших подвигах. Кое-что она добавляла от себя, придумывала и преувеличивала. Но если это могло привести моего человека ко мне, то почему бы и нет? Ведь для этого нужен Интернет и СМИ, разве не так?
СТАМБУЛ
И мы вернулись в Стамбул. Моя хозяйка выпустила книгу, которая сделала Её богатой и популярной. Мы поселились в пентхаусе в европейской части города. Мы – это я, Она и Анри, её агент и по совместительству любимый муж. Я тоже очень известен. Та самая книга обо мне и моих приключениях. Краснодар-Париж-Стамбул. Мы часто приезжаем в Париж, где встречаемся с Надин и Снежкой. Две красивые и грациозные француженки живут в мире и согласии. Они тоже очень популярны.
А я? Я всё тот же. Я также люблю встречать рассвет и нежно будить мою хозяйку по утрам. У меня есть свой выход из пентхауса. Я сажусь на самой высокой крыше и смотрю на волны других крыш, плывущих прямо передо мной. Король мира, властелин Стамбула, красивый, в крупных пятнах кот, похожий на леопарда. Обычный дворовой кот из Краснодара.
