Kitobni o'qish: «Грани безумия»

Shrift:

* * *

Глава 1
Зеркало

Худощавый и скрюченный Павел Степанович в белоснежном халате оторвал взгляд от бумаг, постукивая остро заточенным карандашом по столу, а затем поправил скатившиеся очки, чтобы внимательно изучить сидящего напротив господина в дорогом костюме.

– Что ж, Игорь Леонидович, если я не могу вас переубедить… – после затянувшейся паузы заговорил он. – У меня связаны руки. Вы должны четко понимать, с чем вам придется столкнуться. Ваша жена больна. У нее множественные синдромы нарушения идентификации. Софья Алексеевна считает вас совершенно посторонним человеком, не узнает своего отражения в зеркале, убеждена, что ее тело подменили. Самое печальное, роль главного злодея во всем этом бреде занимаете вы. Повторюсь, забирать ее из больницы сейчас – не самое разумное решение.

– Павел Степанович, я прекрасно осознаю, в каком состоянии находится моя жена. Она здесь два года, никаких улучшений нет, – спокойным голосом ответил господин, в который раз сбрасывая раздражающий виброзвонок. – Ей пора вернуться домой. Соня не представляет угрозы для общества, проходит лечение добровольно. Мои юристы подготовили все необходимые документы. Моя жена неспособна самостоятельно принимать решения, суд признал ее недееспособной, с этого дня я официально являюсь ее опекуном. Решение принято: Софья продолжит лечение под вашим наблюдением, но находиться будет в комфортных для жизни условиях.

– Как скажете, – кивнул заведующий психиатрическим отделением, подписывая бумаги. – Нам необходимо провести с Софьей несколько тестов, перед тем как вы сможете ее забрать. Это займет пару часов.

– Разумеется, я приеду за ней вечером. Спасибо, доктор. – Мужчина в дорогом костюме пожал руку Павлу Степановичу, затем опустил глаза на золотые часы. – Прошу прощения, нужно идти. Работа. – Игорь Леонидович остановился возле двери, поворачиваясь к психиатру: – Совсем забыл, в последнее время к Соне заходит посетитель – Григорий, если я не ошибаюсь. Мне стоит волноваться?

– Григорий Макаров, – ответил Павел Степанович. – Он долгое время провел в стенах больницы, сейчас переведен на амбулаторное лечение. Насколько мне известно, Макаров помог Софье Алексеевне освоиться в больнице, за время лечения у них сложились приятельские отношения. По моему опыту, общение пациентов на разных стадиях принятия болезни оказывает благоприятное влияние, помогая им лучше понять и, что немаловажно, принять себя и свое состояние. Вам совершенно не о чем беспокоиться.

– Хорошо, еще раз спасибо. Приеду, как только освобожусь, – кивнул мужчина, покидая кабинет психиатра.

Доктор задумчиво убрал папку с бумагами в стол, закрыл ящик на ключ. Новикова Софья Алексеевна попала в больницу после ДТП с нарушениями идентификации. Синдром Фоли, интерметаморфоза, Капгра – и это только те, что удалось установить на данный момент. За два года терапии стойких улучшений добиться не удалось. Муж, успешный бизнесмен, навещал жену каждый день: привозная еда, VIP-палата, передовые лекарства, цветы, подарки. Статистически подобная забота – исключение из правил. Уход за психически больным – тяжелая ноша, требующая исключительного понимания и принятия. Как правило, супруг или супруга стыдятся болезни близкого человека, скрывают от друзей, коллег и родственников. Ложь, транслируемая обществу, постепенно начинает казаться правдой, интервалы между редкими посещениями со временем увеличиваются, а слова «должен заботиться» размываются, зачастую перерастая в ненависть и озлобленность. Здоровый человек сепарируется, продолжает жить, находит новые знакомства, увлечения. Больной в итоге остается наедине со своими внутренними демонами.

Павел Степанович Окунев отдал больше тридцати лет таким пациентам, по крупицам собирая каждую искалеченную жизнь. Он давно научился разбираться в людях, считывал эмоции, порывы. Игорь Леонидович – ярко выраженный флегматик: сильный, уравновешенный, терпеливый, хладнокровный. Инертный тип нервной системы. За состояние Софьи за пределами госпиталя беспокоиться не придется, супруг сможет организовать необходимый уход. Пациентка вменяема – за исключением бредоподобных идей с изменением идентификации, – хорошо идет на контакт, не проявляет агрессии или девиантного поведения. Родные стены, забота близких, старые знакомые действительно могут оказаться полезны для терапии. Но Павел Степанович не был уверен, что поступил верно, подписав бумаги. Соня обвиняла в «своей подмене» мужа, что из уст больного звучит закономерно и редко берется во внимание, но в их случае чрезмерная опека супруга, в романтических произведениях представляющаяся как «любовь», и правда больше напоминала зацикленность. Богатый московский бизнесмен и провинциальная девочка – клише красивых сказок. Реальность обстоит иначе. Какие отношения связывали супругов до болезни, психиатр мог только предполагать. Зигмунд Фрейд писал: «двойники являются следствием подавления в бессознательном недопустимых эмоций, испытываемых по отношению к любимому человеку», а значит, муж, сам того не подозревая, может оказаться причиной развившейся патологии. Постоянный контакт с источником в таком случае усугубит заболевание и может вызвать агрессивное поведение.

Юристы успешного бизнесмена предусмотрели все варианты, не оставив выбора. Единственная лазейка откроется, если Софья сама предпочтет остаться в госпитале, что, учитывая желания девушки, крайне маловероятно. Учреждения закрытого типа, где еда, прогулки и сон по расписанию, для пациентов сравнимы с тюрьмами строгого режима. Новикова не исключение. Несмотря на то что больная не признает своего супруга, это шанс выйти из больницы. На радостях человек редко берет во внимание негативные последствия. И все же Софья Алексеевна хорошо отдает отчет своим действиям и, в отличие от большинства подопечных, в состоянии трезво воспринимать информацию. Стоит с ней поговорить, но после планового обхода пациентов. Доктор закрыл двери своего кабинета, направляясь со стопкой историй болезней в женское отделение.

– Павел Степанович, – молоденькая, миловидная блондинка взволнованно вскочила с больничной койки, стоило психиатру зайти в ее палату. – Мой муж приехал?

– Муж? – снисходительно улыбнулся доктор, наблюдая, как девушка запихивает разрисованную кружку в заполненный чемодан, с усилием закрывая замок. – Софья Алексеевна, вы меня обманываете. Только вчера вы называли этого человека самозванцем, утверждали, что не знаете, кто он такой. Не нужно притворства, документы о вашей выписке уже подписаны, Игорь Леонидович обещал приехать, как только освободится. Я здесь, чтобы поговорить с вами, и не стану скрывать, попытаться переубедить.

– Значит, без притворства. – Соня отложила сборы, присаживаясь на край кровати. – Павел Степанович, я хочу выйти отсюда, и, если для этого нужно называть этого человека мужем, пусть так. Вы сами сказали, документы подписаны. Если думаете, что сможете уговорить меня задержаться в этих четырех стенах еще хотя бы на день, ничего не выйдет. Я хочу домой!

– Домой? – переспросил психиатр, доставая из кармана зеркало. – Софья, кого вы видите в отражении? Опишите себя.

– Для чего это? Все уже решено! – разозлилась девушка, демонстративно отворачивая голову. – Я еду домой!

– Давайте будем считать это последним тестом за время вашего пребывания в госпитале. В последний раз. – Психиатр настойчиво протянул зеркало, а затем, чтобы приободрить, положил руку на плечо девушки. – Сонечка, кого вы видите в отражении?

– Девушку, – нехотя ответила она. – Темные волосы, стрижка каре. Черты заостренные, высокие скулы и красивый нос. Глаза карие, родинка над губой. Это я, настоящая я.

– Тогда кто это? – Окунев неторопливо протянул фотографию молодой пары, указывая на блондинку в белоснежном свадебном платье. – Голубоглазая, светлые вьющиеся волосы, мягкие черты лица. Веснушки на носу. Рядом с Игорем Леонидовичем – красивая, милая девушка в свадебном платье. Его жена. Софья Алексеевна Новикова.

– Я знаю, что вы считаете, что эта блондинка на фотографии – я, но это не так. Вернее, это ее тело, но я не Соня! Меня зовут Лапина Яна Андреевна. Я – архитектор, а мой настоящий муж – педиатр. По какой-то причине я заперта в этом теле. Может быть, нас с этой девушкой поменяли местами, неудачный эксперимент или проклятье. Я не знаю, как это объяснить, и понимаю, что мои слова кажутся вам бредом. Но я не чокнутая, мне здесь не место. Павел Степанович, для чего все это? Мы повторяем одно и то же сотни раз.

– Затем, что домой сегодня поедет не архитектор Яна, а Софья Алексеевна Новикова, вместе со своим законным мужем, – ответил врач. – Здесь не санаторий, да, вы устали видеть одни и те же лица, жить по расписанию, и, должно быть, я давно утомил вас своими разговорами. Но здесь вы можете быть той, кем ваш разум принимает вас в данный момент. В доме мужа у вас не будет такой возможности. Там ждут Соню, Яне там нет места. Дайте нам чуть больше времени, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам помочь.

Дверь в палату распахнулась, обнажая в проеме огромный букет белоснежных роз. Новиков, в сопровождении молодого санитара, прошел в палату, протягивая цветы жене.

– Получилось освободиться раньше, чем я рассчитывал, – сдержанно улыбнулся бизнесмен, склонив набок голову. – Вы уже закончили? Мы с женой можем ехать домой?

– Да, Игорь Леонидович, закончили. Софья Алексеевна, вам есть что сказать? – уточнил Окунев, изучающе смотря на свою подопечную.

– Да, Павел Степанович, есть. Я знаю, что вы хотите помочь, вы хороший доктор, но времени у вас было достаточно. Медицина здесь бессильна. Дальше мы сами, – ответила девушка, переводя взгляд на статного и совершенно чужого мужчину. – Забери меня домой. Пожалуйста.

Соня попыталась поднять чемодан, но Новиков жестом остановил жену, подзывая санитара.

– Пожалуйста, отнесите вещи в машину, – сказал он, протягивая стодолларовую купюру. Молодой, крепкий парнишка радостно потянулся за деньгами, но, увидев взгляд начальника, убрал руку, раздосадованно раздувая ноздри.

– Игорь Леонидович, сотрудники нашего госпиталя – уважаемые люди, которые с полной отдачей выполняют свою работу. На подработку грузчиками они не нанимались.

– Разумеется, прошу прощения, – с тем же спокойствием ответил Новиков, забирая чемодан жены. – Мы можем идти?

– Да, я выписал вам рецепты на препараты и рекомендации. Я всегда на связи, можете звонить мне в любое время, – ответил Окунев. – Прием во вторник. Доброго пути.

– Благодарю. – Мужчина в дорогом костюме пожал руку доктора и вместе с женой покинул палату.

– Павел Степанович, мне не сложно было отнести сумки, – фыркнул санитар. – Особенно за деньги.

– Пока человек сам не научится уважать свой труд, окружающие не смогут ценить его по достоинству. Подумайте над моими словами на досуге.

Глава 2
Симба

Рублево-Успенское шоссе. Поселок закрытого типа с высокими, трехметровыми заборами, за которыми не видно роскошных домов площадью от пятисот квадратных метров. В таком месте мечтает жить практически каждый обладатель небольшой хрущевки. Изящный ландшафтный дизайн, широкие, вылизанные до блеска дороги, пешеходные и велосипедные зоны, прогулочная аллея с резными скамейками и высаженными по обе стороны голубыми елями, подстриженные под копирку декоративные кустарники, несвойственные центральной полосе России, ровная до миллиметра трава. Эффектно, не поспоришь, но неестественно. На улицах пусто: ни гуляющих мамочек с колясками, ни торопящихся прохожих, даже детская площадка с разнообразием каруселей и горок, которой мог бы позавидовать небольшой парк детских развлечений, пустует за ненадобностью. Красивая реклама с билборда, не имеющая никакого отношения к реальной жизни.

Яна поежилась, закутываясь в серый худи. Павел Степанович был прав, это не ее дом. Все чужое, незнакомое. Стоило прислушаться к словам психиатра… Но нет! Прежде возможности выйти из госпиталя не было, и она не могла себе позволить упустить такой шанс. Со всем остальным разберется по мере поступления, не в первый раз вылезать из всевозможных передряг.

Два года назад она очнулась в больнице с травмами различной степени тяжести. ДТП, так сказали врачи, когда она пришла в себя. Последнее, что Яна запомнила: дорога, свет встречных фар и резкий удар. Скорее всего, не справилась с управлением, вылетела на встречку. Вождение никогда не было ее сильной стороной. Не самое удачное стечение обстоятельств, но главное – осталась жива, что при данных исходниках уже большое везение. Все изменилось, когда появился он – Новиков. Молодой, успешный бизнесмен, не первый год входящий в списки Forbes. Девушка узнала его, как только он зашел в палату, отчего-то зажимаясь в матрас. Она точно видела миллиардера прежде, но публичным человеком Игорь Леонидович не был, круг общения, положение в обществе, работа у них разные. Они не были знакомы, не встречались прежде, значит, единственная возможность столкновения – дорога. Он второй участник ДТП и, раз пришел с огромным букетом, – виновник. Каково было удивление, когда этот миллиардер назвал ее чужим именем, представился мужем. Пранк. Да, по-другому быть просто не могло! Тяжелое физическое состояние и затуманенность разума не позволили собрать полной картины, принимая наиболее разумный вариант. Решив, что объявившийся бизнесмен – это всего лишь актер, которого нанял Богдан с друзьями, девушка смогла заснуть.

Осознание, что все не так просто, пришло на второй день, когда, открывая глаза, она увидела, что в соседнем кресле спал «нанятый актер», а законный муж так и не появился. Новиков не уходил из палаты всю ночь. Неудачная шутка затянулась. Пришлось выключить эмоции и брать себя в руки, трезво оценивать ситуацию. Длинные, белоснежные волосы до пояса никак не состыковывались с темненьким каре, с которым еще вчера она покоряла мир архитектуры. Проверка на накладные пряди или парик не увенчалась успехом. Натуральный волос, эта голова не красилась ни разу в жизни. Следующими под доскональное наблюдение попала увеличившаяся на пару размеров грудь. Яна никогда бы в жизни не решилась на подобную операцию, несмотря на свою невыдающуюся единичку. И все же, шрамов не было, да и на ощупь обычные молочные железы, без очевидных признаков пластики. Фигура, рост, голос – все отличалось. Это была не она, вернее, не ее, а совершенно чужое тело куклы Барби, и только смотря на свое отражение в зеркале, она все еще видела себя настоящую – худощавую, невысокую брюнетку с каре.

Открытие вылилось в истерический срыв. Яна пыталась связаться с Богданом, сбежала из больницы со сломанной ногой, едва не попав в аварию во второй раз, творила бог знает что, пытаясь доказать врачам, что ее похитили и удерживают силой. Несмотря на неадекватное поведение, Новиков относился к ней с ангельским пониманием и терпением, что только усиливало в девушке паническую тревогу. В психиатрический госпиталь она должна была попасть на принудительное лечение после того, как выпила горсть таблеток. Тогда она решила, что это поможет ей проснуться и вернуть все на свои места. «Муж» уладил и здесь, оформив бумаги как добровольный визит. Если бы не этот немаловажный факт, после попытки самоубийства сидеть в психушке пришлось бы куда дольше.

Таким образом, из Яны девушка превратилась в психически больную Софью Алексеевну с диагнозом расстройства идентификации и сейчас ехала в дом вместе с мужчиной, который за два проведенных рядом года так и не перестал вызывать панический, сковывающий страх.

– Сонь, мы приехали, узнаешь? – Игорь задел за руку, выдергивая из мыслей. – Наш дом.

Девушка повернулась к окну, смотря на белый забор с электрическими воротами серого цвета. Машина неторопливо заехала на участок, открывая взгляду массивный квадратный особняк в стиле хай-тек с прямыми, четко выверенными линиями. К удивлению, здесь не было напускной вычурности. Зеленый газон, мангальная зона с уютной садовой мебелью и крытый вольер, обустроенный под выгул небольшого хищного животного.

– Все хорошо? – уточнил Новиков, поглаживая ее пальцы. Яна неосознанно выдернула ладонь, сильнее вжимаясь в заднее сиденье. – Кем бы ты себя ни считала, это твой дом. Здесь тебе нечего бояться.

– Может, мы вернемся в больницу? – выдала девушка, пытаясь совладать с нарастающим чувством тревоги. – Кажется, я не готова. Это была ошибка.

– Хорошо, – спокойно ответил мужчина, когда машина заехала в гараж. – Если ты решишь, завтра мы вернемся в больницу. Но для начала посмотришь комнату, которую для тебя подготовили, и поздороваешься со своим котом. Он тебя заждался.

– Значит, мы будем спать в разных кроватях? – все еще настороженно поинтересовалась она.

– Тебя два года не было дома, и ты до сих пор считаешь меня чужим. Я предположил, что так тебе будет комфортнее. – Игорь вышел из машины, открывая перед ней дверь. – К тому же это требование твоего лечащего врача.

– Спасибо, – ответила Яна и замерла. Позади мужчины стояла небольшая рысь красновато-коричневого цвета с черными кисточками на ушах. – Это?..

– Симба, – улыбнулся мужчина, без опаски почесывая хищника за ушком. – Твой кот.

– По-твоему, это кот? – Яна попятилась назад, пытаясь забраться обратно в машину, но мужчина уже успел захлопнуть дверь, не оставляя шанса. – Это самая настоящая рысь! Не зря говорят, что у богатых свои причуды. Чем вы его кормите?

– Сырым мясом, – сдержанно рассмеялся Игорь. – Это каракал. Но в чем-то ты права, эту породу действительно долгое время относили к рысям из-за внешнего сходства. Сейчас каракалов признали отдельным родом из-за генетических особенностей. Ты не помнишь, как сама мне это рассказывала, уговаривая завести котенка?

– Нет, я собак больше люблю, – выдавила она, наблюдая за хищником.

– Что ж, на поводке с ним тоже можно гулять, команды он знает, да и охота на зайцев – его любимое занятие. Чем тебе не собака? Не бойся его, погладь. Это самый обычный кот. Ты его из бутылочки кормила, когда он был маленький.

– Если он меня съест, виноват будешь ты. – Яна нерешительно протянула ладонь, попытавшись дотронуться. Кот увернулся и настороженно понюхал руку хозяйки, оскалив острые клыки. – Ой!

– Симба, что с тобой такое?! А ну брысь, – пригрозил мужчина. – Не знаю, что на него нашло. Все это время он не отходил от твоих вещей. Обычно он очень ласковый, первый раз вижу агрессию с его стороны.

– Если ты хочешь, чтобы я осталась, держи этого зверя подальше от меня. Договорились?

– Как скажешь. Пойдем, провожу в твою комнату.

Спальня в пятьдесят квадратов с собственной ванной и барной стойкой больше походила на просторную студию. Девушка была уверена, что жила в такой до всей этой неразберихи. Да. У нее точно была похожая квартира, съемная, небольшая уютная однушка в спальном районе Подмосковья, только меньше на треть. Если предположить, что они с Софьей обменялись телами, то, возможно, она все еще живет в этой самой квартире на Можайском шоссе. Нет, маловероятно. Кто захочет менять сытую жизнь жены олигарха на серые будни обычного архитектора на съемной квартире? Если бы Соня могла, то давно бы объявилась на пороге мужа. Значит, такой возможности не представилось, по десятку возможных причин. Одна из них – психушка.

– Соня, – выдернул ее из мыслей Новиков и представил полноватую женщину средних лет с копной кудряшек на голове. – Юлиана Вульфовна, сиделка. У нее высшее медицинское образование и большой опыт работы. Она будет за тобой приглядывать. Если что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться к ней.

– Добрый вечер, Софья Алексеевна, можете называть меня просто Юлиана, – улыбнулась женщина, во избежание нежелательной реакции стараясь держать допустимую дистанцию.

– Сиделка? Запрешь меня под замок, как в психушке? – Девушка непонимающе вздернула головой, испепеляющим взглядом прожигая олигарха. – Зачем тогда забрал меня из больницы? Я думала, что ты хочешь помочь!

– Софья Алексеевна, вы находитесь на амбулаторном лечении, – попыталась объяснить Юлиана Вульфовна. Мужчина жестом прервал женщину, давая понять, что поговорит с женой сам.

– Дом, сад в твоем распоряжении. Здесь есть бассейн, тренажерный зал, небольшой кинотеатр. Никто не станет ограничивать тебя в перемещении по дому, но покидать территорию без сопровождения ты пока не можешь. Это условие Окунева, ведь ты все еще находишься под его наблюдением. – Мужчина подошел к жене и пропустил прядь ее волнистых волос через пальцы. – Сейчас ты расстроена и злишься. Понимаю, ты ожидала не этого. Но я действительно хочу помочь тебе выздороветь.

– Ты ни разу не задавался вопросом, может быть, дело не в том, что я больна? Два года ты держал меня в психушке, это не помогло. Игорь, я не сумасшедшая! Если ты действительно хочешь вернуть свою жену, выслушай меня уже наконец! Я не Соня! Меня зовут Лапина Яна Андреевна. Мне двадцать семь. Найди эту девушку, ты сам все поймешь. Ну, у тебя же есть деньги, связи. Что тебе стоит?

– По адресу, который ты назвала в прошлый раз, никогда не проживала девушка с таким именем. Лапиной Яны Андреевны не существует, – отрезал супруг, вводя в ступор. – Я проверил, как только ты заговорила об этом. Хотел убедиться, допуская самое невероятное развитие событий. Прости, что не забрал тебя раньше, видя, что терапия не помогает. Павел Степанович может быть очень убедителен. Сейчас ты дома. Мы со всем справимся, найдем лучших специалистов. Отдыхай, а мне еще нужно отъехать по делам. Ужин принесут тебе в комнату.

Яна растерянно опустилась на кровать, смотря на закрывающуюся вслед за мужем дубовую дверь. Ерунда! Этого не может быть! Девушка знала, кто она такая, могла пересказать свою прежнюю жизнь. У нее не настолько хорошая фантазия, все это не могло быть вымыслом. Значит, Игорь врет. Зачем, вопрос другой.

За два года она так и не смогла разгадать намерения излишне заботливого супруга. Новиков, с виду обычный мужчина сорока лет, мало чем выделялся из основной серой массы. Среднего роста, телосложения, русые волосы, ничем не примечательные черты лица. Если бы не состояние, исчисляемое миллиардами, вряд ли Софья, миловидная блондинка с ангельским лицом и отточенной до совершенства фигурой, посмотрела бы в его сторону. Да, деньги решают все! Дорогой костюм, часы, ботинки создают совершенно другой антураж, превращая среднестатистического человека, без выдающихся данных, в самого завидного жениха и альфа-самца. Масла в огонь подливали женские журналы, с периодичной регулярностью выставляющие олигарха на первые места рейтингов желанных красавчиков. Все это добавляло популярности Новикову, и без того пользующемуся благосклонностью представительниц прекрасного пола. Яна сама смогла убедиться в этом еще в больнице, получив под видом подарка от мужа коробку с завядшей розой, покрытой опарышами. Ее хотели добить, посылая в больницу различные неприглядные сувениры, способные травмировать неустойчивую психику. Еще повезло, что до ее рук дошла только красивая белая коробка с черным бантом, после этого Павел Степанович пресек повторение подобных инцидентов, запретив доставлять какие-либо посылки с курьерами. И несмотря на все это, за два года, которые она провела в госпитале, Игорь не был замечен с другими женщинами, ежедневно навещал жену, с терпимостью принимая все заскоки. Сказка! В жизни такое встречается один раз на миллион, и точно не в отношениях провинциальной девочки с милой мордашкой и московского олигарха.

Вопрос напрашивался сам: почему успешный бизнесмен, не обделенный женским вниманием, все это время оставался с умалишенной женой? Психиатр убеждал ее остаться и, возможно, не без причины. Сейчас Яна заперта в золотой клетке с бассейном и тренажерным залом, наедине с человеком, который считает себя ее мужем. Что, если Соня чувствовала себя так же и не могла уйти по своей воле? Что, если ей действительно удалось найти способ обменяться телами? Невероятная теория, сродни фантастике, но это бы объяснило, почему она до сих пор не объявилась. Нет! Играть по непонятным правилам больше нельзя, она должна со всем разобраться. Несмотря на привлекательную перспективу остаться женой олигарха, Яна хотела вернуть свою обычную, серую жизнь. Ходить на работу, копить деньги на долгожданный отпуск и, главное, вновь встретиться с Богданом, которого все девчонки и без антуража шикарной жизни считали красавчиком.

Спасибо Новикову, что забрал ее из психушки, дело оставалось за малым – сбежать из дома с трехметровым забором… Из своей работы она прекрасно знала, лазейки есть везде, оставалось найти подходящий вариант.

– А ты что тут делаешь?! – испуганно произнесла Яна, только сейчас заметив Симбу, уткнувшегося в старый, потрепанный плед, который явно не вписывался в интерьер. – Проскочил, когда я с твоим хозяином разговаривала? – Кот вальяжно потянулся, уставившись хищными глазищами. – Только не ешь меня, договорились? – Она сделала шаг навстречу, но животное зашипело, демонстрируя острые зубы. – Скучаешь по Соне? Ты знаешь, что я не она. Животные это чувствуют. Жаль только, что ты не человек, может, помог бы выбраться отсюда.

Симба деловито перепрыгнул с кресла на подоконник и, уставившись в окно, смешно мяукнул – звук больше напоминал чириканье.

– А знаешь, ты прав, – хмыкнула девушка, все еще с опаской подходя ближе. – Здесь можно спуститься с помощью водостока. – Она проверила окно, расплываясь в улыбке. – Открывается. Похоже, в этом доме никто не в курсе, зачем на окнах в психушке ставят решетки. Может, еще поможешь? Нужно отвлечь охранников у ворот. Не зря Игорь поставил тебе целый вольер, ведь если ты будешь свободно расхаживать по территории, напугаешь соседей. Думаю, в обязанности караула входит следить за огромным каракалом. Пока они будут тебя ловить, я смогу сбежать. Как тебе план?

Кот без особого энтузиазма фыркнул, потягиваясь во всю свою длину.

– Не нравится и не нравится. – Яна высунула язык, открывая раму. – Тебя не спрашивали. Прыгай давай, тут не так высоко, особенно для такого большого кота. Тебя в честь короля льва назвали, вот и соответствуй! Ну же. Гулять!

Яна легонько подтолкнула каракала, заставляя спрыгнуть со второго этажа. Симба без особых усилий приземлился на лапы, недовольно поднимая морду на незваную гостью, внешне так похожую на его хозяйку, и направился к вольеру.

– Глупый кот! – проворчала она, разочарованно смотря на не оправдавшего надежд короля. Яна заметила на тумбочке лазерную указку, направляя луч на лужайку. Хищник тут же приметил ярко-красное светящееся пятно, прыгнул на него всеми четырьмя лапами. – Умница, Симба, играть.

Девушка лазером довела разыгравшегося каракала до будки с охраной, отвлекая мужичков в форме от прямых обязанностей.

– Пора, – выдохнула она, а затем спустилась по водосточной трубе, захватив лазерную указку с собой. – Проще, чем я думала!