Kitobni o'qish: «Капризная реликвия, или Как помочь призраку»

Пояснение

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения случайны

ПРОЛОГ

Новость от 16 сентября 2025 года. Прогремела по всем новостным, и не только, каналам.

«Вчера в доме-музее «Усадьба Грозновых» в результате несчастного случая погибли известный предприниматель, владелец сети гипермаркетов «Ешь и пей» Сергей Малявин и его сестра Софья, писатель и блогер, хозяйка канала с миллионами подписчиков «Сама себе счастье». По предварительной версии следствия, смерть наступила в результате отравления некачественными морепродуктами. Трагедия произошла во время торжественного мероприятия, посвященного открытию дома-музея после масштабной реставрации. Еще трое пострадавших с признаками отравления госпитализированы в местную больницу. Их состояние опасений у врачей не вызывает, и в ближайшее время они будут выписаны».

***

«1912 год апрель месяц 20 день

…Сегодня самый счастливый день моей жизни. Матушка не раз мне говорила, что Алеша не просто так на меня посматривает. И на каждом балу первым старается подойти. А уж после Пасхи даже папенька ехидно так заметил, что, похоже, недолго мне в девичьей светелке почивать осталось.

А всего-то и было, что Серж мне кулич персонально после службы преподнес. Ну, так мы с ним с отрочества знакомы. Как Резниковы рядом с нашим имением поместьем обзавелись, так мы и начали детским своим кругом общаться. И с сестрой его, Лидой, мы до сих пор лучшие подруги.

Алеша же так глянул на несчастного моего друга детства, что бедный Серж не знал, куда ему и деваться. А папенька все это наблюдал, да свои выводы, видать, и сделал. Ах, как я тогда ему верить хотела!

И вот сегодня случилось! Алексей Грознов просил моей руки. Батюшка сурово хмурил брови, матушка прятала слезы, но семейной иконой нас благословили и добро на брак дали, сделав этим меня безмерно счастливой.

И еще… Еще тайну мне семейную маменька поведала. Передала она мне браслет заговоренный, коий по линии Лопухиных у нас в роду старшему ребенку передаваться должен, и до сегодняшнего дня его владельцем маменька считалась, вот такие запутанные пути наследия получились. Матушка сказывала, что со времен императора Петра Алексеевича этот обычай заведен был, ведь жена его первая к нашему роду прямое отношение имела. А теперь и я крест целовала, обещая, что ребенок мой старший реликвию семейную в целости и сохранности получит.

А детишки у нас с Алешенькой славные будут. Тут уж я нисколько не сомневаюсь. Ведь я люблю его бесконечно. Так же, как и он меня. Сам сегодня сказал так. А я только и могла, что слезы счастливые вытирать…

А.Лопухина, вскорости Грознова».

Глава 1. Странное знакомство

Говорят, что в Питере нет лета, а есть весна, за которой сразу следует осень. Влада всегда смешил такой подход – на его взгляд, осень в его родной город могла заглянуть в любое время года – холодному мелкому дождю и ветру было абсолютно плевать на календарь. Однако сегодняшняя погода удивила даже его – коренного петербуржца с двадцатидевятилетним стажем.

31 августа, а на улице +5, с неба льются потоки воды, которые, того и гляди, сменятся мокрым снегом. Зонт бесполезен, если нет желания превратиться в Мэри Поппинс, улетающую в неведомую даль. Короче, все сложилось идеально для того, чтобы господин Разницкий почувствовал себя полным идиотом. А как еще себя должен чувствовать человек, назначивший встречу с важным партнером в такую погоду в парке? Причем этой личной встречи Влад добивался несколько месяцев, разливаясь соловьем о перспективах сотрудничества и заманивая иногороднего товарища в город на Неве. И вот, заманил, на свою голову.

Слабым оправданием собственной глупости можно считать то, что вчера, когда они обговаривали место для переговоров, погода была чудо, как хороша. К тому же Иван Иванович высказал пожелание совместить приятное с полезным – дела делами, а знакомство с Санкт-Петербургом должно быть максимально насыщенным. А значит, классические рестораны-офисы не подходили категорически.

– Вот, – задумчиво пыхтел в телефон будущий партнер, – мне тут дочка целый список накатала, куда я должен наведаться в обязательном порядке. Выбери, Влад Брониславыч, на свой вкус, только чтобы не избито было и народу поменьше. В Эрмитаж я и сам сходить смогу, да и о делах там говорить несподручно будет – слишком ушей лишних много, а деньги любят тишину.

С последним утверждением Разницкий был полностью согласен, ведь их с братом IT-фирма «ТехноКом» не зря занималась обеспечением финансовой безопасности своих заказчиков уже на протяжении пяти лет. Поэтому, пробежав глазами присланный дотошным Иванычем список хотелок, Влад и остановился на этом парке – не самый центр, тихо, спокойно, да и самому здесь бывать не приходилось, разве что пару раз мимо проезжал.

Остановив автомобиль недалеко от распахнутых кованых ворот, гостеприимно приглашающих всех желающих окунуться в тишину аллей и хоть ненадолго забыть о бесконечном шуме большого города, Влад с тоской посмотрел на ручьи, бегущие по стеклам его Крузера. С тяжелым вздохом мужчина достал телефон и в очередной раз попытался дозвониться до Ивана Ивановича. Это была уже пятая попытка за предыдущие полчаса. Влад до последнего момента надеялся, что случится очередное чудачество питерской погоды, и дождь прекратится вопреки всем прогнозам. Но, судя по мрачному пейзажу за окном, синоптики сегодняшний день могли с гордостью отметить в календаре и, возможно, даже потребовать премию от начальства за стопроцентное предсказание.

– Алло, – послышалось ворчливое в трубке, и Влад вздохнул с облегчением – ну, хоть потенциальный партнер нашелся, и то хлеб. – Брониславыч, ты меня извиняй, но сегодня нам встретиться не судьба, – в перерывах между объяснениями было слышно, как Иваныч с чувством матерится на кого-то. – Меня тут один олень подрезал, и я колесо пробил.

Теперь голос партнера сопровождался чьими-то заискивающими интонациями, видимо, олень пытался сгладить ситуацию, и Разницкий его отлично понимал – внешность его иногородний гость имел медвежью и характер отнюдь не сахарный.

– Помощь нужна? – поинтересовался Влад, выдыхая с заметным облегчением, что не придется изображать восторг от прогулки под холодными струями дождя.

– Да нет, тут уже мои ребята подтянулись, – услышав это, Разницкий понимающе хмыкнул – его потенциальный партнер, как солидный бизнесмен, имел собственную охрану. – Короче, давай завтра прямо с утра часиков в восемь ко мне в отель подъезжай. Позавтракаем и решим, куда дальше двинуть. А то уж больно у вас тут погода непредсказуемая.

Такое предложение более, чем устраивало директора «Технокома». Быстренько подтвердив свое согласие, Влад распрощался и задумчиво посмотрел на себя в зеркало заднего обзора. Оттуда на него смотрел сероглазый шатен весьма решительного вида. Как говорила его мама, когда была довольна своим сыном: «Неотразим, брутален и хитер». Они с Вовкой на подобные заявления родительницы обычно отвечали смехом, чем заставляли ту выдавать второе определение, говорящее о том, что даже материнская снисходительность имеет пределы: «А еще нагл и непочтителен к словам умных людей». Младшая же сестренка Элька после такой отповеди просто ерошила его волосы и ласково шептала на ухо: «Ты лучший на свете брат», от чего Влад жмурился от удовольствия.

Встряхнув головой и не понимая, чего его вдруг потянуло на эти сентиментальные размышления, мужчина вновь кинул взгляд на улицу и удивленно замер. «Нет, не видать синоптикам премии», – мелькнула в голове насмешливая мысль, потому что очередной сюрприз от родного города все-таки случился. Дождь прекратился, темные тучи поднялись выше, и между ними даже проглядывали робкие клочки синего неба.

Наблюдая за тем, как смущенное собственной смелостью солнце, будто само не веря в подобное, ярко отражается в многочисленных лужах, Разницкий задумался о дальнейших своих действиях. Нет, конечно, можно сейчас отправиться в офис и закопаться в работу, которой всегда непочатый край, но что-то тонко-неуловимо-питерское в душе звенело совсем о другом, и Влад не смог, да и не захотел этому сопротивляться, открыл дверь и выбрался наружу.

«В конце концов, я тут ни разу не был, – оправдывал он сам перед собой свой спонтанный порыв, – а вдруг еще какой-нибудь Иваныч захочет тут пообщаться? Так я хотя бы что-то внятное, как принимающая сторона, смогу протарабанить, а то ведь стыдоба – иногородний гость знает про это место, а я – коренной житель – ни сном, ни духом». Пройдя на территорию парка, директор «ТехноКома» с удовольствием огляделся по сторонам. В будний день народу было совсем мало, и аккуратные дорожки так и манили пройти по ним, отрешаясь от быстрого, шумного и суетливого сегодняшнего дня. Осень едва коснулась практически зеленых деревьев, но в воздухе уже отчетливо витал запах опадающих листьев.

Аллея, по которой неторопливо шагал Влад, мягко огибала искусственный пруд с изогнутым мостиком, украшенным затейливой кованой оградой. Окружающая тишина давала иллюзию полного уединения, и мужчине даже начало казаться, что с каждым шагом он отдаляется не только от входа в парк, но и погружается куда-то в прошлое, когда по этим дорожкам прогуливались дамы в роскошных платьях в сопровождении кавалеров в тщательно завитых париках.

Неожиданно вдалеке Разницкий заметил что-то легкое, белое и изящное. Подойдя поближе, мужчина понял, что перед ним небольшая чаша фонтана, по центру украшенная скульптурой девушки в греческой тунике и с амфорой в руках, из которой, скорее всего, по замыслу создателя, должна была литься вода. К сожалению, фонтан не работал, но это не помешало Владу восхититься задумкой мастера – окружающая природа находилась в полной гармонии с творением рук человеческих.

Неторопливо обойдя вокруг бассейна, мужчина остановился, задумчиво глядя на скульптуру, надеясь, что где-то тут есть табличка с именем создателя этого чуда паркового зодчества. Но надолго уйти в раздумья у бизнесмена не получилось – совсем рядом с ним раздался негромкий всхлип, заставивший Влада удивленно обернуться.

Расширенными от удивления глазами он наблюдал за странной девушкой, так неожиданно нарушившей его одиночество. Присев на край фонтанной чаши, незнакомка грустно смотрела на пару желтых листьев, которые не торопясь опускались на мокрый асфальт. На мужчину, разглядывающего ее практически в упор, она не обращала ни малейшего внимания. И это было так же странно, как и ее абсолютно не соответствующая ни сегодняшней погоде, ни современной моде одежда.

Длинное светлое платье подчеркивало тонкую гибкую талию, узкие рукава и стоячий воротничок создавали дополнительное ощущение хрупкости и беззащитности, чему способствовала и прическа из собранных в высокий изящный пучок темно-пепельных волос. Благодаря увлечению своей сестры историей и принадлежности к богемной среде матери, Влад немного разбирался в женской одежде различных эпох. Поэтому почти со стопроцентной уверенностью мог сказать, что живи он столетие назад, в начале 20 века, представшая перед ним девушка была бы оценена им как элегантная городская дама, принадлежащая к знатной фамилии и знающая толк в последних тенденциях моды.

Но увидеть такое сейчас было более, чем странно, особенно, если учесть, что верхняя одежда на девушке отсутствовала, но она словно не замечала ни холодного уже совсем по-осеннему ветра, ни капель, периодически сыпавшихся с деревьев под его порывами. Печально вздохнув, девушка поднялась на ноги и как-то совсем по-детски вытерла заплаканные глаза двумя руками, от чего острая жалость резко кольнула сердце наблюдающего за всем происходящим мужчины. Оставаться безучастным зрителем становилось все труднее, и Влад решил более явно обозначить свое присутствие:

– У Вас что-то случилось? – осторожно спросил он, стараясь придать голосу максимальную мягкость, чтобы не напугать свою случайную собеседницу.

Несмотря на все его старания, незнакомка испуганно вздрогнула и, кажется, действительно только сейчас заметила, что она тут не одна.

– Вы… Вы это мне? – с каким-то излишним, по мнению Влада, изумлением, переспросила она.

Мужчина на всякий случай оглянулся по сторонам и, чувствуя себя полным идиотом, подтвердил, что да, именно ей. В его голове мелькнула нехорошая мысль, что девушка явно не в себе, и, наверное, имеет смысл связаться с кем-то более компетентным в проблемах душевного здоровья. Следующий вопрос, заданный ею, только подтвердил его опасения, одновременно даря горький привкус сожаления, что такая красавица так обижена судьбой:

– Вы что, правда меня видите?

– Не волнуйтесь, – успокаивающе начал говорить директор «ТехноКома», – мы сейчас обязательно найдем способ Вам помочь. Вы помните, как вас зовут и где вы живете? Может быть, я смогу позвонить кому-то из Ваших родственников?

– Не думаю, что остался хоть кто-то из родных, кто бы помнил меня, – тихо прозвучало в ответ. – Я слишком давно нахожусь тут.

Услышав такое предположение, Влад прочувствовал, что означает выражение «волосы зашевелились у него на голове», и непроизвольно сделал шаг назад, хотя всегда считал себя смелым человеком.

– Нет! Нет, пожалуйста, не уходите! – с отчаянием воскликнула девушка, с мольбой протягивая к нему руки. – Вы первый за многие годы, кто смог увидеть меня, и я, действительно, нуждаюсь в помощи. Прошу Вас, помогите мне!

От ее слов и позы веяло такой безысходностью и горем, что Разницкий не смог равнодушно отвернуться и спокойно отправиться по своим делам. Он понимал, что влезает в какую-то темную историю, понимал, что происходящее сейчас выходит за рамки нормального и объяснимого, но сделать вид, что ничего не произошло и просто слинять? Проснувшаяся совесть начала грызть его только от одной мысли о подобном. С другой стороны, он четко осознавал, что может горько пожалеть о том, что влез в это дело, однако Влад, тем не менее, остался на месте. Ему показалось, что его странная собеседница чуть заметно выдохнула от облегчения.

– Клянусь Святой Троицей, что я не причиню Вам зла, – прошептала она, с надеждой глядя на все еще потрясенного мужчину.

Услышав эту клятву, Разницкий, к своему удивлению, почувствовал себя гораздо спокойнее, хотя никогда не считал себя религиозным. Ну вот, поди ж ты…

– Хорошо, я попробую, – медленно проговорил он и добавил для ясности, – правда, ума не приложу, как именно.

В ответ лицо незнакомки осветила такая ясная улыбка, что Влад даже чуть прикрыл глаза, как от взгляда на солнце. «Какая же она красивая!» – вновь промелькнуло в голове.

– Так какой помощи Вы от меня ждете? – решил он все-таки перейти к делу, так как зависать столь долго на внешности своей случайной визави становилось уж совсем неприличным.

Девушка, видимо, пытаясь собраться с мыслями, быстро прошлась туда-сюда перед замершим в ожидании слушателем, и Влад заметил еще одну странность – несмотря на сильный ветер, и одежда, и волосы собеседницы находились в абсолютном покое.

– Вы…, – он никак не мог подобрать слова, чтобы это не прозвучало, как бред сумасшедшего.

Незнакомка замерла на месте, внимательно глядя на него.

– Вы ведь не относитесь к миру живых? – наконец выдал Разницкий самое безумное предположение, но которое казалось ему сейчас самым близким к истинному положению вещей.

Собеседница резко отвернулась от него, закрыв лицо руками, а затем, справившись с собой, как будто через силу, заговорила:

– Я долго не понимала, что со мной происходит. Однажды обнаружила себя тут, но совершенно не представляла, как я здесь очутилась. Бросалась к проходящим мимо людям, но они просто шли мимо, не обращая никакого внимания ни на мои слова, ни на попытки дотронуться до них. Сначала мне показалось, что я сошла с ума. Это было настолько жутко, что я просто убежала вглубь парка и спряталась, надеясь, что скоро смогу проснуться от этого кошмара. Но прошла ночь. Наступило утро, а я по-прежнему сидела на той же самой заброшенной лавочке.

Девушка в отчаянии всплеснула руками, а Влад ощутил, как от сочувствия у него сжалось сердце. Представил себя на ее месте, и его аж передернуло – вот где всем кошмарам кошмар! А рассказчица, между тем, продолжила свою печальную повесть:

– Я вновь вернулась к этому фонтану и снова раз за разом пыталась привлечь внимание хоть кого-то. День за днем. Я сама себе казалась призраком, пока не поняла, что я именно он и есть.

– И сколько Вы уже тут? – этот вопрос сорвался с губ мужчины, стоило незнакомке замолчать.

– Долго. Я потеряла счет времени и уже ни на что не надеялась, – с тихим отчаянием послышалось в ответ. – То, что сегодня произошло – настоящее чудо, и я до сих пор не верю, что это не моя очередная фантазия.

Они вновь замолчали, размышляя каждый о чем-то своем. Влад усиленно думал над возможным решением поставленной задачи, стараясь отрешиться от эмоций, которых в нем кипело непривычно много. Данных было катастрофически мало, и, как программист, мужчина понимал, что на данный момент, вероятность найти решение близка к нулю.

– Но хоть что-то Вам удалось вспомнить? – с нескрываемой надеждой поинтересовался директор «ТехноКома».

Неожиданно раздавшаяся из кармана куртки громкая мелодия «Я свободен» разрезала тишину осеннего дня, заставив мужчину вздрогнуть. Вытащив гаджет, он посмотрел на экран и поморщился – звонила Лара, его секретарь, а по пустякам она его никогда не дергала, и значит, вопрос не терпит отлагательства.

– Да, – приняв вызов, Влад извиняюще пожал плечами, глядя на встревоженную незнакомку, которая судорожно вцепилась в подол платья.

Видимо, девушка опасалась, что прерванный разговор уже не возобновится, ее вновь перестанут видеть и слышать. Однако, проявляя деликатность и хорошее воспитание, она отошла практически к противоположному краю площадки, на которой располагался фонтан. Это еще раз подтвердило догадку Разницкого, что при жизни она была явно знакома с правилами этикета и принадлежала к образованным слоям общества.

– Владислав Брониславович, – откликнулась Лара и сразу без лишних слов перешла к делу, за что он ее особенно ценил, – тут господин Джау Лонг на связь вышел. Готов встретиться с Вами и с Владимиром Брониславовичем сегодня.

Этот хитрый представитель крупной китайской IT-компании уже пару месяцев ходил кругами возле сделанного ему предложения о сотрудничестве от «ТехноКома», и упускать такой шанс Разницкий просто не имел права.

– Организуй нам столик на пять часов в La Vue и Владимира предупреди.

Получив от секретаря заверения, что все будет исполнено в лучшем виде, Влад вновь вернулся от обычных деловых будней директора компании в загадочное «здесь и сейчас», где он на полном серьезе беседует с призраком и даже надеется как-то помочь этому бестелесному существу.

– Вы помните, как Вас зовут? – поинтересовался Влад, возвращаясь к прерванному разговору и радуясь, что наконец-то дело дошло и до конкретных вопросов.

Правда, как ему подсказывала интуиция, надежда узнать имя призрака была весьма призрачна. Чуйка, прокачанная за последние годы разными хитрыми товарищами, которые только и мечтали поиметь что-то с их фирмы, предоставив взамен жирный кукиш, не подвела и на этот раз – девушка, терпеливо ожидавшая, пока внимание мужчины вновь обратится на нее, лишь печально покачала головой.

– Единственное, в чем я практически уверена, – незнакомка плавно приблизилась на несколько шагов к присевшему на край фонтана мужчине, – так это в причине, по которой я все еще здесь.

Влад заинтересованно приподнял брови, готовясь услышать что-то необычное.

– У меня есть какое-то незаконченное дело, – прошептала призрачная красавица и печально вздохнула, – правда, я не помню, какое. Есть какие-то смутные образы, но ничего определенного.

Директор «ТехноКома» едва сдержал крепкое словцо, отражающее всю глубину его разочарования, а также перспективы хоть как-то достичь поставленной цели. А кстати…

– А что должно произойти в результате моей помощи? – очень своевременно поинтересовался господин Разницкий, про себя обозвав себя самонадеянным идиотом.

– Я хочу покоя и хоть какой-то определенности, – прошелестело в ответ.

«Ну точно, идиот, – утвердился в направлении самокритики Влад, – это же классика жанра! Мог бы и сам додуматься до такого! Только это знание ничем не помогает в данной ситуации».

– Давайте договоримся так, – определился он, наконец, с дальнейшей стратегией поведения, – мне нужно все обдумать, а сейчас у меня, к сожалению, важная встреча, на которой я должен присутствовать.

Незнакомка обреченно кивнула и, развернувшись спиной к поднявшемуся на ноги мужчине, медленно направилась в сторону еще более глухих аллей парка. Владу показалось, что вокруг резко посмурнело, и тишина стала какой-то напряженной. Даже от белой статуи в центре чаши потянуло горьким разочарованием, его острый привкус буквально ощущался на языке. Глядя на удаляющуюся хрупкую фигурку, на слегка ссутуленные плечи, хотя девушка явно пыталась держать осанку, директор «ТехноКома» почувствовал себя полным уродом. Но ведь это не так! Он не отказывался от своих слов! Ему, действительно, просто нужно все обдумать! И у него даже были догадки, с кем ему стоило проконсультироваться!

– Я приду сюда же послезавтра вечером, – проговорил он вслед своей таинственной собеседнице.

Девушка остановилась, но вновь поворачиваться лицом не спешила, явно не доверяя услышанному обещанию.

– Я приду в любом случае, даже если мне нечего будет Вам сообщить утешительного, – Влад не мог оставить эту трогательную незнакомку в таком расстроенном состоянии.

Вот не мог, и все тут!

– Я буду ждать! – прилетело тихое в ответ одновременно с сильным порывом ветра, заставившим мужчину зажмуриться.

Когда же он открыл глаза, рядом с фонтаном никого, кроме него самого, уже не было.

– Надеюсь, это все же не галлюцинации от переутомления, – пробормотал Влад и широким шагом направился к выходу из парка.

Меньше всего он хотел позволить китайскому партнеру приехать на место встречи первым и почувствовать себя хозяином территории, а уж тем более заставлять хитромудрого Джау Лонга ждать. Восток, как известно, дело тонкое.

Глава 2. Так и поверишь в переселение душ*

*А.Конан Дойл «Собака Баскервилей»

Утро было неправильным. Вернее, Влад чувствовал себя сегодняшним утром абсолютно неправильно. И если вчера вечером у директора «ТехноКома», замороченного господином Лонгом, сил оставалось только для того, чтобы добраться до дома и рухнуть на кровать, то сегодня мысли о произошедшем в парке не давали покоя. Проснувшись, Разницкий только открыл глаза, как тут же перед ними встало печальное лицо вчерашней незнакомки. И уходить никак не желало.

Не помогла ни чашка любимого кофе, ни просмотр деловой документации по вчерашним переговорам, присланной исполнительной Ларой, ни напоминание о воскресном семейном обеде, пришедшее от заботливой маменьки.

Вот последнее было уже откровенно странным – обычно одно лишь упоминание о предстоящих родственных посиделках бодрило необычайно, заставляя периодически вздрагивать и приговаривать «Чур меня, чур». Ибо, выдав дочь замуж, матушка теперь жаждала осчастливить узами брака сыновей. Сыновья осчастливливаться не спешили, но родительница надежд не теряла. Влад был уверен, что и в это воскресенье за их столом окажутся внезапно приехавшие в Питер дочери подруг или троюродные племянницы отцовских коллег, у которых неожиданно прорвало трубу в ванной, или просто «милые девочки, с которыми мы с тетей Мартой познакомились на последней выставке современного искусства». Но сегодня даже этот привычный триггер включил заднюю – мысли о девушке в старинном светлом платье голову мужчины покидать отказывались. Хотелось сесть и думать только о ней, строить гипотезы о том, кто она такая и придумывать варианты, как сдержать собственное слово и помочь.

Однако, ожидающий будущего делового партнера к завтраку любознательный Иван Иванович все же оказался более сильным аргументом для выхода из дома и обращения к делам насущным. К счастью, переговоры прошли весьма позитивно, а последующее посещение Гатчины вообще позволило смотреть на дальнейшее сотрудничество с высокой степенью оптимизма, благо погода сегодня вспомнила, что на дворе всего лишь самое начало сентября, и радовала солнцем и лишь легкой прохладой.

Раскланявшись с разомлевшим от Питерских красот гостем, Влад, наконец-то, смог выдохнуть и дать себе время на анализ случившегося в заброшенном уголке парка. Задумка, которая мелькнула у него еще вчера, сегодня вполне сформировалась и была оценена им, как удачная, а поэтому мужчина набрал знакомый номер и напросился в гости.

Младшая сестра Элька, нынче замужняя дама Элина Петровская, проживала на Крестовском острове. Уютная двушка в новостройке встретила Влада вкусными запахами и радостной суматохой. И если с кофе и лимонным пирогом постаралась сестренка, то шум, в основном, создавали четвероногие обитатели этого дома. Не успел Влад войти в дверь, как в коридор наперегонки нагрянула греческая парочка. Ну, а как можно назвать живность со звучными именами Фенистокл и Спортузовий? Правда, для своих делалось послабление, и лис фенек благосклонно откликался на Феньку, а красавец-далматинец признавал, что имя Туз ему вполне подходит.

Пообнимавшись с Элькой, очень уютной и домашней в бирюзовом плюшевом спортивном костюме, и погладив крутившихся у ног зверей, Влад проследовал за смешно переваливающейся сестрой на кухню – большую, светлую с яркими пятнами оранжевых штор и веселых полотенец.

– Как там мой племянник, не хулиганит? – спросил он, кивнув на весьма приличный живот хозяйки.

– Сегодня всю ночь в футбол играл, похоже, – засмеялась та, ласково поглаживая предмет внимания будущего дяди. – Когда Лис в командировке, с ним вообще никакого сладу нет, господин начальник.

Лис, Элин муж, работал в «ТехноКоме» под непосредственным руководством самого Влада, и шпильку сестры он сейчас вполне оценил.

– Ладно, – притворно сурово проворчал он, – сделаю ему скидку на ваше беременное состояние. Пусть пока в Питере посидит, здесь тоже всегда работы хватает.

В благодарность брата чмокнули в макушку и поставили перед ним большую чашку кофе и тарелку, на которой исходил пряным цитрусовым ароматом солидный кусок пирога.

– Я сильно удивилась, когда ты позвонил, – вопросительно взглянув на гостя, Эля присела напротив. – Ведь чтобы ты оторвался от работы в середине дня, должно произойти что-то совсем уж экстраординарное.

– Так и есть, – задумчиво протянул старший Разницкий, делая первый глоток кофе и одобрительно кивая. – Помнишь твою встречу с туманной дамой?

Конечно, она помнила, и этот вопрос со стороны брата был чисто риторический. Возможно, именно благодаря той таинственной истории*, Влад достаточно спокойно воспринял и свое неожиданное приключение, произошедшее накануне.

*Все подробности про туманную даму, Эльку, Лиса, а также Фенистокла и Спортузовия можно прочитать в моей книге «Корабликовые истории».

Элина до сегодняшнего дня была первой и единственной в семье Разницких, кто непосредственно столкнулся с мистической стороной Санкт-Петербурга. А вот теперь, видимо, пришла очередь и старшего из их братско-сестринской троицы.

– Естественно, я помню, – ответила сестра, подтверждая правильность размышлений родственника. – А что это ты вдруг об этом решил заговорить? Опять будешь меня убеждать, что я страдала кратковременными галлюцинациями на фоне отсутствия личной жизни? – насмешливо подколола она, не удержавшись.

И она имела на это полное право – когда братья первый раз услышали от нее описание эпопеи общения с призраком фрейлины Анны Иоановны, реакция с их стороны была однозначной – они восприняли все, как удачную шутку, и долго ржали в два голоса над Элькиным рассказом, порекомендовав ей начать писать приключенческие романы. Но постепенно, выслушивая все новые и новые подробности, начали проникаться доверием к услышанному, хотя и с изрядной долей скептицизма. В итоге, сошлись на классической мудрости: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.».*

*У.Шекспир «Гамлет»

Не удивительно, что сегодняшний интерес старшего брата к этой теме весьма озадачил Элину.

– Я, кажется, вчера тоже познакомился с призраком, – не стал ходить вокруг да около Влад и, подняв глаза на сестру, увидел на ее лице настоящее изумление, сильно приправленное любопытством.

– Ты тоже встретил туманную даму? – затаив дыхание, спросила Элька.

– Можно сказать и так, – усмехнулся ее собеседник, – только совсем другую.

После чего подробно описал свои вчерашние похождения около затерянного фонтана на глухой аллее парка.

– Даже не знаю, что на это сказать, – потрясенная девушка покачала головой. – Мне надо выпить водички, срочно. А лучше – ромашкового чаю для успокоения нервов.

Сестра налила в свою чашку кипяток и бросила пакетик, от которого по кухне моментально поплыл приятный травяной аромат.

– Что-то подсказывает мне, – задумчиво подув на получившийся напиток, продолжила она, – эта история грозит обернуться настоящей драмой, и я совру, если скажу, что меня это не беспокоит. Может, – она настороженно взглянула на брата, – ты не будешь в это лезть?

Влад во многом был согласен со всем, что Эля говорила. Да, черт возьми, он и сам высказался бы точно так же, услышь нечто подобное, например, от Вовки! Но… Все дело в том, что сам он не хотел забывать эту историю. Слишком хорошо он помнил выражение отчаяния, исказившего тонкие черты прекрасного лица незнакомки. Его мужское «я» требовало защитить, помочь и вообще наказать всех врагов, которые посмели обидеть эту страдающую девочку.

– Я не могу, – буркнул он, упрямо сдвинув брови.

Увидев это выражение лица, госпожа Петровская четко поняла, что спорить бесполезно. Слишком хорошо она помнила, где уже видела такое же – в зеркале, когда родственники убеждали ее в чем-то, с чем она была категорически не согласна.

– Но что ты можешь сейчас предпринять с такими скудными данными? – тяжело вздохнув и смиряясь с неизбежным, спросила она.

– Пока не знаю, – покачал головой гость, и вдруг встрепенулся, – слушай, а помнишь, у тебя был альбом с модными туалетами разных эпох? По ним можно достаточно точно определить время жизни моей призрачной подруги. Конечно, у меня есть догадки, но хотелось бы удостовериться.

– Да, конечно, – подтвердила хозяйка, поднимаясь на ноги, – сейчас найду. А ты, пока я буду искать, посмотри, какую прелесть подарил мне Лис перед отъездом.

Проговорив это, Эля потянула с холодильника и положила мужчине на колени большую красочную книгу «Шедевры Третьяковской галереи», после чего вышла из кухни. Влад начал задумчиво перелистывать плотные страницы, вспоминая, как маменька пыталась им с братом привить интерес к искусству. Но что его самого, что Вовку, в отличие от сестры, мало интересовали произведения живописи, даже самые знаменитые – вся информация влетала в одно ухо и моментально вылетала в другое, абсолютно не задерживаясь в памяти. Поэтому сейчас картины в книге для него были совершенно незнакомой территорией.

И вдруг, перевернув очередной лист, Разницкий застыл, как громом пораженный – там, на картине, была она. Ну, или кто-то очень похожий.

– Элька, – завопил он так, что Туз с Фенькой с испуга поддержали его, кто лаем, а кто визгом, – я ее нашел!

Элина, притопавшая на зов с максимально возможной для нее сейчас скоростью, застала брата в состоянии лихорадочного возбуждения. Он широкими шагами мерил кухню, каждый раз задерживаясь у стола, на котором лежала раскрытая книга, потом запускал руки в волосы, от чего те стояли дыбом, придавая мужчине слегка диковатый вид. Да еще эти горевшие азартом глаза добавляли красок ситуации.

– Хорош! – оценила Эля состояние Влада. – Хоть сейчас на броневик с речью о захвате Зимнего!

– Ты что, не понимаешь?! – с воодушевлением воскликнул тот. – Вероятность, что я увижу эту картину – один к миллиону!

Элька, не в силах бороться с любопытством, отодвинула пребывающего в экстазе братца с прохода и подошла, наконец, к альбому, в котором так необыкновенно вовремя обнаружился, весьма полезный в сложившихся обстоятельствах, шедевр.

– Боровиковский «Портрет Лопухиной»? – оживленно отметила она, с удовольствием разглядывая одно из своих любимых произведений русской живописи. – Ты уверен, что это она? Портрет написан в 1797 году, а ты говорил, что она выглядела, как девушка начала двадцатого.

– Вот для этого я и попросил у тебя «Историю женского костюма». А вдруг я ошибся? Но одета она, действительно, была совсем иначе. А вот лицо – практически один в один.

– Сейчас, – девушка направилась вновь в другую комнату, – ты так заорал, что я со страху все уронила. Как раз нашла перед твоим тарзаньим кличем.

Через минуту брат и сестра сидели рядышком и старательно рассматривали черно-белые иллюстрации в толстенном томе.

– Вот, очень похоже, – ткнул, наконец, пальцем Влад в одну из фотографий, подпись к которой гласила: «Платье для малых выходов и прогулок», 1910 год. – И прическа, кстати, тоже аналогичная, – девушка на изображении находилась практически спиной к зрителю, и высокий пучок был отлично виден.

– Ну, вот кое-что мы уже и знаем о твоей таинственной подруге, – подвела итог научным изысканиям Эля, – она явно имеет отношение к роду Лопухиных и жила в 1900-х годах.

Влад упруго вскочил на ноги и направился к выходу, но был остановлен насмешливым:

– Надеюсь, ты не собираешься бежать в этот парк прямо сейчас? Уже, вообще-то, девятый час. Еще не хватало по темноте там шарахаться, да еще и с призраком на пару.

Влад с удивлением глянул в окно, где, действительно, уже было практически темно.

– И вообще, оставайся-ка ты лучше сегодня у меня, – сурово потребовала хозяйка, – мне так спокойнее будет. Ты же не хочешь волновать беременную сестру? – ехидно добавила она, пресекая все возможные возражения.

– Манипуляторша, – проворчал мужчина, но скорее для порядка, нежели по-настоящему сердито, – будь по-твоему. Заодно и со Спортузовием погуляю, тебе тоже нечего в это время на улице делать.

Далматинец, услышав заветное слово, моментально нарисовался в дверях кухни, бешено крутя хвостом и сжимая в зубах поводок. Вот кто никогда не откладывал в долгий ящик то, что хотелось сделать прямо сейчас.

Утром, насладившись в кои-то веки домашним завтраком, который приготовил не он сам, Влад активно собирался в прихожей. Провожающие его обитатели гостеприимной квартиры все втроем внимательно наблюдали за его сборами. Фенька рвался еще и поучаствовать в процессе, но брат с сестрой были категорически против – вытаскивать верещащего лиса из рюкзака никто из них не горел желанием. Поэтому фенек обиженно пыхтел на руках у Эльки. Зато Туз улыбался во всю пасть и стучал хвостом по полу.

– Держи меня, пожалуйста, в курсе, – попросила Элина, готовясь закрыть за старшим братом дверь.

Клятвенно пообещав требуемое, Разницкий резво побежал вниз по лестнице, не заморачиваясь вызовом лифта. Ждать вечера он не собирался. Азарт поиска и желание вновь увидеть свою незнакомку требовали немедленных действий. Поэтому уже через пару минут внедорожник цвета мокрого асфальта влился в утренний поток машин, а его хозяин, чувствуя себя нетерпеливым мальчишкой перед первым свиданием и посмеиваясь сам над собой, уверенно рулил в сторону еще до недавнего времени абсолютно ему не известного парка, так неожиданно оказавшегося самым интересным местом в родном городе.

Завидев знакомые кованые ворота, Влад быстро припарковался и выскочил из машины, на ходу застегивая молнию куртки, после чего быстрым широким шагом направился по знакомой аллее. Погода сегодня благоприятствовала всяческим прогулкам, желтые листья, медленно кружась, падали на дорожку, создавая ощущение яркости.

Уже заметив впереди белую статую фонтана, Разницкий затормозил – ему стало не по себе от внезапно пришедшей мысли – вот сейчас он выйдет на то самое место встречи, и там никого не будет. Мужчина с неприятным холодком внутри представил, как он стоит пять минут, десять, и ничего. Проходит полчаса, потом час… Живое воображение нарисовало печальную картину, как директор «ТехноКома», съежившись и набросив на голову капюшон, сидит на лавочке, ожидая свою призрачную подругу, а вокруг сгущаются осенние сумерки, и никто так и не приходит. «Зато наутро можно будет смело ехать сдаваться в ближайший дурдом, куда меня примут с распростертыми объятиями, когда я начну в красках описывать, как познакомился с призраком красавицы, а на втором свидании она меня продинамила, и у меня случилась от этого психологическая травма», – с невеселым смешком проговорил про себя Влад.

Однако, и дальше топтаться на одном месте было уже реально нелепо, и мужчина решительно направился вперед. Подойдя вплотную к фонтану, он огляделся по сторонам и с усмешкой подумал, что все очень похоже на его воображаемую историю. Но накрутить себя по-настоящему директор «ТехноКома» не успел.

– Вы и правда пришли, – раздался рядом тихий мелодичный голос, – я Вам так благодарна.

Резко развернувшись, Разницкий с необычным для себя трепетом стал вглядываться в тонкие черты лица своей таинственной незнакомки. Она слегка улыбалась, и во взгляде мягко светилась настоящая признательность.

– Боюсь, – слегка охрипшим от волнения голосом начал Влад, – что особо ничем я Вас порадовать не сумею.

– Даже то, что Вы просто сдержали свое слово и вернулись, очень много значит для меня, – девушка взволнованно стиснула ладони перед собой, – но что-то Вы все-таки узнали? – с робкой надеждой зацепилась она за скрытый смысл слов собеседника.

Влад утвердительно кивнул и достал из кармана телефон.

– Дааа, – задумчиво протянул он, забивая в поисковую строку название столь потрясшей его картины, – я нашел портрет, на котором изображена дама, очень похожая на Вас. Вот, взгляните, – мужчина повернул экран, на котором высветился шедевр Боровиковского.

– Кто это? – прошептала пленница парка, с огромным вниманием рассматривая изображение.

– Это Мария Лопухина.

Не успел Разницкий произнести эти слова, как его собеседница вскрикнула и даже отшатнулась, не в силах справиться с волнением.

– Лопухина…, – повторила она, поднимая на Влада заблестевшие от слез глаза. – Лопухина, – еще раз прошептали побледневшие губы, чтобы через секунду уже уверенно заявить:

– Да, абсолютно точно, да! Это моя фамилия. Я Анна Лопухина, – неверяще прошептала уже не незнакомка, потрясенно глядя на замершего перед ней в таком же шоке мужчину.

Не в силах стоять на месте, девушка всплеснула руками и закружилась, подняв счастливое лицо к светло-серому осеннему небу. Разницкий, потрясенный до глубины души, смотрел на происходящее перед ним, а в голове билась возбужденная мысль: «С ума сойти! Сработало! А я и не надеялся на такую удачу!».

Внезапно Анна остановилась и виновато взглянула на собеседника:

– Правда, это моя девичья фамилия. А вот какая по мужу, я, увы, абсолютно не представляю. Как стена какая-то встает, как только я пытаюсь вспомнить.

– Не торопитесь, – попытался утешить девушку мужчина. – Возможно, нужно больше времени, чтобы память начала включаться активнее.

– Может быть, – задумчиво протянула представительница династии Лопухиных, – но мне кажется, что дело не в этом.

– Не в этом? – заинтересованно переспросил директор «ТехноКома». – А в чем тогда?

– Просто моя фамилия напрямую связана с тем, почему я не могу окончательно покинуть этот мир, – прошептала Анна.

При этих словах сильный порыв ветра, неожиданный в это тихое утро, зло завывая в кронах застонавших деревьев, пронесся по замершей аллее. Подхватив ворох лежащих около бордюра листьев, он закрутил их, подбрасывая в воздух, а затем метнул в застывшего от тревожного предчувствия Влада. Осыпав побледневшего мужчину мягким дождем, листья вновь оказались на земле, где и замерли в неподвижности, так как в парке вновь воцарился полный штиль.

– Уф, – осторожно выдохнул Разницкий, неловко усмехаясь и стряхивая с плеча задержавшуюся там кленовую красно-желтую лапку, – это было сильно. И что все это значит? – поинтересовался он у собеседницы, которая, похоже, тоже не ожидала такой реакции окружающего мира на свои слова.

– Видимо, мы на правильном пути, – нервно засмеялась в ответ Анна.

– Так Вы теперь знаете, что держит Вас тут? – задавать этот вопрос было страшно, но Влад решился, ибо отступать теперь уже было вот совсем не комильфо, как сказала бы его бабушка.

– Да, – уверенно кивнула девушка. – Я не выполнила клятву, данную матушке. Я целовала крест в том, что передам своему старшему ребенку нашу семейную реликвию – браслет. Но почему-то не смогла этого сделать.

Глава 3. Усадьба Грозновых

– Сонька, ну как тебе мой план? – Сергей с усмешкой наблюдал на экране ноутбука, как скривилось от такого обращения лицо сестры.

Известный блогер, меценат и, вообще, светская львица София МАли терпеть не могла, когда ее имя сокращали до «простонародного» Сонька, однако старший брат не мог удержаться, чтобы иногда не подразнить ее.

Женщина, с которой господин Малявин сейчас беседовал по видеосвязи, в свои тридцать лет находилась в самом расцвете своей привлекательности, одним своим видом вызывала восхищение, зависть и уважение. Многие, видя ее милое личико в первый раз, ошибочно считали, что перед ними очередная пустышка, как большинство тех, кто вещает в соцсетях ходовые, на данный момент, умные глупости про наполнение силой мысли денежной емкости или дыхание маткой для привлечения супер-пупер миллиардера.

Но Сергей не понаслышке знал железный характер своей сестрицы и ее бульдожью хватку в вопросах бизнеса. Вот сколько раз он звал ее обратно в Россию, надеясь уговорить работать вместе с собой! Ему, владельцу одной из крупнейших сетей супермаркетов «Ешь и пей», свой человек такого уровня профи был, ой как, не лишним. Но Сонька уперлась рогом в свою свободу и на посулы брата вестись категорически отказывалась. Ей нравилось жить в Дубае, вести свой блог про инвестиции на фоне шикарных небоскребов или бескрайней сини Персидского залива. Но в этот раз господин Малявин надеялся, что приманка будет достаточно вкусная, чтобы госпожа Малявина перестала ныть о том, что осенняя серость на родине навевает депрессию, и почтила его своим присутствием лично.

София же, отлично зная планы брата насчет себя, старательно подыгрывала ему, изображая аристократическую оскорбленную натуру, едва услышав это плебейское «Сонька». На самом деле она тоже сильно соскучилась, но первой идти на уступки и говорить об этом мешала природная вредность, так что сегодняшний звонок старшего братца был очень даже вовремя. Последний ее проект как раз был закончен, за новый она еще не принималась. Более того, если расширение торговой сети ее мало привлекало, то вот свежая идея брата зацепила, и сильно.

– Как давно ты все это задумал? – не скрывая заинтересованности, осведомилась она.

– Ага, оценила! – с удовольствием отметил брат, удобнее устраиваясь в кресле и с удовольствием делая глоток из большущей чашки с изображением Медного всадника.

София усмехнулась – ни дать, ни взять – русский барин на отдыхе. Брат в свои тридцать два был хорош – высокий, широкоплечий, не расплывшийся и не обзаведшийся пивным брюшком или лысиной, как многие из их богатой тусовки. В его голове постоянно кипели какие-то идеи расширения бизнеса, и он с удовольствием инвестировал в новые проекты. Но если раньше это было что-то приземленное, типа собственного молокозавода, то сегодняшний разговор показал, что и вложения в культурную часть жизни господину Малявину также интересны.

– Задумал давно, – продолжил между тем Сергей, – да вот только подходящего антуража не мог подобрать. Хотелось чего-то фундаментального, с легендой или мрачной тайной. Ну, или не мрачной. Главное, чтобы было вокруг чего пиар раскручивать. Ну, да чего я тебе объясняю, госпожа блогер, ты всю эту кухню лучше меня знаешь.

– Иии? – поторопила Соня задумавшегося брата.

– Да все как-то не складывалось. До одного дня.

***

За полгода до описываемых событий

– Сергей Алексеевич, встречу на 17.00 с мэром подтверждаете?

Вопрос помощника вырвал господина Малявина из раздраженных размышлений. Он всегда бесился, когда долго не мог решить хоть какую-то задачу, и тогда просто начинал переть вперед, пока не сносил все преграды. Так было и в школе, и в институте, и теперь, в бизнесе. Мама и сестра за такую черту характера шутя называли его носорогом. Да вот только, став взрослым, до него дошла простая мысль – не все решается исключительно бешеным напором. Понимать-то он понимал, только такие ситуации раздражали невероятно. Вот как сейчас.

Казалось бы – элементарная проблема – найти подходящее здание под дом-музей типа «родовое гнездо». Его команда уже и концепцию разработала – спектакли в «живых» дореволюционных дворянских интерьерах, мастер-классы ремесел, литературные чтения и камерные концерты, выставки и эрмитажи… Да много всего еще интересного придумали. Сам господин Малявин буквально загорелся этой идеей, надоело только про надои и рост продаж думать, хотелось чего-то духовного. «Старею, наверное», – с усмешкой думал мужчина про себя в такие моменты, но интерес к задуманному даже и не думал утихать. Уже и инвесторы копытом бьют – такие же прагматики, как он, которые хотели и на своем внимании к культуре засветиться. А они все на месте топчутся, потому что, мать их за ногу, нету подходящей натуры!

«Все подобные места уже давно разобраны либо под «семейные поместья» потомков (чаще всего с приставкой «якобы»), либо местная власть сама там какие-то музеи организовывает. Вы же знаете – возрождение национальной идеи, туризм и все такое», – со злостью вспомнил Сергей невнятное блеяние своего директора по развитию. Конечно, какие тому усадьбы! Где Петрович, а где тонкие материи?! Вот место под постройку завода выбить – это да, его. А не вот это вот все! Перед глазами владельца сети «Ешь и пей» всплыло страдальческое лицо его зама, когда начальник озадачил его поисками «дворянского гнезда».

«Черт возьми, ну где взять эту гребаную усадьбу?!» – взвыл про себя господин Малявин, в гневе саданул кулаком по столу, заставив застывшего в ожидании ответа помощника подпрыгнуть от испуга.

– Сергей Алексеевич, я что-то не то сказал? – осторожно поинтересовался парень, с опаской поглядывая на не совсем адекватного босса.

– А, нет, – махнул тот рукой, выныривая из своих невеселых мыслей. – С мэром встречусь, как договаривались.

– Может, я еще чем-то помочь смогу? – решился все-таки спросить исполнительный сотрудник.

– Да чем тут поможешь?! – с досадой фыркнул Сергей. – Если только у тебя на примете есть свободная старинная дворянская усадьба, – не мог не подколоть напоследок шеф.

Каково же было его изумление, когда помощник, совершенно не смутившись, задал встречный вопрос:

– А усадьба Грозновых Вам подойдет?

– Это ты сейчас о чем? – бизнесмен едва не открыл рот от удивления, услышав такой спокойный ответ своего подчиненного.

– Но, Вы же сами спросили про пустующее старинное поместье, разве нет? – парень непонимающе смотрел на застывшего в кресле босса.

Тот, между тем, с силой потер ладонями лицо и приказал:

– Так, четко, по порядку, подробно. Что. Где находится. Откуда знаешь.

После чего выжидательно уставился на явно засмущавшегося от такого пристального внимания помощника. Сергей же в свою очередь вспоминал все, что ему известно про этого сотрудника. Итак, Николай Никаноров работал в его компании около года, справлялся нормально, нареканий не вызывал, был исполнительным, но достаточно незаметным, с излишней инициативой не лез. В общем, обычный работник. Однако, если его идея выгорит, стоит присмотреться к парню и дать ему шанс продвинуться по карьерной лестнице. Решив так, господин Малявин ободряюще кивнул собеседнику, поощряя начать рассказ.

– Расположена она где-то километрах в ста от нашего города, – начал тот торопливо, не желая, видимо, дополнительно испытывать терпение шефа, – там еще деревня Грозновка находится, видимо, по фамилии помещика названа. Я сам родом из тех мест, только давно там не был.

– И как же ты там сейчас оказался? – начальственная привычка задавать вопросы не дала Сергею быть просто молчаливым слушателем.

– Там недалеко турбаза есть, где мы с друзьями как-то зависали, – пояснил Николай, – так мы там все окрестности облазили и на эту усадьбу однажды случайно набрели. А потом местных порасспрашивали, интересно же, а вдруг там клад какой имеется, до сих пор не найденный? А я про него ничего не знаю? Я, если честно, думал, что от нее уже и следа не осталось.

– Ну и чего, стоит еще? И клад имеется? – насмешливо поинтересовался Сергей.

– Да нет, – помощник отрицательно потряс головой, – про клад никто ничего не слышал, а дом ничего так, стоит. А о том, что ничейное это все, аборигены сокрушались сильно. Там в деревне-то работы не сильно много, хотя ферма большая хорошая имеется, но развлечений практически никаких. В общем, с моего детства ничего не изменилось.

Бизнесмен с трудом мог поверить в такую удачу. Это же именно то, что ему было нужно!

– А природа там как, красивая? – поинтересовался он еще одним немаловажным аспектом с точки зрения развития туризма в отдельно взятой российской деревеньке.

– Красивая, – уверенно сообщил главный кандидат на премию в номинации «Лучший работник года». – Дом прямо на берегу озера стоит. Там вокруг парк раньше был, говорят, уж больно красивый. Сейчас, конечно, заросло все. А еще речка недалеко. У нас турбаза как раз на ее берегу располагалась.

– Отлично, – подвел итог беседы Сергей и, потирая руки, добавил:

– Берем.

***

– Вот так я, Сонечка, и нашел отличное место для своей задумки, – закончил свое повествование Сергей и замолчал, глядя в серые глаза сестры, в которых читалось явное одобрение.

– И что, действительно, стоящее поместье оказалось? – с доброй улыбкой уточнила София, рассматривая лучащегося энтузиазмом брата.

Тот поднялся на ноги, одернул легкий свитер-поло темно-синего цвета, и несколько раз прошелся туда-сюда по кабинету, разминая ноги. При этом он продолжал говорить, зная, что сестра не обидится за такое нарушение этикета:

– Более, чем.

Вернувшись обратно в кресло, он удовлетворенно выдохнул и еще раз повторил:

– Более, чем доволен. Ты даже не представляешь, насколько.

– А как же наличие легенды? – решила госпожа Малявина немного сбить столь восторженный настрой с брата, вообще-то, несвойственный ему.

Тот, понимая ее попытку подколоть его, одобрительно хмыкнул:

– Не утерпела, да? Думаешь, твой брат вообще старый стал, собственных слов не помнит? – и, становясь серьезным, закончил:

– А с легендой вообще неожиданный сюрприз получился. Можно сказать, я нам с тобой реально деле родовое гнездо приобрел.

– Как так? – вот сейчас София на самом деле не смогла сдержать удивления.

– А вот так, – Сергей задумчиво постучал взятым в руки карандашом по столу. – Я когда оформлением собственности занялся, с отцом интересный разговор имел. Он как название деревни услышал, сразу на меня такими глазами вытаращился, что тут и совсем дурак поймет, что дело нечисто.

Мужчина усмехнулся, вспомнив, как отец бегал по комнате, размахивая руками и восклицая: «Не может быть! Так не бывает!».

– Представляешь, даже хотел свою молодую женушку бросить без пригляда одну и к нам сюда из своих заграниц нагрянуть. Еле уговорил не дергаться.

– Да, это серьезно, – не могла удержаться от смеха женщина, представляя эту сцену.

Дело в том, что их отец, Алексей Иванович, имел интересную привычку – жениться на каждой из своих пассий. Не признавал он, видите ли, жизнь во грехе. Потеряв жену пятнадцать лет назад, мужчина погоревал для порядка, а потом – понеслось. Дети были отправлены учиться в элитный закрытый интернат в Лондоне, а папенька кинулся налаживать личную жизнь, которая окончательно налаживаться все никак не желала. Сегодняшняя госпожа Малявина старшая была уже шестой в этой череде объектов погони за счастьем и почти на десять лет моложе его дочери. И, как подозревали брат с сестрой, вряд ли станет конечной остановкой их любвеобильного родителя.

– Так что же его так поразило? – вернулась к теме беседы София.

– Ты не поверишь, но наша прапрабабка Лизавета родом как раз из этой самой Грозновки.

– Не может быть! – воскликнула собеседница. – Так не бывает!

Услышав такую реакцию, Сергей не смог сдержаться и засмеялся в голос.

– Ну, и чего ты ржешь? – обиженно уточнила сестра.

– Да, гены пальцем не задавишь, – едва смог проговорить Малявин, хватаясь за живот от смеха.

Поняв, на что намекает брат, женщина тоже зафыркала от смеха. Когда коллективный приступ веселья прошел, мужчина вновь принялся излагать интересные исторические подробности, касающиеся их предков: