Kitobni o'qish: «Цветок на П…»
Евгений Моровский
О как! Интересненько.
Никогда! Я никогда не открываю письма из спама. Мое правило – чистить эту папку без просмотров. Что дернуло посмотреть письмо? Не знаю, хоть убей. Тема? Было написано: «Жека, зацени»! Ну я и заценил.
На фотке женская попка с маленьким синим цветком в самом низу, ближе к ноге. Цветок я сразу не разглядел. Попка увлекла. Рассматривал и так, и эдак, потом прочитал текст послания. Да! Текст тоже затерялся на общем фоне.
Черте что!
Я нормальный взрослый мужик! А тут… доморощенная фотка… цветок… Но зацепило!
«Жека, я сделала тату-у-у-у-у-у-у. Как тебе? Фотка стремная. Но видно же. Прикинь! Круто! Ну скажи, что круто! Как жаль, что ты не рядом. Увидимся – расскажу в подробностях» – кричало послание. Очень содержательно, емко. Про фотку не соглашусь. Ракурс удачный.
Пальцы потянулись к клаве и сами, честное слово, сами напечатали и отправили ответ: «Круто!»
И все!
В кабинет вошла секретарша с кофе и кучей бумаг, и попка с цветочком отошли на задний план…
В выходные, перебирая ногами по асфальту во время пробежки, я вспоминал знакомых представительниц прекрасного пола и выискивал, кому из них могло принадлежать пикантное письмо. E-mail отправителя мне ни о чем не сказал. Какая-то звезда и цифры.
А во вторник пришло новое послание. Без попок, но со слезами.
«Женька! Мне хреново! Проревела, как дура, все выходные. Только не матерись на меня. Мне так пло-о-о-о-о-охо-о-о-о-о-о-о-о. Как он мог? Вот после всего! Обидно, не могу с собой ничего сделать. Давай, как всегда, вправь мой мозг на место! А то я сдохну! Представляю, что ты меня обнимаешь!»
Ну вот… без слов. То ли у меня конкретный склероз, то ли тут что-то не то. Ни одна из моих бывших и настоящих такое не напишет. Почему-то представилась заплаканная девушка в тонкой бесформенной футболке. Футболка короткая и задирается, когда… Не важно. Я написал ответ.
«Хватит реветь! Красные глаза и нос идут только оленю Санта Клауса. И козел – это домашнее животное, которое растят с животноводческой умыслом! Козлина хороша после выделки в виде замшевых туфелек».
Стер пальцем пылинку со стола и отправил.
И все! Цветочек на попке вылетел из головы. Раздражают женские слезы.
Через неделю получил новую фотку. Туфель. Замшевых. Фиолетовых. И признание:
«Жека, ты супер-пупер! Люблю тебя!»
Вот так просто. Раз, и люблю! И тут в мою душу забралось черное подозрение. Надо бы его развеять или подтвердить!
«Я в курсе!» – написал и отправил.
Ответ прилетел быстро и жестко подтвердил мои опасения:
«Солнышко, ты обиделась?»
Обиделась?! ОбиделАСЬ! Нет, блин! Я тут женщин своих вспоминаю, попы оцениваю, а эта звезда девяносто один, просто ошиблась адресом.
«Дорогая Звезда91! Следите за своими письмами внимательнее, особенно тщательно проверяйте адресатов!»
Я не знаю, почему разозлился. Глупая курица. Шлет свои попы кому попало. Хорошо, что мне прислала, а не какому-нибудь придурку-извращенцу. Раздраженно потянулся за чашкой с остывшим кофе. Гадость! Кофе горчит неожиданным разочарованием.
«Ты же Жека?» – пришел в ответ гениальный вопрос.
«Евгений! А вам, уважаемая девушка, рекомендую впредь не заниматься рассылкой порнографического материала!»
«Извращенец! Еще на Жеку откликался. Мог бы сразу написать, что я ошиблась. Еще советы давал. Я подруге посылала, а не тебе. А с адресом ошиблась, потому что телефон свой утопила!»
Замечательный пример женской логики. Мол, телефон виноват, а я сама совсем не тут ни при чем. Собственные мозги? Нет, не слышала!
Пошел курить.
Не помогло. Злился весь день и выпил много кофе. Кидался на людей. Взбесило, что и письмо не мне, и фотка не мне… Не знаю почему…
Вечером долго не мог заснуть. Простыни кололись и жарили, одеяло холодило. Опять курил. В полпервого ночи пришло письмо.
«Я Настя!»
Гениально. И что мне теперь делать? Настя она, видишь ли… Взбил подушку, разгладил наволочку и написал:
«Спи, Настя! Девушкам надо ночью спать!»
И заснул. С улыбкой.
Два дня прошло. Моя звезда молчит. Я спам проверил. Пусто. Солнце в окно лезет и бликует экран. Как тут курить бросишь?
Среда. Писем нет. О чем эта Настя думает?! Утопила еще один телефон?
Четверг – пустой день. Она мне в любви призналась, между прочим. И что, что по ошибке. Письмо-то у меня. Открыл фотку. Посмотрел, отхлебнул кофе. Мне кажется, или у цветка неровный край.
«Как туфли? Не жмут?»
После пятнадцати попыток остановился на этом варианте. Надо быть брутальным…
В ответ получил фотку. Ног и туфель. Юбка все-таки есть. Сразу не заметил. Она носит чулки?
«Хорошие туфли. Цвет красивый!» – написал в ответ. Не очень остроумно, но в голову ничего приличнее не лезло.
И тишина! Несносная Настя! Назло пойду веселиться. В клуб. Буду пить и смотреть на живые, а не сфотографированные ноги.
Клуб встретил огнями, запахами, шумом и огромным количеством ног, рук и глаз. Спешащих, танцующих, выпевающих. Сам пил, но не танцевал. Больше курил и думал. О жизни, о ногах… о Насте. Не выдержал и написал.
«Сижу в клубе. Ног много, а вот туфель приличных нет!»
Ответ пришел тут же. Какой вкусный дым у этих сигарет. И музыка веселая. Тышь-тыдышь! Утца-утца!
«Ноги и туфли легли спать. Они устали!»
Я тоже устал. Пора домой. В уши льется тышь-тыдышь, мигающий свет режет глаза. Спиртное диктует послание.
«Настя, пойдем гулять?»
Пять минут нет ответа, десять… пятнадцать…
Нафига я тут сижу? Курю, пью… Дзиньк…
«Пошли! Я на «Достоевской» живу. Встретимся в пол-одиннадцатого»
Люблю тышь-тыдышь! И мигающий свет, и такси, которое мчит к метро «Достоевская». И водитель симпатичный, улыбается…
У метро было пусто. Колонны театра Российской армии угрюмо, с легкой укоризной белели справа. Где-то там, в темноте, резная решетка Екатерининского парка… Из присутствующих – я, бомж, сырость и сигарета.
Никаких ног. Никаких туфель. Никакой Насти!
Я протрезвел и замерз. Знакомство в сети – такая глупость! Не приносит ничего, кроме насморка и дурного настроения.
Подленькое воображение подбрасывало картинки сидящего на стуле прыщавого, желеобразного монстра, ищущего в интернете фотки с туфлями, попами, ногами, цветами…
Пока, Настя! Ты пропала из моей головы, как последняя сигарета из пачки.
Настя Качуркина
«Наська! Ты идиотка!» – наорала я сама на себя. Стараясь идти ровно, а не мчаться ошалелым сайгаком, побежала домой. О чем я думала! Вот о чем?
Из всех возможных попадосов этот самый глобальный.
Он был там. Жека, Евгений… Вот я дура! Почему, ну скажите мне, почему я не насторожилась, не подумала… А-а-а-а… как жить? Как теперь жить?
Прибежала домой и тихонько по стеночке сползла на банкетку.
Сижу перевариваю.
Евгений, значит. Угу. Имя – жуть. Так и кричит! Смотрите все, я гений! А-а-а-а! Он же видел мою попу… Что делать? Завтра же уволюсь!
Так, Настя, дыши! Дыши…
Замшевые фиолетовые туфли слегка промокли и запачкались. Рядом с каблуком натекла маленькая лужица. В глазах застряли сырость и испуг.
Значит так, Настасья! Он тебя не видел! Это во-первых. Во-вторых, он вон где, а ты в бухгалтерии. В-третьих… хм. Что у нас в-третьих? Ах, да! Мы никогда не пересечемся. У него есть только фото ног, попы и адрес электронной почты. А сколько таких «старов» по миру ходит? А? Правильно, куча!
А Женьку прибью! Это я уже про подругу. Какого фига она уехала в свою командировку, когда нужна мне тут?
При подробном рассмотрении все не так уж и страшно.
Живем! Но больше никаких фото-рассылок! Никому! Никогда!
Я хихикнула. Если откинуть мишуру – забавно!
Пошла в ванну. Под горячими струями хихикала, смывала макияж и приключения.
Два месяца промелькнули как один день. Отчеты, подготовка к отчетам и снова отчеты. Моя Жека вернулась из своего Питера, и мы, уютненько сидя за тортом и шампанским, обсусолили положение дел. И татушку. Жека материлась, она это очень любит, и высказывалась против. Говорила, что тату – дичь.
Полностью с ней согласна, к слову. Но тогда…
Пашка меня бросил! Нет, не так. Я бросила Пашку после свадьбы лучшей подруги. Я была свидетельницей и бочкозатычкой. Кто привезет цветы и шарики? Настя! Кто встретит тетку из Мухосранска? Настя! Тамада напился – ну ничего, есть Настя!
Пока я скакала и развлекала, Пашуля лапал крашеную гостью со стороны жениха. По законам любовного жанра я зашла в комнату в самый интересный момент: его руки проводили мамологическое исследование. «Благоверный» во всем обвинил меня. Ему типа скучно. Вот он и развлекался. Как мог. Бедненький. И, выйдя к пьяным и очень пьяным гостям, Пашуля громко и с выражением заявил, что бросает гадину меня.
Вот как-то так!
Ну а я не найдя ничего более остроумного, на следующий день побежала делать тату, которую Пашуля категорически запрещал мне набивать.
По-моему в тот момент мой мозг взял долгосрочный отпуск. Что, впрочем, для натуральной блондинки должно быть в норме вещей.
Жека ржала, когда я читала ей якобы ее ответы. Что, забавно? Совет про туфли отлично зашел. Туфли меня успокаивают.
И вот, в одно прекрасное рабочее утро я с папками наперевес ждала лифта.
Стою. Жду. Стараюсь стоять прямо и не качаться под тяжестью.
И тут…
– Доброе утро! Давайте помогу! Пятый? – Евгений Александрович собственной великолепной персоной забирает папки и входит со мной в лифт.
Ну, бли-и-ин!
Пытаюсь слиться со стеной. В зеркальной двери отражается гордый он и красная я. Ужас!
– Надо грузчика нанять. Никогда не думал, что в бухгалтерии настолько тяжелая работа! – шутит.
Я стою, молчу и пытаюсь не краснеть. Не краснеть, я сказала! Лицо не слушается.
– В какой кабинет?
Я пискнула в ответ и засеменила вперед, показывая дорогу. У дверей кабинета попыталась папки отобрать. Не получилось.
– Евгений Александрович! Спасибо, мои девочки замучились с этими папками, – наша главная продефилировала к шефу и, крякнув, приняла груз.
– Алина Фаридовна, вызывайте ребят со склада. Они помогут, – шеф отдал папки и развернулся на выход.
Главбухша ненатурально захихила. Шеф пошутил – всем смеяться!
– Настя, а это вся первичка за период?
Типун на язык этой женщине.
– Хм… Настя?! Красивые туфли! – серые глаза с длинными ресницами блеснули.
Ужас! Ужас! Ужас!
Папки были последние и я села за работу, стараясь убедить себя, что все нормально. Это просто совпадение… Ничего больше.
Евгений Моровский
Настроение приподнятое. Офис встретил широким чистым холлом и деловой суетой. Полы сверкают и дарят мимолетные отражения. Пахнет чем-то лимонным.
Люблю чувствовать себя пусковым мезанизмом. Пришел – заработало, закрутилось, забегало.
У лифта стояла хрупкая высокая блондинка, сгибающаяся под тяжестью папок. Пожалел девушку. Разве можно полупрозрачных созданий использовать для тяжелого физического труда?
Забрал папки, девушка что-то пискнула в ответ. Симпатичная! Румянец во всю щеку. Стесняется, что ли?
Доехали с ней до бухгалтерии. Какие ноги! Шлейфом от блондинки тянется слабый запах духов. Нежный, едва уловимый. Хм, и не только ноги хороши. Юбка подчеркивает круглую п… Так, стоп! Не в то русло.
Мне навстречу выскочила приторно улыбающаяся главбухша. Заискивающая и отчаянно лебезящая. Противно.
Блондиночка суетилась и еще краснела. Нежная такая, под стать своим духам.
Соберись, Женя! Не о том ты думаешь в начале рабочего дня. Ножка маленькая, как у Золушки. И туфли. Замшевые. Фиолетовые!
Хм… Где-то я такое уже видел.
– Настя, а это вся первичка за период? – прокаркала главбухша.
Щеки блондиночки заалели. Настя!
Не слишком ли много совпадений? Не хватает синего цветочка на пикантном круглом месте, но не сдирать же юбку силой? Хотя…
Нет, Евгений Александрович, пора работать. А с Настей мы еще пообщаемся.
Настя Качуркина
Первичка и мое зрение закончились где-то после девяти вечера. В бухгалтерии было пусто и тихо. Даже удивительно, сколько шуму создают поклонники цифр, счетов и учета.
Коридор тонул в сумерках ночного освещения. Каждая вторая лампа погашена. Ковровое покрытие тушит стук каблуков, поднимая в воздух уже было уснувшие запахи офиса. Немного жутко. Или голодно. Трудно сообразить. Перед глазами плывут счета…
Лифт примчался послушной собачкой. Зеркало отразило усталую меня. Уф, неужели день закончился? Мысли оборвались на третьем этаже. Потому что…
– Настя?! Много работать вредно для здоровья.
Киваю. А что еще я могу ответить? Я в курсе. Боюсь, Алина наша не знает. А может, у меня на лбу написано: «Готова пахать круглосуточно!»
– У вас усталый вид.
Опять киваю. Серьезно? А какой у меня вид должен быть?
– Хм… Всегда думал, что блондинки более разговорчивы.
– Брехня! – тут я не выдержала.
Евгений Александрович улыбнулся на редкость приятной улыбкой.
– Вы сами, вон, тоже работали.
– Работал. Это же моя фирма. Я люблю работать! А вы совсем усталая. Подвезу-ка я вас домой. Вы в районе «Достоевской» живете.
А вот этот момент подтверждает то, что я натуральная блондинка!
– Угу! – сначала отвечаю, а потом думаю. О боже, спаситепомогите!
– Не работать вам шпионом, Настя! – усмехается Евгений Александрович. Плавный шаг, и меня окатывает свежим запахом его одеколона. Так пахнет солнечное зимнее утро.
– Это от усталости! – бурчу и жду. Будет ругать? Отчитывать? Попрекать?
А он – молчок. Только улыбается, даже по ушам видно сзади. Дошли до машины, сели в машину, ехали в машине – всё молча.
В моей голове бесились хвостатые белки. Они бегали в пустой черепной коробке и шумом врезались в стенки.
– Куда?
– Вот тут направо, во двор.
Шуршание шин, еще больше его запаха и моего смущения.
– Доброй ночи, Настя!
– Доброй, Евгений Александрович!
Щелчок, и комфортное машинное чрево выпускает меня на свежий воздух. Уф-ф. Белки в голове ликуют. Кажется, пронесло!
– Настя, почему ты не пришла?
Щеки вспыхнули пламенем, выпуская истину на волю:
– Я пришла. Увидела вас и испугалась.
Он опять улыбнулся, и от этой улыбки мои белки успокоились, закрыли лапки мохнатыми хвостами.
– Спокойной ночи, Настя!
– Спокойной…
Вместо эпилога
– Пап, а как вы с мамой познакомились?
– О, это замечательная история. Однажды мама утопила свой телефон в туалете. Очень расстроилась и села писать на электронную почту. Подруге… Но ошиблась и прислала письмо мне.
Синие глазенки широко распахнулись. Солнышко мое любимое!
– Но это долгая история, сынок, а тебе уже пора спать! Давай про Колобка, и баиньки.
Малыш зевнул и послушно закрыл глазки.
