Kitobni o'qish: «Двуликие. Лестница дьявола»

© Мельникова М., текст, 2023

© Феникс, оформление 2023

© Shutterstock

Глава I
Долг

Неожиданная награда

Всем четверым директор гимназии лично позвонил в воскресенье и попросил их прийти в понедельник до занятий. Что он задумал, оставалось загадкой.

Сергей Илларионович Звездопалов был человеком затейливым, творческим и непредсказуемым, и от него можно было ожидать всё что угодно! Поэтому четверо подростков пришли ни свет ни заря и выглядели встревоженными и невыспавшимися.

– Как думаете, что наш Звездопалов задумал? – спросила Надя.

– Может, нас решили по-тихому, пока никого нет, отчислить? – предположила Лиза.

Этот вариант казался вполне правдоподобным, особенно после их сомнительного участия в магических шоу Будимира и ночных погонях.

Немногословный Володя Молчун лишь пожал плечами и задумчиво посмотрел в окно.

– Да ну! Мы же герои. Не вешать нос, ребята, нам сейчас по медали дадут. Зуб даю! – заверил всех Колян.

Он единственный излучал радость и был настроен дальше покорять этот мир, ведь теперь у него появились друзья! Всегда он был изгоем, посмешищем, клоуном, а стал другом!

– Как ни прискорбно, но тебе, Коля, придётся остаться без зуба, – грустно сказала Лиза. – Никто медали не выдаёт в пустой школе. У меня плохое предчувствие, а оно редко меня обманывает. Нас ждут проблемы!

Володя с сочувствием посмотрел на одноклассницу, но по традиции промолчал.

– Ага, вы уже пришли! Вот это ответственность! Хвалю! – ураганом ворвался в раздевалку Звездопалов и, подхватив подростков воздушным потоком, быстрыми шагами побежал дальше. – Все за мной! Мы идём в святая святых нашей гимназии, в сердце, в душу, в память.

– Куда? – переспросил Коля по прозвищу Клоун, опешив от такого набора слов.

– Как куда?! Вы же вроде не первый день здесь учитесь! В чём же вопрос, о мои гимназисты? Конечно, мы идём в святилище памяти, в наш гимназический музей, в «Комнату Славы».

– Так бы и сказали, а то совсем запудрили мозги, – усмехнулся Колян. – А зуб-то останется при мне: где «Комната Славы», там и медали!

И Клоун подпрыгнул, дрыгнув в воздухе ногами, это было его фирменным выражением радости: «Выкусите! Ваш папочка, как всегда, прав!»

– А Коля-то оказался ближе к правде, – сказала Надя, догадавшись, зачем директор ведёт их в музей, и добавила: – В «Комнате Славы» хранится флаг! И сегодня понедельник.

В «Комнате Славы» хранился флаг! И сегодня был понедельник…

– Мои юные герои, сюда я вас позвал не просто так. Ваш класс ещё не удостаивался чести выносить флаг Российской Федерации. Сегодня вы четверо откроете счёт. И чтобы вы по-настоящему прочувствовали этот момент, надевайте вот это, – Сергей Илларионович распахнул шкаф.

То, что знамённая группа в их гимназии выносила флаг в шинелях времён войны, ребята знали. Но теперь шинели героев Великой Отечественной войны висели перед ними!

Даже Клоун, у которого всегда находились слова, шутки и прибаутки, притих и молчал, и лицо его в этот момент изменилось.

Выданные шинели и кирзовые сапоги были великоваты. От этого у всех четверых создалось впечатление, что герои Великой Отечественной войны незримо присутствуют рядом и продолжают защищать их.

– Лизавета, сегодня ты назначаешься знаменосцем. А потом вы вместе станете знамённой группой. Я решил, что неправильно и несправедливо добавлять кого-то из класса, кто не участвовал в вашем подвиге.

– Мы были командой, у нас все равны. Можно знамя понесу не я, а наш руководитель и защитник? – спросила Лиза. – Можно я позвоню Михаилу Юрьевичу? Он быстро придёт, обещаю! Для него это так же важно, как и для нас.

– Лизавета! – воскликнул директор. – Отличная мысль! Флаг вынесет легендарный следователь Михаил Юрьевич Вострецов! Это будет потрясающе!

Михаил Юрьевич с непокрытой белоснежной головой вышел из дверей гимназии и чинно спустился по ступеням. Внизу его уже ждала знамённая группа. Ребята приняли у него флаг и, расправив, понесли к флагштоку. Старик шёл впереди, возглавляя свою преданную группу.

В школьном саду уже стояли гимназисты и администрация. Когда легендарный знаменосец и знамённая группа остановились у флагштока, директор заговорил:

– Сегодня великой чести поднять флаг Российской Федерации удостоились ученики шестого класса нашей гимназии не за отличную успеваемость, победы и достижения во внеучебных дисциплинах, а за настоящий подвиг – спасение человеческой жизни! Вместе со своим наставником, легендарным следователем Михаилом Юрьевичем Вострецовым, они расследовали страшное преступление, помогли обезвредить банду преступников и вызволить из заточения похищенную девочку. И это не всё. Ученицы шестого класса, Лиза и Надя, преподнесли всем нам важный урок: путь добра складывается из ступеней. Встав на этот путь, начинаешь творить добро – и чем дальше, тем больше. Всё началось со спасения собаки, а закончилось спасением человека! – Звездопалов поднял голос и провозгласил: – Флаг закрепить!

Ребята выполнили приказ и построились в ряд.

– Поднять флаг Российской Федерации! – скомандовал директор.

Михаил Юрьевич потянул за трос, и полотнище ожило, затрепетало и стало возноситься. Из глаз старика потекли слёзы. Зазвучал гимн.

Когда последние слова гимна затихли, Михаил Юрьевич, высоко подняв голову, развернулся и зашагал к гимназии. Знамённая группа попарно маршевым шагом проследовала за ним.

– Ребятки мои, вас ждёт великое будущее! Всё впереди! Всё у вас ещё будет! – растроганно вытирая слёзы, говорил Михаил Юрьевич, обнимая по очереди своих юных друзей, когда церемония поднятия флага завершилась и пришло время попрощаться.

– Только мы Валере суп так и не отнесли! – выпалила Надя. – А ведь обещали…

– Точно! Обещание надо выполнять. Порядочные люди никого не обманывают, верно, Надюша? – по-детски обрадовался Михаил Юрьевич. – Значит, сегодня после уроков жду вас всех варить суп для бомжа Валеры! Хоть он и не смог спасти Вику Журавлёву, но собрал, рискуя жизнью, достаточно подсказок, чтобы это сделали мы.

Суп с самым долгим послевкусием

В квартиру Михаила Юрьевича ребята ввалились толпой с разогретым супом и полным всяческих надежд Пупсиком, спасённым псом, о котором в своей торжественной речи говорил директор Звездопалов. Из-за множества дополнительных уроков, эстетического воспитания и репетиций театра освобождались гимназисты всегда поздно – на улице уже смеркалось.

– Мы готовы, Михаил Юрьевич, идти прямо сейчас! Суп надёжно укутан. Надины инструкции по сервировке выполнены, – смеясь, отрапортовала Лиза.

Настроение у компании было весёлым. Абсолютно все ждали новых впечатлений и приключений.

Весна в этом году началась не с капели, ею ещё и не пахло, а с зародившейся внезапно дружбы. Питерский леденящий ветер сносил с ног, но сегодня было тепло идти по набережной, продуваемой всеми ветрами, и дружно смеяться – всех согревала радость: и ребят, и старого пса, и легендарного следователя.

Первым Валеру заприметил Пупсик. Он начал радостно скулить, размахивать хвостом, приосанился и потянул вперёд, с недоумением поглядывая на Лизу: почему она так медленно идёт?!

– Добрый вечер! – подбежала к бомжу Лиза, бесцеремонно выдернутая из компании своим псом. – Вот он, ваш Пупсик, то есть ваш Оглоед. Теперь он мой Пупсик. Узнаёте?

– Привет! – усмехнулся Валера. – Ишь ты какой шустрый! Эй, эй! Ты чего кусаешься?! Девочка, забери свою собаку, она сейчас от меня что-нибудь отожрёт! Ой! Эй! Забери! Скорее!

Как счастлив был Пупсик увидеть бомжа Валеру! Никогда ещё пёс не проявлял такой бурной радости. Сколько же разных бед они преодолели вместе! Неужели у собаки память длиннее, чем у человека? Или верность в сердце крепче?

– Пойдём, Пупсик! Отстань от него, Пупсичек! – Лизе даже стало обидно за своего друга.

Но не тут-то было. В одиночку оттащить одуревшего от счастья пса не получалось. Похоже, Пупсик действительно был свидетелем покушения на Валеру и теперь не мог поверить своим глазам, что тот целый и невредимый сидит перед ним на их общей коробке. А может, пёс пытался разбудить в Валере Пришибленном их прежнюю дружбу.

Только когда подошли Молчун и Коля, удалось отвести Пупсика на некоторое расстояние. Но он умоляюще смотрел на Лизу, рвался к Пришибленному и продолжал скулить.

– На самом деле он тебя тоже любит! Он просто пока болеет. Но потом обязательно всё вспомнит и тебя узнает! – обняв собаку, пообещала Лиза. – И я тебя очень-очень люблю и никогда этого не забуду!

– Бедный Пупсик! Смотри, как он расстроился! Знаешь, не нужно его держать, пусть пообщается со своим другом, – жалостливо проговорила Надя и рассмеялась: – А если что откусит, то и ладно. На память возьмёт. Пойдём, а то и Пупсику плохо, и суп остынет!

– Ну как, Валера, ты себя чувствуешь? Пупсика ты не вспомнил, а другие какие-то воспоминания появляются? Сны снятся? – расспрашивал своего бывшего главного свидетеля Михаил Юрьевич.

– Неа! Вас помню, больницу немного, а что раньше – полный мрак.

– А что мы обещали супа принести, помнишь? – усмехнувшись, спросил старый следователь. Продолжать расспросы по делу не имело смысла.

– А принесли? – оживился Валера.

– Попробуй с этими волонтёрами не принести! В общем, мой руки и за стол.

Вместо мытья рук Валере пришлось отбивать вторую атаку Пупсика. Наконец бомж смирился и вдруг привычным жестом обнял пса, а тот уютно свернулся рядом с ним на картонке, положив голову на колено.

– Теперь Пупсик со мной не пойдёт… – совсем расстроилась Лиза.

– Пойдёт! – уверенно сказала Надя. – А если нет, то мальчишки его на руках тебе отнесут. Зря, что ли, они за нами увязались? Пусть потрудятся!

Скоро Валера хлебал суп из миски, а Пупсик влюблённо смотрел ему в рот.

– Вот хорошо-то! – Валера вдохнул полной грудью, чтобы вобрать в себя тёплый и ароматный пар над миской, который начало уносить к заснеженной Неве. – Я даже помню, что вы обещали найти мой дом и дерево. Было такое? Было! Надеюсь, что найдёте.

– А чё? Нам это запросто! – за всех ответил Коля.

– Но Пупсика я вам не отдам, – решительно сказала Лиза.

– Не претендую! Бери его себе, дарю целиком и полностью, могу даже дарственную у нотариуса подписать. Хочешь?

– Хочу!

– Считай, что подписал. К тому же при четырёх свидетелях. Договор железный! Иди, Пупсик, в свою новую жизнь. У меня, наверное, отродясь таких духов не было, какими тебя всего надушили. И давай, дружище, не подведи, защити свою хозяюшку, если понадобится. Девчонок всегда надо защищать от опасности.

– Как Вику Журавлёву? – ввернул Михаил Юрьевич.

– А ты Вика? – не понял Валера и уставился на Лизу.

– Нет.

– Да всех надо защищать, – облизав ложку, сонно добавил бомж Валера. Было видно, что его разморило от горячего домашнего ужина.

– А я вам ещё пуговицу принесла и нитки. Давайте пришью, – деловито проговорила Надя. – Я ещё в тот раз заметила, что у вас куртка расстёгивается, и вы её рукой держите.

Надя пошарила в рюкзаке и достала большую пуговицу, нитки и иголку.

– Это одна минута, – пообещала она.

– Пуговица на память… – пробормотал Михаил Юрьевич. – Чтобы потом пришить? На случай, когда появятся нитки? Или иголка. Валера, а ты любишь Индию? – поинтересовался старик, вспоминая содержимое узелков, которые девочки нашли среди колтунов Пупсика: локон Вики, обрывок поисковой ориентировки, большую чёрную пуговицу и магнитик на холодильник с Тадж-Махалом.

– Индия – это мечта! Там всегда тепло. Там все поют песни. И не смерзаются ресницы, когда дышишь! – с детской восторженностью ответил Пришибленный.

– Все в Индию! Там хорошо! – от скуки громко проорал Клоун.

Прохожие стали озираться на него, а Пупсик залился громким лаем. И было непонятно, то ли он тоже мечтает отправиться в Индию, то ли страдает, что все уедут туда без него.

– Коллеги, ну что, с запасной пуговицей и магнитом история прояснилась. К делу скользкого фокусника они не имеют никакого отношения. Надо будет позвонить Петеньке, нашему знаменитому и неподкупному следователю уголовного розыска. Он, наверное, по нам уже совсем истосковался. Пусть Петенька вернёт человеку его собственность. Это ведь благое дело?

– Благое, – кивнула Надя.

– И дом бы, – вновь напомнил бомж Валера.

– А это, мил человек, от тебя зависит, что ты нажил, а что прожил, – грустно усмехнулся Михаил Юрьевич. – Пока достоверно известно, что в собственности у тебя есть пуговица и индийский магнитик.

– Пойдём со мной, Пупсик, – позвала Лиза собаку и легонько дёрнула за поводок.

Пупсик охотно вскочил на ноги, повилял хвостом на прощанье своей прежней жизни и побежал за девчонками, которых было велено защищать. Помощь мальчиков не понадобилась.

На обратном пути настроение компании было ничуть не хуже прежнего.

– Ну что, коллеги, берёмся за это дело? – хитро прищурив глаз, спросил старый следователь.

– Конечно! Мы берёмся за всё! Путь добра – это ступени! – мгновенно откликнулся Коля, очень кстати ввернув слова директора.

– Ч-ч-что за дело-то? – спросил Молчун.

– А дело самое настоящее! Нужно установить личность гражданина, восстановить его в правах и вернуть к нормальной социальной жизни. Это, коллеги, называется спасение человека!

– Я только за! – сказала Лиза.

– А мне этого Валеру ужасно жалко. Это сколько раз он терял память? Ужас! Я тоже за! – поддержала Надя.

Молчун поднял обе руки, выразив таким образом своё участие в общем деле.

Тайное общество

Несделанные уроки, начало недели, поздний вечер – надо было прощаться и расходиться по домам. Но любое дело лучше всего начинать в понедельник. Дело бомжа Валеры исключением не было. К тому же расставаться никому не хотелось.

На кухне Михаила Юрьевича было очень уютно. Перед началом обсуждения старичок заботливо накормил ребят остывшей жареной капустой – огромными несолёными обжаренными с двух сторон до горечи листьями. Отважиться съесть такое можно было только по дружбе. Кто же ест вот так капусту?! Это было ужасно!

Пупсик обжился и чувствовал себя в гостях у Михаила Юрьевича как дома, Жужа сильно ревновала, порыкивала, чтобы вернуть его на место, и старалась сидеть на коленях у хозяина, чтобы Пупсику не пришло в голову взгромоздиться и туда. Кроме того, сидя на руках, болонка могла раздобыть себе лакомый кусочек, иначе всё доставалось долговязому псу, ведь его морда постоянно лежала на столе!

Даже вкус душистого травяного чая не заглушил воспоминания об ужине. Зато после испытания капустой началось самое интересное!

– Ну что, коллеги, – обратился к ребятам Михаил Юрьевич, посмеиваясь. – У нас есть дело, есть тело – к счастью, живое, но без имени, паспорта и прописки. С чего будем начинать? Есть идеи?

– Давайте откроем детективное агентство! – подскочил на стуле Клоун.

– И чем это поможет нашему делу? – уточнил старик.

– Ничем, – простодушно ответил Колян, – просто круто! И у нас тогда будет много общих дел и расследований, и мы не разойдёмся кто куда, а станем дружить вечно!

– Дружить мы и так можем вечно, а вот агентство нам ни к чему. Это лишь форма юридической ответственности. А настоящая команда у нас и так есть, и, должен сказать, отличная команда! Мы обычные, но не простые. Незаметные, но очень наблюдательные. Мы двуликие!

– А разве двуликость – это хорошо? – спросила Надя.

– Двуликость и двуличие – понятия разные, и попрошу не путать. Двуличие – это подлость, двойное дно, притворство, лицемерие. Двуличие – личность одна, а порядочности ноль, вот что это. А двуликость – совсем другое дело! Это искусство! Это порыв души, мастерство, тайна и подвиг. Кстати, о двуликости. Кем был двуликий Янус?

– Бог из римских мифов, – сразу ответила Лиза.

– И чем плох этот бог?

Лиза пожала плечами. Боги у римлян были очень разными, чем конкретно прославился Янус, она вспомнить не смогла.

– Двуликий Янус – вполне уважаемый бог, божество всех начинаний! Он владел ключами от всех дверей и посохом, которым отгонял непрошеных гостей. Уж не наш ли он покровитель, коллеги? Ключи и посох! Кстати, месяц январь назван в честь Януса, а традиция желать в первый день января друг другу добра и успеха тоже началась ещё в древнем Риме от почитания бога Януса. Римляне несли 1 января не под ёлку, конечно, а в его храм сладости и подарки, чтобы наступающий год принёс им богатство и благополучие. Наденька, чем же плох двуликий Янус?

– Нет, совсем не плох.

– Ключи и посох! – громко и значительно повторил Михаил Юрьевич, видно было, что он очень увлёкся этой идеей. – Тайны и разгадки. Тень и свет истины. Отныне мы станем двуликими. Оставаясь прежними, мы станем новыми и будем разгадывать тайны. Оставаясь в тени, будем проливать свет на мрачные дела. Кто согласен?

– Я, – радостно выдохнул Колян.

Лиза посмотрела на ребят и ответила за всех:

– Мы все!

Появление тайного общества будоражило, заставляло сердце биться сильнее. Кухонька с зелёными шторками и большим круглым зелёным абажуром, висящим над самым столом, превратилась в таинственный храм двуликого Януса, где хранились ключи от всех дверей с приключениями! О таком можно было только мечтать! И всё это происходило сейчас и совершенно взаправду!

Михаил Юрьевич, торжествуя, поднял над головой указательный палец, но потом прижал его к губам, призывая всех к тишине. Взял телефон и быстро по памяти набрал номер.

– Алло! Здравствуй, Петенька! Я решил не пропадать надолго. Как твои дела? Какие новости? Как ты находишь сегодня погоду?

В трубке было слышно только недовольное сопение. Петенька, следователь Пётр Васильевич Мамонтов, не утруждаясь светской беседой, ждал, что от него нужно на этот раз.

– Ладно-ладно, перехожу к делу. Мне очень нужно узнать о мужчинах, схожих по приметам с нашим бомжом Валерой, понимаешь? Возраст около 45 лет, рост – 185 сантиметров, среднего телосложения. Мне нужны сведения о тех, кто пропал пару лет назад и так и не нашёлся.

– Михаил Юрьевич, это обидно даже от вас! Понятное дело, что я проверил базы сразу, вот только заявлений на вашего Валеру Пришибленного никто не писал. Его никто не искал, а если бы хотел найти, то нашёл бы. Это всё? Я могу заниматься своими делами? Или меня опять торжественно включили в кружок юннатов? Или как вы там называетесь? Юследы? Юсыщи?

– Что ты, Петенька! Какие юные следователи? Что ты придумываешь? Староват ты для нашего клуба. Прощай! – Отключив звонок, Михаил Юрьевич удручённо проговорил: – Что будет с моим Петенькой, когда он выйдет на пенсию? У него уже профдеформация, уже выгорание, глаза погасли. Станет вредным стариком, который нарочно занимает везде самую длиннющую очередь, ругается и грозит клюкой. Я прямо вижу эту сцену! Это так похоже на правду!

Клоун громко прыснул. Остальные сдержались только потому, что Михаил Юрьевич говорил совершенно серьёзно и выглядел расстроенным.

– А ведь Петенька – мой самый лучший ученик, моя надежда…

– Получается, Валера никому не нужен, его никто не искал и у нас нет никаких подсказок. А есть какой-то другой способ узнать, кто он? Или мы не сможем ему ничем помочь? – спросила Надя, отвлекая великого следователя от грустных мыслей.

– Мы знаем, что наш клиент – Валера Пришибленный, – начал Михаил Юрьевич.

– А вдруг это его настоящая фамилия? – встрепенулся Колян. – Такие фамилии бывают – лопнуть можно от смеха! Вот увидите, что я прав. Давайте проверять мою версию.

– Пришибленный – это, конечно, кличка, которую он получил в своей новой жизни. Оказался Валера на улице около двух лет назад, потому что после травмы головы, о которой нам известно доподлинно, он не знал, куда идти, и никто ему в тот момент не помог. В бомжа он превратился дня за два, от прежнего вида не осталось ничего – помощников в таком случае у человека не существует. Тем более если ты толком ничего не помнишь, не знаешь и не можешь объяснить окружающим. Возможно, у Валеры поначалу были проблемы с речью, походкой, он вообще мог казаться пьяным, и люди от него шарахались. Прошло два года после травмы. Наверное, можно поискать больницу, где его подлечивали. Вдруг у него тогда ещё были при себе документы. Но это вряд ли. Если были бы документы, он бы сидел у себя дома. И за два года много воды утекло, кто узнает в нашем бомже своего пациента?

– Безнадёга! Лучше по фамилии пробить! – опять перебил Клоун.

– Хорошо, Коля, отрабатывай свою версию. Пробивай по Интернету, социальным сетям человека с таким именем, фамилией и предположительным возрастом. И займись этим прямо сейчас. А то мешаешь! – хихикнул старый следователь.

– А вот и займусь! – обиженно сказал Колян и уткнулся в телефон, вбивая в поисковую строку: «Валерий Пришибленный».

В первую же секунду стало понятно, что его версия провалилась – пришибло всех и вся, чем угодно, только людей с такой фамилией не существовало вовсе нигде и никогда. Но Колян не сдавался и, насупившись, продолжал искать.

– Н-н-навыки, – глубоко вздохнув, сказал Молчун.

– Отличная мысль, Володя! – похвалил Михаил Юрьевич.

– Конечно! Он же взрослый мужчина, значит кем-то работал, у него была профессия, его можно по профессии вычислить! – радостно подхватила Лиза.

– Непросто будет, но это лучше, чем ничего, – проговорил Михаил Юрьевич. – Вот на этом пока и сконцентрируемся.

– Можно ещё организовать обратный поиск, – скромно предложила Надя. – Это когда не человека ищут, а его родственников, знакомых. Можно распространить ориентировки по социальным сетям. Можно волонтёров попросить, они нам помогут! Везде есть люди…

– Идея замечательная, но только мы пока её будем держать в уме. Если сами не справимся, обратимся за помощью, правильно? Что-то я не могу себе представить, как мы с вами впятером будем проверять все свидетельства, которые посыплются на нас со всего города. Только вообразите, если позвонят все, кто видел или пересекался когда-то с кем-то похожим на нашего бомжа! А похож ли сам Валера на себя прежнего? Может, он был молодец молодцом в прошлой жизни? Но идею мы эту запишем и запомним. Ну что, ещё по чашечке чая?

Было совсем поздно, когда тайное общество разошлось по домам, а завтра каждый из двуликих должен был оказаться в гимназии.

Трагедия

Лиза делала уроки, когда мама вернулась домой. Она зашла тихо, глухо закрыла за собой дверь.

– Лизонька, ты дома? – спросила она, но голос звучал скомканно, интонации и чувства были неразличимы.

– Мама, что-то случилось? – Лиза не на шутку испугалась и выбежала из комнаты.

Пупсик, громко цокая когтями, тоже прибежал в прихожую и уставился на маму. Что-то явно произошло. Возможно, даже такое, что требовалась его защита.

– Всё хорошо, я просто устала, – не глядя в глаза дочери, сказала Наталья, прошла в ванную и долго мыла руки.

Лиза поняла: то, что испортило маме настроение, касалось именно её, Лизы.

– Я виновата? – прямо спросила она, последовав за мамой на кухню.

– Нет, конечно! Не выдумывай, – возразила мама, но погодя добавила: – Если так хочешь дознаться правды, пожалуйста! Садись и слушай. Я сегодня зашла в торговый комплекс «Галерея». Там, где бренд-зона «Маркизы Полли». И все твои фотографии…

– Убрали? – взволнованно спросила Лиза.

– Уберут! Все фотографии изуродованы. Где фингал подрисован, где усы, ещё такие чёрные, пышные! Смотреть противно! И в примерочных тоже. Я подошла поговорить с представителем бренда, чтобы они убрали это позорище с глаз долой. И ты знаешь, что она мне сказала? Они всё знают, говорят, что это какое-то бедствие! Все рекламные баннеры «Маркизы Полли» с твоими фотографиями изуродованы. Это твоя детективная популярность сыграла с тобой злую шутку. Теперь ты точно потеряешь контракт! Попомни мои слова! Я позвонила Василике, пиар-менеджеру, она сказала, что по этому поводу будут принимать решение… Доигралась?

– Ты думаешь, это я виновата, да? – холодно спросила Лиза. Слышать мамины упрёки было очень обидно.

– Прости. Я так расстроенна! Ты стала лицом успешной марки модной одежды для подростков! Тебе этого мало?! Ты считаешь, это так просто всё?! Надо соответствовать. А ты! Ещё связалась неизвестно с кем… – начала Наталья.

Но Лиза её перебила:

– А я знаю с кем! А это всё, – она поморщилась, – дело рук твоих любимиц! Златы и её подпевал, моих милейших, шикарных бывших подружек! Я тебе это докажу!

Лиза убежала в свою комнату и громко захлопнула дверь прямо перед носом у Пупсика, который не успел вовремя покинуть кухню вслед за своей обиженной хозяйкой.

Он лёг под её дверью, по-стариковски горестно вздохнул в три захода и стал прислушиваться к тому, как Лиза плачет, уткнувшись в свою подушку.

Никто из них не думал, что их жизни уже висят на одном волоске…

Наплакавшись, Лиза быстро уснула. Заснул и Пуп-сик. Мама, сделав необходимую работу по дому и подготовив на завтра инструменты для стрижки, тоже ушла в свою комнату и легла спать.

…Когда залаял Пупсик, в комнате было темно. Тело сковывал сон, крепкий и плотный. Наталья пыталась очнуться, но сознание фиксировало лишь отдельные фрагменты: грубый, срывающийся лай, хриплый, отчаянный стук и скрежет, будто ломались и трескались стены по всему дому.

Женщина проваливалась обратно в полуобморочный сон, но вновь просыпалась от настойчивого лая и грохота. Пупсик лаял и кидался на двери её спальни и комнаты дочери. Старый пёс повторял этот манёвр много раз подряд, выл от отчаяния, но не останавливался.

– Придурочный помоечный пёс! Что ты творишь?! – наконец Наталья поднялась с кровати, голова её сильно кружилась, всё плыло перед глазами, но она встала и открыла дверь. – Ты свихнулся?!

Ужас от увиденного пробудил её уже отравленное сознание: вся прихожая была пропитана едким дымом, который выползал из-под Лизиной двери!

Мама вбежала в комнату дочери, попыталась включить свет, но выключатель лишь безжизненно щёлкнул. Во тьме на столе, среди учебников и тетрадей, издавая ядовитое зловоние, тлел зарядник, включённый в удлинитель, красноватыми отблесками мерцала плотная древесина столешницы.

Пупсик, лая, подбежал к Лизе, стал подкидывать носом её руки, облизывать лицо, но девочка не просыпалась.

– Лиза, Лизонька! Вставай скорее! Лизонька! – закричала мама, схватила покрывало и накинула на огонь, затушив его, вытащила из розетки удлинитель, распахнула окна. Она металась по комнате, делая необходимое, боясь взглянуть на дочку, потому что та не просыпалась.

А Пупсик продолжал настойчиво будить свою хозяйку. То лаял, то жалобно поскуливал, будто упрашивая её очнуться.

В дверь постучали.

Мама выбежала в прихожую:

– Кто?

– Это я, Михаил Юрьевич. Всё ли у вас в порядке? Уж больно волнуется Пупсик.

Мама открыла дверь, впуская старика-соседа, и прошептала:

– Там Лиза…

А Пупсик, обрадовавшись подкреплению, выскочил, ухватил старика за полу халата и потянул в комнату девочки.

– Понятно! Наталья, быстро звоните в скорую. Или скорая уже едет? Соберитесь и срочно звоните!

Михаил Юрьевич, обернув Лизу в одеяло, поднёс её ближе к окну. Казалось, что девочка спокойно спит. Только уж больно крепко для нормального сна.

Первое, что увидела Лиза, открыв глаза, были добрые, но очень испуганные глаза Михаила Юрьевича. Второе – большой мокрый нос Пупсика.

Мама спешно собирала в темноте вещи для больницы.

Девочка очнулась до приезда врачей. Но ей нужна была помощь: несмотря на все усилия Пупсика, Лиза успела отравиться ядовитыми дымом.

– Доченька, прости меня за всё! – выкрикнула Наталья, когда Лизу посадили в машину скорой помощи. – Я тебя очень-очень люблю! Ты всё, что у меня есть!

– Женщина, не задерживайте, пожалуйста. Звоните завтра в справочную службу, – устало сказал фельдшер и захлопнул дверь машины.

Мигая, скорая выехала из двора и скрылась за домами.

– Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Лиза у нас – борец! – уверенно сказал Михаил Юрьевич и, приобняв Наталью, повёл её в дом.

– Если бы не Пупсик, она бы погибла! Я спала, я не помогла! Это он боролся за неё, будил меня, а я его хотела на улицу! А я ничего для Лизоньки не сделала! – всхлипывала мама.

Эту бесконечную холодную и одинокую ночь мама Лизы коротала, сидя на полу и обнимая Пупсика. Она долго рассказывала ему, как устала, как одна за другой разрушились все её надежды на будущее. Она горько плакала, обливая шерсть пса слезами, сожалея, что из самых лучших побуждений обижала Лизу – самое дорогое и самое лучшее, что было в её жизни. А Пупсик удивлённо слушал её, время от времени тряс бородой и не мог понять: если ты любишь, значит все твои надежды сбылись! Просто люби, виляй хвостом, дотянись и лизни в щёчку. Жизнь удалась!

Михаил Юрьевич тоже не спал в эту ночь. По-стариковски шаркая, он ходил по комнате и ждал утра, когда можно будет позвонить в справочную службу больницы.

– К вам ночью поступила девочка с отравлением угарным газом, Лиза Смолина. Как её состояние?

– А вы кто ей?

– Я её… дедушка!

– Состояние Елизаветы стабильное.

– А как она себя чувствует? Что говорит врач?

– Что говорит врач, спрашивайте у врача. Я могу сказать только то, что у меня отмечено. Состояние стабильное. До свидания!

Стабильное состояние – это хорошо, но тревога не проходила. Михаил Юрьевич машинально набрал номер.

– О! Петенька, ты даже представить себе не можешь, как я рад тебя сейчас слышать! – взволнованно проговорил старик. – Мне очень нужна твоя помощь. Ты можешь выдать Пупсику медаль «За отвагу на пожаре»? Лизиной маме нужны разные медали, понимаешь? А Пупсику – спокойная старость. Устроишь? Это очень важно для меня, особенно сегодня!

– Михаил Юрьевич, такую медаль дают только за большие заслуги, а то и посмертно, и уж точно не собакам. И вообще, подобные вопросы со своими зоо-защитниками решайте, а не со мной, договорились?

– Отличная мысль! Спасибо, Петенька, считай, ты мне очень помог! Зоозащитники – это же прекрасно! – Михаил Юрьевич отключил звонок, но продолжал говорить: – Зоозащитники делают всё не по долгу, а по велению сердца. Они всё сделают и быстро, и красиво. Это люди творческие, не какие-нибудь сухие бюрократы! А нужно успеть и быстро, и красиво. А мне не время раскисать, мне пора в школу!

Глава II
Бомж Валера, кто же ты?

Возвращение

В больнице Лизу продержали до пятницы. Из-за карантина никого к ней не пускали, зато все её друзья постоянно были на связи. Мама и Михаил Юрьевич чуть ли не ежеминутно высылали фотоотчёт о жизни Пупсика: как он погулял, что поел, что придумала мама, чтобы отблагодарить верного пса и утешить его неизбывную тоску по хозяйке. Заметно улучшилась и стрижка старого героя, видно, мама, парикмахер-профессионал, не смогла удержаться и подровняла ему чёлку, усики, а борода теперь лежала красивым клинышком.

С Надей и Клоуном Лиза созванивалась, с Молчуном – переписывалась. Не удержавшись, спросила и о наболевшем: «Володя, что происходит в чате моих замечательных подруг, не в курсе? Я не могу зайти. Меня, похоже, вычислили и заблокировали. Там опять ведьминские пляски? Они теперь уродуют везде мои фотки. Из-за них у меня будут настоящие проблемы. Ведь придумали же, чем напакостить! Что им неймётся?!»

«Ведьмы стали осторожнее или подобрели. Чат закрыт. Ты уверена, что это они?» – ответил Володя.

«Логично, что да», – написала Лиза.

«Логично», – напечатал Молчун.

Ликованию Пупсика не было предела, когда он поднапряг слух и уловил на лестничной площадке шаги любимой хозяйки! Он не выл, он пел от счастья! И отплясывал чечётку.

– Пупсик! Ты наш спаситель! Ты – герой! Доктор сказал, если бы ты нас не разбудил, мы бы отравились и погибли. Ты мой самый любимый пёс на свете! – Девочка обхватила его за шею и поцеловала в макушку. – Мама, мне обязательно нужно пойти в гимназию. Я сейчас быстро соберусь и побегу. А Пупсика выгуляю попозже. Мне велели больше гулять.

– Гулять, конечно, нужно, – ответила мама. – Но зачем в гимназию? Все обязательные уроки уже закончились.

– Я ребятам обещала. В этот понедельник мы были знамённой группой, а Михаил Юрьевич – знаменосцем, потому что мы помогли полиции найти пропавшую девочку Вику Журавлёву. А сегодня нужно флаг спустить и отнести обратно в «Комнату Славы». Я не могу не пойти. Нас было пятеро, и должно быть пятеро! Хочешь, пойдём вместе?

– Ну если так, пошли. Похоже, я многое пропустила!

До гимназии Лиза шла вместе с Михаилом Юрьевичем и мамой. Они беззаботно болтали, и старый следователь ни единым словом не намекнул, что Двуликие приготовили для Лизы настоящий сюрприз.

Наталья осталась ждать дочь у входа в гимназию.

Дверь распахнулась, и вышли четверо: Лиза, Надя, Володя и Коля, одетые в военные шинели. Они чинно спустились по ступеням и встали парами. Михаил Юрьевич вышел следом и, возглавив свой небольшой отряд, повёл его в гимназический сад.

Единственным зрителем этого действа была мама Лизы. Находясь чуть поодаль, она проследовала за ребятами, увидела, с каким уважением они сняли и понесли флаг, сложили и передали его Михаилу Юрьевичу, как все вместе они зашли в гимназию. Наталья знала, что вынос флага доверяется только самым достойным, возможно, поэтому она увидела сегодня новых друзей Лизы в другом свете.

Что-то было очень настоящее во всём происходящем.

Когда дверь гимназии открылась снова, ребята выскочили весёлой гурьбой. Было видно, что они скучали по её дочери, волновались и очень рады её увидеть. Раньше, когда Лиза общалась со Златой, казалось, будто девочки позировали для фотосессии. Должны были получиться очень красивые фотографии. Но что вышло? Пшик! Что хотела сказать Лиза перед трагедией? Сейчас, в окружении новых друзей, дочка выглядела по-настоящему счастливой.

Наталья молчала.

А ребята уже по традиции пошли вместе, чтобы пообщаться и попить причудливого чая у Михаила Юрьевича. Чай никогда не повторялся и носил всегда разные названия: гордые, смешные, неожиданные, предсказывающие вкус и скрытые особенности. Под зелёным абажуром начиналась главная часть дня и самая интересная жизнь.

– Дорогая Наталья Викторовна, прошу вас присоединиться сегодня к нашему праздничному чаепитию, – пропуская всех в подъезд, пригласил Михаил Юрьевич маму Лизы. – У нас сейчас будет дегустация новой чайной композиции под названием «Сюрприз».

– Правда? Даже как-то неловко…

– Сюрприз! Как же без вас, Наталья Викторовна? – взяв Лизину маму под локоток, старик повёл её к своей квартире. – Для меня «Сюрприз» тоже в некотором роде станет сюрпризом. Я ради такого дня приготовил не только чабрец и гибискус, но и корицу, васильки и корочки апельсина. Как вы думаете, чай будет ароматным?

– Конечно, должно быть всё очень вкусно. А разве васильки кладут в чай? – спросила Наталья.

– Лепесточки, – кивнул Михаил Юрьевич.

Из его квартиры уже доносился пронзительный лай Жужи. Она была рада гостям, но ещё больше радовалась тому, что честь гостеприимства не нужно делить с растяпой Пупсиком.

– Точно! Про героя-то мы и забыли! – остановился на пороге своей квартиры Михаил Юрьевич. – Давайте, ребята, ведите пса-спасателя. И тогда вся наша компания будет в сборе. А мы с Натальей Викторовной пока накроем на стол.

Чай был очень ароматным, разговор – весёлым. Все, кроме Жужи, выглядели счастливыми. Болонке-хозяйке казалось, что слишком много внимания перепадает Пупсику и вообще он слишком у них загостился. Лиза же чувствовала во всём и во всех, кроме мамы, некоторое напряжение, словно друзья выжидали приличное время.

Наконец Михаил Юрьевич встал и заговорил, а глаза его заискрились радостью:

– Лизонька, васильки в чае, которые, к слову, прекрасно помогают утолять жажду и даже снижают жар, когда он есть, были не главным сюрпризом. Мы с ребятами подготовили для тебя ещё один! Володя, неси сюда!

Молчун только и ждал команды, мгновенно сорвался с места и принёс из комнаты свёрнутый в трубочку лист ватмана, перевязанный красной лентой.

– Надя, давай ножницы! Лиза, перерезай ленточку! Та-дам!

– А что это?

– Скоро увидишь, – торжественно пообещал Михаил Юрьевич.

А Клоун уже больше не мог пить чай и молчать. Он вскочил на ноги, запрыгал на месте и громко взмолился:

– Лиза, только осторожнее, иначе не ты и никто…

– Да что это?! – растерянно посмотрев на друзей, Лиза перерезала ленту.