Kitobni o'qish: «Рыжая дама с котом и чемоданом»

Глава 1

До чего омерзительно, когда тебя называют ягодкой! Особенно в сорок пять.

Марианна Шторм скептически разглядывала себя в старинное зеркало и хмурилась. В голове роились дурные мысли: сжечь паспорт, удрать в несусветную глушь, продать квартиру и пуститься во все тяжкие. Сколько там осталось? Живем только раз.

- Ягодка моя!

За спиной нарисовался Борька – последний и актуальный муженёк. Марианна нахмурилась еще сильнее и пробурчала:

- А ты - гриб-переросток!

Борька был ростом под два метра, но из-за чрезмерной худобы и длиннющих ног походил на циркуль.

- Опять не угодил, - вздохнул Борис Добродятлов, директор музея русского искусства и по совместительству начальник Марианны. – Цветы, комплименты – ни один подарок тебя не радует.

Борька патетически заломил руки, в его взгляде, устремленном в зеркало, отразилось страдание. «Актер!» - скривилась Марианна. И попыталась встать на цыпочки. Рядом с Борькой она вечно казалась полуросликом. Будто одну солидную женщину разрезали пополам и слепили двух маленьких. Чтоб ему! Вечно настроение испортит.

- Сегодня Вешковцевы придут. И Стибрины обещали, - страдание на лице Борьки исчезло, будто по мановению волшебной палочки. Теперь он излучал сосредоточенную деловитость. – Я заказал ресторан на восемь…

Марианна отошла от зеркала и принялась собираться на работу.

- Машина барахлит. Поеду на автобусе, - гнев и обида прошли, стертые будничными проблемами, задачами. Пафос «круглой» даты утонул в привычном, повседневном. Марианну отпустило, и она уже снисходительно, с легким налетом привязанности глядела на неловкого Борьку и вспоминала, за что она его полюбила и почему вдруг в свои сорок пять оказалась в этой квартире, его квартире. Да еще на работу устроилась в его музей. Двадцать четыре часа неразлучно – испытание не для слабых.

И все же слабой Марианна никогда себя не считала. Скорее наоборот. Тетка Лиана, которая вырастила ее из-за вечных командировок матери, всегда твердила, что Анька – железобетонная стена, которую жизненные «сюрпризы» лишь укрепляют. Марианна не спорила. В одиночку вырастила и выучила дочь Дарью. В третий раз замужем. С первым сошлись и разошлись по глупости. Второй, отец Дарьи, не выдержал ее характера – благородно слился, растаял, как сахар в чае. И, наконец, пару лет назад она познакомилась с Борисом Добродятловым. Все сразу закрутилось – завертелось. И вот она уже бросает своих и переезжает к Борьке в его слегка запущенную квартиру в старинном особняке.

Квартиру эту Борька холил, лелеял и всячески оберегал от новомодного ремонта и даже от чрезмерной уборки. И была она под завязку набита старинным хламом (по мнению Марианны) и антиквариатом (по словам Борьки).

Борька методично и дотошно объезжал все окрестные мусорки и выискивал «редкости». А потом все это тащил к себе домой, чистил, реставрировал и хвалился перед друзьями – искусствоведами каждой очередной находкой.

Марианне Борькина квартира напоминала склеп, хранилище мертвых вещей. Впрочем, вариантов у нее теперь не было. Даже решись она съехать от Добродятлова, домой не вернуться. Свою двушку она широким жестом отдала дочери и зятю. Не отбирать же обратно. Дашка, конечно, обрадуется, если блудная мать вернется. А вот зять – вряд ли.

- Что тебе подарить, душа моя? – Борькин голос ворвался в тревожные думы Марианны, спугнул их, будто стаю голубей. Вернул к повседневному. К паршивой дате с бабой-ягодкой.

Марианна снова подошла к зеркалу и шумно вздохнула. Выглядит она неплохо – для «ягодки». Рыжевато-каштановые волосы, бледное лицо, зеленые глаза. Чересчур стройная, худощавая – но это как посмотреть! Борьке и «бывшим» ее худоба нисколько не мешала. Наоборот! Марианна поправила ворот шелковой блузки и взглянула на Борьку. Тот стоял позади и умильно улыбался их общему отражению.

- Подари мне билет в неизвестность, - вдруг вырвалось у Марианны. И она еле сдержала усмешку в ответ на изумление на лице Добродятлова. Понятно. Будет очередная «старинная» брошь или другой «антиквариат». Линия ее судьбы вновь ощущалась омерзительно прямой и ровной. Никаких сюрпризов.

Марианна подхватила сумку и отправилась на работу в Борькин музей.

Музей русского искусства Высокограда уютно примостился на тихой улочке среди обшарпанных домов, разбитых тротуаров и редких прохожих, которые в холодный зимний день спешили быстрее оказаться в тепле. Марианна вышла на автобусной остановке и тяжко вздохнула. Грядущий рабочий день приготовил ей новое испытание – пройти сквозь строй фальшивых улыбок и ядовитых взглядов «дорогих» коллег. И улыбаться в ответ. «Борькин гарем» - называла их про себя Марианна. Ибо коллектив у ее муженька был женский и до жути скандальный.

Борис Аркадьевич Добродятлов до появления в его холостой жизни Марианны считался завидным женихом. Которого на работе холили и лелеяли три такие разные и на редкость вредные ведьмы – искусствоведы. Марианна честно пыталась подружиться с мегерами – безуспешно. Борька принадлежал им, и делиться они не собирались. В Марианне им не нравилось все: от кончика носа с горбинкой до стройных ног, от острого языка до диплома. Дипломов у Марианны было три штуки. Выбирай – не хочу. Жизнь скучная, если не пытаться ее разнообразить. Хотя-бы дипломами. А лучше мужьями.

Перво-наперво Марианна отучилась в театральном. Не в Москве, не подумайте – для этого ни таланта, ни денег не хватит. В Екатеринбурге. И даже поработать успела в театре родного Лесничанска, где из-за маленького роста и тощей комплекции играла детишек. Платили мало, о карьере и мечтать не стоило, а потом еще с режиссером связалась. Марианна до сих пор не понимала, почему тогда влюбилась в Стасичка, за какие такие грехи – достоинства? Вдобавок любовничек оказался женат, правда, с женой они давно разъехались, но та периодически посещала театр и устраивала громкие скандалы. Денег требовала. А уж когда узнала, что недавно отпущенный благоверный обзавелся молодой любовницей – вовсе с катушек слетела. От ее крика чуть стены не рухнули. Марианна, испуганная напором и железной хваткой соперницы, быстро собрала пожитки, написала заявление в кадры и сбежала – только пятки сверкнули.

Тетка Лиана, узнав про сцену в театре, хохотала до слез.

- Позарилась на чужое – и отхватила по полной, - отчитывала она смущенную племянницу. Которая прямиком от Стасичка прибежала домой – зализывать душевные раны. – Сдался тебе этот режиссер? Что в нем хорошего? Обнять и плакать.

- Ухаживал красиво, - вздыхала зареванная Марианна. – Стихи, прогулки, рестораны, цветы.

- Любовь, шампанское, хруст булки, - ухмыльнулась Лиана и привычно закурила вонючую сигарету «Прима» без фильтра. Марианна бросилась открывать форточку. Лиана выдохнула дымное облако и строго, сквозь очки, посмотрела на растерянную, но отнюдь не несчастную племянницу.

- Что театр бросила – не осуждаю. Сто раз говорила, что актерство – не твое. Слишком уж ты прямая и резкая. А в театре чтобы пробиться, нужно ластиться кошкой, иметь змеиную хитрость и холодный рассудок. Иначе заклюют.

- Не собираюсь ластиться, - буркнула Марианна. Слезы высохли, в глазах застыло упрямство.

- Вот и правильно. Устрою тебя к нам в бухгалтерию. Будешь работать и учиться на заочном. Актерство – это не профессия, Анька, театр тебя не прокормит. Человеку нужна еда и крыша над головой, а не Шекспир.

Тетка всю жизнь звала ее Анькой. В тесной двушке – распашонке на улице Коммуны они жили втроем с Лианой и матерью Вероникой. Но мать - археолог вечно моталась по раскопкам. Домой приезжала только сменить гардероб, отругать Марианну за двойки, короткую стрижку или неправильного кавалера. А после вновь растворялась на необъятных просторах страны до следующего своего «визита». Приезды матери ее сестра Лиана воспринимала скептически и с редкостным терпением. Сестры почти не разговаривали. Только Лиана курила больше обычного и была чуть ласковее к Марианне. После отъезда Вероники Лиана еще пару месяцев была мягкой, терпеливой, а потом вновь принималась строжить и воспитывать. Впрочем, Марианна ее не боялась. Тетка, при всей строгости и вспыльчивом нраве, оставалась юморной, отходчивой, и в меру заботливой. Жили они душа в душу, пока Марианна не встретила своего второго - Олежика и не выскочила за него замуж…

Марианна вошла в мраморный холл музея искусств и услышала, как за спиной гулко стукнула тяжелая дверь. Подняла глаза на лестницу и досадливо прикусила губу – так и есть. Весь состав выстроился ради встречи именинницы. Впереди Софья Куцина с букетом «кладбищенских» гвоздик, за ней остальной «гарем». Только Борьки не хватает – но он, как истинный начальник, вечно опаздывает.

- Разрешите поздравить вас, уважаемая Марианна Витальевна, со знаменательным днем – юбилеем. И вручить вам этот букет и памятный подарок…

Скрипучий голос Софьи раздражал слух. Высокая, широкоплечая Софья кисло улыбалась и протягивала Марианне букет. В излюбленном черном платье с глубоким декольте, с поникшими гвоздиками и трагической маской на румяном лице Софья походила на актрису захудалого театра.

Марианна попыталась улыбнуться – вышло криво. Из-за могучего плеча Софьи выглянула тощая, остроносая Юля Лисичкина – практикантка из универа.

- С юбилеем Марианночка, - пропела она и бросилась обниматься. Марианну передернуло от сладкого запаха духов и крепких объятий спортивной Юли.

- Здоровья и долгих лет, - громко выкрикнула Альбина Несветаева, бывшая пассия Борьки. Марианна скривилась. Альбина была младше ее на десять лет и до сих пор не могла смириться с потерей Борьки. Хотя сама его и бросила. Что называется: ни себе, ни людям.

Все три ведьмы восприняли Марианну, как агрессора, и объявили ей «холодную» войну. С редкими горячими вспышками и коварными подковëрными интригами. Марианна тщетно пыталась завоевать доверие Борькиных коллег. Поначалу жаловалась Борьке на царящий у него под носом женский беспредел, но тот лишь посмеивался и советовал набраться терпения. Ха! Терпения у Марианны отродясь не было. Не для этих коварных змей. После того, как на открытии выставки ей подсыпали в шампанское слабительного, а потом заперли женский туалет, Марианна начала боевые действия.

В музее она вела бухгалтерию и отвечала за кадры. Вдобавок Борька, человек возвышенный, по уши в искусстве, возложил на жену обязанность начисления зарплаты и премий. И тут Марианна отыгралась по полной. Вычеты за опоздания, за не выполненную в срок работу, отгулы. Ко дню рождения отношения между коллегами накалились до предела – еще немного и жахнет. Марианна с нетерпением ждала момента, когда ведьмы не выдержат и уволятся. Ведьмы ждали, когда «обманутый» Борька бросит Марианну. Музей искусств походил на спящий вулкан, который вот-вот проснется, и с невиданной силой извергнется кипящей лавой, разрушая все на своем пути.

Марианна, не обращая внимания на протянутый букет, процокала по лестнице и скрылась в своем кабинете.

Борька на работе появился лишь к вечеру. Свежий, румяный с мороза, он впорхнул в кабинет Марианны и протянул ей нарядный конверт.

- Как ты хотела, дорогая, билет в неизвестность, - загадочно улыбнулся муж. - Сертификат турагентства на поездку в любой город России. Выбирай направление, а я так и быть дам тебе отпуск.

Марианна взяла конверт, открыла и в недоумении уставилась на бумагу. Пятьдесят тысяч. Посмотрела на мужа:

- Боренька, почему так мало? Мы же собирались поехать в отпуск вдвоем, - произнесла она приторно сладким голосом.

Борька нахмурил высокий лоб, отбросил челку. Марианна подавила вздох. Волосы у Борьки были густые, с легкой проседью. Муж носил длинное каре, которое очень ему шло. Серые глаза, обрамленные густыми, как у девушки, ресницами, смущенно, но с легкой хитринкой глядели на жену. Марианна насторожилась.

- Мне нельзя в отпуск, Марьяша. У меня в январе отчеты в Министерство. Поезжай одна. Хочешь, купим тебе путевку в санаторий? – заискивающе спросил Борька.

«Санаторий» мелькнул красной тряпкой, и Марианна не сдержалась, вспылила:

- Отпуск в санатории! Вот как ты меня представляешь, дорогой! Грязи и ванны в компании старух?

- В пригороде есть неплохой курорт с термальными источниками. Можно плавать в бассейне, - оправдывался Борька и на всякий случай сделал шаг назад, к спасительной двери.

Марианна выскочила из-за стола и подбежала к мужу. Зеленые глаза яростно сверкали. Борька шумно вздохнул. Напряжение росло, в воздухе сверкали молнии грядущего скандала.

- Ты же говорила, что устала, что желаешь отдохнуть, - быстро заговорил Борька. Его рука уже нашарила ручку двери. - Я решил, санаторий – лучшее место для зимнего отдыха.

- В девяносто лет, - отчеканила Марианна. Ее глаза угрожающе прищурились. Как у рыси, готовой к прыжку. – Мне сорок пять, и в санаторий я не поеду.

- Хорошо, ягодка (Марианну передернуло), не хочешь в санаторий – поезжай в другое место.

Борька потянулся к вешалке и подал жене шубу. Марианна, все еще рассерженная, не сразу смогла просунуть руки в рукава. Борька терпеливо ждал. Одевшись, она прихватила сумку и бросила на рабочий стол с горой бумаг презрительный взгляд. Кой леший дернул ее устроиться сюда на работу?

Супруги вышли в коридор, где уже выстроились жадные до скандалов мегеры, и сопровождаемые фальшивыми улыбками продефилировали сквозь строй к выходу. В ресторан коллег не пригласили. Борис знал, что Марианна зареклась есть в присутствии коллег, и не настаивал.

Праздничный ужин прошел гладко и скучно. Вечером уставшая Марианна присела за компьютер – почитать соцсети и новости - и вдруг увидела горящий сигнал почты. Сообщение от тети Лианы.

«Анька, привет! Кажется, меня хотят убить. Я пока не разобралась в мотивах. У меня двое подозреваемых. Надеюсь, что это мои фантазии. Вскоре все прояснится. Прости! Я не хотела тебя напугать. Так, на всякий случай»

Сердце Марианны забилось, как отбойный молоток, буквы заплясали перед глазами. Она несколько раз перечитала письмо и схватила телефон. Номер Лианы не отвечал. Три года назад тетка неожиданно вышла замуж за бывшего одноклассника Игоря Старцева и переехала в деревню Солнцево, где у новоявленного мужа был современный дом на холме с террасой и чудесным видом на цветочный луг и реку. Муж Лианы считался успешным предпринимателем, который лишь недавно ушел на покой и решил переехать за город. Счастье длилось недолго - Игорь неожиданно скончался от обширного инфаркта. Это было год назад, Марианна ездила на похороны и месяц прожила у безутешной Лианы. Уговаривала тетку переехать к ним с Борькой, но та отказалась. Ссылалась на помощь племянников мужа Евгения и Степана, которые время от времени навещали их в Солнцево. Марианна, скрепя сердце, оставила тетку и вернулась к мужу. С Лианой они часто созванивались. Марианна нахмурилась. Сегодня ее день рождения, и впервые за сорок пять лет тетя ее не поздравила. А тут это письмо.

Марианна отыскала в телефоне номер дочери и нажала кнопку вызова. На экране появилось заплаканное лицо Дарьи. Сердце Марианны тревожно забилось. И неспроста.

- Лиана умерла, - промямлила рыдающая дочь. – Мне утром сообщили. Не хотела пугать тебя в день рождения.

Телефон упал на ковер. Марианна окаменела, не в силах осознать услышанное.

Смерть часто приходит внезапно. Лиане было всего шестьдесят пять, и она никогда в жизни не болела. Отдышавшись, Марианна наклонилась, подняла телефон и посмотрела на зареванное лицо дочери на экране.

- Не реви и расскажи все толком. Когда умерла? От чего? – приказала она.

Дарья всхлипнула, громко высморкалась в салфетку.

- Ты железобетонная, мама, - упрекнула она Марианну. Та вздохнула. – Очень странно умерла. Ушла из дома в мороз и заблудилась. Нашли ее только на следующий день в снегу. Уже мертвую Переохлаждение. Мы с Ромкой хотим, чтобы ты приехала…

- Погоди, - прервала мать. – Давай медленно и внятно. Я только что получила письмо. Мертвые не отправляют писем.

Они с дочерью уставились друг на друга застывшими взглядами одинаковых зеленых глаз.

- Мистика! – прошептала Дарья и снова всхлипнула.

- Если Лиана умерла, зачем кому-то отправлять мне письмо от ее имени? – нахмурилась Марианна. – Это шутка такая?

- Мы до ночи искали Лиану по всему поселку, - вспоминала Дарья. – Телефона в ее доме не было. Женька все обыскал. Он сейчас там живет.

- Этот прохвост опять приперся к Лиане просить денег? – возмутилась Марианна. Тридцатилетний племянник Игоря толком нигде не работал и вечно занимал деньги у родственников.

- Он часто приезжает в Солнцево. Участок большой. Снег надо чистить. Лиане одной трудно. А Ромка у меня допоздна на работе. Она звала нас жить к ней, но ты же знаешь, что мы и дня под одной крышей не выдержим – с нашими-то характерами.

Дарья посмотрела на мать и быстро-быстро заморгала мокрыми от слез глазами.

- Если бы мы переехали, Лиана бы не потерялась, - вздохнула Дарья.

- Если бы да как бы, - пробормотала Марианна. – Что толку теперь думать об этом? Лиана умерла. Ее не вернуть.

Марианна бросила взгляд на конверт с подарочным сертификатом, мрачно усмехнулась.

- Встречайте меня послезавтра утром. Я приеду на похороны, - сказала она. Дочь кивнула.

Марианна выключила телефон и бросилась собираться. Ехать в поезде сутки, как раз успеет на похороны.

- Боря! – крикнула она мужу. – Собирайся. Отвезешь меня на вокзал.

Сонный Борис вышел из своего кабинета и удивленно посмотрел на жену:

- Откуда такая внезапность? Может, подождешь до утра? Утром поезда тоже ходят, – сказал он с легкой издевкой.

- Лиана умерла. Я еду на похороны, - ответила она и прикусила губу. Билет в неизвестность попросила она у мужа, а он вручил ей сертификат. Бойся своих желаний – они имеют свойство сбываться, но порой не так, как хочется.

Глава 2

К поезду приехали рано утром. Борис расплатился с таксистом на привокзальной стоянке и угрюмо катил за Марианной пузатый чемодан.

- Зачем тебе столько одежды? – недоумевал он, следуя за женой, которая стремительно летела по вокзальному перрону и всматривалась в номера вагонов.

- Неизвестно, сколько я там пробуду. Надо организовать похороны, поминки. До сих пор не верю, что Лианы больше нет.

- Жаль, что я не могу поехать с тобой! – вздыхал Борис. – Но ты же знаешь, что в музее завтра экспертиза. Мне надо быть на месте. А то мало ли что!

- Без тебя твои бабы, конечно, не разберутся, - фыркнула Марианна. – У тебя экспертиза, а у меня тетя умерла. Никакой от тебя поддержки, Борис! И так всегда.

- Мы же будем на связи, дорогая! – оправдывался Борис. Он бодро катил чемодан Марианны, пытаясь не отстать от маленькой, но шустрой жены. – Я буду каждый день звонить тебе. И мысленно всегда буду с тобой. Ты же знаешь, как я тебя люблю…

Марианна уже не слушала - неслась вперед, и стук ее каблуков перемежался с грохотом чемоданов, шумом поездов и пронзительным криком диспетчера. Вокзальные шумы казались Марианне многоголосой симфонией, в которой появлялись новые темы (их с Борькой шаги, разговоры, стук чемоданов). Вдруг их перекрывали скрипящие звуки железных колес поездов, нарастающие мощным крещендо. И над всей этой какофонией царил звонкий голос вокзального диспетчера. Вокзал никогда не замолкал. Его симфония длилась круглые сутки изо дня в день. Громкость и многоголосие нарастали и убывали вместе с людьми, поездами, багажными тележками, криками и топотом замерзших торговцев, назойливыми звуками рекламы и надменным голосом диспетчера.

- Ну, вот и пришли! – выдохнула Марианна и резко повернулась к мужу. Борькины глаза слезились от ветра. Волосы без шапки слегка присыпало снегом. Он отпустил чемоданы и бережно обнял жену. Ночью припустил снег, и теперь перрон застилало серебристое покрывало, уже изрядно истоптанное пассажирами поезда.

Марианна поднялась на носочки, Борька склонился, и супруги слились в жарком поцелуе.

- Звони чаще! Я буду скучать, - прошептал Борька. – Одевайся теплее. Ты же вечно мерзнешь.

Марианна в теплой шубе из плюшевой норки лишь усмехнулась.

- Держись подальше от своих мегер, - проворчала она. - Стоит им узнать, что я уехала – мигом тебя к рукам приберут.

- Не выдумывай! – отмахнулся Борька. – Вечно твои фантазии. У меня на работе исключительно деловые отношения.

Марианна недоверчиво хмыкнула и поднялась в вагон. Борька следом втащил чемодан, устроил жену в нужном купе, а потом долго стоял на перроне и махал рукой, пока поезд лениво набирал скорость и, стуча колесами, устремлялся в снежную даль. Когда хвост поезда исчез в темноте, Борьку вдруг кольнуло неясное предчувствие. Он вытащил из кармана телефон и облегченно вздохнул: на экране горело сообщение от жены. «Я тебя люблю. Не скучай». Немного успокоившись, Борис Добродятлов устремился к стоянке такси.

***

В купе Марианну ждал попутчик. Невнятного возраста, тяжеловатый и с черной щетиной на подбородке. Марианна усы и бороды не любила. Она бросила на мужчину цепкий, но мимолетный взгляд, убрала чемодан и села на полку. Попутчик читал книгу. Марианна глянула на обложку и одобрительно хмыкнула – детектив. В окно постучали.

- Кажется, это вас, - промолвил попутчик мягким, бархатным голосом.

Марианна подняла глаза и наградила сияющее сквозь мутное стекло Борькино лицо нежной улыбкой. Борька что-то говорил и отчаянно жестикулировал. Марианна прищурилась – Борькин рот открывался и закрывался, как у рыбы в воде. Не разобрать. Что за глупость – кричать в запертое окно! Марианна вынула из кармана шубы телефон и показала непонятливому мужу.

- Я тебе напишу! – четко произнесла она. Борька в ответ растерянно пожал плечами.

Поезд скрипнул колесами, вздрогнул и, раскачиваясь, медленно поплыл вдоль ускользающего перрона, постепенно набирая скорость. Борька прощально махнул рукой и вскоре исчез вместе с вокзалом и городом Высокоградом. За окном чернел густой лес, укрытый снежным одеялом. Колеса поезда бодро отстукивали монотонный ритм. Попутчик читал свою книгу.

Марианна сняла шубу и сонно потянулась. Терзаемая горем, ночью она почти не спала, и теперь вдруг ощутила, как усталость затягивает ее в цепкое болото сна. Она сбросила сапоги, забралась на полку и прикрыла глаза.

- Скоро будет Радужный, там всегда много народу садится. Поспать не выйдет.

Марианна приоткрыла глаза и в недоумении уставилась на соседа. Он отложил книгу и пристально глядел на нее золотисто-карими глазами. Надо же! Марианна впервые видела у человека такие глаза. При том, что лицо соседа казалось некрасивым и осунувшимся, словно он тоже провел бессонную ночь. Представив, как она сама сейчас выглядит, Марианна слегка устыдилась. Что ей до чужой красоты! У нее тетка умерла.

- И вообще я спать вам не рекомендую. После Чусовлян ремонт путей, придется сделать пересадку. Зато потом до самого Талича можно спать без задних ног.

Марианна плотнее завернулась в шубу – в вагоне отчего-то было прохладно – и глянула в темное окно. Ничего не видно. Непроглядная мгла.

- Я про ремонт не слышала. Почему тогда билеты продают? – спросила она и устало зевнула.

- Странно, что не слышали, - ответил сосед. – Кассир сразу предупреждает, что от Чусовлян придется ехать на автобусе. Поездка автобусом входит в стоимость железнодорожного билета.

Раздался стук в дверь, и тут же появилась проводница – взлохмаченная и хмурая.

- Чай будете? – спросила она, недовольно глядя на Марианну.

- Не буду, - мотнула головой Марианна. - Это правда, что пути ремонтируют?

- Их всегда ремонтируют. То одно, то другое, - невнятно ответила проводница и закрыла за собой дверь.

Марианна фыркнула – откуда у проводниц этот вечно хмурый взгляд? Будто их силком на работу затащили. Сон как ветром сдуло. Марианна взяла сумку и вынула телефон – написать Борьке и дочери. Глянула на экран – нет сети. Тяжко вздохнула.

- Придется ждать до Радужного. Здесь не ловит, - меланхолично заметил сосед и снова уткнулся в книгу.

Поезд стучал колесами, сосед читал, а ей вдруг стало жарко. Она сняла шубу, оставшись в кашемировом платье. Книги у нее с собой не было, телефон не работал, и Марианна от скуки принялась разглядывать соседа.

Кожа желтоватая и шероховатая на вид, с легкой небритостью. Губы тонкие, а брови густые и черные. Косматые – подобрала верное слово Марианна. Волосы темные, зачесаны назад, высокий лоб слегка морщинится. Уши великоваты. Одет в черную водолазку и брюки. В углу на вешалке короткое серое пальто. Марианна перевела взгляд на руки незнакомца - пальцы тонкие, а ногти на мизинцах для мужчины чересчур длинные. Мизинцем правой руки он только что перелистнул страницу книги. «Кровавый палач» - прочитала Марианна и сильно вздрогнула, когда свет моргнул, погас, и купе погрузилось во мрак.

- Сейчас включат. Такое уже было сегодня, - раздался голос. Бархатистый, но от того более жуткий. Марианна вдруг ощутила сильную дрожь и невольно вжалась в угол полки. Что с ней? Подумаешь, свет! Страх не отпускал - острыми когтями вцепился в горло. Темнота купе наслаивалась на густую, вязкую темноту за окном. Внезапная тишина давила на уши. Казалось, свет и звук исчезли из мира, уступив место страху и ужасу бесконечной тьмы. Марианне почудилось, что глаза незнакомца светятся в темноте. Она закрыла лицо ладонями и дрожащим голосом прошептала «Отче наш».

Зажегся свет, в окне загорелись огни новой станции. Поезд замедлял ход. Марианна застывшим взглядом уставилась на пустую полку соседа, где одиноко лежала брошенная книга. С обложки на Марианну грозно глядел черноволосый мужчина с длинными черными волосами и пронзительным взглядом. Бесшумно отворилась дверь купе, и Марианна увидела рыжего кота. Рыжий уставился на Марианну немигающим взглядом желтых глаз.

- Чусовляны, надо сойти с поезда. Дальше автобусом, - сказал кот, и чудесным образом Марианна поняла каждое слово. Она резко мотнула головой, желая сбросить сонный морок. Все происходящее теперь казалось ей глубоким, беспробудным сном с исчезнувшим соседом, жуткой книгой, поездом и внезапной темнотой. Она устала, заснула и видит сон. Все в порядке. Надо всего лишь проснуться.

- Одевайтесь, автобус ждать не будет. Не успеем – придется полдня ждать следующего.

Кот подошел ближе и сердито посмотрел на Марианну. Та непроизвольно протянула руку и погладила лохматую шерсть. И тут же одернула – ладонь полоснули острые когти.

- Не люблю, когда меня трогают незнакомцы, - проворчал кот и отпрыгнул в сторону.

- Надо же какой нежный! – проворчала Марианна и потянулась за шубой. Будь это наяву, она решила бы, что сошла с ума. Люди не разговаривают с котами. Вернее, не понимают котов. А во сне можно делать все, что угодно. Любое безумие, разгул фантазии во сне нормальны и правильны. С фантазией у Марианны всегда было чересчур. А как иначе? Реальная жизнь с дебитом, кредитом, опостылевшим балансом и бесчисленными чашками кофе казалась унылой и тягостной. Зато в фантазиях Марианна отрывалась на всю катушку – бродила по сказочным мирам, полным фантастических созданий и храбрых рыцарей. В жизни бухгалтер, во снах она была королевой, властительницей сказочных земель. Смелой и прекрасной. И вечно молодой…

Марианна прихватила чемодан и вслед за котом вышла из поезда на заснеженный перрон. Станция Чусовляны выглядела пустой и тихой. Ни громких объявлений диспетчера, ни скрежета железных колес поездов, ни криков проводниц. Лишь несколько темных фигур с чемоданами спешат к автобусу. Бледно-серое небо с россыпью снежных хлопьев. И маленькая станция. Один этаж, открытая дверь, скамейки по сторонам, желтые огни окон и вывеска «Чусовляны». Марианна остановилась – оглядеться. Снежинки щекотали лицо, ложились на рассыпавшиеся волосы. Она достала из кармана перчатки, надела и взялась за ручку чемодана.

- Давай быстрее! Опоздаем на автобус! – проворчал кот.

Марианна пожала плечами.

- Разве мы перешли на «ты»? – спросила она и устремилась вперед, к горящим вдалеке фарам автобуса.

- Обращение на «ты» сближает, - ответил кот. Его рыжие лапы оставляли на снегу четкие маленькие следы. – Нам с тобой придется тесно общаться. Дело-то у нас общее.

Марианна даже не удивилась общему с незнакомым котом делу. Кстати, пора им познакомиться.

- Как твое имя, кот? – спросила она рыжего попутчика.

- Григорий Афанасьевич, - важно ответил кот, отряхнув шубу от снега.

- Марианна Шторм, - невозмутимо ответила она коту. Кошачье имя с отчеством нисколько ее не удивили. Разве могут говорящего кота звать Барсиком или Мурзиком? То-то же!

Они приблизились к автобусу, который уже нервно гудел, ожидая запоздавших пассажиров. Марианна отдала чемодан водителю, тот быстро забросил его в багажное отделение. Она тем временем прошла в салон и села в последнем ряду. Кот уже был там и вылизывался на сидении у окна. Автобус тронулся с места и грузно покатил по ночной дороге в сторону леса.

Пассажиры, казалось, заснули, лишь откуда-то спереди доносились приглушенные голоса, шуршание оберток, негромкий храп. Марианна выглянула в окно и уперлась взглядом в непроглядную тьму. Ни поезда, ни Чусовлян, ни заснеженного перрона. Все ясно – она до сих пор спит и видит сон.

- Теперь можешь спать. Когда приедем в Талич, я тебя разбужу, - тихо сказал кот. Он развалился на сидении, устремив в окно горящий взор желтых глаз.

- Никогда раньше не разговаривала с котами, - зевнула Марианна. В голове мелькнула мысль: странно, что во сне она хочет спать. Но обдумать ее Марианна не успела – провалилась в тягучий сон…

Когда проснулась, за окном уже рассвело, и яркие солнечные лучи, отражаясь на снегу, искрили, слепили глаза. Марианна потянулась и сладко зевнула.

- И горазда же ты спать!

Кот никуда не исчез. Лежал на сидении и лениво вылизывал рыжую лапу.

- Во сне я проснулась, а наяву все еще сплю, - пробормотала Марианна и глянула в окно. Хотелось в туалет, пить и есть. В такой последовательности.

- Глупость и ограниченность порой не знают границ. Даже умнейшие из людей не способны заглянуть за границы обыденного, - сказал кот, глядя на Марианну прищуренными желтыми глазами.

- Странно, что в моем сне появился кот-философ, - пожала она плечами и посмотрела в окно. Автобус ехал по улицам незнакомого города. Хмурые пятиэтажки, грязный снег на обочинах, редкие прохожие спешат по делам. Город как город. Маленький, безликий, скучный.

- Это не сон. А в Таличе тридцать тысяч жителей. Два завода – химический и цементный. Один краеведческий музей и курорт с горячими источниками, - произнес кот голосом опытного экскурсовода.

- Боюсь спросить, откуда тебе это известно? Не припоминаю, чтобы коты умели пользоваться интернетом. Ведь у вас лапки, - иронично ответила Марианна. Интересно: как долго она собирается спать и пребывать в этом сне? И что с ней происходит наяву – едет ли она в поезде или спит дома в своей постели под боком у костлявого Борьки?

- Компьютером я не пользуюсь. У нас – котов другая сеть. Вы называете ее сарафанным радио. Хотя причем здесь сарафаны – я понятия не имею, - меланхолично рассуждал кот-всезнайка.

- Как это причем? – фыркнула Марианна, застегивая шубу. Автобус приближался к станции. – Женщин считают главными сплетницами, потому и сарафаны. Хотя, с высоты своего многолетнего опыта общения с мужчинами, заверяю тебя, что они сплетничают куда больше.

- Сплетни – дело полезное, - ответил кот, потягиваясь и готовясь спрыгнуть на пол. – Они помогают распространять информацию. В нашем деле от сплетен одна польза.

Кот спрыгнул на пол и побежал по проходу к двери. Автобус как раз затормозил на станции. Марианна поднялась и отправилась следом. Водитель выдал чемодан, и они с котом решили дождаться поезда в вокзальном кафе.

Город маленький, а станция Талич оказалась узловой, с громкими, скрипучими поездами, суетой, криками, толпами пассажиров, которые, словно деловитые муравьи, бежали туда-сюда с чемоданами и сумками. Двухэтажный вокзал сиял новыми окнами и раздвижными дверями. Поверх дверей горело табло с расписанием поездов. Марианна сверилась с табло – до поезда оставался час. Как раз хватит позавтракать.

В утреннем кафе было тепло и уютно. Приятно пахло кофе, горячими булочками с ванилью. За парой круглых столиков завтракали, остальные пустовали в ожидании посетителей. Марианна заняла столик возле окна, оставила кота сторожить чемодан и отправилась в туалет.

В туалетном зеркале на нее смотрела встревоженная, немного уставшая женщина средних лет с умными зелеными глазами и пышными рыжими волосами. Интересно: спит она все-таки или уже проснулась? Если спит, почему ей приснился именно этот сон с котом, автобусом и вокзалом? А если проснулась, откуда говорящий кот? Или у нее вдруг что-то случилось с головой, и кот – это галлюцинация?

Так и не определившись, Марианна умылась, почистила зубы и слегка подкрасила карандашом рыжеватые брови, а тушью ресницы. Странно, что они с котом одной «масти» - оба рыжие. Но во сне и не такое бывает!

Она улыбнулась себе в зеркальном отражении и вдруг ощутила сильный голод. Вспомнив, что в «реальной жизни» она почти сутки ничего не ела, Марианна вернулась в кафе. Сон – не сон, а подкрепиться не помешает.

Кот Григорий Афанасьевич напряженно сидел на пустом стуле возле ее чемодана и осматривал территорию кафе внимательным взглядом.

- Что тебе заказать? – спросила кота Марианна, пробегая взглядом строчки меню. – Жареную колбасу, сметану или молоко?

- Всего и побольше. Я голодный, как дикий зверь, - распорядился кот.

Подошла официантка – юная девушка с белозубой улыбкой и хвостом темных волос.

- У нас с животными нельзя, - пояснила она, бросив на кота тревожный взгляд. – Но хозяин будет только после обеда. Так что вы можете позавтракать.

- Вы его тоже видите – рыжего кота? – спросила Марианна, пристально уставившись на официантку.

Девушка ответила ей удивленным взглядом.

- Конечно, вижу! Он же сидит напротив вас, - ответила она.

- И вовсе не голодным, а умным, - парировал кот.

- Поняли, что он только что сказал? – спросила Марианна, ткнув пальцем в сторону кота.

- Вы шутите? – скривилась официантка. – Коты не говорят, а мяукают.

Марианна вздохнула и заказала еду себе и коту. Все-таки кот – не галлюцинация. Но понимает его только она. Выходит, у нее с головой не в порядке. Борька всегда говорит, что она чокнутая. Выходит, муж прав?

Марианна нахмурилась и достала телефон. Чат с Борькой пестрел доброй сотней тревожных посланий, который сводились к одному вопросу: где ты находишься и почему не отвечаешь? Марианна бегло написала о ремонте путей, отсутствии связи и поездке на автобусе. Клятвенно пообещала сообщить, когда сядет в поезд и убрала телефон в сумку. О говорящем коте умолчала. Ни к чему лишний раз подтверждать свое «безумие». Борис чего доброго еще беспокоиться начнет. Того и гляди, бросится за ней следом. Хм! Интересно, почему сразу не поехал? Для моральной поддержки и опоры.

Марианна слегка обиделась. Вспомнила, что по своим антикварным делам легкий на подъем Борька мотается из города в город. Часто пропадает на несколько дней, а то и недель, и она понятия не имеет, чем он занимается в этих «командировках».

За год совместной жизни Марианна не раз упрекала мужа в излишней самостоятельности. Все же в браке супруги советуются, помогают друг другу. Борька же после свадьбы вел прежнюю холостяцкую жизнь, а она никак к этой его жизни не могла приспособиться. Родные осуждали ее за скоропалительный брак. Марианна возражала – больше по привычке, чем из врожденного упрямства. А сама задумывалась – так ли ей нужен муж, которого часто нет дома?

Принесли ароматный завтрак. Коту официантка поставила на пол блюдца с едой и водой. Марианне на стол заказанный омлет с беконом и зеленью, булочки и большую чашку латте.

- Неплохо складывается мой сон, - заметила она, наслаждаясь вкусным завтраком. – Такой спокойный, уютный, как это кафе.

Кот поднял голову от блюдца с едой и уставился на Марианну ехидным взглядом.

- Ты все еще думаешь, что мы во сне? – спросил он и слизнул длинным языком сметану с усатой щеки. – Смею тебя заверить, что все это – настоящая реальность. Ты не спишь, Марианна. Мы завтракаем, а потом сядем в поезд и поедем в Лесничанск расследовать убийство Лианы.

Марианна застыла с вилкой в руке, не в силах поверить в услышанное. Ее мозг отказывался принимать реальность с говорящим котом. Она словно в замедленной съемке провела взглядом по сторонам. Барная стойка кафе с еловыми ветками и гирляндами, фырчащей кофе-машиной и официанткой в белом. Опустевшие столики с остатками еды. Длинная змея поезда в прозрачном окне. Рыжий кот с пронзительными желтыми глазами.

- Выходит, я не сплю, - пробормотала она, не выпуская вилку из рук. С вилки на тарелку соскользнул кусок омлета. – У меня шизофрения, и я вижу несуществующее. Говорящего рыжего кота.

- Ты немного с прибабахом – это факт, - деловито заметил кот. Он покончил с едой и теперь тщательно вылизывал свою морду. – Но такие, как ты – самые умные и проницательные. И способны видеть то, что выходит за рамки, невидимое для других. Полиция считает, что смерть Лианы – несчастный случай. Я с ними в корне не согласен. Ты поможешь мне докопаться до правды и найти ее убийцу.

- Мне нужно посетить психиатра, - упавшим голосом ответила Марианна и бросила в окно растерянный взгляд. – После похорон Лианы сразу к врачу.

- Никуда ты не пойдешь, пока мы не отыщем убийцу, - уверенно заявил кот, тряхнув ушастой головой.

- Разве коты могут приказывать людям, что делать? - иронично спросила Марианна.

- В чрезвычайных обстоятельствах коты могут все, - сказал кот и сердито посмотрел на Марианну.

Она вздохнула – что поделать? Шизофрения – дело не срочное. Психиатр подождет, пока она разберется с более важными делами. В конце концов, опасности для людей ее видения не представляют. Подумаешь, разговаривает с котом! Тетя Лиана всю жизнь обожала кошек. Марианна бросила на кота подозрительный взгляд.

- Откуда ты знаешь мою тетку? – строго спросила она.

- Как это откуда? – ухмыльнулся кот. – Я несколько месяцев жил в доме Лианы. Она подобрала меня, голодного и неприкаянного, обогрела, вылечила, накормила. А теперь ее племянник, этот жадина, хозяйничает в доме и насыпает мне корм строго по часам. А сам жрет, не переставая, скоро в дверь не влезет.

- Но как ты нашел меня? От Лесничанска до нас больше тысячи километров.

- Не слишком уж ты умна, - ворчливо заметил кот. – Мы, коты, можем сократить путь известными лишь нам тропами. Как только Лиана умерла, я сразу отправился к тебе.

- Прошел сквозь параллельные миры, - кивнула догадливая Марианна. – Но откуда ты знал, где меня искать?

- Глупый вопрос, - фыркнул кот. – Лиана мне давно про тебя рассказала. И велела найти тебя, если что.

Марианна снова уронила вилку на стол, вытаращила глаза.

- Лиана тоже разговаривала с котами, - прошептала она. – Значит, это наследственное.

На станции пронзительно гудел прибывающий поезд. Диспетчер громко зазывал пассажиров на Лесничанск. Марианна расплатилась за завтрак, подхватила чемодан и направилась к выходу. Официантка смотрела в окно, как рыжая дама спешит к поезду вместе с рыжим котом и понимающе улыбалась.

Глава 3

В Лесничанске Марианну уже ждали. Стоило выбраться из вагона, как она тут же очутилась в крепких объятиях дочери. Дарья ростом и комплекцией пошла в отца, и лишь глаза и пышные каштановые волосы походили на Марианну. Обе, и мать, и дочь, никогда не носили шапки. Волосы Дарьи сверкали мокрыми снежинками. Нос покраснел, а глаза привычно блестели слезами радости.

- Задушишь меня, - мягко отбивалась Марианна, пока Дарья ее обнимала и тискала.

- Соскучилась я, мамуль, полгода тебя не видела.

Дарья отодвинулась и с улыбкой разглядывала мать.

- Ты опять похудела. Не кормит тебя Добродятлов, - хмыкнула она. Марианна нахмурилась.

- Кормит – недавно ужинали в ресторане на мои именины. Кто же виноват, что килограммы на мне не задерживаются?

- Надо врачу показаться, - вмешался зять Ромка, который шел впереди и бодро катил чемодан по обледеневшему перрону. В Лесничанске ожидаемо было холоднее – все же Урал.

- Вы сговорились? – вспылила Марианна, тряхнув мокрыми волосами. – Борька в санаторий отправляет, ты к врачу. Мне сорок пять, а не семьдесят пять. Отвяжись!

- Ну, что ты, Ромка, - упрекнула его Дарья. – Мама и так расстроилась из-за смерти Лианы, и ты еще подначиваешь.

Ромка через плечо обернулся и бросил на тещу укоризненный взгляд. Марианна его не заметила. Ее мысли вновь обратились к неожиданной смерти Лианы.

- Надо пойти в полицию, - пробормотала она. – Кто-то отправил мне сообщение. И я не верю, что Лиана вдруг ушла из дома и заблудилась. Разве что была пьяной.

- Лиана была трезвой, - покачала головой Дарья. Ее рука крепко вцепилась в локоть Марианны, и той приходилось приноравливать свои мелкие шажки к крупным, размашистым шагам дочери. – Но что ее понесло к обрыву – это вопрос? Там же снега по колено. Как она вообще туда забралась?

- Как ее обнаружили? – спросила Марианна. Дом Лианы стоял чуть на отшибе. Игорю все хотелось простора. До ближайших соседей почти километр.

- Младший сын Вяткиных из поселка запустил дрон, так и обнаружили, - вздохнула Дарья.

- Почему сразу не сказала, что Лиана пропала? – Марианна резко остановилась и посмотрела на дочь. Та, хоть и на голову выше и шире в плечах, виновато потупила взгляд.

- Не хотела тебя пугать раньше времени. Все надеялась, что Лиана у кого-то в гостях. Ты же знаешь, она была такой общительной. В клубах разных состояла. То у них кулинарный вечер, то бальные танцы. Не сиделось ей дома.

Марианна прикусила губу. Лиана то и дело моталась в город на огромном внедорожнике Игоря. До свадьбы у нее был крошечный «Матис», который пришлось продать – зимой и осенью на нем в Солнцево не проехать. От мужа Лиане достался «Мицубиси Паджеро». Настоящий танк. На таком и по снегу, и по грязи проедешь. Если кто-то назначил ей встречу далеко от дома, почему не поехала на машине?

- Где нашли ее тело? – спросила она дочь.

- У Волчьего камня, - вздохнула Дарья.

Про Волчий камень Марианна знала. Там неподалеку обрыв. Спуститься под горку – и ты на песчаной косе. Все лето солнцевские там купались и загорали.

Но зимой вокруг камня полно снега – не подобраться. Зачем Лиану туда понесло? Марианна покачала головой. Умом надо тронуться. Глупой Лиана не была. Вдобавок терпеть не могла холод и вечно мерзла. Чтобы решиться зимой идти куда-то пешком – должна быть очень веская причина.

- Не нравится мне ее смерть, - сквозь зубы процедила она. Дарья кивнула.

- Судмедэксперт сказал, что, возможно, наша Лиана страдала деменцией.

- Врет он все! Ум у тетки был на редкость живым и ясным. Мы с ней на той неделе разговаривали. Никаких следов деменции я не обнаружила.

- Вот и я так сказала, - согласилась Дарья. – А эксперт мне не поверил. И полиция тоже.

- Это мы еще посмотрим, - угрожающе заявила Марианна. – После похорон напишу заявление в полицию. Мертвые не отправляют поздравлений. А тут еще письмо.

И она рассказала Дарье о сообщении от Лианы.

Они прошли до конца перрона, миновали небольшой вокзал и свернули на маленькую привокзальную площадь. Поезда в Лесничанск ходили два раза в сутки, и народу здесь было немного. Шустрый Ромка промчался вперед, и сейчас решительно запихивал чемодан в багажник «Черри». Марианна уже было собралась протиснуться на заднее сидение, как вдруг вспомнила кое-что и быстро огляделась по сторонам.

- Со мной был рыжий кот. Где же он? – пробормотала она и громко позвала. – Григорий Афанасьевич!

- Значит, Лиана рассказала тебе про Гришку, - привычно всхлипнула Дарья и вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони. – Она подобрала кота на улице. Тощего, голодного. Кот сильно привязался к Лиане. А когда ее не стало, пропал. Мы с Ромкой искали кота по всему поселку – без толку.

- Что проку от ваших поисков? – фыркнула Марианна, прищурившись. - Гришка ехал со мной в поезде. Я вышла из вагона, отвлеклась, думала, он, как обычно, идет следом, а его нет.

- Все это ваши фантазии, Марианна, - ухмыльнулся Ромка, усаживаясь за руль. – Коты не ездят в поездах одни, без хозяев. Наверное, в поезде был другой кот. Например, проводницы или кого-то из пассажиров.

- Гришка там был, кот Лианы, - нахмурилась Марианна. – А теперь исчез. Я никуда не поеду, пока мы не отыщем кота.

Она развернулась и направилась обратно в сторону вокзала. Дарья бросила на Ромку укоризненный взгляд и припустила за матерью.

На перроне было пусто и ветрено. Марианна и Дарья резво пробежали до конца поезда, развернулись и уже медленнее направились обратно.

- Куда он запропастился? – недоумевала Марианна. – Всю дорогу со мной, даже на автобусе, а тут вдруг сбежал.

- Мама, я до сих пор не могу поверить, что это кот Лианы, - осторожно начала Дарья – Не понимаю, как он мог отыскать тебя? Откуда знал, что ты поедешь в этом поезде? Да он тебя в глаза никогда не видел.

- Ты мне не веришь? – Марианна остановилась и строго уставилась на дочь. – Полагаешь, я все выдумала? Это мои фантазии?

- Мама, ты почти сутки ехала в поезде, потом автобусом. Устала, вот тебе и привиделось, - попыталась оправдаться Дарья.

Взгляд Марианны полыхнул плохо сдерживаемым гневом.

- С тех пор, как ты вышла замуж, Дашка, ты изрядно поглупела, - съязвила Марианна. – Фантазия у меня, конечно, о-го-го! Но с головой пока все в порядке, и никакие видения меня не посещают. Если я говорю, что ехала в поезде с рыжим котом – так и есть. Твое дело – верить мне или нет. Меня сейчас волнует другое – куда делся кот?

Марианна остановилась и пристально посмотрела вперед. Ее глаза торжествующе блеснули. Из вагона, в котором недавно ехали они с Григорием Афанасьевичем, только что вышла проводница. С недовольным взглядом и слегка помятым лицом. Марианна бросилась к ней.

- Вы не видели здесь рыжего кота с лохматым хвостом? – крикнула она на бегу, еле удержавшись на скользком перроне. – Со мной в купе ехал кот, а теперь его нигде нет. Вдруг он остался в поезде? Вы хорошо проверили?

Проводница сурово нахмурила нарисованные брови и сердито процедила:

- Никаких кошек в моем вагоне не было.

-Может, вы плохо смотрели? Давайте вместе поищем? – предложила Марианна и заглянула через плечо проводницы в вагон.

- Вы плохо поняли? Не было в вагоне кота, - ответила проводница и встала в дверях, выставив руки. Видно, опасалась (и не зря!), что Марианна полезет в вагон без спросу.

- Прошу вас еще раз проверить вагон. Маме очень дорог этот кот, - умоляюще проговорила Дарья. Она встала рядом с матерью. Обе не сводили глаз с нахмуренного лица проводницы. Та нервно дернула плечами, но руки убрала и язвительно ухмыльнулась.

- Ладно, пропущу одну из вас. Ищите вашего невидимого кота, - снисходительно разрешила проводница.

Марианна бросилась в вагон.

Она шла по узкому коридору, заглядывала в каждое купе, смотрела под полками, на полках, искала, бежала дальше. Григория Афанасьевича нигде не было. Когда Марианна пошла уже по третьему кругу, проводница не выдержала и выгнала ее из вагона. И закрыла дверь.

Расстроенная Марианна устало плелась по перрону и вздыхала в ответ на сочувствующие реплики дочери.

- Наверное, Гришка выскочил из поезда и побежал в Солнцево. Здесь недалеко – всего десять километров.

- Для маленького кота десять километров – это много. Он замерзнет, потеряется, - не унималась Марианна. Ну, почему так! Лиана умерла, а теперь она и кота ее потеряла. Ворона несчастная! Марианна гневно заскрежетала зубами. Дарья вздрогнула.

- Не переживай, мамочка! От сильных переживаний до инсульта недалеко. Я не вынесу, если с тобой что-то случится.

Марианна резко остановилась, бросила на Дарью насмешливый взгляд и покрутила тонким пальцем у рыжего виска.

- Не иначе ты умом тронулась, Дашка! – сказала она. – Какой инсульт?

- Ну, у тебя такой вид был, будто тебя сейчас удар хватит, - попыталась оправдаться Дарья. – И тебе уже сорок пять. Образ жизни ты ведешь неправильный. Спортом не занимаешься. Питаешься чем попало. Самое время подумать о своем здоровье.

- Значит, о здоровье надо подумать, - Марианна сердито прикусила губу. – И что это вас вдруг здоровье мое беспокоит?

Они с Дарьей как раз приблизились к машине, вокруг которой нарезал круги сердито насупленный зять Марианны.

- Мама, ты главное не волнуйся. Найдется Гришка. Кот деревенский, не заблудится, - твердила Дарья, поглядывая то на мать, то на мужа.

- Ага, найдется! – кипятилась Марианна. – Стоило Лиане умереть, вы, растяпы, тут же потеряли Гришку. Еще поди и дом Лианы оставили на этого лентяя Женьку!

- Ха! – усмехнулся Ромка. – Жека с домом оказался в пролëте.

- Мамочка, дом Лиана тебе оставила, - затараторила Дарья. - Ты ее главная наследница. Мы с ней вместе к нотариусу ездили неделю назад. Она хотела тебе в день рождения рассказать. Да, видно, не успела.

Марианну пронзила нервная дрожь. Руки заледенели, по спине пробежал едкий холодок. Словно дух мертвой Лианы коснулся ее, желая что-то сказать. Попрощаться?

- Дом в Солнцево теперь ваш, - заявил Ромка. Марианна глянула на зятя. Парень улыбался, но улыбка показалась ей слегка неестественной, вымученной.

- Зачем Лиане завещание? – недоумевала Марианна, когда они уже выехали из города на трассу, и Ромка прибавил скорость. – Я и так была единственной ее наследницей. С тех пор, как умерла моя мать, у Лианы из родни остались только мы с тобой, Дашка.

- Внучке она дом побоялась оставить. Решила, что Дарья слишком глупая и легкомысленная, - не унимался вредный Ромка.

- Скорее, из-за тебя не оставила, - мстительно усмехнулась Марианна. – Чтобы в случае развода не оттяпал половину дома.

- Мама, Рома, прекратите! – крикнула Дарья. – Мы не собираемся разводиться. Будем жить долго и счастливо, правда, муж?

Муж глянул на тëщу в зеркало и ехидно улыбнулся.

- Не собираемся, Дашуня! Это я чтобы Марианна улыбнулась. Вид у нее слегка растерянный и несчастный.

- Посмотрела бы я, какой у тебя был вид, если бы твоя тетка замерзла насмерть где-то в поле, - парировала Марианнна и еле удержалась на сидении. Ромкин «Черри» подпрыгнул и заëрзал в ледяной колее.

За окном холодное небо окрасилось оттенками розового. В машине стало жарко, Марианна расстегнула шубу и устало зевнула. Ночка выдалась та еще! Да и утро не лучше. Где же все-таки кот? Куда понесло рыжего наглеца? Да ещë теткино наследство привалило.

- Что мне с этим наследством делать – ума не приложу, - вздохнула она. – Придется позаботиться о Григории Афанасьевиче. Женька кошек терпеть не может.

- Мы с Ромкой уже обсуждали это, - отчиталась Дарья. - Я хотела забрать Гришку домой, но он кот так привык к свободному выгулу. В квартире ему будет тесно.

- У меня аллергия на кошек, - добавил Ромка, бросив на Дарью насмешливый взгляд.

- Тебе так кажется, милый, - нежным голосом пропела Дарья. – Вы же дома никогда не держали животных. Попробуешь – тебе понравится.

- Тебе меня совсем не жалко! – шутливо возмутился Ромка. – Кот тебе дороже мужа.

- Дети, не ссорьтесь, - сказала Марианна. – Я позабочусь о коте. И о доме Лианы.

- А как же Добродятлов? – улыбнулась Дарья. – Переманишь его в Лесничанск, и он устроится в местный краеведческий музей охранять чучело медведя?

Марианна пожала плечами. О Борьке она не подумала. Делать ему в маленьком Лесничанске нечего. Музеев искусств здесь нет. Впрочем, проблема трудоустройства мужа сейчас ее мало волновала. Главное – узнать, что случилось с Лианой, почему она ушла из дома и отчего умерла. Что ее подвигло на это и кто виноват в ее смерти?

Снег припустил сильнее, дворники нервно скрипели по замерзшему лобовому стеклу. Марианна смотрела в окно и вспоминала Лиану. Плакать хотелось до жути. Но сдерживалась изо всех сил. Дарье только повод дай – вечно глаза на мокром месте. Еще не хватало устроить в машине погребальный плач. Ладно! Сначала доберется до теткиного дома, поговорит с Женькой, узнает что и как. А вечером, когда никто не видит, можно и поплакать. Эх, дожить бы еще до этого вечера в здравом уме!

Глава 4

Солнцево беспорядочно раскинулось среди лесистых холмов и снежных равнин, криво расчерченных извилистой лентой речки Арайки. Лет тридцать пять назад, когда Марианна была еще девчонкой, деревенька казалась заброшенной и унылой. С заколоченными покосившимися домами, заросшими травой лугами и грязными колеями грунтовой дороги. Девяностые сгубили не одну деревню в районе Лесничанска. Люди заколачивали дома, уезжали в города, где еще можно было заработать на жизнь. Без людей Солнцево замерло, заснуло казавшимся вечным сном. Ненадолго. Вернулась мода на дачи, земля вдруг резко подскочила в цене, и вот уже солнцевские холмы облепили пестрые домики новых хозяев. Строили дачи кто во что горазд, на любую фантазию и кошелек. Деревянные терема с мансардами, приземистые кирпичные дома с крепкими заборами, простые и дешевые из пеноблоков. Дачный посëлок Солнцево разросся и пополнился новеньким магазином, придорожным кафе с шаурмой и даже автозаправкой. Цены на дома в обновленном Солнцево взлетели в космос, и горожане теперь иронично называли бывшую деревню Царским селом.

Дом Лианы расположился на одном из холмов на краю посëлка. С одной стороны холма к дому вела асфальтированная дорога. Вокруг дороги Игорь посадил густые ели. Марианне в окно машины эти ели казались грозными разлапистыми великанами, уснувшими под снежными шубами до весны. Летом они сберегали тень и прохладу. Зимой скрывали в густой тени новый дом Лианы. Забора вокруг дома не было. Игорь считал, что ворам забор – не помеха и лишь поставил на окна охранную сигнализацию, которую, впрочем, Лиана вечно забывала включать.

Ромка остановил машину на стоянке возле дома. Марианна выбралась наружу и устремила взгляд на светлый, воздушный дом своей тетки. С высокими, от пола до потолка, панорамными окнами, отражающими солнечный свет. С широкими ступенями от дороги к дому. С заснеженной террасой. Откуда открывался роскошный вид на игрушечный Лесничанск, на зеленые холмы в розовых лучах закатного солнца и на серебристую гладь Арайки, похожую на сказочную змею.

Игорь выбрал прекрасное место для дома. Они с Лианой коротали вечера на этой террасе. Она с книгой, он с гаванской сигарой. Должно быть теперь, когда оба уже мертвы, они по-прежнему сидят где-нибудь там, на другой террасе. Обмениваются нежными взглядами и редкими фразами. Ощущают покой и умиротворение. Марианна моргнула, смахнув подступившие слезы. Сердце пронзила острая боль утраты. Она бросила взгляд на пестрые крыши солнцевских дач и поклялась себе разобраться в тайне смерти своей тетки.

Дарья открыла дверь своим ключом, Марианна вошла и окинула холл недобрым взглядом. Чистота и порядок, присущие Лиане, теперь сменились грязью и неухоженностью. Белый пол заляпан грязными следами обуви, дверца зеркального шкафа приоткрыта, рядом брошена куртка, зимние кроссовки. На светлом комоде грязные рабочие перчатки. Остро воняет перегаром и чем-то кислым, протухшим. Марианна повела носом и повернулась к Дарье.

- Почему вы не выгнали Женьку из дома? У него квартира в Лесничанске. Пусть живет по месту прописки.

- Я выгоняла, но он отказывался уходить, - насупилась Дарья. – Они с Ромкой даже подрались. Зеркало в гостевой спальне разбили. Женька порезался, и пока я искала пластырь, едва не истек кровью. Мне стало его жалко, и я решила: пусть пока живёт здесь.

- Козел этот Жека, - кивнул Ромка. Он поставил чемодан Марианны возле комода, снял кроссовки и протопал в туалет.

Марианна разделась, убрала шубу в шкаф, сапоги аккуратно поставила на полочку-обувницу. Отыскала подходящие тапки и пошла осматриваться. В ее душе уже прорастало зерно гнева на беспутного Женьку, который даже убрать за собой не в состоянии. На кухне Женьки не оказалось, но следы его пребывания красовались повсюду. Цветные пакеты от чипсов и вяленой рыбы, опрокинутая бутылка из-под колы, разбросанные по полу рыбьи кости и крошки, и повсюду, куда ни кинь взгляд, ошметки белой туалетной бумаги.

- Что этот засранец делал с туалетной бумагой? – спросила Марианна.

- С бумагой Гришка постарался. Надо же коту внести свою лепту в общий бардак, - ответила Дарья.

Дочь уже открыла шкафчик под мойкой, вынула пакет с кормом и теперь насыпала в пустую кошачью миску. Потом сменила воду в питьевом фонтанчике и сурово глянула на царивший вокруг беспорядок.

- Найду мерзавца и за ухо притащу сюда, чтобы убирался.

Марианна усмехнулась – и в кого только Дарья выросла такой аккуратной? Мать забывчива и неряшлива, за отцом вечно носки приходилось собирать, он их словно змей вторую кожу сбрасывал везде, где придется. Правда, Дашку тоже Лиана воспитывала. У той не забалуешь – за грязную тарелку в мойке так отчехвостит – в припрыжку побежишь убирать за собой.

Из коридора послышались чавкающие шаги, и в кухню ввалился толстый Женька, племянничек покойного Игоря. Тридцатилетний оболтус с лишним весом и низкой самооценкой. Не пристроенный и ленивый, вечный нытик и образцовый лентяй. Марианна нахмурила брови и сжала кулаки. От Женьки противно несло перегаром, помятое и небритое лицо нелюбезно скривилось при виде родственников.

- Пожаловали, не запылились, - хрипнул он. Прошаркал к раковине, налил воды в грязную чашку и залпом выпил. Марианна брезгливо оглядела неряшливый вид родственника. Грязная, в пятнах футболка, вытянутые на коленях джинсы, носки далеко не первой свежести. Фу!

- Что здесь было? – отчеканила Дарья. Она уперла руки в бока и глядела на Женьку суровым взглядом. – Ты почему, дом так изгадил? Кругом грязь, все разбросано.

Марианна переводила взгляд с толстого, неуклюжего Женьки на спортивную, подтянутую Дарью и улыбалась. Дочь занималась плаванием, бегала, играла в теннис и против Женьки казалась грозной богиней войны, готовой обрушить на провинившегося грязнулю громы и молнии.

- Лиана приснилась. Грозила мне пальцем и что-то требовала, - пыхтел Женька. Его лысую голову покрывала испарина, лицо тоже лоснилось от пота, будто он только что вышел из сауны. Сауна располагалась на другом конце дома. Там же была роскошная ванна с джакузи и окно с видом на сосновый лес. Впрочем, Лиана сауну не любила и с тех пор, как умер Игорь, заходила туда лишь, чтобы убраться.

- Пить надо меньше, тогда покойники сниться не будут, - фыркнула Дарья и указала на ополовиненную бутылку с виски в углу стола. Рядом стояла еще одна, пустая.

Марианна бросила на Женьку сочувственный взгляд – хоть и дурак, и грязнуля, а все же родственник.

- Приведи себя в порядок и приходи сюда. Будем обедать и совещаться, что делать дальше, - приказала она.

- Как что? Похороним Лиану и устроим поминки, - сказал Ромка. Зять, видно, посетил не только туалет, но и ванную. Его лицо блестело свежестью и энтузиазмом.

Марианна вспомнила, что сутки провела в поезде и ткнула пальцем в сторону холодильника.

- Роман, Дарья, приготовьте что-нибудь съедобное. Я приму ванну. Через полчаса встречаемся здесь.

Марианна лежала в пенном одеяле ванной и задумчиво глядела в окно на простирающийся внизу посёлок Солнцево. Беспорядочно разбросанные дома с высоты холма выглядели крошечными. Три улицы, в конце главной пруд, огороженный забором. Чуть поодаль, через луг, свиноферма. Вокруг поля, леса, речка. Райское местечко. Марианна в Солнцево и раньше бывала – у Лианы здесь жила подруга Галка. Лиана всегда много работала, матери вечно не было дома. И Марианну, чтобы не путалась под ногами, в детстве на все лето отправляли к Галке «на дачу». Марианне каникулы запомнились нескончаемой прополкой на солнцепеке, долгими – до гусиной кожи - речными купаниями, сельскими дискотеками в клубе и первой любовью – Вадиком. Эх, славное было время! Первый поцелуй случился в четырнадцать жарким июньским летом в густых зарослях малины после одной из дискотек. Правда завистливые подружки тут же донесли о «событии» Галке. И любвеобильная Марианна отхватила порцию нравоучений. Строгая Галка долго и нудно объясняла юной гостье правила поведения с кавалерами и способы предохранения от нежелательной беременности.

Дарья сказала, что Лиану обнаружили на заснеженном лугу, рядом с Волчьим камнем. Что за нелёгкая понесла ее туда зимой? С кем она встречалась, и почему нельзя было сделать это в более доступном месте?

Марианна выбралась из ванны, завернулась в пушистый халат и прошла в спальню Лианы, чтобы одеться. Включила свет и остолбенела. Посреди кровати на атласном покрывале торжественно восседал Григорий Афанасьевич и старательно вылизывал рыжую шубу.

- Где же тебя, негодника, носило? Я тебя по всему вагону искала, а ты, оказывается, уже здесь, – воскликнула Марианна, бросив на кота сердитый взгляд.

Григорий Афанасьевич глянул на Марианну наглыми желтыми глазами и лениво потянулся.

- Я хотел кое-что проверить. К тому же я не мог показаться на глаза твоей дочери на вокзале. Она ни за что не поверит, что коты могут ездить в поездах. И что мы с тобой понимаем друг друга. Будет лучше держать это в секрете.

- Значит, в секрете, - Марианна уперлась кулаками в бока, сердито глядя на кота. Лохматый паршивец! – Дашка и так не верит, что мы с тобой в поезде ехали, а теперь и вовсе за чокнутую примет. Решит, что ты мне привиделся и отправит к врачу.

- Подумаешь, врач! – ухмыльнулся кот и принялся вылизывать другую лапу. – У нас тут, между прочим, человек умер. А ты врача испугалась. К тому же Дарью твою вокруг пальца обвести – много ума не надо. Она доверчивая и чуть что в слëзы. Завтра на похороны валерьянку захвати. Будешь ее отпаивать. Только здесь, в доме, валерьянка давно вся вышла. Придется в аптеку заехать.

- Вышла у него валерьянка! – хмыкнула Марианна и открыла чемодан, любезно доставленный Ромкой. – Сам, небось, выжрал.

Марианна присела возле чемодана и принялась рыться в своих вещах, отбрасывая одно за другим. Странно, что траурного ничего не прихватила. В чем завтра на похороны идти? Может, у Лианы в шкафу что найдется? Хорошо, они с теткой приблизительно одного размера. Были. К горлу подступил комок, и Марианна шумно задышала, чтобы не разреветься и не нарваться на очередную колкость чересчур ироничного кота.

Она встала, подошла к зеркальному шкафу-купе, открыла дверцу. И тяжко вздохнула. Лиана всю жизнь одевалась ярко и броско. Чтобы, по ее словам, добавить красок в серые будни провинциальной жизни. Но теперь в шкафу на плечиках висела одежда исключительно серого и чёрного цветов. Свитера, водолазки, блузки, платья длинные и короткие, юбки, брюки. Марианна перебирала одежду и вспоминала, как после смерти Игоря Лиана выбросила все пёстрые наряды и купила новые. Теперь и ей пора сменить одежду на траурную.

-Мрачные цвета для печальных дней, – пробормотала она, разглядывая длинную черную юбку.

- У кошек уникальное зрение – мы отлично видим в темноте, - неожиданно сказал Григорий Афанасьевич, задумчиво глядя на Марианну, - но не так, как люди. Иначе. Для меня все эти вещи имеют одинаковый окрас. Ведь я не различаю ваши человеческие цвета. Для меня они не имеют смысла.

- Для человека цвет одежды зачастую отражение его внутреннего состояния, - прошептала Марианна. Она сняла с вешалки платье с закрытым воротом и приложила к себе. В размер.

Что же чувствовала Лиана в последние мгновения перед тем, как потерять сознание? О ком вспоминала?

Марианну вдруг кольнуло. Она вздрогнула - письмо! Лиана отправила ей письмо, где написала, что её хотят убить. Как она могла забыть об этом письме? Марианна выбежала из спальни и бросилась в библиотеку, где Лиана держала свой ноутбук.

Когда-то библиотека считалась кабинетом Игоря. Но появилась Лиана и привезла с собой горы книг из фамильной библиотеки Штормов. С которыми ни за что не желала расставаться. Игорь жену любил и просто заказал высокие, до потолка, книжные шкафы со стеклянными дверцами. И лесенку – стремянку, чтобы удобнее брать книги с верхних полок. Помимо книг в библиотеке разместился уютный электрический камин, два кресла, в углу лакированный стол с ящиками и серебристым ноутбуком. Возле стола мягкое кресло, обтянутое кожей цвета топленого молока.

Марианна обвела библиотеку зорким взглядом - вроде, ничего не изменилось. Присела в кресло и открыла ноутбук. Пароль у Лианы проще некуда – три цифры. Марианна отыскала почтовый ярлык и открыла файл. Входящие пестрели непрочитанными письмами. Их Марианна решила просмотреть позже. В исходящих верхняя строчка – то самое письмо, что пришло ей в злополучный день.

- Странно! – прошептала она. – Письмо отправлено двадцать третьего января, в мой день рождения. А Лианы не стало двадцать второго. Как это возможно?

Еле слышно скрипнула дверь – в библиотеку просочился кот. Повиливая лохматым хвостом, он подошел к Марианне и потерся о ее ногу рыжим боком. Марианна наклонилась погладить кота.

- Когда я получила письмо, Лиана уже была в морге. Значит, письмо отправил кто-то другой, - задумчиво пробормотала она, устремив взор на строчки писем на экране. – Очевидно, письмо написала Лиана – никто, кроме тёти, не звал меня Анькой. Выходит, у кого-то есть доступ к почтовому аккаунту Лианы. И этот кто-то отправил мне письмо. Но почему уже после смерти тёти? Ведь она пишет: «Меня хотят убить». Отчего Лиана не связалась со мной раньше и не поделилась своими подозрениями?

Марианна встала и нервно заходила по комнате. Мысли в голове закрутились-завертелись быстрой каруселью. История с письмом походила на выдумку, бред, фантастику. Так не бывает! Мёртвые не отправляют писем. Она резко остановилась и развернулась. Григорий Афанасьевич как ни в чем ни бывало сидел на ковре и вылизывал рыжее пузо.

- Письмо могли отправить с этого ноутбука или с браузера, - сказала она. – Если отсюда, то это мог сделать Женька. Или он пустил кого-то в дом двадцать третьего, и тот человек отправил письмо. Это я выясню. Но теперь меня волнует другое – откуда Лиана знала, что скоро умрет?

- Лиана в последнее время чувствовала недомогание, слабость, - сказал Григорий Афанасьевич. Он закончил «водные» процедуры и разлегся, вытянув лапы. - Она жаловалась, что кружится голова. Обращалась к врачу, даже анализы сдала. Врач сказал, что у Лианы аритмия. Таблетки выписал. Лиана их принимала, но толку не было.

Марианна сильно зажмурилась – не заорать. Чувство вины нахлынуло жаркой волной – не спросила родную тетку о здоровье, не доглядела, эгоистка несчастная! Занималась только собой и Борькой. А в это время Лиане было плохо.

- Почему она мне ничего не сказала? – винила себя Марианна. – Я бы приехала, помогла. Отвезла бы ее к другому врачу. Положила в больницу, наконец.

Григорий Афанасьевич язвительно ухмыльнулся в длинные усы.

- Ты же знаешь, что Лиана терпеть не могла врачей и в больницу ни за что не легла бы. Она не хотела беспокоить ни тебя, ни Дарью. Говорила, что все хорошо.

Марианна вскочила на ноги, сжала кулаки, заметалась по комнате.

- Сядь, не мельтеши. В ногах правды нет! – спокойно заметил Григорий Афанасьевич.

Марианна бросила на кота гневный взгляд.

- Твои пословицы у меня в печенках сидят! Если ты такой умный и говорящий, почему не сказал Дарье? Дочь с ее энергией и жаждой помогать и заботиться не отцепилась бы от Лианы, пока той не стало бы лучше.

- Дарья меня не понимает, - тяжко вздохнул кот. – Из людей я могу общаться только с тобой, а до этого с Лианой. Не спрашивай почему – сам не знаю.

- Лиана никогда в жизни не болела, - задумчиво произнесла Марианна, бросив взгляд в панорамное окно, за которым кружились, летали белые хлопья снега. – Почему вдруг сейчас? Что изменилось?

- Когда это началось? – спросила она кота.

- Примерно месяц назад Лиана почувствовала себя нехорошо и решила, что просто устала, - вспоминал кот. – Она в тот день убиралась в доме, потом решила снег почистить – Женька после ночного бдения за компьютером отсыпался. А снег все шел и шел. Лиана помахала лопатой и ей стало плохо. Прилегла на диван, немного вздремнула – проснулась вполне здоровой. Решила, что просто усталость.

- Вдруг в тот день у Волчьего камня Лиане тоже стало плохо, и она потеряла сознание, - предположила Марианна. – Но это не объясняет причину: зачем ее туда понесло посреди зимы. И почему она вдруг решила, что ее хотят убить?

- Ты же все знаешь, - сказала Марианна, пристально глядя на кота. – Почему не проследил за Лианой, когда она отправилась к Волчьему камню? Где тебя носило, паршивца эдакого?

- В тот день меня здесь не было, - немного виновато ответил кот и мотнул ушастой головой. – Я уходил в Лесничанск. По личным делам. А когда вернулся, Лиану уже нашли мертвой. Я сразу бросился на вокзал, сел в поезд, потом в другой. Искал тебя. Лиана тебе доверяла и говорила, что когда ее не станет, ты обо мне позаботишься. И во всем разберешься.

Марианна нахмурилась.

- Откуда ты знал, что я поеду на поезде? Именно на том поезде? – допытывалась она.

- Интуиция, - ответил кот. Поднялся и направился к двери.

- Расспроси Женьку насчет письма, - посоветовал Григорий Афанасьевич. – Этот лентяй все время жил здесь. И должен знать, кто мог отправить письмо. Если это не он сам отправил.

Кот вышел за дверь. Марианна бросила ему вслед задумчивый взгляд.

Марианна вернулась в спальню, машинально отметила, что Григорий Афанасьевич снова развалился на атласном покрывале кровати, и принялась одеваться, нисколько не стесняясь кота. Впрочем, люди котов и так не стесняются. А зря! Что немедленно подтвердил Григорий Афанасьевич очередной язвительной репликой:

- Ты слишком тощая! Надо тебя откормить, - заметил кот, глядя, как Марианна натягивает чёрное платье.

- Меня не интересует мнение кота о моей фигуре, - парировала Марианна. Быстро одевшись, она подошла к овальному зеркалу над комодом, расчесала спутанные рыжие волосы и слегка подкрасила глаза. Её взгляд в зеркале казался тревожным, слегка испуганным. Щёки порозовели от нахлынувшего волнения, губы дрожали.

- Надо взять себя в руки! Не хватало ещё, чтобы родная дочь видела меня в таком раздрае, - нахмурилась Марианна.

- Самое лучшее от раздрая – ложечка валерьянки, - глубокомысленно заявил кот и, распушив хвост, направился к двери. У закрытой двери обернулся и посмотрел на застывшую перед зеркалом Марианну.

- Ты идёшь? Пахнет вкусно. Наверное, Дарья сподобилась приготовить что-нибудь съедобное. У неё это не всегда получается, увы.

Марианна открыла дверь, и они с котом отправились на кухню. Обедать и совещаться.

Глава 5

На кухне соблазнительно благоухала жареная картошка, а за накрытым столом в ожидании обеда развалился приодетый Женька. Родственничек успел сменить грязную футболку на чистую и обуть резиновые тапки. Напротив Женьки, по другую сторону овального стола топорщился невысокий, угловатый Ромка и делал вид, что разглядывает что-то на экране телефона. Дарья крутилась возле плиты. Марианна подошла к дочери и подняла крышку с пахучей кастрюли – сардельки. Наверняка, дочь привезла их с собой. Будь сардельки дома – прожорливый Женька давно бы их слопал.

Марианна по-хозяйски открыла большой, двухдверный холодильник и поморщилась. Продуктов не было. В холодильнике одиноко мëрзла бутылка пива. Рядом блестела упаковка вяленой рыбы. Марианна устремила на Женьку строгий взгляд.

- Где продукты, племянничек? – спросила она. – У запасливой Лианы всегда был полный холодильник продуктов.

- Сыр, яйца и колбасу я съел – надо же было мне чем-то питаться. А больше ничего не было.

- Странно, - протянула Марианна и закрыла холодильник. – Магазин на другом конце поселка. Лиана всегда закупала продукты на неделю. Куда всё подевалось?

- Врëт он! – воскликнул Ромка. Зять оторвал взор от экрана телефона и уставился на Женьку неприязненным взглядом. – Сожрал и боится признаться.

- Да я сейчас покажу тебе, кто врëт! – насупившийся Женька неуклюже сполз с табуретки и вдруг заорал.

- Рыжая шкура, Гришка, чтоб тебя!

Веснушчатое лицо Ромки озарила мстительная улыбка.

- Даже кот презирает тебя, ничтожество!

- Сам ты ничтожество! – пыхтел Женька, усаживаясь на табуретку. – Лиана чувствовала недомогание, аппетита у нее не было. Готовить перестала.

- Чем же вы питались? – строго спросила Марианна, прищурив глаза. – Ты не мог до магазина сходить и еду приготовить?

- Мы пиццу заказывали из города, - насупился Женька. – А в магазин я ходил. Пельмени покупал, готовую замороженную еду.

Марианна набрала воздуха, готовясь высказать все, что она думает о лентяе-родственничке, да не успела.

- Гришка! – неожиданно взвизгнула Дарья, бросила лопатку в сковороду и бросилась к коту. Григорий Афанасьевич птичкой взлетел на кухонный шкаф и оттуда зашипел на Дарью.

- Скажи своей дочери, чтобы не трогала меня жирными лапами.

- Сам ей скажи, - вырвалось у Марианны. Она замерла и закрыла рот ладонью.

Дарья одарила мать укоризненным взглядом.

- Гришка был дома, а мы его в поезде искали. Я так и думала, мама, что тебе всё привиделось. Вечно эти твои фантазии!

- Должно быть, в поезде я видела другого рыжего кота, - меланхолично заметила Марианна и присела на свободный табурет. Гришка отвлек ее от Женьки, и она решила «разобраться» с ним позже, без свидетелей. Сперва надо поесть.

- Ты кормить нас будешь, дочь? - звонким голосом спросила Марианна. - Я такая голодная, что готова целую сковороду картошки съесть.

- Мама! Я же на всех пожарила, - взмолилась Дарья и принялась раскладывать еду по тарелкам.

- Завтра надо за продуктами съездить, - деловито заметил Ромка, выставив руку с вилкой. На вилке торчала наколотая сарделька.

- Завтра похороны. На поминках обедать будем, - с надрывом ответила Дарья. В глазах девушки заблестели слёзы.

Она почти не притронулась к еде. Лишь слегка поковыряла вилкой картошку. Марианна нахмурилась, заметив, как к тарелке дочери тянется из-под стола когтистая лапа. Она только собралась возмутиться, как лапа сдернула с тарелки сардельку и уволокла под стол.

- Гришка, мерзавец, - прошипела Марианна. – Не знала, что ты – мелкий воришка.

- Украсть еду голодному коту – не преступление, - прочавкал из-под стола кот. Всем, кроме Марианны, послышалось довольное мурчание.

- Итак, дети, - начала Марианна, когда Дарья убрала грязную посуду и водрузила на стол чайник и чашки. Чай предложила в пакетиках. Сахара в доме Лианы не оказалось. – Теперь прошу внятно и чётко рассказать, что здесь произошло. Как вы допустили, что больная Лиана ушла из дома?

- Я спал и ничего не видел, – пробурчал Женька. – Лиана сама оделась и ушла. Я тут ни при чем.

- Чем докажешь, что ты ни при чем? – вмешался Ромка. – Может, это ты виноват? Заманил Лиану к Волчьему камню, стукнул по голове и скрылся. Лиана маленькая и худая, а ты вон какой лось.

- От лося и слышу! – пыхтел Женька. – Какой мне резон тащить Лиану в лес? Она мне жить здесь разрешала, кормила меня, иногда денег давала. Я же безработный.

- Иждивенец несчастный, - напустилась на парня Дарья. – Как тебя совесть не мучает просить деньги у пенсионерки? Такой жлобина вырос, и не работаешь. Посмотри, в кого ты превратился! Не следишь за собой. Скоро в дверь не пролезешь.

- Дашка, стой! – крикнула Марианна и постучала ногтями по столешнице. – Оставьте свои разборки. Мне нужно знать, почему Лиана ушла из дома. Женька, ты же сутками здесь торчишь. Куда она пошла? Она тебе сказала?

Женька сжал толстые губы трубочкой, немного попыхтел.

- Я тогда всю ночь играл, заснул только под утро. Даже не слышал, как Лиана ушла. Проснулся в половине десятого вечера, ее уже не было. Я решил, что она к Дашке в город уехала. Уже на другой день спохватился, когда Дарья позвонила. Проверил гараж – машина на месте. Значит, пешком ушла.

- Конечно пешком, дубина ты стоеросовая, - кипятилась Дарья. – Нет, чтобы сразу ментов вызвать.

- Чего ты орёшь? Чья она бабка? Самой надо было следить, а не по бассейнам шляться.

- Тебе бы тоже в бассейн сходить не помешало. Сбросил бы немного жира.

- Стоп! – рявкнула Марианна. – Евгений, напряги мозги и вспомни, не отправлял ли ты мне сообщение с ноутбука Лианы двадцать третьего, в мой день рождения.

- Наверняка Женька и отправил, - хмыкнул Ромка. – Чтобы следы замести.

- Да я тебя! – Женька замахнулся кулаком и вдруг сморщился. – Убирайся вон, скотина проклятая. За ногу меня укусил.

Послышался шорох, из-под стола выскочил взъерошенный Григорий Афанасьевич и бросился к двери. Выскочил в приоткрытую дверь, а потом подкрался и осторожно заглянул. Марианна решила, что кот будет подслушивать. Любопытство превыше всего. К тому же, кот явно испытывал к Лиане любовь и благодарность за спасение.

- Ноутбук в библиотеке, - сказал Женька, - кроме Лианы никто к нему не подходит. У меня в комнате свой комп есть, гораздо круче. И никаких писем от покойницы я не отправлял. Что я – идиот?

Он обвел присутствующих вопросительным взглядом. Ромка с Дарьей переглянулись и дружно усмехнулись. Марианна хмыкнула – идиот и есть.

- Толку от вас всех, - проворчала она. – Ничего не видели, не брали, не помните. Оставила на вас единственную тётку, а вы уследить не могли. Кстати, а где мобильный телефон Лианы? Хочу посмотреть, кому она звонила перед тем, как отправиться на смертельную «прогулку».

- У мертвой Лианы телефона не было. Менты об этом спрашивали, - попытался реабилитироваться Ромка. – Мы потом с Дашкой в доме посмотрели – тоже не нашли. Впрочем, полиция может вычислить местонахождение даже выключенного телефона.

- Надо в полиции узнать, - подхватила Дарья. – К нам такой симпатичный следователь приходил. С золотисто-карими глазами. Про Лиану спрашивал. Наверняка, он в курсе, как найти телефон.

- Он же старый! – возмутился Ромка. – А ты на него пялилась и глазки ему строила.

- Гы-гы-гы, - заржал Женька. Он слез с табурета, открыл холодильник и вынул бутылку пива.

- Алкаш, - нахмурилась Дарья.

- Отвяжись, - ответил Женька, открыл бутылку и выпил солидный глоток.

Марианна посмотрела в окно. Красное зимнее солнце неуклонно катилось к горизонту. Темнело. Она встала и нажала кнопку выключателя, растворив сгустившиеся за окном сумерки в желтых пятнах электрического света. Дом на холме – чудачество Игоря, мужа Лианы – светил на всю округу, как яркая звезда на небе. Марианна поежилась и подошла к окну, вглядываясь в темноту. Где-то там, в лежащем у подножия холма Солнцево, прячется тот, кто виновен в смерти Лианы. Ибо в несчастный случай Марианна не верила. Ее тетка не была дурой и уж точно не отправилась бы в холодный зимний день в такую даль, чтобы умереть от холода. Кто-то заманил ее туда, стукнул по голове и оставил умирать на снегу.

На похоронах зарядил снег. Кладбище находилось здесь же, в Солнцево. Лиану хоронили рядом с могилой усопшего мужа Игоря. На похороны явился старший племянник, солидный, правильный Степан – директор фармацевтического завода. Тридцать шесть лет, такой же безволосый, как непутёвый Женька, но подтянутый, с высоко поднятой головой. И чувством собственного достоинства в светло-голубых глазах. Степан отлично знал себе цену, гордился высокой должностью и красавицей женой Дариной, которая стояла рядом в шубе из черной норки и притворно тяжко вздыхала над гробом Лианы. Детей Степана и Дарины – шестнадцатилетнюю Амину и десятилетнего Ильдара на похороны не взяли.

Впрочем, Лиану они знали мало. С тех пор, как отец женился, между ним и Степаном будто чёрная кошка пробежала. Из-за наследства, которое Игорь оставил своей жене. Даже сейчас, годы спустя, когда уже всё устаканилось, Марианна чувствовала флюиды обиды и недоброжелательности, которые витали в воздухе рядом с четой Старцевых. Лишних денег не бывает. А Степан, по словам Дарьи, жил на широкую ногу – имел в городе просторную квартиру и загородный дом, правда, в другом – более модном посёлке Рябинки, в десяти километрах от Лесничанска.

- По справедливости наследство Лианы должно отойти нам с Женькой, - шептал Степан на ухо жене. Марианна стояла поодаль, но отчётливо понимала, о чём они говорят. Вместе с домом в Солнцево у Лианы был огромный участок земли в Лесничанске, городская квартира и деньги в банке. Игорь позаботился о Лиане. Заблаговременно открыл на её имя банковский счёт, чтобы жена ни в чем не нуждалась. И теперь эти деньги будут её, Марианны. Впрочем, обоих своих племянников Игорь тоже не обидел. Игорю достался бизнес - тот самый фармацевтический завод, директором и главным акционером которого сейчас был Степан. Впрочем, Женька тоже был пристроен на заводе – менеджером логистического отдела. Но в силу природной лени и разгильдяйства часто прогуливал, отлынивал от работы. Пока однажды зануда Степан в сердцах не уволил брата. Женька продал купленную отцом квартиру, вложил деньги в какой-то рисковый проект с крипто-валютой, прогорел, и вот уже полгода жил в доме Лианы за её счёт.

- Не обращай на него внимания, - муркнул кот, который чудесным образом просочился в Дашкину машину и приехал вместе со всеми хоронить Лиану. – Степану ничего не светит из наследства, вот он и бесится. Тебе с ним детей не крестить. Удивляюсь, что он на похороны пришёл. Он же, как отец умер, с Лианой почти не общался. Даже с праздниками не поздравлял. И Женьке не пожелал помочь, когда тот все деньги на крипту спустил.

- Не думала, что ты так хорошо ориентируешься в семейных делах Старцевых, - прошептала Марианна коту.

Дарья бросила на мать недоумённый взгляд.

- Ты что-то сказала мама? – спросила она.

- Ничего, дочка. Подумала, что Лиане здесь будет хорошо. Такое место тихое, спокойное. Среди берёз.

Над разверзнутой могилой колыхались голые ветви осин и берёз. На чёрный холм мёрзлой земли падал крупный, мокрый снег. Лиана в гробу казалась маленькой и щуплой. Гладкое лицо, обрамленное белыми волосами (Лиана, как не стало Игоря, отказывалась краситься в привычный рыжий), тонкие руки, сложенные на груди. На правой платиновое обручальное кольцо. Синий брючный костюм – её любимый и чёрные туфли-лодочки.

- Надо было пальто ей надеть. Холодно-то как! – прошептала Дарья еле слышно.

- Это уже не Лиана, лишь пустая оболочка. А душа её теперь далеко, - ответил Ромка и приобнял Дарью за плечи.

Марианна с благодарностью взглянула на зятя. Хорошо, что он рядом – есть кому успокоить дочь. У нее самой полно других забот. Когда закрывали гроб и опускали в могилу, она разглядывала всех, кто пришёл на похороны. Запоминала, старалась отыскать на лицах мало знакомых людей следы вины, сожаления, угрызений совести. Две соседки Лианы по городской квартире. Обеим уже за восемьдесят. Друг детства Николай Рогов – высокий, прямой дед с орлиным взором и густыми серебристыми волосами, без шапки. Полковник в отставке. Сразу после окончания школы поступил в военное училище и долгие годы мотался по гарнизонам. Очень давно, еще в старших классах, у тётки с Николаем был недолгий роман, который, впрочем, не завершился браком. Не судьба – объяснила потом их разрыв Лиана. Впрочем, даже расставшись, они сохранили дружеские отношения и продолжали поддерживать друг друга. Марианна пригляделась к лицу Николая. Ей показалось, что светло-карие глаза старого полковника блестят слезами. Впрочем, это могло быть от холодного ветра. Сколько она помнила, Николай всегда старался держать себя в руках, и не показывать эмоции на людях.

За Роговым стояли жители Солнцево, которых Марианна не знала. Всё же в последнее время, с тех пор как повзрослела, Марианна здесь бывала редко.

Могилу закопали, сверху насыпали холм черной земли, установили памятник. И холм, и памятник тут же заложили, забросали цветами. Попрощавшись, все расселись по машинам и отправились в городской ресторан, где Дарья заказала поминки. В Солнцево Марианна вернулась уже вечером. Дарья настаивала, чтобы мать ночевала у них с Ромкой. Тем более, Женька решил остаться в городе у какого-то друга. Но Марианна попросила отвезти ее «домой». Григорий Афанасьевич пропал еще во время похорон, и она полагала, что кот вернулся домой, где и будет её дожидаться. Лиана умерла, и оставила ей этот дом и говорящего кота. И расследование. К которому надлежало приступить немедленно, пока не стёрлись следы, не исчезли улики и не упокоилась ее душа.

Глава 6

Глава шестая

Год 1980-й. Солнцево

Жара стояла невыносимая. Полуденное солнце нещадно жгло лоб. Лиана закрутила рыжие волосы в гульку и спрятала под белую в цветочек панаму. Стало легче.

- Айда купаться, - крикнул чернявый Вовка. Худой, загорелый, в обрезанных до колен джинсах, без майки. Парень держал руль старого велика «Салют», на котором раньше гоняла старшая Верка, а до Верки отец Полуяновых – Геннадий Степанович. Вовке отец строго-настрого приказал велик беречь. Чтобы младшей – Тамаре еще досталось. Вовка, глядя на годовалую Тому, прятал улыбку. Когда еще мелкая дорастет до «Салюта»! Полуяновы жили скромно. Отец – водитель на заводе, мать – повар. Мама Лидия Ивановна жаловалась, что после Верки родился Вовка. Одежду пришлось новую покупать. Вдобавок одежда на Вовке будто горела.

- Мне отец не разрешает без взрослых, - протянула Лиана, глядя на Вовку большими ореховыми глазами. Ее веснушчатое лицо золотилось легким загаром.

- А мы ему не скажем, - бодро крикнул высокий и крепкий для своих десяти лет Колька Рогов. – На такой жаре одежда мигом высохнет. Он и не узнает.

- В прошлый раз Галка матери нажаловалась, что я купалась. Мать ремня мне отсыпала, - вздохнула Лиана и прикусила губу. Серебристая Арайка так и манила прохладной водой и свежестью.

- Так идем - чего думать-то? Искупаемся, и будем до вечера на солнце жариться - сушиться, - улыбнулся спокойный и тихий Игорь Старцев. «Библиотекарь» - как его прозвали ребята.

«Д’Артаньян и три мушкетера» - называла их четверку мать Лианы. Друзья не возражали. Познакомились они еще до школы, когда семьями переехали в новенький дом номер пятнадцать по улице Монтажников. В один подъезд. Семья Лианы и Вероники Шторм жила в двушке-распашонке на четвертом. Игорь Старцев с братом Костей и родителями аккурат под ними на третьем. Колька Рогов с матерью в однушке на третьем. Семья Полуяновых в трешке на первом. Четверо ребят пошли в один класс и всегда стояли друг за друга горой. Лиану одноклассницы дразнили «пацанкой». Она не возражала. Бойкая, смышленая, она и себя в обиду не давала, и за подруг заступалась. На лето, как водится, детей отправляли «на дачу» - в садовый поселок Солнцево, где трудолюбивые заводчане с «Автоагрегатного» понастроили домиков. Садовых, но вполне удобных для летнего проживания.

Ребята с великами (у Кольки тоже был старый, дядин «Салют», на новый у матери денег не было, у Игоря с Лианой – новенькие «Камы»), как обычно, встретились на лугу у Волчьего камня. Кто так назвал гладкий, будто отшлифованный валун – история умалчивала. Но дети любили здесь играть, и до обрыва над Арайкой – рукой подать. А там лишь сбежать с песчаной горки, и нырнуть в прохладную воду.

Лиана бросила велик и припустила к обрыву. Панама слетела, рыжие волосы рассыпались по плечам. Она хохотала и мчалась вперед. На обрыве задержалась слегка, обернулась на друзей, присела и съехала на попе на узкую песчаную косу дикого пляжа. Скинула шорты, футболку, сандалии, оставшись в сплошном купальнике, и со смехом бросилась в воду. Пацаны за ней следом. Лиана брызгала холодной водой на друзей и громко, заливисто смеялась. А потом легла на воду и поплыла к другому берегу, густо заросшему ивняком. Доплыла, ловко перевернулась на спину и зажмурилась на яркое солнце. К Лиане подплыл Вовка и уставился на ее лицо серьезными карими глазами.

- Вечером малины наберу. Принесу тебе. Ты же любишь малину, - тихо сказал он. Лиана, прищурившись от яркого солнца, насмешливо посмотрела на друга.

- Кто тебе сказал? Я больше люблю мороженое, - ответила она.

- В Солнцево не продают мороженое, - рассердился Вовка. – Надо ехать в город. По такой жаре не довезти.

От Солнцево до Лесничанска было всего четыре километра. Отец запретил Вовке ездить в город на велике – боялся, что пацана на дороге машина собьет. Вовка отца слушался. И Лиана это прекрасно знала. Брала на понт.

- В понедельник Колька ездил в город, привез мне эскимо. Немного подтаяло, но я затолкала в морозилку, а потом съела.

Ореховые глаза Лианы хитро поблескивали в лучах солнца. Вовка шумно вздохнул, повернулся и поплыл к берегу. Вылез из воды и бросился к обрыву.

- Чего это с ним? – спросил Игорь, глядя, как Вовка исчезает за обрывом. – Даже не попрощался.

- Он в город поедет, - ответила Лиана. Она вышла из воды и тут же покрылась гусиной кожей. Вода в Арайке в начале июня еще не прогрелась.

- На кой ему в город? – пожал плечами Колька и бросил Лиане полотенце. Запасливый Колька всегда брал с собой полотенце. Летом друзья целыми днями торчали на речке.

- Я сказала, что хочу мороженое, - упрямо ответила Лиана, подхватила одежду и полезла на обрыв.

- Вовка чокнулся, - тихо сказал Игорь. – Отец убьет его, если узнает.

- Полуянов втюрился в Лианку, - хмыкнул Колька. – А эта рыжая лиса и ухом не ведет. Делает вид, что ей все равно.

- Ей и правда все равно, - широко улыбнулся Игорь и посмотрел вслед Лиане тягучим взглядом.

***

Марианна вошла в кабинет следователя и грозно прищурилась.

- Вот вы где! – воскликнула она и ткнула пальцем в плотного темноволосого мужчину с золотистыми глазами. – Ехали со мной в купе, а потом внезапно испарились, когда свет погас.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

- Я бы не забыл столь приятное знакомство, сударыня, - сказал он бархатистым голосом. И его голос окончательно убедил Марианну. Точь-в-точь как у ее попутчика.

- Значит, все-таки забыли, - упрекнула она его, прошла в кабинет и села на один из стульев.

Кабинет оказался узким, как школьный пенал из ее детства. Белые стены, два стола буквой «Т», вдоль длинного ряд стульев с кожаными спинками. У двери кулер с водой, тумбочка с чайником и чашками. На правой стене портрет президента. На левой - доска с маркерами и прилепленными бумагами типа приказов. Цепкий взгляд Марианны скользнул по бумагам – распоряжение об отпусках, график работы в праздничные дни, список именинников на текущий месяц. Ничего интересного. Окна закрывали бирюзовые жалюзи. На фоне унылой мебели и белых стен жалюзи казались ярким пятном, диссонансом, который выбивался из общей картины. Таким же диссонансом смотрелся этот симпатичный мужчина с густыми волосами, черными с легкой проседью, зачесанными назад. И крупными руками. Марианна мельком взглянула на руки и слегка усмехнулась. Ногти коротко подстрижены. Должно быть, следователям в поезде можно с длинными ездить, а на работу будь добр подстричь. Следователь с длинными ногтями, как белая ворона в стае.

- Я ведь испугалась, когда вы из поезда исчезли, - продолжила Марианна. Она расстегнула шубу – жарко – и эффектно скрестила длинные ноги в сапогах на высокой танкетке. – Подумала, что вы мне привиделись.

- Уверяю вас, что привиделся! В поезде меня точно не было, – улыбнулся следователь. – Хотя такой даме даже привидеться весьма приятно.

- Марианна Витальевна Шторм, - она протянула следователю тонкую руку. На безымянном пальце блестело кольцо с изумрудом. Подарок Борьки на свадьбу. От обручальных колец они по взаимному согласию отказались.

- Дмитрий Александрович Вересов.

Он привстал, взял руку Марианны и слегка коснулся ее пальцев теплыми губами. Марианна ощутимо вздрогнула. Их взгляды встретились, и она почувствовала, как щеки наливаются жаром. Страсти какие! Будто юная девица.

- Чему обязан чести видеть вас? – спросил Вересов.

Марианна глубоко вздохнула, пристально глядя на следователя. В его взгляде читалось умеренное любопытство.

- Мою родную тетку убили. Хочу, чтобы вы расследовали это дело, - выпалила она. – Лиана Сергеевна Старцева. Вчера мы ее похоронили.

- Соболезную вашей потере! – ответил следователь и участливо кивнул Марианне. – Но дело завести не могу – смерть вашей тети наступила по естественным причинам. Гипотермия – переохлаждение. Я видел заключение судмедэксперта.

- И вас не удивило, что Лиана вдруг отправилась посреди зимы, по сугробам к обрыву? Одна, без телефона, не смогла выйти и замерзла насмерть?

- Возможно, у нее закружилась голова, она упала. Мороз – жестокий убийца, Марианна Витальевна.

- Ах, пожалуйста, без отчества! - махнула рукой Марианна.

- Как пожелаете. Хотя для меня это не привычно, - ответил Вересов. На его губах скользнула мягкая ироничная улыбка.

- Значит, дело заводить вы не собираетесь? – возмутилась Марианна. – Списали смерть Лианы на переохлаждение. Баба с возу – кобыле легче. Чтобы статистику вашу не портить.

- Причем здесь статистика? – пожал плечами следователь. – Нет оснований заводить дело. Я не знаю причину, по которой ваша тетя оказалась там одна, но умерла она от переохлаждения.

- А следы? – воскликнула Марианна. – Если там был кто-то еще, должны остаться следы на снегу.

- Увы! Со следами все очень плохо. Обнаружили тело сельские жители, и к моменту приезда полиции и экспертов, успели все там изрядно затоптать.

Марианна чувствовала, как в груди вздымается мощная волна гнева. Следователь называется! Сидит, греет зад в тепле, а ее тетка мерзнет в сырой могиле.

- Я этого так не оставлю, - упрямо заявила она, встала и направилась к двери. – Буду расспрашивать всех и каждого и докопаюсь до истины.

Возле двери она обернулась и мстительно заявила:

- Лиана отправила мне письмо! Правда, оно пришло уже после ее смерти. Она знала или догадывалась, что ее хотят убить. Предупреждала меня!

- Где это письмо? Покажите! – спокойным тоном спросил Вересов, будто не верил ни единому ее слову.

- В моем почтовом ящике, - хмыкнула Марианна. – Электронном. Но вы же не собираетесь заводить дело, не так ли? Значит, письмо вам без надобности. Однако мертвые не отправляют писем. Выходит, кто-то сделал это после смерти несчастной Лианы. Кто-то хотел, чтобы я докопалась до правды и нашла виновного. Ибо я верю в ясный ум и здравый смысл моей тетки. Она не по собственной воле поперлась по сугробам в холод к Волчьему камню. Кто-то выманил ее туда. Заставил явиться. Узнаю кто это – найду убийцу.

- Вы любите читать детективы? – широко улыбнулся Вересов. - Поверьте, в жизни все гораздо прозаичнее, чем в книгах.

Марианна вспыхнула. Она подбежала к столу следователя, оперлась руками на столешницу и посмотрела ему в глаза. Вересов улыбался. Хитро, с насмешкой. Будто кот, объевшийся краденной сметаны.

- В жизни подчас все гораздо запутаннее, чем в книгах, господин следователь. Вам ли не знать? Вы же соврали мне о поезде. И я вам не верю.

Она гордо выпрямилась и с высоко поднятой головой вышла из кабинета. Громко хлопнув дверью.

- Спокойнее, я чуть не оглох, - проворчал Григорий Афанасьевич. Кот сидел возле двери и явно подслушивал их разговор. Рыжий сам вызвался сопровождать Марианну в следственный комитет. Горел нетерпением узнать, что стало с его покойной хозяйкой. С животными сюда не пускали. Но Марианне удалось отвлечь внимание дежурного, и кот ловко проскочил под ногами и скрылся в полутемном коридоре.

- Я тебе говорил – толку от этих следователей! – недовольно ворчал Григорий Афанасьевич.

- Я ведь должна использовать все методы, - оправдывалась Марианна, шагая по коридору. Навстречу шли люди и удивленно взирали на женщину, которая разговаривает сама с собой. В коридоре было полутемно, а кот старался не маячить перед людскими глазами.

- Поставь галочку, что побывала у следака, и он тебя отправил не солоно хлебавши. Что у нас дальше на очереди?

- Едем на квартиру Лианы. Проведем обыск и расспросим соседей. Раз уж мы в городе. А завтра приступим к опросу односельчан.

- Программа насыщенная, - согласился кот. – Лиана была права, когда передала в твои руки бразды правления. Посмертно.

- Лиана всегда была права, - всхлипнула Марианна, сдерживая слезы. – Жаль, я не каждый раз прислушивалась к ее советам.

- Хорошая мысля приходить опосля, - с умным видом ответил кот. Марианна бросила на рыжего удивленный взгляд. Откуда он понабрался русских пословиц?

- Я внимательный, любопытный и обладаю на редкость цепкой памятью, - ответил кот на невысказанный вопрос. – Для следствия – самое то.

- Даже возразить нечего, - вздохнула Марианна и вышла на улицу. Где ее дожидался автомобиль Лианы – грузный «паджеро спорт».

Водителем Марианна была не сказать что хорошим. И все же опыт у нее имелся. На чëм она только не ездила в своей жизни! Начиная от «ржавого ведра» - древней отцовской «шестерки», через длинный ряд подержанных развалюх к симпатичному «фольксвагену», купленному аккурат перед свадьбой с Добродятловым. На кусок хлеба с любимой котлеткой Марианна зарабатывала нудным, но прибыльным бухгалтерским учетом. Помимо Борькиного музея вела несколько «частников», которые и наполняли ее банковский счет приятными и нужными доходами.

«Фольксваген» остался в автомастерской Высокограда под Борькиным присмотром. Хорошо, здесь, в Лесничанске, был Лианин «паджеро», на который тетка давно выписала Марианне доверенность. Без «железного коня» Марианна чувствовала себя, как без каблуков и губной помады – сиротливо и неловко.

«Паджеро» приветливо моргнул фарами. Марианна открыла пассажирскую дверь – запустила кота. Водила она лихо и быстро. Коту приходилось крепко держаться лапами, чтобы не съехать на пол.

- Езжай аккуратно, - напутствовал ее Григорий Афанасьевич, стоило им отъехать от стоянки следственного комитета. – На дорогах гололед, скользкие колеи. Нам еще ДТП не хватало для полной занятости.

- Твоя осторожность и предусмотрительность делают тебе честь, - отвечала Марианна, глядя в зеркало заднего вида. Перед ней уныло плелась грязная, потертая «Газель», жутко хотелось поддать газку и обогнать колымагу. – Если бы все коты были такими рассудительными! А не мелкими воришками, которые так и норовят стащить со стола колбасу и нагадить гостям в обувь.

- Среди людей тоже немало воров и гадов, - резонно заметил кот, вцепившись когтями в шерстяной коврик, которые Марианна постелила на сидение, дабы он не исцарапал кожаную обивку. – Даже убийцы имеются. Кто-то разделался с несчастной Лианой и бросил ее умирать на морозе.

- Не напоминай мне об этом мерзавце, - процедила сквозь зубы Марианна. Вжала ногу в педаль газа и лихо обогнала «Газель». Сзади раздался пронзительный гудок недовольного водилы. Марианна в ответ мигнула фарами.

Зимний Лесничанск казался сонным и унылым. Узкие дороги в обрамлении грязных снежных куч, редкие пешеходы, спрятавшиеся в пуховики и шубы, шумные стайки детей с рюкзаками, лохматый кот возле магазина, слегка поддатый пенсионер на лавочке натужно играющий на старом баяне. Меха баяна сопротивляются, не желают растягиваться в старческих руках. Рядом шапка для мелочи. Две пожилые женщины останавливаются, заговаривают с пенсионером, бросают деньги. Тот в благодарность наяривает бравурную мелодию старого вальса.

Марианна проехала по улице Ленина и, свернув на Коммуны, сбросила скорость. Здесь все было родным, знакомым. Любимая школа в три этажа с высоким крыльцом и облупившейся желтой краской на заборе. Вдоль забора выстроились в ряд стройные лиственницы и ели. Цветочные клумбы в пушистых белых шапках снега. И новенькая стоянка для велосипедов и самокатов. Каждый раз, проезжая мимо, Марианна вспоминала школьные годы. Наполненные такими разными, противоречивыми событиями. Дружба, первая любовь, мокрые страницы дневника разлетаются мелкими обрывками на заднем дворе. Эти страницы они с подругой Ольгой вырвали, чтобы скрыть двойки по алгебре. Грозная Алевтина Петровна, училка по литературе, ругает Марианну за ошибки в сочинении. Улыбчивый Пашка Светов дергает ее за рыжую косу, а после дарит печеньку в форме сердечка.

- Только не разревись, сентиментальная ты душа, - увещевал Марианну Григорий Афанасьевич.

Марианна пробудилась от воспоминаний и с укором глянула на сердобольного кота.

- Всю мою жизнь Лиана была рядом. Родная, любимая. Она заменила мне вечно отсутствующую мать. Лиане я поведала о первой любви и поцелуе за дворовыми гаражами. Она выдавала меня замуж и нянчила маленькую Дарью. А когда я влюбилась в Добродятлова и махнула в Высокоград, Лиана меня благословила и пожелала мне счастья. И вот теперь я ее похоронила, но, знаешь, что самое странное?

Марианна еле отыскала место на тесной парковке во дворе, выключила зажигание и вылезла из машины. Кот выскочил следом.

- На похоронах мне казалось, что в гробу лежит не она, не моя Лиана. А чужая женщина. Слишком маленькая и худая. С бледно-синим лицом. Лиана всю жизнь была полна огня и страсти. Бойкая, темпераментная, живая. А в гробу я увидела бледную тень. Восковую куклу.

- Что же ты хотела? – возразил кот. – Похороны никого не красят. Была наша Лиана живой, а теперь мертвая и холодная.

Они с котом прошли через пустой двор и приблизились к серой пятиэтажке. Марианна достала из сумки ключи и открыла железную дверь подъезда. Пропустила кота, вошла следом. Квартира Лианы располагалась на третьем этаже. Подниматься приходилось по лестнице – лифтов в пятиэтажках не было. Кот важно шагал впереди и на каждой площадке тщательно обнюхивал соседские двери.

- Две собаки, одна кошка, - отчитывался он Марианне. – В одной из квартир что-то варят. Пахнет мясным бульоном. Как думаешь: в квартире Лианы осталось съестное?

- Вряд ли, - ответила Марианна. – Лиана уже давно здесь не жила. С тех пор, как вышла за Игоря и переехала в Солнцево. Квартира пустовала. Дарья с Ромкой время от времени бывали здесь – проверить счетчики, вытереть пыль. Но еды здесь точно нет. Ты же знаешь, какая наша Лиана была аккуратная. Ни за что не оставила бы в шкафах продукты в пустой квартире.

- Жаль! Иногда такая аккуратность лишь во вред, - философски заметил Григорий Афанасьевич.

Марианна вставила ключ в замок, повернула и отперла дверь квартиры. Щелкнула выключателем – ровный желтый свет озарил пустой коридор с темными обоями и цветочным узором линолеума на полу. Справа от входа высился длинный шкаф-купе. Слева топорщилась полка для обуви. По обе стороны коридора виднелись просветы дверей в комнаты. Чуть поодаль – кухня, туалет, ванная. Марианна закрыла дверь, присела на обувную полку и горько разрыдалась. Одиночество вдруг нахлынуло бурной волной, смело на своем пути ее стойкость и невозмутимость. В пустоте старой квартиры ее неожиданно пронзила острая боль утраты. Лиана умерла, и больше никогда она не услышит ее хрипловатый смех. Не почувствует резкий, колючий запах ее любимых сигарет «Прима», не вспыхнет раздраженно от язвительной шутки мудрой тетки. Прошлого не вернуть! И будь у нее шанс все изменить, Марианна ни за что не уехала бы из Лесничанска. Поселилась бы вместе с Лианой и провела с ней последние месяцы и дни. И возможно сумела бы уберечь ее от столь ужасной кончины.

- Ну-ну, прекрати, хватит реветь. Слезами горю не поможешь! – успокаивал ее Григорий Афанасьевич. Кот забрался на полку и теперь сочувственно терся щекой о руку Марианна. Та машинально погладила теплый мех кота. Ее грудь вздымалась, а слезы все текли и текли, а сними и горе вытекало из ее раненой и несчастной души.

- Как я теперь без нее? – шепотом спросила она. – Я всегда могла опереться на тетю, спросить совета. Знала, что она есть, и я не одна.

- Ты и сейчас не одна. У тебя дочь и где-то там есть муж.

- Толку от них! – тяжко вздохнула Марианна. – Дарья еще ребенок, хотя и замужем. А Борьке никогда не понять, что я потеряла. Его родители до сих пор живут и здравствуют.

- Я тебя понимаю, - сказал кот. – Лиана была мне, как мама. Человеческая мама. Если бы не она, я бы уже сдох от голода и холода в каком-нибудь подвале. Зимой котам тяжело.

- Осиротели мы с тобой, Гришка, - всхлипнула Марианна и крепче прижала к себе кота.

Вдруг из комнаты послышался ровный бой часов, отмеряющих время. Марианна вздрогнула и устремила на стену задумчивый взор.

- Осиротели, Марьяша! – подтвердил Григорий Афанасьевич.

Марианна сбросила сапоги, шубу убрала на плечики в шкаф и обула тапочки Лианы с забавными вышитыми зайцами. Они с Лианой даже обувь носили одного размера – тридцать седьмого. Вкусы у тети и племянницы тоже совпадали. Обе любили женственные платья ярких цветов, каблуки и сладкие цветочные духи.

Марианна вошла в бывшую комнату Лианы и глубоко вдохнула, словно желая ощутить аромат любимых духов «Мисс Диор», приправленных густым, колючим запахом сигарет. Увы! Запах не сохранился. В комнате пахло слежавшейся пылью. Марианна приоткрыла окно, впустила колкий морозный воздух и принялась за обыск. В комнате тетки стоял кожаный диван, который сменил раскладную софу, когда Марианна съехала в собственную квартиру. По другую сторону во всю стену разместились шкафы с книгами, посудой, фарфоровыми безделушками, которые Лиана, словно сорока, тащила из всех поездок, командировок и азартно коллекционировала. Марианна окинула грустным взглядом полки с Лианиным «добром» и тяжко вздохнула. Интересно: почему тетка не забрала свою коллекцию в солнцевский дом? Вспомнив минимализм дома на холме, Марианна пожала плечами. Ясно, что дом строил Игорь еще до их женитьбы с Лианой. Но отчего тетка позднее, уже оставшись вдовой, ничего не поменяла? Ведь минимализм был не в ее вкусе.

Марианна открыла секретер и вынула пухлый альбом с детскими и юношескими фото Лианы и Вероники. Присела на диван, начала листать. С улыбкой пролистнула младенческие фото сестер, детсадовские елки и праздники, и перешла к школьным фотографиям. Темноволосая и зеленоглазая Вероника явно была первой красавицей класса. Школу окончила с золотой медалью, поступила в Уральский университет на археологию. На пять лет старше рыжеволосой Лианы.

Родители обожали старшую дочь, гордились ее успехами. Лиана же на фото выглядела настоящим сорванцом. В шортах или джинсах, с худыми локтями и коленками, веснушчатая и вечно в окружении парней. Марианна знала каждого по рассказам Лианы. «Д’Артаньян и три мушкетера» - в шутку называла неразлучную четверку их мать. Вихрастый, голубоглазый Колька Рогов. Лиана вспоминала его с мечтательной улыбкой. Окончил военное училище в Челябинске. Служил штурманом дальней авиации где-то на севере. Вернулся в Лесничанск уже когда вышел на пенсию. Лиана говорила, что Колька развелся с женой, оставил им с дочерью московскую квартиру, а сам приехал в родной город и поселился в квартире покойных родителей.

Тихий, серьезный Игорь Старцев. После школы отучился в политехническом институте. Вернулся в Лесничанск, работал на фармацевтическом заводе, сделал карьеру, а потом вдруг ушел в предприниматели. Разбогател, выкупил завод. Теперь там хозяйничает его старший сын Степан. Марианна знала, что жена Игоря умерла двадцать лет назад. Он уже тогда звал замуж Лиану, но тетка по какой-то причине отказала давнему другу и поклоннику. Впрочем, потом все-таки согласилась.

Марианна посмотрела на третьего мальчика, загорелого, черноволосого Вовку Полуянова. Похожий на цыганенка, смуглый Вовка тоже с детства был влюблен в Лиану. А потом умер. Лиана не любила вспоминать ту давнюю трагедию. Каждый раз болезненно морщилась, стоило Марианне коснуться этой печальной темы. Марианна от матери узнала, что Вовка погиб в какой-то драке. Кроме него в семье Полуяновых было две сестры – старшая и младшая. После смерти Вовки его мать покончила с собой. Отец то и дело уходил в запой. В доме хозяйничала старшая дочь Светка. Она и воспитала младшую Тамару. И за отцом ходила, до самой его смерти. Кажется, Светка давно умерла. Что стало с Тамарой – Марианна не знала.

Трагедия в семье Полуяновых всколыхнула жизнь семей четверки «мушкетеров». Родители Лианы тогда даже квартиру поменяли на эту, в доме по улице Коммуны.

Марианна решила забрать альбом в Солнцево и внимательно посмотреть все фотографии. Кроме альбома она взяла из секретера школьный аттестат и другие бумаги Лианы. Для вида заглянула в свою бывшую комнату – пустую и девственную.

Меж тем Григорий Афанасьевич лапой открыл каждый шкафчик на кухне, убедился, что еды нет, даже испорченной и просроченной и, подняв хвост, вышел в коридор. Обыск в квартире ничего не дал.

- Впрочем, я ничего и не ожидала, - пробормотала Марианна, убирая альбом и документы в просторную сумку – Видимо, просто хотела предаться воспоминаниям о нашей прошлой счастливой жизни.

- Ностальгия – штука хорошая, - важно заметил кот. – Но гляди-ка, на улице уже темнеет. А нам еще в магазин заехать не помешало бы. Дома шаром покати. На утро оставался только сыр и десяток яиц. Поставлю свой хвост, что прожорливый Женька уже все слопал.

- Нелестного же ты о нем мнения, - усмехнулась Марианна. Она погасила свет и заперла квартиру.

Они с котом начали спускаться вниз.

- У нас с этим проглотом полное взаимопонимание, - ответил кот. – Я не люблю его, он не любит меня. Идиллия!

Когда они уже спустились на первый этаж, дверь одной из квартир приоткрылась, и Марианна увидела тетю Машу – пенсионерку и хорошую знакомую Лианы.

- Анька, это ты? – проскрипела старушка, глядя на Марианну сквозь толстые стекла очков.

- Я, теть Маш! – кивнула Марианна и подошла ближе.

- Зайди-ка на минутку. Есть разговор.

Марианна вошла к соседке и прикрыла дверь. Кот остался дожидаться на лестничной площадке.

Тете Маше было лет девяносто, не меньше. Маленькая, сухонькая, но подвижная и бойкая, она сохранила ясный ум и огромное любопытство к жизни соседей. Марианна порадовалась нежданной встрече. Возможно, тетя Маша знает что-то о жизни Лианы, и беседа с ней прольет свет на темное пятно ее загадочной смерти.

Тетя Маша пристально оглядела фигуру Марианны, закутанную в черную искусственную шубу, и удовлетворенно хмыкнула.

- Зверушек любишь – меха не носишь. Одобряю.

Из комнаты в прихожую вышли две кошки, разного окраса и габаритов. Толстая трехцветная красавица и маленькая беленькая худышка.

- Оська и Муська, - представила кошек тетя Маша. – Обеих на улице подобрала. У тебя кошки есть?

Марианна согласно кивнула:

- Есть один кот – Григорий Афанасьевич. Тетя Лиана его на улице подобрала и приютила.

- Хорошим человеком была твоя тетя, Анька, - вздохнула тетя Маша. – Жалко ее – умерла молодой.

Некоторое время они с Марианной скорбно молчали. Потом тетя Маши вдруг сказала:

- С месяц назад тут Лиану искали. Какая-то незнакомая баба. Ходила по подъезду и выспрашивала. Я сразу Лиане позвонила, рассказала. Она отмахнулась – не до того ей было. Я вот что думаю – странно, что она сюда пришла. Ведь Лиана здесь давно не живет.

- Лиана была прописана в этой квартире. Возможно, эта баба искала ее через паспортный стол.