Kitobni o'qish: «Жемчужина»
Море – лазурное, тёплое, ласковое – нежно гладило волнами берег. Миллиарды песчинок по воле стихии то подымались со дна, кружась в весёлом танце, то вновь оседали. Могучее Море превращает в песок все, что оказывается в его власти…
Маленькая Песчинка, влекомая ритмом Моря, была вполне довольна своей беззаботной жизнью. Однако размеренный её распорядок иногда вызывал скуку. Поэтому она особенно любила моменты, когда волны выносили её на берег. Там, согреваемая жаркими лучами солнца, она могла видеть бескрайнее голубое небо с причудливым рисунком облаков, слышать необычные для морского жителя звуки: пение птиц, шум ветра, шелест листвы. А по ночам, завороженно глядя на звёздное небо, она думала:
– Ах, как прекрасны звезды! Как бы мне хотелось быть хоть немного похожей на них, вызывать восхищение и восторг!
Утренний прилив вновь подхватывал малютку и уносил вместе с другими песчинками в бескрайние морские дали, возвращая в привычный ритм жизни.
Однажды Маленькую Песчинку занесло в раковину Устрицы. Там было тихо, чисто и темно. Стены раковины, покрытые изнутри слоем блестящего перламутра, загадочно мерцали. Хозяйка встретила малютку весьма радушно:
– Ты такая милая! Оставайся со мной – я буду любить и беречь тебя, ты станешь моим сокровищем. Посмотри на мой роскошный дом, разве можно представить себе что-то лучшее?
Маленькая Песчинка была очарована ласковым приемом и изысканным интерьером.
– Что ж, пожалуй, останусь ненадолго… – подумала она.
Устрица стала нежно опекать свою гостью: она заботилась о чистоте жилища, тщательно отфильтровывая морскую воду внутри него от осадка и грязи, надёжно защищала её, плотно смыкая створки раковины при малейшей опасности. Но больше всего ей нравилось наряжать малютку.
– Ты маленькая и милая, но края у тебя острые, а у меня такое нежное тельце. Ты меня колешь! Давай-ка мы тебя укутаем…
Слой за слоем постепенно надевала она на неё перламутровые одежды, и вскоре Маленькая Песчинка превратилась в Маленькую Жемчужину.
– Ты так прекрасна, дитя моё! – говорила Устрица, нежно обнимая свою любимицу.
Время от времени Устрица приоткрывала створки своего жилища, и Маленькая Жемчужина могла видеть бескрайние морские дали – кусочек своей прошлой жизни. Она вспоминала ночи, проведённые на пляже, звёздное небо и немного грустила о тех прекрасных временах.
Шли годы. Устрица щедро одаривала свою гостью все новыми перламутровыми нарядами, слой за слоем. Маленькая Жемчужина росла и хорошела.
Размеренный ход жизни нарушили ловцы жемчуга – они приплыли на больших лодках, в них же стали сгружать поднятые со дна раковины. Как ни старалась Устрица удержать закрытым своё убежище, противостоять острому ножу было бесполезно. Седой хмурый старик привычным движением разломил твёрдые, как камень, створки и извлёк Маленькую Жемчужину. Он уже хотел бросить её в корзинку к другим таким же, но вдруг остановился. Рыбак долго и пристально разглядывал лежащую на ладони драгоценность, затем взял двумя пальцами и, откинувшись, снова стал рассматривать, приподняв повыше.
– Повезло так повезло! За эту малютку я получу больше, чем за весь улов! – с этими словами он спрятал Маленькую Жемчужину в карман. Осколки раковины были выброшены за борт.
Скупщик-ювелир, не торгуясь, щедро заплатил ловцу жемчуга. Маленькую Жемчужину он поместил отдельно от всех остальных в огромный сейф, предварительно бережно уложив в бархатный мешочек. Малютке было грустно находится тут в полном одиночестве и темноте. Она тосковала об Устрице, о Mоре, о своей прошлой жизни. Изредка старый ювелир доставал Маленькую Жемчужину и, вооружившись лупой, внимательно и подолгу рассматривал.
– Да ты, крошка, само совершенство! Цвет, форма, размер – настоящее сокровище! – бормотал он еле слышно. – Слишком хороша, я бы даже сказал, прекрасна… Так и назову тебя – Прекрасная Жемчужина. Таких бы, как ты, еще пару десятков…
Затем он снова запирал Прекрасную Жемчужину в сейф, и она оставалась в темноте и одиночестве.
Однажды старик снова извлёк ее из сейфа и уже не спешил вернуть обратно. Он положил её на кусок чёрного бархата на столе рядом с горстью других жемчужин, похожих на неё как две капли воды.
– Смотри-ка, будто звезды на небе! – удивился он и принялся за работу.
К утру великолепное жемчужное ожерелье было готово и упаковано в бархатный футляр. Это был свадебный подарок хорошенькой невесте в день пышной церемонии бракосочетания. Мерцающие жемчужины как нельзя лучше дополняли её прелестный образ. Обнимая нежную шею девушки, они чувствовали взволнованное частое биение её сердца.
– Как она прекрасна! Просто восхитительна! – шептались гости, глядя на новобрачную, пристально рассматривая каждую деталь ее туалета.
Жемчужное ожерелье вызвало особое внимание.
– Какая роскошь! Должно быть, эта драгоценность стоит целого состояния!
Прекрасная Жемчужина поначалу была несколько смущена, но затем подумала:
– Мною любуются и восхищаются, это приятно....
Торжество длилось недолго, по его окончании ожерелье, а с ним и Прекрасная Жемчужина, вновь оказались в сейфе, больше похожем на пещеру Али-бабы. Тут хранилось огромное количество дорогих украшений: серьги, кольца, ожерелья с рубинами, изумрудами, сапфирами. Соседство было лестным, но от этого малютка не становилась счастливей. Находится целыми днями взаперти, пусть даже в окружении роскоши, – безрадостное занятие, тем более что в этом респектабельном обществе царили свои законы: "жильцы" бесконечно оспаривали право считаться "самым дорогим" и "самым красивым", отпуская в адрес друг друга едкие замечания, громко ссорились. Лишь изредка раздавался металлический звук отмыкающегося замка, сейф с шумом открывался и что-то из ювелирных украшений извлекалось наружу. Время от времени выбор падал на жемчужное ожерелье, и тогда Прекрасная Жемчужина попадала в мир красоты и шарма, где царили изысканные наряды, дорогие духи и роскошные украшения.
Театры, выставки, светские рауты – где бы ни появлялась счастливая обладательница жемчужного ожерелья, везде она слышала восхищенные комплименты.
Жемчужины в ожерелье были очень похожи друг на друга, ведь ювелир тщательно подбирал их по цвету и размеру, тем не менее каждая из них именно себя считала самой красивой. Они постоянно спорили об этом, ссорились и толкались. Однажды во время спектакля в театре они так расшумелись, устроили такую толкотню, что нитка не выдержала и лопнула. Блестящие бусины рассыпались в разные стороны. Прекрасная Жемчужина отскочила дальше всех остальных и закатилась за ножку кресла. По окончании спектакля, когда был включён свет и служащие театра обшаривали пространство между рядами в поисках бусин, Прекрасная Жемчужина так и не была обнаружена. Она осталась лежать в пыли и темноте, всеми забытая. Отсюда ей были слышны лишь звуки оркестра, пение артистов во время спектаклей и репетиций, глухие шаги приходящих и уходящих зрителей. После шумных ссор с себе подобными и суеты светской жизни она чувствовала себя спокойно и хорошо.
Прошло много дней. Как-то раз одна из служащих, занимающихся уборкой в зрительном зале, привела с собой маленькую дочурку. Курчавая, кареглазая, шустрая малышка светилась от счастья: она любила, когда мама брала её с собой на работу. Девочка деловито рассадила в кресла свои незамысловатые игрушки.
– Тише, дети, не шумите! В театре нельзя шуметь! Сейчас красивые тети и громкие дяди будут петь, а вы не забудьте им хлопать, они это любят.
Девчушка поднялась на сцену и запела тонко и протяжно:
– У любви как у пташки крылья,
Её никак нельзя поймать…
Закончив петь, девочка чинно поклонилась по сторонам и сбежала вниз к своим игрушкам.
– Ну как вам? Понравилось?
В этот момент раздался голос мамы:
– Собирайся, уже пора…
– Да, мамочка, бегу! – крикнула Девочка.
Она вскочила, побежала, но вдруг споткнулась и упала, больно ударившись коленом и локтем. Малышка хотела заплакать от обиды и боли, но вдруг замерла: прямо перед ней за ножкой кресла блеснула Прекрасная Жемчужина.
– Ой, бусинка… какая милая! – осторожно подняв находку, девочка восторженно рассматривала её.
– Ну где ты там? – снова нетерпеливо позвала мама.
– Мамочка, посмотри, какая милая бусинка! – забыв про боль, малышка подбежала к матери.
Ласково погладив курчавую головку дочери, женщина устало направилась к выходу, увлекая ее за собой.
– Пойдем, детка, уже поздно…
Девочка ни на секунду не расставалась с Милой Бусинкой (так теперь стала зваться Маленькая Жемчужина). Она то украшала ею свои пышные кудрявые волосы, то цепляла в виде броши на свои простенькие ситцевые платьица, то носила в виде кулона на нитке на тонкой шейке или на запястье. Вечером, засыпая, она крепко сжимала свою любимицу в кулачке, а утром, едва проснувшись, судорожно искала в складах простыней выпавшее ночью сокровище.
Прикосновения нежных детских ладошек, их тепло нравились Милой Бусинке. И Девочку она тоже полюбила. Однако изредка она все же с сожалением вспоминала времена своей славы, когда блистала в высшем обществе в окружении роскошных соседей.
Как-то раз Девочка вместе с друзьями отправилась на побережье. Целый день дети резвились на пляже, купались, прыгали на волнах. Девочка хохотала и дурачилась вместе со всеми, и в пылу веселья не заметила, как Милая Бусинка соскользнула с ее запястья и скрылась в пучине волн Могучего Моря. Когда потеря была обнаружена, девочка расплакалась.
– Милая Бусинка, где ты? – отчаянно кричала Девочка, время от времени всхлипывая и размазывая по лицу слёзы.
Тем временем Милая Бусинка оказалась во власти стихии. Волны подхватили её и понесли неведомо куда, бросая на камни, ударяя о песчаное дно, откалывая слой за слоем перламутровые одежды до тех пор, пока не превратили её вновь в Маленькую Песчинку. Могучее Море превращает в песок все, что оказывается в его власти…
Маленькая Песчинка вернулась туда, откуда начинала свой тернистый путь. Как и прежде вместе с миллиардами других песчинок её то выносило на берег, то снова уносило в морские глубины. Она ничуть не жалела об утраченном великолепии. На душе её было спокойно, ведь теперь она никому не принадлежала, не была предметом гордости или причиной зависти, не была объектом обожания, украшая собой чью-то жизнь. Ей не нужно было с кем-то соперничать или кому-то что-то доказывать в попытке завоевать любовь и уважение. Она вновь стала сама собой, обрела свободу, и от этого была счастлива.
