Kitobni o'qish: «Право на измену»

Глава 1

Воздух торгового центра пах то лавандой, то цитрусом, то ванилью. Мира шла мимо отделов, гордо вскинув голову и ее каблучки отбивали неспешную дробь по зеркально отполированному полу черного мрамора. В нем, как в темной воде, отражались немногочисленные посетители, неоновые рекламы, золотые потолочные светильники. Мире нравилось заниматься шопингом в будние дни, когда в магазинах мало покупателей

Сегодня пятница и Мира взяла отгул. У нее получится маленький отпуск. Она строила планы о том, как проведет волшебные выходные с мужем. Именно ради этого она и отправилась в торговый центр.

В фирменном пакете лежало потрясающее белье глубокого винного цвета. Немного шелкового атласа, отделанного крученым кружевом. Безумно эротично и возбуждающе! Насыщенный цвет прохладного шелка…

Какой контраст с руками мужа! У Демида руки горячие. Горячие и нежные. Настойчивые, нетерпеливые. Мира представила, как он будет торопливо срывать с нее белье. Именно ради этого она и позволила себе незапланированную трату.

Хорошо, что на прошлой неделе ей дали премию, и она может позволить себе некоторые траты. Ипотека отнимает все средства.

Счастье иметь крепкую семью, замечательного, любящего мужа. Не всем оно выпадает. Демид – мечта любой женщины. Высок, широкоплеч, с накачанным прессом. Он следит за собой, хотя порой это переходит в манию. Но разве это важно? У каждого свои недостатки.

Мира улыбнулась, вспомнив мужа и его педантичность в мелочах. Как же она любит Демида! Самый нежный, самый заботливый, самый хороший…

Вот только последние месяцы он слишком много работает, они почти не бывают вместе. Но сегодня ночью все будет по-другому. Все будет как в медовый месяц – романтично, чувственно, непредсказуемо.

Эскалатор поднял Миру на верхний этаж. Там пахло свежей выпечкой и пряностями. Можно позволить себе чашечку кофе и пирожное. Гулять так гулять! Мира окинула взглядом этаж, выбирая уютное кафе. И замерла от неожиданности.

Впереди вдоль витрин шел ее Демид. Его походку она узнала бы из тысячи. Энергичная, пружинистая. В руке муж держал алую розу на длинном упругом стебле. Именно такие любит Мира. Похоже, он тоже решил порадовать ее сегодня. Как это мило! Очевидно, Демид собирается купить сладостей на вечер.

Мира хотела окликнуть мужа, но что-то остановило ее. В груди неприятно похолодело. Что он тут делает? Неужели приехал в обеденный перерыв сюда через полгорода ради того, чтобы купить розу и пирожные? Так все это есть рядом с его офисом. Мира замерла. Потом осторожно двинулась следом за Демидом.

Было в этом что-то неприятное, низкое, постыдное. Словно она следила за мужем. Собственно, так оно и было. Мира не понимала, что происходит.

Демид вошел в одно из кафе. Мира медленно подошла к стеклянной перегородке, отделяющей зал от холла, заглянула внутрь, прячась в тени искусственного олеандра с пышными розовыми гроздьями цветов. Демид огляделся и приветственно махнул кому-то рукой.

За столиком у дальней стены сидела лучшая подруга Миры Алиса. Мире не сразу узнала ее. Откуда ей тут взяться? Но медно-рыжие волосы подруги трудно спутать.

Что тут делает Алиса, зачем приехала в обед на другой край города? Неужели на бизнес-ланч? Далековато от фирмы Демида. Мира не могла понять, что происходит.

Почти год назад Мира попросила Демида принять Алису к себе в фирму в качестве помощницы. Тогда у Алисы был сложный период в жизни, она потеряла работу и никак не могла никуда устроиться.

У Миры отлегло на сердце, она перевела дух. Как же все просто! Демид и Алиса вместе пришли пообедать. Очень хорошо, что Демид поддерживает Алису. У нее так мало настоящих друзей! Мира уже собиралась войти внутрь и присоединиться к мужу и подруге, но неприятные мысли снова шевельнулись в ее голове.

Почему эта парочка обедает так далеко от офиса и почему они пришли сюда порознь? И зачем Алиса забилась в дальний угол? Она всегда любит сидеть у окна и глазеть на прохожих. Все выглядит так, словно они не хотят, чтобы их видели вместе.

Все это молнией промелькнуло в голове Миры. Она снова застыла на месте, вглядываясь в полумрак кафе.

Демид подошел к Алисе. Та поднялась ему навстречу, медленно, томно выгибаясь в талии. Он коснулся розой ее щеки, она улыбнулась в ответ. Склонила голову набок, провела острым розовым язычком по белоснежным зубам.

А потом Демид обнял Алису. Обнял как давнюю… нет, не знакомую, и уж тем более не как лучшую подругу жены. Как давнюю любовницу. Алиса закинула на плечи Демиду руки и впилась ему в губы страстным поцелуем. Они целовались долго, самозабвенно, не замечая ничего вокруг.

Сердце Миры упало в бездонную пропасть. На душе стало пусто, ладони похолодели. Мира верила и не верила своим глазам. Алиса, лучшая подруга, та, кому Мира поверяла все свои сокровенные тайны. И Демид – любимый муж, самый лучший, самый преданный, самый добрый… Этого просто не может быть!

Мира стояла у витрины и не могла пошевелиться. Неужели она собственными руками разрушила свою семью?

Год назад Алиса рыдала на плече Миры. Ее с позором уволили из частной гимназии, где она успешно преподавала английский. Уволили из-за скандала с директором.

Якобы Алиса пыталась через постель построить успешную карьеру. За освободившееся место замдиректора шал борьба без правил. Директор сначала наобещал доверчивой Алисе золотые горы и даже переспал с ней.

А потом поступил как последняя скотина – вышвырнул прочь из гимназии, хотя и с отметкой в трудовой «по собственному желанию». Пожалел, называется. Наверняка, когда об Алисе наводили справки новые работодатели, он говорил им одни гадости.

Разумеется, после этого бедная Алиса не могла устроиться на работу по специальности. Ее вообще никуда не принимали под надуманными предлогами. Алиса была в отчаянии. Ее оболгали, выгнали с любимой работы (ведь она прирожденный педагог, безумно любит своих учеников, и они платят ей тем же), жизнь рушится, все ужасно.

Мира тут же попросила мужа помочь подруге. Почему бы не принять Алису на работу для начала хотя бы секретарем-референтом? А потом, если Алиса будет справляться с обязанностями, можно подобрать что-то более подходящее. Алиса прекрасно владеет английским, может, пригодится? Демид поморщился, но взял подругу жены в свою фирму.

Логистическая фирма Демида развивалась не слишком быстро, но доходы росли постоянно, количество клиентов тоже.

«Главное – уверенный и ровный рост, – любил повторять Демид. – Взлеты и падения до хорошего не доведут. Стабильность – вот оплот благополучия и процветания». Когда Демид говорил о работе, Мире казалось – она попала на собрание акционеров. Так все звучало обстоятельно, правильно и скучно.

И вот теперь Мира стала очевидцем служебного романа между боссом и секретаршей. Точнее между мужем Миры и ее лучшей подругой.

Неужели Демид изменил? В голове Миры как из пазлов стала складываться ужасная картина. Зря Мира не обращала внимания на звоночки. А они были. И были уже давно.

Демид часто стал задерживаться на работе, зачастил в командировки, порой работал в выходные. Мира как-то раз заехала за ним вечером на работу, но его там не оказалось. В другой раз он спутал города, куда якобы ездил по делам. Но нашел этому логическое объяснение. Хотя и не слишком вразумительное.

Иногда от Демида пахло дорогим женским парфюмом. Всегда одним и тем же. Такой же предпочитала и Алиса. Но и этому Демид дал простое объяснение – его пожилая бухгалтерша не в меру злоупотребляет модным ароматом.

Уютный мир рушился на глазах, погребая под своими обломками Миру. К счастью человек идет маленькими шажками, строит его по кирпичику, бережно складывая один на другой. Беда застает врасплох, обрушивается внезапно, как холодный ливень, безжалостно и беспощадно сметает все на своем пути.

Парочка ворковала, не замечая ничего вокруг себя. Демид сидел спиной ко входу, Мира не могла видеть его лица. Но наверняка он улыбается своей очаровательной улыбкой. Демид щекотал розой ушко Алисы. Та эротично щурила каре-зеленые глаза, хищно поглядывая на своего спутника.

Теперь пришло осознание происходящего, а вместе с ним и злость. Она накрыла Миру тяжелой волной, не давая дышать. Кровь бешено стучала в висках. Сердце было готово выскочить из груди.

Как они посмели сделать из нее дуру? Как они посмели сойтись у нее за спиной? Это подло, низко, бесчестно! За что? За что с ней так поступили? Почему предали? Разве она это заслужила?

Мира решительно толкнула прозрачную дверь кафе. Шагнула за порог, словно прыгая с берега в холодную воду. До столика в углу Мира шла вечность. Так, по крайней мере, казалось ей.

Путь в несколько шагов дался ей неимоверно трудно. Главное, не уронить достоинство, не скатиться до скандала, не разрыдаться. Но слезы предательски наворачивались на глаза, дыхание сбивалось, в горле стоял болезненный ком.

Мира остановилась у столика и положила ладонь на плечо мужа.

– Добрый день, – тихо произнесла она.

Демид резко обернулся, роза предательски дрогнула, мазнув по лицу Алисы и замерла в его руке.

Глава 2

– Ты что… Что тут делаешь? – Демид смотрел на Миру с удивлением. В его взгляде читалось замешательство. – Как сюда попала?

– А что вы оба тут делаете? – с нажимом произнесла Мира, пытаясь улыбнуться. Но губы не слушались ее и предательски кривились. Их словно свело судорогой. – Я давно вами любуюсь.

– Ты все не так поняла, – Демид бросил на стол розу и поднялся. – Это не то, что ты думаешь.

– Неужели? И что же тут происходит? – Мира не узнавала свой голос. Сейчас он казался ей чужим и звучащим издалека. – Вы тут просто кофе пьете? И ничего больше? А у меня обман зрения?

– Скажи ей, – с вызовом бросила Демиду Алиса. – Скажи про нас. Видишь? Я тебе говорила, я предупреждала – она будет следить, вынюхивать. Она обо всем давно догадывается. Вот и расскажи ей.

– Замолчи, – цыкнула на Алису Демид. – Мира, милая, послушай меня… Я тебе сейчас все объясню. Это всего лишь недоразумение…

– Что? – взвилась Алиса. – Что ты сказал? Недоразумение? У нас любовь! Ты мне клялся! Скажи ей правду! Пусть знает!

– Заткнись, – зарычал Демид. – Послушай меня, Мира… – обращаясь к жене, он пытался говорить спокойно, если не сказать ласково. – Дорогая, это… Это… – он подбирал слова и улыбался так, словно ничего не произошло.

– Нечего слушать и нечего объяснять, – Мира схватила розу, сжала стебель.

Укололась о шипы, и сжала розу еще сильнее. Словно физическая боль могла заглушить боль в душе. Размахнулась и ударила цветком по лицу Демида.

– Рехнулась? – отшатнулся он, хватаясь ладонью за ободранную щеку. – Ты что делаешь, ненормальная?

Скандала в общественном месте Демид не хотел. Он всегда считал это признаком нещебродства. Успешные люди не опускаются до подобного.

Мира снова хлестнула его розой по лицу.

– Кобель!

– Дура! – прошипел Демид и перехватил руку Миры, не дав ей еще раз ударить его. – Хамка!

Алиса наблюдала за происходящим с торжествующей улыбкой.

Демид потащил Миру к выходу, пытаясь соблюсти внешнее приличие. Мира все еще сжимала в руке потрепанную розу. Они очутились в холле. Демид оттолкнул Миру от себя:

– Дома поговорим, – он брезгливо отряхнул плечи, словно жена могла испачкать его.

Мира молча швырнула розу на пол и пошла к эскалатору. Прочь, прочь отсюда! Ее шатало, голова кружилась, возмущение и гнев не давали дышать.

Как они могли? Зачем? Что она сделала не так? Была идеальной женой, верной подругой. И вот за ее спиной эта парочка сошлась… Так просто, обыденно, подло…

Измена. Какое отвратительное, пошлое слово. Словно из старого, покрытого плесенью романа или дешевого сериала.

Слезы потекли из глаз Миры. Она зло вытирала их, но они текли снова и снова.

Мира вышла из торгового центра и пошла по бульвару прочь. Она не знала куда идет, просто шла подальше от Демида, от Алисы, от своей рухнувшей счастливой жизни.

Небо с утра хмурилось. Теперь начал накрапывать мелкий дождь. Не по-летнему холодный и злой. Мира обхватила себя руками. Зонт остался в машине. Она как-то забыла и про машину на парковке торгового центра, и про зонт. Это все такие мелочи…

Как ей жить дальше? Что делать? Простить? Нет, она не сможет. От одной мысли о связи мужа и Алисы ее начинало мутить. Какая гадость! Или Демид хочет уйти к Алисе? Пусть идет. Ей все равно. Мире нужен развод. Жить с изменником она не сможет…

Развод. Страшное слово. Рушится все, что было дорого, умирает любовь и доверие. А как без этого жить?

И потом размен… Мира поежилась. О чем она вообще думает? Какой размен, когда ее предал любимый? Но они живут в одной квартире. Значит, придется ее продать и поделить деньги. Это так сложно! И долго… И как этот дележ происходит? Через суд? Ведь доля у Миры в три раза меньше Демидовой.

Мысли в голове Миры метались как загнанные кони.

Хорошо, что нет детей. Мира всегда мечтала о ребенке. Пять лет как они женаты, а детей нет. Демид тоже страдал от этого. Может, поэтому и изменил? Может, он вообще хочет развестись с Мирой и жениться на нормальной женщине, способной родить ему наследника?

Мира уже несколько лет ходила в клинику близкого друга Демида. Имя доктор Пименова звенело на весь город. Лучшая частная клиника, новейшее оборудование, самые опытные врачи. Мира сдала тысячу анализов, была на миллионе процедур, она даже лежала на обследовании.

Но ничего утешительного врачи не сказали. Скорее всего, у нее бесплодие и зачать ребенка Мира не сможет. Не в ближайшее время во всяком случае. Нужны дополнительные обследования и длительное лечение.

Демид повел себя достойно. Он поддерживал жену, уверял, что будет ждать сколько потребуется, не уйдет от нее. Но об ЭКО, суррогатном материнстве и усыновлении слышать не хотел. Его ребенок будет зачат только естественный путем. Другого ему не надо. Так что им остается набраться терпения и ждать.

Похоже, терпение у Демида кончилось. А ведь у них был шанс. ЭКО сейчас используют многие. Почему не попробовать? Но Демид был категоричен в своем решение и не слушал доводы Миры. А ведь ей уже тридцать один… Время утекает как вода сквозь пальцы.

Дождь то прекращался, то начинал моросить снова. Мира не знала, куда идет. Ей просто хотелось быть подальше от Демида и от Алисы. Бульвар закончился. Мира перешла дорогу и ступила на мост. Узкая дорожка для пешеходов. Машины несутся мимо, обдавая парами бензина и запахом теплой резины. Воздух большого города. Суетливого, вечно спешащего, порочного.

Пешеходов на мосту почти нет. Прошла девушка под зонтом и с таксой на поводке, мужчина с рюкзаком и удочками в руке. Кто потащится по мосту в дождь? Мира остановилась и посмотрела вдаль. Серое марево висело над городом и над рекой.

Снова пошел дождь, на этот раз сильный. Под мостом проплыл прогулочный теплоход. На нем гремела музыка, невеста, раскинув руки, кружилась под дождем и смеялась. Жених что-то кричал ей. Хорошо, если эта пара будет счастлива… Мире почему-то очень этого хотелось. Ведь должна же быть на земле настоящая любовь!

Звонил мобильник. Он звонил уже давно, но Мира только сейчас поняла, что это за звук. Она достала его из сумочки.

«Любимый» – светилось на экране. Любимый… Мира повертела трубку в руке и сбросила вызов. «Любимый» звонил ей несколько раз. И еще звонила Алиса – верная подруга… Чего они от нее хотят? Поговорить? О чем?

Мира задумчиво держала мобильник в руке. Трубка снова завибрировала, от звонка Мира вздрогнула. Мобильник выскользнул из ее пальцев и полетел в свинцовые волны. Она не слышала всплеска, мобильник просто исчез в серой воде. Мира наклонилась, вглядываясь в пучину.

Водная рябь складывалась в замысловатые геометрические узоры. Ромбы то становились большими, то распадались на мелкие. Вода казалась совсем рядом… Мира наклонилась ниже, ей почудилось – она увидела свой мобильник на поверхности воды. Или это была просто игра света и тени?

Кто-то крепко схватил ее за локоть и грубо оттащил от парапета.

– Не надо этого делать.

Мира подняла взгляд. Перед ней стоял мужчина лет тридцати семи – тридцати восьми. Высокий, со спортивной фигурой и уверенным взглядом черных глаз. Виски выбриты, темные волосы на макушке идеально уложены. Модная небольшая бородка, ухоженная до неприличия. Просто красавец, каких поискать. Очередная самовлюбленная особь мужского пола. И что этот альфа-самец себе позволяет?

– Чего не надо? – зло спросила Мира, освобождая руку.

– Прыгать с моста не надо, – голос с хрипотцой звучал доверительно. – Это не выход из положения.

– Я и не собиралась, – Мира неожиданно для себя рассмеялась. Нервно и громко. – Что за глупости? С чего вы взяли?

– Вот и отлично, если не собирались, – мужчина снова взял ее за локоть. – Пойдемте отсюда, тут холодно.

Мира едва поспевала за незнакомцем.

– Куда вы меня ведете? – Мира осторожно высвободила руку.

– А вам куда надо?

Хороший вопрос. Мира только сейчас сообразила, что ее автомобиль остался на парковке у торгового центра. Надо бы вернуться за ним…

– Я сама доберусь куда мне надо, – пробурчала Мира.

Зачем ей принимать помощь от первого встречного?

– Мне не сложно подвезти вас. Дождь разошелся, и вы вымокли.

– Вы тоже вымокли, – заметила Мира.

– Потому что мне некогда было искать зонт.

Мира стянула с пальца обручальное кольцо и сунула его в карман. Оно жгло ей руку как огнем. Проклятый золотой обруч! Дурацкий залог любви и верности. Ни минуты она не будет больше носить его.

Они спустились с моста, незнакомец подвел ее к своему автомобилю, припаркованному у обочины. Распахнул дверцу:

– Садитесь, подвезу.

Мира в нерешительности замерла.

– Не принимаете помощь он незнакомых?

Сейчас Мире было все равно. Она села в автомобиль и расправила на коленях мокрую юбку.

– Вы что, тут дежурите и подбираете всех, кто стоит на мосту? – усмехнулась она.

– Я ехал мимо, и увидел, как вы опасно наклонились над водой.

– И ехали бы дальше. Я не собиралась прыгать. Я просто смотрела на воду.

– Вода притягивает… – задумчиво произнес мужчина. – Очень легко поддаться искушению.

– По себе судите? – сердито спросила Мира.

– Моя жена погибла на этом мосту четыре года назад.

Глава 3

– Простите… – пробормотала Мира.

– Вы не могли знать, – мужчина располагающе улыбнулся. – Кстати, меня зовут Кирилл. Можно просто Кир. А вас?

– Мирослава. Мира, – она протянула ему руку.

Это получилось ужасно глупо и неуместно. Какое-то официальное знакомство. Зачем? Ведь максимум через полчаса они расстанутся и больше никогда не увидятся.

Кирилл пожал Мире руку.

– Мне очень приятно. Так куда вас отвезти?

– Домой, – вздохнула Мира. И назвала адрес. Машину она заберет завтра.

Домой Мире не хотелось. Там ее ждет Демид с выяснением отношений. А что выяснять, когда все и так понятно?

Может, поехать к родителям? Но это в другой город. Уехать и не вернуться назад. Не слишком удачная идея. Придется менять работу. И жить с родителями сложно. Мира очень любит их, но…

Мама будет говорить, что всегда так и знала – ничем хорошим брак Миры не кончится, вообще Мира должна слушать, что ей говорят родители, они хотят ей только добра, а Мира все делает по-своему… И это будет продолжаться изо дня в день, постоянно, нравоучительно и бесполезно.

Мире придется снять квартиру. Она не сможет жить под одной крышей с Демидом. Но хватит ли на это у нее денег? Сколько стоит приличная однушка? Наверняка дорого…

А потом развод, раздел имущества… Как это все происходит, с чего надо начинать? Будь у Миры зарплата побольше, она бы все оставила Демиду. Пусть подавится! Но сейчас она не могла позволить себе такой красивый жест.

– Что, с мужчиной поссорились? – вывел ее из задумчивости Кирилл.

– Не ваше дело, – отрезала Мира.

– Иногда стоит излить душу. Это помогает.

– Да, я поссорилась с мужем, – сердито кивнула Мира. – Как догадались?

– С таким похоронным лицом просто так не стоят на мосту. Вы стояли под дождем, без зонта, в руках пакет с новым бельем, – кивнул Кирилл на фирменный пакет.

– Хорошо разбираетесь в женском белье? – съязвила Мира.

– Неплохо, – кивнул Кир. – Работа такая.

– Боюсь спросить, что за работа, – хмыкнула Мира.

Странно, но от глупого разговора с Кириллом ей становилось легче.

– У меня ночной клуб. Покупаем экипировку танцовщицам. Эта фирма мне нравится. Эротично и элегантно.

Кирилл достал из внутреннего кармана спортивного пиджака визитку и протянул Мире.

– Заходите.

– Я не хожу по ночным клубам с голыми танцовщицами.

– Возьмите, вдруг захотите отдохнуть от обыденности, – Кирилл снова протянул визитку и Мира зачем-то взяла ее.

На шоколадном фоне горели золотые буквы. «Кирилл Ларин. Владелец клуба «Торпеда».

– Клуб «Торпеда»? – удивилась Мира, машинально сунув визитку в сумочку.

– Слышали о таком?

– Видела. В центре. Он всегда закрыт.

– Он всегда открыт, – усмехнулся Кирилл. – Но только для своих. Это закрытый элитный клуб. Рекламу мы не даем, нам это не надо. Клянусь, очень приличное заведение. Приходите, не пожалеете. Вам понравится.

– Разве это не мужской клуб? – усмехнулась Мира. – Или вам девочки для эскорта нужны?

– Нет, у меня респектабельное заведение. И да, стриптиз есть. Женский и мужской. Профессиональный, красивый. Но никаких проституток. К тому же для девочки из эскорта вы не подходите.

– Почему? – вспыхнула Мира. – Что, лицом не вышла?

– Вот, вы уже не такая мрачная, как на мосту, – рассмеялся Кирилл. – Нет, с лицом теперь у вас все в порядке. Просто уверенности нет во взгляде. А это первое, что должно быть у эскортницы.

– Вижу, у вас богатый опыт, – ядовито заметила Мира.

– Их услугами я давно не пользуюсь, если вы об этом. Просто я не лицемер. Но мне нравится, что вы стали ершистой. А то были как мокрая курица.

– Что? – выдохнула Мира. – Я – курица?

– Я не назвал вас курицей. Я сказал – вы на нее были похожи. Это разные вещи, не передергивайте, – снова улыбнулся Кирилл.

И чего она огрызается? Кирилл ей реально помог. Не дал упасть с этого проклятого моста. Да, она не собиралась прыгать. Но свалиться могла. По собственной глупости.

Теперь Кирилл везет ее домой. А Мира, вместо того, чтобы поблагодарить, ядовито отвечает на каждую его фразу.

Дождь разошелся не на шутку. Дворники автомобиля работали без остановки, разгоняя потоки воды на лобовом стекле. На руле Мира увидела трехлучевую звезду. Она не обратила внимания, в какой автомобиль села. И только теперь поняла, что это «Мерседес». Причем очень навороченный. Разумеется, у владельца элитного стриптиз-клуба только такой и может быть! Мира злилась на Кирилла. Непонятно, почему, но злилась.

Зато мысли встали на место. Не ей первой изменил муж. Она это переживет. Она сильная. Все наладится и будет хорошо. Наверное…

Демид наверняка уже раскаивается в содеянном. Будет просить прощения. Мира еще подумает, простит его или нет. А если Демид захочет с ней развестись? Из-за детей. Ведь он мечтает о наследнике. О сыне.

Все опять перепуталось в голове Миры. И слезы снова потекли по щекам.

Кирилл достал из бардачка бумажные платки и протянул ей.

– Спасибо, – благодарно кивнула Мира. – Простите…

– Все нормально, – заверил ее Кирилл. – Все у вас будет как надо. Помиритесь вы со своим мужем. И будете жить долго и счастливо.

Нет, этого не будет. Не простит она измену. Мире даже думать было противно о Демиде. Какая гадость! Она больше никогда не позволит ему прикоснуться к себе.

Сколько у него было женщин кроме Алиски? Конченый мерзавец! Наверняка он и раньше ходил налево. А она, как дура, свято верила ему. Может, он изменяет не только ей, но и Алиске?

Хорошая у Миры подруга! Верная гадина! Мира рассказывала ей о всех своих проблемах. И о том, что не может забеременеть. И как они с Демидом хотят детей. Может, это и подтолкнуло Алису к тому, чтобы соблазнить идиота Демида? И он разумеется, повелся на рыжеволосую красавицу. Да, Алиса очень красива.

Но и Мира далеко не уродина – среднего роста, длинные каштановые волосы, выразительные карие глаза. Видимо, не слишком выразительные для мужа… И грудь небольшая, у Алисы она рельефнее. Но разве дело в размере груди или задницы? На душу всем наплевать? И на верность тоже?

Слезы текли и текли по щекам Миры. Она вытирала их и никак не могла остановить.

– Кофе хотите? – спросил Кирилл.

– На ночь глядя? – невесело усмехнулась Мира.

– Тогда чай? Заедем в ближайшее кафе?

– Да, не откажусь. С цианистым калием, пожалуйста…

– Вы уже шутите и это хорошо, – Кирилл припарковал автомобиль у кофейни с идиотским названием «Шалунья».

Зал был почти полон. Мира склонила голову, чтобы посетители не видели ее зареванного лица и прошмыгнула к пустому столику.

– Есть будете? – поинтересовался Кирилл.

– Нет. Только чай. И покрепче, – попросила Мира. Она тянула время. Ей не хотелось домой. После работы придет Демид и Миру ждет выяснение отношений. Надо расставить все точки над «И». Как раньше их жизнь уже не будет…

Кирилл сделал заказ. Они сидели молча. Мира больше не плакала, ее спутник деликатно молчал. Официант принес кофе, чай и пирожное. Что-то с вишней под шоколадной глазурью. Красиво. И, наверное, вполне съедобно… Кирилл пододвинул Мире пирожное.

– Я не буду, – отрицательно качнула она головой.

– Да ладно, порадуйте себя. Сладкое очень повышает настроение. Знаю по личному опыту.

Мира подняла на Кирилла удивленный взгляд, но ничего не спросила. Да какие у мужчины могут быть проблемы? Так, ерунда всякая. Ну, проблемы на работе, ну, любовница изменила.

Только сейчас Мира увидела, что на пальце Кирилла надето обручальное кольцо. Только не на правой, а не левой руке. До сих пор помнит жену? Какая верность! Или показуха? Кирилл отследил ее взгляд и коснулся золотого ободка.

– Снять надо, а я не могу… Глупо… Мы не были идеальной парой.

– Это не мое дело, – тихо произнесла Мира и склонила голову, уставившись в чашку.

– Да, конечно… Не ваше… – задумчиво ответил Кирилл.

Не стоило так резко отвечать ему. Видно же, что он переживает потерю жены. Мира поспешно поддела ложечкой кусок пирожного и отправила его в рот.

– Вкусно, спасибо, – ей хотелось разрядить возникшее напряжение.

– Рад, что вам понравилось. Я никогда тут не был. Не лучшее место, но уж что попалось по дороге.

Взгляд Кирилла скользнул по залу. Он пригубил кофе и посмотрел на Миру.

– Не впадайте в уныние. Все так или иначе наладится.

– Надеюсь, – улыбнулась ему Мира. Он прав – никто не умер, все здоровы.

А измена? Ну что, измена? Кто ее не переживал? Это не конец света. Просто очень неприятный момент в жизни. Мира вспомнила, что отец тоже едва не ушел из семьи. Она тогда училась в седьмом классе. Родители скрывали возникшую проблему. Только она все равно догадалась – что-то в их семье не так. Но все утряслось. Мира до сих пор не знала, что тогда произошло. Да и какое это теперь имеет значение? Семью родители сохранили.

А вот Мира не сможет. Не хочет. Не простит она Демида. Слишком все это мерзко. И дурно пахнет, как падалью.

Глава 4

Кирилл отвез Миру домой. Она жила в приличном районе, хотя далеко от центра. Но многим такое нравится. Типа воздух свежий, лес рядом.

Безликие многоэтажки с так называемыми «элитными» квартирами – большими и бестолковыми. Неуютные дворы, бескрайние парковки с довольно дорогими автомобилями. Деревья еще слишком низкие, так, жалкие посадки. Зато стриженые газоны и яркие детские площадки. Заборы, шлагбаумы, пункты охраны в каждом дворе.

Тут живет так называемая «элита». Которая вся в ипотеке и в кредитах. Иллюзия благополучия, иллюзия достатка – мы не хуже других. Эталон глупости и снобизма.

Интересно, кто выбирал квартиру в этом районе – Мира или ее муж? Хотя какое дело до всего этого Кириллу? Люди сами выбирают, как им жить, где жить и с кем жить.

– Желаю удачи, – произнес на прощание Кирилл.

– Она мне лишней не будет, – печально улыбнулась в ответ Мира.

– Звоните, мой номер у вас есть.

– Вряд ли.

– Ну, вдруг захотите развлечься в хорошем клубе.

– Не думаю. Мне сейчас будет не до развлечений. Спасибо, что подвезли.

– Мелочи, – пожал плечами Кирилл. – Мне было несложно.

– Все равно спасибо.

Она открыла калитку во двор, дошла до подъезда, оглянулась и помахала рукой. Кирилл кивнул ей в ответ.

Итак, Мирославе изменил муж. Это очевидно. Кирилл видел, как она сняла с руки обручальное кольцо и со злостью сунула его в карман. Это явно непросто ссора из-за какой-то ерунды. Тут все серьезно. Возможно, Мира и не собиралась бросаться с моста. Но при таком настроении она могла просто упасть с него.

Вода завораживает, притягивает, манит. Вода коварна.

Кирилл старался не ездить по тому злосчастному мосту. Он напоминал ему о Кристине. Странное стечение обстоятельства, и четыре года назад, и теперь.

Когда он увидел Миру, опасно перегнувшуюся через перила, он не мог не вернуться к ней. Сейчас у Миры совсем другое настроение. Нет обреченности во взгляде. Она успела прийти в себя. И скорее всего не наделает глупостей. Это радует.

Кирилл уже подъезжал к клубу, когда зазвонил мобильник. Кирилл поморщился. Звонила классная руководительница сына. Хорошая учительница, толковая. Но уж очень инициативная. Каникулы, что ей сейчас надо?

Видимо, Ярослав в очередной раз накосячил. Сыну нравилось ходить на летнюю площадку при школе. Учиться не надо, одни развлечения. Но уже несколько раз на Ярослава жаловались – то на дерево залез и свалился, то отказался идти в кино. Фильм этот он уже видел и вынес вердикт – скукота. И что случилось теперь?

– Светлана Станиславовна, добрый день! – как можно любезнее произнес Кирилл.

– Добрый, Кирилл Григорьевич, – вздох классной руководительницы не предвещал ничего хорошего. – Можете подъехать прямо сейчас?

– Могу. А что произошло? Надеюсь, ничего серьезного?

– Да как вам сказать? Ярослав подрался с Дамиром.

– Понятно, еду, – Кирилл развернул машину.

Хороший у него сын. Но задиристый. Никогда не спустит обидчику. И правильно делает.

В медпункте сидел Ярослав с разбитой бровью и Дамир с расквашенным носом. Там же находился директор гимназии и классная руководительница подравшихся мальчишек.

Вокруг Дамира как наседка носилась его мамаша – крашеная губастая и грудастая блондинка с тонкой талией и откляченной задницей. Эталон красоты! Увидев Кирилла, она заверещала противным голосом и начала махать перед лицом Кирилла рукой с длиннющими холеными ногтями:

– Мы этого так не оставим! Ваш сын – бандит и ему не место в элитной гимназии! Не за то мы деньги платим… – и все в таком духе.

Кирилл подошел к сыну, погладил по голове, посмотрел на разбитую бровь.

– Не болит?

Ярослав мотнул головой:

– Прошло уже.

– Да вы меня не слушаете? – верещала Дамирова мамаша, переходя на ультразвук. Удивительно противный тембр голоса.

– Слушаю, – кивнул ей Кирилл. – И очень внимательно.

Директор сидел молча и перебирал какие-то бумажки на столе школьной медсестры. Взывать к тишине и прерывать подобных истеричек бесполезно.

Медсестра смотрела в окно, так как первую помощь мальчишкам уже оказала и больше ей делать было нечего. Вообще все выглядело абсурдно. Мальчишки серьезно не пострадали, помутузили друг друга немного. Что же тут особенного?

Кирилл ждал, пока мамаша Дамира проорется. Надо разобраться, что произошло, почему дети подрались. А пока дамочка орет, это сделать невозможно.

Дура она и в Африке дура. Знает он таких девиц. Из грязи удачно вышла замуж.

– Я требую… Мы требуем… Чтобы этого хулигана отчислили! И немедленно, – перевела наконец дух мамаша Дамира.

– Ольга Ивановна, – спокойно начала учительница. – Я видела, как ваш сын сам провоцировал Ярослава на конфликт. Давайте поговорим спокойно.

Ор начался снова. Теперь досталось и училке, за то, что та покрывает бандита, ничего не соображает в психологии ребенка и вообще ей тоже не место в приличной гимназии. Как и Ярославу.

На разбирательство в школе ушло без малого два часа. Пока не приехал папаша Дамира и не гаркнул как следует на жену. Разумный человек. Говорил мало, зато слушал внимательно. Драки межу мальчишками – обычное дело. И не надо из этого раздувать международный скандал.

Мальчишки нехотя пожали друг другу руки, пообещали, что больше драться не будут. Инцидент был исчерпан. На некоторое время как минимум.

Кирилл повез сына домой.

– Ты за что Дамира ударил? – спросил сына. – Только говори, как было на самом деле. Тут Светланы Станиславовны нет и директора тоже. Не играй в молчанку и не сочиняй небылиц.

– Дамир первый начал, – проворчал Ярослав. – Дразнил Маринку. А она плакать начала. А этот дурак смеялся и дразнил ее еще больше.

– Маринка? Это ей ты тетрадку каракулями изрисовал?

– Ей, – вздохнул Ярослав. – Но тогда она сама была виновата. Дразнила меня.

Как же сложно с детьми! И как с ними разобраться? А ведь Ярослав всего-то четвертый класс окончил. Что же дальше будет? Даже подумать страшно.

– Так, давай сначала. Маринка раньше дразнила тебя. Ты ей за это испортил тетрадку. Зачем тогда ее защищать?

– Дамир хотел, чтобы она заплакала. Это совсем другое. Я же не хотел ее до слез доводить, когда тетрадку изрисовал. Я ей просто в отместку. За то, что дразнилась.

Да, логика железная! Однозначно, Ярославу не хватает матери. Женщине проще найти с ребенком общий язык, она сможет его понять, подобрать нужные слова.

– Ярослав, ты понимаешь, что драться не хорошо?

– Да, – вздохнул тот. – Но мне Маринку жалко стало…

– Но бить-то зачем? Сказал бы Дамиру, что так делать не надо.

– Сказал. А он не слушал. И еще меня начал обзывать. А Светланы Станиславовны рядом не было. Дамир нарочно дождался, когда она уйдет. Дурак он.

Кирилл в очередной раз понял – воспитатель из него никакой. Не может он объяснить сыну, что не надо сразу бить обидчика девочек в пятак. А может и надо… Справедливость без кулаков не бывает.

– Дамир нарочно задирается. Таких, как он, называют провокаторами, – попытался объяснить сыну Кирилл.

– Знаю, – важно ответил Ярослав.

– Давай договоримся с тобой, – Кирилл пытался подобрать нужные слова. – Ты не будешь поддаваться на провокации Дамира. Просто не обращай на него внимания.

– Я и не обращаю. Он поэтому и начал Маринку дразнить. Я же говорю, он нарочно хотел, чтобы Маринка заплакала. И смотрел, что я делать буду. Ну я и дал ему в нос. Не сильно. Как ты учил.

– Я тебя не этому учил. Я тебя учил защищаться. А не нападать.

Хорошо, что Ярослав ходит в секцию плавания, а не бокса. Все-таки плавание более мирный вид спорта.

Кирилл сдал Ярослава с рук на руки домработнице:

– Сегодня буду поздно, пожалуйста, проследите, чтобы Ярослав не сидел в ноутбуке и в мобильнике. Пусть почитает, что ему задали на лето. И обязательно в бумажном варианте. Все книги есть в нашей библиотеке.

– Папа, можно не сегодня? – заныл Ярослав. – Я лучше яхту поклею.

Читать Ярослав не любил. Впрочем, в его возрасте Кирилл тоже не любил это делать. Особенно то, что задавали по школьной программе. Скука смертная.

– Хорошо, можешь заняться моделью. А завтра я тебе помогу с ней. Но потом хоть немного почитай.

Последнюю фразу сын пропустил мимо ушей и сразу перешел к делу.

– Паруса сделаешь? – оживился он. – У меня не получится. Я их снова клеем измажу.

– Сделаю, – пообещал Кирилл. – Мы из вместе сделаем. И все у нас получится в лучшем виде. Но читать что вам задали на лето все равно надо. Что вам там задали? «Му-му»?

– Му-му это про корову что ли? – удивился Ярослав. – Нам такое точно не задавали.

– Ну, значит, «Каштанку», – махнул рукой Кирилл. Все едино. Собака и там, и там. И все несчастные. И собаки, и хозяева. Впрочем, в «Каштанке» собака осталась жива и даже вернулась домой.

– Я завтра, ладно? – с надеждой посмотрел на отца Ярослав. – Сегодня у меня день был трудный. И у тебя тоже. Я же знаю, как ты не любишь в школу приходить. А завтра я почитаю, обязательно.

– Ладно. Но я проверю. Понятно?

Надо отдать должное: книги для летнего чтения стали намного разнообразнее и интереснее тех, что приходилось читать Кириллу после четвертого класса. Но занудных произведений и сейчас хватает. Главное, не говорить об этом Ярославу.

Кирилл взъерошил сыну непослушные волосы:

– В жизни мы не всегда делаем то, что нам хочется или что интересно. Так что возьми себя в руки и начинай читать что тебе задали. Это воспитывает силу воли.

Ну вот, сказал правильные слова. Главное, чтобы Ярослав проникся ими.

Кирилл снова направился в клуб. В пятницу всегда много посетителей. Надо убедиться, что все на высшем уровне. Это Кирилл всегда проверял лично, хотя управляющий клубом толковый.

Вспомнилась Мира. Растерянна, со слезами на глазах. Кириллу хотелось, чтобы у нее все наладилось. Плохо, кода женщина в отчаянии. Так же плохо, как плачущая Маринка. Есть в этом что-то несправедливое и жестокое.

Глава 5

В квартире пахло пустотой. Этот запах ощущаешь, когда возвращаешься после долгого отсутствия. Раньше Мира его не чувствовала. Чужой, незнакомый запах.

На душе у Миры тоже была пустота.

Она сбросила обувь, положила у зеркала сумочку и пакет с бельем. Поспешно прошла в спальню, и начала судорожно выкидывать из шкафа вещи Демида. Она с ожесточением скидывали их с полок, срывала с вешалок и швыряла на пол. Потом сгребла в охапку и отнесла в кабинет мужа. Бросила на кресло у посменного стола. Второй ворох одежды свалила на стол, прямо на ноутбук и бумаги.

Часть листов с тихим шорохом спланировала на пол. Ничего, не барин, разберет свое барахло!

Мира принесла постельное белье, подушку, одеяло. Кинула перед диваном, пнула ногой.

Злость гулко ударила в виски. Урод, урод и предатель! Мерзавец и негодяй! Скотина, кобель!

В спальне ни осталось ни одной вещи Демида. Мира перенесла в кабинет даже его будильник и награды за победы в соревнованиях по стрельбе. Хотя можно было бы их вообще выкинуть. Никчемные жестянки, тешащие непомерное самолюбие Демида.

Убрать все, что принадлежит предателю. Все с глаз долой!

Мира принесла в спальню пакте с купленным нижним бельем, вытряхнула его на постель. Красивое. Кому оно теперь нужно? Для кого его надевать? Только если ради себя… Мира сложила белье в пакет и поставила в шкаф.

Сдернула с кровати покрывало, собрала постельное белье, отнесла в ванную и затолкала в бельевую корзину. Пусть сам стирает, если ему это надо. Мира открыла упаковку с новыми простынями. Большие белые хризантемы распустили свои нежные длинные лепестки по фону цвета шампанского. Она берегла этот шелковый комплект для особого случая. И вот он настал. Теперь Мира будет лежать на роскошных простынях одна.

Слезы стали злыми, как осенний дождь с ветром. Они текли и текли по щекам, и Мира не хотела унять их. Слезы обиды и оскорбления, зла и рухнувших надежд.

Лепестки изысканных хризантем эротично извивались в замысловатом рисунке. Мира провела ладонью по гладкому прохладному шелку.

Спать в одной комнате с изменником она не будет ни за что. Мира уже не сомневалась – прежнего не вернуть. Разбитое не склеить. Так говорят. И это правда. Значит, впереди маячит развод, раздел квартиры и прочие дрязги, которые могут затянуться на несколько лет.

Мира не сомневалась, Демид наверняка женится на Алисе. Иначе зачем ему с ней кувыркаться? Алиса не из тех женщин, что отдаются мужчинам только ради удовольствия. Она расчетлива и жадна. И Мира это всегда знала. Только закрывала глаза на пороки своей лучшей подруги. У кого нет недостатков?

И вот получила по полной за свою снисходительности. И глупую доверчивость. Не существует женской дружбы. Не было ее никогда и не будет. Есть мирное сосуществование стервы и ее жертвы.

От таких мыслей Мире снова захотелось заплакать. Она понимала, что выглядит жалко и убого. Неверность мужа и коварство подруги ударили под дых, больно и подло.

Она без сил села на край кровати, закрыла лицо рукой и разрыдалась. Мире было жаль напрасно потраченных лет, жаль сил, положенных на создание идеальной семьи. Для чего это она делала? Кому это было нужно? Но больше всего Мире было жаль себя. Она не может иметь детей, ей изменил муж, впереди маячит сложный развод. Она просто сойдет с ума от всего этого…

Сухо щелкнул дверной замок. Демид сегодня не задержался после работы. Пришел вовремя. Мира не пошла его встречать. Зачем?

– Мира, нам надо поговорить, – его голос звучал ровно.

Возможно, скандала не будет. Только вряд ли Мира сможет сдержать себя. Мира ничего не ответила. Демид вошел в спальню.

– Давай поужинаем и поговорим как цивилизованные люди, – он открыл шкаф и не увидел своих вещей. – Что это?

– Ты о чем? – злость снова накатила на Миру и глаза мгновенно стали сухими.

– Где мои вещи?

– В твоем кабинете.

– С какой стати ты их туда отнесла?

– Я не буду спать с тобой в одной комнате, – Мира поднялась на ноги и подошла к окну. Отдернула прозрачную штору. Вечернее солнце пробиваясь через поредевшие тучи и окрашивая небо яркими всполохами. Блестел мокрый асфальт, мимо окон с писком проносились стрижи.

– А я не собираюсь спать на диване в кабинете. С какой стати?

– С такой, что ты мне изменил, – Мира оглянулась через плечо и усмехнулась. – Для тебя это ничего не значит?

– Пойдем поужинаем и потом все обсудим.

– Иди, ужинай. Я сыта по горло, – рассмеялась Мира. Смех у нее был нервный, но она ничего не могла с этим поделать. Губы снова кривились в судорожной усмешке.

– Ты ничего не приготовила? – удивился Демид.

– А ты на это надеялся? После того, что произошло?

– Не делай из мухи слона, – примирительно произнес Демид. – Возьми себя в руки и послушай, что я тебе скажу. Пойдем на кухню, поедим, выпьем чая и спокойно поговорим.

Мира не двинулась с места. Она смотрела на Демида и не понимала, что происходит? Неужели муж не чувствует себя виноватым? Неужели он реально думает, что она простит его, побежит на кухню накрывать на стол, будет мешать сахар в его бокале и счастливо улыбаться как идиотка? Ведь именно так и происходило все годы их брака. Такого счастливого, такого крепкого. И такого, как оказалось, фальшивого.

– Я не собираюсь бросать тебя, – проникновенно произнес Демид.

Видимо, это должно обрадовать Миру, и она сразу же должна просить измену как досадное недоразумение.

– Ты останешься моей женой. Навсегда, – Демид подошел к Мире и взял ее за руку.

Ее словно обожгло. Мира отдернула руку и потерла кожу на том месте, где ее коснулся муж. Она отступила назад и с удивлением посмотрела на Демида.

– Ты думаешь, все останется как прежде? Нет, – качнула она головой. – Ты разрушил нашу семью. Ты и Алиса. Ничего уже не будет как раньше. Я разведусь с тобой. Иди к Алисе, иди куда хочешь. Только убирайся из моей жизни! Навсегда! Слышишь? Навсегда убирайся! – Мира не заметила, когда начала кричать. Но уже не могла остановиться. Обида, злость, гнев рвались наружу. – Ты подлый негодяй, мерзавец, сукин сын!

Демид опешил. Мира никогда не повышала голоса. Она этого просто не умела. До сегодняшнего дня.

– Ненормальная! – Демид отвесил ей пощечину. – Приди в себя, дура!

Мира вскрикнула, отступила назад. Щека горела огнем. Муж впервые поднял на нее руку.

– Это тебе за то, что посмела ударить меня в кафе. Забыла? Так я тебе сейчас напомню! Мое терпение лопнуло. Сама напросилась.

– Не смей! – покричала она ему. – Не смей прикасаться ко мне!

– Истеричка! – Демид влепил ей вторую пощечину по другой щеке. Теперь костяшки его пальцев пришлись выше и у Миры потемнело в глазах. – Ну что, пришла в себя, готова к разговору? – спокойный тон Демида пугал.

Но Мира уже не могла остановиться. Семейный скандал перешел в вульгарную драку. Мира схватила с прикроватной тумбочки рамку с их свадебной фотографией. Сжала в руке.

– Не подходи, – прошептала она.

– Идиотка. Я всегда знал, что с тобой что-то не так, – Демид потер тыльную часть ладони. Ободрал, когда ударил жену. – Мама предупреждала, что ты странная. И она была права.

Демид на удивление быстро успокоился.

– Значит, ты хочешь развода?

– Да, – кивнула она, с трудом переводя дыхание.

– И, разумеется, свою долю от продажи квартиры?

– Да, разумеется.

– Так вот, моя дорогая жена, развода не будет. Я закрою глаза на твою безобразную выходку в кафе. Я понимаю, ты расстроена. Нам надо было давно поговорить по душам. Сделаем это сегодня.

– Нам не о чем говорить. Я уже приняла решение.

– И я тоже. Тебе придется выслушать меня, хочешь ты того, или нет. Может, сообразишь, наконец, почему я сошелся с Алисой? Сможешь критически посмотреть на себя и понять, что в тебе не так? Что есть в других женщинах, и чего нет в тебе? Никогда не задумывалась? А стоило бы. Я не о твоем бесплодии. Я о тебе вообще. Неужели ты искренне верила в то, что если в доме порядок, если приготовлена еда, если ты носишься по квартире протирая пыль, то это залог семейного счастья? Ты холодная как рыба, в постели бревно. С коровой интереснее заниматься сексом, чем с тобой. У той воображения больше. И ты после этого спрашиваешь, почему я изменил тебе? А я спрашиваю себя, почему терпел рядом с собой такую клушу. И все-таки я даю тебе шанс. В сексе ты ноль. Не хочешь делить со мной постель – обойдусь. С радостью. Но ты моя жена и я по-своему привязан к тебе. Так что смирись и живи, как жила раньше. Мне не нужен развод. Меня все устраивает.

– Что же ты раньше не говорил об этом? – вскипела Мира. – Тебе же было хорошо со мной. Ты всегда говорил мне это. И вдруг я стала бревном и клушей?

– Алиса перевернула мою жизнь. Я понял, что такое настоящая женщина. И понял, что ошибся в тебе. Ты никогда не сможешь дать мне то, что дает Алиса. Вот это настоящая женщина! Огонь! А ты… – он с досадой махнул рукой. – Посмотри на себя со стороны! Серая, бесцветная, пресная.

Мира до боли сжала в руках рамку. Сейчас ей до безумия хотелось швырнуть ее в Демида. В его спокойную физиономию, заставить замолчать. Мира подняла руку, но в последний момент запустила фотографию в серебряной рамке в стену. Осколки разлетелись по всей комнате, на бежевых обоях осталась вмятина.

Демид взглянул на Миру тяжелым презрительным взглядом и молча вышел из спальни. Мира бессильно опустилась на пол и зарыдала, закрыв лицо руками. Зарыдала горько и безутешно.

Глава 6

Мира не пошла на кухню, как хотел Демид. И не стала подавать ему ужин. Больше она этого делать не будет. Пусть сам все разогреет и ест. Мира тяжело поднялась с пола, вытерла слезы ладонью, собрала крупные осколки стекла и пошла за щеткой и совком.

– Я жду тебя, – услышала она недовольный голос мужа. – Хватит рыдать. Это раздражает.

Раньше Мира не плакала. Повода для этого не было. Когда же это стало раздражать мужа? С первого раза не понравилось?

– Чего ты дуешься? – хмыкнул Демид. – То есть тебе можно прилюдно хлестать меня розой по лицу, а мне привести тебя в чувство парой пощечин нельзя? Надо же было прекратить твою истерику. Железная женская логика. Посмотри, как ты мне щеку ободрала.

Пара царапин пересекала щеку мужа чуть выше холеной темно-русой бороды. Мира подошла к зеркалу на стене кухни – синяк под глазом был не слишком большой, но уже заметный. Как раз сюда и пришелся удар костяшками пальцев дорогого Демида.

– Любуешься? Сама виновата. Не я это начал. Веди себя достойно, а не как гопница. Я был вынужден принять ответные меры.

Демид всегда говорил продуманно, аргументированно, взвешенно. И от этого Мире стало совсем тоскливо, захотелось бежать прочь, подальше от мужа и его правильных слов.

– Сядь уже, не мельтеши перед глазами, – кивнул Демид на стул.

Разговаривать с мужем больше было не о чем. Все и там понятно. Он разлюбил Миру, раз поднял на нее руку. Да, Мира хлестнула его розой. Но она женщина, она поддалась моменту. И хлестнула она его не сильно. А он в ответ надавал ей пощечин. Все вылилось в скандал с рукоприкладством. Мира опустилась на стул.

– Чего молчишь? Не хочешь со мной разговаривать? Глупо.

– Мне надо решить, как быть дальше, – Мира вытерла слезы, которые снова потекли ручьем из глаз. – Я не понимаю… Я ничего не понимаю… За что ты так со мной? Как ты мог?

– Только не реви, – предупредил Демид. – Выглядишь полной дурой. Нет повода рыдать как на похоронах. Дело житейское, обычное. Ты же должна понимать – мужчины полигамны. Нам нужно разнообразие. Не надо делать из этого трагедии. Все нормальные мужчины ходят налево, уж поверь мне. У тебя почти все подруги разведены или не замужем. Ты тоже этого хочешь? Остаться одной и превратиться раньше времени в сварливую старуху?

Чего она хочет, Мира не знала. Но она точно не хотела оставаться рядом с Демидом после случившегося. Для нее произошедшее было шоком.

– Рад, что успокоилась. Теперь сиди и слушай. Ты моя жена. Мы привыкли друг к другу. И я не собираюсь ничего менять. Все останется как прежде.

– Нет, Демид, как прежде уже не будет, – качнула головой Мира. – Не будет у нас семьи. Не нужна она тебе.

– Будь у нас ребенок, все было бы иначе. Но ты не способна иметь детей. Мне об этом сказал Пименов. Больше к нему можешь не ходить и не тратить денег на обследования.

– Подожди, подожди… Почем он мне ничего не сказал? Я же была у него на приеме неделю назад, – растерялась Мира.

– Он мой друг. Решил, что я смогу тебе сообщить неприятную новость более мягко, чем врач. Но разговор не о том. Мне нужен ребенок, наследник. Я здоровый мужчина и хочу иметь детей.

– У нас может быть ребенок. Многие пары проходят через ЭКО. Это же обычная процедура.

– Для мужчины это унизительно. Это не мой вариант. Я тебе сотни раз говорил об этом. Алиса родит мне ребенка. Нам. Мы его будем воспитывать все вместе.

– Что? – выдохнула Мира. Она не понимала, о чем говорит муж. – Что за бред?

– Ты не можешь иметь детей, Алиса готова родить для нас ребенка. Моего ребенка. Идеальный вариант. Ты – прекрасная хозяйка. Ты любишь убираться, отлично готовишь. Алиса все это терпеть не может. Вы прекрасно дополняете друг друга.

– Ты понимаешь, что говоришь? – поднялась из-за стола Мира. – Брак втроем? Нет, это не мое, – рассмеялась она зло. – Ты с ума сошел? Ты что мне предлагаешь? Быть твоей прислугой? Готовить, убирать, стирать? А что взамен? Возможность нянчить вашего с Алисой ребенка? Да уж, отличная идея! Нет, спасибо, не надо.

– Как тебе удается всегда испортить все, что я люблю и чем дорожу? Ты не слышишь меня? Мира, я люблю тебя. Как и раньше. Люблю. Но ты не можешь дать мне полноту счастья, не можешь дать нормальную семью. Я нашел выход из положения. Но ты перевернула все с ног на голову. Как всегда! Ты мыслишь узко. Смотри на вещи шире. Мир давно поменялся и нет теперь семьи в привычном для закостенелого обывателя образе.

– Скажи, Демид, только честно… Ты давно… У тебя давно отношения с Алисой?

– Какая разница? – пожал плечами Демид.

– Для меня это важно. Хочу понять, как давно ты изменяешь мне.

– Не занимайся самокопанием. Это ни к чему хорошему не приведет. Я тебе уже все сказал. В постели ты мне перестала быть интересной давно. Детей иметь не можешь. Но я люблю тебя, я к тебе привязался за годы нашего брака. Вот пусть все и остается как было. Не усложняй жизнь всем. Мы же цивилизованные люди.

Не стоило Демиду говорить об их интимной жизни. Мира помнила, как у них все было хорошо. Не просто хорошо – отлично. Демид восхищался ею как женщиной.

Изменилось всего с полгода назад. Он охладел к жене. У них почти не было бурных ночей как раньше. Демид приходил с работы поздно, порой не ужинал и заваливался спать. Объяснял это усталостью на работе. Теперь Мире все стало понятно – Алиса украла у нее мужа. Вероломно и подло.

– Может объяснишь, чем же Алиса лучше меня? – горько усмехнулась Мира. – Ведь все дело в ней, верно?

– Ты умеешь выносить мозг! – вспылил Демид. – Что тебе надо объяснить? Алиса раскрепощенная, без идиотских предрассудков и без комплексов. Она не просто женщина, она в постели богиня, куртизанка, развратница. Страстная, ненасытная, смелая. Но ты же этого не понимаешь. И никогда не поймешь. Почему мужчины ходят к проституткам? Потому что жены у них никакие.

– Вы оба мне омерзительны, – Мира никогда раньше не испытывала подобного отвращения к людям. Неужели мужчине проще пойти к проститутке, чем объяснить жене, что он хочет от нее в постели? Почему всегда виноваты женщины? Всегда и во всем?

Слова Миры подействовали на Демида как красная тряпка на быка. Он медленно поднялся из-за стола.

– Как ты сказала? Повтори! – его глаза потемнели. – Я тебе омерзителен?

Мира смотрела на мужа и не узнавала его. Ей стало не по себе. Она попятилась из кухни. Демид в два прыжка догнал ее, схватил за плечи.

– Хочешь узнать, чем Алиса лучше тебя? Сейчас я тебе это объясню. Наглядно, – он потащил Миру в спальню, швырнул на кровать.

Начал срывать с нее одежду. Торопливо и грубо. Белье больно впивалось в кожу.

– Прекрати! – Мира пыталась защищаться.

Но Демид уже не слышал ее. Он вывернул жене руку, придавил к постели. Мира закричала, ладонь мужа плотно легла ей на рот, не давая дышать. Мира дернулась, пытаясь высвободиться, но силы были неравны.

Резкая боль в вывернутой руке не давала двигаться. Демид убрал ладонь с лица жены и положил ее на шею. Сдавил. Несильно, но крепко.

– Главное в сексе – доверие. Верь мне. И все будет хорошо. Получай удовольствие.

Он словно читал ей лекцию. Говорил ровно и спокойно. Мира замерла. Какое доверие, когда он в любой момент может задушить ее?

Демид сильнее сжал горло Миры. Она начала задыхаться:

– Демид, не надо, пожалуйста…

– Ты сама хотела узнать, чем Алиса лучше тебя. Вот и узнаешь. Ходить по грани это прекрасно. Тебе понравится… – шептал муж, обжигая ухо Миры горячим дыханием. Он уже потерял самообладание и не собирался останавливаться. – Страх и желание, похоть мешается с ужасом. Вот это настоящее удовольствие.

Демид отпустил Миру, и тут же резко перевернул ее на живот. Снова схватил ладонью за горло, но на этот раз не сдавил. Только погладил. Нежно и осторожно. – Бедняжка, ты испугалась… Зря. Все будет хорошо… Все будет просто прекрасно…

Шея у Миры саднила. Похоже, Демид ободрал на ней кожу. Муж дотянулся до шелкового халата, лежащего на краю кровати, выдернул из него пояс и ловко связал руки Миры за спиной. Крепко и больно.

– Отпусти меня, – снова попросила Мира, уже не веря в благоразумие мужа.

Он ничего не ответил, навалился на нее всем телом и снова сжал горло. Демид дышал тяжело, неровно. Он то сдавливал горло Мире, то отпускал и ласково гладил жену. Мира жадно хватала ртом воздух каждый раз, когда Демид ослаблял хватку. И мечтала только о том, чтобы все скорее завершилось.

Демид накинул на голову Миры ее халат, замотал и потянул назад. И начался кошмар. Кошмар, который Мира не забудет всю оставшуюся жизнь.

Глава 7

– Понравилось? – Демид лежал рядом с Мирой, поглаживая ее по плечам.

Ее руки по-прежнему были связаны за спиной. Мира молчала и только тяжело дышала. Она никогда не чувствовала себя такой униженной. Мира была противна самой себе, она в жизни не отмоется от этого.

Саднила кожа на шее, онемели стянутые за спиной запястья. Но не боль причиняла ей страдания. Боли почти не было. Миру изнасиловал муж. Он превратился в чудовище. Жестокое, похотливое, мерзкое. И это чудовище касалось ее тела жадно и грязно.

– Вижу, что не понравилось, – муж развязал шелковый пояс, заботливо потер запястья Миры. – Никогда ты не сможешь дать мне того, что дает Алиса. В сексе ты консервативна до неприличия. Хотя сейчас мне удалось немного оживить наши отношения. Но не думаю, что ты захочешь повторить. Заметь, это все происходило добровольно. Ты хотела попробовать, и попробовала. Жаль, но, тебе не понравилось… Это я говорю к тому, что тебе не стоит никому рассказывать о твоем неудавшемся опыте.

Сейчас спорить с мужем для Миры было равносильно самоубийству. Кто знает, что у него на уме? У Демида странные и опасные пристрастия. Чудо, что он раньше не проявил их в отношении к Мире. Очевидно, ему хватает Алисы.

Теперь Мира мечтала только о том, чтобы живой выбраться из дома. Но Демид уже намекнул – все было по взаимному согласию. Да и кому она может рассказать о подобном унижении?

Демид обнял Миру, уткнулся ей в плечо. Его борода щекотала кожу. Когда-то Мире это нравилось… Но не теперь. Она сжалась и боялась дышать.

– Все было бы отлично, если бы ты могла родить. Но ничего, скоро все будет как надо. Ты привыкнешь. Я уверен. И все у нас будет замечательно… Не надо рушить наши отношения из-за глупой ревности. Тебе пора принять современные реалии, а не жить в позапрошлом веке. Ты слишком зажата, и это не добавляет тебе сексуальной привлекательности.

Скоро Мира услышала ровное дыхание мужа. После бурного секса Демид всегда заспал. Эта черта раньше вызывала у Миры снисходительную улыбку. И даже нежность. Как это мило, как трогательно! Теперь это был ее шанс на спасение.

Демид мирно спал, обняв жену за талию, как в самом начале их отношений. Просто идеальная счастливая пара!

Мира осторожно выскользнула из-под руки мужа. Он не проснулся. Секс отнимал у Демида все силы. Он предавался ему без остатка, самозабвенно и увлеченно.

Зеркальная дверь шкафа открылась бесшумно. Мира поспешно взяла одежду и на цыпочках выскользнула из спальни. Быстро оделась, схватила сумочку с полки перед зеркалом. Глянула в него и ужаснулась.

Зареванные опухшие веки. Синяк под глазом налился фиолетовым. Он был невелик, но заметен. На шее пятна от пальцев мужа. Безобразные, багровые. Сейчас Мира похожа на алкоголичку.

Мира намотала на шею шелковый шарфик. Надела темные очки. Вечером это выглядело странно и легко понять, зачем женщина их нацепила. Хотя, какая разница?

Вышла на цыпочках из квартиры, тихо заперла дверь.

И куда теперь? В полицию? Или сначала в больницу? И что она скажет в полиции? Что ее муж изнасиловал? Да ее слушать никто не станет. У нее лицо как у хронической пропойцы.

Поехать к родителям? Родители начнут ахать и охать, переполошатся. Отец, скорее всего захочет разобраться с Демидом по-мужски, а мама будет плакать и причитать. И говорить, что она знала – этим все закончится. Мама всегда все знает наперед. Нет, сейчас Мире это надо меньше всего.

И вообще хорошо, что родители переехали в другой город к бабушке, отцовой маме. Пока им Мира ничего говорить не станет. Меньше знают – крепче спят. Не стоит их волновать лишний раз.

Где ей ночевать сегодня? В гостинице? А потом? Где она будет жить? Домой она не вернется. От одной мысли о Демиде Мире становилось дурно.

Как жаль, что родители продали квартиру. Хотя они хотели, как лучше. Половину денег истратили на благоустройство бабушкиного дома, а половина пошла на покупку элитного жилья Миры и Демида. Не лучшее вложение, как оказалось… Быстро эти деньги не вернуть.

Мысли перескакивали с одного на другое и Мира не могла сосредоточиться. Ей надо выговориться, это поможет принять решение. Позвонить Анжеле? Вот только телефон она утопила на том проклятом мосту.

С Анжелой Мира дружила со школы. Трое неразлучных подружек – Анжела, Алиса и Мира. Анжела вышла замуж, родила двоих сыновей-погодок. Ей стало не до общения.

Последнее время виделась они нечасто. Зато созванивались регулярно. Анжела умеет слушать. Именно это сейчас Мире и надо.

Можно, конечно, позвонить по телефону доверия для женщин, пострадавших от насилия. Кто знает, возможно, помогут советом. Только с чего звонить? Мобильник потерян.

Да и что скажет Мира? Она никогда не обращалась в подобные организации. Туда, наверное, звонят только женщины из неблагополучных семей, где муж пьющий, куча детей и жилье в общежитии. Хотя, чем трезвый Демид лучше разбушевавшегося алкаша?

Нет, лучше поговорить с Анжелой.

Но проблемы возникали одна за другой. Мобильника нет. Машина на парковке в торговом центре на другом конце города. Ловить такси с таким лицом Мира не решилась и пошла пешком. До дома Анжелки идти минут сорок, если не больше.

Впрочем, сейчас прогулка будет полезна, Мира сможет подумать, что ей делать дальше.

На город опускались летние сумерки. Медленно, лениво. Горизонт снова затянули облака. Но не грозовые, а пушистые, кудрявые, розовые от света клонящегося к закату солнца.

Мира шла, наклонив голову и время от времени поправляя очки. Ей казалось – все проходящие мимо смотрят на нее. С любопытством и осуждением. По дороге зашла в супермаркет, купила детям по шоколадке.

У подъезда Анжелы Мира замерла в нерешительности. Может, подруга занята? И вообще, у нее семья, а тут Мира на ночь глядя пришла жаловаться на мужа и на свою жизнь.

Солнце скрылось за высокими домами и сразу стало свежо. Мира потопталась на пороге и все же позвонила в домофон.

Ей ответили не сразу.

– Кто? – прохрипел динамик знакомым и сердитым голосом подруги.

– Анжела, это я – Мира.

– О, не ждала, заходи!

Звонко щелкнул замок и Мира вошла в подъезд потрепанной пятиэтажной хрущевки. На лестнице пахло жареным мясом, из какой-то квартиры неслись звуки шансона. Она поднялась на третий этаж. Дверь уже была открыта.

– Мирка, проходи на кухню! – донеслось до нее из глубины квартиры. – Тапочки в тумбочке, сама найдешь. Мы сейчас.

Что-то грохнуло, покатилось по полу.

– Вот зараза! – ругнулась Анжелка. – Матвей, держи отвертку. Руслан, уйди, не путайся под ногами!

Снова что-то упало. Раздался детский смех. Мира прошла на крохотную кухню и опустилась на табурет. Через минуту туда влетела Анжелка. Раскрасневшаяся и лохматая.

– Карниз вешаем, – пояснила она. – Купили под новые шторы.

На кухню заглянули мальчишки пяти и шести лет. Старший Максим и младший Руслан.

– Зрадссьте, теть Мир!

Мира торопливо протянула им шоколадки.

– Спасибо! – хором прокричали они.

– Мам, папе нужен шуруповерт! – заявил старший.

– Да, он его потерял, – поддержал брата Руслан, раскрывая шоколад и хрустя оберткой. – А я есть хочу.

– Подожди, я сейчас, – кивнула Мире Анжела. – Хозяйничай пока без меня. Чай налей, пакетики в коробке. Там и зеленый, и черный. Выбирай, что хочешь. Я быстро.

– Прости, я не вовремя, зайду в другой раз, – Мира поднялась, чтобы уйти.

– Сиди, я по тебе жутко соскучилась, – остановила ее подруга. Она сунула в руку младшего печенье.

– А бутерброд? – заныл тот.

– Хватит с тебя, ты хорошо поужинал. И шоколад весь не ешь. Дольку отломи и все. Остальное дай сюда. Идите, идите отцу помогать, нечего на кухне топтаться, – Анжелка отобрала у мальчишек шоколад и погнала сыновей впереди себя, как гонят в деревне гусей. – Ногами шевелим! Быстро, быстро, папа без вас не справляется!

Вот это и есть настоящее семейное счастье. Шумное, суетливое, веселое. Снова в зале что-то загремело, задребезжало, засмеялись мальчишки.

– Дурдом на прогулке, – вздохнула Анжела, возвращаясь в кухню. – А что чай себе не налила? – удивилась подруга. И тут же удивилась еще больше: – Ты чего в темных очках сидишь?

Мира сняла их и Анжелка всплеснула руками:

– Что случилось?

– Мам, папа потерял стамеску! – заглянул в дверь Матвей.

– Разбирайтесь сами! – гаркнула на него мать. – Меня не беспокоить, в кухню не входить! Никому! Отцу тоже. Понял? – строго посмотрела она на сына.

– Да, – испуганно кивнул Матвей и захлопнул дверь.

– Что случилось? – повернулась к Мире Анжела. – На тебя напали?

– Нет, – всхлипнула Мира. – Это Демид.

– Демид? – ужаснулась Анжела.

– Да, – вздохнула она в ответ. – Но я сама нарвалась. Спровоцировала его.

– Не говори глупостей. Дай, посмотрю, – она склонилась над Мирой. – Ужас какой. И на шее ссадины, – Анжела бесцеремонно сняла с Миры платок. – Гад! Ты в полиции была?

– Нет. Понимаешь, я не знаю, что мне делать. Прости, решила прийти к тебе. Мне надо подумать, а в голове каша…

– Правильно сделала, что пришла ко мне, – Анжела погладила Миру по плечам. – Разберемся вместе.

– Я запуталась. Чувствую себя глупой и беспомощной. Дура я, прав Демид, – вздохнула Мира.

– Так… – Анжела машинально переставляла посуду на столе. – Ладно… Надо сначала ко врачу. Потом в полицию. Нет, в полицию надо сейчас звонить, – Анежлка потянулась к мобильнику. – Может, скорую взывать?

– Погоди, – остановила ее Мира. – Не нужна мне скорая. У меня уже ничего не болит.

– Не ври.

– Правда. Почти не болит. Это… Это сложно объяснять. И долго. Я правда сама виновата. Я начала выяснять отношения. А Демид… Демид… – Мира смахнула слезы. – Изменил он мне. В Алиской.

– Что? – всплеснула руками Анжела. – Да вы же лучшие подруги! Ты уверена, что с ней?

– Да. Я увидела их в кафе. Это было так противно…

– Демид тебя что, душил? – осторожно спросила Анжела.

– Тут все непросто, – Мира вытерла слезы тыльной стороной. – Давай сначала я тебе все расскажу. И налей мне чай.

Анжела налила в чашку кипяток, пододвинула Мире. Поставила перед ней коробку с чайными пакетиками и вазочку с шоколадным печеньем.

– Купила на пробу. Ничего так, вкусное. Угощайся. Может, ты есть хочешь? У меня борщ – закачаешься. И рагу… – засуетилась Анжела.

– Нет, не надо. Я чай хочу. А на еду смотреть не могу.

И Мира рассказала все. С самого начала, с того момента, как увидела мужа в торговом центре. Слезы текли и текли по щекам нескончаемым потоком. Мира вытирала их бумажной салфеткой. Анжела качала головой:

– Вот ведь стерва эта Алиска! Нет, не стерва, гадина! Змея! Сучка! Я давно догадывалась, что она редкая дрянь. Она мне намекала, что подцепила женатика. А я значения не придала. А ведь была девчонка нормальная. И вот выросла из нее гадюка! И твой тоже хорош! Никогда бы не подумала. Вроде нормальный мужик был, и не догадаешься, что садист. А Алиска дура. Ее когда-нибудь кто-нибудь случайно придушит. Не понимаю, что это за удовольствие? Мужик тебе душит, а ты тащишься как удав по асфальту! Может, все-таки поешь? – вдруг переключилась Анжелка. – Говорят, от стресса помогает.

– Нет, – качнула головой Мира.

– Тогда пошли в травмпункт. Зафиксируем побои.

– Нет, не надо. Зачем? Толку от этого?

– Толк будет. Я – свидетель. Если надо, и Ромку моего возьмем. Для солидности. Рома! – закричала Анжела. – Карниз потом повесим. Одевайся, с нами пойдешь.

– Нет, не надо Рому, – остановила подругу Мира. – Я пока еще не знаю, что мне делать.

– Куда пойдем? – вошел на кухню широкоплечий запыленный цементом Роман, вытирая руки тряпкой. – Что за срочность?

– Пока никуда, – махнула ему рукой жена. – Погоди. Мы еще не решили. Тут у Миры проблемы. Семейные. Не мешай пока.

– Понял, – покладисто кивнул Роман и вышел.

– Тебе обязательно надо в травмпункт. Это не обсуждается. И в полицию. Заявление на мужа написать.

– Заявление я писать точно не буду. Не примут его…

– Примут как миленькие.

– Нет. В полицию не пойду. Не хочу рассказывать, что со мной случилось. Они же будут вопросы задавать, в подробности лезть. Нет, нет, я даже вспоминать об этом не хочу. Я как в грязи вся. Я никогда не отмоюсь от этой мерзости.

– Ладно, обсудим это позже. А врачу тебе показаться надо. Я иду с тобой. Травмпункт рядом, я туда весной ходила, когда ногу наколола о шип на даче. Там отличные врачи. Тут идти две минуты.

– Вроде ничего не болит уже, – попыталась возразить Мира, снова повязывая шею шарфом. – Зачем зря врачей от дела отвлекать?

– Идем. И не спорь. Знаю я тебя. Начнешь мужа оправдывать, в себе копаться. Нет уж, этого тебе делать точно не надо. Если муж бьет жену – это последнее дело. Спускать ему такое нельзя. Тем более что ты ни в чем не виновата. Это он тебе изменил.

Мира улыбнулась сквозь слезы. Все-таки Анжела замечательная подруга, хотя они и редко виделись в последнее время. Вот как бывает – дружили со школы втроем. Алиска без зазрения совести стала любовницей мужа лучшей подруги. А Анжела, с которой Мира почти не общалась в последнее время, сразу вызвалась помочь.

Анжела права – нельзя прощать Демида. Да Мира и не собиралась прощать его. Но и мстить не хотела. Пока не хотела. Сначала надо привести в порядок себя и решить, как жить дальше.

Одно Мира знала твердо – мужа у нее больше нет. Впереди маячил развод, раздел имущества. Ничего, она пройдет через это. Главное, не спешить и не наделать ошибок. Пора из домашней клуши становиться хладнокровной и расчетливой змеей. А это непросто. И надо, наконец, начинать жить для себя, любимой. А как это делать, Мира понятия не имела.

Чай из пакетика получился крепкий. Мира положила две ложечки сахара. Как делала когда-то в детстве. Она давно не пила сладкий чай. А сейчас ей захотелось попасть в прошлое, где не было предательства и лжи и где друзья не всаживали нож в спину.

Глава 8

Очередь в травмпункте двигалась медленно. И если бы не Анжела, Мира давно бы ушла. Она не видела смысла в обследовании. Ну что ей скажет врач? Посмотрит осуждающе, даст рекомендации, которые Мира и без него знает – холод на синяк, обработать ссадины. Переломов нет, серьезных повреждений тоже. Так чего вы сюда пришли, девушка? От работы доктора отвлекать?

Но Мира ошиблась. Врач оказалась очень внимательной и сердечной.

– В полицию обращались? – первым делом спросила она.

– Нет, не буду, – качнула головой Мира.

– На вас напали или знакомый?

– Муж, – потупилась Мира.

– Ты все расскажи, – встряла Анжела, сидящая поодаль. – От врачей ничего скрывать нельзя.

– Тут стесняться не надо. Мне важно видеть картину ваших травм целиком, – заметила врач.

Мира скомкано рассказала, что произошло, перескакивая с одного на другое и подбирая слова. Ей не хотелось вдаваться в подробности и вспоминать весь ужас пережитого.

Доктор слушала молча, только кивала.

– Принуждать не могу, но зря не хотите в полицию, – нахмурилась врач. – Семейное насилие очень опасно. Один раз вас муж слегка побил и подушил в порыве страсти. А в другой раз все может закончиться трагически. Но дело ваше.

– А вы ей справку о нанесении побоев дать можете? – попросила Анжела. – Я ее попробую уговорить в полицию обратиться.

– Я не пойду, – Мира упрямо наклонила голову.

– Может, еще передумаешь. Напишите, пожалуйста, что в таких случаях положено, – умоляюще посмотрела на врача Анжела.

– Разумеется, напишу. Но дам не справку – выписку. И направление в больницу. У нас нет гинеколога. А вам, девушка, к нему необходимо. Возможны повреждения, это может быть опасно. Еще советую посетить психолога. И в городе есть Центры по защите женщин, подвергшихся насилию.

Врач внимательно осмотрела Миру, выписала рецепт и дала рекомендации. Медсестра обработала ссадины, намазала чем-то прохладным синяк под глазом.

– Ну вот и все, будете как новенькая, – медсестра наклеила на синяк пластырь. – Снимите через два часа. Мазь с ментолом, снимет отек и боль.

– Да он не сильно болит, – призналась Мира.

– Вы просто терпеливая. Другая бы корчилась в конвульсиях и умирать собиралась, – призналась медсестра. – У нас пациентки такие концерты закатывают, что только держись!

Врач достала из стола буклет и протянула Мире:

– Прочитайте. В конце адрес и телефон Центра поддержки женщин. Работает круглосуточно. Поправляйтесь и не давайте себя в обиду, – улыбнулась на прощание.

– Спасибо вам, – у Миры на глаза навернулись слезы благодарности.

Зря она думала, что врачи в госклиниках все как один неквалифицированные хамы. Демид всегда говорил: «Хочешь хорошего лечения – держись подальше от участковой поликлиники и бесплатных врачей. Залечат до смерти».

Ну да, а в частной клинике лечение бесплодия куда как эффективно! Уже сколько денег отдали, а толку никакого. И все обещают, что вылечат. Надо сдавать анализы, пройти очередные обследования, делать уколы, пить витамины… Только что-то верится в пользу от этих процедур уже с трудом. А теперь вообще вынесли вердикт – бесплодие. Тогда от чего лечили?

Вызвали такси и съездили в больницу. Там Миру тоже внимательно осмотрели. К счастью, все было не слишком серьезно, хотя и болезненно. Гинеколог посоветовала обратиться в полицию. Анжела и у нее взяла заключение о результатах осмотра.

– Так, теперь в полицию, – заявила Анжела, когда они покинули здание горбольницы. – Справки есть, твой не отвертится.

– Нет, – решительно заявила Мира. – В полицию я не пойду. Не хочу ломать Демиду жизнь. Он мерзавец, но я не могу. Устала, домой поеду. Спасибо тебе за все.

– Ты что, в ним в одной квартире останешься? Он же тебя прибьет!

– Не прибьет. Совру, что в полиции была, заявление написала. Пусть не думает, что я испугалась. Пусть сам меня боится. Переночую, а завтра сниму квартиру. Надеюсь, это можно быстро сделать. Потом потребую продать квартиру, в ней моя доля есть, хотя и маленькая. И на развод завтра же подам.

– Стоп! – прервала размышления подруги Анжела. – Чушь городишь. Сегодня переночуешь у нас. Мы с Ромкой в зале разместимся.

– Спасибо, но нет. Вы и так вчетвером ютитесь в хрущевке.

– Да норм все. И не ютимся, а отлично живем. Трешка вполне себе удобная. Сейчас я Ромке позвоню, – Анжела уже набирала номер мужа.

– Погоди, – остановила ее Мира. – Погоди, не звони Роме.

– Ладно, – Анжела сбросила вызов. – Но все равно переночуешь у нас. А завтра решим, что тебе дальше делать.

– Нет, – задумалась Мира. – Я должна сама решать свои проблемы. Мне давно пора научиться это делать. А я жила в розовых очках, свято верила мужу, – печально улыбнулась она. – Надо взрослеть и начать трезво смотреть на жизнь. У вас я точно не останусь, прости, Анжела. Не хочу стеснять вас. Да и вообще, я же взрослая девочка!

– Может, в гостиницу тебе, раз у нас не хочешь остановиться? Деньги есть? А то я оплачу. Ромка вчера сшабашил. Мы богачи!

– Я пойду домой… – задумчиво произнесла Мира.

– С ума сошла? – Анжела округлила и без того большие глаза. – Этот гад тебя пришибет. Он же маньяк!

– Он не маньяк, он просто придурок, – вздохнула Мира. – Сексуальный придурок.

Анжела хихикнула:

– Вот это в точку!

Мира нашла точное определение своему мужу.

– Если я не вернусь, это будет слабостью с моей стороны. Нет, я не дам Демиду повод считать меня тряпкой! Кстати, только тряпкой он меня и не называл сегодня, – Мире вдруг стало смешно. На нее накатил кураж. – Скажу ему, что уже написала заявление в полицию. Он страшно боится подпортить своей имидж. Демид вообще боится публичных скандалов. На этом и сыграю. Никуда я не уйду. Имею право жить в квартире и буду там жить. И пусть только попробует подойти ко мне, сволочь!

– Твой настрой мне нравится, – кивнула подруга. – Но он точно придурок. Возвращаться в квартиру тебе не стоит. Это опасно, – Анжела задумалась и продолжила, – хотя ты права. Ты там хозяйка, как и Демид. Пофиг что доля у тебя меньше. Демид туда наверняка Алиску притащит и будут они жить припеваючи. А ты деньги на съемную квартиру тратить? Нет, уходить тебе оттуда нельзя. Погоди… – Анжела снова уткнулась в мобильник.

– Куда ты звонишь? – насторожилась Мира.

Анжела махнула на подругу рукой.

– Помолчи, не мешай.

– Но…

Однако Анжеле уже ответили.

– Рома, позови соседку бабу Катю. Попроси за детьми присмотреть. Скажи, я ей чай куплю с чабрецом, как она любит и конфет. Это недолго, часа полтора, может и того меньше. И подъезжай к дому Миры. Жди у ворот. Мы скоро будем. Чего? Оставь ты эти занавески, потом сама повешу. Давай быстрее, на месте все объясню.

Анжела сбросила вызов и обернулась к Мире:

– Сейчас берем такси и едем к тебе домой. Мы с Ромкой объясним Демиду, что если он тебя только пальцем тронет, то крепко пожалеет, – Анжела помахала в воздухе врачебными выписками. – Сядет как миленький за избиение и домашнее насилие. Если и не сядет, то репутацию я ему лично подмочу. Ты у нас добрая. А я злая. Особенно когда моих друзей обижают, – она обняла Миру за плечи. Та снова смахнула с глаз слезы. – И не реви. Все будет хорошо. Что не убивает нас, делает сильнее… Хотя зря я это сказала… Не к месту… Ну, ты меня поняла. Выше нос! Все образуется.

– Я сама с Демидом поговорю, – попыталась остановить подругу Мира.

– С такими козлами только с позиции сила можно разговаривать. Роман как раз для этого подходит. Он твоему муженьку все доходчиво объяснит.

– Я не хочу снова скандала или, еще хуже, драки, – призналась Мира.

– Да некто Демида бить не будет. Не переживай за него. Хватит одного внушительного Ромкиного взгляда.

– Спасибо за поддержку, – улыбнулась Мира сквозь слезы. – Она для меня бесценна. Я жутко беспомощная и глупая… И вообще к трудностям не приспособлена, как оказалось… Надо это срочно менять.

– Ничего ты не глупая, – заверила подругу Анжела. – Просто растерялась. Ты же не ожидала такого от мужа. Тут кто хочешь растеряется. Ничего, жизнь у тебя обязательно наладиться. Главное в это верить.

В такси Мира сидела низко опустив голову. Ее казалось, водитель смотрит на нее в зеркало заднего вида. Смотрит осуждающе. Может, думает, что она пьяная? Или Мира все это выдумала? Какое до нее дело таксисту? Да и ее не должно волновать его мнение.

У ворот рядом с припаркованной машиной слонялся Роман, закинув руки за спину.

– Как ты? – он помог Мире выйти из такси. – Что врач сказал?

– Ничего страшного, – слабо улыбнулась ему в ответ Мира. – Все нормально. Горло немного болит и все.

– Ничего не нормально, – пробурчала Анжела и вкратце рассказала мужу, что произошло с Мирой.

Порой Анжела бывала прямолинейной до неприличия. Но сейчас рассказала все удивительно тактично, если не сказать деликатно, чтобы не расстраивать подругу. Мира была ей за это бесконечно благодарна.

– Рома, сейчас мы заходим в квартиру и объясняем Демиду, что он был неправ. Просто на словах. Если не поймет, тогда поговоришь с ним по-мужски. Но, думаю, мы решим все дипломатическим путем. И скажем Демиду, что если еще раз такое повториться, то Мира обратиться в полицию и подаст на него в суд. А мы с тобой свидетели, – резюмировала Анжела.

Мира долго не могла найти в сумочки ключи. Наконец она открыла подъездную дверь.

– Я сама с Демидом поговорю, – вдруг заявила она. – Я справлюсь.

– Справишься, конечно, – кивнула Анжела. – Но сначала я посмотрю в лицо Демида. И выскажу все, что о нем думаю.

– Не надо, – остановил ее муж. – Мире только еще одного скандала не хватало. Я буду говорить, ты – молчать. От крика толку мало. Поняла?

– Да, – буркнула Анжела.

Лифт с зеркальной стеной поднял их на десятый этаж. Мира мельком взглянула на себя. Вид у нее был потрепанный и несчастный, как у побитой собачонки. Зареванные глаза, пластырь на щеке.

Двери скрипнули и распахнулись. Мира расправила плечи, вскинула голову и решительно шагнула навстречу новой жизни. Именно сейчас она и должна начаться. Пора ломать себя, ломать свои стереотипы и браться за ум.

Мира открыла входную дверь. Ее обдало запахом кофе и дорогого мужского парфюма с терпкой ноткой цитруса. Демид баловал себя любимого. Раньше Мира любила, как пахнет от мужа. Сейчас этот запах казался Мире чужим.

– Нагулялась? – раздался из зала недовольный голос Демида.