Kitobni o'qish: «Детективные истории. Библиотекарь с пистолетом»

Введение

Дорогие мои читательницы и читатели!

Говорят, что работа украшает человека. Но что делать, если ваша профессия вдруг начинает украшаться трупами? Вот уж поистине неприятный сюрприз!

В этой книжечке собралась самая разношерстная компания работящих дамочек, которым судьба подбросила весьма специфический бонус к основной деятельности. Парикмахерша Роза Локонова вместо модной стрижки получила мертвую клиентку, фитнес-тренер Илона Хомякова обнаружила, что гантели можно использовать не только для накачивания мышц, а наша библиотекарша Светлана Иванова выяснила, что между детективными романами иногда прячутся настоящие детективные истории!

И не подумайте, что цветочница Роза Фомкина и массажистка Мила Полякова отдыхали в сторонке. Ничуть не бывало! Каждая получила свою порцию приключений.

Как говорится, если жизнь подкидывает тебе покойничков, не стоит падать в обморок – лучше включи логику и займись расследованием! Ведь кто, как не женщина, сумеет разглядеть все нелепости и нестыковочки, которые мужчины пропускают мимо ушей?

Усаживайтесь поудобнее, заваривайте чаек и приготовьтесь посмеяться! Потому что даже самые страшные истории становятся не такими уж пугающими, если подойти к ним с чувством юмора и здоровой женской любопытностью.

Приятного чтения и веселых расследований!

Парикмахер широкого профиля

Утро понедельника началось как обычно – с того, что у меня сломался будильник, кофе закончился еще вчера, а любимые туфли решили расклеиться прямо на пороге дома. Казалось бы, что еще может пойти не так? Но жизнь, как известно, любит преподносить сюрпризы, особенно когда ты их меньше всего ждешь.

Глава 1: Стрижка на выбывание

Меня зовут Роза Локонова, и нет, это не псевдоним, а вполне себе настоящая фамилия, доставшаяся мне от покойного мужа. Работаю я парикмахером в элитном салоне красоты "Афродита", что на Тверской, и должна сказать, за пятнадцать лет работы я повидала всякого. Но то, что случилось в то проклятое утро, превзошло все мои самые смелые ожидания.

В салон я приехала, как всегда, к восьми утра. Моя смена начиналась в девять, но я предпочитала приходить пораньше, чтобы спокойно выпить кофе, настроиться на рабочий лад и проверить, все ли в порядке на моем рабочем месте. "Афродита" позиционировался как салон премиум-класса, и клиентки наши были соответствующие – жены олигархов, светские львицы, актрисы и прочие представительницы московской элиты, которые могли позволить себе потратить на прическу столько, сколько иные зарабатывают за месяц.

Открыв дверь своим ключом, я сразу почувствовала что-то неладное. В салоне было слишком тихо, хотя обычно уже в это время жужжали кондиционеры, играла тихая музыка, и дежурная уборщица Людмила гремела ведрами в подсобке. Но сейчас царила гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в холле.

Включив свет, я прошла к своему рабочему месту. Салон был оформлен в стиле арт-деко – много золота, мрамора и зеркал, создававших ощущение роскоши и богатства. Мое место располагалось в самом престижном уголке, рядом с окнами, выходящими на Тверскую. Здесь стояло антикварное кресло, привезенное хозяйкой салона из какого-то французского замка, мраморная тумба с инструментами и, конечно же, сушка для волос – огромная конструкция в виде космического шлема, под которой клиентки проводили по полчаса, листая глянцевые журналы.

Именно под этой сушкой я и обнаружила Валентину Сергеевну Золотареву.

Сначала я подумала, что она просто заснула. Это случалось нередко – после процедур многие клиентки расслаблялись настолько, что могли задремать даже под грохот фена. Валентина Сергеевна сидела в привычной позе – откинувшись в кресле, с журналом "Тaтлер" на коленях, под огромным колпаком сушки. На голове у нее были крупные бигуди, а на лице – питательная маска зеленоватого цвета, которая делала ее похожей на инопланетянку.

Валентина Сергеевна, – осторожно позвала я, подходя ближе. – Время вставать, процедура закончена.

Никакой реакции. Я подошла вплотную и легонько коснулась ее плеча. Тело было холодным, как мрамор.

У меня подкосились ноги, и я едва не упала. Валентина Сергеевна Золотарева, жена крупного строительного магната, мать двоих детей, постоянная клиентка нашего салона, была мертва. Совершенно, бесповоротно, окончательно мертва.

Моя первая мысль была удивительно практичной: "Боже мой, а что теперь будет с ее укладкой?" Потом до меня дошла вся абсурдность ситуации, и я схватилась за кресло, чтобы не упасть в обморок.

Валентина Сергеевна была одной из самых капризных клиенток. Она приходила к нам раз в неделю и каждый раз устраивала целое представление. То краска не того оттенка, то стрижка не под тем углом, то укладка недостаточно объемная. Но при этом она была щедра на чаевые и всегда записывалась заранее, что в нашем бизнесе ценилось особенно высоко.

Вчера она пришла на вечернюю процедуру. Я помню это прекрасно, потому что она была в особенно скверном настроении. Кричала на стажерку Аню, жаловалась на мужа, ругала правительство и вообще была похожа на разъяренную фурию. Но это было для нее нормально – Валентина Сергеевна не умела держать эмоции в себе и выплескивала их на всех подряд.

Обычная процедура для нее включала окрашивание корней, питательную маску, укладку на бигуди и сушку. Весь процесс занимал часа три, и стоил как половина моей месячной зарплаты. Я помнила, что вчера мы работали до самого закрытия, а Валентина Сергеевна была последней клиенткой.

Но почему она осталась в салоне на ночь? И главное – что с ней случилось?

Дрожащими руками я достала телефон и набрала номер службы экстренного вызова. Голос у меня дрожал так сильно, что оператор переспросил адрес три раза.

Это салон красоты "Афродита" на Тверской, – повторила я. – У нас… у нас клиентка… она мертвая… под сушкой для волос…

Наверное, оператор подумал, что я сошла с ума, потому что пауза затянулась на добрые десять секунд.

Пока я ждала приезда служб, то попыталась вспомнить все подробности вчерашнего вечера. Валентина Сергеевна пришла около семи, мы работали до половины десятого. Помню, что она была особенно нервной, постоянно звонил телефон, но она сбрасывала все звонки. На вопросы отвечала односложно, что было для нее непривычно – обычно она могла болтать без умолку часами.

Когда процедура была почти закончена, она попросила оставить ее под сушкой еще на полчаса, сказала, что никуда не торопится. Я предупредила охранника дядю Сережу, что клиентка задерживается, и ушла домой. А утром нашла ее мертвой.

Но как она могла умереть под сушкой для волос? От чего? Сушка была самая современная, с автоматическим отключением и контролем температуры. Максимум, что могло случиться – это легкий ожог, но никак не смерть.

Первыми приехали медики, потом милиция, следом подтянулись следователи. Салон превратился в муравейник – люди в белых халатах и форме сновали туда-сюда, фотографировали, что-то записывали, измеряли. Меня посадили в кресло для маникюра и стали расспрашивать обо всем подряд.

Следователь оказался мужчиной лет сорока, с умными карими глазами и уставшим лицом. Представился как майор Петров.

Розалия Михайловна, – начал он, заглядывая в блокнот, – расскажите, как вы нашли потерпевшую.

Я подробно рассказала обо всем, что помнила. Майор внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы.

А почему клиентка осталась в салоне на ночь?

Понятия не имею, – честно ответила я. – Она попросила продлить сушку, я предупредила охрану и ушла. Думала, она уйдет через полчаса.

Охранник ничего не говорил о том, что она не выходила?

Дядя Сережа работает по ночам, он приходит в десять вечера. Наверное, подумал, что она уже ушла.

Тут в салон ворвалась хозяйка – Алла Константиновна Воскресенская, женщина лет пятидесяти, бывшая модель, а ныне успешная бизнесвумен. Выглядела она так, словно ее только что разбудили – волосы растрепаны, макияж смазан, на лице выражение крайнего изумления.

Роза! Что здесь происходит? Мне звонили из милиции!

Я коротко объяснила ситуацию. Алла Константиновна побледнела и опустилась в ближайшее кресло.

Валентина Сергеевна… мертва? Но как? От чего?

Причину смерти установит экспертиза, – сухо ответил майор Петров. – А пока мне нужно поговорить со всеми, кто вчера работал в салоне.

Кроме меня, вчера были еще мастер по маникюру Инна, стажерка Аня и администратор Леся. Всех их вызвали для дачи показаний. Атмосфера в салоне накалилась до предела.

Инна, полная женщина лет тридцати пяти, вся тряслась от страха.

Я ее почти не видела, – бормотала она. – Делала маникюр другой клиентке, а потом сразу домой поехала.

Аня, двадцатилетняя студентка парикмахерского колледжа, была на грани истерики.

Она на меня кричала! – всхлипывала девушка. – Говорила, что я тупая и бестолковая! А я ей только полотенце подавала!

Леся, администратор с пятилетним стажем, держалась более или менее спокойно, но и она была заметно взволнована.

Валентина Сергеевна записалась на семь вечера, – рассказывала она следователю. – Процедуры обычные – окрашивание, маска, укладка. Расплатилась картой, как всегда. Никаких особенностей не заметила.

А настроение у нее, какое было?

Плохое, – честно призналась Леся. – Но это для нее нормально. Она редко бывала в хорошем расположении духа.

Постепенно стало ясно, что никто из сотрудников не знает, почему Валентина Сергеевна осталась в салоне на ночь, и что с ней могло случиться. Все ушли вовремя, оставив ее под сушкой, и больше ее не видели.

Тем временем приехали эксперты-криминалисты и начали свою работу. Они осматривали сушку, брали какие-то пробы, фотографировали все под разными углами. Один из них, молодой парень в очках, подозрительно долго изучал электрическую часть аппарата.

Что вы там нашли? – не выдержала я.

Парень поднял голову и посмотрел на меня с интересом.

А вы кто такая?

Роза Локонова, мастер-парикмахер. Это мое рабочее место.

Понятно. Скажите, а эта сушка исправна?

Конечно! Мы ее только полгода назад купили, самая современная модель. С автоматикой, с контролем температуры, с таймером.

Да, я вижу, – кивнул эксперт. – Только вот странность одна есть.

Какая?

Таймер показывает, что сушка работала всю ночь. Двенадцать часов подряд.

У меня мурашки побежали по спине. Двенадцать часов под включенной сушкой! Да человека могло просто зажарить!

Но автоматическое отключение… – начала было я.

Вот в том-то и дело, – перебил меня эксперт. – Похоже, что система безопасности была отключена. Умышленно.

Значит, это не несчастный случай. Кто-то специально сделал так, чтобы Валентина Сергеевна не смогла выбраться из-под сушки, и она медленно умирала от перегрева всю ночь.

Это было убийство. Хладнокровное, жестокое убийство.

Глава 2: Прическа с сюрпризом

Если бы кто-то сказал мне еще вчера утром, что через сутки я буду сидеть в кабинете следователя как главная подозреваемая в убийстве, я бы рассмеялась и предложила этому человеку записаться ко мне на стрижку. Мол, волосы, наверное, пережжены, вот и бредит. А сегодня смеяться мне совсем не хотелось.

Майор Петров сидел напротив меня за потрепанным столом и внимательно изучал какие-то бумаги. Время от времени он поднимал голову и смотрел на меня так, словно пытался заглянуть в душу. Неприятное ощущение, доложу я вам.

Итак, Розалия Михайловна, – начал он наконец, – давайте еще раз пройдемся по вчерашним событиям. Вы утверждаете, что покинули салон около половины десятого?

Не утверждаю, а точно знаю, – поправила я его. – У нас строгий режим работы. Салон закрывается в десять, но последние клиенты должны быть приняты до девяти. Валентина Сергеевна пришла к семи, мы закончили в половине десятого.

И что она делала после этого?

Попросила оставить ее под сушкой еще на полчаса. Сказала, что торопиться ей некуда.

Странно, – протянул майор. – По словам мужа, она должна была быть дома к десяти. У них были гости.

А вот это уже интересно. Валентина Сергеевна соврала? Или соврал муж? Я посмотрела на следователя с любопытством.

А что говорит муж?

Это я задаю вопросы, – строго ответил Петров. – Скажите, у вас были конфликты с потерпевшей?

Конечно, были. Она была очень требовательной клиенткой. Могла закатить скандал из-за любой мелочи.

Например?

Я вздохнула и попыталась вспомнить самые яркие эпизоды.

Месяц назад она орала на меня полчаса из-за того, что оттенок краски оказался на тон темнее, чем она хотела. Хотя в итоге цвет ей очень шел. Две недели назад устроила истерику из-за того, что я случайно задела ее серьгу расческой. А на прошлой неделе…

Что на прошлой неделе? – заинтересовался следователь.

Она заявила мне, что я специально делаю ей некрасивые прически, чтобы испортить ей жизнь. Бред, конечно. Какой мне смысл портить прическу клиентке, которая платит мне бешеные деньги?

Майор что-то записал в блокнот.

А вы знали, кто такая Валентина Золотарева?

В смысле?

Муж, связи, финансовое положение?

Я пожала плечами:

Знала, что муж у нее богатый. По одежде, украшениям, машине это было заметно. А подробности меня не интересовали. Мы же в салоне красоты, а не в справочном бюро.

Между тем, – сказал Петров, листая какие-то документы, – Валентина Сергеевна была женой Сергея Золотарева, владельца строительной компании "Золотой дом". Состояние оценивается примерно в двести миллионов долларов.

Я присвистнула. Ничего себе! И эта богачка каждую неделю ко мне ездила. Хотя, собственно, чему удивляться – у богатых тоже волосы растут.

Так вот, – продолжил следователь, – господин Золотарев утверждает, что вы угрожали его жене.

Что?! – подскочила я на стуле. – Какие угрозы? Когда?

По его словам, на прошлой неделе, после очередного скандала, вы сказали Валентине Сергеевне: "Еще раз так со мной разговаривать будете – пожалеете!"

Я напряженно думала. Да, что-то такое было. Но это же не угроза! Это… ну, как бы это объяснить…

Да, сказала, – призналась я. – Но не как угрозу! Просто я устала от ее постоянных претензий. Хотела сказать, что не буду больше с ней работать, если она не перестанет меня оскорблять.

Он трактует это по-другому.

А он, вообще-то, где был, когда жена умирала? – не удержалась я от вопроса.

Майор Петров посмотрел на меня с интересом:

А почему вас это интересует?

Ну… просто любопытно. Он же муж, должен был волноваться, что жена не пришла домой вовремя.

Господин Золотарев говорит, что ждал жену до половины одиннадцатого, а потом решил, что она задержалась у подруги, и лег спать.

Заботливый супруг, – буркнула я.

Что вы имеете в виду?

Да ничего особенного. Просто если бы мой муж не пришел домой в назначенное время, я бы ему звонила каждые полчаса.

Может быть, у них были другие отношения в семье, – пожал плечами следователь.

После этого допроса меня, наконец, отпустили, но с категорическим запретом покидать город. Я вышла из отделения милиции с тяжелым чувством. Ситуация складывалась неприятная. Все улики указывали на меня: я последняя видела жертву живой, у нас были конфликты, я умею обращаться с техникой…

А главное – у меня не было алиби. Вчера вечером я была дома одна, смотрела телевизор. Соседи ничего подтвердить не могли – в нашем доме стены толстые, никто друг друга не слышит.

Нет, так дело не пойдет. Нужно самой разбираться, что к чему. Пока следователь ищет доказательства моей вины, я поищу доказательства невиновности. И заодно выясню, кто на самом деле убил Валентину Сергеевну.

Первым делом я решила разузнать побольше о самой жертве. Ведь я знала о ней только то, что видела в салоне. А люди в салоне красоты часто ведут себя не так, как в обычной жизни.

Вспомнив про богатого мужа, я решила начать с него. Сергей Золотарев… Где-то я это имя слышала. Не в салоне – мужчины к нам редко заходят. Где же?

Дома я включила компьютер и полезла в интернет. Найти информацию о Сергее Золотареве оказалось несложно – о таких людях пишут в газетах и журналах.

Статей было много. Сергей Викторович Золотарев, сорок восемь лет, генеральный директор строительной компании "Золотой дом". Женат на Валентине Сергеевне, детей нет. Увлекается гольфом и коллекционированием антикварных часов.

Вот интересно – детей нет. А Валентина Сергеевна как-то в салоне жаловалась, что муж не хочет детей. Говорила, что это главная причина их ссор.

Дальше – больше. В одной из статей упоминалось, что господин Золотарев недавно купил особняк в Лондоне за тридцать миллионов фунтов. В другой – что он собирается расширять бизнес в Европе.

А еще я наткнулась на светские хроники, где была фотография с какой-то благотворительной вечеринки. На ней Сергей Золотарев стоял рядом с красивой блондинкой лет тридцати. Подпись гласила: "Сергей Золотарев с супругой Валентиной на благотворительном аукционе".

Но это была не та Валентина, которую я знала! Та была брюнетка и выглядела лет на сорок. А на фото – совсем другая женщина.

Я внимательно изучила дату статьи. Три месяца назад. Неужели Золотарев женился во второй раз? Но тогда кто была моя клиентка?

Полезла дальше. И нашла еще одну фотографию, уже двухлетней давности. На ней тот же Золотарев, но уже с брюнеткой – точь-в-точь той, что приходила к нам в салон.

Значит, мужчина женился заново. А бывшая жена продолжала пользоваться его фамилией. Интересная ситуация…

А что если она не просто бывшая жена? Что если развод не был оформлен официально? Тогда получается, что вторая свадьба – незаконная. А это уже совсем другое дело.

Я распечатала несколько фотографий и статей. Завтра обязательно поеду в салон и расспрошу коллег. Может, кто-то из них знает больше о семейной жизни нашей клиентки.

Утром, еще до открытия салона, я встретилась с Аллой Константиновной. Хозяйка салона выглядела ужасно – не спала всю ночь, переживала из-за скандала. Ведь убийство в элитном заведении – это удар по репутации.

Роза, милая, – заговорила она, едва я вошла в ее кабинет, – что нам теперь делать? Клиенты начали отказываться от записи! Говорят, что боятся!

Алла Константиновна, а что вы знали о Валентине Сергеевне? – спросила я, показывая ей распечатки.

Хозяйка внимательно изучила фотографии.

Боже мой! – воскликнула она. – Да это же не та Валентина! Это какая-то другая женщина!

Именно! – обрадовалась я. – Значит, наша клиентка была бывшей женой Золотарева. А эта блондинка – нынешняя.

Но как же так? Почему она называлась Золотаревой?

Вот это и нужно выяснить. А еще мне интересно, знал ли муж о том, что его бывшая жена продолжает пользоваться его фамилией.

Алла Константиновна задумчиво покрутила в руках фотографию.

Знаешь, Роза, теперь, когда ты об этом говоришь, я вспоминаю странные вещи. Валентина Сергеевна несколько раз спрашивала меня о других клиентках. Интересовалась, кто еще из жен бизнесменов к нам ходит.

И что вы отвечали?

Да ничего конкретного. Говорила общими словами – мол, у нас много респектабельных клиенток. А она все пыталась выведать подробности.

Это становилось все интереснее. Получается, бывшая жена Золотарева интересовалась кругом общения нынешней жены? Зачем?

А когда она записывалась на процедуры, кто платил? – спросила я.

Она сама. Всегда наличными. Большими купюрами.

Тоже странно. Обычно жены богатых мужей расплачиваются карточками. А наличные крупными купюрами… Это как-то подозрительно.

Алла Константиновна, можно мне посмотреть карточку клиентки? Там же должны быть записаны ее контактные данные.

Хозяйка достала из картотеки нужную карточку. Я внимательно изучила записи.

Валентина Сергеевна Золотарева. Но адрес указан не тот, что в паспорте при оформлении завещания у нотариуса, как сказал следователь. И телефон другой.

Можно я возьму эту карточку? – попросила я.

Конечно. Только будь осторожна, Роза. Если там действительно замешаны большие деньги, то убийца может оказаться очень опасным человеком.

Я кивнула. Алла Константиновна была права. Но что мне оставалось делать? Сидеть и ждать, пока меня посадят за чужое преступление?

Вечером, после работы, я отправилась по адресу, указанному в карточке клиентки. Это оказался старый девятиэтажный дом в районе метро Академическая. Обычная хрущевка, ничего элитного.

Квартира 47 находилась на шестом этаже. Я долго стояла перед дверью, собираясь с духом. Кто мне откроет? Родственники убитой? Или вообще посторонние люди?

Наконец решилась и нажала на звонок. Дверь открыла пожилая женщина лет шестидесяти, в домашнем халате и тапочках.

Вам кого? – спросила она подозрительно.

Здравствуйте. Я ищу Валентину Сергеевну Золотареву.

А вы кто такая будете?

Я… э… подруга. Мы договаривались встретиться.

Женщина внимательно меня осмотрела.

Подруга, говорите? А Валька мне про вас ничего не рассказывала. И вообще, подруг у нее не было.

Валька? – переспросила я.

Ну да, Валентина. Моя дочка. А что, разве вы ее по-другому звали?

Дочка! Значит, это мать убитой. Мне стало неловко врать горюющей женщине, но выбора не было.

Извините, я, наверное, ошиблась адресом, – промямлила я и повернулась к лестнице.

Постойте! – окликнула меня женщина. – А вы случайно не из салона красоты? Валька туда каждую неделю ездила, целое состояние тратила на эти свои процедуры.

Я остановилась. Может, стоит рассказать правду?

Да, я работаю в салоне "Афродита". Валентина Сергеевна была нашей постоянной клиенткой.

Лицо женщины смягчилось.

Проходите, проходите. Я как раз чай поставила. Расскажете мне про мою дочку. Она со мной мало что делилась в последнее время.

Глава 3: Завивка судьбы

Мать Валентины Сергеевны оказалась совсем не такой, какой я ее себе представляла. Если дочка всегда выглядела как с картинки модного журнала – идеальный макияж, дорогая одежда, безупречная прическа, – то Антонина Васильевна была полной противоположностью. Невысокая полноватая женщина в домашнем халате и вязаных тапочках больше походила на бабушку из соседнего подъезда, чем на мать богатой дамы.

Проходите, садитесь, – пригласила она меня на кухню. – Я как раз борщ варила. Валька так любила мой борщ… – голос ее задрожал.

Кухня была маленькой, но уютной. На подоконнике стояли горшки с геранью, на холодильнике красовались магнитики из разных городов, на стене висел календарь с котятами. Обычная кухня обычной пенсионерки.

Антонина Васильевна, расскажите мне, пожалуйста, о дочери, – попросила я, присаживаясь за стол, покрытый клеенкой с цветочками. – Как давно она развелась с мужем?

Женщина фыркнула:

Развелась? Да она и не была замужем толком! Этот Золотарев обманул мою дочку!

Как обманул?

Антонина Васильевна налила мне чай из заварочного чайника с отбитым носиком и села напротив.

Валечка познакомилась с Сережкой пять лет назад. Он тогда еще не такой богатый был, компания только начинала раскручиваться. Красивый мужчина, ухаживал как надо, цветы дарил, в ресторан водил. Предложение сделал через полгода.

И они расписались?

Ну да, расписались. Только в загсе, без церкви. Валька хотела венчаться, а он отказался. Говорил, что это глупые предрассудки.

А дальше что было?

Антонина Васильевна грустно покачала головой:

А дальше он стал богатеть. И характер его меняться начал. Стал на Вальку покрикивать, домой поздно приходить. А потом и вовсе завел себе какую-то блондинку.

Валентина знала об этом?

Конечно, знала! Женское сердце сразу чувствует, когда муж на сторону смотрит. Сначала она пыталась бороться – красивее одевалась, диеты соблюдала, к косметологу ездила. Но что толку? Если мужик решил гулять, его ничем не удержишь.

Я отхлебнула чай и поймала себя на мысли, что история до боли знакомая. Сколько таких "золотаревых" развелось в последние годы – разбогатели и тут же решили, что имеют право на молодую любовницу.

А как она узнала, что муж собирается подать на развод?

Да случайно! – всплеснула руками Антонина Васильевна. – В прошлом году летом она искала в его кабинете документы на дачу, а наткнулась на бумаги от адвоката. Там все было расписано – как имущество делить будут, сколько ей алиментов платить.

И что она сделала?

Что сделала! К своему адвокату побежала! Думаете, она дура была? Нет, моя Валька умная девочка была. Поняла, что если так дело пойдет, то останется ни с чем.

Почему ни с чем?

Мать убитой наклонилась ближе и заговорщически понизила голос:

А потому что квартира на него оформлена, дача тоже, машины – тоже. Валька после свадьбы с работы ушла, домохозяйкой стала. Официально никаких доходов у нее не было. А по закону при разводе делят только совместно нажитое имущество.

Ясно. Получается, классическая ловушка для домохозяек. Пока живешь в браке – все твое, а как развод, так оказывается, что ничего твоего нет.

И что посоветовал адвокат?

Собирать доказательства, что деньги на покупку недвижимости были общие. Что она тоже участвовала в создании семейного капитала. Валька стала все документы собирать, чеки сохранять, свидетелей искать.

Свидетелей чего?

Да того, что она мужу помогала! В первые годы, когда компания только начиналась, она и бухгалтерию ему вела, и с клиентами общалась, и документы оформляла. Только официально нигде не работала, поэтому и доказать трудно.

Интересно. Значит, Валентина готовилась к серьезной борьбе за имущество. А такие дела, как известно, очень дорого обходятся мужьям.

Антонина Васильевна, а муж знал, что она собирает доказательства?

Откуда ему знать? Валька же не дура была, все втихаря делала. Говорила мне: "Мама, пусть думает, что я покорная овечка. А я тем временем все козыри соберу".

А что это были за козыри?

Женщина встала и подошла к окну. Постояла, глядя на двор, потом повернулась ко мне:

Не все мне дочка рассказывала. Но намекала, что нашла кое-что интересное. Документы какие-то, которые Сережке очень не понравятся.

Какие документы?

Не знаю точно. Только говорила она мне недавно:

"Мама, этот гад думает, что меня как старую тряпку выбросит. Ну, уж нет! Я такое на него накопала, что ему самому разводиться расхочется!"

Вот это уже серьезно. Получается, Валентина не только собиралась бороться за свою долю имущества, но и имела компромат на мужа.

Антонина Васильевна, а где могут быть эти документы?

Понятия не имею. Дома у них она их точно не держала – боялась, что муж найдет. Может, в банковской ячейке? Или у адвоката?

А как зовут адвоката?

Егор Николаевич… фамилию не помню. Но Валька говорила, что офис у него рядом с метро "Тверская".

Я записала все в блокнот. Нужно обязательно найти этого адвоката и поговорить с ним.

Скажите, а в последнее время поведение дочери как-то изменилось?

Антонина Васильевна задумалась:

Да вроде нет. Такая же была – нервная, раздраженная. Хотя… за неделю до смерти приезжала ко мне очень довольная. Говорила, что скоро все изменится.

В каком смысле?

Не объяснила. Только сказала: "Мама, готовься к сюрпризам. Твоя дочка еще покажет этому козлу, почем фунт лиха!"

Я допила чай и поблагодарила Антонину Васильевну за откровенность. На прощание она дала мне телефон адвоката – оказывается, номер был записан в записной книжке дочери.

Выйдя из подъезда, я сразу же позвонила по указанному номеру.

Алло, это юридическая контора Егора Николаевича Самойлова? – ответил мужской голос.

Здравствуйте. Меня зовут Роза Локонова. Я хотела бы встретиться с Егором Николаевичем по поводу Валентины Золотаревой.

На том конце провода повисла пауза.

А вы кто? – осторожно спросил голос.

Я работала с Валентиной Сергеевной. Это касается ее смерти.

Понятно. Приезжайте завтра в два часа дня. Адрес вам знаком?

Знаком. До встречи.

Дома я села за компьютер и еще раз внимательно изучила все, что нашла о Сергее Золотареве. Теперь, зная подробности семейной жизни, многое стало понятнее.

Три года назад его строительная компания получила крупный государственный заказ на строительство жилого комплекса. Именно тогда бизнес пошел в гору. Два года назад он купил особняк в элитном поселке. Год назад – яхту. Полгода назад женился второй раз.

А его первая жена в это время готовилась отсудить половину этого богатства. Да еще, судя по всему, имела компромат, который мог серьезно навредить его репутации и бизнесу.

Мотив для убийства более чем серьезный.

Но как он мог убить жену в нашем салоне? Сергей Золотарев вряд ли когда-либо заходил в "Афродиту". Да и убийство было совершено очень хитро – нужно было знать устройство сушки, понимать, как отключить систему безопасности.

Нет, сам Золотарев убийцу не играл. Но мог нанять кого-то. Или… А что если убийца – его новая жена? Молодая блондинка, которая боялась остаться без мужа и денег?

Я посмотрела на часы. Половина восьмого вечера. Можно попробовать найти информацию о второй жене Золотарева.

В интернете нашлось несколько фотографий с светских мероприятий. Инна Викторовна Золотарева, урожденная Светлова, двадцать девять лет, образование высшее экономическое. До замужества работала менеджером в одной из фирм мужа.

Классическая история – начальник соблазнил подчиненную, а потом женился на ней. Интересно, знала ли Инна о том, что первая жена готовится к разводу с серьезными требованиями?

А что если знала? И что если именно она решила устранить конкурентку? Молодые жены богатых мужчин бывают очень изобретательными, когда дело касается защиты своего положения.

Я внимательно рассматривала фотографии новой миссис Золотаревой. Высокая стройная блондинка с холодными голубыми глазами. На вид типичная бизнес-леди – умная, расчетливая, амбициозная. Вполне способная на решительные действия.

Но опять же – как она могла проникнуть в салон и совершить убийство? И откуда знать про устройство сушки?

Тут мне в голову пришла одна мысль. А что если… Что если новая жена Золотарева не впервые появилась в нашем салоне? Что если она приходила туда под чужим именем, изучала обстановку, выбирала способ убийства?

Нужно завтра обязательно расспросить коллег. Может, кто-то из них помнит подозрительных клиенток за последнее время.

А пока я решила еще раз просмотреть записи в карточке Валентины Сергеевны. Может, там найдется что-то полезное.

Карточка хранилась у администратора Леси. В ней были записаны все процедуры, которые делала клиентка, даты посещений, особые пожелания.

Листая страницы, я обратила внимание на одну странность. За последние два месяца Валентина стала приходить в салон гораздо чаще, чем раньше. Раньше она посещала нас раз в неделю, а тут записывалась по два-три раза.

И еще одна деталь – она стала интересоваться процедурами, которые раньше никогда не делала. Массаж лица, чистка кожи, различные омолаживающие маски. Будто готовилась к чему-то важному.

А может, так и было? Может, она готовилась к разводному процессу и хотела выглядеть на все сто? Известно же, что на судебных заседаниях внешность играет не последнюю роль. Судьи – тоже люди, и красивая, ухоженная женщина всегда вызывает больше сочувствия, чем запущенная и унылая.

Или она готовилась к встрече с журналистами? Если у нее действительно был серьезный компромат на мужа, то дело могло получить огласку в прессе. А для этого тоже нужно хорошо выглядеть.

В любом случае, поведение Валентины в последние месяцы говорило о том, что она готовилась к серьезной битве. И проиграла эту битву, заплатив за это собственной жизнью.

Завтра я обязательно встречусь с ее адвокатом. И узнаю, наконец, что это были за документы, которые так напугали убийцу.

Глава 4: Окрашивание в черный цвет

Утром следующего дня я пришла в салон с твердым намерением докопаться до истины. Если убийство Валентины Сергеевны действительно связано с нашим салоном, то где-то здесь должны остаться следы. И лучшего места для начала поисков, чем наша картотека клиенток, я не видела.

Алла Константиновна встретила меня у входа с видом заговорщицы.

Роза, милая, я всю ночь не спала! – прошептала она, оглядываясь по сторонам. – Все думала о нашем разговоре. И знаешь, вспомнила одну странную историю.

Какую?

Месяца два назад Валентина Сергеевна поссорилась с Кариной Олеговной Светлаковой. Помнишь такую? Высокая блондинка, муж – владелец сети ресторанов.

Я кивнула. Карину Светлакову было трудно забыть – эффектная женщина лет сорока, с манерами светской львицы и языком как бритва.

И из-за чего они поссорились?

Не знаю точно. Только слышала обрывки разговора. Что-то про "грязные сплетни" и "месть за унижения". Карина тогда так разозлилась, что чуть ли не с кулаками на Валентину бросилась.

Интересно! Значит, у покойной были конфликты не только с мужем, но и с другими клиентками салона.

А давно Карина к нам не приходила?

Да вот уже недели три как исчезла. Хотя раньше записывалась каждую неделю.

Я прошла к стойке администратора и достала картотеку. Нужно было систематически проанализировать всех клиенток, которые пересекались с Валентиной за последние месяцы.

Просматривая записи, я обратила внимание на интересную закономерность. За последние два месяца несколько постоянных клиенток резко изменили график посещений. Карина Светлакова, как сказала Алла Константиновна, пропала три недели назад. Марина Борисовна Золотова – жена судьи – тоже стала приходить гораздо реже. А Инна Викторовна Рогозина, супруга депутата, и вовсе перестала записываться.

Все эти дамы принадлежали к одному кругу – жены влиятельных мужчин, завсегдатаи светских мероприятий. И все они, судя по записям в картотеке, регулярно пересекались с Валентиной.

Леся, – позвала я администратора, – ты помнишь, были ли еще какие-то конфликты между нашими клиентками?

Девушка задумалась, покрутив в руках ручку.

Ну… Марина Борисовна как-то очень странно себя вела, когда увидела Валентину Сергеевну. Это было недели четыре назад. Марина сидела под сушкой, а Валентина проходила мимо в халате после процедур. И вдруг Марина как шипит: "Берегись, стерва! Я тебя предупреждаю!" А Валентина только усмехнулась и ответила: "Поздно бояться, дорогуша. Поезд уже ушел."

Поезд ушел? Что это могло означать?

А что было дальше?

Да ничего особенного. Обе сделали вид, что ничего не происходило. Но атмосфера была такая напряженная, что хоть ножом режь.

Я записала в блокнот имена всех подозрительных клиенток. Получался внушительный список. Пора было с ними поговорить.

Первой я решила навестить Карину Светлакову. Ее домашний адрес был указан в карточке – элитный район, собственный особняк.

Карина встретила меня настороженно. Выглядела она неважно – бледная, с темными кругами под глазами, волосы не уложены. Совсем не так, как обычно в салоне.

Роза? Что вы здесь делаете? – спросила она, не приглашая войти.

Карина Олеговна, я хотела поговорить с вами о Валентине Золотаревой.

Лицо женщины моментально изменилось – стало жестким и злым.

А что мне о ней говорить? Мертвых или хорошо, или ничего.

Но у вас с ней были проблемы.

Проблемы? – фыркнула Карина. – Да эта стерва чуть мне жизнь не сломала!

Наконец-то! Я увидела трещину в ее броне.

Можно войти? Поговорим спокойно.

Карина колебалась, потом все же отступила в сторону.

Мы прошли в роскошную гостиную с антикварной мебелью и картинами в золотых рамах. Карина налила себе виски – в одиннадцать утра! – и села в кресло.

Хорошо, рассказывайте, что случилось, – попросила я.

Эта дрянь собирала на всех нас компромат! – выпалила Карина. – Сидела в салоне, слушала разговоры, запоминала, кто что сказал. А потом использовала это против нас!

В каком смысле?

Шантажировала! Вот в каком смысле! – Карина допила виски и налила еще. – Она знала о романе моего мужа с официанткой из его ресторана. И угрожала все рассказать, если я не дам ей денег.

Шантаж! Вот какой была игра Валентины Сергеевны. Она не только готовилась к войне с мужем, но и зарабатывала на чужих секретах.

И вы платили?

А что мне оставалось делать? – Карина говорила все громче и эмоциональнее. – Если бы я не заплатила, мой брак рухнул бы! А у нас двое детей, общий бизнес…

Сколько она требовала?

Два миллиона рублей. За молчание. – Карина горько усмехнулась. – Знаете, что она мне сказала?

"Дорогая Каринка, у нас теперь взаимовыгодное партнерство. Ты платишь, я молчу. Всем хорошо."

Два миллиона! Немаленькая сумма даже для богатых людей.

Карина Олеговна, а откуда она узнала о романе вашего мужа?

Из салона! Где же еще! Помните Светлану Петровну Кирееву? Она же работает секретарем в одном из ресторанов мужа. Вот она-то и проболталась как-то, пока ей краску наносили. А эта змея все слышала и запомнила.

Я вспомнила Светлану Киреву – тихую неприметную женщину, которая приходила к нам раз в месяц на окрашивание. Типичная сплетница, которая обожает рассказывать о чужих делах.

И что вы предпринимали?

Ничего! Что я могла сделать? Она держала меня в кулаке! – Карина резко встала и начала ходить по комнате. – Я даже в салон к вам перестала ходить, чтобы лишний раз не встречаться с этой стервой.

А в день убийства, где вы были?

Карина остановилась как вкопанная.

Дома. Смотрела телевизор. Одна.

Слабое алиби. Но это еще не делало ее убийцей.

Карина Олеговна, а кто еще мог пострадать от шантажа Валентины?

Женщина помолчала, явно раздумывая, стоит ли отвечать.

Марина Золотова. Жена судьи. Валентина знала, что та берет взятки через мужа. Инна Рогозина – у нее роман с водителем, а муж депутат, имидж важен. Елена Краснова – та вообще наркотики нюхает, а муж в правительстве работает.

Получается, Валентина Сергеевна создала целую сеть шантажа, используя информацию, полученную в салоне красоты. Наш салон превратился в центр сбора компромата на богатых дам!

И все платили?

Конечно! А куда деваться? Скандал для нас смерти подобен.

Я поблагодарила Карину и отправилась к следующей "жертве" шантажа – Марине Золотовой.

Судейская жена жила в не менее роскошном особняке. Встретила меня крайне неприветливо.

Что вам нужно? – спросила она сразу с порога.

Поговорить о Валентине Золотаревой.

Не о чем разговаривать. Не знала я ее толком.

Марина Борисовна, не притворяйтесь. Я знаю о шантаже.

Лицо женщины побелело.

Проходите, – тихо сказала она.

В отличие от эмоциональной Карины, Марина держалась более сдержанно. Но было видно, что она тоже сильно переживает.

Эта женщина была исчадием ада, – сказала она, когда мы устроились в кабинете. – Она знала такие вещи… Такие вещи, которые могли разрушить не только мой брак, но и карьеру мужа.

Что именно она знала?

Марина долго молчала, потом тихо произнесла:

Мой муж иногда… корректирует свои решения в пользу тех, кто может за это заплатить. Не часто, только в особых случаях. И я помогаю ему в этом – нахожу нужных людей, договариваюсь.

Взятки судье! Это уже серьезное уголовное преступление.

И Валентина об этом знала?

Не только знала, но и имела доказательства. Она показала мне фотографии наших встреч с "клиентами", записи телефонных разговоров. Не знаю, как она все это добыла, но у нее был целый досье на нас.

И вы платили?

Пять миллионов. Она сказала, что судейская взятка стоит дороже супружеской измены.

Пять миллионов! Валентина явно знала цену своим услугам.

Марина Борисовна, а где вы были в ночь убийства?

На официальном приеме в суде. Там было человек пятьдесят, все меня видели.

Железное алиби. Марина Золотова исключалась из списка подозреваемых.

Следующей на очереди была Инна Рогозина. Но когда я приехала к ней домой, мне сообщили, что хозяйка уехала к родственникам в другой город. Странно… Очень странно.

А вот Елена Краснова оказалась дома. И в отличие от предыдущих дам, она встретила меня вполне дружелюбно.

Роза! Какая неожиданность! Проходите, проходите. Я как раз чай пью.

Елена была женщиной лет тридцати пяти, очень ухоженной и элегантной. Но если присмотреться внимательнее, можно было заметить нездоровый блеск в глазах и слегка дрожащие руки. Признаки наркотической зависимости.

Елена Викторовна, я хотела поговорить с вами о Валентине Золотаревой.

О, эта милая женщина! Такая трагедия! – Елена говорила слишком быстро и слишком эмоционально. – Кто бы мог подумать, что с ней случится такое несчастье!

Несчастье? Это было убийство.

Да, да, конечно! Ужасно! Кто мог такое сделать?

Она явно играла роль. И играла плохо.

Елена Викторовна, я знаю, что Валентина вас шантажировала.

Маска дружелюбия мгновенно слетела с лица женщины.

Откуда вы знаете?

Не важно. Расскажите, что происходило.

Елена нервно закурила сигарету.

Эта дрянь угрожала рассказать мужу о моих… привычках. Он же депутат, ему скандалы не нужны. А она требовала миллион рублей за молчание.

И вы заплатили?

А что мне оставалось делать? Муж бы меня убил, если бы узнал правду.

Убил бы… Интересный выбор слов.

Елена Викторовна, а где вы были в ночь убийства?

Дома спала. Приняла снотворное.

Еще одно слабое алиби.

К вечеру у меня в блокноте была собрана впечатляющая картина. Валентина Сергеевна вела настоящую шантажную империю, используя сплетни, подслушанные в нашем салоне. Она вымогала деньги у нескольких богатых дам, угрожая разоблачением их секретов.

У каждой из жертв был мотив для убийства. Но кто из них решился на такой отчаянный шаг?

Я сидела дома с чашкой кофе и пыталась связать все нити воедино. Карина Светлакова – эмоциональная, вспыльчивая, могла убить в порыве ярости. Елена Краснова – наркоманка, неуравновешенная, тоже способна на крайние меры. А что насчет исчезнувшей Инны Рогозиной? Не слишком ли удачно она уехала из города сразу после убийства?

И тут меня осенило. А что если убийца – не одна из жертв шантажа? Что если это кто-то, кто действовал в интересах всех пострадавших?

Завтра я обязательно выясню, где сейчас находится Инна Рогозина. И заодно проверю еще одну версию, которая только начала формироваться в моей голове.

Потому что чем больше я узнавала о деятельности Валентины Сергеевны, тем больше понимала: ее убийство было не спонтанным актом мести, а тщательно спланированной операцией по устранению опасного свидетеля.

Но кто был настоящим заказчиком? И как убийца сумел проникнуть в наш салон и отключить систему безопасности сушки?

Ответы на эти вопросы были где-то рядом. Нужно было только правильно соединить все части головоломки.