Моя русская жизнь. Воспоминания великосветской дамы. 1870-1918

Я люблю русскую аристократию, но во многом из-за предвзятой точки зрения. Как-то так сложилось, но я читала в основном книги, написанные эмигрантами и "бывшими" или слезные воспоминания о нищенской жизни Лидии Чарской. Если судить по ним, то жилось при советам потомкам князей и графов очень тяжело: я говорю не о терроре как таковом, а просто о бытовых реалиях того времени, вроде устройства на работу, зарплаты или продовольственных карточек. Обычно мир бывшей аристократии глазами этой же бывшей аристократии видится островком утонченности, разума, порядка и человечности в хаосе победившей революции, чей звериный оскал чуется в каждом взгляде, в каждом слове; а смерть уже ждет на пороге.

Сказать, что эта книга немного опустила меня с небес на землю - это значит ничего не сказать. Госпожа Барятинская, княгиня, жена князя, приближенного к императору; можно сказать, это рассказ из первых рук, как виделся мир из окон Зимнего на кануне тех страшных событий. Она не политик, не общественный деятель, она обычная женщина своего круга и своего времени - тем интересней ее читать. Конечно, судить по одной даме по всему обществу - это, как минимум, предвзято, но все же хотя бы представить настроения того времени все же можно. А настроения интересные и неожиданные.

Во-первых, император не просто бог и царь, а нечто больше. Такого пиетита перед монаршей особой я, кроме как, литературы раннего средневековья, да истории континентальной Африки не встречала. Все, что касается царской семьи, совершенно. Женщины, суждения, поступки - все идеально, настолько, что даже, кроме как, восторг вызывать не может. И это объяснимо: все-таки от благосклонности императора зависело и положение ее семьи, и ее финансы. Во-вторых, оторванность от мира поражает. Сидеть в Крыму, видеть, что творят большевики и поддержать родных мужа там остаться, чтобы не потерять южные владения семьи. Переживать о тяжелом эмоциональном состоянии императора, когда мимо провозят на телегах тела с Ходынки. Кстати, о Ходынке два абзаца вскользь, а об чувствах монаршей особы - почти страница. И в-третьих, она искренне полагала, что на ней и на дворянстве интересы страны начинаются и заканчиваются. Возгласы "погибла Россия" относятся к гибели ее мира, ее прогулок по Монте-Карло, балам и положению в обществе, ей неинтересно, что было на войне, что происходит за соседним окном. Можно сказать: это обычная женщина, зачем ей это? Но там же на страницах, пытаясь анализировать случившуюся революцию, она со вздохом констатирует отставание от Европы, неграмотность, низкий уровень жизни и спрашивает риторически: "Ну кто же должен был это исправлять?" Хочется ответить: вы, мадам Барятинская, потому что за прогулки по Ривьере надо платить. Она же доходы с семейных имений воспринимала очень просто - как данность. Не надо работать, ни надо вкладываться, она со смешком рассказывает о баснословных тратах вроде двухсот тысяч в счет карточного долга. То есть для женщины было нормально рассуждать о таких тратах на фоне двух абзацев мысли о Ходынке. О том, что можно было бы помочь, идей не возникло в принципе, хотя, повторюсь, она видела телеги с телами. И положение богатейшей аристократки как бы обязывает - раз уж владеешь такими сокровищами, о которых большая часть не то что твоей страны - мира мечтать не может. Социальная ответственность как у новорожденного: все все должны, и кормить, и поить и тетешкать.

И все же я не могу назвать ее злой или бесчувственной. Мадам Барятинская инфантильная и эгоистична, хитра по-житейски, но не в достаточной мере образована. К людям за пределами ее круга она относится даже не снисходительно, а просто никак. Подумаешь, голодают, подумаешь подавили, подумаешь на войне мрут, как мухи. Кто-то же должен это исправить, но вот кто? Конечно, не я. Я всего лишь русская аристократка, что я могу сделать в стране, где выше меня только император?

Страшная книга. Все-таки, если мадам Барятинская была продуктом своей среды, то со средой было что-то очень сильно не так. А еще я бы порекомендовала книгу тем, кто хочет посмотреть, как человек может убедить себя в чем угодно, даже в том, что он чувствительный и утонченный человек на фоне полнейшего равнодушия к чужому горю.

Сама жуткая книга шестнадцатого года в моем личном топе.

Довольно интересная книга. Автор вращалась в высшем свете. Была близка к царской семье. Рассказывает о царственных особах без хрестоматийного лоска, что позволяет посмотреть на них другими глазами.

мемуар княгини оставляет двойственное впечатление. с одной стороны, все такие пусечки утонченные и великосветские, в приятельских отношениях с монаршей семьёй, а другая сторона появляется тогда, когда автор начинает описывать революцию и всё вокруг. если бы она пользовалась современным языком, то где-то здесь наверняка появилось бы "быдло". понятно, да существовал огромный разрыв между обществом и крестьянами + рабочими, которые в представлении этого общества были фуу, но в общем-то само это общество делало их такими фууу, не заботясь о доступном образовании и т.д.

еще автор оставляет просто впечатление не очень умного человека. у нее очень хорошо получается закрывать глаза на всё плохое, даже на то, что было очевидно - типа кровавого воскресенья, и с искренним непониманием выдавать сентенции типа: народ же так любил нашего царя, как он теперь может так себя вести. короче, она не видит причинно-следственных связей даже через много лет, которые у нее были на осмысление событий. короче, книга интересная за счет описания событий, но автор глуповат.

ввела меня в заблуждение, поскольку я знаю - вблизи Гамбурга нет замка Кроненберг. Путем нехитрых изысканий я установила, что княгиня Барятинская с мужем отдыхали и лечились в Бад Хомбурге. Это недалеко от Франкфурта на Майне. Там же находится вблизи Бад Нойхайм, где отдыхали родители ее мужа. Бад в приставке к названию города означает, что там курортное место, воды. Мать Вильгельма II, супруга Фридриха III умерла во дворце Фридрихсхоф, который находится недалеко от Бад Хомбурга и сейчас носит название Schlosshotel Kronberg, там действительно находится роскошный отель . почему же в книге такая путаница между Гамбургом и Хомбургом? Я думаю, что воспоминания писались на французском языке и названия городов в латинской транскрипции похожи- Hamburg и Homburg. Гласные о и а переводчик мог перепутать. Вот такое мое небольшое исследование.

Книга написана простым русским языком, о чистоте которого так беспокоился Александр Сергеевич. Церковно-приходские школы, с бесплатным обучением были почти во всех крупных сёлах. В губернских и уездных городах были земские больницы с бесплатным лечением. Революции там, где слабая власть.