Kitobni o'qish: «Безумие за сизым туманом»

Shrift:

Пролог.

Зоська, сквозь сизый плотный туман, кралась между хлипкими избами своих товарок, держа путь к одной заветной, что находилась на окраине их всем миром позабытого селения, и в которой, время от времени, местные жительницы селили заблудших путников. Их редкие гости имели неосторожность свернуть с укатанного тракта, чтобы напиться родниковой водицы из неприметного ручья заросшего ветвистой ивой, но рядом с которым продуманные женщины сумели соорудить что-то в виде скамейки да стола, как временное пристанище для уставших от дикой жары путников. Мало кто вёлся на их приманку, но им и того было достаточно, как говорила их старшая: «Слишком сильно привлекать внимание не нужно». Вот и перебивались местные тем, что придётся и радовались тому, кто попадётся. А в этот раз в их сети угодила действительно хорошая рыба, да такая, что глаз не отвесть и от которой у Зоськи моментально снесло крышу. А ещё, что более всего вгоняло разгорячённую девку в отчаянье, в этот раз очередь была не её и осознание невозможности исполнения желаемого, ещё больше вводило в тоску, тем самым толкая на необдуманные поступки, за которые можно было и поплатиться головой. Но почти обезумевшая от желания девица уже всё для себя решила и поэтому целенаправленно кралась во мраке ночи в нужном ей направлении.

Наконец, достигнув покосившейся с годами небольшой хибары, Зоська начала обходить ту по кругу заглядывая в окна. Для начала необходимо было определить в какой из двух комнатушек поселили черноокого гусара, а в которой расположился его товарищ. С первого раза не повезло, заглянув в крохотное оконце она разглядела узкую кровать, занявшую почти всё пространство тесного помещения и лежащего на ней раздетого донага мужчину, облепленного с двух сторон лохматыми девицами. Хоть в комнате и было темно, но за долгие годы в сумраке все жительницы посёлка приобрели кошачье зрение и могли спокойно ориентироваться в темноте. Устав от любовных утех троица мирно спала, восстанавливая силы. Зоська же продолжила свой путь по кругу. В следующем окне ей открылась аналогичная картина, но если предыдущая не вызвала абсолютно никакого отклика в душе девушки, то вновь открывшаяся, подняла в её груди ураган ревности, да такой, что захотелось набросится и расцарапать физиономии особам, прильнувшим к обнажённому торсу черноокого гусара. И Зоська, больше не теряя времени, шагнула на ступеньку крыльца, чтобы увести своего «суженного», как уже успела про себя окрестить его девушка, подальше от этой деревни, вдоль болот, вглубь сумрачных лесов. И там он будет принадлежать только ей и больше никому! Так мечтала наивная похитительница, ведя за собой и держа за руку голого, безвольного мужчину с потерянной улыбкой на устах.

Счастье Зоськи оказалось не долгим, наивная, она и не предполагала, насколько невелики земли, которые доступны её передвижению. Да и нагой, с наведёнными чарами мужчина, не мог долго бродить по лесу и бегать от преследователей. Как итог, беглецы были пойманы следующим вечером и возвращены в деревню. Черноокого гусара у Зоськи тут же отобрали, а саму девушку бросили в вырытую в земле двухметровую яму, для проведения последующего суда над провинившейся товаркой.

Зоська до последнего не воспринимала всю ситуацию серьёзно, считая, что, старшие, как обычно пожурят её за плохое поведение, назначат какое-нибудь наказание в виде добычи ведра опарышей для их общины и успокоятся. Но всё неожиданно вышло совсем иначе…

Следующей ночью, голодную пленницу, скрутившуюся комочком на дне сырой ямы разбудил тихий голос матери:

– Зося, Зося, – еле слышно раздалось в темноте.

Услышав знакомый голос, девушка тут же тихонько откликнулась:

– Мама, я тут!

– Ох, Зося, что же ты наделала! – тревожным шепотом запричитала женщина. – Как ты могла так глупо поступить… Украсть жениха у дочерей Верховной…

– Подумаешь! Велики птицы! – возмущенно фыркнула девушка. – Он может мне судьбой был предназначен! Поэтому получается, что это они у меня его украли!

– Ох, дочка, дочка, ты даже не представляешь в каком гневе Верховная, как бы она чего дурного не придумала!

– Да ладно! – отмахнулась ветреная девчонка, – Знаю я эти наказания! У них кроме сбора опарышей, да земляных червей с древесными жуками, ужаснее кары нету…

– Хорошо, если так…, – с сомнением покачав головой, ответила мать. – Вот, держи! – спохватилась женщина. – Ты, наверное, голодная! Со вчерашнего вечера ведь поди ничего не ела, – сказала она, и кинула на дно ямы плотно свернутый и перетянутый тонкой лозой гибкой травы, лист лопуха. Девушка проворно поймала гостинец матери на лету. – Ну всё, я пошла, – снова послышался голос сверху, а то не приведи лихо, кто меня здесь застанет, так ведь может статься ещё хуже будет.

– Иди, иди, – махнув в пустоту рукой легкомысленно произнесла Зося, ловко раскручивая зелёный лист с копошащимися на нём белыми личинками опарышей. Не долго думая, девушка, запустив руку в шевелящуюся мягкую горку, ухватила сразу три еле сопротивляющиеся личинки и быстро засунула их в рот с наслаждением пережевывая. Небольшая горсть жирных белых червей скоро закончилась не сумев полностью утолить голод пленницы, но это всё же помогло, немного успокоить, целые сутки возмущавшийся урчанием желудок. Перекусив, девушка снова свернулась калачиком на дне ямы и забылась беззаботным сном, совершенно спокойная за своё будущее.

Холодные капли дождя настойчиво с ускорением били в лицо спящей пленницы, нагло требуя её немедленного пробуждения. Но Зоська ещё некоторое время с тем же упрямством, что и дождь, сопротивлялась его силе. Лишь почувствовав, что уже лежит в луже дождевой воды, девушка, пересилив себя, без особого желания открыла глаза и с трудом поднялась, принимая сидячее положение продолжая упрямо игнорировать грязную жижу под собой. Полусонная пленница ещё какое-то время сидела неподвижно, пока не поняла, что вода в яме достигла её щиколоток и сидеть на земле стало совсем не комфортно. Только после этого Зоська нехотя поднялась на ноги. Падающие с неба крупные капли быстро переросли в ливневые потоки, дождевая вода, по суглинистым стенам тюрьмы, ручьями устремилась на дно ямы быстро наполняя ту. Очень скоро мутная жижа добралась до коленей пленницы и тут, до этого находящаяся в относительном спокойствии девушка запаниковала.

– Помогите! Тону! – во весь голос закричала осознавшая своё бедственное положение Зоська, поднимая голову к верху. Но на её зов с первого раза так никто и не откликнулся. – Эй вы там, наверху! Вытащите меня отсюда! Я же не умею плавать, – продолжала кричать девушка, в панике наблюдая за всё поднимающимся уровнем воды. – Аааааа! – истерично вопила она, когда оказалась затопленной уже по пояс. – Вытащите меня сейчас же! Или вы смерти моей хотите? Так знайте: я вас всех прокляну, и вы навсегда останетесь гнить в этом болоте… – грозилась пленница.

Дождь неожиданно прекратился в тот момент, когда вода достигла плеч девушки. Так она простояла ещё около получаса, когда на верху послышались чьи-то шаги и тихое перешёптывание. Два очертания женских голов одновременно нарисовались в сумрачном окне ямы чтобы увидеть, как Зоська, поскуливая и дрожа всем телом стоит утопая в грязной воде. Подняв голову к верху, уже не такая самоуверенная, пленница с затаённой тоской смотрела на появившихся женщин.

– Надо же! Живая! – тихо произнесла одна.

– Не потопла…. Везучая, – подхватила другая.

– Ну это, как сказать, – засомневалась первая, – Игры с Верховной добром никогда не кончаются…

– Ну… Это не наше дело, – ответила вторая. – Раз наведённый потоп Верховной пережила, давай значит её вытаскивать, поведём на суд. Пошли за лестницей, – сказала она и обе головы скрылись из серого окна ямы.

«Значит потоп Верховная напустила», – подумала про себя девушка, – Ууу крыса…, – не выдержав вслух произнесла она.

Через пару минут в яму была спущена деревянная шаткая лестница с помощью которой пленница выбралась наружу. Но, как оказалось её злоключения ещё только начинались. Обступившие с двух сторон товарки повели девушку сквозь сизый утренний туман на центральную площадь поселения.

Центр их деревни представлял собой средних размеров площадку, по краям которой в вечном сером тумане проявлялись очертания покосившихся хижин местных жительниц. В её центре была выложена пентаграмма из обтёсанных камней белой породы. Каким образом эти дивные камни попали сюда никто не знал. Местным было известно лишь то, что этой рукотворной каменной раскладке несколько сотен лет, а поскольку письменность в здешних местах отсутствовала, да и такого понятия, как бумага в принципе не существовало, никаких записей об образовании пентаграммы не осталось. Но именно она была тем, что поддерживало существование их сумрачной обители, и время от времени ей требовались подношения.

К моменту, когда мокрая и грязная Зоська в сопровождении охранниц, выглядевших не лучше своей пленницы, меся под ногами грязь, добралась до центральной площади, там уже собрались все жительницы деревни с нетерпением ожидавшие появления виновницы недавнего переполоха. Около шестидесяти женщин неопределённого возраста, в серых потрёпанных одеждах, босые, с давно нечёсаными и не мытыми волосами, стояли по кругу пентаграммы. Каждая из них в немом ожидании поглядывала, то на притихшую Зоську, то на невысокую худощавую женщину, из-за спины которой выглядывали две обиженные девицы, из-под носа которых виновная увела кавалера. Жажда мщения явно читалась в глазах стоявшей особняком троицы.

Охранницы довели девушку до центра пентаграммы и тут же покинули её круг, оставив в полном одиночестве. Неугомонная Зоська уже не раз стояла на этом месте, поэтому прекрасно знала, как нужно правильно себя вести. Она по привычке приняла покаянную позу, ссутулилась, опустила вниз глаза изо всех сил стараясь пустить слезу и артистично заломила руки, всем своим видом давая понять насколько она прониклась уготованным ей наказанием и что подобное впредь не повторится. Увидев это Верховная только хмыкнула. Обведя взглядом собравшихся, женщина подняла правую руку, в которой всё это время держала древний посох, его верх был расщеплен надвое, с мастерски закреплённым в ложбинке белым камнем размером с куриное яйцо. Резко опустив жилистую кисть, она звучно стукнула металлической набойкой о лежащий под её ногами камень и заговорила:

– Уважаемые дамы и жительницы нашей вечной обители! – пафосно начала Верховная свою речь, – Вам всем известно, какое злодеяние было совершено этой несносной девицей, поправшей все вековые устои и законы нашей общины. Эта несдержанная особа осмелилась выкрасть жениха, предназначавшегося по жребию не ей. Своим поступком она нарушила цикл, тем самым лишив возможности зачать тех кому Великим покровителем был послан наш гость. Поэтому на правах матери пострадавших, а также, как Верховная староста обители, я требую, нет, я приговариваю виновною к высшей мере наказания: На вечные скитания в сизом сумраке! – громко произнесла женщина и замолчала.

На пару секунд над площадью повисла тишина, так как собравшиеся с трудом переваривали услышанное и просто не могли поверить тому, что сказала Верховная. Они уже и не помнили, когда в последний раз отправляли последовательницу их веры на вечные скитания.

– Нет! Зося! – завис над площадью то-ли крик, то-ли всхлип матери, осознавшей на что обрекают её дочь. – Помилуй, Верховная! – крикнула женщина, бросившись к ногам главной и упав перед ней на колени прямиком в грязь. – Пощади моё неразумное дитя, – причитала она поднимая к верху руки в просительном жесте, – Прошу тебя, назначь ей другое наказание.

– Наша деревня достаточно натерпелась от проделок твоей дочери, ей не место среди нас, – высокомерно произнесла Верховная. – Я своё слово сказала! Привести наказание в исполнение, – громко крикнула она вновь стукнув металлическим наконечником жезла по камню, да так, что от удара в разные стороны посыпались искры. Стоявшие в стороне женщины, словно под гипнозом задвигались, образовывая круг вокруг каменной пентаграммы. Вместе с ними с колен поднялась и просящая мать не в силах сопротивляться старшей. Из глаз женщины текли слёзы, её душа разрывалась от отчаянья, но клятва повиновения была сильнее всех чувств и эмоций. В ритуале принимать участие должны были все.

– Я, назначенная Великим повелителем Верховной этой обители, приговариваю провинившуюся последовательницу его учения Зосю к вечным скитаниям в сизом сумраке. Да будут открыты врата! – лишь закончила главная, как раздался дружный хор голосов, произносящих древнее заклинание:

«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма

Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….

Ей обратную дорогу закрывают ворота,

Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»

Пока женский хор произносил заклинание, девушка в центре пентаграммы, словно раненная птица кружилась вокруг своей оси на одном месте не в силах покинуть заколдованный круг, в один момент словно огороженный невидимой стеной.

– Мама, мама, – кричала в ужасе Зося, – Спаси меня… Я не хочу! Я не хочу туда, мама!

Женщина напротив, стояла, смотрела и плакала, против своей воли продолжая произносить слова заклинания. И лишь только хор голосов смолк, пленница пентаграммы рухнула на землю без движения.

– Зося! – диким криком закричала её мать, освобождённая от чар заклятия и кинулась по белым камням к неподвижному телу дочери. Женщина тронула её за плечи и слегка потрясла. – Зося, доченька, – повторила она, в душе надеясь на чудо, что сизый сумрак её не примет. Спустя несколько долгих секунд девушка подняла веки, уставившись на мать чужим неузнаваемым взглядом, а после, закрыв их, снова погрузилась во тьму, выражая полное безразличие к окружающему миру.

Глава 1. Не сворачивай с пути.

«В жару и стужу жгучую, чтоб не было беды

Не пей ни в коем случае, ты ведьминой воды…»

(из к/ф «Чародеи»)

Уже около часа мы с Лёшкой стояли в длиннющей пробке, сидя в нашем новеньком хэч-бэке, яркого синего цвета, запавшего мне в душу ещё с первого взгляда на него в автосалоне. Полное ярких впечатлений путешествие по дорогам Золотого кольца России столь неожиданно застопорилось из-за серьёзного инцидента произошедшего при ремонте моста по пути из Иваново в Суздаль. Солнце пекло нещадно. В целях экономии топлива машину заглушили, поскольку было неизвестно, какое количество времени нам предстоит провести на этой трассе, и соответственно кондиционер не работал. Окна распахнули настежь, но помогало это мало. Лёгкий теплый ветерок гуляя по салону автомобиля совершенно не освежал разморённые летним зноем тела в лёгких одеждах. Усугубляло ситуацию то, что покидая Иваново, мы забыли купить воды. Точнее при отъезде в салоне имелась одна полуторалитровая бутылка питьевой воды и мы самонадеянно решили, что вполне ей обойдёмся, а при необходимости, где-нибудь по пути, купим ещё. В принципе это было вполне логичное решение, если не брать в расчёт то, что по дороге может произойти всякое. Вот это всякое с нами и имело несчастье приключиться. И теперь мы застряли в пробке без глотка воды, а солнце, как назло, продолжало припекать, казалось ещё сильнее, словно испытывая на прочность застрявших на трассе людей.

– Лен, смотри, тут есть другая дорога в объезд, – прервав молчание, подал голос Лёшка с водительского сиденья, внимательно изучавший карты местных дорог в телефоне.

– Какая? – лениво спросила я, отвлекшись от своих мыслей и повернув голову в сторону мужа со соседнего сиденья.

– Да вот, смотри, – сказал он, протягивая мне телефон, чтобы я могла увидеть картинку с обозначенными на ней дорогами. – Правда мы её уже проехали… Но, если развернутся, то назад всего лишь километров пять будет…, – размышлял Лёшка, – Но, мне кажется это будет всё быстрее, чем ждать, пока откроют движение по федеральной трассе. Там вон смотри, какая-то деревня и вроде бы понтонная переправа через реку имеется…

Я забрала из его рук телефон и внимательно, на сколько это представлялось возможным, изучила предложенный маршрут. Качество просёлочной дороги вызывало у меня некоторое сомнение, да и машину тащить по ухабам было жалко, и я уже хотела было отказаться от предложенного варианта, но тут мой организм неожиданно настигла нестерпимая жажда, и картинка в телефоне сразу же в моих глазах обозначила вполне себе приличную дорогу. Больше не сомневаясь ни секунды я дала своё добро на разворот:

– Хорошо! Поехали! А то, я боюсь, мы тут скоро от обезвоживания скукожимся.

Получив согласие, Лёшка зашевелился, сбрасывая с себя расслабленность. Изучив обстановку вокруг, завёл машину и проведя пару манёвров типа взад-вперёд, сумел выбраться из общей колонны плотно прижатых друг к другу автомобилей. Двигаясь по трассе в обратном направлении я внимательно следила за навигатором, боясь пропустить нужный поворот, так как разворачиваться ещё раз для нас оказалось бы проблематичным, в таком случае проще было вернуться в Иваново.

Наконец показался нужный поворот, и мы свернули в неизвестность. Надо сказать, начало пути было вполне себе ничего. Мои опасения относительно качества дороги оказались напрасными. Хоть она и не представляла собой широкую свободную трассу, а имела лишь по одной полосе в обе стороны, передвигаться по ней можно было вполне комфортно, если успевать объезжать периодически попадавшиеся редкие пробоины. «В целом на твёрдую тройку», – решила я, про себя оценивая качество полотна.

За время нашего с Лёшкой спонтанно организованного путешествия, по дорогам Золотого кольца России, мы посмотрели много достопримечательностей нашей необъятной Родины, о которых даже и не подозревали, проехали сотни километров дорог, и вышли практически на финишную прямую. Нам оставалось ещё посетить Суздаль и Владимир, а дальше дом, Москва и работа, затягивающая в свой суматошный ритм. Эта поездка была необходима, как глоток воздуха, чтобы отвлечься от насущных проблем.

Выбранная нами дорога, также, как и Федеральная трасса проходила среди леса. От краёв обочины тут и там разбегались редкие проблески накатанных тропинок с колеями. Набитые колёсами сотен машин дорожки, уходили в глубину густых зарослей, состоящих из вековых стволов высоченных сосен, окруженных разношёрстным кустарником.

Переезжая очередной дорожный мост через мелкий ручеёк с незатейливым названием, наверное, в давние времена бывший полноводной рекой, я резко подпрыгнула очнувшись от своих мыслей и завопила тыча в окно пальцем:

– Лёша, там кажется родник! – кричала я, краем зрения отметив промелькнувшие с моей стороны, в зарослях кустов лавочку со столом. Муж ехал не очень быстро, но притормаживать не стал.

– Лен, я ничего не заметил, там поди уже давно всё высохло.

– Ну, Лёша, – решила я настойчиво поныть, – Я очень хочу пить! Давай развернёмся и проверим…, а вдруг нам повезёт… За одно воды в бутылку наберём, а то, ведь ещё не известно, когда нам удастся её купить, – не отставала я, упрашивая мужа. Видимо жажда мучала и его, потому что сильно сопротивляться он не стал и со словами «Ну хорошо, уговорила», развернул машину в обратном направлении.

– Что-то мы слишком часто назад возвращаемся, – неожиданно подумала я вслух, – Примета плохая…

– Что, мне опять развернуться? – шутливо спросил супруг.

– Нет, нет, – засмеялась я, – Это же опять назад получится! Так что поехали вперёд!

– Да уже считай приехали, – сказал муж подъезжая к заросшему ивняком привалу около ручья и вновь разворачивая машину в обратном направлении.

Припарковавшись на обочине напротив возможного родника, мы вышли из автомобиля. Вокруг было ни души. Да и надо сказать, что пока мы ехали, то нам попалась только пара машин, движущихся во встречном направлении. Я с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы и стала искать лучшее место для спуска. Вниз от края обочины всё заросло высокой травой, которая от жары частично подсохла и стала колючей. Я была в лёгком сарафане и босоножках, и если красться по траве, был велик риск оказаться изрезанной и исколотой сухими листьями осоки и колючки. А этого мне совсем не хотелось. К счастью, недалеко от машины, обнаружилась заросшая, но всё же вполне различимая дорога. Видимо когда-то ей пользовались грибники или местные сельчане для проезда через лес, а потом, как это обычно бывает, забросили и позабыли укатав новую, где-нибудь в более подходящем месте.

Отыскав устроившее меня место для спуска, я, не дожидаясь Лёшку, быстро ринулась вниз, осторожно ступая по траве и настойчиво продвигаясь к заветной цели. Сзади зашуршали шаги мужа.

– Очень надеюсь, что вода тут всё-таки есть, – не оглядываясь назад, сказал я ему.

– Что-то я в этом очень сомневаюсь, – ответил он, не разделяя моего энтузиазма.

– Какой ты пессимист…

– Нет, я в отличии от некоторых реалист! Это ты у нас вечно летаешь в облаках!

– Хм, скажи спасибо, что я вношу разнообразие в твоё скучное бытие! – важно заявила я. – Если бы не мой оптимизм, то ты весь отпуск провёл бы на своём любимом диване протирая пятую точку!

– Ага, а так лазаю за тобой по каким-то сушёным колючкам по среди заброшенного леса в поисках воды…, – не желая уступать, съязвил муженёк.

Так, перебрасываясь колкими фразами мы и добрались до утопающих в высокой траве иссохших со временем, но вполне себе крепко стоящих на своих круглых сучкастых ножках, стола и двух лавочек. Сия деревянная мебель расположилась почти у самого края оврага, на дне которого стояла мутная зеленоватая жидкость от которой разило болотной тиной.

– Фууу, – ну и запашок…, – послышался за моей спиной недовольный голос Лёшки. – Даже если тут когда-то что-то и было, то давно всё затянуло илом.

Стоя на краю оврага и осматривая его неприглядное дно, я с грустью уже готова была с ним согласиться, когда к своей затаённой радости всё же обнаружила искомое. Метрах в семи по правую сторону я приметила едва заметный ручеек спускающийся по склону и берущий своё начало от основания небольшого валуна.

– Кажется я что-то нашла! – довольно сообщила мужу, и тут же ринулась в том направлении. И действительно, мои ожидания оказались не напрасными, за валуном обнаружился бьющий из-под земли родник. Кто-то добрый даже постарался и приделал железный желоб, который правда от времени заржавел, но в данный момент меня это интересовало мало, так как при виде воды жажда дала о себе знать с удвоенной силой.

– Лёша, вода! – как маленький ребёнок радовалась я, опускаясь на корточки и погружая ладони в ледяную воду. – Я же тебе говорила! А ты мне не верил, – довольно сообщила я поворачивая лицо к мужу. Он лишь только ухмыльнулся и поинтересовался:

– Ты бутылку то взяла из машины?

– Ой, нет… Забыла…

Муж с тяжёлым вздохом развернулся и пошёл назад. Я же, сложив ладони лодочкой, набрала полную пригоршню воды и с неописуемой жадностью сделала большой глоток. Вода казалась такой вкусной, что я пила, пила и не могла никак напиться. Не знаю сколько выпила, но к моменту, когда вернулся супруг, я почувствовала себя надувшимся шариком, который непременно лопнет, если на него посильнее надавить.

– Ой, Лёш, мне кажется я сейчас взорвусь, – сообщила мужу, поднимаясь с колен и уступая место возле камня.

– Эй, ты давай, где-нибудь в сторонке, – заржал Лёшка, – Главное меня не обрызгай…

Утолив жажду и набрав воды мы собрались в обратный путь. Обогнув стол с лавочкой и повернув в сторону припаркованного на обочине автомобиля я бросила случайный взгляд в направлении леса и была крайне удивлена.

– Лёша, смотри, дорога! – поражённо заметила я обращаясь к мужу, шедшему позади. – Откуда она здесь? – никак не могла взять я в толк, глядя на вполне себе укатанный грунт, лентой убегающий вглубь соснового леса.

– Да, странно, – согласился со мной супруг, – Что-то я не припомню, чтобы она здесь была, когда мы спускались. Ну ладно в первый раз, могли не заметить и проскочить, но чтобы и во-второй раз, когда возвращался за бутылкой, не обратить на неё внимания…, – размышлял он озадаченно.

– Слушай, а давай мы посмотрим куда она ведёт? – неожиданно для самой себя предложила я, стоя на укатанной тропе и глядя в сторону леса. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что это идиотская затея, глупее не придумаешь. Но лес вдруг показался таким сказочным и полным загадочных тайн, которые непременно нужно было разгадать. К моему удивлению муж, который обычно всегда старался отговорить меня от подобных авантюр, не стал сопротивлялся глупой затее, а даже наоборот активно поддержал.

– А, давай! – произнёс он, – Даже любопытно поглядеть куда нас выведет эта дорога.

– Пешком пойдём? – спросила его я, готовая уже сломя голову мчаться в неизвестность.

– Зачем? Поедем на машине, – ответил супруг, направляясь в сторону авто. И меня, нисколько не удивило то, что Лёшка, скрупулёзно относящийся к нашему новенькому хэч-бэку, боявшийся поставить на него лишнюю царапину, вдруг решил загнать тот в лес, где ото всюду нависала опасность исцарапать машину со всех сторон. Наоборот, это показалось само собой разумеющимся. Запрыгнув в автомобиль, мы с азартом в глазах отправились в путешествие по изменённому на ходу маршруту.

Солнце пробивалось сквозь игольчатую поросль над нашими головами очень хорошо освещая лес, казалось совершенно не тронутый человеком. И тут кое-что показалось странным.

– Лёш, ты слышишь? – спросила я мужа.

– Что именно? – не поняв вопроса уточнил он.

– Хоть что-нибудь… – пояснила я, снова выглядывая в окно и прислушиваясь к звукам снаружи. Я не слышала ничего, кроме звука мотора, нашего неспешно ползущего автомобиля. – Такое ощущение, что вокруг полная тишина… Даже листва не шелестит на ветру…

– Да ладно тебе придумывать, на каком ветру? – отмахнулся Лёшка, – Просто в такую жару, даже зайцы из своих нор носа не кажут. Под землёй знаешь ли попрохладнее будет, – усмехнулся он собственной шутке, и я как-то тоже расслабилась.

«Действительно, чего это я себя накручиваю, тишина и тишина, слоны тут по лесу должны что-ли бегать…», – подумала я, сразу же отвлекаясь от смутивших мою фантазию наблюдений.

Проехали мы где-то около трёх километров, когда лес постепенно начал погружаться в сумерки, и, чем дальше углублялись, тем мрачнее он становился, окутывая нас со всех сторон каким-то еле заметным сизым туманом. Вскоре, солнце совершенно скрылось за макушками деревьев и странной дымкой, парящей в воздухе. Но мы и не думали останавливаться и поворачивать назад, нам непременно по какой-то необъяснимой причине нужно было ехать вперёд. Неожиданно на нашем пути образовалась преграда в виде поваленного дерева. Сухие ветки сосны, словно ощетинились, заслоняя проход незваным гостям, как бы намекая: «Проваливайте отсюда».

– Ну вот и приехали, – с ощутимым разочарованием в голосе, констатировал супруг, заглушая машину. Не сговариваясь мы дружно покинули салон автомобиля. Кружа вокруг поваленного дерева, стали с надеждой высматривать пути объезда, но как назло, вокруг всё поросло низкорослым кустарником, объехать который не представлялось возможным.

– Вот ведь зараза… – расстроилась я, будто лишаясь чего-то ценного. – Жаль конечно… за зря только такой километраж отмотали…. Придётся ехать обратно…

– Лен, смотри, ты ничего там не видишь? – спросил супруг внимательно вглядываясь в сумрак тумана за поваленным деревом.

Следуя его примеру, я напрягла зрение, слегка прищурив глаза. И действительно, через некоторое время сквозь сумеречный туман смогла разглядеть край покосившейся постройки выглядывающий из-за деревьев.

– Кажется вижу…

– Как думаешь, что это?

– Ну судя по всему заброшенная хижина, – предположил я.

– Пойдём посмотрим, раз уж приехали? – предложил Лёшка.

– Конечно пойдём! Интересно же! – с радостью поддержала я его предложение.

Кое-как обогнув раскоряченную сосну, мы с мужем продолжили наше необычное путешествие. Концентрация тумана стала ещё гуще, мутная субстанция казалась более осязаемой. Не покидало чувство, что на лес опустился глубокий вечер. Невольно я потянулась к тряпичной сумке, наброшенной через плечо по верх сарафана и вытащила телефон, чтобы убедиться, что ощущения меня не обманывают и на улице сейчас три часа дня. Табло экрана засветилось выводя цифры: пятнадцать-двадцать, как я и предполагала.

– Надо же, как темно, – невольным шёпотом, произнесла я, словно боялась нарушить глухую тишину леса. Лёшка ничего не ответил, он просто шёл вперёд настороженно озираясь по сторонам.

– А вдруг там кто-нибудь скрывается, – вдруг заговорило во-мне чувство самосохранения. – Лучше было бы подойти, как можно незаметнее, а то мало ли что… – не унималась я, нагоняя панику.

– Да успокойся ты, – одёрнул Лёшка, – Мы сейчас осторожно подойдём, там сразу видно будет жилая это постройка или нет. Если что со всех ног обратно! – всё же предупредил он. – Но я почему-то думаю, что нас там встретит давным-давно заброшенная хижина, – постарался успокоить меня муж.

– Ой, сколько адреналина… – на последок озвучила я своё состояние, продолжая наше продвижение в полной тишине.

Пройдя ещё несколько десятков метров, мы неожиданно вынырнули из густого тумана, оказавшись стоящими в его лёгком облаке у невысокой изгороди, сплетённой из длинных прутьев. А за оградой нас ждал сюрприз, потому что кроме видимой издалека крыши хижины, там оказалась целая деревня подобных полуразрушенных построек.

– Что это? – не веря своим глазам спросила я вслух.

– Похоже деревня…

Заброшенное поселение производило мрачное впечатление. Одиноко стоящие покосившиеся избы из почерневшей от времени и лопнувшей древесины, словно погрузились в оцепенение, навеянное окутавшей их со всех сторон сизой дымкой. Дряхлые постройки в полной тишине взирали на казалось случайно забредших путников, совершенно не понимая, что они забыли в этом богом забытом месте.

– Может не пойдём? Давай лучше вернёмся? – не выдержали мои нервы гнетущего давления навеянного мрачным посёлком.

Лёшка посмотрел на меня. В его глазах я увидела полный спектр эмоций от затаённого страха опасности, до азарта заядлого игрока. И если его душа была полна сомнений, то в моей, с каждой прожитой секундой, нарастало чувство необъяснимой тревоги.

– Лёша, ну давай уйдём… – ухватив мужа за руку, попросила я. – Лёша, мне не хорошо… Мне здесь не нравится! Отвези меня к солнцу, – почти требуя, давила я, уже настойчиво тягая супруга за руку. А он словно прирос к месту не желая уходить.

– Здравствуйте, гости дорогие, – вдруг раздался из кустов скрипучий голос, и мы с Лёшкой от неожиданности аж подпрыгнули. Я же, не удержавшись, на волне накатившей паники, даже вскрикнула от страха: «Ааа!» А за изгородью раздался смех, сравнимый с карканьем вороны.

Глава 2. Обитель проклятых.

– Давно в наших краях не было гостей, – продолжил скрипеть голос, а в след за ним, из кустов за оградой вынырнул человек, точнее женщина. – Заходите, раз уж пришли, не стесняйтесь, – говорила она приподняв плетёную калитку за крайнюю боковую жердь и с трудом толкая ту в попытке открыть проход.

– Здравствуйте… Надо же…, – выдавил из себя Лёшка, немного отойдя от пережитого испуга. – Здесь оказывается ещё кто-то живёт…

В ответ лесная жительница снова залилась вороньим карканьем, а я насторожилась пока ещё по неясной для меня причине. Появление странной женщины в этом дремучем лесу не только не успокоило мою разгулявшуюся фантазию, а наоборот, даже усилило нервозность в которой я пребывала несколько последних минут. Новоявленная незнакомка, надо сказать, выглядела самым необычным образом. Среднего роста и неопределённого возраста особа женского пола, с взъерошенной копной, давно нечёсаных и не мытых волос. Я даже сумела разглядеть, что всё это безобразие сзади было перетянуто в хвост лианой от неизвестного мне растения. «Похоже тут проблемы с резинками для волос», – между делом подумалось мне. Платье нашей собеседницы, имело странный фасон серого цвета. Память подсказывала, что аналогичные я видела на старинных фотографиях с изображением крестьянок, времён второй мировой войны.

«Может оно действительно с того времени?», – размышляла я, «Если она тут живёт безвылазно, то откуда взяться современной одежде, наверное, носит то, что от матери с бабкой досталось…»

– Простите, а вы тут одна проживаете? – неожиданно озадачилась я вполне уместным вопросом.

К тому времени калитка уже была распахнута настежь, зазывая гостей в своё логово.

– Нет, что вы! – загадочный блеск в глазах собеседницы меня вновь малость поднапряг.

«Или мне показалось? Может уже паранойя начала развиваться на фоне испуга…», – успокаивала я себя.

– У нас тут небольшая община, – тем временем приветливо продолжала рассказывать женщина, – Да вы не стойте, проходите! – одновременно со своим повествованием, зазывала она нас всё ещё топчущихся за забором. – Вы не смотрите, что никого не видно, просто вы попали в такое время…, – тут рассказчица немного замялась, видимо пытаясь подобрать слова, – Когда все сидят по домам, – нашла она подходящее по её мнению объяснение. – Сейчас я всех позову, и познакомлю вас. Вы даже не представляете, как будут рады видеть гостей обитательницы нашей общины! – уговаривала нас женщина изображая гостеприимство.

– Да нет… Ссспасибо! Мы, пожалуй, пойдём, – упёрлась я, – Нам ещё нужно возвратиться, а дорога не близкая, да и стемнеет скоро, – снова потянув за руку Лёшку, объяснила я женщине своё нежелание заходить к ним в гости.

Она как-то недовольно зыркнула на меня глазами, но тут же отвела их в сторону, фокусируя свой взгляд на муже.

– Ой, какая у вас супруга упрямая, – проговорила она, чем вызвала моё глубокое возмущение. – А вот молодой человек, мне кажется, будет совсем не против уважить гостеприимную женщину, и зайдёт в гости, чтобы порадовать местных жительниц.

– Лен, ну правда, – обратился уже ко мне муж, похоже соблазнённый её лестью, – Давай зайдём ненадолго. Посмотрим, как живут отшельники… Интересно же! Такое знакомство раз в жизни случается, а может и совсем не произойти…, – говорил он, глядя на меня с просьбой во взгляде.

«Блин… В самом деле… Чего это я…»

– Ну, хорошо! – поддалась я на Лёшкины уговоры, – Только ненадолго! Зайдём, поздороваемся и обратно! – выразительно лупя глаза, сообщила я супругу.

– Конечно, конечно! – это уже подала довольный голос неопрятная тётка. – Не беспокойтесь, сильно мы вас не задержим! Если только сами не пожелаете…, – снова добавила она подозрительно, а мы уже шагнули на территорию за оградой и вертя головами по сторонам поплелись за идущей впереди женщиной.

– Простите, а как вас зовут? – вдруг озадачилась я, – А то, что-то уже и в гости идём, а ещё даже и не познакомились.

– Веткой меня кличут, – на старо-деревенский манер ответила женщина.

– Значит Вета, – определила я для себя удобное звучание имени. – Приятно познакомиться, а меня Лена.

– Лена, это хорошо…, – размышляя о чём-то про себя ответила женщина. – А супруга то твоего, как величать? Раз уж знакомство у наш пошло.

– Алексей, – подал голос, идущий рядом со мной Лёшка. – Можно просто Лёша, – тут же поправился он. И наша компания пошла дальше.

– Как они тут живут? – тихо размышляла я вслух. – Тут солнца нет вообще… Один туман… Скажите, – снова обратилась я с вопросом к провожатой, – а здесь всегда так… серо, – подобрала я слово для обозначения обстановки. У вас тут солнце то вообще бывает?

– Нет, не бывает…, – услышали мы ответ, – У нас так всегда… Да и не нужно оно нам… мы уже привыкли за столько лет… и света не любим, – пояснила женщина.

– Понятно… Странно конечно… Но каждому своё, – не став развивать тему, заключила я.

Миновав несколько одинаковых «лачуг», назвать их по-другому просто язык не поворачивался, мы оказались в центре деревни.

«Ну точно влипли. Сектанты!» – подумала я, увидев выложенный из белых гладких камней замысловатый рисунок в центре площади.

– Лёш, посмотри, – дёрнув аккуратно за руку мужа, я глазами указала в том направлении.

– Любопытно! – не проявляя ни капли чувства тревоги, произнёс он.

– Чего любопытно то? – разнервничавшись зашипела я, – Попали к каким-то сектантам, выбраться бы отсюда живыми. А то хрен его знает, чем они тут промышляют…

– Лена, что ты вечно всё преувеличиваешь, – одёрнул меня супруг.

БОМ, БОМ, БОМ!!!

Резкий глухой звук вмиг вышиб все мысли.

– Чёрт! Что это ещё такое? – крутя головой по сторонам, спросила я. Пока мы спорили провожатая куда-то испарилась.

– Это колокол, вон смотри! – сообщил муж обнаружив источник звука.

Повернув голову в том направлении, я увидела сооружение на краю площади, напоминавшее колокольню, а наверху стояла наша странная тётка и, что есть силы долбила в висящий над её головой колокол.

– Что она делает?

– Не знаю, но думаю сейчас всё станет ясно.

И действительно, спустя несколько секунд со всех сторон, стали стекаться по одиночке люди, а точнее женщины. Заполнявшие деревенскую площадь дамы, с нескрываемым любопытством глазели в нашу сторону, тихо перешептываясь между собой. В какой-то момент мне даже стало не комфортно находиться в центре столь пристального внимания. Чувствовать себя выставочным экспонатом навряд ли кому-то понравится. Но именно таковой, в данный момент, я себя и ощущала.

«Ну что же, раз вам разрешено, значит и мне можно…», – решила я, уже без стеснения осматривая вновь прибывших дам. Странным образом они оказались все, как одна похожи друг на друга, и при первом брошенном взгляде, я идентифицировала их, как сестёр, первой встреченной нами женщины. Но при более детальном рассмотрении, начали проявляться их различия. «Видимо схожесть им придают немытые головы и в целом неряшливый вид», – сделала я свой вывод. После, взгляд зацепился за одежду, озадачившую меня ещё сильнее. Толпа на площади была наряжена во что попало, модой здесь и не пахло. К моему глубокому изумлению многие женщины оказались облачены в мужскую одежду, да ещё и явно с чужого плеча. Но мало того, здесь можно было увидеть фасоны, казалось нескольких поколений, по моим прикидкам начиная аж с довоенного времени. Следующее, что вызвало удивление было то, что я не заметила среди пришедших ни одной старушки. Вокруг толпились женщины от тридцати и максимум до пятидесяти лет, а между ними с любопытством наблюдали за происходящим три девочки подростка и две лет семи-восьми.

«Одни бабы», – озадачилась я. – «У них здесь что, бабье царство? А кто же им тогда тут детей настрогал? Заезжие хлопцы?» – появилась мысль, и я невольно бросила оценивающий взгляд на мужа: выше среднего, каштановые волосы, немного худощавого телосложения, вполне себе интересный мужчина слегка за тридцать…», который в данный момент с любопытством рассматривал всё прибывающих женщин. «В самом расцвете сил!» – закралась в голову противная мыслишка. Ревность волной всколыхнулась внутри, но внешний вид девушек, пусть и молодых, тут же её успокоил. Я просто даже не представляла, чтобы мой холёный Лёшка повёлся на что-то подобное. Да и неуверенностью в себе я никогда не страдала. Поэтому отбросила эту несуразную мысль, как несостоятельную, и продолжила свои наблюдения.

Наконец, вереница прибывающих иссякла, а над площадью воцарилась тишина. Собравшиеся словно чего-то или кого-то ждали. Я вопросительно взглянула на Лёшку, как бы задавая вопрос: «Ну и что дальше?».

Видимо, поняв меня правильно, супруг в ответ пожал плечами и продолжил лицезреть происходящее никак себя не проявляя. Немного погодя, словно в ответ на мой немой вопрос, толпа с противоположной от нас стороны круга зашевелилась, расступаясь в разные стороны и пропуская вперед невысокую худощавую женщину, сорока с лишним лет. В отличии от других обитательниц общины, эта выглядела вполне пристойно и опрятно. Немножко хмурый оценивающий взгляд с которым женщина появилась на площади, быстро сменился доброжелательностью, направленной в сторону заблудших гостей.

– Рада вас приветствовать в нашей обители, дети мои! – не громким приятным голосом сообщила вновь прибывшая. – Я, Верховная этой общины, буду очень признательна, если дорогие гости не откажутся от приглашения отведать травяного настоя в моём скромном жилище и порадуют рассказами о жизни мирской, – с лёгкой улыбкой произнесла она. – Как видите, мы здесь живём очень уединённо, и редкие посетители для нас, это почти праздник. Поэтому, смею надеяться на ваше понимание.

«Вот ведь… Сказала так, что, если отказаться, будешь чувствовать себя последней свиньёй», – подумалось мне, а Лёшка тем временем уже озвучил за нас двоих своё согласие:

– Да, конечно! Мы будем очень рады принять ваше приглашение.

– Только ненадолго! – вставила я своё слово. – А то нам ещё предстоит обратная дорога, а время уже близится к вечеру, как бы не заплутать в здешнем тумане.

– Это да… Заблудиться в нём легко…, – несколько туманно согласилась со мной Верховная. – Но вы не переживайте… Надолго вас не задержим… Да и дорогу, если что покажем…, – продолжила ободряюще улыбаясь местная администрация. – Следуйте за мной, – предложила она разворачиваясь и двигаясь в обратном направлении. Толпа женщин всё в такой же тишине молча провожала нашу делегацию.

Позади главной, не отставая, семенила девушка лет двадцати пяти, пока шли, она то и дело как бы невзначай оборачивалась, явно изучая нашу пару.

Глазея по сторонам, Лёшка по привычке полез в карман за сигаретой, сунув в рот ментоловую папироску, чиркнул зажигалкой, на ходу пытаясь прикурить. И в этот момент произошло необъяснимое: увидев пляшущее алое пламя, глаза девчонки округлились, она резко подалась в сторону и пискнула что-то несуразное. Заметив странное поведение девушки Верховная обернулась к нам. К тому времени Лёшка уже успел прикурить и сунуть зажигалку в карман брюк, а кончик сигареты после первой затяжки раскалился до красна, наливаясь глубоким ярким светом. В одно мгновение женщина метнулась к нему, вырвала сигарету изо рта опешившего мужчины и бросив её под ноги начала яростно топтать. Мы с мужем остановились ошарашенные случившемся и с непониманием взирали на происходящее.

– Что вы делаете? – поинтересовался озадаченный супруг.

– Это вы, что делаете? – вскипела женщина и злоба моментально исказила её лицо растворяя маску напускного добродушия и вытаскивая на свет уродливое нутро, рождающее желание бежать отсюда подальше… Видимо заметив мою реакцию, Верховная успокоилась и взяла себя в руки. – Я вынуждена извиниться за то, что напугала вас. Просто наша вера не приемлет никакого использования огня и света. Именно поэтому в своё время члены общины поселились в этой глуши среди болот, где живёт вечный туман, – как можно спокойнее пояснила она.

– А, как же зимой без огня? – не удержалась я от вопроса.

– Не переживайте за нас, мы привыкшие… Это моя внучка Глаша, – уходя от неудобной темы сообщила Верховная, когда минуя несколько домов, мы оказались у её жилища, которое тоже, как и внешний вид женщины, отличался от остальных строений. Дом, хоть и был сложен из таких же почерневших от времени брёвен, но выглядел не настолько скособоченным.

– Очень приятно, а я Лена и мой супруг Лёша, – представила я нас, совсем не уверенная в том насколько мне приятно. «Скорее, что-то уж совсем неприятно…»

– Мне тоже приятно, – мелодичным голосом ответила девушка. – Мы всегда рады гостям. Давно у нас их не было, – бросив быстрый заинтересованный взгляд на моего мужа, добавила девушка. Что вызвало у меня едва сдерживаемую ухмылку. «Да уж… Девка в самом расцвете и без мужского внимания…».

– Простите, а как к вам обращаться? – поинтересовалась я у старшей.

– Так и обращайтесь «Верховная», – сообщила женщина. – Принимая этот сан мы навсегда отказываемся от мирского имени, становясь указательной рукой нашего Бога! – с неприкрытой важностью в голосе пояснила она.

«Ну всё, приехали…» подумалось мне, и я едва не закатила глаза к небу, но благо вовремя сумела сдержаться.

– Пожалуйста, проходите, – заходя в дом пригласила нас хозяйка.

Глаша пошла за ней, а мы вошли следом. Никаких сеней в избе не предполагалось, переступив порог, тут же попали в убого обставленную комнату, с подобием открытого камина, который по моим ощущениям никогда не топили. «Тем более, если учитывать, как они относятся к огню…». Я предположила, что каменная кладка выступала чем-то вроде декора. «Ну прям логово ведьм…», – не удержалась я от ехидства.

Стол у крошечного окна без занавески, четыре табурета, шкаф для посуды и сундук, это вся мебель, украшавшая кухню. Часть комнаты была отгорожена стеной из переплетённого сухого камыша, что было за ней разглядеть не представлялось возможным. В комнате стоял полумрак и наблюдалось полное отсутствие уюта.

Усадили нас Лёшкой у грубо сколоченного стола на деревянные табуретки. Девушка Глаша поколдовав немного у шкафа поставила перед нами по кружке с неизвестным напитком и молча отошла, присев в сторонке на такой же табурет. «Значит уходить не планирует…», – по привычке мысленно прокомментировала я. Хозяйка последовала нашему примеру и заняла последний табурет, примостив его у стола лицом к окну, так и получилось, что мы с Лёшкой оказались друг напротив друга по обе стороны от Верховной.

– Ну рассказывайте! – немного торжественно произнесла женщина. – Чем нынче мир поживает?

Я совершенно растеряно пожала плечами, совершенно не представляя с чего начать и, что от нас хотят услышать.

– Да я собственно и не знаю, что вам на это ответить…, – начала я, но тут на выручку пришёл муж.

– А, вы бы нас для начала сориентировали, что именно вас интересует, и за какой период, – улыбнувшись задал он свой вопрос. На что хозяйка ответила:

– У нас почитай, лет, как семь уже гостей не было… Да и последний не очень многословный оказался… Не до того ему знаете ли было…, – снова загадками сообщила она, а по моей спине пробежался противный холодок недоверия, тут же всплыли в памяти две девочки. «Как раз возраст подходящий…», – снова подумала я. «Ну да ладно… Мне то какая разница, даже если их тут кто-то огуливал? Не моё это дело…»

– Ну так за это время особо то ничего и не поменялось, – заверил женщину супруг. – Всё идёт своим чередом, люди также рождаются, живут, умирают и конец света вроде бы пока не предвидится, – усмехнулся он.

– Какой конец света? – не поняла женщина слегка нахмурившись.

– А, у нас его каждую пятилетку ожидают. Всё ждут, когда какой-нибудь катаклизм случится, типа метеорит упадёт на землю или проснутся вулканы, ну на крайний случай повторение всемирного потопа.

– Не скучно, однако, живёте, – ухмыльнулась Верховная, поняв о чём речь. – Да и одежды на приезжих с каждым разом всё меньше и меньше, – выразительно глядя на мой цветочный сарафан на бретелях, вдруг заявила она. – Не холодно то по лесу было в таком шастать? Коленки небось все окарябала…

– Да нет, нормально, – немного растерявшись, ответила я. – И сидя в машине особо не пострадала от веток, а так, на крайний случай у меня с собой сменная одежда всегда имеется…

– Вы что, не пешком? – полюбопытствовала женщина.

– Нет, на машине, – ответил Лёша. – Просто у вас там поваленное дерево дорогу перекрыло, вот и пришлось остановиться да своим ходом… Так то мы уже собрались обратно повернуть, да случайно заметили крышу одного из ваших домов.

– Дерево… Будь оно неладно…, – недовольно произнесла женщина и повернувшись к сидевшей в углу внучке ни с того ни с сего приказала: – Глашка, чего расселась? Иди погуляй…

Девушка не прекословя, шустро поднялась со стула и бросив кокетливый взгляд в сторону моего мужа упорхнула из избы. А я мысленно закатила глаза к небу, придумывая как бы после посильнее поддеть супруга.

– А, что вы не угощаетесь нашей настойкой? – вопрошала уже начавшая меня немного раздражать дама. – Отведайте, не стесняйтесь, – уговаривала она. – Поверьте такого напитка вы больше нигде не испробуете, сварено по старинному рецепту! – весомо добавила женщина и выжидательно уставилась на нас, поочерёдно переводя взгляд с мужа на меня.

Кто бы знал, как мне не хотелось пробовать эту подозрительную бурду в деревянной кружке!!! Мужу, судя по его лицу, тоже. Но воспитание всё же пересилило инстинкт самосохранения, и мы, скрепя зубами, с натянутой улыбкой на устах, так сказать, сделали по глотку местного напитка, лишь бы отвязаться…

На губах застыл сладковатый травяной привкус вперемешку с еловой горчинкой. В целом, вкус напитка не вызывал отвращения, но и пить мне не особо хотелось.

– Интересный вкус, – для поддержания беседы, озвучила я свои впечатления.

– Да, необычный, – добавил муж, делая следующий глоток. Ему, судя по всему, напиток пришёлся по душе.

– Угощайтесь, угощайтесь, – довольно приговаривала женщина и продолжила свои расспросы о мирской жизни.

За разговором, как-то сама собой рука снова потянулась к кружке и к концу беседы одну треть напитка я всё-таки осилила. Лёшка же опустошил ёмкость до дна.

– Ну всё, что-то мы у вас засиделись, – поглядывая на экран телефона, сообщила я. Часы показывали восемь тридцать вечера. – Пора бы уже выдвигаться, а то скоро ночь, а нам ещё из лесу выбраться нужно…

– Конечно, конечно, – ворковала хозяйка. – Давайте я вас провожу, если будете проездом, заезжайте…

Вышла я из дома в каком-то странном состоянии, вроде спиртного не пила, а непонятная тяжесть в теле и лёгкое головокружение присутствовали.

– А, в вашем напитке хмеля случайно не было? А то у меня что-то голова кружится…

– Что вы, что вы! Это, наверное, от свежего воздуха, – предположила Верховная, ведя нас через деревню.

– Лёша, ты себя как чувствуешь? – муж подозрительно молчал. – Лёшааа! – громче позвала я, пытаясь привлечь его внимание.

– А? Что? – повернув голову в мою сторону спросил он.

– Ты себя как чувствуешь? – повторила я свой вопрос. – У тебя всё нормально? А то у меня что-то голова кружится.

– Не знаю…, – немножко тормозя ответил он. – Вроде всё нормально…, – а самого покачивает.

И тут я заволновалась.

– Лёша, ты вести машину то сможешь? Чем вы нас напоили? – разозлившись набросилась я на Верховную.

– Дорогая моя, что ты так распереживалась, – вещала она своим противным голосочком, – Ничем я вас не поила, обычный еловый настой… Кто же знал, что на наш обычный напиток окажет такое действие! Потерпите немножко… Пересидите у нас… Скоро отпустит…

– Ну уж нет! Мы сейчас же уезжаем из вашей деревни! – воинственно заявила я, хватая мужа за руку и двигаясь в направлении калитки. – Значит поведу сама… Уж из лесу выехать то я смогу… Опыт имеется… Тем более это вам не федеральная трасса… – бормотала я себе под нос, стараясь успокоиться. И тут, моё внимание привлекло то обстоятельство, что провожать нас вышла вся деревня. Пока мы втроём шли через площадь, женщины стояли по кругу и молча, как одна, провожали нас напряжённо-зловещим взглядом. Это было сравнимо с фильмом-апокалипсисом про зомби. Мне даже показалось, что они сейчас сорвутся с места и побегут за нами. Я невольно ускорила шаг, таща за собой Лёшку. Он, в отличии от меня, совсем не торопился, по-дурацки улыбался и глазел по сторонам, что неимоверно злило.

– Лёша, давай быстрее! Не тормози…

Наконец, мы миновали калитку. Не сдержавшись, я обернулась и вздрогнула. Женщины толпой собрались с обратной стороны плетёного забора, наблюдая за нашими действиями. Ускорив движение я тянула мужа вперёд по едва протоптанной дороге, голова кружилась всё сильнее. Сумерки и сизый туман снова стали сгущаться вокруг нас. И когда в поле зрения я разглядела очертания поваленного дерева, то внутренне выдохнула с некоторым облегчением.

– Лёша, давай поднажми, осталось совсем чуть-чуть, – уговаривала я мужа.

– Лена, ну куда ты так торопишься? – сопротивлялся он. – Ты знаешь, у меня что-то ноги совсем заплетаются, – вялым языком сообщил Лёшка, и похоже до него стало доходить, что что-то не так. – Чёрт, как кружится голова… Чем нас напоили? – вопрошал муж, спотыкаясь по пути.

– Не знаю я. Знаю только, что нам нужно поскорее отсюда убраться!

И вот, казалось, бесконечный путь до дерева был преодолён, сквозь сухие торчавшие ветки радовал глаз силуэт нашего автомобиля.

– Ну наконец-то! Добрались! – выдохнула я с облегчением и, не выпуская Лёшкину ладонь, пошла в обход, чтобы преодолеть последнюю преграду. Туман стал совсем густым, видимость составляла около пяти метров и лишь добравшись до машины меня постигло жуткое разочарование: – О нет! – это был крик души, а точнее вопль.

Глядя, на неизвестно откуда взявшееся сваленное сухое дерево, теперь уже позади нашей машины, мне захотелось плакать…

– 

Ну суки!!! – вырвалось у меня. – Что им от нас нужно? – спросила я в пустоту, оборачиваясь назад, в сторону деревни. Но разглядеть что-либо за туманом было нереально.

Глава 3. Долгая ночь в лесу.

Оглядев преградившее дорогу дерево, стало ясно, что сдвинуть его в одиночку не получится, а значит вариант уехать на машине тоже отпадает. Возможно где-то здесь и был объезд, но в спустившемся на землю полумраке отыскать его в данный момент не представлялось возможным, существовал вариант ещё больше заплутать в глухом, малопроходимом лесу.

– Может пойти пешком? – спросила я саму себя, с тоской глядя в том направлении, где по моим представлениям была тропа, но посмотрев на качающегося в разные стороны Лёшку, поняла, что эту затею вероятнее всего постигнет неудача.

– Лена, я точно не дойду… – подал голос муж, к моему удивлению понявший смысл сказанного.

– Ну что же… Значит будем ночевать в машине, – решила я.

Усадив Лёшку на заднее сиденье, я расположилась спереди, сразу же заблокировав все двери автомобиля. Так мне стало немного легче.

– Боже мой… Что же делать? – разговаривала я сама с собой, этот процесс всегда помогал мне думать.

– Спать, – ответил сзади муж, видимо решивший, что я обращаюсь к нему.

– Уснёшь тут, когда в округе эти ненормальные ходят…, – ответила я. – Говорила же, не надо туда ходить… Пойдём назад…Нет! Надо было тебе к ним в гости запереться… Любопытно видите ли! – не сдержавшись упрекнула я ни в чём неповинного мужа. Так как, если подумать, то идея ехать в этот лес мне первой пришла в голову, и, если уж быть полностью честной, то часть вины во всем происходящем тоже лежит на мне. «Но Лёшке об этом сообщать необязательно!», – подумала я.

– Ладно… Чего уж теперь… Ты давай ложись, а я покараулю… Мало ли что…

Не успела я закончить, как сзади послышалось мелодичное похрапывание. Обернувшись, поняла, что мой благоверный не собирался ждать разрешения на сон, и запрокинув голову на спинку сиденья уснул в неудобной сидячей позе. Тяжело вздохнув, я отвернулась.

– Что же мне делать? – продолжала я задавать себе вопросы. – Может позвонить кому-нибудь? А кому? Соньке что ли? И что я ей сообщу? «Соня, мы тут в глухом лесу, заперлись в машине и прячемся от сумасшедших теток сектанток, которые подпёрли наш автомобиль сухим деревом…» Боюсь, что подруга не поверит в эту ахинею и посчитает розыгрышем… Ну, или на крайняк спросит: «На хрена вы туда забрались?» А ведь действительно! На фига мы попёрлись в эту глушь? – бежали безостановочно мысли в моей голове. – А может в службу спасения 112 набрать? – снова высказалась я вслух. – Так…, где мой сотовый, – уже рылась я в сумке, – Тут связь то хоть есть? Ну нееет! Ничего тут нет, – расстроенно глядя на нулевую антенну на экране телефона сообщила я самой себе. Часы показывали половину одиннадцатого.

Головокружение понемногу отпускало, и я более-менее пришла в себя, но неожиданно появилась новая проблема: стало холодать. Мой сарафан на тонких бретелях, совершенно не был предназначен, для сохранения тепла, скорее наоборот, его функция заключалась в охлаждении моего тела в жаркую погоду. Все наши вещи в том числе и прихваченный на всякий случай, тёплый спортивный костюм, для прохладных вечеров, лежали упакованные в чемодан в багажнике. Глубокая ночь, снаружи авто совершенно не располагала к тому чтобы даже просто приоткрыть окно и высунуть нос из машины. Скинув босоножки, я с ногами забралась на сиденье и сжалась в позу эмбриона пытаясь хоть немного согреться. Ещё, я панически боялась заснуть. Мало ли что… Хотя прошло уже довольно много времени, но никаких признаков присутствия здешних жительниц не наблюдалось.

– Что же так холодно… – обратилась я неизвестно к кому. – В этих болотах, похоже, ночью значительно холоднее, чем в городе.

Лёшка, спящий позади, видимо тоже стал замерзать. Заёрзав, он что-то пробормотал и завалился на сиденье, делая попытки свернуться калачом в ограниченном пространстве. – Может машину завести и прогреть…, – размышляла я вслух, а внутренний голос начал приводить веские доводы против этой затеи: «Но тогда нам может не хватить топлива на обратный путь… Не хватало ещё застрять в лесу из-за того, что закончится бензин… Да и издавать лишние звуки сейчас совершенно ни к чему…». – Не буди лихо, пока оно тихо… – согласилась я с ним, – Вот зараза… Придётся терпеть…, – поговорила я сама с собой.

Промучившись ещё около часа, я с каждой секундой всё больше и больше склонялась к тому, что мне уже не так уж и страшно потихоньку приоткрыть дверь, выйти на улицу, открыть багажник, достать чемодан и быстро вернуться в машину. Я, то и дело, прокручивала этот план в голове, он манил своей простотой исполнения и обещанным теплом одежды. Наконец, холод победил страх и, я решилась на осуществление задуманного. Оставалось только, на всякий случай, прихватить из бардачка, валявшийся в нём ручной фонарик.

Застегнув на ногах босоножки, предварительно выключила в машине свет, чтобы он не включился при открытии двери и не привлёк лишнего внимания. Огляделась по сторонам сквозь стёкла авто, это бессмысленное действие результата не дало. После, на свой страх и риск разблокировала дверь, между делом обратив внимание на то, что руки слегка подрагивают. Казалось, все нервы внутри меня были напряжены до предела, наверное, проще было бы отказаться от задуманного, но в следующую секунду с замиранием сердца, я всё же слегка приоткрыла эту дверь. Не знаю, чего я в этот момент ожидала, но к большому моему облегчению никаких изменений не произошло, и я громко выдохнула, отчего щеки слегка надулись выпуская воздух из лёгких. Дальше осмелев, распахнула дверь шире и высунув одну ногу, наполовину выбралась из машины продолжая напряжённо прислушиваться к окружающей глухой тишине, готовая в любой момент юркнуть обратно в защитное нутро автомобиля. Но могильное безмолвие меня словно оглушило. Подумалось, что, наверное, именно так чувствует себя человек лишённый слуха. Не было слышно НИЧЕГО, лишь пустота ночи. И именно в этот момент на заднем сиденье, внезапно громко всхрапнул Лёшка.

– А! – короткий вскрик вырвался сам собой. Не ожидавшая такого подвоха со стороны мужа я аж подпрыгнула от страха, больно ударившись головой о металлическую часть крыши машины и рухнула обратно на своё сиденье. Сердце готово было вырваться из груди от пережитого потрясения. Осознав всю комичность ситуации, я обругала себя за трусость. «Так, Лена! Успокойся! Не паникуй! Хватит дёргаться! Никого тут нет… Давай быстро, метнулась туда и обратно… Другого выхода нет… Либо согреться, либо окочуриться …», – настраивала саму себя на боевой лад. Это помогло, и немного расслабившись продолжила воплощать план в действие. Снова высунула голову и подозрительно всмотрелась во мрак ночи, в попытке разглядеть хоть что-нибудь, но мрак по-прежнему колол глаза.

– Чёрт! Бабы грёбаные… – вдруг разозлилась я на саму себя за трусость и, резким рывком, наверное, всё же подсознательно боясь передумать, словно пробка, выскочила из машины. Оголённых щиколоток неприятно коснулась холодная влажная трава, почувствовав это я недовольно поморщилась, а в следующую секунду, буквально присосалась правой рукой к поверхности автомобиля. Это движение придало мне некоторую уверенность, так как внутри зародилось боязливое чувство даже на шаг отойти в сторону и потерять ориентир в этом бездушном мраке. Стараясь шуметь, как можно меньше, двинулась в направлении багажника. Внезапно страх накатил с новой силой. Движение в неизвестность, просто парализовывало все тело, заставляя прислушиваться к каждому шороху, которого не было, но его настойчиво подсовывало разыгравшееся не на шутку воображение. Эти тридцать секунд осторожных крадучих шажков вдоль машины, показались целой вечностью, но, наконец, наисложнейший трёхметровый путь был беспрепятственно преодолён. Суетливо нажав на брелоке кнопку открытия багажника, я ещё раз повертела головой по сторонам и подняла крышку. Больше медлить смысла не было. По памяти на ощупь открывая чемоданы занялась поиском тёплых вещей, время от времени замирая и снова прислушиваясь. Дело шло туго, так как я никак не могла отыскать в поднятом мною ворохе одежды свой спортивный костюм. Лёшкины вещи уже свисали через моё плечо, а свои я никак не могла нащупать в этих потёмках. В итоге всё же приняла решение воспользоваться фонариком. У этого чуда современной техники, который без скидки, мы бы навряд ли с мужем решились купить, имелось три положения. Вот я и подумала, что тусклое освещение, скрытое туманом, далеко видно не будет, а мне оно сейчас ой как пригодится. С включенным фонарём дело пошло быстрее и очень скоро мои ладони сжимали заветный костюм. Мысленно издавая вопль радости, готовая потушить свет, неожиданно, я незримо почувствовала за спиной чьё-то присутствие. Вниз, от самых лопаток по спине пробежал неприятный холодок. А следом, в окружающей тьме мои уши ясно различили короткий хруст ветки, сломавшейся под чьей-то неосторожной ногой. Страх подкатил к горлу, больше не контролируя своё тело, с перекинутой через плечо одеждой, я резко развернулась. Позабыв про все опасения и конспирацию, на автомате передвинула кнопку на фонарике в следующее положение и направила прямо перед собой в пустоту.

– Аааааааааааа! – в голос неосознанно заорала я, когда луч света выхватил из сумрачной темноты бледные лица женщин, стоявших в какой-то паре-тройке метров от меня. Что со мной было в этот момент, я не знаю, то-ли воображение сыграло злую шутку, то-ли я действительно имела несчастье – это увидеть. Не представляю сколько их там было, считать было некогда, но с десяток точно, и они все тянули руки в мою сторону. Очумевшие тётки, казалось, словно зомби, были готовы наброситься на беззащитную особу в моём лице и растерзать на месте. В этот момент в их глазах в пучке яркого света читалось явное безумие. Я с ужасом успела осознать насколько катастрофически безвыходным было моё положение, когда произошло странное. Дамы, видимо, тоже оказались застигнутыми врасплох и луч от моего фонаря буквально ослепил их в первые секунды, и пока я орала в голос освещая их, они также, как и я потерялись во времени и пространстве. И в итоге, через пару секунд уже взревели они, вереща и мечась в ярком потоке света. В попытке увернуться от слепящего ока, женщины наталкивались друг на друга, кружась и снова сталкиваясь, что создавало ещё большую неразбериху.

– Иииииааа! – вопили они.

По началу я никак не могла понять причины их паники, перемещая луч света в хаотичном порядке туда-сюда, пока не расслышала, как одна из них пропищала:

– Убери, убери!

А вот тогда, до меня наконец-то дошло! И я сделала всё с точностью до наоборот, на всю мощность врубив спасительный фонарь. Слегка позолочёный поток энергии, словно прожектор разрезал темноту, заставляя безумных женщин ломиться в разные стороны. Натыкаясь на ветки сваленного ими же дерева, судя по всему они получали дополнительные увечья.

– Пошли отсюда! Проваливайте! Что вам от нас нужно! – осмелев, кричала я, после того, как неожиданно вовремя нашла управу на безумных. Стоя под защитой багажника, остервенело махала своим прожектором, разгоняя настырных особ, словно мух, до тех пор, пока рядом не осталось ни одной «ведьмы», как окрестила я их мысленно.

– Заразы! Понабежали словно крысы…, – в сердцах высказалась я, захлопнув крышку багажника и быстренько прыгнув на сиденье машины, предварительно осветив салон. А то мало ли что…

Первым делом заблокировала дверь на замок, после оглядела мужа. Лёшка мирно посапывал на заднем сиденье. Похоже наши вопли не возымели никакого действия на спящего мужчину. Тяжело вздохнув, я покачала головой и занялась переодеванием. Лёшу будить не стала, решила, что замёрзнет, сам проснётся и переоденется. В отличии от почти раздетой меня, супруг был наряжен в хлопковые брюки и футболку, поэтому я подумала, что ему всё же не настолько холодно, как мне. Как могла накрыла его кофтой и успокоилась на этом.

Ночное происшествие и тёплый костюм основательно меня разогрели и одновременно вымотали, поджав под себя ноги я бессмысленно уставилась в одну точку за лобовым стеклом машины, погрузившись в свои мысли и размышляя о сегодняшнем дне, о нас с Лёшкой и о странных женщинах, живущих в глухом лесу. Как ни пыталась я держаться, но объятия сна, против моей воли, незаметно накрыли разум ватным одеялом, избавляя от забот и потрясений, унося в мир иллюзий.

Проснулась я словно от толчка. Ещё не осознавая, что произошло, скрытая тревога уже поселилась внутри. Открыв глаза, прислушалась. Чего-то не хватало. По началу, не поняла чего… А потом до меня дошло: СЛИШКОМ ТИХО, никто не сопел. Осторожно приподнявшись в кресле, затаив дыхание, заглянула на заднее сиденье. Внутри словно всё оборвалось. Лёшки на месте не было, а дверь машины, позади меня, оказалась распахнутой настежь.

– Только не это…, – зажмурив глаза, с тяжёлым вздохом вырвалось у меня. Не ожидая ничего хорошего, я окончательно распрямилась и огляделась вокруг с затаённой надеждой увидеть мужа рядом с машиной. Моим желаниям не суждено было сбыться.

Без страха (чего уж теперь бояться…) распахнув свою дверь, выбралась наружу. В данный момент удача сопутствовала мне в одном: плотный туман рассеялся и во мраке ночи можно было разглядеть очертания окружающих предметов: машина, лес, сухие деревья, заблокировавшие автомобиль с двух сторон и дорога. Одна сторона которой, вела к спасению, другая в неизвестность. Та, что вела к спасению, так и манила своими перспективами, но ведущая в никуда, забрала у меня Лёшку… Бросить мужа с этими безумными я просто не могла. Я бы никогда себе этого не простила.

– Блин! Лёша! – в сердцах вырвалось у меня. В этих двух словах была вся буря эмоций, раздиравших мою душу. – Какого чёрта ты к ним попёрся? Чем они заманили тебя в этот раз?

Но делать было нечего. Немного подумав, кое-как отломила от валявшегося дерева сухую толстую ветку, преобразовав её в хорошую такую палку. Как-никак дополнительное оружие! Резкий громкий треск разнёсшийся по лесу, волновал меня мало. Вооружившись фонариком, с опаской оглядываясь по сторонам, я направилась знакомой дорогой к селению ведьм. Шла без света. Через пару минут глаза быстро привыкли к темноте и идти стало легче.

«Который сейчас час?», – вдруг озадачилась я. Но телефон остался в машине и оставалось только догадываться. «Интересно, сколько я проспала?», – продолжала размышлять по пути. «Наверно не больше часа. Судя по всему, вокруг глубокая ночь…» И вот, очертания плетёной изгороди выплыли из серого мрака. То, что Лёшка находился за этим забором, у меня не возникло никаких сомнений, но где нужно было искать заблудшего муженька, к сожалению, я не имела ни малейшего представления. «Что ж… буду лазить меж лачуг и заглядывать в окна, пока не отыщу», – решила я. «Лишь бы жив был», – неожиданно подумалось мне, и липкая рука страха на секунду сдавила горло. Но не тут-то было! Переборов панику, внутренне собралась, и сказав самой себе: «Не дрейфь, Ленка! Где наша не пропадала?!», потянула на себя калитку, открывая проход на «ведьмовскую» территорию.

Вокруг стояла тишина. Осторожно ступая полу-босыми ногами по влажной траве, я двинулась вдоль забора в обход деревни, в разведывательных целях. Здраво рассудив, что, если они вдруг соберутся вместе, и набросятся скопом, то навряд ли в таком случае, фонарь с палкой сумеют меня спасти. Бегать по деревне, тоже посчитала глупостью. «Тут хотя бы есть возможность, перепрыгнув через ограждение, скрыться в лесу, если застукают раньше времени», – рассуждала я, двигаясь по кругу.

Пока я кралась и примерялась с какой избы начать свои поиски, из-за угла одной из близстоящих лачуг вынырнули две женские фигуры. Я чисто инстинктивно присела, в попытке слиться с забором. Но женщины даже не повернули головы в мою сторону. Они, видимо, были абсолютно уверенны в своём уединении и даже не думали о том, что в данный момент за ними может наблюдать кто-нибудь посторонний.

– Ну вот, мы своё дело сделали, парня доставили, – сказала та, что была повыше.

– Да что-то хлопотный он какой-то, – ответила ей вторая. Её голос мне тут же показался знакомым.

– Это уже не наше дело, пусть Верховная сама с ним разбирается!

– Она то уж разберётся! Ради внучки расстарается, – со смешком ответила та, что пониже.

– Эх, молодость! Видела, как у Глашки глаза то горели? Ох девка оторвётся…, – довольно резюмировала высокая.

– Да они там уже в очередь выстраиваются, жребий тянут, – захихикала её собеседница. – Ой не выжить мужику…

– Ничего… Верховная своё дело знает. Настойка у неё отменная… Неделю продержится, дело своё сделает, и на круг…

«Это они что? Лёшку моего делят???», – сидя на карачках у забора внутренне возмущалась я, слушая разговор женщин. «Ах вы, гнойные крысы! Ну уж нет! Я вам ещё покажу, как чужих мужиков воровать!», – разозлилась я не на шутку.

– Так, нужно за девкой возвращаться, а то не приведи леший, очнётся раньше времени… Бегай потом за ней… Больно она прыткая оказалась…, – недовольно пробурчала высокая.

– Эта да! Я сразу поняла, слишком упрямая, когда встретила их с мужем у забора, – согласилась с ней собеседница. – От таких обычно проблем куча. Нужно сразу на круг…

– Давненько там никого не было… Не то, что в былые времена! – несколько мечтательно прозвучали слова первой.

«А! Ветка!», – опознала я мелкую. «Та, что сюда заманила», – вспомнила я женщину у забора, уговорившую нас зайти. «Не зря она мне сразу не понравилась…»

– Как она нас своим лучом…У меня аж кишки закипели…, – продолжала высокая.

– Да… Давно я столько света не видела… Уже и не помню, когда в последний раз, – с какой-то затаённой грустью сообщила Ветка.

О чём женщины вели разговор дальше, я уже не слышала, так как пройдя мимо меня шагах в двадцати, они удалились в направлении калитки.

«Вот зараза… За мной пошли… Скоро обнаружат пропажу… Времени в обрез», – летели мысли в моей голове. «Что они там говорили про Верховную? Типа она всё уладит… Настойка видите ли у неё хорошая! Уууу… змеюка! Значит в первую очередь нужно искать у её дома!», – сделала я выводы и по памяти двинулась в направлении, где по моему мнению должна была находиться изба главной сектантки. Теперь я уже не кралась вдоль забора, а петляла среди покосившихся хижин, время от времени прижимаясь к их грязным стенам, и укрываясь за трухлявыми заборчиками, лишь только появлялась опасность быть рассекреченной. Пару раз нарывалась на встречных женщин, но каждый раз мне чудом удавалось вовремя затаиться. «Походу они тут совсем не спят», – пришли мысли, пока я в который раз валялась на влажной земле в попытке укрыться за низеньким забором. «Или сегодня ночь особенная?». Время нещадно уходило, а местонахождение мужа, я так до сих пор и не определила.

«Где этот проклятый дом?», – мысленно вопила я. В окружающем мраке все строения казались похожими, как две капли воды. Вдруг, выглянув из-за очередного угла ветхой избы, не поверила своим глазам, потому что мне в кои-то веки повезло. Дверь дома, прижавшись к стене которого я пряталась, с тихим скрипом отварилась, выпуская из недр угрюмого жилища женский силуэт. Загадочная дама, следом за собой тянула мужчину, крепко уцепившись за его правую руку. Не смотря на кромешную тьму, её спутник, тут же был опознан мною, как потерявшийся супруг. В этот момент, неожиданно для самой себя, я совершенно растерялась, осознавая, что не знаю, как поступить дальше. Поэтому затаившись, продолжила наблюдать за тем, как следом за парочкой появилась ещё одна девица, ухватившая моего мужа за вторую ладонь.

– Пойдём милый, пойдём, – послышался нежный голос Глашки, внучки Верховной. От такой наглости, я просто впала в ступор. Ещё больше меня ошарашило то, что мой муженёк, словно телок на привязи не сопротивляясь тащился за этими швабрами.

«Я значит, его спасаю, а он тут оказывается по доброй воле!», – пришла гневная мысль. Но следом, в памяти, возник разговор женщин, упоминающих загадочную настойку. Да и Лёшкина походка, показалась мне совсем не бодрой. Муж словно через силу поднимал ноги и еле их волочил за собой. А две облезлые крысы вцепили в него по бокам, словно клещи, и тянули в направлении соседнего дома. Больше я не размышляла.

– Лёша! – окликнула негромко, выйдя из-за угла. – Ты далеко собрался? – спросила я мужа. Девицы от неожиданности вздрогнули и все трое обернулись ко мне лицом.

– Лена! – немного растягивая слова произнёс супруг. – Лена, мне плохо… Попросили помочь… Я не понимаю, что происходит…

– Я тоже мало что понимаю, – отозвалась я. – Поэтому нужно быстро сваливать отсюда! Ну-ка отцепились от него мымры! – скомандовала я резким голосом. – А то я вам сейчас тут быстро светопреставление устрою! – погрозила для пущей убедительности выключенным фонариком. Девицы же продолжали стоять в нерешительности и растерянно хлопать глазами.

– Лена… сзади…, – делая попытку вырваться из цепких клешней и вместе с тем немного тормозя сказал Лёшка, а я слишком поздно поняла, что рано потеряла бдительность. Самоуверенность и глупая беспечность сыграли со мной злую шутку. Тупой удар по голове сзади быстро вывел меня из равновесия, одновременно с этим лишая сознания и вышибая весь воинственный настрой.

Внутреннее чувство подсказывало, что очнулась я быстро. Просто, даже исходя из того, что те неприятные ощущения которые я испытывала в данный момент, не позволили бы мне долго находиться в бессознательном состоянии. Две здоровые тётки, ухватив несчастную ношу за ноги, волокли меня по земле, нисколько не беспокоясь о том, что острые камни нещадно раздирают спину живого человека. Единственная защита, кофта от спортивного костюма, видимо, не выдержав трения с почвой, вместе с футболкой задралась кверху, оголяя нежное тело и позволяя терзать его мелкими камешками.

– Мммм…, – издала я стон боли, не выдержав мучений.

– Очухалась…, сказал кто-то.

– Быстро…, – недовольно ответили ей. – Сейчас брыкаться начнёт…

– Может ещё раз пристукнуть…, – предложила третья.

– А вдруг перестараемся? Отправим раньше времени на тот свет! И кого тогда на круг? Это тебе не мужика охаживать… У тех черепушка покрепче будет…, – рассуждал другой женский голос.

– Ну тогда надо поторапливаться! – сделал кто-то из них вывод. – А ну-ка взяли, кто за что может! И потащили!

Находясь по-прежнему в полубессознательном состоянии, я отрешённо слушала женский разговор. После слов о том, что нужно бы поторопиться, почувствовала, как не особо церемонясь, человеческие руки начали хватать меня, действительно кто за что, со всех сторон. Но в этом были и свои плюсы. Приподняв обессиленное тело с холодной почвы, они тем самым избавили меня от мучений. Процессия ускоренным ходом двинулась дальше.

Тащили меня не долго. Не выпуская ношу из рук, компания остановилась, рассуждая, как поступить со мной дальше.

– Здесь положим или сразу на круг? – спросила одна.

– А, чего ждать? Давайте сразу! Сейчас Верховная подойдёт и начнём! Жду не дождусь! – в её голосе явно чувствовалось предвкушение. – Давненько у нас никого не было…

«О чём они говорят?», – наконец-то начало приходить в чувство моё сознание. «На какой круг всё пытаются меня затащить эти ведьмы?», – делала я попытки осознать происходящее. «Или может жертвоприношением они тут занимаются?» – внезапно озарила страшная догадка. «Нужно срочно что-то делать! Нужно сопротивляться!» – закричало всё моё естество.

– Нет! Я не хочу…, – проблеяла я, совершенно не узнав свой охрипший голос. Все окружавшие меня женщины разом повернули удивлённые лица в мою сторону. Кхе-кхе-кхе, попыталась откашляться и уже более бодро заголосила, затрепыхавшись в руках сектанток: – Отпустите меня немедленно!

Но не тут то было! Эти ополоумевшие держали крепко.

– Вот зараза! Говорила я вам, давайте быстрее! Теперь хлопот прибавится… Потащили в центр! – скомандовала та, что организовала мою быструю доставку в это место. – Глашка, беги за Верховной, скажи нужно торопиться! Не убивать же её в конце концов!

– Отпустите! Твари! – истерично орала я, брыкаясь, что есть силы. Но, что представляла собой одна я, против толпы тёток, крепко державших меня за все четыре конечности? И тогда, потеряв всякую надежду на спасение я позвала мужа: – Лёша! Лёша! Помоги! Убивают! Ууууу….

– Чего орёшь? – спросила вдруг одна. – Не слышит тебя твой Лёша… У него скоро другие заботы появятся…, – с некоторой издёвкой поведала она, – Вот только с тобой разберёмся и девок отпустим… Они ему скучать уж точно не дадут…

– Ах ты сука! – от бессилия выругалась я, это было единственным, что могла себе позволить в данной ситуации.

– Опускай! – раздалась команда над моей головой, и следом я испытала эффект падения. Пусть он и был коротким и не столь впечатляющим, как прыжок с парашютом, но резкое приземление на спину, отозвалось неприятными ощущениями в грудной клетке и буквально на пару секунд у меня даже спёрло дыхание. Но почувствовав свободу, я моментально постаралась подняться. К сожалению, сегодня был, видимо, не мой день, а точнее ночь, потому что встать мне не опять дали. Сектантки навалились разом, лишая возможности двигаться.

– Надо бы её на время обездвижить, – предложил кто-то из окружения.

– Расступитесь! – тут же услышала я голос Верховной.

Женщины, возле моей головы, подвинулись, на сколько смогли, но хватку не ослабили. Выбившись из сил, я лежала на холодной земле, и во все глаза наблюдала за происходящим. «Боже мой! Что они хотят со мной сделать?», – пульсом билась в голове мысль. «Я не хочу умирать! Я же ещё такая молодая…», – подумала я и от безысходности невольно на глазах выступили слёзы. Крупные капли скатываясь по вискам влажными дорожками исчезали в растрёпанных грязных волосах.

«Похоже близится рассвет», – отстранённо подумала я, неосознанно переключаясь на отвлечённые темы. Видимо сработала защитная реакция организма на стресс, всё равно ничем помочь себе я больше была не в силах. Поэтому оставалось только следить за происходящим. Уже молча, наблюдала за тем, как надо мной склонилась Верховная, и коснулась горячего лба, а я ощутила насколько ледяными оказались её пальцы. Прикосновение женщины было сравнимо с касанием мертвеца. Лишь только главная убрала руку, остальные сектантки, как по команде последовали её примеру, отпуская меня. Искра надежды на освобождение, вспыхнула с новой силой, и моментально погасла, растворяясь в сизом тумане. Я не могла пошевелить ни единой частичкой своего тела. В панике попыталась что-то сказать, но рот онемел, словно мне вкололи лошадиную дозу обезболивающего на приёме у стоматолога. Губы отказывались слушаться. Так и осталась я лежать на холодной земле в безмолвном ужасе.

– Готово! – сообщила ровным голосом Верховная. – Укладывайте, – велела она и развернувшись отошла в сторону.

''Укладывать'' принялись две женщины, они словно пытались заставить моё тело принять позу эмбриона, подтягивая, согнутые в коленях ноги, к груди. Самостоятельно повернуть голову я не могла, как ни старалась. Однако, в процессе моей ''укладки'', она удачно склонилась на бок и уже тут появилась возможность лично лицезреть происходящее. Место я узнала сразу, да и гадать особо было не нужно. Мы находились на центральной площади селения. Ночные сумерки почти рассеялись, наступало долгожданное утро, «Которое я должна была встретить с мужем сидя в машине», – подумалось мне с грустью. «Боже мой! Кто бы мог подумать?! Лёшка! – мысленно обратилась я к супругу, – Как мы с тобой во всё это влипли?». Лежала я на белом камне в центре пентаграммы и безмолвно рыдала, глядя на происходящее.

Толпа тёток в старых поношенных одеждах собралась по кругу. Прямо напротив меня стояла Верховная, держа в руках палку с куриным яйцом на её макушке. Оглядев стоявших по кругу она начала свою речь:

– 

Дорогие подруги, хоть и настало для нашей общины сложное время, но Великий покровитель за вечным туманом не забывает детей своих. В подтверждение этого он продолжает посылать нам, пусть и редкие, подаяния, давая надежду на возрождение былого величия и силы! Да будет принесена новая жертва в его честь! – сказала она, закончив свою речь эффектным ударом металлического наконечника своей палки о белый камень. Сноп ярких искр выскочил из-под него, моментально погаснув на лету. А женщины, как одна запели:

«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма

Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….

Ей обратную дорогу закрывают ворота,

Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»

«И что? Убивать меня не будут?» – озадачилась я, услышав пение. «Может это у них прелюдия такая, перед расправой?».

Наверное, это было что-то вроде гипноза. Сначала я отчётливо слышала слова песни, а потом они незаметно стали тонуть в глубине моего сознания, унося за собой в неизвестность, растирая мысли в кашу.

Глава 4. За сизым туманом.

Не знаю, что со мной было всё это время, но в какой-то момент, я просто открыла глаза. Ощущение лёгкости во всём теле, после пережитого потрясения, немного озадачило. Будто бы я выспалась и отдохнула на сто лет вперёд. А самое главное, ничто не сковывало мои движения. Настороженно приподнявшись, я не спешила вставать на ноги, а уселась на белом камне, что лежал подо мной. Ровно стёсанный и отполированный годами круглый постамент, оказался на удивление тёплым, словно нагретый кирпич деревенской печи. Посмотрела по сторонам…

И ничего не поняла!!!

– Это, что ещё за фигня такая? – невольно вырвался возглас недоумения.

А удивляться было чему… Я по-прежнему находилась в центре загадочной пентаграммы из белых камней, но народа вокруг не наблюдалось, ни души! Мало того, вокруг площади не было ни одной постройки. НИЧЕГО! Там, где до этого располагалась деревня из покосившихся изб, мирно раскинулся пустырь, покрытый увядающей травой и огороженный лесом, просвечивающимся сквозь лёгкую сизую пелену. Всё ещё не веря своим глазам, я поднялась на ноги, и огляделась по кругу, чтобы убедиться в том, что всё увиденное мною не галлюцинация. Вокруг стояла такая глубокая ТИШИНА, и это невыносимо давило на уши. На память сразу же пришла прошедшая ночь в автомобиле. Тогда мне тоже показалось слишком тихо, но дело в том, что сейчас было в два раза тише… Хотелось взять острый нож и располосовать им пространство, чтобы в образовавшуюся брешь хлынули звуки живого мира. В процессе визуального обследования окрестностей, к моему изумлению, неожиданно за спиной всё-таки обнаружилось одно небольшое захудалое строение. Дверь, скособоченной избы, оказалась распахнутой настежь под девяносто градусов. Будто бы затаившись, она зависла над крыльцом, как над пропастью, оттягивая момент неизбежного падения. Всё вокруг замерло и на ум тут же пришло сравнение: «Прям запечатлённый кадр на фотографии». Стало не по себе.

«Чёрт возьми! Где я нахожусь?», – сам собой возник естественный вопрос. И тут, мне показалось, что в избе кто-то есть. Хотя движения никакого не наблюдалось, но сквозь серость дня, я всё же сумела разглядеть очертания фигуры в глубине строения. В моём положении, не оставалось ничего другого, как встать и проверить, действительно ли там кто-то находится или это разыгравшееся воображение рисует обманчивые образы.

Перешагивая через белые камни, разложенные в замысловатом узоре, я осторожно подходила к загадочной избушке, адреналин в крови набирал обороты, сигнализируя об опасности. Но я упрямо шла. Шла и боялась… Страх подкатил к горлу, когда я подошла вплотную к старенькому крылечку. Теперь, в затемнённом помещении, я отчётливо видела силуэт человека, сидевшего с подогнутыми ногами ко мне спиной на грубом деревянном полу. Подперев правым боком что-то похожее на кровать или широкую скамью с накинутыми на неё тряпками, человек не двигался.

Через силу сделав глоток, чтобы проглотить застрявший в горле ком страха, я позвала:

– Ээй! Кто ты? Выходи! – мой голос, громом разнёсся по округе, заставив вздрогнуть даже меня саму.

Реакции ноль. Сидевший даже не пошевелился.

– Ау! Ты меня слышишь? – ещё раз настойчиво позвала я. Но ответа опять не последовало. «Вот зараза! Что же делать? Войти? Страшно! А вдруг набросится?», – размышляла я стоя у крыльца. «Уйти просто так тоже не могу… Мне же нужно узнать, что здесь произошло. И в конце концов надо ещё Лёшку отыскать… А, была не была…», – подумала я, ступая на ступеньку. Сухое дерево нещадно заскрипело, разгоняя тишину.

Один осторожный шаг, второй, третий… И вот я уже внутри тёмного помещения. А силуэт не сдвинулся ни на миллиметр. «Умер он что ли?», – подумала я. Тем временем глаза немного привыкли к темноте, и что-то в этом силуэте показалось неуловимо знакомым. Всё ещё сомневаясь, я подошла ближе и снова позвала, не веря самой себе:

– Лёша, это ты?

Но, как и до этого, меня полностью проигнорировали.

И вот, наконец, подойдя совсем вплотную к сидевшему человеку, все сомнения отпали, я осторожно положила руку на его левое плечо и тихо позвала:

– Лёшааа, ты меня слышишь?

Муж наконец-то зашевелился и поднял голову вверх, посмотрев на меня. Я замерла от осознания того, что случилось что-то непоправимое. На меня смотрели… Нет, не на меня… Бессмысленный, безучастный ко всему, взор, просто блуждая прошёлся по моему лицу и отправился дальше, совершенно не интересуясь склонившимся над ним человеком. Вернув голову в исходное положение, Лёшкин взгляд, снова сфокусировался прямо перед собой на какой-то одному ему известной точке и завис.

– Лёша, что с тобой? Ты чего расселся? – позвала я, одновременно пытаясь растолкать мужа. – Поднимайся давай, нам нужно срочно уходить! Тут и без того какая-то чертовщина происходит.

Я настойчиво потянула Алексея за руку и к моему немалому облегчению, он стал подниматься на ноги.

БАХ! – от оглушительного грохота неожиданно захлопнувшейся двери, я вздрогнула всем телом, Лёшке же хоть бы что. Он спокойно застыл со мной рядом во мраке иссохшей избушки.

– Кошмар какой-то, – высказалась я вслух, успокаивая нервозность. – Как она могла захлопнуться? Там же не было никакого намёка на малейший ветерок? – не укладывалось в моей голове. – Ну и ладно, нам главное поскорее отсюда уйти, – озвучила свои мысли и ухватив мужа за безвольную руку потащила на выход. О его странном состоянии, я предпочла в данный момент не думать, решив, что разберёмся с этим потом. Тем более имелись дела первостепенной важности: отыскать автомобиль и убраться подальше из этого леса. «А на Лёшку, возможно, действует эта грёбаная настойка…», – возникло логичное предположение. «Просто нужно время, чтобы прошло её действие и, он станет таким, как обычно», – утешала я себя.

Спешно отворив дверь, я в очередной раз впала в ступор, застыв на пороге с мужем за руку.

– Это, что ещё за хрень такая? – не сдержала я ругательства и в ошеломлённом состоянии спустилась на крыльцо, не забывая тянуть за собой Лёшку.

А впасть в оцепенение было от чего. Во-первых, всё заволокло каким-то густым сизым туманом и видимость составляла где-то с десяток метров вперёд. А во-вторых, судя из того, что удавалось разглядеть сквозь слепящую плотную пелену, вместо поляны с пентаграммой из белых камней и лесом по кругу, перед нами лежала грунтовая дорога по обеим сторонам которой росла высокая трава, издали напомнившая осоку. И всё вокруг, включая растения, было окрашено в цвет тумана. Всё было СИЗЫМ.

– Лёёшаа! Куда мы попали? – спросила я нараспев мужа. В его состоянии мой вопрос прозвучал риторически.

В совершенно растерянных чувствах, не выпуская Лёшкину руку, я спустилась по ступенькам вниз, абсолютно не представляя, что делать дальше. Он совсем не сопротивлялся, тащась за мной, словно на привязи.

БАХ – знакомый грохочущий удар снова раздался за нашими спинами. Но от неожиданности я подпрыгнула, оборачиваясь на источник шума. Дверь и в этот раз самостоятельно захлопнулась.

– Что за ерунда здесь творится? – разозлилась я не на шутку. Не знаю зачем, наверное, чисто из чувства сопротивления и раздражения от неизвестности, резко развернулась и направилась к закрытой двери. Она меня неимоверно выбесила. Наверное, подсознательно я всё-таки ожидала, что деревянное полотно окажется запертым изнутри, но потянув металлическую ржавую ручку на себя, почувствовала, как она легко поддалась моим усилиям. Меня даже постигло лёгкое разочарование от того, что всё вот так просто. И, наверное, лучше бы она действительно не открылась…

– Что это за параша такая!!! – взвыла я и от бессилия даже топнула ногой, стоя перед распахнутой дверью. С той стороны, там, где по логике должна была быть тёмная комната, вопреки всем закономерностям находилась такая же дорога, как и здесь, покрытая туманом. Один в один. Изба исчезла… Растворилась… А перед нами посреди грунтовой дороги, стояла бревенчатая стена со встроенной дверной коробкой…

Ууууу! – от бессилия завыла я и плюхнулась на крыльцо совершенно растерянная. Алексей продолжал безучастно стоять рядом.

«Может я сплю?», – пришла, казалось, здравая мысль, объясняющая всё происходящее. «Точно! Эти ведьмы же какой-то ритуал со мной проводили… Как там в кино делают чтобы узнать? Нужно ущипнуть себя за руку!» – вспомнила я и тут же проверила это в действии.

– А! Больно… Значит не сплю…, – рассуждала я вслух. – А может уже умерла? Не хотелось бы… Что тогда тут Лёшка делает… Да ещё и в таком состоянии? – сразу же задалась кучей противоречивых вопросов. – Лёша, – подняв голову кверху позвала я мужа, – Как ты себя чувствуешь? Тебе не полегчало? – спросила у него с надеждой. Но ответа не дождалась. – Видимо нет…, – опустив голову, сообщила я самой себе и замолчала, погрузившись в тяжёлые думы о непростой ситуации в которой мы оказали по воле случая.

Так, в полной тишине, я просидела минут пятнадцать. Не было совершенно никаких идей, как действовать дальше. Единственно разумной посчитала мысль, выждать некоторое время, пока туман рассеется и уже тогда выдвигаться в путь. «Должен же он когда-то рассосаться…», – подумала я и продолжила ждать.

Время шло, а никаких изменений в сизой дымке не наблюдалось. Она плотной завесой стояла перед нами, скрывая всё за своей стеной. В конце концов ждать мне порядком надоело, я поднялась со ступенек прошлась туда-сюда, боясь далеко отходить наученная горьким опытом. Потом у меня появилась идея, которую необходимо было проверить «А вдруг повезёт?». Подойдя к распахнутой двери, я, теперь уже самостоятельно её закрыла. А после открыла снова, в надежде, что там появится проход на нашу поляну или куда-нибудь ещё, где будет видно хоть что-то. Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. «Не повезло…», с тоской подумала я и ещё пару раз повторила действие, но всё оказалось безрезультатным. Оставив дверь в покое, я повернулась к Лёшке, который по-прежнему стоял словно бездушный пень, а после перевела тоскливый взгляд на дорогу уходящую в неизвестность.

– Ну что же… Значит придётся идти…, – вынесла я самостоятельно вердикт. – Боюсь, что оставаться здесь дольше, бессмысленно. В крайнем случае, вернёмся назад, дорога то одна, – сообщила мужу, как будто он мог мне что-то возразить. – Вот в какую только сторону идти? – озадачилась я, глядя то в одном, то в другом направлении. В итоге выбрала ту, на которую мы попали вначале, ту, где мы уже стояли, оставив противоположную сторону, как запасной вариант.

«Если есть дорога, значит у неё есть конечная точка и она нас куда-то по любому выведет», – сделала я логическое умозаключение, и взяв Лёшку за руку буквально нырнула в сизый туман.

Мы просто шли вперёд. Мы шли, шли и шли. Если по началу, я немного опасалась неизвестно чего «А вдруг кто-то выскачет из тумана?», то постепенно эти страхи ушли на второй план и мне даже захотелось, чтобы в этом беспросветном сизо-сером мареве появился хоть кто-то или что-то разбавившее однообразие и монотонность окружавшее нас. Пару раз возникало предположение, что я выбрала не ту дорогу. Хотелось развернуться и идти назад, но мысль о том, что в обратную сторону придётся преодолеть по второму разу уже пройденный путь, тормозила и вела дальше. «Дорога ведь ещё не закончилась и не завела нас в тупик», – успокаивала я саму себя, – «Значит можно идти дальше». «Хотя странно, почему поле никак не заканчивается…». По моим ощущениям мы с Лёшкой преодолели уже километров пятнадцать, а у травы по обеим сторонам дороги не предвиделось ни конца, ни края. И при всём при этом не попалось ни одного мало-мальски захудалого деревца, или простого холма либо оврага, того, чем так богаты просторы нашей Родины. Всё до тошноты было ровным и одноцветным.

– И в какой это местности находятся такие огромные поля, – не выдержав раздраженно высказалась я вслух, еле волоча ноги от непривычно длительного перехода.

– АААААААААААААААААААА! – ни с того ни с сего вдруг заорала я во всё горло, поднимая голову к небу. – Аууууу! Людииии! Есть здесь кто-нибудь? – Это был крик души. Слова улетали вдаль, поглощаемые пеленой тумана. – ЛЁША!!! – почти крича, обратилась я к мужу, – Ты слышишь меня, Лёша??? Я больше так не могу! Когда же ты наконец очнёшься и придёшь в себя? Лёша!!! – повернулась я к спокойно стоящему мужчине с пустыми глазами и ухватив его за грудки, что есть силы стала трясти пытаясь привести в чувство. Алексей почти на целую голову был выше меня, и мои старания его растормошить не имели особого успеха, мужчина лишь стоял безвольно раскачиваясь из стороны в сторону не принимая никаких попыток для оказания сопротивления.

– Лёша! Вуууу! Что они с тобой сделали? Вууу! Я больше так не могууу… – от отчаяния завыла я, – Я устала… Я хочу домой, я не знаю, что мне делать! Лёша! Вернись ко мне, очнись же ты наконец… – уже во всю рыдая, уперевшись лбом в грудь безразличного мужа и изредка поколачивая её своими кулачками, просила я. А Лёшка отрешённо смотрел прямо перед собой, не принимая абсолютно никакого участия в моей судьбе.

Вдоволь нарыдавшись, сбросив накопившийся стресс я немного успокоилась. Высморкавшись, утерев слёзы, тяжело вздохнула и спокойно сообщила то ли мужу, то ли себе:

– Всё. Привал. Я устала, мне надо отдохнуть.

После этого направилась к обочине дороги, туда, где возвышалась густая высокая трава сизого цвета, упорно напоминавшая мне осоку. Муж так и остался стоять по середине дороги.

Не долго думая, одним взмахом ноги, примяла ни разу не колыхнувшуюся поросль, после развернувшись лицом к дороге уселась на пятую точку. Подо мной оказалась неожиданно мягкая подстилка. «Хоть в чём-то повезло…», – порадовала издевательская мысль. Немного поразмышляв, улеглась уже на спину, расслабляя все конечности. Так я и лежала некоторое время, бессмысленно пялясь сквозь туман.

– Что нас ждёт впереди? Не проехать, не пройти… Не уйти, не убежать. Остаётся только ждать… – пропела я неизвестно откуда взявшееся четверостишие в голове. – Ладно, сколько не лежи, а идти всё равно нужно! – решила я, резко поднимаясь с комфортной лежанки. – Эта грёбаная дорога, рано или поздно должна же когда-нибудь закончиться! Не может же она вести в никуда!!! – подбадривала я себя продолжая поход.

Сколько мы шли? Сутки, двое, трое… Я не знала… Телефона у меня с собой не было чтобы свериться, поэтому счёт времени был потерян.

– Ха! Счастливая, часов не наблюдаю…, – общалась я сама с собой, лениво передвигая ногами.

А что мне оставалось делать? Оставив всякую надежду на спасение, лечь в траву и тупо лежать в ожидании чуда? На это у меня бы точно не хватило терпения. В данной ситуации, лучшим вариантом было: бесцельно идти вперёд с надеждой, чем бросить всё и сойти с ума просиживая траву в поле. Движение спасало от сумасшествия. Хотя я время от времени для разнообразия останавливалась, делала передышку и взяв Лёшу за руку двигалась дальше. Самое странное, со временем я поняла, что совсем не устаю… Я ощущала себя заведённой механической игрушкой, движущейся по кругу.

И тут нам пришлось резко притормозить.

– О, нет! – вырвался отчаянный возглас, – За что мне такое наказание? – возмущённо негодовала я, когда из тумана прямо перед нами выплыла та самая дверь с крыльцом, от которой мы всё это время пытались уйти подальше. Вышли только мы к ней с обратной стороны.

– Похоже, всё это время мы действительно шли по кругу, – сделала я вывод. – Как же так? Тут ведь нет другой дороги, только поле… Огромное бескрайнее поле…

Повесив голову, я снова забралась на крыльцо и не столько с надеждой, сколько от безысходности, похлопала дверью. Ничего. Никаких изменений… Расстроенно усевшись на ступени, упёрлась затылком в закрытую дверь и просто заплакала от бессилия.

– Ой, то не вечер, то не веечер… Мне малым-мало спалооось… – запела я. Надо сказать, пение в значительной степени спасало меня от одиночества и безумия, и я периодически прибегала к этой единственной руке помощи, что осталась со мной в этом ужасном мире.

Какое-то время, мы провели с мужем у той самой загадочной двери, что привела нас в этот мир. Здраво рассудив, я уже давно сделала выводы, что мы с Лёшкой бродим совсем не по Земле. Возможно, что каким-то неизвестным мне способом нас занесло в параллельную вселенную и как отсюда выбраться, я не имела ни малейшего представления.

– Лёша, – я разговаривала с мужем, как будто он меня понимал, – Ты знаешь, меня очень сильно волнует вопрос: “Почему мы не хотим есть?”. И спать…, – немного поразмыслив добавила я, вдруг осознав, что не спала уже не знаю сколько времени и при этом мне совсем не хочется. – Лёша, что это за чертовщина? Может всё дело именно в этом? – вдруг озарило меня, – Может я лежу, где-нибудь на больничной кровати в коме, а здесь бродит моё неприкаянное сознание!? Хорошо… Это вполне логично. Но что тогда здесь делаешь ты??? – рассуждала я двигаясь по дороге. – Лёш, а может ты не настоящий? – повернулась я к мужу, – Может ты тоже игра моего воображения и на самом деле тебя здесь нет!? – рассуждала я одновременно ощупывая этот живой манекен со всех сторон. – Ну почему же ты тогда такой реальный? А? Эх, Лёша, Лёша…, – вздохнула я и мы двинулись дальше. Но мысль о том, что мне нужно непременно попытаться уснуть засела в моей голове.

– Я сошла с ума, я сошла с ума, мне нужна она, мне нужна она… Я СОШЛА С УМАААА…, – выла я в голос знакомую песню, что пришла на ум, идеально отражая моё нынешнее состояние. Вдоволь наголосившись, замолкала, и мы снова двигались дальше в тишине.

«Лена, что же с тобой происходит? Лена…», – бродили в моей голове несвязные мысли. «И что же, я теперь тут навечно? Нееет! Только не это! В таком случае лучше умереть… Да! Точно… Когда пойму, что всё, больше не могу, покончу жизнь самоубийством! А каким образом? Повеситься не повесишься, тут даже куска верёвки нет… О! Можно из одежды лоскутков нарвать… А всё равно не прокатит! Вешаться то на чём? Тут даже ограды нет, чтоб, хотя бы, как на заборе… Хорошо… Другой вариант: вены вскрыть! Опять вопрос: а чем? Зубами может… Блин больно, я не смогу так над собой издеваться…». Я посмотрела на Лёшку: «А как же тогда он? Как я его здесь оставлю одного? Хоть и такого… Придётся тогда и его убивать… Тоже вены грызть…? Ооо, я не смогу!!! Какой кошмар! Лена! О чём ты думаешь?», – собственные мысли пугали, в голове творился бардак от безысходности.

– Ну? И чего ты тут разлеглась? – неожиданно раздался женский голос над моей головой. – Долго ещё собираешься валяться?

Не веря своим ушам, я приоткрыла глаза. Надо мной возвышалась русоволосая миловидная девушка лет двадцати пяти, одетая в странную мешкообразную юбку серого цвета и такого же оттенка рубаху, заправленную на поясе под юбку. Она стояла важно подперев правой рукой свой бок, а левой держала соломку, зажатую в зубах и внимательно меня изучала.

«Ну вот и пришло моё время сходить с ума», – лениво подумала я.

– Ты кто такая? – не поднимаясь, спросила у гостьи уверенная, что передо мной галлюцинация.

– Я, твоё спасение! – важно заявила девица.

– Не может быть! – усмехнулась я в ответ, всё больше убеждаясь, что это глюк. – И где ты была всё это время, чего раньше не спасала? Мне может теперь здесь нравится?

Девица выглядела озадаченной услышав ответ.

– Да? – удивилась она, – Неожиданный поворот развития событий… Так ты чего совсем назад не хочешь?

– Совсем! – изобразив зверскую улыбку ответила я.

– Эээ, а может ещё подумаешь? – присев на корточки рядом со мной, спросила девушка. – А то ты мне все карты спутала своим отказом.

– А, если подумаю, это что-нибудь изменит? – поинтересовалась я, осознавая, что пусть это даже и глюк, но мне совсем не хочется, чтобы он, а точнее она, исчезала, иначе, боюсь, я подохну тут от одиночества в компании безмолвного Лёшки. На кого я его тогда оставлю? По этой причине я решила развивать тему разговора, пусть он продлится подольше.

– Конечно! – воодушевлённо воскликнула гостья. – Я помогу тебе вернуться домой!

– Слушай, не трави душу, а! Я уже поняла, что нам отсюда не выбраться. А раз моё сознание ради спасения себя создало такую вот галлюцинацию, то давай поговорим о чём-нибудь другом, хорошем?!

– Кого создало? – удивлённо переспросила девушка.

– Галлюцинацию! – вновь озвучила ей я свою догадку.

– А, это кто? – не поняла она.

– Это тот, кого нет! – терпеливо пояснила я девице. – Ты – плод моего воображения!

– Какой я тебе плод! – полная возмущения подскочила гостья. – Я Зося! Я тут живу! И никакая я не галлюцинация! – надув от обиды губы, заявила она. – Я, значит, пришла её спасать, а она обзывается!

Тут я уже приподнялась и внимательнее посмотрела на девушку.

– Не галлюцинация говоришь?

– Нет!

– А, как ты тогда здесь оказалась? – подозрительно спросила я. Сколько блуждаем, никого ни разу не встретили, а тут вдруг раз из ниоткуда ты нарисовалась! Чего тогда раньше не пришла, раз здесь живёшь, пряталась что ли? И много вас здесь таких спасателей?

– Нет, я одна! И я не совсем отсюда…, – замялась девушка. – Это твой мир, а я из другого… из своего…

– Это как так? – теперь уже озадачилась я.

– Послушай, это долго объяснять, времени на это нет. Если коротко, то, те тётки провели ритуал и отправили тебя в мир теней за сизый туман, вот ты тут и бродишь в одиночестве, – сообщила она.

– Ну не совсем в одиночестве, – возразила я ей, покосившись на Алексея.

– Он не считается. Его в расчёт не берём, ритуальная ошибка, – отмахнулась девушка.

– И как отсюда выбраться? – с надеждой в голосе поинтересовалась я.

– Для начала тебе нужно вернуться ко входу, через который вы сюда попали.

– Это к той двери что ли?

– Да! В том месте расположен единственный выход из твоего мира.

– Но, я не представляю сколько нам ещё до него пилить! – воскликнула я. – За всё это время, что ходим, мы всего лишь два раза к нему возвращались…

– Ничего, считай вам повезло! – улыбнулась она, – Вы уже в третий раз на подходе к нему. Так что поторопитесь, я буду вас там ждать! – сказала девушка и растворилась в тумане.

– Ну, если ты глюк! Я тебя воскрешу и придушу за обманчивую надежду! – пригрозила я в пустоту и по привычке ухватив за руку мужа, отправилась дальше, прибавив ходу.

Бодрым шагом, сквозь сизый туман, по следам на дороге, оставленным нашими же ногами, мы действительно довольно скоро добрались до двери, единственной достопримечательности этого загадочного мира. Наша новая знакомая как ни в чём не бывало восседала на ступенях деревянной постройки, видимо дожидаясь нас.

«Фух, похоже всё-же не глюк», – со всё более крепшей надеждой на спасение, подумала я, «Это радует…».

– Что-то вы не особо торопились… Я уж было собралась уходить… – съёрничала Зоська.

– К сожалению летать не умеем, – не обращая внимания на колкость девушки, спокойно ответила я. – Но, как видишь мы на месте.

– Да вижу… – с некоторым пренебрежением оглядев нас, деловито произнесла новоявленная спасительница наших душ.

– Ну? И, что дальше? – с лёгкой нервозностью в голосе, выдававшей моё напряжённое состояние, поинтересовалась я у девушки. – Как ты нас спасать собираешься?

– Ууу, какая нетерпеливая, – артистично поведя бровью, поддела меня она.

– Будешь тут терпеливой когда побродишь несколько дней в этом тумане…, – с горечью выдала я.

– Хм, несколько дней…, усмехнулась Зося, – А я вот по вашим мирам уже поболее века брожу и ничего…

– Больше века? – ужаснулась я, представляя это вечное блуждание по туману, – Это как так?

– А так…, – загадочно ответила спасительница, – Потом как-нибудь расскажу, – отмахнулась Зоська, поднимаясь со ступенек. – А сейчас приступим к твоему освобождению, раз уж обещала.

– Моему? – уточнила я, – А, как же Лёша?

– А, что Лёша? Он останется здесь.

– Как так здесь? – опешила я. – Нет! Я так не могу! – воспротивилась я всеми фибрами своей души, – Я мужа здесь одного не брошу! Давай нас обоих спасай!

– Ох, – тяжело вздохнула Зося, – Сколько с тобой проблем… Как ты ещё не поняла, что это не муж твой, это лишь его оболочка… Ритуальная ошибка… И спасти его будет намного сложнее! Поэтому давай начнём с тебя, а дальше уже будем думать!

– Но! – попыталась возразить я, ухватив безвольный манекен супруга за руку и бросая на него печальный взгляд. В этот момент во мне бролись две личности, одна говорила «Оставлять нельзя, он же твой муж и ты его любишь», а другая твердила «Прислушайся к голосу разума, ты ведь давно поняла, что с ним что-то не так…»

– Никаких но! – ворвалась в мои мысли Зося и голос разума победил. «Я обязательно что-нибудь придумаю!», – пообещала я себе. – Ты с какой стороны двери попала в этот мир? – строгим голосом спросила меня девушка.

– Вот с этой, кажется…, – возвращаясь в реальность, пыталась сосредоточиться я.

– С этой или только кажется? – недовольно уточнила девушка, – А то смотри… Попадёшь в какое-нибудь тридевятое царство! Оттуда я тебя уж точно не вытащу…

– С этой, точно с этой, – уверенно подтвердила я , воскрешая в памяти тот злополучный день.

– Так, значит, прикрой плотно дверь и отрывай верхнюю ступеньку с этой стороны, – велела она указав на сколоченную лестницу из трёх ступеней, и я последовала её указаниям.

К удивлению, деревянная дощечка, довольно легко поддалась моему напору и с некоторым скрипом ржавых гвоздей, немного нехотя оторвалась от основания своего крепления. Отбросив ненужную деревяшку в сторону, я заглянула внутрь ожидая увидеть всё что угодно, даже лаз в другую вселенную. Но, в образовавшемся проёме мой любопытный взгляд наткнулся на закопанный в землю белый камень диаметром около пятидесяти сантиметров.

– Ничего себе! – воскликнула поражённо я, – Это что, тот самый камень, что был в деревне у ведьм?

– Ага! – подтвердила мои догадки Зося, – Он выполняет роль портала.

– И, что дальше? – моему терпению наступал предел, а в груди поднималось небывалое волнение.

– А дальше, нужна твоя кровь, – сообщила девушка.

– Моя кровь? – озадачилась я, – Но, как её раздобыть? У меня ведь даже нет ничего острого! – воскликнула я, мысленно уже перебирая все возможные способы добычи моей кровушки, начиная с надкусывания запястья.

– Ох! Что бы ты без меня делала? – театрально закатив глаза, заявила Зося, вытаскивая из кармана, маленький металлический заострённый предмет, напоминавший лезвие ножа. – Вот держи, да смотри аккуратно! Там всего пару капель надо! – дала она пояснения.

Саму себя мне ещё резать не приходилось, максимум на что я была способна, это поковырять иголкой в коже, с целью извлечения попавшей занозы. И теперь, собравшись с духом, я постаралась сделать небольшой надрез на запястье. К сожалению, то ли лезвие было тупым, то ли я не слишком сильно давила, но с первого раза ничего не вышло. Моя попытка, оставила лишь царапаный след на белой коже.

– Ну? Долго ты ещё там будешь возиться? – немного раздражённо поинтересовалась Зося, – Смотри, а то у меня ещё есть время передумать тебя спасать. Оставлю тут навечно, бродить с тенью своего муженька, пока совсем разума не лишишься.

Угрозы девушки произвели на меня неизгладимое впечатение, и я полоснула по запястью, больше не размышляя. Алая кровь тут же выступила в распоротом разрезе раны и закапала на землю.

– Ууу! Говорила же аккуратнее, ну теперь ладно уже! Вставай быстро на ступеньку, вытяни руку, чтобы кровь капала на камень, а сама вот читай вслух, – велела девушка протягивая листок с выведенными аккуратным почерком строчками на нём.

Я сделала всё в точности, как она велела: поднялась на нижнюю ступень, протянула руку с кровоточащей раной и лишь первые капли крови упали на камень начала читать заклинание:

«Кровь к алтарю,

Разум сберегу,

Камень дверь отворит,

На челе зарок оставит.»

Лишь только я произнесла последние строчки заклинания, кровь на камне закипела и впиталась не оставляя на нём и пятнышка, а верхнюю левую часть лба пронзила боль, словно меня приложили раскалённой кочергой.

– Ааа! – взвыла я, молниеносно касаясь лба и тут же одёргивая руку.

– Ничего, заживёт! Так должно быть, это плата, – успокоила меня обыденным голосом Зося. – Чего зависла? Отворяй скорее дверь, камень ждать не будет! – поторопила девушка.

Я поспешила выполнить приказ, боясь, что все мои страдания пропадут даром и потянула металлическую ручку на себя. «Сколько раз я уже так делала?», – мелькнула невольная мысль. Но в этот раз всё было иначе. С той стороны двери больше не было до изжоги приевшейся дороги с сизым туманом, вместо этого передо мной открылся вид на уже знакомые дряхлые постройки сектанток. И видимо они увидели меня тоже, так как три женщины, проходившие в этот момент через площадь, замерли в немом изумлении, таращась в мою сторону. Вобщем дверь вела меня туда откуда я начала свой путь.

– Вот зараза, – притормозила я не зная, что делать. Мне было страшно выйти и вновь попасть в лапы ведьм и здесь я тоже совсем не хотела остваться.

– Не бойся, иди, они тебя не тронут, – успокоила позади меня Зося.

Я обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на безразлично смотрящего в даль Лёшку.

– За него не переживай, я тебе говорю, твой муж в другом месте. И ещё! Чуть не забыла! Никому про нас не говори, а то, не видать тебе мужа твоего никогда. Да и не поверит никто в твои бредни, скажут умом тронулась. У нас тут много таких! Так что лучше молчи, – улыбнулась на прощание девушка. – Иди! Не стой долго на пороге, – велела она, а я сделала первый шаг на свободу. И провалилась в неизвестность.

Глава 5. С возвращением!

Яркий голубой цвет глянца резал глаза так, что пришлось снова их прикрыть. Но буквально через пару секунд я опять подняла веки чтобы вновь упереться взглядом в голубое нечто. Несмотря на неприятные ощущения, этот тон радовал взор. Я уже и забыла насколько красочными могут быть цвета, все кроме серого и сизого. Вот уж эти две расцветки наверное больше никогда не войдут в моё понимание прекрасного. Странно, но в этот момент не ощущалось никакого жгучего желания поскорее подняться и проверить, где я нахожусь и сработало ли заклинание. Скорее наоборот, видимо подсознательно всё ещё опасаясь, что снова окажусь в очередном потустороннем мире, я не спешила поднимать голову и просто лежала, продолжая ещё некоторое время проецировать своё внимание на одной мне известной точке на голубой поверхности, одновременно прислушиваясь к тихим неясным шорохам позади себя. Спустя некоторое время, мой взгляд, лениво, но всё же оторвался, наконец-то, от созерцания глянца и, чувствуя необходимость в познании окружающего мира, полез по прямой вверх. Буквально на метр поднявшись от исходной точки мой взор наткнулся на границу, где голубой резко обрывался, словно очерченый по линейке, и его место занимал белый матовый тон. Будто сонная муха, пересекая взглядом ограничение, я полезла выше, до стыка угла. Ведомая неспешным взором, следуя за ним, вокруг своей оси ползла моя голова. «Да уж..», – несколько отстранённо подумала я, «Видимо пребывание в странном месте всё-таки оказало своё влияние на мою психику…» и повела головой дальше, пока не уткнулась в странный круглый белый предмет. «Это что ещё за фигня? Что-то оно мне сильно напоминает…», – задумался на секунду мой ватный мозг пытаясь припомнить на что именно похож этот предмет зависший сверху будто луна в полнолуние. Наверное минутная стрелка на часах успела отсчитать три долгих секунды, прежде чем словно обухом по голове на меня снизошло озарение: «Блин… Лампа это что ли?», подумала я и в этот момент как будто очнулась и выплыла из тумана в котором всё это время находилась. Больше не тормозя, резко повернула голову до конца чтобы увидеть, что нахожусь в большой больничной палате на десять коек, стены которой на одну треть выкрашены яркой голубой краской. А сама я лежу на кровати, стоящей в самом углу помещения рядом с входной дверью.

«Я смогла! Я вернулась!», – буквально затопила сознание ликующая мысль, до конца всё ещё не веря в случившееся. К моей великой радости в палате находились люди, точнее сказать женщины. Кто-то лежал, кто-то сидел, а кто-то из больных просто бесцельно бродил по центральному проходу между стоящими вдоль противоположных стен кроватями. Второе, о чём подумала я, это вода. Нестерпимо захотелось утолить нахлынувшую волной жажду.

– Пиить…, – осипшим голосом попросила я. Мне было всё-равно кто откликнется только бы принесли воды.

Лишь только я замолкла, всё движение в палате разом прекратилось. Абсолютно все присутствовавшие повернули головы в мою сторону и зависли, будто невидимый кукловод нажал на пульте управления кнопку стоп. Я никак не ожидала, что моя просьба произведёт такого рода эффект и поэтому тоже замерла на некоторое мгновение. Мы с любопытством изучали друг друга до тех пор пока наконец я не выдержала и не повторила свою просьбу уже более окрепшим голосом:

– Пожалуйста, дайте мне кто-нибудь попить. Здесь есть вода?

– Надо же очухалась, – произнёс кто-то, видимо тоже выйдя из транса.

– Сейчас, сейчас, я принесу, – заверила меня, стоявшая неподалёку, седая старушка, отмерев и торопливо покидая палату.

– А мы думали ты насовсем…, – неизвестно что имела ввиду одна из пациенток.

– Вот доктор то обрадуется! – добавила вторая.

– Укол ей надо поставить, укол! – заявила третья.

– Да успокойся ты, Вася, со своими уколами…, – одернула её другая.

– 

А я говорю, поставим укольчик и вылечится. Я вам давно говорила…, всем помогает…, – продолжала бубнить странная женщина.

Я, тем временем, молча взирала на присутствующих, с некоторым удивлением изучая местный контингент. В определённой степени женщины смущали меня своим странным поведением.

– Вот, вот, доктор, смотрите сами, я не обманываю! – появилась в дверях палаты суетливая старушка, держа в руках драгоценную ношу – бокал наполненный водой. – Очнулась наша спящая красавица! Воды просит… Я вот несу! – докладывала женщина входящему следом за ней серьёзному высокому мужчине в белом халате.

Доктор, как с первого взгляда определила я, сразу бросил недоверчивый взгляд в мою сторону. Видно было, что он ожидал подвоха, поэтому для начала пристально изучил меня, видимо оценивая реальное состояние пациентки. Но в тот момент мне было совершенно не до его недоверия, бокал воды в руках бабульки манил своей близостью. Я сделала над собой усилие и постаралась приподняться на кровати, но не тут то было, тело отказывалось меня слушаться. Я затрепыхалась словно рыба на песке пытаясь подняться.

– О, боже! Что со мной произошло? Почему я не могу встать? – озадачилась я вслух. Тут уже у доктора отпали все сомнения в воскрешении больной и он подсуетился, помогая мне приподняться и принять сидячую позу.

– Не переживайте, – успокоил меня мужчина, – Это нормально в вашем состоянии. Удивительно, что вы вообще очнулись, – с чувством недоверия произнёс он. А я уже тянула руки в сторону кружки.

– Помогите пожалуйста, – попросила врача, – а то боюсь выроню…

Мужчина придержал кружку пока я с небывалой жаждой опустошала её до дна. И, когда последняя капля промочила горло, испытала лёгкую досаду от того, что живительная влага иссякла.

– Давайте знакомится, – произнёс доктор аккуратно поставив пустой бокал на тумбочку рядом с кроватью. – Меня зовут Владимир Михайлович и я ваш лечащий врач.

– Приятно познакомиться, – ответила я, не зная, что ответить. – А меня Лена.

– Как вы себя чувствуете, Елена? – спросил он.

– Я? Нормально… Только пить ужасно хочется…, – ответила я, провожая кружку жадным взглядом.

– Этого пока достаточно, – расстроил меня доктор, усаживаясь на край кровати, – Сразу много нельзя, я распоряжусь, чуть погодя принесут ещё. У вас ни где ничего не болит? – снова пристал он с вопросом о моём здоровье.

– Нет, доктор, у меня ничего не болит. Я чувствую себя лучше некуда. Мне бы вот ещё научиться управлять своим телом, которое почему-то отказывается подчиняться, – недовольно сообщила я.

– Не волнуйтесь, это всё поравимо, главное чтобы во всём остальном не было жалоб.

– Доктор, уверяю вас, во всём остальном у меня всё хорошо. Скажите пожалуйста, где я сейчас нахожусь?

– Ну как, где? В больнице, – ответил несколько уклончиво Владимир Михайлович.

– Это я вижу, что в больнице… А, как я здесь очутилась? – попыталась задать наводящий вопрос, который смог бы прояснить ситуацию о моём местонахождении.

– Скажите, а что вы помните последним, – уходя от ответа, задал свой вопрос врач, внимательно глядя на свою пациентку.

И вот, тут я уже было открыла свой рот, чтобы высказать всё, что накопилось в душе за последнее время. Рассказать о проклятом лесе, о ведьмах, о бесконечном блуждании в сизом тумане и заклинании на белом камне. Но память постаралась и своевременно подбросила мне картинку, где Зося – спасительница даёт наказ молчать обо всём, иначе и Лёшки мне не увидеть, и в психушку загреметь недолго.

– А…, – начала я и замолчала, – Ничего я не помню, – наконец выдавила с удручающим видом.

– Совсем ничего? – уточнил врач.

– Ну как совсем? – переспросила я. – Помню, как мы с мужем ехали по дороге, стояли в пробке, а потом решили развернуться и объехать… Вот и всё… А дальше всё словно в тумане… «Надо же… Почти не соврала», – подумала я, – «Там действительно всё в тумане…»

– Очень жаль… – подвёл итог моему кратенькому обзору Владимир Михайлович, – Но возможно ещё рано, и вам нужно время чтобы память восстановилась.

– Доктор, а, где мой муж? Он тоже здесь?

– Да, здесь, – подтвердил мои догадки мужчина. – Но только в другом отделении.

– Я могу его увидеть?

– Ну, как вам сказать, – немного замялся он, – может и можете, но только не сейчас. В данный момент вам необходимо восстанавливать силы. Сейчас немного перекусите, а за тем отдохнете. И уже потом мы более основательно побеседуем с вами по интересующим нас обоих вопросам, – сказал врач поднимаясь с моей кровати и покидая палату.

Мой отдых и восстановление сил затянулись на целых три дня. Всё это время я занималась тем, что спала и ела, ела и спала. Ну и ещё, конечно, физические нагрузки. Измученный организм, который всё время моего бессознательного состояния кормили из капельниц, снова почувствовал вкус жизни и усердно навёрстывал упущенное, набирая вес и отсыпаясь. Я просыпалась, ела за троих, посещала туалет и снова засыпала богатырским сном. Двигательные функции моего тела восстановились довольно-таки быстро, что не могло не радовать. Специальный массаж, помощь саниторов и моё усердие дало свои результаты.

И вот, распахнув глаза утром четвёртого дня, я осознала, что всё! Выспалась! А вокруг стояла тишина нарушаемая лишь тихим сопением спавших крепким сном женщин. «Видимо ещё слишком рано», – подумалось мне, но продолжать просто лежать в кровати, в ожидании пробуждения окружающих, совершенно не хотелось. Осторожно поднявшись с кровати, голыми ногами по прохладному полу прошлёпала по центральному проходу палаты в сторону окон обрамлённых железными решетками. Благо, что кровати были расположены таким образом, что ни одна из двух стоявших со стороны окон не прилегала к ним вплотную, образуя свободный доступ к обоим огромным стеклянным проёмам занимавшим половину стены помещения.

«Странно… Зачем решётки?» – подумала я, между делом, «Боятся что выпадет кто-нибуть?»

За окном стояло лето. Зелень радовала глаза, яркие клумбы под окном, просто заворожили меня своим обилием красок. Я смотрела и смотрела, ненасытным взглядом стремясь впитать в себя каждую частичку пестрящего сочными переливами цвета, на который мы порой даже и не обращаем внимания, ежедневно проходя мимо, но которого так не хватало мне в том сером, сумрачном мире. В этот момент я осознала, насколько я была обделена, насильно лишённая этого разнообразия красок и солнечного света падающего с небес.

– Просыпаемся! – неожиданно раздался за спиной голос медсестры и вывел меня из транса. – Просыпаемся! – снова повторила молодая женщина в нежно-зеленой униформе. – Пора принимать лекарства!

Одеяла на кроватях разом зашевелились явив свету сонные лица обитательниц палаты. Стоя у окна, я наблюдала за тем, как медицинская сестра обходит поочерёдно все кровати, высыпая на ладони пациенток заранее приготовленные в колбочках лекарства и внимательно следя за тем, чтобы они их тут же проглотили запивая водой.

– Мне что-нибудь будет? – поинтересовалась я, когда женщина оказалась рядом.

Она бросила на меня взгляд и коротко ответила: – Нет. Вам ничего не назначено.

– Скажите, а я могу сегодня поговорить с доктором? – тут же задала ей следующий волнующий вопрос.

– С Владимиром Михайловичем? – уточнила она.

Я неуверенно кивнула в ответ головой, лихорадочно пытаясь припомнить, как зовут того мужчину, который три дня назад представлялся моим лечащим врачом. Но медсестре, похоже мой ответ и не требовался, потому что она тут же продолжила:

– Доктор сегодня будет у вас на обходе, – сказала она направляясь к следующей пациентке.

– Хорошо. Спасибо, – ответила я, снова отворачиваясь к окну.

Владимир Михайлович появился в нашей палате спустя полтора часа, к этому времени все уже успели позавтракать и я, лёжа на своей кровати, бесцельно пялилась в потолок размышляя о жизни.

– Доброе утро! – поприветствовал всех доктор, появившись в дверях нашей палаты.

– Доброе… доброе… – полетели ему в ответ приветствия со всех сторон.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался мужчина, первым делом развернувшись в мою сторону.

– Очень хорошо, ничего не болит, готова к выписке, – отрапортовала тут же я.

На лице врача промелькнула лёгкая тень, но тут же испарилась.

– Об этом мы поговорим чуть позже, а пока вам придётся подождать когда я закончу осмотр. Вас пригласят в мой кабинет, – сообщил мужчина.

– Хорошо, – пришлось согласиться мне и подготовиться к долгому ожиданию.

Когда чего-то очень ждёшь, то время тянется словно жевательная резинка, совершенно никуда не торопясь. Вот и для меня эти минуты ожидания превратились в нескончаемые часы испытывавшие моё терпение на прочность. И когда молоденькая санитарка заглянула в нашу палату и сообщила о том, что меня ждут в кабинете заведующего отделением, я, словно ошпаренная подскачила с кровати, обулась в больничные тапочки, и отправилась следом за провожатой. Идя по чистому, белоснежному коридору, я мельком обратила внимание на странное выражение лиц некоторых пациентов бредущих нам на встречу и тут ко мне стала закрадываться догадка,

– Простите, а что это за больница? Какое направление? – спросила я у идущей впереди санитарки.

– Психиатрическая районная больница, – спокойно ответила девушка, подходя к двери с табличкой: Зав. отделением Борцов Владимир Михайлович. – Вам сюда, – сообщила мне она, на секунду притормозив и тут же спеша дальше.

«Психбольница?», – еле переваривала я в своём сознании. Тут же припомнилось странное поведение некоторых пациентов и сразу всё стало на свои места. После слов провожатой я немного опешила и зависла у двери на доли секунд, не сразу сообразив, что мне нужно делать. Но, взяв себя в руки, успокоилась, сделала глубокий вздох и постучала. Как это обычно бывает, не дождавшись ответа, заглянула за дверь. Увидев, сидевшего за широким столом доктора, поинтересовалась: – Можно?

– Да, конечно! Проходите! – тут же отозвался Владимир Михайлович, поднимаясь из-за стола и приглашая меня расположиться на стоявшей в кабинете кушетке. Сам же он придвинул к себе стул стоявший у стола и уселся напротив меня.

– Ну, рассказывайте, Елена, как вы себя чувствуете? На что жалуетесь? – завёл свою старую песню о главном врач.

– Да я уже говорила, доктор, что вполне здорова и чувствую себя превосходно, – ответила ему бодро.

– Это очень хорошо…, – задумчиво произнёс мужчина. – Ну, а что насчёт воспоминаний? Ничего нового не припомнили? – осторожно поинтересовался он, внимательно изучая мою реакцию.

– Нет, к сожалению ничего нового, мне пока вспомнить не удалось, – изобразив на лице расстроенную мину сообщила я. – Мне бы супруга увидеть, может, что-нибудь и вспомню…, – как бы невзначай бросила намёк.

– Да, увидите, конечно увидите… – раздумывая о своём протянул доктор, – Но боюсь, это мало вам чем поможет… Видите ли… – начал он и оборвал свою мысль на полуслове, переключившись на новую: – Скажите, вы знаете, где находитесь? – спросил меня врач.

– Да вот, только что просвятили, – усмехнулась в ответ, – в психушку меня упекли.

– Ну зачем так грубо, – улыбнулся Владимир Михайлович, – Просто у нас свободные места имелись, в отличии от других больниц. Вот и решили, что вам не принципиально будет.

– Доктор, скажите, а где нас нашли? – вдруг озадачилась я элементарным вопросом, который до этого совершенно не приходил мне в голову. – И хоть что-нибудь известно о том, что с нами случилось?

– Вас месяц назад совершенно случайно обнаружила группа отдыхающих, в лесной чаще…, – начал он, но договорить не успел.

– Что??? – от шока я даже приподнялась со своего места. – Месяц назад? – неверяще переспросила у врача. Блуждая по сизому туману, я конечено предполагала, что находилась там не один день, ну, может неделю, полторы… К этому моя психика была морально готова, но чтобы бродить там целый месяц! Вот это для меня оказалось ошеломляющим открытием. Да ещё вопрос сколько мы там пролежали до того момента когда нас нашли.

– Да, месяц назад, – повторил свои слова доктор. – Вы лежали в траве совершенно без одежды и без сознания. Нашедшие вас люди, по началу даже подумли, что вы мертвы, но, к счастью, это оказалось не так. Результаты анализов показали наличие в вашей крови, вещества неизвестного происхождения. Наши специалисты предположили, что это отвар из смеси каких-то растений. Особенно высокая концентрация этого вещества оказалась в крови вашего мужа. Не помните, что вы употребляли, перед тем, как это с вами произошло? Может что-то пили?

– Нет! – уверенно мотнула я головой, а память подсунула кружку с ведьминской настойкой.

– 

Жаль, – немного огорчился доктор. – Но надо сказать, что вам ещё очень повезло, что вас обнаружили, так как останься вы там ещё на неделю, не факт, что выжили бы или дикий зверь какой не наткнулся.

От этих слов я даже вздрогнула представив всё самое худшее.

– Крысы! – не удержавшись прошипела я сквозь зубы.

– Что? – не понял мужчина. – Что вы сказали? – переспросил он.

– Не обращайте внимания, – отмахнулась я, – Это так, эмоции. От страха. Я так понимаю, того, кто это с нами сотворил, так и не нашли?

– Нет, к сожалению, не нашли. Как говорит наш участковый: «Нет никаких зацепок», – сказал Владимир Михайлович. – Он, кстати, хочет с вами пообщаться по этому вопросу. Я пока ему отказал, но в ближайшее время вам в любом случае придётся с ним пообщаться.

– Я совершенно не против, – заверила я врача, глядя на него честными глазами, – Но, боюсь, мало чем смогу ему помочь, я вам уже говорила…

– Это его работа, а вдруг к тому моменту вы что-нибудь да вспомните…

– Да, да, конечно, – согласилась я с ним. – Владимир Михайлович, если честно, то на данный момент меня интересует только два вопроса, – перебила я доктора.

– Слушаю.

– Первый, это, когда вы позволите мне увидеться с мужем и второй, когда я смогу покинуть ваше заведение.

– По поводу первого вопроса, хочу сразу предупредить, что в отличии от вас, супруг ваш до сих пор находится в бессознательном состоянии, – осторожно сообщил врач. При этих словах моё сердце тревожно сжалось, но отступать от намеченного плана я не собиралась, в тайной надежде на чудо. – Поэтому, – продолжил доктор, – Хочу сразу предупредить, чтобы вы не питали напрасных иллюзии надеясь на благополучный результат вашего посещения. Хотя не скрою, я был бы очень рад, если бы и этот пациент очнулся. А всё организовать, думаю, я смогу уже завтра. Некоторые трудности могут возникнуть по причине того, что это мужской блок и женщинам вход в него воспрещён. Но в качестве исключения, я думаю, мы сможем это осуществить.

– Спасибо, – вставила я слово благодарности, в его речь.

– По поводу вашего второго вопроса… К сожалению, тут я бессилен, и вам придётся провести в нашем заведении ещё минимум три недели. Сами понимаете, у нас тут не обычная поликлиника, удалённо не лечим, – с некоторой иронией сообщил мужчина. – И выписать вас раньше положенного срока у меня не получится.

Его слова произвели на меня удручающее впечатление.

– Понятно. Скажите, а наши родители знают о том, что мы здесь находимся? – поинтересовалась я.

– Да, к счастью, современные методы поиска людей, позволили полиции быстро установить ваши личности. И родственники тут же были оповещены о местонахождении пропавших детей. Они даже приезжали сюда несколько раз, как ваши, так и родители вашего супруга.

– А почему тогда нас оставили здесь, а не перевели в Москву? – задала я логичный вопрос.

– Видите ли с этим не всё так просто… Для того чтобы перевезти двух человек в бессознательном состоянии, нужен спецтранспорт, да и не известно, как такая перевозка сказалась бы на вас. Ну, и что-то там возникли проблемы с местами. Поэтому решено было пока подержать вас здесь, до тех пор пока родители не уладят все вопросы с размещением в Москве.

– Ясно. Вы им уже сообщили о том, что я очнулась? – спросила я .

– Пока нет…, – немного замялся врач, – Всё-таки эти три дня вы были не в том состоянии чтобы принимать гостей. Думал вот, сегодня заняться этим вопросом.

– Хорошо.

– Ну вот, кажется, мы с вами обсудили все волнующие нас вопросы. Вы пока отдыхайте, восстанавливайте силы и ждите родителей, а я займусь организацией вашего посещения супруга. Ну и с вас ещё встреча с участковым, – ободряюще улыбнулся Владимир Михайлович.

– Да, конечно! – согласилась я, – В любое время!

– Ну вот и замечательно! – заявил он поднимаясь со стула и тем самым показывая, что наш разговор окончен. Я встала следом и с тяжёлым сердцем направилась в сторону двери.

– Кстати, – остановил меня доктор, – Всё забываю спросить, откуда у вас этот шрам на лбу? Насколько я помню, ничего подобного не было.

Память мгновенно воскресила ритуал и ощущение жгучей боли в области лба, а левая рука невольно потянулась к месту ожога. «Надо бы в зеркало посмотреться, что там… Только, кажется, зеркала я тут ни одного не видела…», – подумала я, а вслух, растерянно пожав плечами, произнесла:

– Не знаю.

Доктор посмотрел на меня недоверчиво, но возражать не стал.

Глава 6. Больничные будни.

Утро следующего дня, как обычно, началось с медицинской сестры с колбами наполненными таблетками и последующего обхода врача.

– Елена, – обратился ко мне Владимир Михайлович, – Как и обещал, я обо всём договорился с заведующим мужским отделением, и сегодня, во-время тихого часа, мы сопроводим вас в палату, где лежит ваш супруг. Пожалуйста, будьте готовы к этому времени, – попросил доктор.

– Да, конечно! – обрадованно откликнулась я, на это сообщение.

Нервно измеряя шагами коридор клиники, по которому пациентам разрешалось ходить, я с трудом дождалась положенного времени. После двеннадцатичасового обеда, всех больных разогнали по своим палатам. В течении следующего часа всем положенно было находиться по своим кроватям. Тут, словно в детском саду, это называлось «тихий час». Здешние привыкли к такому распорядку дня и никто не возмущался, а спокойно испонял требуемое. Я тоже лежала в ожидании на своей кровати, когда наконец-то отворилась дверь и заглянула медсестра сообщив глядя в мою сторону:

– Вас ждёт Владимир Михайлович.

Услышав эти слова, не медля, я подскочила с кровати, напялила тапочки и почти бегом ринулась к кабинету зав. отделения. Уже без стука заглянула за дверь кабинета, давая знать о своём прибытии. Мужчина, как обычно сидел за рабочим столом и что-то внимательно изучал в своих бумажках с задумчивым видом.

– Владимир Михайлович, я готова, – сообщила ему не заходя в кабинет.

– Подождите секундочку, я сейчас, – изподлобья глянув в мою сторону попросил он.

Мне не оставалось ничего другого, как покорно прикрыть дверь и в ожидании устроиться на стульчике рядом с кабинетом. Доктор действительно, не заставил себя долго ждать и уже через несколько минут мы шагали по коридору в сторону выхода из отделения.

– Мужское отделение расположено в соседнем крыле, поэтому нам придётся пройти через улицу, – пояснил мужчина. – Надеюсь вы не намеренны совершить побег? – улыбнувшись уточнил он.

– В халате и в тапочках? – в тон ему уточнила я. – Учитывая, что мне совершенно не знакома здешняя местность, боюсь, что отловят меня быстро…

– Ну вот и хорошо! – заверил меня доктор.

Наше отделение оказалось на третьем этаже и выйдя на лестницу, пришлось спускаться несколько пролётов вниз, прежде, чем мы достигли входной двери ведущей на улицу. Лишь только мы оказались снаружи, у меня даже закружилась голова, то ли от тёплого летнего воздуха, то ли от бури эмоций охвативших меня в этот момент. Видеть природу из-за стекла и наслаждаться ею в реале оказалось совсем не одним и тем же.

– С вами всё в порядке? – притормозив, обеспокоенно поинтересовался Владимир Михайлович, – намётанным глазом тут же заметив моё состояние. – Может стоит вернуться?

– Нет, нет, – торопливо ответила я. – Просто лёгкое головокружение, сейчас всё пройдёт. Видимо, давно не была на свежем воздухе, вот и результат, – постаралась я снять его обеспокоенность.

Совладав с эмоциями, я успокоилась и с лёгкой улыбкой сообщила:

– Всё, я в порядке, можно двигаться дальше.

– Как скажете. Пойдём, – окинув меня недоверчивым взглядом, сообщил мужчина, продолжив свой путь.

Мужское крыло было отстроенно по аналогу женского, только подниматься на самый верх трёхэтажного здания, советской постройки, нам не пришлось. Отделение, в которое определили Алексея, находилось на втором этаже. Приглушённый звук наших шагов по старенькому линолеуму, единственное что в этот час раздавалось по его пустому коридору. Подойдя к двери с табличкой Зав. отделения Дедюкин Александр Васильевич, меня попросили:

– Елена, подождите немного здесь.

И Владимир Михайлович скрылся за очередной дверью. Мне снова не оставалось ничего другого, как ждать. А сердце в груди взволнованно колотилось, ускоряя свой бег.

Через пару минут из кабинета вышли оба мужчины и наше трио дружно двинулось в сторону заветной цели.

Палата под номером четырнадцать оказалась крайней и была нашей конечной точкой. В отличии от той, в которой обитала я, здесь стояла только лишь одна кровать, на которой с закрытыми глазами, недвижимо лежал мой Лёшка.

– 

Нам пришлось, специально перевезти его сюда, чтобы не травмировать остальных пациентов, вашим присутствием, – между тем пояснил Александр Васильевич, – А так, он располагается в общей палате, мало ли что…, – многозначительно закончил он, видимо тем самым намекая на моё неожиданное пробуждение.

А я стояла в некоторой растерянности, вдруг совершенно выбитая из коллеи и абсолютно не представляя, что мне делать дальше. Глядя, на бледного, исхудавшего Алексея, я невольно сравнила его с тем человеком, который всё это время молчаливой тенью был рядом со мной там, за сизым туманом. И поняла, что подсознательно я ожидала увидеть сейчас перед собой именно его, и была совершенно не готова к нынешней реальности. А два доктора молча стояли и смотрели в мою сторону, видимо изучая реакцию пациентки от увиденного. Пережив первый шок, я осторожно двинулась в сторону кровати. Подойдя к лежащему, немного откинула одеяло с его плеч и уселась рядом на кровать. Реакции с его стороны ноль. Горячие слёзы словно лава проснувшегося вулкана невольно хлынули из глаз обильными потоками стекая по щекам.

– Лёша, – глотая слёзы, тихо позвала мужа по имени. Наверно в тайне, всё же веря в сказку и надеясь на чудо. – Лёша, – снова повторила я, и слегка потрясла его за исхудавшие плечи. – Лёша, очнись, – потухшим голосом в третий раз повторила я, внутренне понимая, что все попытки привести мужа в чувство тщетны. – Уууу, суки… Ненавижу, – сквозь слёзы тихо провыла я. – Как же мне тебе помочь, Лёшенька? – спрашивала я безмолвного мужчину, переходя от тряски к поглаживаниям его по впалой груди.

– Бесполезно, – услышала позади себя голос Александра Васильевича. – За всё это время совершенно никакой реакции. Но, глядя на вас, можно надеяться на чудо, – словно подытожил он. – Думаю вам пора, время сна подходит к концу, пациенты скоро начнут просыпаться. Чем смог, тем помог, – сообщил нам мужчина.

– Пойдёмте, – попросил Владимир Михайлович, подойдя сзади и положив руки на мои плечи. – Нам пора. К сожалению, ничем помочь своему мужу вы сейчас не можете. Остаётся надеяться на чудо.

Понимая всю правоту его слов, под напором крепких рук, сжимавших плечи, я всё же заставила себя подняться. Внутри стоял комок безысходности, сдавивший горло и мешавший одновременно дышать и радоваться жизни. Он неимоверной тяжестью строительного бетона залил мою грудь, наполняя душу невыносимым страданием. Накрыв Лёшку одеялом, легонько прошлась ладонью по русым отросшим волосам и развернувшись, с тяжёлым сердцем отправилась на выход.

– Я шла впереди, зная дорогу, мужчины в немом молчании шли следом.

– Спасибо, что организовали моё посещение, – уже в дверях поблагодарила я заведующего отделением.

– К сожалению, больше ничем помочь не могу, – искренне ответил мужчина.

Окончательно просушив рукавом халата глаза, в сопровождении Владимира Михайловича, я покинула мужское отделение.

– Я конечно понимаю, что не время, – начал доктор когда мы шли по тропинке, ведущей к нашему отделению, – Но всё же не могу не поинтересоваться, вы не припомнили сегодня чего-нибудь нового? – снова задал он надоевший мне вопрос.

Внутренне меня аж передёрнуло и я едва удержалась чтобы не скривить свою физиономию, будто бы кусок лимона попал на язык. Но во-время удержалась, и, даже не отведя взгляда с честными глазами ответила:

– Нет… Совсем ничего.

И заметила, как мужчина недовольно нахмурился.

«С чего бы это?», – удивлённо подумала я. Но задавать вслух интересующий вопрос не стала.

А, ещё через день приехали родители, чему я была несказанно рада. Казалось, что мы не виделись целую вечность. Мама словно малое дитя то плакала, то смеялась, радуясь моему пробуждению.

– Леночка, ну как же так? Как такое могло случиться? И ты совсем ничего не помнишь? – не унималась она донимая своими каверзными вопросами. – Вы ведь, только перестали выходить с Лёшей на связь, мы сразу забеспокоились, но ведь кто нас послушает? Мало ли что, телефон потеряли или сети нет… А вот когда к назначенному времени не вернулись домой, тут уж мы по полной забили тревогу, – рассказывала она. – Написали заявление в полицию, благо, что сразу приняли. Несколько дней ничего не было известно, а потом сообщили, что нашли двоих в лесу… Вот мы с родителями Алексея и ездили на опознание… Хорошо хоть живы оказались… А то я и не знаю, как это пережила бы…, – закончила мама и снова заплакала. – Алёшеньку вот только жалко… Но, даст бог, и он очнётся…, – успокаивала себя женщина.

Отец, тем временем, терпеливо стоял рядом и моча слушал причитания супруги.

– Вы то сами как? – спросила я у него, обнимая, вновь всплакнувшую маму.

– Да мы то что? Что с нами будет? Всё нормально, – лаконично ответил он.

– Как там Лёшины родители? – поинтересовалась я.

– Переживают за сына. Хотели с нами приехать, но что-то там не срослось.

– Ясно. Вы, где остановились?

– Тут в городе, гостиница небольшая есть. Мы и в прошлый раз в ней останавливались и в этот раз тоже.

– Поездом? На машине? – продолжала я задавать уточняющие вопросы папе, зная его неразговорчивость.

– Мы до Иваново поездом, а сюда уже машину арендовали, – пояснил он. – Завтра назад, думали тебя сразу забрать, а не разрешают. Говорят ещё пару недель лежать придётся. Ерунда какая-то… Здорового человека в психушке держать…, – недовольно пробурчал отец.

– Да вы не переживайте, всё нормально со мной будет, -успокоила я их.

– Ты тут хоть не голодаешь? – вставила свою реплику мама, – А то, может тебе чего привезти. Ты только скажи!

– Об этом не переживайте, кормят здесь хорошо, с голоду точно не помру. Ещё и растолстею, – пошутила я, стараясь отвлечь их от грусных мыслей. Мои слова немного успокоили родительницу. – Ну всё, поезжайте, за меня не переживайте, тем более телефоном вы меня обеспечили, – сказала я покручивая рукой зажимавшей в ладони новенький смартфон. – Так что, я теперь всё время на связи, – заверила ободряюще родственников. На этой хорошей ноте мы и распрощались.

С того момента прошло пару дней, когда я, устав бесцельно бродить по коридору, устроилась на одном из подоконников зарешечённого окна тоскливым взглядом изучая улицу с высоты птичьего полёта .Ничего интересного там не происходило, но и возвращаться в палату у меня не было никакого желания. То и дело накатывали мысли о Лёшке и о том, как же мне жить дальше. Что делать? Как спасти мужа? Ведь Зоська дала намёк, что ещё не всё потеряно и шанс на спасение ещё есть. Но, каким образом это осуществить, я даже и не представляла. От этих грустных мыслей всё больше и больше впадала в депрессивное состояние, что не очень хорошо сказывалось на внешнем виде. «Как бы Владимир Михайлович меня здесь не задержал надольше», – невольно подумала я. «Нужно с этим что-то делать… Надо срочно взбодриться, и не выказывать своего истинного состояния… Так Лена, вот тебе установка: для начала выходишь отсюда, а потом уже всё остальное!», – мысленно решила я, наяву взбодряясь и поднимая голову кверху.

И в этот момент ко мне неожиданно подскочила худощавая, ростом выше среднего, женщина, с частой проседью в тёмных волнистых волосах, длинной выше плеч. На первый взгляд я бы дала ей около шестидесяти лет. Так вот, эта шальная, ухватив меня за плечи, стянула с подоконника и уставившись взглядом угольных глаз, наполненных лёгким оттенком безумия, начала интенсивно трясти меня за плечи, повторяя несколько раз один и тот же вопрос:

– Кто это сделал? Кто это сделал? Скажи мне, я тебя прошу, кто это сделал? – требовала от меня незнакомая дама. – Поверь, я отомщу! За всех отомщу! Найду и сожгу всех к чертям собачьим! – с каждой секундой всё больше распаляясь вещала она.

Я же, совершенно сбитая с толку, не понимала чего от меня хочет эта сумасшедшая.

– Простите, я вас не понимаю, – ответила ей, и попыталась оторвать от своей одежды чужие руки. Но незнакомка, словно клещ, мёртвой хваткой вцепилась в мой халат. – Отпустите меня! Я не понимаю, что вам от меня нужно…– повторила я своё требование.

– Всё ты понимаешь! – внезапно на весь коридор завопила она. – Моя девочка тоже… Как ты… Там в лесу…, – обрывками говорила женщина, – Только её больше нет! А ты жива! Значит ты всё знаешь! – тут же сделала она своё умозаключение. – Скажи мне кто! Я найду! Убью! – огрожающе кричала она мне в лицо неприятно брызжа слюной.

На нас наконец-то обратили внимание и пара санитар в мужских халатах тут же появилась за спиной неадекватной пациентки. Между ними завязалась борьба в которой я стала невольным участником, так как упрямая женщина ни в какую не хотела выпускать из своих цепких рук мою одежду, а санитары пытались разжать её пальцы.

– Я никуда не пойду пока она мне всё не расскажет! – кричала она брыкаясь. – Скажи мне, скажи! Умоляю тебя! Я должна всё знать…, – произнесла тихо женщина, гдядя на меня в упор и вдруг заплакала.

А до меня, наконец-то стало доходить, что она хочет услышать. Вмиг собрав воедино, всю бессвязную речь, я догадалась, что кто-то из родственников этой женщины тоже стал жертвой ведьминского ритуала. Но признаться этой бедняжке в том, о чём она просила, я никак не могла. Ей уже по-любому ничем не помочь, а у меня ещё была надежда на спасение и именно поэтому, не выдержав её жгучего взгляда я отвела глаза и произнесла:

– Простите, но я ничего не знаю, – только и смогла промолвить в ответ.

–Врёшь! Ты всё врёшь!!! – с удвоенной силой заорала женщина, а санитары наконец сумели оторвать её от меня. Но дальше сопротивляться нападавшая не стала, а покорно сдалась на милость своих охранников, которые увели рыдающую женщину в палату.

– С вами всё в порядке? – тут же поинтересовалась подскочившая молоденькая медсестра. – Она вас не поранила?

– Нет, не беспокойтесь, – успокоила я её, – Со мной всё нормально. О чём она вообще говорила? Что с ней произошло? – тут же полюбопытствовала я, надеясь на честный ответ.

– Вы знаете, вообще очень странно…, – начала девушка, – На сколько мне известно, это старая история… И с Марь Иванной давно уже приступов не случалось, а сегодня вдруг рецидив…, – озадачилась она.

– А что такое? – не унималась я.

– Кто я такая, тут знали все и, видимо именно это сподвигло сестричку на откровенность:

– Как я слышала, у неё когда-то была дочь и однажды она пропала. Так вот, искали долго, не могли найти, а Марь Иванна, каким-то чудом сумела её отыскать в лесной чаще, прямо, как вас нашли…, – сказала она и задумалась на мгновенье, – Видимо в этом всё дело! – довольно блеснув глазами, тут же сделала она свой вывод и продолжила: – Ну так вот, только вас то живыми обнаружили, а она свою дочь нашла уже изъеденную зверьём, да червями…, сообщила девушка. Меня после этих слов даже передёрнуло, настолько явно я представила себе картину. – Вот, с тех самых пор, у неё и пошло помутнение сознания. Виновных так и не нашли, а она всё ищет…

– Бедная женщина, – всё что смогла я сказать, мысленно понимая, что что-то здесь не вяжется. – И что, она одна пропала, без мужчины? – тут же вслед за мыслями, совершенно не притормаживая, последовал мой следующий вопрос.

Девушка удивлённо вскинула бровь и спросила:

– А откуда вы знаете, что не одна? Вам известна эта история?

Тут уж мне деваться было некуда, пришлось выкручиваться и сочинять на ходу:

– Ну…, вы же сами только что сказали, что этот случай напоминает мой, а я то была не одна, с супругом.

Похоже, моё оправдание показалось вполне логичным, и, заострять на этом внимание она не стала, а продолжила свой рассказ. Я же внутренне выпустила из лёгких, задержавшийся там на некоторое время, воздух.

– Был там и молодой человек… Но вот дочку Марь Иванны то нашли, а жених её, как в воду канул.

– Значит всё-таки без мужчины не обошлось… А может это он её и убил? – раскручивая медсестру на разговор, задала новый вопрос.

– Была и такая версия…, – подтвердила мои догадки собеседница, – Поговаривают, милиция на него преступление и записала. Мол, убил девушку и скрылся. Только бедная женщина в это не верит, говорит, не мог он… Слишком любил… Жениться собирались. И его тоже скорее всего нет уже на этом свете… Так что никто не знает, что там произошло на самом деле…

– Может и знает, но молчит…, – произнесла я невольно вслух. В ответ на мои слова медсестра, как-то странно на меня посмотрела и согласно кивнув головой сказала:

– Может и так…, – и развернувшись ушла по своим делам.

Это происшествие оставило в душе неприятный осадок. И ощущение беспокойства до конца дня неотрывно преследовало меня. То и дело перед мысленным взором всплывал страшный образ искалеченного мёртвого тела и ощущение страха пробирало до костей, когда картина менялась и её место занимали наши с Лёшкой тела. Я долго ворочилась в кровати, прежде, чем смогла забыться тревожным сном.

Законный представитель власти появился уже на следующий день.

– Старший оперуполномоченный Селезнёв Евгений Гаврилович, – представился мне мужчина, как только я появилась в кабинете заведующего отделением. Он по-хозяйски расположился за рабочим столом лечащего врача и внимательно изучал посетительницу въедливым взглядом, пока я шествовала через комнату.

– Здравствуйте, – поприветствовала я среднестатистического русоволосого мужчину с редеющей шевелюрой тридцати пяти лет. – Верхотаева Елена, – доложила ему в ответ.

– Проходите, Елена, присаживайтесь, – предложил мне, находившийся тут же, Владимир Михайлович, указывая на свой диванчик. – Ну, вы тут поговорите, а я пойду… У меня, знаете ли, ещё работы много, – сообщил нам доктор и быстро покинул кабинет оставляя мою персону на растерзание следователю.

– Елена… Геннадьевна, – с лёгкой заминкой, заглядывая в лежащие перед ним на столе документы, видимо вспоминая моё отчество, произнёс мужчина. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов касающихся вашего загадочного дела.

– Слушаю вас внимательно, – спокойно, не отводя глаз, ответила я, – Но я Владимиру Михайловичу уже сказала…

– Да, я знаю. Я разговаривал с вашим лечащим врачом и он мне сказал, что вы ничего не помните… Но, знаете ли, возможно появятся какие-то зацепки на которые вы совершенно не обратили внимания…

– Да, конечно! Я буду только рада помочь следствию, если смогу, – тут же заверила я его с честными глазами.

– Итак, начнём… – взяв в руки ручку и листок, видимо для того чтобы фиксировать какие-то важные для себя моменты, произнёс Евгений Гаврилович. – Расскажите, как вы вообще оказались в этих краях, – начал он издалека.

– Ну, как? – попыталась собраться я с мыслями, понимая, что проговориться мне никак нельзя, иначе, если зацепится, то не отпустит. – У нас с мужем выпал долгожданный отпуск.

– Вы вместе работаете? – вставил он вопрос.

– Нет, просто стараемся всегда отпуска подстраивать друг под друга…

– В ответ он молча мотнул головой, давая понять, что ему всё ясно.

– Ну вот, мы вообще любим путешествовать и давно мечтали проехаться по Золотому кольцу, посмотреть достопримечательности. И в этот раз решили, что время самое подходящее. Собрались и поехали. Мы ведь уже основную часть пути миновали, всё этот дурацкий ремонт моста…, – в сердцах выпалила я.

– А в чём ремонт моста провинился? – уточнил следователь.

– Так это из-за него мы свернули с намеченного пути. Не хотелось стоять в пробке долго, а навигатор показал объездную дорогу, через деревню. Вот мы и развернулись…, – сказала я и замолчала, а перед глазами встал тот жаркий день и длиннющая пробка на дороге.

– А что было дальше? – вывел меня из задумчивого состояния старший оперуполномоченный.

– А дальше я не помню, – пожав плечами ответила я.

– Совсем ничего? – настойчиво переспросил мужчина, а в его глазах ясно читалось недоверие. Тут я поняла, что мой рассказ действительно выглядит неубедительно и решила, что можно поделиться с ним ещё небольшим отрывком нашего с Лёшкой путешествия.

– Нет… Я помню, как мы развернулись выезжая из пробки, проехали несколько киллометров назад и свернули на прилегающую асфальтированную дорогу.

– Сможете показать её на карте? – снова уточнил следователь.

– Не знаю…, – на секунду задумалась я, – Её Лёшка мне показывал в навигаторе… может и смогу.

– Хорошо, продолжайте, – дал добро следователь, делая заметки в своей записной книжке.

– А что там продолжать? Мы проехали какой-то отрезок пути и решили остановиться… Нужда заставила…, – почти не соврала я ему. – А дальше всё… Это последнее, что я помню… Потом только больничная палата…

– А там, где вы остановились, что было лес, поле? Какие-то особые приметы можете назвать?

– Точно помню, что был лес, – уверенно заявила я. – Да и сами понимаете, в поле не резон нам было останавливаться… А особых примет…, – в голове всплыл колодец, «Говорить или не говорить?» засомневалась я.

– Что? Вы что-то вспомнили? – настойчиво надавил Евгений Гаврилович, снова вперившись в меня въедливым взглядом своих серых глаз.

– Нет, нет.. Ничего… Просто подумала… Но нет, точно больше ничего, – уверенно закончила я, решив про себя, что не следует ему давать никаких зацепок.

– Ну что же… Жаль конечно, – несколько раздосадованно ответил мужчина. – А пить? Что вы пили? – неожиданно заинтересовался он.

– Обычную воду из бутылки. Купили по дороге в магазине.

– Мой ответ не особо порадовал следователя и он немного задумался, что-то сопоставля в своей голове.

Старший оперуполномоченный третировал меня ещё минут пятнадцать и так, и так задавая одни и те же вопросы. Но я была тверда, как кремень и ни на йоту не продвинулась в своих воспоминаниях. В итоге, не солоно хлебавши, Евгений Гаврилович вынужде был откланяться.

– Я вас очень прошу, Елена Геннадьевна, если вы вдруг вспомните хоть что-нибудь, большая просьба тут же сообщить мне об этом, – вежливо, твёрдым голосом, просил он, поднимаясь из-за стола и собирая свои бумаги.

– Да, конечно, непременно, – заверила я мужчину. – Доктор говорит, что память может восстановиться через некоторое время, – с надеждой в голосе сообщила ему.

– Очень на это рассчитываю! Возможно, если в моём распоряжении будет больше информации, то я смогу выйти на след того кто это с вами сотворил и тогда, мы сможем спасти вашего супруга, – как бы невзначай надавив на больное место, сообщил следователь. А я вдруг поняла, что он мне не до конца поверил.

«Всё-таки сомневается», – подумала я, «Ну и ладно… Его проблемы! Всё равно никаких доказательств у него нет, одни лишь домыслы. А на них далеко не уедешь», – размышляла я, возвращаясь к себе в палату.

Глава 7. Вернуться домой.

Вот и подошёл к концу положенный срок моего заточения в стенах заведения для душевнобольных. Ещё одна ночь на больничной кровати и долгожданная свобода. До обеда оставалось немногим больше часа, когда в нашу палату заглянула санитарка и сообщила, что Владимир Михайлович ждёт меня в своём кабинете. Не заставляя долго себя ждать, я шустро натянула на ноги тапочки и отправилась в нужную сторону. Подходя к кабинету заведующего, заметила, что дверь была слегка приоткрыта и уже было собралась потянуть её на себя за ручку, как услышала знакомый голос.

– Я абсолютно уверен в том, что она от нас что-то скрывает! – произнёс Евгений Гаврилович, а я вмиг замерла, не успев ухватиться за ручку.

– У меня тоже есть такие подозрения, – ответил ему Владимир Михайлович, – Но заставить её говорить я не могу.

Я быстро огляделась по сторонам, нет ли кого рядом из медперсонала, понимая, что выгляжу подозрительно, замерев у двери заведующего отделением. Но уж больно хотелось услышать о чём говорят мужчины. К моей радости, рядом никого не наблюдалось, поэтому я, со спокойной душой, продолжила заниматься своим неблагопристойным занятием.

– За такой длительный срок и первый живой свидетель! – негодовал следователь, – И тот молчит! Как же так? А нельзя ли её попридержать ещё на какое-то время? Может одумается? – с надеждой спросил он, а я чуть не лопнула от возмущения.

– Нельзя! – отрезал врач. – Боюсь, её родители тут такую смуту тогда поднимут… А нам она ни к чему… Я в прошлый раз, еле убедил их, дочь здесь оставить, а не везти тут же в Москву… Не хватало мне ещё проверок областных! – возмутился Владимир Михайлович. – Чем смог, тем помог. Дальше сам. Ну всё, хватит, она уже сейчас должна подойти, а то мало ли, что услышит…

«Пора», – подумала я, понимая, что тянуть больше нельзя, да и не имеет смысла, так как навряд ли теперь уже услышу что-то стоящее. И, досчитав до десяти, осторожно постучала в дверь, тут же слегка приоткрывая её.

– Можно? – спросила я, заглядывая в кабинет.

– Да, Елена, проходите, – отозвался доктор. – К вам тут, знакомый уже следователь пожаловал, вот на прощание хочет побеседовать, – серьёзным голосом доложил заведующий.

На лице следователя читалось полное разочарование и недовольство от нашего разговора, когда я коротко попрощавшись, покидала выделенный нам для беседы кабинет заведующего. Но радовать его не входило в мои обязанности, поэтому я со спокойной душой, закрыла за собой дверь. Впереди меня ждала свобода. И лишь только одна мысль омрачала теперь моё существование: «Лёшка!» Перед отъездом, я было ещё раз хотела посетить мужа, но Владимир Михайлович сказал, что никаких изменений в его состоянии не наблюдается и на данный момент нет возможности организовать моё посещение мужского корпуса.

«Ну что же,– решила я, – Доберусь до Москвы, а там придумаю, как его отсюда вывезти!», успокаивая себя таким образом, покидала территорию медицинского учреждения. Впереди меня ждал автовокзал и рейсовый автобус, на котором я планировала добраться до Иваново, а оттуда уже поездом до Москвы. Билет был заказан онлайн, оставалась самая малость: не опоздать! Благо всё прошло гладко и утром следующего дня я, бодрым шагом, покидала один из столичных железнодорожных вокзалов.

Москва встречала меня своим равнодушием, казалось, город даже и не заметил моего длительного отсутствия, ему было абсолютно наплевать на проблемы одного из своих жителей, потому что у него была куча других забот. Выбравшись на свет из, словно пчелиный улей, метро, я, неспешным шагом, двигалась в сторону дома. Странно, но в этот момент я ощущала себя абсолютно потерянной. Казалось бы – радуйся! Вот, наконец-то ты дома… Но нет… Гнилой червь тоски плотным кольцом сжимал что-то внутри, не давая дышать полной грудью.

«Лёшка… Как там мой Лёшка…» – эта мысль всю дорогу не давая покоя, терзала мою совесть. «Как же мне ему помочь?» – размышляла я, совершенно не представляя с чего начать. Так и добрела, погружённая в нерадостные думы, до многоэтажки в которой мы с мужем проживали.

Попав в квартиру, первым делом обошла по кругу нашу двушку, беглым взглядом проверяя всё ли на месте. Глаза то и дело натыкались на вещи Алексея, возрождая в памяти моменты нашей, почти беззаботной, на фоне происходящего, жизни. Остановив тоскливый взор на свадебном фото, висевшем на стене, я не выдержала, кулем осела в кресло и разрыдалась. Дав волю слезам, я будто сняла часть тяжеленного груза с души. Проплакав так минут пятнадцать, поняла, что не могу сейчас просто ничего делать и перебравшись на кровать не заметно для себя погрузилась в успокоительную дрёму.

– Привет! – услышала я знакомый голос.

Распахнув от удивления глаза, неожиданно увидела, что нахожусь на поляне, заросшей зелёной травой и всё залито ярким солнечным светом.

– Тебя наконец-то выпустили! – продолжал вещать всё тот же голос за моей спиной. В этот момент я испытывала лёгкое чувство заторможенности. Поэтому не слишком торопясь повернула голову назад, чтобы убедиться в том, что уши меня не обманывают. И действительно, за моей спиной на толстой поперечной палке, которая являлась частью забора (тут же всплыла картинка из детства, что такими заборами раньше в деревнях огораживали большие участки от крупного рогатого скота), упираясь ногами в такую же палку пущенную по низу, восседала довольная Зоська и, щурясь от яркого света, с лёгкой усмешкой на губах смотрела в мою сторону.

– Где я? – задала первый родившийся в моей голове вопрос. – Откуда ты здесь? – тут же последовал второй.

– Ну вот те на! – фыркнула недовольно девица. – Ни «здрасте» тебе, ни до свиданья… Хоть бы радость изобразила что-ли! – возмутилась она немного переигрывая. – Ты вообще-то у меня в гостях!

– Как это? – снова ничего не поняла я.

– А так это! Это мой мир, который я себе придумала. Правда здесь хорошо? – спросила девушка.

– Да, мило… – согласилась с ней я, оглядывая бескрайние зелёные просторы.

– Думаю, пожалуй получше будет твоей вечной туманной дымки…, – поддела она, а я с содроганием вспомнила мир по которому так долго бродила.

– А что, можно и так…? – удивилась, не договаривая смысл фразы, но девушка меня прекрасно поняла.

– Можно, как захочешь! – важно заявила Зося. – Просто вы, приходящие, об этом не знаете и попав в это место быстренько создаёте себе мир, цепляясь за последнее, что помните. А учитывая, что все попадают сюда из одного места, то это обычно страх, боль или всякого-рода другие малоприятные ощущения. Вот у вас и получается то, что получается.

– А ты значит, сюда добровольно заявилась? – съязвила я не удержавшись.

По лицу Зоськи было видно, что это ей не понравилось, но она предпочла не акцентировать внимание на моей колкости, а ответила:

– Да нет, я сюда тоже не по доброй воле… Но спасибо матушке, сумела наладить связь и научила, как здесь можно выжить…

– А матушка у тебя кто? – озадачилась я её ответом.

– Как кто? Ведьма! – словно малому дитятине ответила девушка.

– В смысле ведьма? – ничего не поняла я, – Из тех самых, что меня сюда упекли?

– Ну да! – как само собой разумеющееся, согласно кивнула собеседница.

– А как же ты тогда здесь оказалась?

– Так я же против Верховной поперла, жениха у дочерей увела, вот она и озлобилась… В наказание меня сюда отправила.

– Теперь всё ясно, – наконец распутала я клубок недопонимания.

– Ну так что? Ты мужа спасать будешь? – неожиданно сбиваясь с темы, в лоб спросила девушка.

– Конечно буду! – тут же согласилась я, не задумываясь. И в моей голове раздался оглушительный, настойчивый звук телефонного звонка. В одно мгновение всё бесследно растворилось, как будто ничего и не было, и Зоська в потрёпанном платье на заборе, и зелёная поляна обласканная солнечным светом.

– Чёрт! – выругалась я вслух едва открыв глаза, – Как же не во-время!!!

Но сетовать уже было поздно и я протянула руку, нащупывая на прикроватном столике свой сотовый. «Мама» – мысленно отметила я, глядя на экран и нажимая кнопку ответа.

– Да, мам, слушаю, – произнесла слегка томным ото сна голосом.

– Лена, ты уже дома? – услышала в ответ родные интонции.

– Да, я на месте.

– А почему не звонишь, я же волнуюсь! Как добралась? – как всегда тревожилась мама.

– Мам, не переживай, всё нормально, – попыталась немного её успокоить. – Я просто с дороги немного устала, прилегла и не заметила, как заснула. Извини, что сразу не позвонила.

– Да теперь уж, что… Я всё понимаю, дорога дальняя. Но, благо, всё обошлось и ты наконец дома. Что собираешься делать? Когда к нам в гости заедешь? – не давая вставить слово, щебетала в трубку матушка.

Я попыталась собраться с мыслями и построить хоть какой-то дальнейший план своих действий.

– Пока не думала, – сказала ей в ответ, – Но, скорее всего, загляну завтра к обеду. Сейчас пока нужно в чувство прийти, вещи разобрать, да домашними делами заняться.

– Ну хорошо, тогда завтра и поговорим, – согласилась со мной родительница. – Давай отдыхай и до завтра!

– До завтра, – попрощалась я с ней и положила трубку.

Повернувшись на другой бок, попыталась снова заснуть, в надежде опять увидеть Зоську, но сна, как назло, не было ни в одном глазу.

– Вот зараза! – разочаровано воскликнула я, поднявшись и сползая с кровати. – Значит нужно подумать о том, как будем жить дальше…, – размышляя в слух, потопала на кухню.

В мелких заботах по дому день пролетел незаметно, наступивший вечер и приближающаяся за ним ночь несказанно нервировали. Никак не могла дождаться встречи с девушкой. Но, к моему большому разочарованию, надежды не оправдались, совсем! Сначала сама никак не могла заснуть, видимо сильно перенервничав, а когда тревожный сон, все-таки сумел сомкнуть мои веки, долгожданная встреча так и не состоялась. В общем, в итоге проснулась я в начале девятого и самочувствие было вполне сравнимо с состоянием разбитого корыта.

Приняв контрастный душ, выпив кружку крепкого кофе, почувствовала себя в боле-менее приемлемой форме. Открыв шкаф, не долго думая, достала брючный костюм шоколадного цвета, кремовую водолазку, критично осмотрела себя в зеркало, решив обойтись без косметики, направилась в прихожую. Засунула ноги в туфли на невысоком каблуке, взяла сумочку, уделив несколько секунд размышлениям о том всё ли я взяла и покинула квартиру.

Спускаясь на лифте, продумывала маршрут. В моих планах на сегодня было посещение работы, ну а потом, как и обещела, необходимо было заехать к родителям. «Как жаль, что нет машины, села бы и доехала, а то приходится по метро таскаться…» – размышляла я вяло. «Ведьмы поди по лесу катаются…», – с иронией подумалось мне, а перед глазами всплыл синий хэч-бэк и Лёшка за его рулём. На глаза моментально навернулись слёзы. «Ну, этого ещё не хватало! Разрыдаться в лифте!» – постаралась я успокоить себя, при этом усиленно дуя себе в направлении глаз, разгоняя набежавшие слёзы. Лифт наконец-то спустился, неспеша распахнул двери, выпуская свою пассажирку наружу.

В офисе меня явно увидеть не ожидали, так как коллеги от удивления пораскрывали рты, когда я заглянув в кабинет громко поздоровалась:

– Всем привет!

Взгляд автоматически упал на моё рабочее место, за которым я недовольно заметила незнакомую мне девицу.

– Ленка! Привет! – воскликнула, сидевшая в правом углу Жанка. – А мы тебя уже и не ждали! Нам сказали, что ты заболела и судя по всему это надолго, – без обиняков сообщила коллега.

– Ну, как видишь, ввели в заблуждение, – с лёгкой улыбкой ответила я, между делом заметив, как напряглась девица за моим столом.

Быстро отойдя от шока, девчонки, а нас в кабинете было восемь человек, не считая вновь прибывшую, повыползали из-за своих рабочих мест и обступили меня, в попытке разузнать, что приключилось и, где я пропадала. Но, так как делиться своим секретом я ни с кем не планировала, да и о моем нахождении в психушке, навряд ли нужно было кому-то знать, постаралась, как можно быстрее от них ретироваться, отделавшись общими фразами. Пообещав, что ещё загляну, направилась в отдел кадров.

– Верхотаева!? – удивлённо воскликнула начальница отдела кадров, увидев меня в своём кабинете собственно персоной.

– Здравствуйте, Маргарита Юрьевна, – поприветствовала я женщину.

– День добрый Елена, проходите, присаживайтесь, – предложила она, жестом указывая на стул напротив её стола. – Рассказывайте!

– Что рассказывать? – не поняла я.

– Ну, как ваше самочувствие? Честно сказать, мы вас так рано не ждали, – пояснила женщина. – Позвонили ваши родители, сообщили, что вы находитесь в тяжёлом состоянии, да ещё где-то в другом городе… Вот мы вас и отправили в бессрочный отпуск…, – в конце своего повествования, как-то немного стушевалась кадровик.

– Понятно…, – многозначительно растягивая ответила я. – И, судя по всему, уже нашли мне замену…

– Ну да, – утвердительно кивнула головой Маргарита Юрьевна. – Не могли же мы так долго ждать твоего возвращения, сама понимаешь, работу должен кто-то делать, – немного виновато пояснила она, незаметно переходя на «т ы».

– Понимаю. И, что теперь со мной?

– А ты всё? Поправилась? С больничного вышла? – несколько озабочено уточнила женщина.

– Вышла, – коротко ответила я, утвердительно кивнув головой.

– Нужно поговорить с руководством. Может, что-нибудь подыщем… , – задумалась она. – Хотя свободных вакансии по твоей специальности нет, – тяжело вздохнув, сообщила начальник кадров.

– Нет, не надо! – в одно мгновение приняв решение, заявила я женщине. – Я напишу заявление на увольнение! Можно без отработки?

– Да, конечно! – чуть ли не подпрыгнув от радости, согласилась Маргарита Юрьевна. – Точнее, я думаю, начальство будет не против, – тут же поправилась она, взяв себя в руки.

«Ну вот, одна проблема у неё отпала», – мысленно усмехнулась, принимая из рук кадровика листок и ручку.

Покидала я офис компании, в которой когда-то трудилась, с лёгким сердцем. О том, что мне, в скором времени, предстоит заняться поиском новой работы, старалась не думать. В данный момент было необходимо сконцентрировать все свои усилия на спасении мужа, а обязанность ежедневно ходить на работу, только отвлекала бы от поставленной задачи. Тем более, что у нас с Лёшкой были отложены в банке некоторое количество денежных средств на всякий случай, так что о деньгах я не сильно беспокоилась. На первое время должно хватить.

Следующая точка моего посещения – родители.

Мама встретила меня в коридоре квартиры с распростёртыми объятьями

– Леночка, доченька, наконец-то ты приехала! Как же я рада тебя видеть! – обнимая меня, вещала родительница.

Следом за мамой из комнаты появился отец. Он, как всегда был невозмутим:

– Дочь, приехала? Как добралась?

– Нормально, пап! Без приключений! – ответила я ему и, выпутавшись из маминых объятий, обняла.

– Ну, проходи на кухню, мать там стол накрыла, со вчерашнего дня готовилась, – усмехнулся он.

– И что? Готовилась! – встрепенулась мама. – Такое событие! Я и так боялась, что это может больше не произойти… Столько переживала… Но, слава всем святым, услышали мои молитвы и спасли тебя…, – тяжело вздыхая, говорила мама, уходя на кухню.

Мы с отцом молча двинулись следом.

Уже вечерело, когда я покидала родительскую квартиру. Наговорились мы вдоволь. Узнала все последние новости, что произошли за это время в их жизни. О себе мне рассказывать было особо нечего, поэтому я старалась отмалчиваться, говорить общими, мало значащими фразами или уходить от темы, когда разговор касался нашего с Лёшкой путешествия.

Этот день, по аналогии с предыдущим, закончился в томительном ожидании ночи. Но и она в очередной раз не принесла ничего нового. Зоська снова не явилась на встречу. Такое положение вещей начинало сильно нервировать. Нужно было что-то делать. Время шло, а я до сих пор не сдвинулась с мёртвой точки.

Глава 8. Сдаться перед страхом просто.

Проснувшись рано утром, как обычно выпила кофе и распланировала сегодняшний день. Перво-на- перво для начала, необходимо было навестить Лёшиных родителей. Я и так уже протянула целых два дня и даже им не позвонила, оттягивала этот момент, как могла, но тянуть дольше уже было нельзя. Я даже не представляла, как буду смотреть им в глаза, хотя головой и понимала, что моей вины в том, что он находится в таком состоянии нет. Но осознание того, что я здесь, а он там, тяготило и накладывало свой горький отмечаток, порождая чувство вины.

– Ирина Олеговна, здравствуйте, – сказала я в трубку, как только услышала короткое: – Алло, – на том конце «провода».

– Здравствуй, Леночка, – тихо ответила женщина, – Ты уже дома?

– Да, во вторник вечером приехала. Хотела сегодня заехать к вам. В какое время удобно?

– Заезжай в любое, мы сегодня с Сеней весь день дома будем. Никуда отъезжать не планируем. Разве что в магазин сходим, но это если что позвонишь…

– Хорошо, тогда, где-нибудь часика через два-три буду.

– Договорились, ждём, – ответила мама Алексея и отключилась.

До Лёшкиных родителей я добралась к обеду. За время, которое мы с мужем прожили вместе, у нас сложились очень тёплые и дружеские отношения. У Лёши, в отличии от меня, был ещё брат, старший, но Димка тоже был давно и основательно женат и жил отдельно от родителей, воспитывая двоих мальчишек. Как итог Ирина Олеговна с Семёном Аркадьевичем одиноко ютились в огромной московской трёшке. В своё время они предлагали нам поселиться у них, так как места было предостаточно. Но нам хотелось самостоятельности и чтобы никакого родительского надзора, поэтому вскладчину (часть денег была честно накоплена нами, а ещё часть нам дали его и мои родители), мы насобирали на нашу квартиру.

И вот, теперь мы втроём сидели в уютной гостинной имевшей интерьер старой московской интеллигенции, пили чай и вели тихую беседу. В воздухе висел тяжлый дух безысходности. Наши светские речи закончились и теперь мы подошли к самому главному:

– Ирина Олеговна, Семён Аркадьевич, – обратилась я к ним, – Я бы хотела перевезти Лёшу поближе, в какую-нибудь московскую клинику. Как вы на это смотрите?

– Да мы только за! – тут же выразительно кивая головой, дала своё согласие женщина, – Давно хотели… Ещё в самом начале, когда вас только нашли, но нам сказали нельзя перевозить, тяжелое состояние, можем навредить и тому подобное… Всякие глупые отговорки.А потом ты в себя пришла, вот мы и надеялись, что Лёшенька тоже очнётся, если не тревожить, но нет…, – с грустью замолчала мать мужа.

– Ну теперь то время прошло, я думаю уже не откажут, – уверенно сказала я. – Главное найти, куда его примут.

– Я этим займусь, – сказал Семён Аркадьевич, – У меня есть старые знакомые, позвоню, думаю не откажут.

– Это было бы замечательно, а то я даже не знаю к кому обратиться и с чего начать.

– Может здесь ему смогут помочь…, – с надеждой в голосе произнесла мать Лёши, – Как ни крути, там всё-таки область, а здесь Москва и технологии другие и врачи более опытные…

– Будем надеяться, – согласилась я с ней, а внутри зашевелилась моя совесть, которая нашёптывала: «Всё ты врёшь…». А я мысленно попыталась заткнуть свои уши, чтобы не слышать её.

– Ох, Лёша, Лёшенька, – тяжело вздохнула Ирина Олеговна. – Как же вас так угораздило? И ведь столько времени прошло, а вспомнить никак ничего не можешь…, – с какой-то подозрительной интонацией в голосе, как мне показалось, спросила она. Я же в ответ отрицательно покачала головой и не удержавшись, немного виновато отвела глаза.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала им, поднимаясь из глубокого кресла с витыми деревянными ручками. – У меня ещё дела кое-какие есть. Как появятся новости насчёт больницы, сообщите пожалуйста, Семён Аркадьевич.

– Обязательно! – отозвался мужчина. – И ты, если что, держи нас в курсе. Мало ли что изменится…, – как-то неуверенно закончил Семён Аркадьевич.

– Конечно сообщу!

Попрощавшись с родителями Алексея, я с тяжелым сердцем и чувством вины покинула их квартиру. Основные дела сделала, оставалось только кое что по мелочам. Впереди была пятница и выходные и, пока что от меня ничего не зависело, нужно было ждать дальнейшего развития событий.

Долгожданная встреча с Зоськой состоялась в ночь с суботы на воскресенье.

– Привет! – прозвучал в моей голове голос, и я тут же очутилась на зелёной поляне с деревянной оградой. Зося, как и в прошлый раз, воседала на перекладине, покачиваясь из стороны в сторону.

– Привет! Ты где так долго была? – тут же накинулась я на девушку, с нескрываемым чувством возмущения.

– Вижу заждалась! – довольно захихикала гостья.

– Вообще-то ты обещала мне рассказать, как мужа спасти, а сама уже неделю не появляешься! – раздражённо предъявила ей и немного приувеличила срок для весу.

– Обещала, и что? – невозмутимо ответила нахальная девица. – У меня, между прочим, ещё и свои дела имеются! Они, пожалуй, поважнее будут! А твои, когда хочу, тогда и решаю! Вот захочу, сейчас уйду и не буду решать! – нагло заявила Зоська, а я поняла, что нужно сбавлять обороты, иначе останусь у разбитого корыта, как та старуха из сказки Пушкина.

– Ну, ладно, извини! – пошла я на мировую, – Я просто на нервах! Всё издёргалась за это время! Мужа нет,тебя нет… Что делать не знаю…

– Да ладно, чего уж там…, – смилостивилась Зося, – Ты, что думаешь, я тут без надзора и могу в любое время к тебе являться…

– А разве нет? – удивилась я.

– Нет! Я тоже тут, в некотором роде под присмотром… Поэтому нужно быть осторожнее, чтобы хозяин чего доброго не узнал…

– Какой хозяин? – ничего не поняла я.

– Какой, какой… Этого мира…, – словно глупому ребёнку пояснила девушка.

– Я тебя совсем не понимаю! У этого мира есть хозяин?

– У, заладила! – раздражённо воскликнула девушка, – Есть конечно! Ты что думаешь он сам появился, из ниоткуда? Нет уж, моя дорогая! Его создал великий маг, а ведьмы в той деревне служат ему и поддерживают жизнь в этом мире. Хотя… теперь уже они ему не особо и нужны, он нашел другой источник силы…, – задумчиво сообщила девушка. – А эти так у него, между делом…

– Так может твой хозяин отпустит моего мужа, если попросить? – наивно поинтересовалась я.

– Ага! Сейчас! Жди! – в буквальном смысле заржала девушка, – Отпустит! Да он за каждую душу мёртвой хваткой держится. – Я тебя то кое-как от него скрыла, а то в жизь бы не отпустил!

– Скрыла? А зачем? – не поняла я, интуитивно чувствуя , что нащупала важную нить, за которую никак не получалось ухватиться.

– За тем, что надо, – отрезала Зоська, – Придёт время узнаешь!

– И когда же оно придёт? – не унималась я.

– Когда надо будет, тогда и придёт! Чего пристала? Щас уйду! – взъерепенилась девица, а я решила не накалять обстановку. До дела так то ещё не дошли, а ночь того и гляди закончится…

– Ладно, ладно… Если с хозяином не прокатит, то какие есть варианты спасения? – перешла я к интересующему меня вопросу.

– Что есть? – нахмурилась Зося, – Варианты? Что такое Варианты?

Вопрос девушки вызвал у меня удивление, не знает слова «Вариант»? Но расспрашивать не стала, мало ли ещё обидится, от неё можно было ожидать чего угодно.

– Ну, варианты – способы, – нашла я подходящее слово, – Способы спасения моего мужа.

– Ааа! Способы! Это значит они варианты…Хорошо! Надо запомнить новое словечко, буду знать! А то вы новенькие, как приходите вечно кучу новых слов с собой тащите.

– И много нас таких? – не удержалась я.

– Много! Ой, как много, – заулыбалась девушка. – Вас то много, а вариантов у тебя – один! – интригующее сообщила ведьмочка.

– И какой?

– А ты подумай!

– Зося, прекрати меня нервировать, я сейчас не в состоянии разгадывать твои загадки, – не выдержала я и рыкнула на девушку.

– Ой, ой, какие мы грозные! Даю подсказку: ответ ты найдёшь там, где всё начиналось…, – произнесла она и на её лице тут же стала расползаться довольная улыбочка при виде моих расширяющихся от всепоглощающего ужаса глаз.

– Чтоооо…? – протянула я медленно, переваривая услышанное. И, когда до меня окончательно дошёл смысл сказанного, я почти взревела в голос: – Нет! Я туда не вернусь! Ни за что! Я ни за что не пойду к этим проклятым ведьмам! – в панике кричала я. – Должен быть другой способ спасти Алексея! Я не могу! – с отчаянием в глазах уставилась на Зосю.

– Может быть другой способ и есть, но мне он не известен, – спокойно пожав плечами и игнорируя моё состояние, ответила девушка. – Ну, мне пора, скоро хозяин явится. А ты пока подумай! Но учти, времени у тебя не много осталось…, – сказала вредная ведьмочка и исчезла, унося с собой зелень яркого лета.

Я открыла глаза. За окном по прежнему стояла прохладная осенняя ночь. Уставившись в потолок, ещё некоторое время прокручивала в голове полученную информацию пытаясь прикинуть и так и эдак, но понимала, что я НЕ МОГУ! На меня накатывал невообразимый страх, как только перед глазами всплывали образы тёток в слепящем свете фонарика, мрачный лес, ритуал, и, в завершении – этот проклятый сизый туман…

В эту ночь уснуть я так больше и не смогла.

Ведьма снова явилась через пару дней. Эти два дня оказались одними из самых сложных в прожитой мною жизни. Принятие решения давалось мне с трудом, по этой причине я просто не могла найти себе места. Мои мысли метались, как неприкаяные, в попытке решить головоломку и найти выход из сложившейся ситуации. Выход который исключал бы личное посещение ведьминского логова. Но всё было напрасно, ответа, как спасти мужа не было. Но и самовольно идти в это сатанистское гнездо, я была не готова. Моё малодушие меня убивало, я всеми правдами и неправдами пыталась найти себе оправдание. И почти смирилась с тем, что я безответственная трусиха.

– Ну как? Надумала? – сразу в лоб спросила девушка.

– Нет, не надумала, – отводя в сторону глаза и пряча взгляд, ответила я ей.

– О как! – воскликнула она, – А как же твои горячие речи на прощание, что никогда не бросишь, что любишь и, что без любимого Алёшеньки никуда не уйдёшь? – с издевкой почти пропела девица.

– Я не могу!!! – сорвалась я и истерично закричала в голос. – Слышишь? Я не могу вернуться туда! Ты не понимаешь! Эти два дня были для меня адом! Я, как представлю, что снова вернулась в этот проклятый лес у меня начинается приступ паники! Я просто не смогу и шагу сделать в этом направлении! Пожалуйста, скажи, что есть другой способ спасти Лёшу…, – от бессилия я осела на мягкое покрывало зелёного шёлка и, закрыв ладонями глаза заплакала навзрыд.

– Знаешь, я думала ты сильнее, – разочарованно произнесла девушка свысока глядя в мою сторону. – Да и похоже матушка очень в тебе ошиблась. Ты слишком слаба чтобы осуществить задуманное…, – загадочно произнесла Зося и продолжила: – Нужно было оставить тебя бродить вечно в том тумане, пока бы твоё тело здесь не сгнило, а душа на веки осталась бродить между мирами не находя себе покоя. Считай, что тебе повезло! – ядовито усмехнулась говорившая. – Я больше ничем не могу тебе помочь, ну и мужа своего больше никогда живым не увидишь. Помни, что по твоей вине душа его навечно останется бродить между этим миром и загробным, а его смерть будет полносттью на твоей совести, просто потому, что ты даже не сделала попытки его спасти.

Слова девушки одновременно наотмашь хлестали по лицу и тяжёлым сапогом припечатывали к земле на которой я сидела. Они, словно длинные тонкие жгуты били по щекам, больно раня и раздирая кожу в кровь. Я не находила слов, чтобы хоть что-то сказать в свою защиту, понимая, что Зоська во всём права и моему поступку нет оправдания. А точнее моему страху и бездействию.

– Похоже тебе пора, а то и сейчас можешь на тот свет раньше времени отправиться, – неожиданно объявила ведьмочка ледяным тоном, напоследок озадачив своими словами. – Прощай, – холодно бросила девушка исчезая в небытие и оставляя меня наедине со своей совестью.

Подняв потяжелевшие от реальных слёз веки я вздрогнула не веря своему взгляду. Всё вокруг утопало в сизой пелене. Тут же вспомнились последние слова ведьмы о том, что нужно было оставить меня вечно бродить по туману и, сознание моментально охватила паника. «Она что затащила меня обратно?» – буквально взорвала мой мозг страшная мысль.

– Нет! Только не это! – истерично в голос завыла я и в ту же секунду мои лёгкие заполнил едкий дым, а я зашлась диким кашлем. Вкус и запах гари прочувствовался в полной мере, неприятные ощущения очень скоро привели меня в чувство, возвращая способность здраво мыслить. Оглядевшись по сторонам поняла, что всё ещё нахожусь в своей постели, просто окном назревал рассвет и в его, разгоняющем ночной мрак, утреннем свете, дымовая завеса приобрела этот пугающий сизый оттенок. Разыгравшееся же воображение, на фоне ночного происшествия, сыграло со мною злую шутку. Но осознание того, что это всего-навсего нарисованная сознанием иллюзия принесло облегчение лишь на пару секунд, потому что необходимо было срочно принимать какие-то меры. На какие-то несколько долгих секунд я впала в ступор не понимая что делать: самой искать источник возгорания, звонить спасателям или покидать квартиру. Но тут ситуация разрешилась сама собой – за окном раздался оглушительный вой сирены. Я очнулась и буквально слетела с кровати. Подбежав к окну, распахнула створку и первым делом вдохнула полной грудью свежий утренний воздух, а за тем увидела следующее: этажом ниже, прямо под моими ногами из окна квартиры столбом валил чёрный едкий дым, а пожарные внизу быстро разматывали пожарные шланги трёх машин. Не теряя больше ни секунды, я оббежала квартиру фиксируя отсутствие какого-либо возгорания, натянула на себя первые попавшиеся штаны, кофту, буквально смела в пакет все самые важные документы, накинула куртку, натянула ботинки и покинула квартиру, не забывая при этом её запереть. По общему коридору уже спешили на выход соседи. Ехать на лифте никто не рискнул, и мы гуськом по лестнице стали спускаться вниз, чтобы от греха подальше переждать на улице неожиданно вспыхнувший у несчастных жильцов пожар.

«Любопытно…», – размышляла я, стоя на улице, в толпе таких же зевак, и следя за слаженными действиями пожарников. «Зоська имела ввиду этот пожар, когда говорила, что я сейчас могу погибнуть? Скорее всего да…», – плавно текли мои мысли. «Но откуда это стало ей известно?» – озадачилась я не находя ответа на вопрос.

Утреннее происшествие несколько отвлекло меня от ночного кошмара. После того, как пожарная бригада добросовестно выполнив свою работу, и потушив возгорание, стала сматывать свои рукава, жители дома, неторопясь начали расползаться по своим квартирам. Я была в их числе.

Едкий запах гари пропитал буквально всё жилое помещение и до обеда я была занята тем, что пыталась избавиться от неприятного аромата с помощью проветривания комнат, это занятие не давало мне погружаться в неприятние думы. Но когда время начало близиться к вечеру меня всё же накрыло. Не в силах больше сидеть в четырёх стенах, гоняя в мыслях непростую ситуацию в которой оказалась, я решила прогуляться.

Возможно вечерняя прогулка по свежему воздуху кому-то и помогает, но на меня она сегодня точно не оказала никакого благоприятного воздействия. Словно бульдозер накатывало чувство безысходности и мерзкое ощущение низости моего поступка. Это убивало…

Вернувшись в квартиру я, прямой наводкой направилась на кухню, отыскала в кухонном шкафу давным-давно припасённую бутылку коньяка. Достала с полки бокал, плеснула в него янтарной жидкости немногим больше половины, поставив бутылку на стол, залпом опрокинула в себя содержимое бокала. Огненный напиток обжёг пищевод, а следом опалил и желудок, в один момент спёрло дыхание. Судорожно открыв рот, пыталась протолкнуть в лёгкие воздух и, когда это наконец-то у меня получилось, я в полной мере прочувствовала терпкий древесный вкус спиртного напитка. «Нужно закусить…» – подумалось мне и ищущий взгляд тут же остановился на конфетнице стоявшей на столе. «Отлично!», – короткое одобрение и шоколадная конфета быстро устремилась в рот. За первым бокалом последовал второй, алкогольный яд быстро затуманивал мою голову, отключая мысли. Так, незаметно для себя, я в одно лицо уговорила чуть больше половины бутылки, заедая это всего-лишь конфетами. Результат не заставил себя долго ждать. Как говорится «Лыко я вязала с трудом». Но, вместо ожидаемого эффекта облегчения, меня накрыла вселенская грусть. Теперь казалось, что мои чувства обострились тысячекратно. Сняв со стены фото в рамке, на котором были запечатлены две счастливые физиономии: моя и мужа, сидя на полу у той самой стены, я рыдала навзрыд. При этом мои мысли всё время скакали из крайности в крайность, сначало я твердила о том, как люблю мужа, потом мои стенания перешли в стадию когда я начала извиняться и просить прощения за свой некрасивый поступок и трусость, ну, а под конец, глядя на фото, заявила Алексею, что он сам виноват!

– Зачем ты поперся к этим старухам? – пьяным голосом спрашивала я фото. – Я же тебе говорила: «Давай вернёмся!». Нет же тебе интересно и любопытно стало! Вот и получил сполна! Сидит теперь в своём мире, а я тут теперь страдай и отдувайся за него! – выкрикнула зло, раздражённо отбрасывая в сторону ни в чём неповинную картину. От удара об пол стекло треснуло. Увидев это, я, уже было немного успокоившаяся, разрыдалась в голос вновь и перекатившись на колени, ползком поползла поднимать фото.

– Прости меня, Лёша! Прости, я не хотела… – в голос выла я, поглаживая разбитое стекло. И в этот момент наступила кульминация вечера, желудок скрутило, тошнота подкатила к горлу… Подскочив с пола я рванула в сторону туалета.

Полоскало меня знатно…

Утро следующего дня было встречено мною в коматозном состоянии. Голова нещадно трещала. На стоявшую на столе недопитую бутылку коньяка я смотреть не могла. Один лишь брошенный в её сторону неосторожный взгляд, вызывал чувство отвращения и провоцировал спазматическое сокращение мышц в области желудка. Я поскорее спрятала её от греха подальше и поставила греться электрический чайник, чтобы заварить лапшу быстрого приготовления. Насколько я помнила, ещё по молодости, её бульон был отличным средством от похмелья. Кое-как закинув в себя некоторое количество жидкости с макаронами, приняла обезболивающее. Налила бокал сладкого чая и, прихватив его с собой отправилась в комнату отсыпаться.

Разбудил меня телефонный звонок.

«Семён Аркадьевич» – высветилось на экране телефона.

– Слушаю, – как можно бодрее ответила в трубку, но, видимо, сонные нотки, как я ни старалась, всё-равно проскальзывали в тембре моего голоса. Так как Алёшин папа спросил первым делом:

– Лена, я тебя разбудил?

– Ничего страшного, Семён Аркадьевич, – успокоила его, – Просто голова немного разболелась, вот и прилегла…, – честно соврала я. Ну не озвучивать же ему истинную причину такого моего состояния. – Вы что-то хотели?

– Да, я собственно звоню по вопросу Лёшиного перемещения.

– У вас получилось?

– Да! Я обо всём договорился. Место ему нашли. Остаётся теперь съездить в больницу, где он лежит и оформить документы на его отправку. Вот мы с Ириной Олеговной, хотели попросить тебя этим заняться.

– Да, да! Конечно! – тут же согласилась я , пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на своих дальнейших действиях. – Я завтра же займусь этим вопросом. Сегодня вот отлежусь и думаю в пятницу уже буду там, – бодро заверила свёкра.

– Хорошо! Договорились! Если что звони, вдруг возникнут какие-нибудь вопросы.

– 

Обязательно! Буду держать вас в курсе событий. До свидания! – по

прощалась я и положила трубку. «Срочно нужно приходить в форму», – подумалось мне и устроившись поудобнее на мягкой подушке быстро погрузилась в оздоравливающий сон.

Глава 9. Потрясения в корне меняющие всё.

До нужного города уже знакомым маршрутом, я добралась автобусом к одиннадцати часам пятницы. Идея поселиться в местной гостинице мне совсем не приглянулась и я решила снять квартиру посуточно, благо современные средства получения информации предоставили возможность в её быстром и удалённом поиске.

До нужного адреса я добралась на такси, которое караулило приезжающих пассажиров у автовокзала. Хозяйка квартиры уже была на месте, внимательно изучив мой паспорт, женщина с удовлетворённым видом вернула его обратно.

– Так значит на сколько вы планируете снять жильё? – поинтересовалась она.

– Можно пока на два дня: сегодня-завтра, а вечером я точно определюсь и скажу, нужно ли мне продлевать ещё или этого будет достаточно, – попросила я Юлию, так звали хозяйку квартиры.

– Да, конечно, только, вы пожалуйста, до вечера определитесь, а то у меня могут ещё клиенты к тому времени появиться и я могу её сдать,– деловито сообщила женщина.

– Обязательно сообщу! – заверила её. Сама же про себя хмыкнула: «Цену себе набивает… Как будто у неё тут очередь из квартиросъёмщиков стоит!Ну да ладно…».

Проводив хозяйку, я пошла располагаться в своём временном однокомнатном жилище. В квартире было уютно и чистенько, что меня вполне устраивало. Я надеялась, что удача будет на моей стороне и уже завтра я смогу забрать Лёшку из больницы чтобы отвезти в Москву, ну а если нет, то придётся продлевать своё проживание. А чтобы знать точно, мне необходимо было посетить психиатрическую лечебницу, чем я и собиралась заняться в самое ближайшее время. В моих планах на сегодняшний день она стояла под пунктом номер два. Поэтому, распаковав вещи и выпив чаю с круасанами, благо заварка и сахар на кухне оказались в наличии, ну, а выпечку я успела прикупить в ларьке на автостанции, я отправилась по знакомому мне адресу. Конечно же и в этот раз не обошлось без помощи вездесущего такси.

Потянув на себя тяжёлую входную дверь, переступила порог старого здания. Девушка за окошком в первой комнате, по моей просьбе, позвонила заведующему отделением, попросив его спуститься на первый этаж.

Владимир Михайлович был несказанно удивлён моему внезапному появлению, но надо отдать ему должное, быстро взял себя в руки и даже вспомнил, как меня зовут.

– Елена Геннадьевна? Здравствуйте! Рад вас видеть! Вы уже по нам соскучились? – попытался пошутить он, отводя меня в сторону.

– День добрый, Владимир Михайлович, – поприветствовала я врача. – По вашей обители сложно не соскучиться, – ответила в тон, слегка улыбаясь, – Но на этот раз меня к вам привело совсем другое дело.

– И какое же? – полюбопытствовал мужчина.

– Я приехала забрать своего мужа, – сообщила ему и заметила, как во взгляде доктора на секунду отразилось недовольство.

«С чего бы-то это?» -подумалось мне, но спрашивать не стала.

– Вот как.... И когда вы планируете его перевозить? – задал он вопрос.

– Чем скорее, тем лучше, – ответила я, – Ему в московской клинике уже место приготовили. Да и рядом с домом всё-таки, родители смогут навещать. А то к вам ездить, всё-таки не ближний свет.

– Согласен, согласен…, – закивал головой доктор. – Но раньше понедельника у вас это точно не получится, – тут же разочаровал он меня, хотя это было вполне ожидаемо.

– То-есть, завтра забрать его я не смогу? – всё-же уточнила я на всякий случай.

– Боюсь, что нет, – повторил врач свой отказ. – Сами знаете, случай сложный, нужно оформить все необходимые документы для перевозки, заполнить историю болезни, ну и тому подобное. А сегодня, как вы понимаете, уже почти обед…,– сказал Владимир Михайлович и выразительно взглянул на свои наручные часы и продолжил, – Я сейчас поставлю Александра Васильевича в известность о вашем пожелании и, оставьте пожалуйста, свой номер телефона, – говоря это врач подошёл к регистратуре и попросил всё ту же девушку подать ему листок для записок формата десять на десять. – Он с вами обязательно свяжется.

– Хорошо, – ответила я и выполнила его просьбу, наклонившись у стойки регистратуры и выводя на маленьком листе бумаги цифры своего номера телефона. – Скажите, доктор…

– Что?

– А могу ли я, в таком случае, пока просто увидеть Алексея, если придётся долго ждать?

– Видете ли, поскольку это не моё отделение, я не могу вам дать ответ за Александра Васильевича, но обещаю сделать всё от меня зависящее, – проникновенно-доверительным голосом произнёс мужчина.

– Буду очень признательна! Если всё получится с меня презент! – как бы невзначай намекнула я.

– Я запомню! – доволно заулыбался мужчина.

На этом мы и разошлись.

Теперь мне предстояло договориться по поводу аренды специализированной машины скорой помощи для перевозки недвижимых пациентов.

Как оказалось, с машиной тоже не должно было возникнуть особых проблем. Договорившись о цене мы с водителем сошлись на том, что, как только будет известна дата выписки, я сразу же звоню и уже потом обговариваем детали.

Оставалось только сообщить квартиросдатчице о том, что я задерживаюсь до вторника, это точно, ну а дальше всё зависит от обсоятельств.

Судя по голосу, хозяйку квартиры вполне устраивало такое положение вещей и, уже через полтора часа она выходила от меня с оговоренной платой.

Едва за женщиной закрылась входная дверь, как в сумке заиграл сотовый.

– Елена, это Владимир Михайлович, – раздался в трубке приятный мужской барритон.

– Да, я вас узнала, слушаю!

– Как вы смотрите на то, чтобы навестить вашего мужа сегодня вечером? – спросил мужчина.

Я даже немного растерялась от такой скорости, но быстро собралась с мыслями и ответила:

– Конечно да, если это возможно!

– Вот и замечательно! Тогда подходите к семи, мы всё подготовим!

– Я обязательно буду! – заверила я его.

– И не забудьте обещанный презент, а то впереди выходные, а мы с Александром Васильевичем любим расслабиться под бутылочку хорошего коньяка, – совсем уж толсто намекнул доктор.

– Согласна с вами полностью, коньяк хорошо украшает дружеские посиделки, – добродушно ответила я и положила трубку.

«Ну вот, теперь есть, чем занять вечер! Надо бы ещё до этого времени перекусить чего-нибудь, да забежать в магазин за коньяком. И надо подумать, что прикупить к коньяку в нагрузку…» – размышляла я расхаживая по квартире.

Первые признаки незаметно приближающейся осени витали в воздухе, хотя солнце ещё и припекало жарко, но по утрам всё же веяло затяжной прохладой, а под ногами то и дело оказывались пусть и редкие, но уже пожелтевшие листья, слетевшие с гордо державших свои бледно-зелёные кроны деревьев. Земля по-немногу остывала, готовясь к приближению зимних холодов. Я между делом обратила на всё это внимание, подумала о том, что совсем не хочется мерзнуть и поспешила по асфальтовой дорожке пролегавшей через территорию больничного учреждения к его главному корпусу.

Держа в руке пакет, я второй раз за этот день переступила порог психо-неврологического диспансера. Женщина за окошком внимательно на меня посмотрела, видимо припомнив дневную посетительницу, когда я попросила сообщить о своём приходе Владимиру Михайловичу. Но мою просьбу она выполнила без слов.

Доктор спустился буквально через пять минут, сдал в регистратуру ключи от своего кабинета и мы вдвоем двинулись дорогой, по которой я уже однажды ходила.

– Елена, – обратился ко мне врач.

– Да?

– Должен заранее предупредить, чтобы для вас это не было шоком, ваш супруг очень сильно исхудал. Вы должны понимать…, – пытался потобрать подходящие слова мужчина, – Он сам есть не может, поэтому питается только с помощью капельниц, а это совсем не одно и то же. Хочу вас заверить, что с нашей стороны сделано всё возможное!

– Я понимаю, – спокойным голосом ответила я, но внутренне напряглась. Мне как-то в голову не приходило, что Лёша может сильно измениться, за время пока я его не навещала. В моей памяти он остался таким, как в день последнего посещения. И слова Владимира Михайловича, застали меня врасплох. – Думаю, не настолько сильно он изменился, чтобы я его совсем не узнала, – после короткой паузы уверенно ответила я.

– Ну да, ну да…, – как-то неоднозначно согласился со мной врач. – Но, моё дело вас предупредить.

– Я вас услышала, спасибо, – поблагодарила врача. К этому моменту мы уже подошли к нужному корпусу и у самого входа я вдруг вспомнила про пакет, ручку которого всё это время крепко сжимала в левой ладони. – Ой! Совсем забыла, – резко притормозив воскликнула я и протянула своё подношение мужчине. – Это вам! Как обещала! Приятно провести вечер в дружеской компании, – с улыбкой презентовала свою ношу.

– Ой, Елена, благодарю! – приняв пакет, ответил доктор и открыл дверь, пропуская меня вперёд.

По лестнице мы поднялись на второй этаж и зашли в отделение. Двигаясь по коридору, обратила внимание на то, что сегодня снова было тихо, видимо всех больных уже разогнали по палатам, а встреченный нами персонал лишних вопросов не задавал. Крепкие мужчины-санитары только с любопытством посматривали в мою сторону. В сопровождении Владимира Михайловича, мы дошли до кабинета заведующего мужским отделением.

– Александр Васильевич, к вам можно? – дежурно поинтересовался мой сопровождающий, по хозяйски отворяя дверь кабинета.

– Конечно проходите! – ответил его владелец, – Две минуты, я сейчас всё отключу и мы с вами пойдём, – попросил мужчина, внимательно глядя на стоявший перед ним экран монитора при этом активно щёлкая мышью, видимо закрывая рабочие окна и пытаясь побыстрее выключить компьютер. Наконец у него это получилось и с сосредоточенным видом он поднялся из-за стола. – Ну что ж пойдёмте…, – многозначительно сказал он.

– Должен вас предупредить о внешнем состоянии вашего супруга, – начал свой разговор Александр Васильевич по пути в палату.

– Не беспокойтесь, – перебила я мужчину, – Владимир Михайлович уже всё мне рассказал.

– Ну что же это хорошо, что он рассказал… А вот и наша палата, – произнёс доктор, подходя к нужной двери и, прежде, чем её отворить видимо решил сделать небольшое пояснение,

– Последнее время мы держим вашего мужа в одиночной палате постоянно, а то знаете ли, его внешний вид тяжело влияет на психически больных людей…, – сделал он шокирующее для меня заявление и наконец-то открыл эту дверь, проходя первым. Владимир Михайлович пропустил меня вперёд, поэтому получилось так, что входила я в палату уставившись в спину заведующего мужским отделением.

Когда же доктор отошёл в сторону, пропуская меня к кровати Алексея, я резко остановилась и впала в ступор не в силах произнести ни слова. Мужчины стояли молча, оценивая мою реакцию на увиденное.

А я стояла, смотрела и переваривала, не в силах сделать шага в сторону лежавшего на кровати Лёши. Когда Владимир Михайлович говорил мне, что он сильно изменился, я как-то не представляла себе на сколько, а точнее будет сказать я совсем не представляла, что настолько! В голову пришло страшное сравнение, это когда говорят, что перед тобой живой труп… Вот сейчас в данный момент, это словосочетание, как никогда лучше подходило под описание всего происходящего. На кровати лежал ещё не совсем скелет, но уже довольно близкий к этому состоянию человеческий организм. Алексея побрили налысо и это действовало ещё более устрашающе.

– Как инопланетянин…, – растерянно произнесла я вслух и, смогла наконец-то сделать первый шаг в сторону кровати. А дальше было проще. Отойдя от первого потрясения, я смогла быстро прийти в себя. Повернувшись к докторам попросила: – Не могли бы вы оставить нас наедине ненадолго?

– Да, конечно! – быстро согласился Александр Васильевич, направляясь в сторону выхода, Владимир Михайлович молча последовал за ним.

Подойдя к кровати я аккуратно присела на её краешек. Лёша лежал накрытый лёгким белым покрывалом. Мне захотелось к нему прикоснуться и я откинула край белоснежной ткани котороя обнажила его исхудавшую руку. Но не худоба произвела на меня сильное впечатление, рукав его пижамы был закатан выше локтя и моему взгляду предстала исколотая иглами от капельниц синюшная кожа. Я не могла на это спокойно смотреть и на пару секунд зажмурила глаза, наверное в попытке скрыться от увиденного, но это естественно не помогло и, как только вновь их раскрыла, та же картина с новыми яркими красками больно врезалась в сознание. Я быстро вернула покрывало на место.

– Лёша, Алексей, ты меня слышишь? – позвала я и непроизвольно ухватила его поверх ткани за руку. – Лёша, очнись же ты наконец! Хватит бродить по этому миру…, – звала я внутренне понимая, что все мои попытки бессмысленны. – Что же мне делать, Лёша? Как тебе помочь? – спрашиваля я уже плача и сильнее теребя мужчину за руку. В следующий момент произошло неожиданное: лежавшая всё это время на правом боку голова мужа сначала дёрнулась, а потом плавно повернулась в мою сторону. Он медленно открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. Мне даже на секунду показалось, что в них промелькнула искра сознания и укор, но в следующее мгновение взгляд похолодел и на меня уже смотрели безразличные глаза незнакомца, что бродил со мной за сизым туманом, а ещё через мгновение веки мужчины медленно сомкнулись и глова, словно неживая упала на правый бок принимая изначальное положение. Как будто ничего и не было. Я потрясённая увиденным, словно заторможенная поднялась с кровати и двинулась в сторону двери. Если до этого у меня был чётко разработан план дальнейших действий, то после сегодняшних событий я резко засомневалась в его правильности.

Попрощавшись с докторами, покинула лечебницу. Стоя на улице в вечернем сумраке вдыхала полной грудью посвежевший воздух в попытке прийти в себя и восстановить душевное равновесие. Все мои выстроенные за эти недели стены были разрушены до основания последним событием. Необходимо было всё хорошенько обдумать.

Такси доставило меня до съёмной квартиры. Часы показывали девять десять, голова разрывалась от водоворота мыслей. Нужно было срочно успокоиться. В моих планах на сегодняшний вечер отавалось принять душ, выпить чаю и можно было ложиться спать. Так сказать утро вечера мудренее!

Стрелки часов на стене комнаты показывали половину первого ночи, а заснуть всё никак не получалось. Лишь только я закрывала глаза, моему внутреннему взору являлся Лёшка, с укоризной во взгляде, муж неотравно смотрел на меня не моргая. Долго выдерживать этот взгляд я была не в состоянии, поэтому с периодичной частотой открывала глаза в попытке отвлечься.

«Может всё же попытаться и съездить к этим старухам?» – уже в который раз посещала меня настойчивая мысль. «О, боже! Нет! Я не могу!», – тут же трусливо её отвергала, чувствуя при этом себя конченной эгоисткой. «Да и что я там могу найти? Как их заставлю освободить Алексея? Эта вредная девчонка точно что-то недоговаривает, должен быть другой способ…», – пыталась найти себе оправдание. Так незаметно, под эти медленно текущие размышления и задремала, балансируя где-то на границе сна и реальности.

Я снова сидела на краешке кровати в палате психиатрической лечебницы. Исхудавший Лёшка мирно лежал с закрытыми глазами повернув голову на правый бок. Я спокойно сидела и смотрела, интуитивно почувствовав момент, когда его голова начнёт движение в мою сторону. Вот лицо мужа оказалось направленным прямо на меня, я зачарованно продолжала наблюдать, как медленно-тягуче поднялись его веки и он, казалось, в сотый раз за сегодня уставился на меня своим тяжёлым взглядом в которых читался нескрываемый упрёк. Время остановилось, секунды обрели своиство вечности…, не выдержав я почти прошептала:

– Прости меня, Лёша…

И его взгляд обрёл ясность.

– Нет! Ты меня предала! – неожиданно четко, отрывисто произнёс Алексей, после этого глаза мгновенно закатились, а голова мужчины камнем упала на тот же правый бок.

Я же резко открыла свои и одним рывком поднялась, усевшись на кровати и глядя в темноту ночи.

– Нет! Не предала! Я приду! Жди! – громко и решительно озвучила я неизвестно кому своё неожиданно решение и почувствовала, как после этого меня накрыло неимоверное облегчение просто от того, что я смогла принять для себя это верное решение. – Я покажу этим проклятым старухам, где раки зимуют! Они ещё пожалеют, что я встретилась на их пути! – угрожающе ворчала устраиваясь поудобнее на подушке. – Нужно только хорошенько подготовиться к встрече с этими тварями…, – пробубнила я, наконец-то спокойно засыпая.

Глава 10. Непринятый кругом.

Проснулась я свет ни заря, не смотря на то, что половину ночи промучилась бессонницей. К моему немалому удивлению, чувствовала я себя вполне бодро, а мозговая активность, так вообще зашкаливала. Едва отойдя ото сна мою голову заполонила куча идей, с чего начать и чем закончить…

Стоя босыми ногами на кухне в лёгкой сорочке и, заваривая ароматный кофе, размышляла…

«Начнём с того, что прежде всего нужно себя обезопасить… Тааак… Насколько помню эти твари до жути боятся света… Остаётся только придумать, каким образом снарядить себя, как новогодняя ёлка и чтобы это всё не потухло в самый неподходящий момент… Что ещё…», в голове сама собой всплыла картина, как Лёшка пытался закурить, а эти тётки на него набросились с возмущением. « Значит, соответственно огонь… Спалить бы их там всех к чёртовой матери!!! Но тогда все мои труды будут абсолютно напрасными и Лёшку я точно не спасу…», немного взгрустнула от последней мысли. «Но всё равно огонь исключать нельзя, на крайняк и он может пригодиться… Что дальше… Что ещё я могу с собой прихватить?»

– Вот зараза! – воскликнула не удержавшись вслух, – И брать то больше нечего! Ладно, – продолжила вести беседу с самой собой, – Чем там от нечисти в кино защищаются? Чеснок… Соль… Осиновый кол… Нет! Кол это от вампиров… Хотя и он пригодился бы… Что же ещё? Что же ещё…, – продолжала я терзать свой мозг. И тут меня осенило!

– Святая вода! Точно! – воскликнула я радостно и отпила из кружки, замолкая и прикусывая шоколадную конфету.

«Надо бы в церковь сходить, да налить пятилитровую бутыль… Как я только ей защищаться буду?» – возник логичный вопрос. «Опрыскивать их что ли?» – подумала и представила себя в роли священника кропилом опрыскивающей грешниц. Эта картина невольно вызвала улыбку на моих губах и я даже слегка прихрюкнула, давясь набранным в рот кофе.

«Батюшка… Святой отец!», – снова откуда ни возьмись очередная идея, – «А это мысль! Может в церкви спросить, чем можно от нечисти защититься, вдруг повезёт, амулет какой-нибудь выдадут или словам научать!», – подсела в голову идиотская мысль, но в моём случае все средства были хороши.

Посмотрела на часы на стене, они здесь были и на кухне, и в комнате, стрелки показывали семь двадцать.

«Церковь в этом городе по-любому есть, интернет нам в помощь в её поисках. Но сегодня воскресенье и там скорее всего сейчас должна идти воскресная утренняя служба…», – пыталась я возродить в своей памяти всё что было мне известно об этой обители. «Думаю успею…», – решила для себя. «С оберегами и защитой всё более или менее понятно, что следующее? А вторая проблема это, как добраться до места… Не пешком же идти! Нужна машина… А где её взять? В аренду… Надо бы посмотреть, что предлагают…»

Следующие двадцать минут я изучала сайт с объявлениями и пыталась найти того кто сдал бы мне в этом городке машину в аренду. Но, чем дольше я просматривала объявления, тем крепче росла во мне уверенность, что, есть вариант того, что машину я могу и не вернуть. А что мне тогда делать? Оплачивать полную стоимость? А, если цена не по карману? В результате перешла из раздела аренды в раздел продаётся. И очень скоро подобрала себе скромную старенькую Ниву, за вполне себе разумную цену.

«Лишь бы только она передвигалась! А то застряну по-среди леса ведьмам на радость…» – была моя единственная мысль. «Но вроде от хозяина, не перекупщик… Ладно, сначала в церковь, а потом позвоню по машине», – решила я и пошла собираться на выход, дел было невпроворот.

Появилась я в местной церквушке, как раз под конец службы. Прихожане уже начали потихоньку, не торопясь, расходиться. Кто-то ещё бродил меж вековых икон, ставил горящие свечки и о чём-то усердно молился. Атмосфера храма селила в душе лёгкий трепет и благоговение. Осенив себя крестом я решительно прошла внутрь и огляделась в поисках того, кто смог бы мне помочь. Неожиданно осознала, что испытываю чувство неуверенности, это заставило меня немного замешкаться. «Что я буду говорить?» – вдруг растерялась я в самый неподходящий момент. «Так, стоп! Не нервничать! Буду ориентироваться по обстоятельствам!» – решила для себя, сделала глубокий вдох, сбрасывая с себя неуместное волнение и продолжила осморт. Взгляд остановился на группе людей, стоявшей обособленно, каждый из них по очереди подходил к священнику в чёрной рясе и что-то тихо рассказывал, после отходил и его место занимал следующий прихожанин.

«Исповедуются… Вот к кому мне надо подойти!», – подумала я и примкнула к группе одной из последних, с некоторым волнением ожидая когда все разойдутся.

Наконец длинная очередь «грешников» подошла к концу и пришёл мой черед идти каяться в грехах батюшке.

– Слушаю тебя, дочь моя, – тихо, почти шёпотом произнёс священник. На вид мужчине было около сорока или немного за сорок, худощавого телосложения с реденькой бородкой из тёмно-русых волос.

– Знаете…, – неуверенно произнесла я, вконец растерявшись и не зная с чего начать, – Даже не знаю, как сказать… Я к Вам вообще совсем по другому делу… Мне совет Ваш очень нужен… Я просто больше не знаю к кому тут можно обратиться…

– По какому делу? – как-то обыденно без особого интереса поинтересовался священник, – что меня не особо обнадёжило.

– У Вас есть какой-нибудь оберег или заговор от ведьм? – выпалила я на одном дыхании и увидела, как брови собеседника дрогнули и едва заметно поползли вверх.

– В каком смысле? От каких ведьм? – удивлённо переспросил батюшка. Было видно, что мой вопрос несколько его озадачил.

– Нууу, от обычных, которые в лесах водятся…, – объясняла я, всё более смущаяясь, понимая на сколько дико звучат мои слова.

– Объясните-ка поподробнее, что у вас произошло и, возможно тогда я смогу вам чем-то помочь, может быть никакой оберег вам не понадобится…, – тактично попросил священник, ни словом ни делом не намекнув на моё ненормальное психическое состояние.

Я нерешительно взглянула на батюшку, не зная, как быть дальше. «Рассказать – не рассказать? Если рассказать он ведь никому не скажет, как-никак тайна исповеди… А вдруг сочтёт за сумасшедшую? А вдруг, действительно сможет чем-нибудь помочь?» – видимо сомнения настолько явно отражались на моём лице, что батюшка перешел в наступление и мягко так надавил:

– Не бойтесь, говорите, что у вас на душе…

– А Вы ведь никому не расскажете о том, что услышите? – на всякий случай уточнила я.

– Нет конечно, можете быть в этом абсолютно уверенны, – заверил меня служитель Бога.

– Оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не подслушивает, я начала:

– Возможно, Вы сочтёте меня за сумасшедшую, после того, как услышите мою историю, но мне очень нужна помощь и я больше не знаю к кому могу обратиться за советом в моей не простой ситуации…

А дальше меня словно прорвало, я выложила всю свою историю от и до, заканчивая тем, что собралась в одиночку начать свой поход на ведьм, но для этого мне необходима была хоть какая-то защита. Только в этот момент я поняла насколько тяготила меня хранимая тайна. Раскрыв её я словно сбросила оковы сжимавшие моё тело. И какой бы ни была реакция священнослужителя, он уже сделал своё благое дело просто выслушав мою исповедь.

Когда рассказ подошёл к концу, я ожидала всякой реакции, но абсолютно не той, что за ним последовала.

– Вам нужно пообщаться с одним монахом…, – задумчиво произнёс священник, – Он проживает на территории монастыря. Обязательно его посетите, адрес я дам, думаю отец Павел сумеет вам помочь больше, чем я. Ему уже много лет, но в полном здравии и уме. В пору своей молодости он был священником и вёл охоту на ведьм, не исключено, что именно на тех о которых вы рассказываете. Вполне возможно этот монах сможет вам чем-нибудь помочь. Подождите минуточку, я сейчас подойду, – попросил священник и быстро скрылся, за одной из алтарных дверей. Я стояла ожидая батюшку в некотором замешательстве, просто уже не веря тому, что меня не приняли за умолишённую, а уж то, что тут обнаружился монах, бывший охотник на ведьм, так вообще выбивало из коллеи. Получается об этих проклятых бабах в своё время всё же было кому-то извесно…

Служитель Бога вернулся буквально через пять минут и протянул мне листок бумаги при этом проинструктировав:

– Вот, по этому адресу найдёте монастырь, это за городом, в соседней деревне. Там Храм он открыт для прихожан, на входе сидит сторож, подойдёте к нему и попросите сообщить отцу Павлу, что вы к нему прибыли от отца Сергия, он вас примет, я уже предупредил.

– Большое спасибо, батюшка! – искренне поблагодарила я священника.

– Иди, дочь моя, да благословит тебя Господь, – сказал он мне в дорогу и на этом мы распрощались.

Стоя за стенами церки, я изучила лист бумаги с нанесённым на него синими чернилами адресом. «Так, куда дальше? В монастырь или за машиной? Если в монастырь, то опять такси нужно вызывать… Туда – обратно… А будет машина, сама доеду… Значит звоню по объявлению!» – решила я, доставая из сумки телефон.

– Алло! Здравствуйте! Я по объявлению. Вы машину продаёте?

– Да, продаю! – услышала в трубке мужской голос.

Где-то минут через сорок такси подвезло меня к гаражному кооперативу, указанному продавцом, я расплатилась и вышла из машины. Оставалось отыскать гараж под номером тридцать восемь. Как мне объяснил хозяин Нивы, это было недалеко от въезда, второй пролёт. И действительно, уже через несколько минут я изучала выставленное на продажу авто.

Машина была старенькой, верой и правдой отпахала двадцать лет и вот теперь хозяин решился на продажу, по причине покупки нового автомобиля. Слушала я объяснения заглядывая внутрь салона.

– Она ездить то будет? – с сомнением спросила я мужчину, стоявшего рядом.

– А куда она денется? Конечно будет! Садись, прокачу! – уверенно ответил он.

– Ну давайте прокатимся, – согласилась я с ним.

В общем проехали мы пару кругов по кооперативу, вроде бы ничего не гремело, не звенело. Потом он дал попробовать проехаться мне, руль с непривычки, первый раз еле выкрутила, но потом приноровилась, про сцепление вообще молчу, но выбирать не приходилось. Мужчина объяснил что к чему, даже немного поторговались и получив небольшую скидку, к обоюдному удовлетворениют была оформлена наша сделка. Благо бланки договоров купли-продажи у продавца были предусмотрительно заготовлены и всё законно оформив через час я стала законной обладательницей автомобиля Нива.

Мы уже прощались друг с другом, когда в куче железок стоявших в углу гаража я разглядела вещь неожиданно меня заинтересовавшую.

– А это у вас что? Продаёте?

– Да это я металлолом собрал, вот никак не сдам, – ответил мужчина. – А что вам нужно? Могу продать!

– Вот это, – показала я пальцем, подойдя к куче с железками. – За сколько?

– Да бери за тыщу! Как раз в цену металлолома.

– А вы можете его сейчас в божеский вид привести? Чтобы можно было пользоваться? Я ещё тысячу накину!

– Да без вопросов! Оформим всё в лучшем виде! – довольно ответил хозяин гаража и шустро принялся за дело, высвобождая из завала заинтересовавшую меня вещь.

И вот, положив на сиденье рядом телефон с открытым приложением «Навигатор», прилагая силу, я крутила руль Нивы, внимательно следя за дорогой. По указаниям помощника то и дело сворачивала в какой-то переулок, пока к немалой радости не выехала за городскую черту. Дальше ехать было проще. Преодолев около тридцати километров на дороге показался указатель с нужным селением, ехать оставалось всего-ничего.

У ворот храма рядами стояли легковые машины и даже два автобуса, доставивших сюда то-ли паломников, то-ли туристов. Пристроив свой автомобиль на стоянке, направилась к сторожке. В точности исполнив распоряжения священника, очень скоро я шла в сопровождении молодого монаха на встречу с отцом Павлом.

На скамье, в окружении невысоких кустарников и ещё благоухающих осенних цветов, сидел худощавый, седовласый мужчина, которого назвать стариком у меня язык просто не поворачивался, хотя было видно, что ему уже не шестьдесят и даже не семьдесят… При нашем появлении благочестивый монах поднялся, обнаружив свой рост выше среднего. Живой взгляд отца Павла быстро и внимательно меня изучил, будто заглянул в душу.

Молодой монах исполнив своё поручение тут же нас покинул оставив на едине.

– Здравствуйте, отец Павел! Я Елена, меня к Вам направил отец Сергий.

– День добрый, я вас ждал! Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил монах и снова занял сво место на деревянной скамье. – У меня нынче ноги уже не те, долго стоять не выдерживают…, – посчитал нужным пояснить он, а я тем временем расположилась рядом.

Почему-то только сейчас осознала насколько замечательным сегодня выдался день, в меру ярко светило солнце, согревая, но при этом не опаляя своими горячими лучами, лёгкий ветерок, слегка освежал, нежено касаясь кожи. А на территории обители, среди цветущих растений и летающих птиц, поедавших мошкару, так совсем чувствовалось неимоверное успокоение и полное удовлетворение жизнью.

– Скажу честно, отец Сергий меня немало заинтриговал, – размеренный голос монаха вывел из нахлынувших внезапно эмоциональных ощущений.

– Так он Вам не сказал, зачем я приехала?– удивилась в ответ.

– Нет, сказал, что будет лучше если вы сами лично поведаете свою историю. И ещё, что это судя по всему мой случай и вам срочно требуется помощь.

– Он прав. Помощь мне крайне необходима…

– Ну что же, в таком случае не томите, рассказывайте! Просмотрим, в силах ли я вам помочь.

Всё время моего повествования, отец Павел молчал, будто набрал в рот воды, только изредка кивая головой. Да и то, мне казалось, что он это делает в такт каким-то своим мыслям, но отнюдь не моему рассказу.

– Ну и вот, я всё же решилась идти в их логово спасать мужа. В церковь пришла попросить какой-нибудь защиты, молитвы, оберега или ещё что-нибудь подобное. А меня вот к Вам отправили, – закончила я свой рассказ.

– И правильно сделали, – решил заговорить мой благодарный слушатель.

– Вы знаете, как мне помочь? – не веря в удачу воскликнула я.

– Ну… лично спасти вашего мужа, ввиду своего возраста, сами понимаете, я не могу. Но кое-какой совет дать смогу. Да и думаю, я здесь единственный кто вам поверит на слово, сейчас, знаете ли, время такое… Не верят люди в чудеса…, – немного грустно произнёс служитель Бога.

– А почему вы мне сразу поверили? – озадачилась я.

– А потому что я сам, когда-то давно по-молодости, по-глупости побывал в их лапах, – огорошил меня монах своим признанием.

– Как же Вы тогда от них ушли живым? – удивилась я, переварив в голове услышанное.

– Да в том то и дело, что не ушёл…, – произнёс задумчиво отец Павел и окунулся в воспоминания молодости, – Тогда на дворе коммунизм процветал, нас служителей церкви не жаловали, а я был молодой, наивный… В те годы истинной сатанинской нечисти уже не так много осталось, где подзабылась, где растерялась, кто-то единичный затаился, а некоторые сектанты ушли вглубь лесов… Благо на нашей земле их предостаточно. Был у меня наставник, который обучал, как изгонять нечистую силу, но в тот год он отдал душу Богу и я остался один. И как раз пошла молва, о том, что в Ивановских лесах проявил свою активность ведьмовской ковен, пропадающих людей стали находить живыми, но лишёнными разума. Вот я и решил, что вполне справлюсь один. Подготовился, как знал и отправился на поиски. Побродил я не мало по тем лесам выискивая тропинку, но всё же отыскал…, – сказал он и замолчал, перелистывая в памяти страницы своей жизни.

Теперь пришла моя очередь, сидеть тихо и, затаив дыхание, слушать рассказ монаха, а он тем временем продолжил:

– Как ни был я готов, к встрече с бесовщиной, но ведьмы оказались сильнее… Перехитрили меня, опоили…, – тут он снова замолчал. – Для них за радость было поиздеваться над слугой божьим… В общем, чего рассказывать, что было, то было…, – но через три дня отправили они меня на тот самый круг… Как сейчас помню, их дьявольское песнопение… Но, чтобы то ни было, а веры я своей не терял и до последнего молился и просил спасения и защиты у всевышнего. Помню, когда очнулся, думал, что Господь надо мной смилостивился и я попал в рай, настолько там было светло и чисто, ну и продолжил читать свои молитвы, а в какой-то момент снова потерял сознание. Очнулся в чём мать родила на краю леса, но благо ума не лишился, понял тогда, что все мои грехи милостиво мне прощены были, раз избавлен был я лежать недвижимо, как другие, потерявше разум. Прикрылся, чем мать-природа помогла, так и добрался до обители укрытый травой, хорошо ещё лето на дворе стояло. Вот на этом и закончился мой поход к ведьмам.

– А вы никому свою историю больше не рассказывали? Никто не пытался после этого отыскать их логово?

– Как же, рассказывал… Но тогда время такое сложное было. И кто бы нам поверил? Милиция? У неё других дел много было, ловить явных преступников, а про мнимых и к тому же бездоказанных, говорить вообще не приходилось. Да и затихорились они, перестали люди пропадать, так всё и успокоилось. А ты, значит, хочешь идти мужа спасать…

– Хочу.

– А дорогу то, как найдёшь?

– Ну как? Родник найду и уже оттуда буду двигаться.

– Думаешь всё так просто? – усмехнулся отец Павел. – Если бы всё так легко было, их логово уже давно бы обнаружили. Там всё заговоренно и ненужного человека кругами водить будет, а к месту он не дойдёт.

– А как же мы с мужем тогда их так быстро отыскали?

– Так вы же водичку из родника отпили? Отпили! Вот она вас на нужную дорожку то и вывела. Не простая та водичка, а заговорённая. Сама говоришь, когда спускались, дороги в лес не было, а возвращаться стали, она и появилась.

– Ну да… Так может и в этот раз водички отхлебнуть? – предложила я.

– Ни в коем случае! – замахал руками седовласый старец. – С помощью этой воды они людей себе подчиняют, так сказать лёгкий незаметный эффект.

– А как же тогда быть? – озадачилась я. – Как мне их отыскать?

– Очень просто, с помощью ягоды… Это она мне тогда в моих поисках дорогу указала.

– Какой ягоды? – удивилась я.

– Волчьей ягоды! – пояснил монах. – Её обычно можно встретить, растущей одиноким кустом или кучкованием нескольких, да и то больше на опушках. Я, когда искал тропу в бесовское логово, заприметил несколько таких отдельно стоящих друг от друга в глубине леса и припомнил, чему меня обучал наставник, что эти ягоды порой проростают вдоль невидимой глазу дороги ведущей к нечистому. Вот и пошёл я по этим веточкам, а сейчас должно быть проще, самое время зрелых ягод на ветках, хорошо в глаза бросаться будут отдельностоящие растения.

– Так, это я поняла, уже легче, буду искать… А нет ли у Вас какой-нибудь защиты от их воздействия?

– Прям совсем реальной защиты нет, но, кое-что я могу тебе предложить. Посиди пока здесь, я сейчас подойду, нужно в келью сходить, – сказал отец Павел и, легко поднявшись скрылся за белой стеной одной из монастырских построек.

Спустя некоторое время он появился с пакетом в руках. Увидев монаха я встала со скамьи ему навстречу. Подойдя, отец Павел протянул мне свою ношу и сказал:

– Здесь бутыль с намоленной водой. Эта вода имеет очень большую защитную силу, она была подготовленна ещё моим наставником. Я все эти годы хранил её, в надежде, что она может ещё кому сгодится для исполнения добрых дел. И вот теперь, думаю, время её пришло. Прежде, чем отправиться в это логово окропи себя хорошенько водичкой, авось сбережет. К сожалению, больше ничем помочь не могу, всё, что знал рассказал.

– И на том спасибо, отец Павел! – сердечно, от всей души поблагодарила я его.

Распрощавшись с монахом покинула территорию монастыря. Лишь только вышла за высокую кирпичную ограду, как мой нос уловил кружащий голову аромат свежей выпечки. Желудок не заставил себя долго ждать и тут же отозвался громким урчанием в животе.

«Неплохо было бы перекусить», – подумала я, при этом уже двигаясь в сторону деревянной постройки с окошком, у которой толпились люди.

Купив ароматную сдобную булку с изюмом и бокал сладкого чая, устроилась за одним из столиков стоявших тут же, под навесом. Погода настраивала на позитивный лад, но мне, к сожалению, расслабляться было некогда и, пока утоляла голод обдумывала свои дальнейшие действия.

«Так, машина у меня есть… Оберег можно сказать получила… Как найти дорогу, вроде бы знаю… Остаётся ещё прикупить фонарь, да помощнее… Да! Не забыть ещё запастись зажигалками и спичками, на всякий случай… Ну и ещё, остаётся самое главное…», – была у меня одна мысль, только вот, чтобы воплотить её в жизнь требовался электрик. А где мне найти такого специалиста в незнакомом городе? Ну конечно же на сайте объявлений о работе! Интернет в помощь!

Минут через десять я уже набирала номер телефона указанный в объявлении и договаривалась о встрече. Закончив свой скромный обед, села за руль Нивы и отправилась в обратный путь.

Посетив мастера,объяснила, что мне необходимо. Дядечка особого интереса к моей затее не проявил, но получив задаток, побещал к вечеру сделать при условии удвоения гонорара за срочную работу. Я конечно же согласилась, так как выжидать у меня времени не было, и со спокойной душой поехала к себе на квартиру.

Здесь меня поджидал ещё один сюрприз. Припарковав во дворе машину, я подходила к подъезду дома в котором снимала квартиру, когда на ступеньках увидела знакомую фигуру в полицейской форме, судя по всему поджидавшую мою персону.

«Вот блин…», – подумала я, но скрыться уже было негде.

– Елена Геннадьевна, здравствуйте! – завидев меня, довольно произнёс оперуполномоченный, – А я вас всё утро разыскиваю, вот уже третий раз заезжаю, никак застать не могу. Даже любопытно, что вас так увлекло в нашем городе? – как бы невзначай поинтересовался он, но меня почему-то его слова несколько напрягли.

– День добрый Евгений Гаврилович, да так… Изучаю местные достопримечательности…

– Да? И какие же, если не секрет?

– Не секрет! В монастырь вот ездила, – сказала я чистую правду.

– А, ну да… ну да…, есть у нас тут такой, – несколько разочарованно согласился со мной старший оперуполномоченный.

– Так с какой же целью вы меня разыскивали? – поинтересовалась я у него, надеясь поскорее закончить этот разговор. – И вообще, как вы узнали что я в городе и, где меня можно найти?

– Это не является тайной. Я просто попросил Владимира Михайловича сообщить мне, когда вы приедете навестить мужа, вот и всё. Ну и соответственно адрес вы ему тоже оставляли.

«Ох уж этот Владимир Михайлович… И вашим, и нашим…», – раздражённо подумала я. А вслух сказала:

– Ну, так что же вы от меня хотели?

– Да я, собственно, всё по тому же вопросу: Не вспомнили вы чего-нибудь нового?

– К сожалению нет, – отрезала я, – Память ко мне так и не вернулась.

– Очень, очень жаль…, – протянул полицейский. – А надолго вы к нам? – задал он следующий вопрос.

– Как только решу все проблемы связанные с перевозкой мужа в Москву, сразу же уеду.

– Я смотрю вы на машине, номера наши, в аренду взяли? – продолжал он свой неофициальный допрос.

– Да, взяла, – соврала я не моргнув глазом, понимая, что, если скажу правду, то тут же последует куча ненужных вопросов.

– Ну что же, тогда я пойду, всего вам хорошего! – наконец решил откланяться мужчина.

– И вам! До свидания! – попрощалась я с оперативником и быстро юркнула в тёмный подъезд, опасаясь как бы у него неожиданно не возникли новые вопросы.

Вечером заехала к электрику, забрала свой заказ и расплатилась. День «Икс» неминуемо приближался. Оставалось хорошенько выспаться и выдвигаться в дорогу.

«Надо бы ещё дорожную карту изучить», – чтобы долго не плутать, и выезжать пораньше, чем длиннее световой день тем лучше… Больше времени до темноты. У этих ведьм главное в ночь не остаться иначе точно из лесу не выберешься. И машину нужно будет подальше оставить, на свету… А до них идти пешком…», – размышляла я засыпая…

Глава 11. Тропою ядовитой ягоды.

Мне было необыкновенно хорошо. Над головой раскинулось нежно-голубое небо, сияющее на нём ласковое солнце баловало своим теплом, вместе с этим даря свет. Весёлый щебет птиц и стрекот крыльев пролетающих мимо насекомых окружал со всех сторон. Я наслаждалась атмосферой безмятежности сидя посреди цветущей поляны с проблесками редких успевших пожелтеть стеблей. Рядом сидел Лёшка. Закрыв глаза, муж вытянул шею и задрал слегка голову, словно подставляя лицо тёплым солнечным лучам. Он чему-то улыбался.

– Ты чего такой довольный? – спросила я.

– Знаешь, мне сейчас настолько хорошо, что даже хочется чтобы это состояние никогда не проходило, – сказал он и опустил голову, чтобы посмотреть на меня.

Я заглянула в его глаза наполненные лукавством и моментально в них утонула.

Неожиданно, резко стали сгущаться сумерки, солнце поблекло, а в следующий миг совсем исчезло за слоем сизого тумана укрывавшего землю. И буквально в считанные секунды всё изменилось, птицы замолкли, насекомые словно испарились, а трава на поляне окрасилась в серый цвет с сизым отливом.

– Что это? – потрясённо воскликнула я, абсолютно не понимая, что происходит. – Лёша, нужно скорее уходить! – говорила мужу, глядя в панике по сторонам и всё чётче осознавая, что нужно подниматься. Я посмотрела на Лёшку, он сидел отвернувшись от меня, я дернула его за руку, пытаясь привлечь внимание, но муж никак не реагировал.

– Лёша, ты чего там увидел? Вставай давай, надо быстрее уходить! – позвала я его и ещё более настойчиво потрясла за кисть.

Алексей зашевелился и, наконец, медленно повернул голову в мою сторону, посмотрев на него я в ужасе отпрянула, на меня смотрели холодные пустые глаза мёртвого человека… А в голове забилась мысль «Где-то я уже это видела… Где-то я уже это видела…», – но почему-то вспомнить никак не удавалось. А дальше, на моих глазах он буквально начал усыхать. И, если о том, что происходило под одеждой я могла только догадываться, то вот голова наглядно демонстрировала весь процесс деформации. Нормальное человеческое лицо мужчины, стало ужиматься словно сдувающийся воздушный шар, до тех пор пока кожа полностью не обтянула череп, превращая человека в скелет. Заключительным этапом разворачивающегося на моих глазах действа стало то, что кости сидящего напротив мертвеца в одно мгновение осыпались в прах. Так просто и обыденно, словно это был не живой человек, а скульптура из песка, разрушенная внезапно налетевшим порывом ветра. Я в ужасе закричала, и… проснулась.

Казалось, что сердце пытается вырваться из груди и его стук слышат даже соседи, настолько он был громким. Я ещё какое-то время приходила в себя мысленно разгоняя ночной кошмар. За окном светало. Полежав ещё некоторое время в кровати, поняла, что заснуть по второму кругу уже навряд ли получится, поэтому самым верным решением будет встать и отправиться в душ. Пора начинать приготовления в дорогу.

Время сборов пролетело незаметно. И вот, в полной экипировке: спортивном костюме (благо бросила в чемодан в последний момент на всякий случай), с увесистым рюкзаком на плечах, ровно в десять часов я запирала дверь съёмной квартиры. Нужно было ещё заехать заправить машину и всё… Настроение у меня боевое. Кажется я была готова биться не на жизнь, а на смерть.

А на заправочной станции меня поджидал не очень приятный сюрприз.

«Вот блин…» – мысленно скривившись подумала я, увидев, как у соседней колонки остановилась полицейская машина из которой показалась знакомая физиономия оперуполномоченного. «Надеюсь хотя бы к удаче…».

– Елена Геннадьевна, доброе утро! – поприветствовал меня представитель закона.

– И вам доброе, Евгений Гаврилович – коротко поздоровалась я, и не сбавляя темпа направилась в сторону двери к кассе, надеясь проскочить первой и избежать расспросов с его стороны. Но не вышло..

– Можно поинтересоваться, куда это вы в так рано собрались? – мельком глянув на Ниву и устремившись следом за мной полюбопытствовал мужчина.

– Да вот, покататься решила по здешним окрестностям, пока появилась возможность, – как можно более непринуждённо ответила я и, прошмыгнув в гостеприимно раздвинувшуюся дверь, заторопилась к кассе.

– Ну что же, лёгкой вам дороги, – пожелал оперуполномоченный.

– Спасибо, – ответила я коротко, вежливо улыбнувшись и, расплатившись на кассе поспешила к автомобилю.

– Да не за что…, – понеслось мне в след.

Для начала мне нужно было выехать на основную трассу, а после, уже ориентируясь по навигатору и своей памяти предстояло отыскать тот самый злосчастный поворот на объездную дорогу по которой мы с Лёшкой поехали в тот день.

Сама не поняла как, но с первого раза я его всё-таки проскочила, доехала почти до самого моста, на котором тогда шёл ремонт, пришлось поворачивать назад.

«Опять возвращаюсь…», – пришла нехорошая мысль, но делать нечего, надо было ехать. А дальше проще, свернув на нужную дорогу, оставалось только двигаться и высматривать заболоченную речушку, возле которой должен был находиться привал для путников. Через какое-то время он, наконец, был мною обнаружен.

Остановив машину на обочине дороги, вышла из неё и осмотрелась. Вокруг никого, за всё время пока я ехала, мне не повстречалось ни одно транспортное средство.

«Ладно, не стоит отвлекаться. Пора приступать к задуманному, время идёт…», – подумала я спускаясь с обочины в лес. Несмотря на воинственный настрой сердце в груди волнительно ускорило свой темп. Стол со скамейками был на месте, а вот дороги, по которой мы с Лёшкой попали к ведьмам, как и предполагал монах, словно и не бывало, всё вокруг затянуто густой травой высотой мне по колено. Я зашла поглубже в лес присматриваясь повнимательнее и вспоминая наставления монаха, о том что нужно искать волчью ягоду. И неожиданно я её увидела, одну, вторую, третью… Яркие красные горошины свисали с ещё покрытых зелёными листочками веток, то справа, то слева. Редкие, не слишком высокие кусты уходили потаённой тропинкой вглубь леса.

– Ну надо же! – поразилась я в полголоса, – А ведь действительно, если не знаешь, что искать, то и в жизни не догадаешься! Ну что же, значит надо ехать! – поразмыслив наконец решилась. Вернулась назад, завела мотор и аккуратно спустилась на машине с обочины дороги. Чтобы лучше ориентироваться пришлось открыть окно, так как было довольно-таки сложно разглядеть небольшие красные ягоды на средней высоты редких кустах, но вскоре я приноровилась и дело пошло быстрее. Казалось, что ехала я целую вечность, пока не обратила внимание на то, что в лесу стало более сумрачнее. Нет, не могу сказать, что солнца не было совсем, просто оно было уже не таким ярким, его лучам словно приходилось пробиваться через тонкую пелену тумана.

Я остановила машину и прислушалась. Пения птиц, как и в прошлый раз слышно не было. Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая только звуком мотора старенькой нивы.

«Похоже я уже близко…», – подумала и заглушила машину, тут же оказавшись в глубокой давящей на уши тишине.

Видимо под её воздействием, неожиданно меня пробила дрожь, а следом моментально обуял леденящий душу страх.

«Господи, помоги мне!» – была первая мысль. Я не контролируя своих движений, чисто интуитивно, подняла голову вверх, мысленно обращаясь к создателю на небесах и про себя начала читала молитву. Если говорить точнее, то, это была моя интерпретация общепринятого прошения. Получилось скомкано, но зато от всего сердца. Потихоньку, сковавший тело ужас начал отступать, но по прежнему в глубине души хотелось развернуться и бежать, что есть силы, сверкая пятками. Понимая, что дойдя до этого рубежа, позорно отступить я просто не могла, попыталась себя взбодрить, прогнать окончательно страх и найти силы для борьбы. И тут мне снова вспомнился Алексей на койке в больничной палате, а следом утренний сон, как напоминание того, что произойдёт, если я струшу и не доведу начатое до конца. Я не то, что не могла отступить, у меня просто не было права на проигрыш!

Восстановив душевное равновесие, наконец вышла из машины и огляделась по сторонам, посмотрела на наручные часы, стрелки показывали двенадцать двадцать пять.

«Время ещё есть… Машину, пожалуй, оставить лучше здесь… Эти твари не сумеют до неё добраться до темноты, а я у них до поздна гостить тоже не собираюсь… Разведаю обстановку и назад…», – размышляла я стоя возле машины, – «Дальше пойду пешком… По моим ощущениям осталось немного…».

– Ну что же приступим! – произнесла вслух, словно разрезая густую тишину уверенным голосом и откинула водительское сиденье машины, чтобы достать с заднего пассажирского всё припасённое для этого случая добро. Для начала скинула костюм и откупорила бутыль со святой водой подаренной монахом и щедро ею натерлась со всех сторон, после оделась и ещё опрыскала одежду, для пущей надёжности, потом из пакета выудила приспособление сотворённое для меня местным электриком, это было что-то вроде новогодней гирлянды с портативным аккумулятором и лампочками излучающими обычный белый свет. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы приспособить всю эту конструкцию на себя, точнее обвеситься ею, как ёлка, после походила туда-сюда проверяя насколько прочно это всё на мне держится. Следующим этапом был рюкзак, я проверила в нём наличие двух фонарей, один налобный, второй обычный (я решила, что в том месте куда я иду света много не бывает), зажигалку, и положила на всякий случай бутылку с остатками святой воды, сотовый телефон, хотя связь здесь абсолютно отсутствовала, но пусть лучше будет. Подумав ничего ли не забыла, закрыла машину, ключи тоже бросила в рюкзак и кое-как пристроила его на спине посреди лампочек, взяла в руки третий фонарь,для подстраховки и, пока ничего не зажигая двинулась вперёд, ориентируясь всё по тем же ягодам.

Любопытным оказался тот факт, что едва я отошла от машины на каких-то тридцать шагов, как в редеющей траве под моими ногами стала проступать тропинка, сначала едва заметно, а потом всё шире и шире, пока не превратилась в ясно выраженную тропу, протоптанную годами не одной сотней ног. «Вот и замечательно!» – обрадовалась я, – «Назад идти не заблужусь, а то в этом мраке пока кустарники с ягодами разглядишь, глаза сломаешь…». Чем дальше уходила в глубь леса, тем мрачнее становилось вокруг. «И как мы с Лёшкой прошлый раз этого не заметили? Это видимо всё та водичка из ручья сгладила… Потому что навряд ли мы с мужем рискнули бы добровольно тащиться неизвестно куда по такому давящему полумраку будучи в нормальном состоянии....», – размышляла я двигаясь вперёд и опасливо поглядывая по сторонам.

Интуиция меня не подвела, прошло не более пятнадцати минут, когда я наткнулась на дерево перегородившее нам в прошлый раз дорогу. Неподалёку справа лежало второе сухое бревно, которым эти змеи перекрыли нам обратный путь. Машины нашей не было. «Интересненько… Они умеют ею управлять или, как бревно на руках утащили?», – озадачилась я оглядываясь по сторонам. Не найдя ничего похожего на наш синенький автомобиль двинулась вперёд, времени на размышления не было.

Шла неторопливо, стараясь издавать как можно меньше шума, но в этой мёртвой тишине, даже звук треснувшей под моей ногой тонкой ветки, казался оглушительным. Вот на горизонте показался плетёный забор, а за ним до дрожи знакомые крыши покосившихся ветхих избушек. Я почувствовала, как сердце в груди снова ускорило свой ритм. Пришлось притормозить и сделать пару глубоких вдохов, чтобы собраться и успокоиться, крепче сжала в правой руке фонарик, вторую положила на выключатель от обматывающей меня гирлянды и двинулась дальше. Едва я подошла к плетённой калитке, как из кустов выскочила знакомая физиономия со словами:

– И кто это к нам пожаловал?

Я не спешила отвечать, а просто молча стояла и смотрела на реакцию ведьмы. А посмотреть надо сказать, было на что. Как только до Ветки, а это была она собственной персоной, стало доходить, кто перед ней стоит, всё благодушие с лица ведьмы в миг слетело. На лице старухи читалось недоумение постепенно перерождающееся в какой-то панический страх, и она сумела выдавить из себя лишь:

– Ты???

– Я, я! – насмешливо ответила женщине и страх внутри, как будто разом отступил. – Вижу совсем не ждали?

– Нет… Но как? Этого не может быть… – растерянно бормотала она.

– Почему это не может? – изобразила я удивление. – Очень даже может! Не принял меня ваш хозяин, отправил назад, велел с вами разобраться. А то, говорит, распоясались вы тут совсем без присмотра! Творите, что хотите! Негодных ему людей отправляете…, – сочиняла я уже на ходу, видя, как действуют на Ветку мои слова.

– Но как? Мы же… Всё, как он велел…, – чуть не плача, оправдывалась женщина, приняв мои слова за чистую монету. – Это всё Верховная! – наконец нашла старуха на кого свалить вину, – Как она велит, так мы всё и делаем! Она у нас глаза и уши хозяина!

– Ну вот, значит и веди меня к Верховной будем разбираться кто виноват, кто прав! – войдя в раж приказным тоном велела я.

– К Верховной? – снова почему-то растерялась Ветка.

– Ну да, или ты будешь отвечать перед судом хозяина? – снова пригрозила ей.

– Нет, нет! Я не виновата! – вновь звела свою песню старуха. – Пойдём провожу!

– Пошли и давай без глупостей! – велела ей, – А я пожалуй пока подстрахуюсь, а то знаю я ваше гостеприимство! – сказала и не подумав включила фонарь. Увидев яркий свет Ветка завопила, шарахнулась от меня в сторону и ринулась в кусты. – Куда! Стоять! – прикрикнула уже я и выключила свет. Ветка нехотя затормозила и повернулась.

– Не надо этого адского сияния…, – чуть ли не взмолилась ошалевшая баба.

– Иди вперёд не бойся, я включу и направлю его в обратную сторону, чтобы ваши змеюки со спины не напали, – объяснила Ветке, вновь включая фонарь и направляя его за спину. Но она нехотя затопталась на месте, видимо начиная что-то соображать. А я начала злиться. – Слушай внимательно, если ты сейчас же не отведёшь меня к Верховной, я врублю все свои фонари и пойду сама её разыскивать. Ох уж, поверь мне, я наведу у вас тут такого шороху, что мало не покажется! – пригрозила женщине.

– Ладно уж, пошли, пошли…, – недовольно пробурчала ведьма и направилась внутрь селения.

Только сейчас я поняла, сколько шуму мы наделали. Двигаясь мимо косых изб, потом через центральную площадь, вдоль каменной пентаграммы, я могла наблюдать, как потихоньку со всех сторон стекаются женщины. Ни одна из них не делала попытки приблизиться, но я не доверяла им ни на йоту и напряжённо держала одной рукой фонарь за спиной, а другой кнопку на гирлянде, готовая в любой момент озарить всё пространство ярким светом. Внезапно в толпе показался знакомый сарафан, а потом я увидела мой голубой костюмчик, и Лёшкину рубаху в клеточку, на одной из старух были натянуты его, когда-то белоснежные лёгкие брюки. В общем и целом, по кругу стоял весь наш гардероб.

– Прибарахлились я смотрю! – не удержалась и съязвила. – Сарафан то в груди не жмёт? – крикнула я девице, с засаленной головой, натянувшей на себя мою одежду. При этих словах она отшатнулась и по инерции опустила голову вниз оглядывая своё скудное хозяйство, на котором мешковато сидел мой цветастый сарафанчик. – А брючки то я смотрю в пору! – а это замечание было послано той самой старухе в бело-серых штанах. – Расплачиваться то когда будете?

Женщины ничего не ответили, только громко зашушукались между собой. О чём именно они перешептывались разобрать было невозможно. А я в сопровождении Ветки двинулсь дальше. Вскоре добрались и до избы Верховной. Та, видимо, уже была кем-то предупреждена, так-как поджидала нас стоя на крыльце своего дома.

– Какие неожиданные гости, – ни жестом, ни голосом не выдавая своего удивления, пропела Верховная. – Скажу тебе, ты мастер вносить сумятицу в нашу смиренную обитель. До чего ж беспокойная ты девка… Что в тот раз, что в этот…

– А это чтобы не расслаблялись! – дерзко ответила я. – А то, смотрю, вы совсем тут затухли в своём бабьем царстве, на чужих мужиков бросаетесь!

– Да, есть такое…, – деловито согласилась со мной Верховная. – Что же ты не прихватила с собой кого-нибудь, раз знала наши проблемы? Чай не первый раз в гостях, знаешь порядки! – с язвительной улыбкой заметила она.

– Да «щас»! Размечтались! Тухните дальше! Может быстрее сдохнете! – выплюнула я своё пожелание.

– Как там нынче говорят? Мечтать не вредно? – не уступала в словесной перепалке Верховная.

– Ага! Вредно не мечтать! – парировала я.

– Ну что же… С чем пожаловала в этот раз? На чай заглянула или дело какое есть? – полюбопытствовала она.

– Чай я дома могу попить! Должок за вами остался, пришла забрать.

– Должок говоришь…, – с лёгким прищуром повторила ведьма. – Любопытно… Мы вроде в долг не даём и долги не берём… Ну заходи расскажешь… Нечего на улице серьёзные беседы вести, – сказала женщина и развернувшись зашла в избу. Мне не оставалось ничего другого, как проследовать за ней. Ветка к тому моменту, уже затерялась в стоящей по кругу толпе.

Поднявшись на крыльцо, ещё раз оглянулась. Толпа зевак не спешила расходиться, хотя и сторонилась прямого света от моего, всё это время горевшего, фоноря.

– И свет свой потуши! Никто тебя здесь не тронет! – донеслось изнутри комнаты.

Предварительно заглянув вглубь убедилась, что никого кроме хозяйки в избе нет, только после этого выключила фонарь и переступив порог ведьминского жилища закрыла за собой дверь. Замерла в дверях на несколько секунд привыкая к окутывающему полумраку.

– Ну что же, присаживайся! – изображая гостеприимство, предложила Верховная, указав на табурет рядом со столом, сама же на другом расположилась напротив. – Поговорим!

Я отказываться не стала, прошла к столу, но уселась на табурете в полоборота таким образом чтобы за спиной была стена, справа хозяйка через стол, а по левую руку входная дверь. Ни то ни другое выпускать из виду было нельзя.

– Угостить настоечкой?

– Нет уж, спасибо! В прошлый раз наугощались! – едко заметила я.

– Ну как скажешь! – не стала настаивать Верховная. – Рассказывай тогда с чем пожаловала?

– А вы не догадываетесь?

– Откуда? – искренне удивилась ведьма. – Я вот вообще до сих пор в недоумении, как вам удалось выбраться, а уж зачем ты после этого снова сюда заявилась… – начала она и резко остановилась, видимо наконец-то сопоставив некоторые вещи. – Или не вам? Неужто одна сбежала, а муженёк твой там бродить остался? – нашло на неё озарение.

– Какая однако сообразительная! Одна, – глядя на неё огласилась я.

– А кто помог? – как бы невзначай бросила Верховная. – Оттуда ещё никто не возвращался… Кроме одного… Но он не считается… Исключение из правил…

– С чего это ты решила, что кто-то мне помог? – не собираясь сдавать Тоську, спросила я. – Может я с вашим хозяином договорилась и он меня сам отпустил?

– Э нет! Врёшь… Хозяин души не отпускает…, – не поверила женщина. – Так кто помог?

– Много будешь знать быстро состаришься! – ощетинилась я в ответ, а ведьма вдруг расхохоталась.

– Поверь, стариться мне дальше некуда! Ну не хочешь говорить, не говори… Всё равно узнаю! – уверенно заявила она. – Так чего ты от нас хочешь? – повторила она свой вопрос.

– А чего тут неясного? – недоуменно поинтересовалась я. – Мне нужно вернуть мужа и я хочу чтобы вы мне в этом помогли.

– О как? А что же тот кто вытащил тебя, не помог тебе с мужем?

– Там лимит исчерпан.

– Даже так?

– Именно так! И хватит мне зубы заговаривать! Говори, как спасти Алексея, иначе я всю вашу деревню спалю к чертям собачьим, – пригрозила я Верховной.

Но похоже мои угрозы не произвели желаемого эффекта, так как женщина совершенно спокойно мне ответила:

– Я может и рада была бы тебе помочь, но, к сожалению, как отправить в тот мир, хозяин заклятье нам оставил, а вот, как вызволить из него он сообщить забыл. Ну или не захотел… Так что нам знакома дорога только в одну сторону.

– Я тебе не верю! – вспылила я и подскочила на ноги.

– Ты конечно можешь тут подпалить всё, но тогда ты уже точно не получишь назад своего Алексея. А так можешь сама попробовать, – предложила она.

– Это как так? – не поняла я её намёка.

– Ну как? Зайди на круг, почитай чего-нибудь… Авось и получится…

– 

Ну уж нет! Я на ваш круг ни ногой! – возмутилась я, понимая, что зашла в тупик.

«Какого лешего Зоська посылала меня сюда, если они ничего не знают?» – терялась я в догадках. Я посмотрела на часы, они показывали четыре двадцать. «Когда успело время так быстро пролететь? Пожалуй, я от неё сегодня точно ничего не добьюсь… А мне пора выбираться… Нужно хорошенько подумать…».

– Ладно я пошла… Нужно подумать…, – сказала я направляясь бочком в сторону входной двери и внимательно следя за Верховной.

– Иди, иди! Хорошей тебе дороги, – как-то подозрительно спокойно пропела женщина, чем несказанно меня напрягла. Но в данный момент размышлять над странным поведением Верховной времени абсолютно не было.

Выскочив за дверь, я осмотрелась, к своему удивлению никого не обнаружив. Вокруг снова стояла мёртвая тишина, как-будто и не было некоторое время назад в этом месте никакого столпотворения. Лишь ещё больше сгустились сумерки, отмечая приближение вечера. Я вновь зажгла свой фонарь, направила за спину, левую ладонь уже автоматом пристроила на груди на кнопке включения и бодрым шагом потопала в обратном направлении. Первые несколько десятков шагов всё шло нормально, но дальше со мной стало твориться что-то странное. Ноги, в буквальном смысле, словно начали наливаться свинцом, от шага к шагу всё тяжелее и тяжелее давалась моему телу поступь, в глазах появилось ощущение насыпанного песка, что вызывало жгучее желание их то и дело закрывать чтобы избавиться от неприятного чувства.

«Что чёрт возьми со мной происходит?» – по началу не поняла я, но за тем страшная догадка поразила слишком самоуверенную меня: «Неужели чем-то одурманили?». «Нет!» – а это уже был крик отчаяния, «Я не хочу обратно на круг!» – была финальная мысль и я, падая на землю ухватилась за выключатель на гирлянде. А дальше наступило забвение.

– Проснись, ненормальная! Очнись, я тебе сказала! Хватит летать в облаках! – резкий крик знакомого голоса врезался в мозг будто просверливая в нём дыру. Я ничего не соображала. С трудом пытаясь разлепить глаза, старалась вернуться в реальность, но на определённом этапе тягучая трясина сна, вновь утягивала меня в водоворт безмятежности. Но всё тот же знакомый голос с раздражающей настойчивостью и невыносимым упрямством продолжал меня будить, не давая погрузиться в манящую неизвестность. – Ну наконец-то ты здесь воплотилась, уже легче…– сквозь сон услышала бормотание, а за тем последовала неудержимая тряска моего бренного тела и всё тот же голос продолжил уже теперь орать на ухо: – Ленка, дурила ты эдакая, давай поднимайся, а то все мои старания пропадут даром. Совсем с дуба рухнула, глупая баба, поперлась к этим кровожадным старухам не спросив совета! Ленка! – снова крик и невыносимая тряска… – Очнись, я тебе сказала! Или опять хочешь бродить по своему туману? Я тебя оттуда больше не вытащу! – а вот эта угроза подействовала лучше всех увещеваний!

«Зоська! Точно! Зоська!» – яркими вспышками вырисовывалось в моей голове. «Но откуда? Как?» – шли следом вопросы. И тут, видимо, мозг всё-таки соизволил включиться, потому что перед мысленным взором начали всплывать обрывки последних событий: Верховная, толпа ведьм, тяжесть в ногах и я падаю…

– Вот дерьмо! – выругалась я и, к неописуемой радости девушки, открыла глаза и с некоторым трудом поднялась, усевшись на свою пятую точку. – Где это я? – задала вопрос, оглядываясь по кругу, хотя уже сама знала ответ, уставившись на деревянное ограждение и зелёную поляну по кругу.

– Как где? У меня в гостях! Ты часом головой нигде не шарахнулась? Если не узнаешь куда попала, – поинтересовалась ведьма.

– Да нет, всё нормально, – успокоила я её. – Это я с первого раза не признала. Другой вопрос: Что я здесь делаю?

– Это долго объяснять, – торопливым голосом перебила Зоська, – Слишком долго ты спала. Усыпила тебя Верховная… Матушка меня пока отыскала, да пока я до тебя смогла достучаться… Очень много времени утекло! Тебе ещё повезло с твоими фонарями… Возвращаться нужно срочно! Иначе упакуют и опять на круг отправят! А тогда уже всё, кирдык! Пиши пропало! – красноречиво объясняла ведьмочка. – Давай назад! Шевелись там быстрее… Опасайся Верховную, но я думаю, второй раз не усыпит… С тебя ещё первые чары не сошли, на них не ляжет… Скажи мне спасибо, что развеяла…

– Спасибо, – успела вставить в монолог девушки, едва успевая обрабатывать в голове полученную информацию, а Зоська тем временем продолжала:

– Выбирайся, если сможешь, потом тогда всё сама объясню, главное избавься от них! – давала наставления ведьмочка, я же пыталась собрать воедино её сбивчивую речь. На последних словах всё заволокло туманом и картинка испарилась, а я похоже вновь вернулась в мрачную окружающую действительность.

Ещё даже не открыв глаза почувствовала как кто-то с силой схватил меня за правую щиколотку, я уже было собралась с силами чтобы дать отпор и ударить нападавшего второй ногой, как неожиданно раздался дикий женский вопль и моя драгоценная ножка была высвобождена из рук неизвестной захватчицы.

– Ты чего? – услышала недалеко от себя прозвучавший вопрос.

– Больно! Горит! Аааа! – пожаловалась женщина. – Сами её берите, я к ней не прикоснусь больше!

Тут же я почувствовала, как моей руки осторожно кто-то коснулся и сразу же отпрянул с таким же вскриком:

– Ааа! Зараза! Больно! Что это?

Вслед за этим я в очередной раз почувствовала аккуратное такое касание, но уже за одежду и так же рука была отдёрнута, а старушечий голос произнёс:

– Помню, помню! Знакомая водичка! И где же ты её раздобыла дорогуша? Неужто жив ещё тот молодец? – противно захихикала она.

«Святая вода!» – всплыло в моей голове. «Работает!» – но радовалась я рано, так как всё та же вредная старушонка велела:

– Несите воды из колодца, да побольше! Сейчас мы это исправлять будем!

«Похоже пора в себя приходить!» – подумала и открыла глаза, чтобы увидеть неутешительную картину:

В полумраке затухающих фонариков на груди, вокруг моего бренного тела толпились проклятые бабы. Похоже в этот момент тётки определялись кому идти за водой к колодцу. Судя по всему ни одна из них делать этого не желала и они стояли препираясь между собой, а я тем временем старалась окончательно отойти от навеянного дурмана.

– Глядите! Глаза открыла! – неожиданно воскликнула та, что помоложе, обратив на меня совершенно ненужное в этот момент внимание.

– Как открыла? Рано! Слишком рано! – заверещала другая жаба.

– Скорее! Шевелитесь! Тащите воду! – скрежетала своё слишком умная старуха.

– Палку! Дайте палку! Нужно оглушить! – прорезался ещё один голос из толкучки.

«Этого ещё только не хватало!» – всколыхнулось во мне возмущение. «Ну уж нет!» – подумала я и собрав все силы, резво перевернулась на левый бок. Голова тут же нещадно закружилась. «Соберись, Лена! Иначе закопают тебя у этой пентаграммы!», – мысленно командовала я себе. «Мне срочно нужен рюкзак…», – думала я, а тело действовало на автомате. Руки стягивали со спины сумку и торопливо тянули собачку замка. Я во что бы то ни стало должна была опередить жаждущих моей гибели ненавистных тёток. А вокруг творился кошмар, женщины со всех сторон тянули ко мне свои грязные руки, то и дело стараясь ухватить то за волосы, то за одежду, но святая вода делала своё дело и ни одна из них надолго не задержалась на моей особе. Некоторые из ведьм даже делали попытку выхватить рюкзак из моих рук, но не тут то было, я уселась на землю скрестив ноги в щиколотках, таким образом драгоценная сумка оказалась зажатой между моих бёдер, что перекрывало доступ врагам к моей ноше. Я понимала, что времени в обрез, с одной стороны ко мне неслись с полными вёдрами воды, с другой уже тащили увесистое бревно… Ситуация накалилась до предела… Наконец мои руки нащупали на дне сумки запасной фонарь, я от счастья рванула его на себя, но он неожиданно застрял на выходе, зацепившись за ткань.

– Уууу… Вот зараза! – воскликнула от досады, нервы были на пределе. Я несколько истерично начала дергать за ручку, пытаясь высвободить фонарь из недр сумки.

И вот это свершилось, моё спасение вырвалось наружу и я нажала кнопку включателя.

– Пошли вон! – громко заорала я, – Отошли все, я сказала!

Метнувшийся в сгущавшуюся темноту столп света выхватил силуэт ведьмы приближавшейся ко мне с зажатой в руке палкой… Ей оставалось всего несколько шагов…

«Успела!» – подумала с облегчением я и завертела спасительным фонарём по кругу, разгоняя толпу. Визг поднялся оглушительный, ведьмы разбегались словно крысы с тонущего корабля. А я тем временем не терялась, запустила левую руку в рюкзак и достала второй припасённый фонарик, который крепился на голове. Включив и его, я кое-как примостила эту конструкцию на лоб. Закинула за спину рюкзак и освещая теперь уже большим фонарём спину, а маленьким дорогу вперёд, двинулась между косых изб в сторону своей машины. Время от времени я оборачивалась, контролируя обстановку и видела, что упрямые бабы не отстают. Они продолжали двигаться за мной, держась за границей яркого круга, это немного нервировало и одновременно успокаивало меня.

«Ещё немного и я свалю из этого ада», – думала я оставляя позади за собой плетённую калитку. «Лишь бы только с машиной было всё нормально…»

Но, к сожалению, надежды мои не оправдались, видимо я проспала слишком долго и вечерние сумерки в мрачном лесу доползли до моего драгоценного автомобиля, что дало возможность ведьмам добраться до него. Я стояла и смотрела на зверски истерзанную резину колёс и грустила.

– Ну крысы!!! – обернулась я назад и в сердцах крикнула тёткам. – Вторую машину испоганили! Я вам это просто так не оставлю!

И услышала, как в толпе раздалось противное хихиканье.

– Далеко не уйдёшь! – крикнул кто-то из них. – Всё равно отловим!

– Ждите! – тут же огрызнулась я. – Рано радуетесь! – крикнула и скинула со спины рюкзак доставая ключи от нивы. Так как она была трёх-дверной пришлось открыть водительскую дверь, чтобы нащупать сзади на боковой стенке металлическую ручку и открыть багажник. После закрыла дверь и откинула его крышку, нужно было достать из недр машины то, что я случайно разглядела в куче металлолома у продавца нивы. Это был складной велосипед! Он вполне компактно поместился в багажнике моей машины и теперь, по ходу дела, видимо станет моим единственным спасением. Приведя велосипед в рабочее состояние, захлопнула багажник, закрыла машину и оседлав своего коня рванула вперёд, что есть силы, догоняя, быстро ускользающий, дневной свет, благо тропинку ещё разглядеть было можно. С большим удовольствием услышала, как мне в спину понеслись возмущённые вскрики и возгласы полные разочарования.

Ноги уже тянуло от натуги с непривычки, но пересиливая боль, я упрямо крутила педали. Не скажу, что это было легко, но всё же быстрее, чем, если бы я брела на своих двоих. И вот, когда тропинка совсем исчезла из поля моего зрения, а вокруг стало намного светлее и не настолько сильно затянуто серой пеленой, лишь теперь я смогла немного расслабиться. Решила размять ноги и остановившись спустилась с велосипеда и повела его пешком, присматриваясь и разыскивая знакомые кусты с ягодами. Но бдительность старалась не терять, то и дело оглядываясь по кругу и прислушиваясь к звукам заколдованного леса. К счастью, всё было спокойно. Немного передохнув, снова оседлала двух-колёсного коня и продолжила свой нелёгкий путь. Без утоптанной тропинки по-началу ехать было сложно, но через некоторое время я приноровилась и уже могла определить в каком месте пролегает уплотнённая веками тропа, теперь поросшая редкой травой. И поэтому вполне комфортно добралась до основной трассы, если не учитывать того, что жутко устала. Пока добиралась несколько раз делала остановки, то сидела на земле, то шла пешком ведя рядом велосипед, в общем не мытьём так катаньем… Во время одной из таких остановок, сняла с себя всё светящееся обмундирование и упаковала его в рюкзак, вполне логично решив, что при таком дневном свете оно мне уже ни к чему. Ну и времени конечно же ушло на обратную дорогу прилично… Когда сквозь ровные стволы деревьев на горизонте появилась автомобильная дорога, на окрестности опускались вечерние сумерки, а я с трудом верила своему счастью.

«Если бы я очнулась чуть позже… То точно бы не выбралась из леса…», – подумала с содроганием, – «Спасибо Зоське…». С этими мыслями я выходила из лесной чащи, ведя рядом велосипед.

Насколько же велико было моё удивление, когда прямо перед собой на обочине дороги я увидела припаркованную полицейскую машину в которой за рулём собственной персоной восседал мой, уже можно сказать, хорошо знакомый, полицейский.

По лицу мужчины ясно было видно, что он был очень впечатлён моим эффектным появлением из леса. Сначала оперуполномоченный несколько секунд внимательно изучал мою фигуру из салона автомобиля, ну а потом, видимо всё же решил что нам необходимо пообщаться и открыв дверь неторопясь вышел на встречу.

– Добрый вечер Елена Геннадьевна, – поприветствовал он, как ни в чём не бывало.

– И вам вечер добрый, Евгений Гаврилович! – ответила я, корячась в попытке затянуть велосипед на крутую обочину. Сил совсем не осталось.

– Как быстро вы, однако, средства передвижения меняете – произнёс полицейский, подойдя ближе и ухватив за руль потянул на себя моего двухколёсного спасителя, чем значительно облегчил мне подъём. – Утром Нива, вечером велосипед.

– Люблю разнообразие, знаете ли! – попыталась отшутиться я, остановившись рядом.

– А позвольте полюбопытствовать, где машину потеряли то?

– В лесу, – не стала сочинять, – Сломалась, знаете ли…,– а тут уже немного приврала, делать нечего. – Я то понятно…, а вот, что вы здесь делаете, позвольте узнать? – перешла теперь уже я в наступление.

– А я остановился свежим воздухом подышать…, – с лёгкой иронией в голосе сообщил оперативник.

– Да? Надо же какое совпадение, – подыграла ему. – И давно дышите?

– Да, почти с самого утра… Видел даже, как знакомая нива спускалась в лес с этой обочины… Хотел догнать… предупредить, чтобы не заплутала… А она, как в воду канула… Ни следов, ни звуков… И телефон не доступен…, – с лёгкой язвинкой объяснял мужчина.

– Ах вот оно что! – слепила на своём лице удивление. – Ну, как видите, Евгений Гаврилович, всё нормально закончилось!

– Да я бы не сказал, – задумчиво произнёс оперуполномоченный. – Машины нет, в руках велосипед… Да и весь ваш вид говорит о том, что вы буквально катались в грязи…

Услышав его последние слова, опустила голову вниз, чтобы оглядеть себя по возможности и увидела насколько он был прав. Я была не уверенна, что зелёные пятна от травы и странного цвета земляные потёки я смогу когда-нибудь отстирать от своего светлого костюма. «Похоже только на выброс», – угрюмо подумала я.

– Поверьте, и лицо у вас выглядит не лучшим образом. Вам бы не мешало умыться. Там, кстати, кажется ручей есть, – предложил полицейский, а меня от этих слов чуть не передёрнуло.

– Нет, спасибо, до дома потерплю, – быстро отказалась я, – У вас, попить случайно не найдётся? – поинтересовалась, так как уже давно ощущала невыносимую жажду. – А то из ручья в наше время я бы пить не рискнула, – сразу предупредила я возможное предложение. – Экология знаете ли нынче не та…

– Да, конечно, – ответил полицейский и достал из машины бутылку с питьевой водой. – Вас подвезти или вы своим ходом? – поинтересовался Евгений Гаврилович выразительно взглянув на мой велосипед.

Но тут уж я выпендриваться не стала, крутить педали ещё несколько километров, боюсь, сил у меня больше не было.

– Буду очень благодарна, если подвезёте, – с радостью согласилась я. – А велосипед он сборный легко поместится в багажник, – заверила оперативника.

Мужчина споро собрал моё средство передвижения, поместил его в багажник, а мне предложил разместиться рядом на пассажирском сиденье и развернув машину, направил её в сторону города. Спустя несколько долгих минут молчания он всё же не сдержался:

– Ну так что, Елена Геннадьевна, может расскажете, что вы на самом деле делали в лесу? – начал свой допрос оперативник в машине.

– С чего вас так заинтересовал мой неудачный поход в лес, Евгений Гаврилович? – сделала я удивлённое лицо.

– А с того, что чувствую я, что вы что-то недоговариваете. И абсолютно уверен в том, что это касается вашего мужа. Но, по неизвестной причине, вы упорно об этом молчите.

– Боюсь, что это вам только кажется, – не собиралась сдаваться я. – И в лес я отправилась исключительно из прогулочных целей.

– Поймите, – не унимался оперативник, – Если доверитесь мне сейчас, то возможно я смогу вам чем-то помочь. Так как одна голова хорошо, а две всегда лучше. Да у меня и опыта больше, и возможностей…, – продолжал уговаривать меня мужчина.

– Евгений Гаврилович, я очень благодарна за предложенную помощь, но к сожалению или к счастью в данный момент ваше содействие мне абсолютно не требуется, – повернув голову в сторону водителя ответила я и очень отчётливо увидела как по лицу оперативника пробежала едва скрываемая тень досады.

– Ну, как знаете… Но должен вам сказать, Елена Геннадьевна, что я тоже не просто так во всём этом копаюсь… Хочу заметить, что я не менее заинтересованное лицо в этом деле, – переходя на доверительный тон произнёс мужчина. А я сидела и продолжала молчать. – У меня ведь аналогичным образом брат погиб, старший… Давно… Я ещё совсем пацаном был, а ему тогда двадцать один исполнился, он с друзьями в поход пошёл… В лес… Трое их было… Через две недели только нашли… Двоих звери покромсали, а Сашка ещё жив был, но в том состоянии, что и вас нашли. Только он не отошёл, умер через полгода. Виновников не нашли, дело замяли за отсутствием улик. Я, как пришёл работать в отдел, сразу архивы поднял и выяснил, что с тех самых пор ещё было несколько подобных случаев и все дела висяки. Потом было затишье, я уже думал всё успокоилось, помер маньяк… И тут, как гром среди ясного неба, находят в лесу вас с мужем. А потом вы ещё и очнулись, одна из всех! Такого никогда не было… У меня появилась надежда на раскрытие этих преступлений. А вы молчите и говорите, что ничего не помните! Поверьте, я не успокоюсь пока не докопаюсь до истины и не найду виновного, – закончил свой печальный рассказ оперативник.

Я понимала всю гамму его чувств, но, что было, то прошло, а для меня сейчас важнее всего было спасти мужа. И любое моё неправильное действие или слово могли усугубить и без того не простую ситуацию. Зоська сказала молчать, значит буду молчать пока окончательно не выясню что к чему. Возможно потом, когда вся эта история разрешится, я расскажу полицейскому всю правду. Но не сейчас… Размышляя об этом в ответ на откровение со стороны Евгения Гавриловича я смогла только произнести:

– Мне правда очень жаль…, – и отвернулась к окну, стараясь скрыть бурю эмоций бушевавшую внутри.

В полной тишине мы, наконец, добрались до города, вечерело. Уже в сумерках оперативник подвёз меня до самого дома, достал из багажника велосипед и на прощание произнёс:

– Удачи вам, Елена Геннадьевна, если что обращайтесь!

– Спасибо! Обязательно, – заверила я мужчину и ухватив поудобнее сложенную конструкцию направилась в сторону нужного мне подъезда.

Добравшись до арендованного жилища, поставила в прихожей велосипед, засунула грязную одежду в стиральную машину, запустила и отправилась в ванную. Вечер пролетел незаметно, совершенно вымотанная я заползла под одеяло и заснула богатырским сном.

Глава 12. Попытка номер два.

– Хватит спать…, – в мой сладкий безмятежный сон, нагло так ворвался голос Зоськи. – Нам столько всего нужно порешать, а она дрыхнет, как конь…, – негодовала девушка. – Просыпайся, я тебе говорю…, – теперь уже не выдержав она во всю тормошила мою тушку. Не имея на это ни малейшего желания, но под настойчивым внешним воздействием со стороны ведьмы мне всё же пришлось разомкнуть крепко слепленные веки, чтобы лицезреть зависшее надо мной Зоськино лицо.

– Опять ты…, – сонно протянула я недовольным голосом.

– Я, я… А кто же ещё… – услышала в ответ.

– Ну пожалуйста, отстань! Дай ещё немного поспать…, – чуть ли не взмолилась я. Но мои молитвы не возымели желаемого действия.

– Некогда! Вставай говорю, время уходит! А у нас ещё столько дел! – бодро заявила ведьмочка и выпрямилась. Яркое солнце моментально ослепило меня, заставив прикрыть глаза. Я снова находилась у ведьмы в гостях и, валялась на мягкой траве, словно на комфортном матрасе. Понимая, что она права, всё же постаралась заставить себя проснуться окончательно и через пару минут, отчаянно зевая, оторвалась от земли и приняла сидячую позу, пока ещё не в силах подняться на ноги.

– Слушаю…, – коротко бросила девушке.

– Это я тебя слушаю! – неожиданно взъерепенилась она. – Ты совсем ошалела что ли и попёрлась к этим сумасшедшим старухам не спросив совета?

Тут уж мой сон словно рукой сняло от возмущения.

– Здрасте! У кого мне спрашивать совета, скажите пожалуйста?! – распушила я хвост. – У тебя? Так ты вся такая разобиженная, помнится, сказала, что покидаешь меня навсегда, помогать отказываешься и смылась в неизвестность.

– Ничего я не отказывалась! Не сваливай с больной головы на здоровую! Это не я сопли распустила и ныла, что «Боюсь! Не могу…».

Я понимала, что девушка права, но уступать, так просто ей не собиралась:

– Ну и чего, поныла немножко… У меня может нервный срыв был! А потом успокоилась и передумала! А тебя уже и след простыл! А ты ведь, помнится, помогать обещала! – наехала я.

– Позвать надо было, как следует, я и пришла бы, – отвернув от меня нос сообщила Зоська.

Эти её слова меня несколько озадачили.

– Не знала, что так можно…

– Можно… У нас с тобой теперь связь существует…, – пояснила девушка. – Я при необходимости могу, как бы вселяться в тебя…

При этих словах моё лицо вытянулось от возмущения.

– Ой, не возмущайся так! – отмахнулась ведьма. – Я могу лишь на короткое время и то, только чтобы посмотреть, что вокруг происходит, потом сразу выбрасывает. А уж телом управлять и подавно не получится. Это маманя моя мастерица, да и то, согласие хозяина требуется… Ну так вот, если днём усердно думать и мысленно звать, то я услышу и уже во сне могу прийти.

– Извините, не знала, о таких приобретённых возможностях, – сообщила я ведьме разведя руки в стороны.

– Ну да ладно, – успокоившись сказала она и присела рядом. – Значит всё же решила спасать своего Алексея? – уточнила она.

– Решила! – согласилась я.

– Ещё не передумала? – с лукавой ухмылкой вновь поинтересовалась Зося.

– Нет! Не передумала! – неожиданно для самой себя, с лёгким вызовом в голосе, сообщила я девушке.

– Надо же… Не ожидала… Я, честно говоря, думала, что после второго похода к ним ты точно слиняешь…, – захихикала ведьмочка.

– Я ещё покажу этим крысам, где раки зимуют! – воинственно заявила я.

– Кто зимует? – озадачилась Зоська.

– Раки! – повторила я.

– Аааа…, понимающе протянула девица, из чего я сделала вывод, что о раках ей совершенно ничего не известно. – Ну и где они зимуют? – задала она свой вопрос, чем ввела в ступор меня.

– Нууу это… под водой, кажется… В общем, не важно, – отмахнулась я, в попытке соскочить с темы. – Как-нибудь потом расскажу! Сама говоришь, времени нет, давай делись планом, как спасать Лёшку будем.

Девушка тут же переключилась.

– Ты тут пока спала, мы с матушкой беседовали… Короче план такой: тебе нужно приехать в селение с мужиком.

– Чего??? – не поняла я, – Это зачем ещё? Я не согласна отдавать на растерзание этим озабоченным безвинного человека!

– Нет, нет! Ты не поняла! Посадишь его где-нибудь неподалёку на свету тебя дожидаться и он будет, как это сказать… Наша хитрость! Отвлекающий приём, пока ты с моей мамкой говорить будешь. А то старухи с вас глаз не спустят. А ей нужно будет тебе кое-что показать…

– С твоей матерью? – уточнила я.

– Да.

– Допустим… Ну, а как я узнаю, что предъявленная мне женщина окажется ею, вдруг это какая-нибудь подставная будет?

На этом вопросе Зоська задумалась, а потом девушку словно озарило:

– Вот! Точно! Придумала! Она тебе моё имя скажет! Да ты не переживай! – тут же успокоили меня, – Моя мать тебе такие доказательства покажет, что все сомнения разом отпадут, – заверила ведьма.

– То есть только твоя мать владеет секретом спасения моего супруга?

– Ну, можно сказать и так…, – получила я несколько уклончивый ответ на свой вопрос.

– Это как так? Или я приду к ней, а она меня пошлёт ещё куда-то?

– Нет, нет! Она просто наглядно тебе всё объяснит и, самое главное, зелье выдаст. Без него тебе сюда не попасть, – пояснила Зося.

– Понятно, значит теперь моя задача, найти мужичка, который согласится везти меня в лес… Да кто согласится то??? – после секундного молчания воскликнула я в сердцах, сидя на траве и размышляя вслух. – После мне необходимо найти твою мать и получить от неё инструктаж и зелье. Да уж… План предельно ясен, но совсем не ясно, как его осуществить!

– И не забудь свои фонарики! – добавила ведьма. – Отлично придумано!

– А то, как же! У меня там ещё и водичка святая осталась… Только вот в прошлый раз это не уберегло меня от засыпания…

– А вот это проблема…, – на этом моменте ведьма как-то сильно замялась. – Видишь ли, своим внезапным появлением в общине, ты спутала нам все карты… Мы то с матушкой планировали организовать вам встречу по-тихому… Обо всём договориться и разойтись… А ты взяла, да вон какого шороху навела! Они такого за всю свою гнилую жизнь не видели…, – захихикала ведьмочка. – Весело у вас там, однако, было, как маманя рассказала! Ну, так вот…, – посерьёзнела она, – У тебя есть единственная возможность не заснуть, это встретиться с моей матерью раньше, чем с Верховной, там уж она заклятие отведёт. А, как это осуществить, ума не приложу! – вздохнула Зоська. Там весь лес сейчас под присмотром, сразу вычислят твоё появление.

– И что никакого заговора от её колдовства нет? – спросила угрюмо я.

– Может и есть, но я не знаю…

Голова снова включилась в работу в попытке найти решение возникшей проблемы. Как говорится безвыходных ситуаций не бывает, значит надо искать… Я размышляла: «Что нужно сделать, чтобы не попасть под чары Верховной? От них не убежишь… Ну тогда лучше совсем к ней близко не приближаться…» – был ответ самой себе. «А, если очень нужно?! Значит надо сделать так, чтобы она сама не захотела их накладывать… А лучше всего, чтобы она боялась, что я могу уснуть!» – пришла последняя наивная мысль, которая по-началу вызвала сомнительную усмешку, но тут меня осенило…

– Зато я знаю! – довольно сообщила я загрустившей Зоське.

– Да? И как же? – встрепенулась ведьмочка.

– А увидишь! – не стала я раскрывать свою идею, предпочтя до поры до времени сохранить интригу. Но почти на сто процентов я была уверенна, что мой план должен сработать.

– Ну тогда всё, иди! – распорядилась девушка. – Сегодня только обязательно к ним наведайся! Маманя будет тебя ждать. Ах, совсем забыла…

– Что ещё такое? – немного напряглась я, ожидая очередного подвоха.

– Ты на ягоду больше не рассчитывай когда дорогу будешь искать…

– Это как так?

– Они после твоего ухода всю ночь по лесу шастали, всё повыдёргивали, – обрадовала меня ведьма.

– А на что мне тогда рассчитывать? Как дорогу найти? – озадачилась я.

– На себя! Лес дорогу сам покажет, ты теперь своя после двух походов в общину! Эти грымзы надеются только на то, что не догадаешься… – захихикала Зоська и растворилась в утренней дымке. А я распахнула глаза, лёжа в кровати.

Часы на стене показывали семь сорок пять.

«Пора вставать… Дел невпроворот… Когда я только всё успею? К ним ведь ещё и засветло нужно попасть… Таак, что мне предстоит сегодня сделать?» – мысли в моей голове текли плавно, измученное вчерашним походом тело не изъявляло абсолютно никакого желания подниматься с кровати в такую рань, видимо мозг шёл ему на встречу и старался работать не потревожив при этом ни одной мышцы находящейся в расслабленном состоянии. «Перво-на-перво нужно зарядить аккумулятор на гирлянде! Совсем про него вчера забыла, как бросила рюкзак в углу прихожей, так и валяется там… Во-вторых позавтракать… Но это само собой… В третьих нужно найти чокнутого мужика который согласится отвезти меня в лес и там подождать… ГДЕ???», – на этом мысленном вопросе меня застопорило и я, подгоняемая задачей поставившей в тупик и пересиливая своё нежелание, поднялась с кровати.

– Где мне найти такого мужика? – огласила я в пустоту волнующую проблему. Не получив ответа, босыми ногами поплелась на кухню ставить чайник.

Через полчаса яичница с беконом и чай с шоколадной конфетой, активизировали работу мозга и я решила попытать счастья заказывая такси в обозначенное место. Спустя двадцать минут, поняла, что дело безнадёжное и тратить впустую драгоценное время не стоит. Таксисты, видимо, увидев конечный адрес тут же давали отбой.

– Что делать? Что делать? Где мне найти водителя? – как обычно беседовала с самой собой. – Ну что же… Раз так не выходит, будем договариваться лично… – решила я и пошла собираться.

Сборы заняли совсем немного времени. Мне повезло, что костюм на балконе за ночь успел высохнуть и передо мной не встало дилеммы, что на себя надеть. Другое дело, что, как я и ожидала, зелёные пятна остались на месте, лишь слегка изменив свой цвет с ярких и сочных красок на бледновато-серые оттенки. Но это были мелочи. Натянув костюм, вернула на место заряженный аккумулятор, упаковала рюкзак и покинула квартиру. Анализируя, где может находиться скопление таксистов в районном городке, пришла к выводу, что мне необходимо добраться до центрального рынка, который всегда присутствует в таких местах. Выйдя на улицу бодрым шагом пошагала в сторону ближайшей остановки, благо немного здешние места я уже успела изучить. У первого встречного прохожего, им оказалась женщина лет пятидесяти поинтересовалась, как мне добраться до желаемого объекта и, получив подробный инструктаж относительно маршруток, продолжила свой путь до остановки. Мне повезло и уже минут через двадцать, маршрутное такси распахнуло свою дверь прямо напротив входа на местный рынок. Покинув транспорт я огляделась по сторонам разведывая обстановку и поняла, что не прогадала. Легковые машины всех мастей теснились у обочины дороги вдоль тротуара уложенного вокруг металлического забора, отделявшего рыночную площадь от проезжей части, а чуть дальше в стороне я разглядела парковку и, полная надежд, прямиком направилась в ту сторону.

Но моим надеждам не суждено было сбыться… Через полчаса усиленных уговоров то одного таксиста, то другого и раз за разом получая отказ, я практически впала в отчаяние. Я совершенно не представляла, что мне делать, потому что даже предложение приличной оплаты не возымело ни на одного из извозчиков должного действия. Предложение поездки в лес с незнакомой дамой их настораживало до невозможности, хотя я и пыталась объяснить это тем, что у меня там тётка живёт, и она, вроде как из староверов. И лет ей много стукнуло, навестить надо бы. Но мой рассказ доверия не вызывал. Или может, врала я не так убедительно, как мне самой казалось. И вот, отойдя от последней машины такси на стоянке, я побрела в совершенно расстроенных чувствах в сторону остановки лихорадочно соображая, что мне ещё предпринять для решения моего вопроса.

– Уважаемая, уважаемая, постой!– неожиданно раздался за спиной мужской голос с явным кавказским акцентом. – Куда ехать надо?

На этих словах я резко затормозила и развернулась. Передо мной стоял среднестатистический уверенный в себе, бородатый мужчина, кавказской национальности.

– В лес! – недолго думая ответила я.

– Сколько платишь? – не выказывая удивления поинтересовался он, видимо слышал мой разговор с таксистами.

– Пять тысяч, – произнесла я с затаённым чувством надежды.

– Десять! – тут же взвинтил бородатый гражданин.

– Чего так дорого? – чисто на автомате возмутилась, хотя сразу сообразила, что я не в том положении чтобы торговаться.

– Дешевле не могу, – заверил меня новоявленный таксист. – И деньги вперёд!

– Э нет! – тут же не согласилась я. – Три тысячи сейчас, три когда доставишь на место и остальное на обратной дороге.

О том, что в лесу меня нужно будет немного подождать, я решила сразу не рассказывать. «Сообщу ему об этом, пожалуй, на месте… Сюрприз будет!»

– Хорошо, – не особо довольно согласился мужчина, но по моей решительной физиономии, видимо понял, что в этом вопросе я не уступлю. – Поехали! – сказал он и направился в сторону белых жигулей пятой модели. Я заторопилась следом.

– А не могли бы мы в магазин строительных материалов предварительно заехать? – на ходу поинтересовалась я.

– Зачем тебе? Доски я не повезу! – тут же предупредил меня водитель.

– Нет, нет! – быстро заверила его. – Я просто купить кое-что по мелочам не успела, пошла сразу машину искать, – на сколько возможно обтекаемо объяснила я.

– Ну хорошо, садись, сейчас заедем, – согласился он.

Ещё через полчаса я выходила из магазина с холщёвой сумкой через плечо, абсолютно довольная своими покупками.

– Всё, можно ехать! – сев в машину, сообщила водителю и протянула обещанные три тысячи рублей.

– Куда ехать то? – пряча в нагрудный карман деньги, поинтересовался он.

– А! Сейчас! – спохватилась я, сообразив что даже не объяснила в каком направлении нужно двигаться. Открыв навигатор, указала таксисту приблизительную точку у леса.

– Вот… Где-то здесь… Точно на месте покажу, там рядом с мостом съезд будет…, – объясняла, как могла.

Мужчина тут же достал свой телефон, открыл навигатор, поставил конечный пункт и мы, больше не тормозя, выдвинулись по проложенному маршруту.

– Так зачэм тэбе в лэс, красавица? – спустя некоторое время молчания, начал свои, вполне мною ожидаемые, расспросы водитель. – Меня, кстати, Ахмэд зовут, – посчитал нужным представиться он.

– Очень приятно, а меня Елена, – стараясь быть вежливой, ответила я, хотя в данный момент не испытывала абсолютно никакого желания общаться с кем-бы то ни было. Но так как нам предстояла очень необычная дорога, то я боялась как бы в последний момент мужчина не отказался от условий нашего договора и высадив меня у леса, не развернул машину обратно. Поэтому, стараясь сделать всё, чтобы этого не произошло, решила поддержать разговор.

– Да у меня там старенькая тётка давно живёт уединнно со своими подругами. Я вот изредка их навещаю, – старалась врать, как можно правдоподобнее. – Обычно на своей машине езжу, а она вот вчера неожиданно сломалась. Я её в сервис отогнала, а время у меня ограниченно, нужно, как можно скорее обратно в Москву возвращаться.

И на этих словах у меня зазвонил телефон. Достав его из кармана я увидела на экране «Владимир Михайлович». «Ох, как не вовремя», – подумала я, но трубку всё же взять пришлось.

– Слушаю вас, Владимир Михайлович.

– Доброе утро, Елена Геннадьевна, – поприветствовал меня доктор. – Я вот, звоню узнать, как там обстоят дела с перевозкой вашего супруга, – спросил меня мужчина. Я же на этих словах невольно напряглась и бросила украдкой взгляд в сторону водителя, проверяя слышал он или нет, а то мало ли что подумает. Но всё вроде бы было спокойно, Ахмед внимательно следил за дорогой и, даже, если что-то до него и долетело, то не подал виду.

– Владимир Михайлович, я почти всё организовала, остались ещё кое-какие мелочи. Как только всё будет готово, я вам позвоню.

– Ну хорошо, буду ждать вашего звонка, – сообщил доктор и попрощался со мной: – Всего хорошего.

– И вам. Спасибо! – поблагодарила я и отключилась.

– Какие-то проблемы? – тут же поинтересовался Ахмед.

– Да так, ерунда! По работе… Начальство напрягает, – отмахнулась я.

– А вот, кажется, и наш поворот…, – бросая взгляд то на прикреплённый на передней панели навигатор, то на уходящую вдаль трассу, сообщил водитель. И, включив поворотник в нужный момент резко крутанул руль влево, буквально влетев на нужный перекресток.

Перекинувшись ещё парой-тройкой незначительных фраз, для поддержания беседы, мы добрались до первой нужной точки.

– Вот, вот… – жестикулируя руками и указывая пальцем вперёд, воскликнула я, лишь только завидев знакомое полуразрушенное пристанище путника.

– Здесь? – уточнил мой водила, переезжая дорожный мост и притормаживая у обочины.

– Да, да! Прямо здесь, – заверила я.

– Так тут же нэкакой дороги нэт…, – выразил своё первое сомнение Ахмед.

– Да как же нет? – карикатурно удивилась я, – Вот видите трава колёсами примята, – указала я на едва прослеживаемый след, что к удивлению остался от моей вчерашней поездки на Ниве. – Да вы не переживайте, дорогу я покажу, – уверенно заверила мужчину, хотя внутренне сильно сомневалась в своих возможностях. Но делать было нечего… Блефовала, как могла. – А вот и ваша следующая часть, – не давая опомниться своему водителю, достала из кармана ещё три тысячи и протянула, приветливо улыбаясь. – Ну, и, как договаривались, остальные четыре тысячи, после того, как доставите на место!

Ахмед быстро сгрёб протянутые бумажки в кулак и вновь они исчезли в его нагрудном кармане рубахи.

– Ладно, поехали, – не особо бодро и, даже с каким-то тяжелым вздохом согласился он, спуская свою пятёрку с обочины и направляя прямиком в лес. – Куда ехать-то? Дороги же нэт! – крайне недовольно пробурчал мужчина, как только мы въехали в лесную чащу.

А я постаралась напрячь своё зрение. «Ну попала… Ничего же не видно… Где тут дорога? Куда ехать? Ягод нет… Дороги нет… Ну, Зоська!», – мысленно возмущалась я, не зная, как быть дальше. Но неожиданно, словно само-собой разумеющееся я увидела едва различимую тропу, что петляла меж высоких стволов деревьев и уводила в глубину леса. Мне не требовалось никаких ориентиров и кустов с волчьей ягодой, чтобы её разглядеть. Сейчас дорога для меня была, как на ладони, казалось сам лес раздвигает свои ветки и указывает направление.

– Да вот же она! – воодушевлённая своим прозрением, радостно воскликнула я, повернувшись к Ахмеду. – Поезжай вперёд, а я буду говорить прямо, направо или налево.

На этом и порешили. Но уже минут через пятнадцать пути, мне стало абсолютно ясно, что таким макаром мы, хорошо, если только к вечеру доберёмся до нужного места. И я решила упростить задачу.

– Послушай, Ахмед, давай я сяду за руль и повезу нас? А то, боюсь, мы так с тобой ещё долго ехать будем, – забросила я удочку.

– А ты умеешь? – неуверенно спросил он, видимо тоже осознавая такую перспективу.

– А то! Я даже на Ниве ездила, так что с жигулями я точно управлюсь, – заверила его. – Да и ты же рядом будешь, если что не понравится, сразу же сам за руль сядешь.

– Ну хорошо, – к моей несказанной радости быстро согласился мужчина, устумая мне водительское кресло. Притормозив, мы сразу же поменялись местами и дело пошло быстрее.

Петляла я по лесу ещё где-то около получаса, Ахмед уже даже начал нервничать и высказывать своё неудовольствие относительно того, что зря он согласился и мало денег взял. Он то и дело посматривал на свой навигатор, но в какой-то момент интернет обрубился и связь была потеряна, а навигатор затупил и заблудился, что не на шутку встревожило мужчину.

– Ты увэрэнна, что мы не заблудились? – уточнил он.

– Не переживай! Я дорогу в этом лесу знаю! Ещё немного осталось, – лихо крутя баранкой, заверила я, спеша добраться до конечной точки, а то как-бы у водилы совсем терпение не закончилось.

И вот, к моему внутреннему облегчению, я, наконец, увидела знакомую местность, на которой тоскливо стояла моя нива.

– Ну вот мы и приехали! – довольно сообщила мужчине. Ахмед с диким взглядом озирался по сторонам явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– Чья это машина? И где тут люди живут? – спросил он, посмотрев на меня словно на помешанную. – Тут точно безопасно?

– Женщины живут за этим лесом, – махнув вперёд головой пояснила водителю. – Дальше я пойду одна пешком, тебе нужно будет подождать меня здесь, где-то около часа…, – прикинула я, – Ну, может чуть больше… Вобщем, как дело пойдёт. Но я постараюсь не задерживаться! А теперь запомни главное! – глядя ему в глаза и пытаясь донести всю серьёзность ситуации произнесла я. – Именно здесь, на свету абсолютно безопасно. Но вон там, где сумрак и мгла абсолютно НЕ безопасно! – громким ударением выделила я частицу «не». – Я бы даже сказала, что ооочень опасно, – начала запугивать мужчину. И увидела, как его взор потяжелел, а физиономия вмиг стала хмурой. – Слушай меня внимательно Ахмед, там обитает секта женщин, они все ведьмы, колдуньи… Ты меня понимаешь? – на всякий случай уточнила я и довольно отметила, что мужчина согласно закивал головой. – Так вот, по причине того, что они обитают в этой глуши, – при этих словах я обвела глазами окружающий нас лес, – Мужчины сюда заходят редко и поэтому в них местные жительницы испытывают огромный недостаток. Но, если джигит попадёт к ним в руки, то живым отсюда точно не уйдёт. Это понятно?!

– Ээээ, нет! Женщина! Мы так не договаривались! – осознав, наконец, во что он вляпался, взвился таксист. – Ты сказала, привезти до места, я привёз! Давай мои деньги, я поехал назад. А ты, если хочешь оставайся или другой такси заказывай! – выдал мне Ахмед. Не сдержавшись я засмеялась.

– Поедешь? Куда ты поедешь, Ахмед? – задала вопрос мужчине. – Без меня ты никогда обратной дороги не найдёшь, поверь мне! Ты будешь плутать по этому лесу до ночи, а как стемнеет ведьмы придут за тобой и сделают своим рабом. От них ты точно не убежишь и защитить я тебя уже не смогу!

– Ты меня обманула! – недовольно воскликнул мой невольный спутник.

– Ну что поделаешь, пришлось! – не стала отпираться. – А иначе ты бы не поехал… А мне позарез нужно было сюда попасть, – постаралась хоть немного сгладить свой обман.

– И что мне делать? – выпучив глаза, задал свой вопрос Ахмед, когда до него дошла вся правота моих слов.

– Ждать моего возвращения! – сказала, как отрезала. – Твоя задача находиться всё время на свету и не засыпать. А, если увидишь писанную красавицу, которая будет тебя зазывать в гости, ни в коем случае не подходить к ней ни на шаг и не разговаривать! Ты понял меня?

– Да, да, понял! – заверил мужчина, активно кивая головой.

– Помни! Они все ведьмы! Приворожат и живым не уйдёшь! Если вдруг, я буду задерживаться по какой-либо причине, то уводи машину из тени, подальше на свет. Главной не находись в сумраке. Тьма это их дом. Света они боятся, как огня!

– А как же ты? Ты их нэ боишься? – вдруг то ли забеспокоился, то ли просто из любопытства, спросил Ахмед.

– Не боюсь! У меня с ними договор, – уверенно заявила я. – Ну и для подстраховки некоторые приспособления… Кстати, не поможешь веток нарубить? – спросила я, доставая из своей сумки, небольшой топорик, который приобрела в строительном магазине.

– А зачем тебе? Отбиваться что-ли собралась? – глядя на орудие в моих руках поинтересовался Ахмед. Судя по всему нагнанный мною страх начал понемногу его отпускать.

– Нет, – усмехнувшись ответила я, – Там их такая толпа, что палками не разгонишь, они быстее тебя затопчут… У меня идея получше. Факелы делать будем! – объявила я, доставая из рюкзака бутылку с растительным маслом, прихваченную мной с кухни, перед уходом. – Я же говорила, что они огня боятся… Вот подстрахуюсь, чтобы у них соблазна меньше было.

– А что, тэбе к ним очень сыльно надо? Может поехали назад? – с затаённой надеждой в голосе поинтересовался водитель.

– Знаешь, я бы с огромным удовольствием сейчас рванула назад, но, к сожалению не могу. Тут дело жизни и сметри!

– Понятно. Ладно, пошли помогу, – открывая дверь, сказал водитель. – Быстрее уйдёшь, быстрее придёшь… Надеюсь…

– Согласна.

Ахмед ловко срубил мне три ветки, длинной около девяноста сантиметров, дальше с одного края мы намотали, купленный мною в строительном магазине жгут и закрепили его проволокой, обмотав, как можно крепче в несколько раз. Ну, а после, я аккуратно облила его растительным маслом, стараясь не проливать мимо и стремясь чтобы как можно больше тягучей жидкости впиталось в ткань, ну и на последок, засунула их в припасённый пакет.

А дальше нужно было видеть глаза кавказца, когда я, для начала, окропила себя оставшейся святой водой из бутылки, после достала из рюкзака свою гирлянду и стала обряжаться ею, потом натянула на лоб фонарик, и ещё один прикрепила на резинке к запястью левой руки. Это было подстраховка, чтобы не потерять, как в прошлый раз.

– Ну всё, я готова! – с лёгкой улыбкой сообщила молча стоявшему рядом Ахмеду.

– Вижу… Ну, как там говорят… Нэ пуха тэбе, нэ пэра…, – немного неуверенно, сказал он провожая взглядом.

– К чёрту! .– ответила я и в очередной раз шагнула в сумрак ведьминского леса, внезапно осознавая, что с каждым разом делать это для меня становилось всё проще и проще.

Глава 13. Карты раскрыты.

Меня уже ждали. Не видя никого вокруг, я чувствовала это кожей. Неприятное ощущение слежки давило на затылок, заставляя невольно напрягаться. «Ждать больше нельзя…», – размышляла я, остановившись и доставая из пакета заготовку для факела. «Нужно поджигать, иначе усыпят не замечу… А потом будет поздно…». Чиркнула зажигалка. Оранжевое пламя слегка задрожало, стараясь удержаться на воле, а как только обнаружило точку опоры в виде поднесённой к нему тряпичной основы пропитанной маслом, тут же весело затрещало, жадно поедая предложенное угощение и моментально превращаясь в опасное оружие в моих руках. С такой весомой поддержкой двигаться по лесной чаще стало не так напряжно. То тут, то там затрещали сухие ветки.

«Ааа, побежали… Верховной докладывать… Бегите, бегите… Не споткнитесь! А то подохнете раньше времени!», – мысленно посылала проклятия в адрес обитательниц леса.

Ещё издали, заметила, что ведьмы толпятся у плетённого забора. Но, по мере моего приближения, им приходилось отступать всё дальше и дальше, чтобы избежать попадания в круг света от огня самодельного факела.

– Что не ждали? – не удержавшись, крикнула тёткам. – Неужто думали, что отделались от меня навсегда? – с вызовом в голосе вопрошала я.

– Зачем снова пожаловала? – вдруг раздался из толпы голос Верховной. И бабья куча моментально развалилась на две части, пропуская вперд Старшую. – Что тебе всё неимётся? Неужто в прошлый раз неясно всё было? Другая бы бежала сверкая пятками, радуясь, что живой ушла, а ты всё никак не успокоишься…

– Я не успокоюсь, пока мужа не верну! – громко сообщила ей. – А, если не верну, то и вам жизни не дам! Подожгу здесь всё к чертям собачьим! – перешла сразу к угрозам, некогда мне было беседы мне с ними вести.

– Я же тебе уже сказала, что не знаю, как это сделать, – будто глупой девчонке повторила Верховная.

– Ну, ты может и не знаешь… А мне вот достоверно известно, что кое-кто из твоей общины обладает такой информацией!

– Да? И кто же тебе это сказал? – сощурив глаза ядовито процедила женщина.

– Сорока на хвосте принесла, – отрезала я. – Так что давай, знакомь меня с этой дамой и не испытывай моё терпение на выносливость! Оно, знаешь ли, после вашего загробного мира, сильно пошатнулось! – сказала я и опустила факел пониже к земле, как бы давая понять всю серьёзность моих намерений.

– Стой, стой! Хватит размахивать палкой! Я не знаю, кто тебе сказал эту чушь, но я абсолютно уверенна в том, что в нашей общине нет, нужного тебе человека, – гнула своё Верховная. – Подожди, я спрошу!

– Спроси! – согласно потребовала я.

– Сёстры, – воскликнула звучным голосом Старшая, – Есть ли среди вас та, которая владеет тайной хождения за сумеречный туман?

– И, лишь только затих звук её голоса из толпы раздалось спокойное:

– Я владею…

Глядя на всё это со стороны я поняла, что Верховная действительно говорила правду. Высокомерие моментально слетело с лица женщины, ошарашенно смотревшей в сторону расступившейся кучки сестёр, пропускавших худощавую ведьму неопределённого возраста опиравшуюся при ходьбе на высокую палку, чуть ниже её роста.

– Ровна? Ровэна! – даже не пытаясь скрыть одновременно удивления и раздражения произнесла, словно прошипела Главная.

– Да, Саяна, я! – с лёгким вызовом в голосе, сообщила Зоськина мать. А это была однозначно она. Определить это мне не составило большого труда. Несмотря на разницу в возрасте их сходство было настолько очевидно. А особенно для того, кто его ищет. Меж тем ведьма встала прям напротив Верховной, распрямила согнутую до этого спину, моментально сбросив несколько десятков лет и спокойно с некоторым издевательством поинтересовалась: – Что-то не так?

– Откуда? – это было всё что смогла выдавить из себя Главная. Но я почувствовала, что в этот короткий вопрос было заложено слишком много смысла понятного лишь этим двоим.

– Ну, не тебе одной иметь свои тайны, – последовал ответ, ухмыльнувшейся ведьмы. – Так я пойду? Пообщаюсь с гостьей? С твоего разрешения… Ты, кажется, за этим звала? – продолжая цеплять Главную, немного растягивая слова съехидничала Ровэна.

«Опаньки… Оказывается не всё так гладко в дружно семействе…», – размышляла я, глядя на разворачивающееся действие.

– Иди, пообщайся! – сумев взять себя в руки, с прищуром во взгляде, процедила Верховная сквозь зубы. – А после мы с тобой побеседуем.., – закончила она. А всем стоящим по кругу стало ясно, что этот разговор ничего хорошего старой ведьме не сулит.

– Погаси уже своё адово пламя! – крикнула Ровэна, обращаясь ко мне.

– Я его не погашу, до тех пор пока мы с вами не останемся один на один! Видите ли, жизнь научила недоверять никому из этого сообщества…, – отказалась я наотрез.

– Ну хорошо, тогда иди за мной на расстоянии, – согласилась ведьма, и двинулась сквозь толпу.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней, а любопытные бабы тут же стали быстро расступаться освобождя мне дорогу. Незаметно исчезла и Верховная.

– Она мужика с собой привела…, – услышала я женский шёпот.

– Далёко остановился, света много…, – ответил другой голос.

– Ничего, скоро стемнеет! Главное, эту подольше удержать, тогда точно наш будет!

– Ага! Из леса ночью не уйдёшь…, – согласно захихикала другая.

И голоса растворились за сизой дымкой.

– Я огляделась вокруг, потом на небо… Ни светло, ни темно… Вроде бы всё видно. И в тоже время, чуть дальше бросишь взгляд упиранешься в серую пелену. «Как они тут живут?», – размышляла я, двигаясь за Ровэной.

Изба женщины особняком стояла у самого края леса при этом не сильно отличаясь от остальных серых развалюх. Дойдя до хлюпкого крылечка из трёх ступенек, ведьма, наконец, повернулась и поинтересовалась:

– Я надеюсь, в дом свой факел не потащишь? А то, боюсь, тогда ты уж точно подожжёшь тут всё раньше времени. Я то, в принципе не против...., – с некоторым лукавством во взгляде, вдруг поведала она, – Но, прежде, не мешало бы кое-какие дела доделать!

Я посмотрела по сторонам убеждаясь, что никого нет поблизости.

– Да не бойся ты, у них сейчас другой интерес имеется...., – неожиданно задорно заулыбалась женщина, отчего её лицо преобразилось, явив миру такую озорную веселушку пусть и покрытую вековыми морщинами, но совершенно нехарактерную для этой местности.

Оторвав взгляд от её лица, взглянула на продолжающую гореть палку в своей руке и озадачилась. Посмотрела на сухую землю под ногам и снова на самодельный факел. «Н-да… Вот незадача! И как же мне его тушить?» – растерянно размышляла я.

Пока я топталась на месте, меняя в голове один план на другой, с глинянным горшком в руках на крыльце появился Ровэна. Поставив посудину на землю женщина позвала:

– Иди туши! А то так до ночи простоишь размышляя! – сказала, и, развернувшись исчезла за дверью своей хибары.

В горшке обнаружилось небольшое количество воды, вполне достаточного для того чтобы потушить моё нехитрое приспособление. Ещё раз осмотревшись и покрепче сжав в руке фонарь, шагнула за порог хижины.

В избе стоял сумрак, в нос сразу же ударил терпкий запах сырости и многолетней гнили. В голове возникло сравнение с пещерой или ямой, которую годами держали плотно закупоренной, а потом, в один прекрасный день зачем-то решили открыть и проверить, как-оно там? Вот, в таких услових проживала Зоськина мать. Справа, на стене, небольшое окошко, затянутое целофаном, грубо сколоченный стол с какими-то битыми крынками на нём, стул, у дальней стены я рассмотрела лавку, с непонятными лохмотьями. «Кровать что-ли?» – мимоходом предположила я. И что-то напоминающее тумбу. В правом углу рядом с собой, я обратила внимание на металлическое ржавое ведро наполненное водой, а рядом с ним вдоль стены, стояли вряд и ещё громоздились друг на друге глиняные горшки с битыми зазубринами по кроям горловин. В завершение этого немудрённого антуража, на полу, перед скамьёй лежала полуистлевшая, затёртая половица, размером метр на пятьдесят сантиметров. На этом всё. Абсолютно спартанное убранство дома.

– Проходи! Раз уж пришла… Располагайся! – пригласила Ровэна, указывая на единственный стул, а сама тем временем устроилась на лавке, которая, судя по всему действительно выполняла функцию кровати.

– Мне сказали, что вы предъявите неопровержимые доказательства того, что вы именно тот человек который сможет помочь! – с порога заявила я, посчитав, что они будут не лишними. Мало ли, я ошиблась…

– Ах, Зося…, – лицо женщины словно потеплело, при упоминании имени дочери. – Дверь закрой… На щеколду! – дала она следом указания, снова меняясь в лице. – Будут тебе доказательства! Неопровержимые…, – тяжело поднимаясь со своего места заверила ведьма.

Сделав всё, как было сказано, стала следить за действиями женщины.

– Помоги, – велела она и ухватилась за край скамьи. – Да положи свою лампу на стол, никто тебя тут не тронет! – добавила уже несколько раздражённо.

Пришлось поверить на слово и оставить моё орудие на столе, так как оно очень мешало. Ухватив лавку за другой конец, слегка приподняла и поняла насколько та оказалась тяжёлой. Вдвоём мы сумели оттащить её на середину комнаты. После, ведьма сдвинула дорожку, взяла стоявший в углу металлический прут один конец которого имел загнутую под девяносто градусов форму, напоминавшую кочергу, а на самом конце этой кочерёжки торчал такой толстый шип, словно металлический зуб. Я с любопытством следила за действиями Ровэны, которая ловко засунула короткую часть прута с шипом в щель у основания стены, где она соединялась с досками пола. И, когда потянув за ручку прута, половая доска стала подниматься, я, наконец сообразила, чего добивается женщина. Она открывала потайной вход в погреб, а ветхая дорожка маскировала прорезь между досками. Я принялась помогать оттаскивать доски в сторону. После того, как была поднята первая, дело пошло веселее. Всего досок скрывающих потайное пространство оказалось пять. Под досками лежал металлический лист. При помощи крюка мы подняли и его. За время, пока находилась в хижине, мои глаза привыкли к сумраку и я стала видеть более отчётливо. Под металлическим листом обнаружилась зияющая ледяной пустотой яма. Внизу прорисовывались очертания деревянной лестницы, которая вела в неизвестность, отделённую от поверхности земли пятидесятисантиметровым слоем.

– Там темно, поэтому лучше возьми свою лампу. Только, когда спустимся светить будешь в потолок, – велела ведьма.

– Хорошо! – согласилась я послушно забирая со стола фонарь. Страшно было жутко. «Вот блин… Надеюсь она меня там не оставит…» – думала я, искоса поглядывая на ведьму и уже сильно сомневаясь, что мне нужны какие-то неопровержимые доказательства.

– Да не бойся так! – видимо уловив моё состояние, спокойно заговорила Ровэна. – Ничего я с тобой не сделаю. Ты мне живая нужная… – с этими словами ведьма стала первой спускаться в подземелье. Уповая на Божью милость, пришлось двигаться за ней.

Я даже не успела осознать, как резко погрузилась во-тьму. Непроглядный мрак, леденящий холод и гробовая тишина, обрушились на меня разом. «Бежать!» – красными маяками опасности пульсировала в голове единственная мысль. Больше не контролируя своих эмоций, я развернулась на сто восемьдесят градусов и, пока ещё была возможность рванула вверх по лестнице. Не успела… Крепкая, костлявая рука, мёртвой хваткой вонзилась в левое плечо утягивая назад.

– Ааа! – на высоких тонах завизжала я, оглушая саму себя и нагоняя ещё больше страха.

– Хвать орать, дура! – раздался позади раздражнный голос ведьмы. – Какая нервная попалась… Зажигай свою лампу! А то всех мертвяков поднимешь…, – бурчала недовольно Ровэна. – Только вверх! – снова напомнила женщина.

Кое-как совладав с эмоциями я, глубоко вдохнув, дрожащими руками, нащупала нужную кнопку на фонаре и нажала, предварительно направив луч в потолок. Окружающее пространство вмиг наполнилось приглушённым светом, что неимоверно успокоило мои, значительно расшатавшиеся за последние несколько минут, нервы и позволило вдохнуть полной грудью. Я сразу поняла, что нахожусь в земляном погребе весьма скромных размеров приблизительно два на два метра и высотой в человеческий рост. Ощущение ослеплённости, после резкого освещения тёмного пространства, буквально через несколько секунд начало спадать и я активно завертела головой по сторонам, шаря глазами по голым земляным стенам. Ведьма стояла справа от меня, опустив глаза вниз. Я последовала её примеру и с удивлением обнаружила, что мы стоим перед ящиком, а точнее сказать, перед гробом потому что в нём покоился человек.

– А вот тебе и доказательства, – тихим голосом сообщила ведьма, не отводя взгляд от лежащего в гробу мертвеца.

Я переместила своё светило поближе к голове лежащего, чтобы получше рассмотреть и ахнула.

– Не может быть! Это что, Зося? – даже не пыталась я скрыть своего удивления.

– Да, Зося! Это моя девочка…, – по матерински тёплым голосом, подтвердила Ровэна и погладила лежащую по волосам. – Не убирай свою лампаду, – попросила женщина, – Дай я ещё на неё погляжу… А то при нашем образе жизни это совсем невозможно…

Я молча исполнила пожелание ведьмы и замерла с поднятым вверх фонарём, между делом рассматривая девушку. «Хотя, как сказать «девушку»? Ей ведь уже не один деяток лет!» – размышляла я. Увиденное, надо сказать, произвело на меня не совсем приятное впечатление. Если в своих снах я видела Зосю румянной и пышущей здоровьем весёлой девицей, то в данный момент передо мной лежал бледный, измождённый труп отдалённо повторявший черты лица ведьмочки. «Ну совсем не спящая красавица…» – подумалось мне.

– Она что? Мёртвая? – прошептала я, еле шевеля губами, будто боясь, что кто-то может меня услышать.

– Не совсем…, – на губах Ровэны появилось что-то наподобие улыбки.

– Это как так? – не поняла я.

– А так… Муж твой, как по-твоему, жив или мёртв? – вопосом на вопрос ответила женщина.

– Ну… я думаю, скорее жив, чем мёртв, – наконец решила я, после короткой заминки.

– Ну вот, значит и моя Зося скорее жива, – подытожила ведьма. – Ну всё, делать здесь больше нечего! – резко сменилась тональность её голоса, потеряв всю теплоту и нежность, – Доказательства ты получила, гаси свою лампаду и поднимаемся наверх, – скомандовала женщина, – Мне тебе ещё много о чём нужно поведать, а время быстро уходит.

Противиться я не стала, тем более что была обеими руками за то, чтобы побыстрее покинуть эту усыпальницу, поэтому быстро выбралась на верх, следом за мной поднялась ведьма. Мы не сговариваясь уложили на место металлическую крышку, доски, подвинули к стене тяжеленную лавку и постелили на своё место кусок ткани, выполнявшей функцию дорожки и маскировавшей проход в землянку. И вот, когда все улики были скрыты, Ровэна, наконец, предложила:

– Присаживайся, – указывая на единственный стул у стола. Я послушно присела, неотрывно наблюдая за женщиной. Она, тем временем подошла к столу и со словами: – Ох, что-то я проголодалась! – потянулась к одной из крынок, скинула с неё деревяшку использующуюся в качестве крышки и засунула внутрь руку извлекая горсть белых копошащихся червей. Я, словно завороженная смотрела на то, как ведьма запрокинув назад голову, поднесла собранную щепоткой ладонь ко рту и забросила в него шевелящийся белый комок, а после, как ни в чём не бывало смачно его пережевала. Судорожные спазмы подступающей рвоты опаясали моё горло. С трудом проглотив комок, я заставила себя отвернуться и не смотреть на это безобразие, преодолевая брезгливость.

– Тебя не угостить? – лукаво поинтересовалась Ровэна.

– Нет, спасибо! Не голодна! – в ужасе отпрянула я. А женщина, видя мою реакцию, ещё смачнее причмокнула губами и облизала пальцы. Я невольно пропихнула внутрь следующий накативший горький тошнотворный комок. Тем временем ведьма снова потянулась к миске за новой порцией. Это повторилось раз пять. После чего деревянная крышка была помещена на место и я обратила внимание насколько плотно она была подогнана под горло этой миски. «Наверное чтобы не расползлись…», – появилась мысль. Взяв со стола кружку, Ровэна подошла к железному ведру и зачерпнув из него воды одним махом осушила бокал. Поставив его на стол, ведьма уселась на своей лавке.

– Как вы это едите? – не удержавшись задала я вопрос. В ответ ведьма сначала только усмехнулась, но через пару секунд всё же ответила:

– А в этой яме есть больше нечего, хорошо хоть опарыш ещё водится… Да иногда из города Кир подвозит, но это по праздникам, а так всё Верховная себе забирает, а мне-то ещё и Зосю кормить нужно…, – произнесла свою загадочную речь Ровэна, которая у меня вызвала больше вопросов, чем дала ответов. Но тут ведьма начала свой рассказ и все вопросы отошли на второй план.

– Знаешь, я ведь когда-то тоже была такой молодой, как ты… И красивой… Краше Саяны! – окунаясь в прошлое, довольно сказала женщина.

– А Верховная, она вам кто? -терзаемая смутными сомнениями, задала ей свой вопрос.

– Она мне сестра… Родная! – подтвердила мои догадки о их родстве ведьма. – Ну так вот… Не перебивай! – велела Ровэна. – Саяна была старшей, а я младшей, но красотой своей, я превзошла сестрицу, что неимоверно её бесило. Но поделать она ничего не могла. Тем временем мы росли, хорошели и сила наша крепла, а знания росли. Мы с ней из потомственного рода ведьм были...., – пояснила женщина. – И суженного я себе присмотрела… Любовь у нас была… Настоящая… Жениться собирались… Да не вышло…, – с тяжёлым, горьким вздохом сообщила ведьма, словно вскрывая старую наболевшую рану. – Саяна, будь она неладна, в тот год тоже привлекла внимание заезжего чужестранца, что появился в наших краях. Только он старше неё был, сильно, и мать с отцом были против. Но сестрица влюбилась словно кошка и ничем отвадить её было нельзя. А матушка беду чувствовала, да ничего поделать не смогла, чужестранец тот сильнее оказался, чёрным магом был. И имелась у него навязчивая идея. Хотелось ему жизни вечной… Но, как он ни старался сохранить своё тело в молодом состоянии, ничего у него не выходило. Тогда маг решил пойти другим путём и сохранить свою душу и мозг, переместив их в сознательном состоянии в другой мир. Мир созданный его магией, искусственный мир существующий параллельно нашему, в котором бы вечно жила его душа и сознание, создающие ему любую живую оболочку по желанию. Ну и естественно любое окружение вокруг. Я не знаю, как он это сделал, знаю только, что сумел, и у него всё получилось. Была лишь одна загвоздка, его мир для поддержания постоянного существования требовал жизненной энергии. Он словно печь, в которую, чтобы она давала тепло, нужно постоянно подбрасывать дрова, всё новые и новые, по мере их выгорания.

Вот тогда-то его и посетила идея с созданием последователей его учения и пентаграммой. Он разработал схему, создал пентаграмму, нашёл нужный материал, это те белые камни, наложил на них заклинание. Оставалось только подыскать подходящее место, спрятанное от глаз, но в то же время чтобы доступ к людям был, но и ещё обязательно это должно было быть место силы, место, где собираются энергетические потоки земли. Вот, так нам и не повезло, подходящее место обнаружилось, как раз не особо далеко от нашей деревни.

И первым последователем на которого лёг глаз чёрного мага оказалась Саяна. Он околдовал девку, запудрил ей мозги, а потом к нам потянулись молодые сильные ведьмы со всех сторон. Набрав достаточно народа они ушли в лес. У мага были деньги, много денег, он нанимал местных мастеров чтобы те выстроили достаточное количество изб, колокольню, поставили забор. В то время всё было красиво, никто из ныне живущих не ожидал к чему это всё приведёт. Я думаю, что если бы даже просто догадывались, то многие бы просто отказались! Хотя кто его знает…, – размышляла ведьма, – Думается мне все они были под его колдовским воздействием и возможно, что знание ничего бы не изменило.

– Ну, а как же вы тогда оказались в этой секте? – не удержалась я. – Вы же замуж собирались? Вас тоже околдовали?

– Не околдовали… Больно сильная любовь у меня была, чары мага были бессильны! – важно сообщила Ровэна. – Обманом заманили… Любимого жизни лишили неизвестные, а я от горя себя потеряла. Вот и попалась в его сети. Больно ему сила моя нужна была. Старшей то он меня изначально хотел назначить, да я отказалась… Знаешь, как красиво говорил! Вечную жизнь обещал! Да только забыл сказать, что, как у жабы в болотах и сумраке… Да детей своих нужно будет отдавать на поддержание его мира.

– Это как так ? – не поняла я.

– А так! В первый год проживания в общине, все девки понесли от него, их человек тридцать было. А когда каждая родила он всех собрал в круг перед этой пентаграмой, да заставил клятву служения ему дать. А после, велел всех детей на круг поместить и читать заклинание перемещения души в его сумеречный мир. Вот так у каждой из молодых мамаш, оказался на руках полумёртвый ребёнок. А новоявленный Хозяин им сообщил, что это их плата за вечную жизнь, а дети, это его дети и они будут первыми поселенцами его нового мира. А дальше он и поведал нам наши новые условия существования. Я тебе их потом покажу, чтобы нагляднее было.

После, маг встал в середину пентаграммы, и начал читать заклинание, а мы, словно завороженные хором ему подпевали. Когда Хозяин закончил петь, его тело рухнуло на земь и заполыхало ярким огнём превращаясь в пепел. Это был последний яркий свет, на который мы смогли спокойно смотреть в нашей жизни. Небо над лесом моментально затянуло серыми тучами и на землю опустился сизый туман. С тех пор мы и учились выживать самостоятельно, да ещё и снабжать мир Хозяина так необходимым ему человеческим топливом. Ну, а теперь пойдём, я покажу тебе наглядно условия и правила нашего бессмертного существования, – горько усмехнувшись, сказала Равена поднимаясь со скамьи.

Я молча встала и последовала за ней, абсолютно заинтригованная рассказом и частыми недомолвками женщины. Когда мы покинули избу, я чисто интуитивно ухватилась за ручку своего фонаря. Заметив это ведьма прошипела:

– Не вздумай зажигать это адское пламя, выдашь нас с головой! Нам нельзя привлекать внимание. Сейчас все увлечены твоим провожатым, я предупрежу, если почувствую опасность, – заверила меня женщина и быстрым ходом припустила в чащу. Оглядываясь по сторонам, я старалась не отставать. Мы быстро углублялись в сумеречный лес. Казалось, чем дальше шли, тем гуще и ветвистее становились чёрные ели, укрывая землю от дневного света, норовившего просочиться, сквозь пушистую еловую поросль. Как Ровэна умудрялась ориентироваться в этих зарослях, для меня оставалось загадкой, но ведьма упорно шла одной ей известной тропою, раздвигая руками кусты и склоняясь в три погибели, чтобы пролезть под преградившим дорогу поваленным стволом дерева. Наконец, ведьма остановилась. Повертев головой я не обнаружила никактих опозновательных знаков, но Ровена , видимо, чётко знала, что ей необходимо это место, так как начала активно разгребать ногой по кругу свалявшиеся комья гнилой листвы. Через некоторое время, очевидно, нащупав стопой искомое, женщина, наклонившись, ухватилась за что-то выпирающее и потянула вверх. В очередной раз моему удивлению не было предела, оказалось, что ведьма тянула за ручку потайной двери, открывающей проход в ещё одно подземелье.

– Пойдём! Посмотришь на нашу плату…, – позвала ведьма и, не дожидаясь моего приближения, спустилась в яму.

Видимо, уже по привычке, пошарив взглядом по сторонам, я проследовала к отверстию в земле. Подойдя ближе, обнаружила ведущую вниз лестницу из нескольких ступеней. Сразу бросилось в глаза, что когда-то давно они были кем-то кропотливо уложены не слишком крупным камнем, теперь сточенным до глянцевого состояния десятками, а может и сотнями ног, спускавшихся сюда людей. Ровэны видно не было, и оказаться вновь под землёй я не горела особым желанием. Но делать нечего, тяжело вздохнув, в который раз шагнула навстречу неизвестности.

Странный запах резанул нос. Одновременно клёклый и спёртый шлейф источаемый подземельной сыростью смешивался с едва уловимым сладковато-тухлым ароматом чего-то неимоверно знакомого. Мне снова потребовалось несколько долгих секунд, чтобы глаза привыкли к темноте. Но в этот раз я уже так не боялась. Похоже лимит моего страха был на грани истощения, либо просто реакция уставшего организма сильно притупилась под воздействием последних событий, заставляя спокойнее воспринимать происходящее вокруг.

Из-за того, что на верху стоял сумрак, свет, попадающий в подземелье через относительно небольшой проход, не давал должного освещения в густом полумраке, но его было вполне достаточно для определения ширины помещения. На глаз, я прикинула, что-то около двух с половиной метров. А вот с длиной было сложнее, её укрывала густая тьма. Ровэны рядом видно не было.

По началу, в густом мраке можно было разглядеть лишь очертания стеллажей с двух сторон тянущихся вдоль земляных стен и образующих по-середине небольшой проход, уходящий в пустоту. Сделанные кем-то не учень умелым, деревянные полки имели по три яруса. Но, когда зрение стало всё быстрее адаптироваться к темноте, я по-началу не поверила своим глазам и упрямо вглядывалась во-тьму, надеясь, что воображение сыграло со мной злую шутку. И всё же, как ни старалась, пришлось смириться с тем, что моё видение самая что ни на есть настоящая явь. Приняв очевидное, мне потребовалось ещё несколько долгих секунд чтобы пусть и с трудом, но всё же переварить увиденное. Широко распахнув глаза, я медленно двигалась вдоль стеллажей, уходя всё глубже во тьму, а грубо сколоченные полки всё никак не заканчивались, продолжая наполнять тихим ужасом, всю мою сущность. По обе стороны от меня, на холодных досках, ровно уложенными, обтянутыми словно мумии тонкой плёнкой, лежали скелеты. И это были не просто останки взрослых людей, это всё были скелеты младенцев. И я не берусь сказать, какова была их численность, но однозначно не десятки, а скорее всего сотни или, может даже тысячи… «Тысячи детских трупов!!!» – эта мысль буквально пригвоздила меня к полу.

– Ровэна, что это? – с трудом проглотив плотно застрявший в горле комок, сиплым голосом прошептала я в полутьме.

– Это то о чём я тебе говорила…, – раздался из темноты глухой звук голоса, – Это наша плата за вечную жизнь. Зажги свою лампу, дай взглянуть при свете на эти невинные создания, которых погубило наше проклятье, – попросила меня женщина. Я молча испонила её просьбу, направив луч в потолок. Рассеянный скудный свет разлился по подземелью, наверное впервые за всё время существования, освещая его.

– Откуда они у вас? – озадачилась я, – Где вы их брали?

– Где мы их брали…? – словно эхо, с лёгкой усмешкой повторила за мною ведьма. – Нигде не брали… Сами рожали…, – последовал горький ответ.

– Вы что, убивали собственных детей? – не поверила я услышанному.

Ну, как… убивали…, – рассеянно повторила ведьма, – Хотя… Может и действительно убивали… У нас не было выбора… Точнее мы не давали его друг другу! Одна родила, другие приходят, отбирают и сразу на круг, чтобы не было даже соблазна для сожаления. Так велел хозяин… Ему нужны были живые души, чтобы поддерживать его мир. Для этого мы отправляли наших новорожденных детей на круг, это была наша плата за вечную жизнь.

– Но как же? – не складывалось у меня в голове, – Вы вот видно, что в возрасте, а я же видела у вас девчонок молодых… дураку понятно, что они не сами сюда пришли, а тут родились… Вы их что по какому-то критерию отбираете?

При этих словах ведьма улыбнулась, а на меня снизошло озарение.

– Мальчики! Вы отдаёте хозяину мальчиков! – приглушнным шёпотом озвучила я свою догадку.

– Смотри какая смышлённая! – похвалила мою сообразительность ведьма. – Да, мальчики… По воле рока девочки в нашей общине появляются крайне редко и, если вдруг рождается девочка, то это подарок судьбы, её можно оставить, для пополнения деревни. В пять лет она проходит обряд посвящения и уже никогда не может покинуть наше селение, – дала краткую информацию Ровэна. – Не зря я на тебя поставила! Ты справишься…, – это она уже пробурчала себе под нос, но я не особо приняла во внимание её слова, так как меня больше всего волновало другое.

– На хрена вам нужна вечная жизнь такой ценой??? – не выдержав возмушённо воскликнул я.

– Вот, и я тоже давно пришла к такому выводу, – неожиданно спокойно согласилась со мной ведьма. – Некоторые из нас ещё раньше это осознали и добровольно шагнули в полосу света, чтобы сгореть в горячих лучах солнца. Да и мы хозяину уж давненько стали не нужны, он нашёл новый источник для своего мира, добровольный… А мы, как утопающий за соломинку… Продолжаем идти по трупам не смотря ни на что, совсем потеряли человеческий облик, – горько резюмировала женщина. – Думаю настала и наша пора покинуть этот свет… Но у меня есть Зося… Ей там нравится, тепло, светло, не то, что у нас… Если бы не дочь, уже давно было бы всё решено, – загадочно поведала мне ведьма.

– Ровэна, я не понимаю… Зачем вы мне это всё показываете? Как это знание поможет спасти моего мужа? – наконец решила я вернуться к теме которая меня сюда привела.

– А это тебе для общего понимания происходящего! Это подземелье смерти должно навсегда оставить свой отпечаток в твоей памяти, чтобы когда встанешь перед лицом трудности, спасая своего мужа, ты билась до последнего, помня во что он может превратиться. А это, поверь мне, будет не легко! Слишком долго он заперт в том мире, да ещё и с порезанной аурой… Как бы умом не тронулся…, – ошарашила своим умозаключением ведьма. – Но мы с тобой здесь немного задержались, пора уходить, – подвела она итог и ловко проскользнув мимо меня двинулась в сторону выхода из подземелья. Погасив фонарь, я поспешила следом.

Выбравшись наружу, Ровэна вернула на место крышку закрывающую вход и быстро размахивая ногами, в несколько движений ловко замаскировала потайную дверь гробницы. Следя со стороны за действиями женщины, я вдруг обратила внимание на то, что сумерки стали по-немногу сгущаться.

– Который сейчас час? Похоже начинает темнеть…, – спросила я вслух, на что получила ответ:

– Да, темнеет… Пойдём быстрее, времени осталось мало, – проходя мимо меня, сообщила женщина и отправилась в обратном направлении. Через несколько минут блужданий по лесу мы вновь поднимались по ступеням её хижины. Вокруг, к моему удивлению, по прежнему никого не было видно. «Куда они все подевались?», – подумала я, шагая через порог следом за Ровэной и плотно прикрывая за собой дверь.

– Теперь ты видела всё! – развернувшись лицом ко-мне объявила ведьма, стоя по-среди комнаты. – И, если ты всё ещё желаешь спасти своего мужа, то должна заключить со мной соглашение, – преподнесли мне новый сюрприз.

– Какое? – слегка опешив от такого напора поинтересовалась у неё.

– Я даю тебе готовое зелье, с помощью которого ты сумеешь попасть в сумеречный мир на некоторое время при этом не становясь его заложницей, там тебя встретит Зося и покажет путь в мир твоего мужа. Ну а дальше, я ничего не обещаю, всё зависит от тебя. Сможешь найти мужа и вернуть, пожалуйста! А не сможешь, я не виновата, значит сама не справилась, но долг свой всё-равно обязана будешь выплатить! – безаппеляционно заявила Ровэна.

– И в чём будет заключаться мой долг перед вами? – чувствуя подвох поинтересовалась я.

– А в том, что мы с тобой проводим сейчас ритуал и до самой своей смерти, или пока она тебя сама не освободит, ты будешь хранителем тела моей дочери и один раз в месяц будешь её кормить! – озвучила своё условие ведьма.

– Но как? – тут же возник у меня вопрос, – Хранителем ладно! А как её кормить, она же словно мёртвая лежит и совсем не двигается, – совершенно растерялась я.

– Не переживай! Я научу тебя, что делать. В последнюю неделю каждого месяца, станешь варить зелье, натирать им лицо и руки моей дочери, и читать заклинание которое будет открывать ей врата в этот мир. Зосе необходимо изредка питаться для поддержания своей телесной болочки, чтобы не умереть в обоих мирах.

– Так вот, что вы имели ввиду, когда говорили, что вам ещё и дочь кормить нужно!

– Да, именно это, – подтвердила Ровэна.

– А другие знают?

– О том, что Зося жива? Нет! Я давно всё продумала, несколько лет тайком рыла подземелье, а потом сделала вид, что вынесла мёртвое тело дочери в мешке и закопала в лесу, даже могилу соорудила! Всё, как положено, – усмехнулась ведьма, – Хожу иногда, убираю!

– Но как…? – у меня была ещё куча вопросов, но женщина резко перебила:

– Хватит! Ты слишком много болтаешь! Время уходит! Так ты согласна или нет? – не терпя отлагательств, задала свой вопрос Ровена.

– А у меня есть другой выбор?

– Нет! – усмехнулась она.

– Значит согласна! – кивнула я, правда ещё плохо представляя, каким образом буду осуществлять обещанное.

– Только учти, – тут же предупредила ведьма, – Если вдруг надумаешь забыть про своё обещание, сумеречный мир утянет тебя обратно!

– Это как так? – снова не поняла я.

– Ты меченная! Метка на твоём лбу! Тот кто хоть раз побывал за чертой и вернулся, никогда не потеряет связь с тем миром.

Слушая ведьму, я невольно подняла руку и потёрла место на лбу, где прекрасно знала, красовался маленький розовый шрам от ожога.

– Помни! Хозяин держит тебя на длинном поводке, а у меня с ним договор… И только лишь ты попробуешь оступиться, он тут же о себе напомнит! Не советую проверять на сколько правдива моя речь, второй раз может уже так не повезти, – пригрозила ведьма.

– Да поняла я, поняла! Хорошо! Я согласна! Давайте уже проводите свой ритуал.

– С помощью этого заклинания я передам тебе частичку моих знаний, чтобы твои заклинания имели силу. Поняла?

– Поняла, – согласно кивнула я головой, наблюдая, как ведьма черпает кружкой из ведра воды, сыпет в неё непонятно откуда взявшиеся в руках травы, в следующий момент она неожиданно хватает мою руку и, пока я пытаюсь осознать, что здесь происходит, не предупреждая, одним взмахом острой иглой прокалывает безымянный палец на моей правой руке. – Ой! – только и успеваю среагировать я, как крупные капли крови падают в вовремя подставленную ведьминой рукой кружку. После, ни на секунду не задерживаясь Ровэна проводит ту же процедуру с собственным безымянным пальцем и наша кровь смешивается в ёмкости с водой. Помешивая деревянной палочкой странную жидкость женщина зашептала:

«Я траву собрала, духам дань раздала.

Зашипела, зашуршала, прочь ужом змея бежала.

Добровольно кровь даю, чтоб остаться на краю.

Тот кто кровь мою испьёт, чары к ауре пришьёт.

Заговорю, сотворю и способность подарю.»

Как только ведьма прошептала последние слова заклинания, она вынула из кружки палку и сунула готовый напиток мне в руки со словами:

– Пей! Быстро! – велела она.

В кои-то веки противиться я не стала и не задумываясь быстро осушила предложенную посудину.

– Ну, вот и хорошо! – довольно сообщила женщина. – Теперь слушай: во-первых вот тебе листок с рецептом Зосиного зелья и заклинанием, смотри не потеряй! – велела она засовывая в руки мне потрёпанный тетрадный лист. Только я хотела его развернуть, ведьма одёрнула: – Некогда! Дома почитаешь, если что будет непонятно у Зоси спросишь, она знает! Во вторых, вот тебе твоё зелье.

Надо сказать, я была крайне удивлена, когда в моих руках появился маленький стеклянный пузырёк, такие обычно продаются с лекарствами в аптеках. Но откуда он появился в этой глуши времени расспрашивать не было. Мне не оставалось ничего другого, как слушать дальше.

– И ещё, чуть не забыла! – спохватилась Ровэна, – Никакого света! Хранить тело нужно в темноте или полумраке, но ни какого дневного света! Ты меня поняла? – несколько угрожающе вопрошала ведьма.

– Поняла! – повторила я.

– И в ящике рядом с ней лежат камни, их ни в коем случае нельзя убирать далеко от тела, они поддерживают в ней жизнь. Поняла? – снова спросила Ровэна.

– Поняла! – вновь повторилась я.

– Хорошо! Смотри мне! А то хозяин вмиг по твою душу явится…, – для пущей убедительности пригрозила женщина. – Теперь следующее. Когда будешь уходить, обязательно прихвати с собой белый камень с алтаря на главной площади.

– Вы имеете ввиду пентаграмму из белых камней? – уточнила я на всякий случай.

– Да, именно её. Ритуал обязательно нужно будет провести сегодня вечером, потом будет поздно! Ты слышала меня? – в очередной раз переспросила Ровэна. В этот момент я обратила внимание на то, что женщина выглядит несколько то-ли нервно, то-ли взволнованно по сравнению с тем, какой она была в начале нашей встречи.

– Да, слышала я, слышала, – закивала согласно головой, подтверждая верность своих слов.

– Обязательно! Сегодня вечером! Возьмёшь соль, рассыпешь по кругу, в центр положишь камень, сядешь рядом с ним. Запомни, камень проводник! Без него ничего не получится! Пустишь на камень несколько капель своей крови, выпьешь зелье и прочтёшь заклинание. Вот держи. Посмотри всё понятно написано? – в этот раз она всё же решила уточнить. Я при ней развернула тетрадный лист и пробежалась по строчкам, в принципе всё было понятно несмотя на некоторые особенности старословянского написания.

– Вроде всё читаемо, – подтвердила я и, стащив со спины рюкзак, сложила в него всё переданное мне имущество. Водрузив сумку обратно на спину поинтересовалась:

– Это всё? Я могу идти?

– Иди, да побыстрее! – вмиг расслабившись ухмыльнулась женщина. – А то провожатый твой слишком соблазнительное угощение! Только не забудь камень по-дороге прихватить, – снова напомнила мне ведьма.

– Да, да, конечно!

– И ещё, не могла бы ты оставить мне одну из своих игрушек? – спросила Ровэна глядя на пакет с двумя заготовками самодельных факелов, которые я всё это время таскала с собой. – Они то тебе больше не пригодятся, а мне возможно, в самый раз! – попросила женщина.

– Жадничать я не стала и передала ей одно из своих творений.

– А зажигалка не нужна? – решила я внезапно быть любезной.

– Это то чиркающее устройство, высекающее огонь? – поинтересовалась ведьма.

– Да! У меня их несколько штук припасено!

– Хорошая вещь! Долго не мучаться, давай, раз не жалко! – согласилась Ровэна.

Пришлось ещё раз снимать со спины рюкзак, чтобы выудить из него зажигалку. Чиркнув язычком, показала женщине, как она работает.

– Ну всё, я пошла! – сообщила женщине.

– Иди! И да! Если что не бойся не усыпят, я прослежу! – пообещала напоследок ведьма.

– Спасибо! – поблагодарила я. А после, подпалила оставшийся факел, зажгла гирлянду и двинулась мимо косых избушек в сторону площади, чтобы по пути раздобыть ритуальный камень, а уже потом торопиться к машине, в которой, надо полагать, меня сильно заждался Ахмед. Моя миссия в ведьмовской общине подошла к концу, но не покидало стойкое ощущение, что самое сложное поджидало ещё впереди.

Торопливо шагая утоптанной тропою сквозь мрачный лес, громким эхом в голове отдавался лишь стук моего сердца. Едва заметный шелест приминающейся под подошвой обуви подсыхающей травы нарушал мёртвую тишину лесной чащи, да ещё изредка потрескивало в руке танцующее оранжевое пламя спасительного огня.

Гробовая тишина и абсолютное отсутствие живых существ в обозримом пространстве сильно напрягали и это невольно наводило на мысль о том, что вся сложившаясь ситуация совсем не спроста. Ну не могла я поверить в то, что ведьмы добровольно решатся оставить меня просто так без надзора. Отвлечь этих озабоченных особ от моей персоны могло лишь одно, а точнее один… По этой причине градус волнения в груди нарастал с каждым сделанным шагом. Я старательно спешила, как можно быстрее добраться до машины и оставленного мною на границе с хаосом сопровождающего. Как назло сумерки становились всё гуще и гуще, начинало быстро темнеть.

«Похоже, я провела тут значительно больше времени, чем планировала… Или просто не рассчитала, что на дворе осень и вечер наступает раньше…», – размышляла преодолевая последнюю сотню метров.

И вот, когда наконец пелена сизого тумана стала расступаться и редеть, больше не скрывая недружелюбную чащу, мне стало всё ясно. Не знаю на сколько во-время я подоспела и можно ли вообще это было назвать во-время, так как толпа ошалелых баб, под прикрытием расползающихся клешней ведьминского тумана, тесною стеной вплотную приблизилась к жигулям Ахмеда. Оставалось ещё совсем немного чтобы женщины смогли добраться до двери.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – не удержалась я вполголоса. – Какого хрена он стоит и не уезжает? Я же его предупреждала! – возмущалась в слух немного сбавив шаг. Но понимая, что критичное положение нужно немедленно спасать, рванула со всех ног в направлении толпы. – А ну разошлись я сказала! – заорала на весь лес. Мой голос гулким раскатом прокатился по округе, а ведьмы, как одна повернулись лицом в мою сторону. В десятках глаз напротив читалось откровенное безумие, которое на долю секунды притормозило меня, сбивая решительный шаг. Но любая заминка с моей стороны, могла стать непоправимой ошибкой и свести к нулю все мои сегодняшние достижения. И я пошла ва-банк понимая, что если сейчас струшу, то могу остаться в чёрном лесу навсегда.

– Уходи, я сказала! – это был голос Верховной, гордо отделившейся от толпы и представшей собственной персоной. – Ты получила то, что хотела?! – прозвучал то-ли вопрос, то-ли утверждение, – А теперь уходи на все четыре стороны, а его оставь нам! Это будет твоя плата за знание!

– Ага! Сейчас! – огрызнулась я в ответ, – Обойдётесь! Слишком дорого берёте! А ну крысы, расползлись по своим подвалам! Иначе я сейчас тут всем хвосты поджарю! – как можно более устрашающе завопила я и больше не останавливаясь, размахивая факелом и подключив висящий на поясе фонарь бросилась прямо в толпу безумных, расчитывая на эффект неожиданности. Мне повезло, план сработал. И, ведьмы действительно очень сильно напоминали стаю крыс в панике разбегающуюся в разные стороны. Некоторые из них потерявшись в пространстве даже умудрялись выскакивать на солнечный свет, я успела заметить, как от открытых участков их тел моментально принимался клубиться густой чёрный дым, от чего они начинали ещё больше кричать и искать спасения в магическом сумраке сизого марева. А в воздухе потянуло противным запашком горелого мяса.

«Ну прям семейство вампиров…», – мелькнуло сравнение. А я тем временем оказалась у дверей машины, чтобы лицезреть умиротворяющую картину: кавказец сладко спал на переднем сиденье автомобиля и абсолютно никак не реагировал на творящийся вокруг беспредел. Мне повезло, что дверь была не заперта, иначе пришлось бы ещё придумывать, чем разбивать стекло.

– Ахмед, – позвала громко мужчину, – Ахмед, проснись! – повторила я, но реакции ноль. А во вновь сгрудившейся толпе потрёпанных зевак послышался смешок. Пришлось мне одной рукой трясти спящее тело, но и это не возымело желаемаго действия. – Усыпили, твари! – разозлилась я.

– Оставь нааам. Уходииии…, – послышался из толпы тягучий голос.

– Ну уж нет! – я была непреклонна. – Раз так не получится, будем действовать по другому!

Поразмышляв, что делать с факелом, так как в данный момент грозный помощник доставлял кучу неудобств, занимая руку, я решила не мудрствовать. Раз Ровэна обещала проследить, чтобы меня не усыпили, то не буду терять время на то, чтобы пристроить горящую палку. Нашла подходящую деревяшку и положила на неё свой факел, недалеко от того места, где толпились ведьмы. Дамы разом подались назад.

Следующим этапом распахнула пошире дверцу и постаралась отодвинуть до упора водительское сиденье вместе с пассажиром. Надо сказать я справилась в рекордный срок, но с большим трудом, потому что места было мало и Ахмед, казалось, весил целую тонну. Пришлось извернуться и приложить немало усилий, чтобы его подвинуть. После попыталась передвинуть спящего на соседнее пассажирское сиденье, но сразу же поняла, что это бессмысленная трата времени. Для одной меня просто непосильная задача. Тогда я открыла заднюю дверцу и в скрюченной позе забралась на сиденье позади водителя. Ухватив мужчину подмышки, насколько это было в моих силах, подтянула его повыше, чтобы на переднем сиденье образовалось, как можно больше свободного места. Завершив все приготовления, выбралась наружу и с громким клацающим звуком, как могут только жигули, захлопнула заднюю дверь.

– Что она делает? – между тем раздалось в толпе. Всё это время женщины молча наблюдали за моими действиями.

– Уезжаю от вас, – посчитала нужным дать им на прощанье ответ и полезла обустраиваться на месте водителя между ног Ахмеда. Неудобно было жуть, но выбирать не приходилось. Кое-как пристроив ноги завела мотор, факел в окне догорал, нужно было срочно сматываться.

«Интересно, они всё же пытались меня усыпить или нет?» – гадала я, разворачивая жигули. Эти долгие пятнадцать минут, я была на пределе, буквально каждую секунду прислушиваясь к внутренним ощущениям и ожидая когда же начнёт клонить в сон. Но ничего подобного не наблюдалось. Казалось, будто бы Верховная напрочь забыла о своих способностях, которые очень продуктивно использовала на мне в прошлый раз, да и в этот на моём горе-сопровождающем. И тут увидела одиноко стоящий в стороне знакомый силуэт Ровэны. «Значит не обманула», – сделала я вывод.

«Интересно, что она скажет Саяне?» – размышляла между делом покидая вражеский стан. Мои мысли прервал дикий разочарованный вой обиженных женщин и, только в этот момент я осознала насколько мне повезло в третий раз уйти живой из ведьмовского логова.

Обратный путь не составил особого труда, если не принимать во внимание неудобство связанное со спящим пассажиром за спиной. Колени вплотную упирались в переднюю панель, что неимоверно мешало выжимать педаль сцепления. С тормозом и газом дела обстояли попроще, благо разгоняться в лесной чаще особо было негде. И вот, наконец, показалась основная трасса, притормозив на окраине, заглушила машину и вышла размяться.

«Ехать дальше в таком положении не реально, необходимо срочно будить хозяина жигулей!», – однозначно решила я. Но и тут не возникло особых сложностей, потому что мужчина очнулся уже со-второй моей попытки. Едва открыв глаза Ахмед, ничего не понимая закрутил головой по сторонам и залепетал что-то на непонятном для меня языке, а когда, наконец, память стала к нему возвращаться он перешёл на русский:

– Где мы? Как мы? – видимо пытаясь понять, что происходит, задавал мужчина вопросы.

– Ахмед, всё нормально, – постаралась сразу его успокоить, – Всё уже закончилось, мы вот даже выехали из лесу.

– Я уснул? Как я уснул? – недоумевал мужчина, – Что произошло?

– А что ты помнишь? – поинтересовалась, оценивая его состояние и определяясь какую информацию могу предоставить. Кавказец задумался.

– Я помню девушек, двух, – уточнил он, – когда ты ушла, они показались в лесу, но близко не подходили, всё к себе звали. А Ахмед не дурак, он же всё помнит, что ты говорила, да и другие они какие-то были. Вот я никуда и не пошёл, сел в машину тебя ждать… А дальше всё, не помню. Как я мог уснуть? – не прекращал сокрушаться водитель.

– Не переживай ты так, главное всё нормально завершилось. Вот, между прочим, твои оставшиеся деньги, – достав из кармана зелёные купюры, помахала перед носом водителя, чтобы хоть как-то его отвлечь, – Получишь, как подбросишь до города! – сообщила ему. К моему облегчению, слова возымели действие, Ахмед сразу же преобразился, засуетился, устраиваясь поудобнее на водительском кресле.

– Конечно, конечно! Немного времени и на месте! – заверил меня мужчина.

– Ну и отлично, а то у меня ещё дел невпроворот. Поехали! – сказала и, обойдя автомобиль покругу заняла сиденье пассажира.

До дома добрались в тишине. Что уж там всю дорогу обдумывал кавказец для меня осталось абсолютной загадкой. Но очень радовало то, что мужчина не донимал меня своими расспросами о произошедшем.

Глава 14. Уйти чтобы вернуться.

Распрощавшись с Ахмедом, не теряя времени, сразу же отправилась в продуктовый магазин, чтобы купить пачку соли для ритуала. Супермаркет я покидала с пакетом в котором вместе с необходимой пачкой соли, лежал контейнер с капустым салатом и ещё один наполненный жаренной картошкой с грибами. Только оказавшись у витрины с готовой продукцией, осознала на сколько была голодна.

«У кого-то уже поздний ужин, а я кроме скромного завтрака, сегодня ничего не видела!» – размышляла я, едва не захлёбываясь слюной от одного вида аппетитной еды, разложенной по пластиковым контейнерам, за стеклянной витриной магазина и окончательно делая выбор в пользу того, что мне крайне необходимо перекусить перед столь ответственной миссией. Когда я перешагнула порог съёмной квартиры, время уже близилось к семи, а за окном стоял ещё не по осеннему тёплый вечер.

Наскоро перекусив, не стала засиживаться и тут же занялась приготовлениями к ритуалу. Убрала лежавшую по середине комнаты дорожку, тем самым образуя подходящее место для ритуального круга. Затем рассыпала соль, как велела Ровэна. Усевшись на голый пол выстланный линолеумом в центр соляного круга, рядом разложила дополнительные элементы: белый камень, прихваченный с пентаграммы, аптечный пузырёк с зельем, а после развернула сложенный вчетверо тетрадный лист бумаги. Внимательно пробежалась по пляшущим строчкам, несколько раз молча перечитывая написанное, и когда поняла, что готова, откупорила бутылочку и влила в себя её содержимое. Замерев на некоторое время, сидя на полу оценивала своё самочувствие в ожидании новых незнакомых ощущений, но спустя несколько мгновений несколько разочарованно поняла, что ощутила лишь то, как горьковатый травяной настой проследовал по пищеводу, оседая на дне желудка. Следующим этапом больше не задумываясь, быстро проткнула заготовленной булавкой безымянный палец на левой руке. Первая капля крови не заставила себя долго ждать мгновенно показавшись и набухая на поверхности кожи. Словно медицинский работник, чисто механически сдавила палец посильнее, чтобы выдавить побольше алой жидкости и активно стала мазать ею поверхность камня. Когда посчитала, что крови вымазано мной достаточно взяла в руки лист бумаги и стала читать, теперь уже вслух:

«Я цветы соберу, венок в поле соплету,

Дверь заветну отворю, в дом свой бывший загляну.

Кровь на камне моя плата,

Отвори, хозяин, врата!»

Закончила я, и размазанная по белому камню кровь, как и в прошлый раз, сначала пошла пузырями, словно закипая, а после моментально впиталась в белоснежную поверхность не оставляя даже следа. Именно в этот момент передо мной из ниоткуда возникла дверь. Всё ещё не веря своим глазам, я поднялась с пола и с некоторой опаской дотронулась до её ручки, осторожно нажав вниз потянула дверное полотно на себя. Дверь в абсолютной тишине легко поддалась моему воздействию и отворилась. По прежнему боясь переступить порог, я осторожно заглянула внутрь.

– И долго мне ещё тебя ждать? – поприветствовал меня знакомый женский голос. А потом из сизого тумана вынырнула Зося. – Чего топчешься на пороге? Заходи давай быстрее, времени у нас в обрез! – заявила девушка, а я осмелев, больше не копошилась и шагнула в мир, когда-то ставший моей безумной реальностью. Лишь только я оказалась двумя ногами на верхней ступени деревянной лестницы, позади меня, с громким щелчком захлопнулась злополучная дверь, отрезая путь к отступлению. И всё… Будто и не было этих месяцев прожитых в нормальном, обычном, таком знакомом и любимом мною мире. Снова это серое нечто, дверь, трава, дорога и постепенно нарастающее безумие за сизым туманом. На мгновение, я оторопела, вновь погрузившись в эту старательно забытую реальность, но благо со мной была Зося.

– Ленка! – вольно окликнула меня девица. – Ты чего зависла? Мы пойдём или мечтать будем?

Звук голоса девушки быстро вывел окаменевшее тело из ступора.

– Да, да! – совладав с нахлынувшими эмоциями, отозвалась я и двинулась в её сторону. – А где Лёша? – оглядываясь по сторонам шла и искала знакомый силуэт. – Ты вроде говорила, что он здесь останется.

– Не переживай, сейчас по пути встретим! – успокоила меня ведьмочка. – Ты, как ушла, он тут так и бродит бесцельно по кругу, неприкаяный… – поведала она, – Я иногда проверяю, забегаю к нему… Чудной он, как заведённая игрушка ходит и ходит…

– Понятно! – тяжело вздохнув произнесла я, – Зося, меня всё время мучает один вопрос! – обратилась к девушке.

– Какой? – спросила она и дождавшись, когда я с ней поровняюсь, развернулась и двинулась вперёд по дороге, ныряя в сизый туман.

– Как часть Лёшиной души оказалась в моём мире?

– А! Так это он полез тебя спасать и шагнул внутрь пентаграммы уже когда завершался ритуал. Вот его и обрезало заклинанием. Он то потом совсем ни на что негодным оказался, старухи его почти сразу за тобой на круг отправили, – рассказывала ведьма.

– И теперь чтобы его спасти , порезанную ауру нужно объединить? – догадалась я.

– Да, всё верно, иначе толку от его спасения будет мало, если вытащить из этого мира только часть души, – пояснила Зося.

Девушка передвигалась довольно споро, я едва за ней поспевала.

– Теперь мы с тобой повязаны надолго! – завела разговор ведьма. – Только обещай не держать меня где-нибудь в лесу! – капризно попросила Зоська. – Я хочу город посмотреть! Никогда не видела! Я когда буду просыпаться, обязательно стану выходить гулять!

От таких заявлений я даже несколько потеряла дар речи. Выводить девицу на прогулки совсем не входило в мои планы. Тут перво-наперво стояла проблема, как её перевезти в Москву, а потом куда определить… А ей видите ли ещё и прогулки подавай!

– Зося, ну это я не знаю! – пытаясь подобрать слова, тянула я с ответом. – Видишь ли Москва это не просто деревня, это огромный город, а точнее сказать мегаполис, там даже ночью светло!

– Это как так? – не поняла девушка.

– Ну, там повсюду фонари светят, на всех улицах.

– Зачем? – озадачилась она.

– Ну… чтобы ночью ходить не страшно было, – как могла обьясняла я.

– Ладно…, – на несколько секунд замолчала Зося, видимо что-то обдумывая, – Потом разберёмся! Но ты, главное не в лесу, а вези меня в город! Я с отцом поговорю, он может быть что-нибудь придумает! Он у меня умный! – заявила девушка.

– С отцом? – переспросила я, подумав, что ослышалась

– Ну да, с отцом! – подтвердила ведьма. – С хозяином этого мира, – добавила она и, видимо увидела, как вытянулось моё лицо. – Так ты ничего не знаешь? – весело засмеявшись спросила девушка. – Матушка тебе ничего не рассказала?

– О том, что ты дочь хозяина этого мира, она забыла мне поведать, ну, или не посчитала нужным сообщить, – совершенно поражённая услышанным ответила я. – И как это у вас так вышло? И что ещё интересного мне необходимо знать? – немного раздражённо с толикой обиды в голосе поинтересовалась у своей попутчицы.

– Да ладно тебе не обижайся! – воскликнула ведьма. – У них там всё сложно было, возможно поэтому мать ничего и не стала говорить. Она другого всю жизнь любила, а отцу она приглянулась… Он когда сюда уходил, ей меня и заделал, с собой звал, она отказалась… И старшей стать не захотела, тётке моей треклятой власть отдала… А та точно ничего не знала, но видимо догадывалась чья я дочь… Вот и избавилась от меня, как только шанс выпал. Думала навсегда! А отец то перед уходом, моей матери открыл секрет, как можно с ним связаться, вот она и воспользовалась при случае. Так мы с ним познакомились. Назад в болота, уходить я отказалась, тогда он и создал этот временной портал чтобы я могла поддерживать свою физическую форму в реальном мире и не умереть ни здесь ни там. Мать давно хотела уйти, только ради меня держалась. Никак человека подходящего найти не могли, а тут ты подвернулась… Она сразу сказала, что ты сможешь, а я, если честно сомневалась… Но, похоже она оказалась права! – усмехнувшись под конец своего короткого рассказа, как на духу выложила девушка. – Осталось тебе последнее испытание пройти!

– А твой отец не будет против? – всё же решила уточнить, – Если я заберу Алексея с собой.

– Папаня обещал препятствий не чинить, сказал, что ему даже любопытно посмотреть, что у тебя получится! – заулыбалась ведьмочка. – Если честно, то он в тебя не особо верит… И мы с ним даже поспорили! – поведала Зося. – Но помни! Если не справишься, всё-равно за меня в ответе! Отец тогда тебя из подземли достанет, если вздумаешь уговор нарушить, – тут же пригрозила она.

– Да помню, помню! – успокоила я ведьму, – Ровэна уже предупредила…

– О! Вот и наша пропажа! – воскликнула Зося, а я увидела вырисовывающийся впереди сквозь туман, силуэт мужчины. Не оглядываясь назад он медленно брёл по дороге в неизвестность.

– Алексей! Лёша! – не удержавшись позвала я. И фигура остановилась. Но он даже не повернулся, а просто молча продолжал стоять, глядя куда-то вперёд.

Подойдя ближе, я обошла и заглянула в столь знакомое и любимое лицо мужа, такое каким я его до сих пор помнила, стараясь отогнать набегающее воспоминание исхудавшего человека на больничной койке. Одно их объединяло однозначно, ни тот ни другой совершенно никак не реагировали на окружающую их реальность.

– Ну вот вся компания в сборе! – довольно сообщила Зося, разгоняя набежавшее ощущение тоскливой безысходности. – Теперь слушай меня внимательно, – став моментально серьёзной, продолжила девушка. Оторвавшись от изучения лица Алексея, я перевела взгляд на нашу попутчицу. – Я сейчас открою окно в его мир, – сообщила она, – Твоя задача постараться проскочить одновременно вместе с мужем. Так как, если пойдёт кто-то один, то есть вариант, что окно за ним захлопнется и другой останется здесь, а на второе у меня уже сил не хватит и тогда у тебя точно ничего не выйдет. Ты меня поняла?

– Поняла! – заверила я. – Идём только вместе…

– Ну, тогда ни пуха тебе, ни пера! Как говорится…, – пожелала на дорожку ведьма, – И шевелитесь!

– К чёрту…, – чисто на автомате ответила я и услышала, как девушка скороговоркой зашептала своё заклинание.

Через минуту перед нами зияла круглая дыра портала, в половину моего роста.

– А как же двери? – не удержалась я от колкости.

– Я ещё не волшебник, а только учусь! – парировала Зося. – Радуйся тому, что есть! Шевелите ногами! – командовала девица.

Больше ждать я не стала, ухватив Алексея за руку, потащила его в направлении сияющего круга. К моему великому счастью муж не сопротивлялся, а даже наоборот, казалось проявил инициативу и сам двинулся в его сторону, будто что-то его туда затягивало. Моей задачей оставалось не отстать. Благо всё получилось и мы сумели одновременно пересечь черту разделявшую два пространства. В момент перехода меня резко ослепило, и оказавшись по ту сторону, я несколько секунд отчаянно тёрла глаза, стараясь восстановить зрение. Когда это произошло и я смогла оглядеться, то была в некотором смысле озадачена. Со всех сторон меня окружали скалистые горы. Горы, горы, горы.... И ни капли растительности. Алексея, а точнее части его ауры рядом не было.

Я стояла на каком-то плато, оно представляло собой большую округлую, ровную площадку, по краю которой, куда ни глянь, возвышались каменистые горы. Чёрные великаны горделиво тянули свои повсеместно заострённые макушки к чистому, почти прозрачному небу, девственную чистоту которого не нарушало наличие не единого облачка. Под моими ногами земля Лёшиного мира, оказалась сухой и безжизненной, очень сильно напоминая снимки с планеты Марс, увиденные однажды мною случайно по телевизору.

В целом, картина этого мира навевала на меня то же ощущение тоски и одиночества, что и мой мир со своим удушающим сизым туманом.

– Так вот значит, какой ты себе мир нарисовал, Лёша! – озвучила я вслух свои мысли, – Радует то, что хотя бы нет этого треклятого тумана и то, хорошо! – постаралась себя подбодрить. – Так что же мне теперь делать? Как тебя отыскать среди этих каменных великанов? – размышляла я вслух. «Может покричать?» – подумала уже просебя, – «Вдруг поможет?». И не откладывая в долгий ящик, что есть мочи заорала:

– Лёёёёшааааа!!!

А в ответ тишина! Даже эхо не откликнулось на мой призыв. Скалистые горы проглотили звук ни капли не подавившись.

– Ну ты и здорова орать! – раздался за спиной Зоськин голос, от неожиданности я даже вздрогнула.

– Ну попробовать же надо! – отмахнулась я, – А вдруг поможет! Слушай…! – у меня моментально созрела мысль, как упростить себе задачу.

– Что? – вся внимания уставилась на меня Зося.

– А может всё же дашь малюсенькую подсказочку в каком направлении двигаться? – с невинным взглядом забросила я удочку.

– Э, нет! У нас с отцом спор! Он не одобрит! Так что давай сама, а я пойду, со стороны понаблюдаю. И помни, время ограниченно, когда твой срок истечёт тебя моментально выбросит обратно.

– Совсем забыла! – несколько озадачилась я, – А сколько у меня этого времени?

– Что-то около пяти часов, – обрадовала меня Зося.

– Не густо…, – оглядываясь по кругу, подвела итог. Понимая, что за такой короткий срок, я вряд ли успею облазить всю здешнюю местность. Нужно было срочно что-то придумывать. – Зося, ну может хоть что-нибудь приблизительное? – решив всё же ещё раз попытать счастья законючила я, но обернувшись поняла, что девушки уже и след простыл. – Ну что же, сама, значит сама, – изрекла с тяжёлым вздохом, хотя ничего другого в этой ситуации мне и не оставалось.

«Есть ли смысл лезть на верх?» – размышляла я выбрав направление и двигаясь в сторону одной из многих возвышенностей. «Пока буду скалолазаньем заниматься быстро выдохнусь. Наверное будет намного результативнее, если я буду ходить между ними, по возможности не забираясь слишком высоко и тратя на поиски как можно меньше сил. Одновременно смогу осматривать поверхность скал снизу, если вдруг замечу что-нибудь подозрительное тогда и полезу на верх!» – наконец определилась я с перечнем своих дальнейших действий.

Задумано! Сделано!

По началу всё шло довольно-таки неплохо, я петляла между скалистых возвышений, внимательно глядя по сторонам, то и дело поднимая вверх голову, чтобы осмотреть зияющие чернотой скалы, в надежде увидеть Лёшу. Так прошло около двух часов и, спустя это время усталость неожиданно дала о себе знать. Мои ноги начали подниматься не так высоко, как по началу при каждом следующем шаге, мыски лёгких кросовок, стали то и дело цеплять торчащие тут и там мелкие бугорки каменистой породы, заставляя меня спотыкаться чаще, чем следовало бы. Как следствие, один раз, я чуть не пропахала носом землю, чудом удержавшись на своих ногах. Пришлось остановиться и присесть на первый попавшийся подходящий камень и дать себе хотя бы пять минут передышки.

Сильно вгоняло в уныние ещё то, что до сих пор я не обнаружила никаких признаков Лёшиного присутсвия в этом мире.

«А, что ты, собственно говоря, хочешь здесь найти?» – вдруг подумалось мне. «Какие признаки? У него ничего нет, он ничего не ест и не делает, он просто ходит! Ну, может, если толко следы на земле… да и то, при такой поверхности, навряд ли можно что-то обнаружить…» – резюмировала я, с тоской осматривая каменистую почву под ногами, плотно усеянную мелким щебнем.

«Что же, что же, что же мне делать?» – крепко смежив веки и раскачиваясь вперёд-назад,сидя на камне, отчаянно пыталась придумать я. Мысли гудели, руки потянулись к голове в нервном порыве разминая её кожу.

«Таким образом я могу не успеть всё обойти, мне просто не хватит времени… А вдруг мы ходим по кругу?» – размышляла я. «Мне срочно необходимо придумать новую тактику поисков!»

Минут через десять, немного отдохнувшая, я решительно поднялась, со своего удобного постамента.

– Ты не имеешь права на проигрыш, Лена! – вслух подбодрила сама себя и направилась воплощать в действие новую идею по розыску мужа. А заключалась она в том, что мне необходимо было подняться на вершину одной из скал, как можно выше и попытаться позвать Лёшу, в надежде, что он услышит. Я сделала вывод, что мои крики здесь, внизу, скорее всего заглушаются каменными исполинами. А там, наверху, велика вероятность, что муж всё-таки услышит мой зов.

И вот, я начала своё восхождение. Путь наверх оказался намного сложнее, чем изначально представлялся мне снизу. Ноги в неприспособленной для хождения по такой местности обуви, то и дело соскальзывали с небольших каменистых уступов, выбранных мною для подъёма, а пальцам рук не хватало сил удержаться на них. Приходилось тщательнее выбирать место. Где-то подъём был терпимым и позволял передвигаться на ногах, а в некоторых местах нужно было ползти на карачках или буквально прилипая к скале всем телом.

Но я сумела, я это сделала! Пусть и обессиленная, изваленная в пыли, но у меня получилось преодолеть этот нелёгкий подъём и в прямом смысле вползти на последние метры выбранной мною возвышенности.

Тяжело поднявшись, с некоторым трудом удержалась на трясущихся от напряжения ногах, огляделась.

– Надо же, как высоко! – не сдержав эмоций, воскликнула я, глядя вниз с небольшой плоской площадки покорённой мною вершины. – Ну что же… Первый барьер пройден! Будем пробовать! – как обычно неизвестно кому сообщила я и, отдышавшись, сделала глубокий вдох. Набрав в лёгкие побольше воздуха, словно собраясь нырять, я, что есть мочи громко позвала:

– Лёёёёёша!!!

И эхо, неожиданным раскатом, разлетаясь промеж чернеющих скал, повторило за мной передразнивая: «Лёёёша, Лёёёша, Лёёёша…», – глухо угасая на горизонте.

Я замерла, ожидая когда стихнут его отзвуки в надежде, что возможно с первого раза мне повезёт и Алексей отзовётся на мой призыв. Но наивные чаяния оказались напрасными, ответом была лишь гробовая тишина искусственного мира. Сдаваться так просто, всего лишь после первой попытки, я не собиралась. По новой набрав воздуха в лёгкие я снова прокричала :

– Лёёёёшааааа.....

И снова эхо вторило мне, а я замерев отчаянно вслушивалась во вновь нависшую тишину. Но ответа, как и после первой попытки, не последовало. Не ясно на кого разозлившись, то-ли на себя за беспомощность, то-ли на Алексея, за то, что не хочет меня услышать, то-ли на судьбу за то, что она подбросила нам такое испытание, я не переставая начала выкрикивать одно единственное имя, словно от этого зависела моя жизнь:

– Лёша, Лёша, Лёшааа! Отзовииииись!

Но ответом мне в который раз была убийственная тишина, с каждой прожитой секундой лишающая надежды на спасение.

Не выдержав такой нагрузки голос осип, а я обессилев в отчаянии опустилась на колени и зарыдала, выплёскивая накопившееся напряжение и совершенно не представляя, что теперь делать.

– Лёша, Лёша, ну, где мне тебя найти? – плакала и приговаривала я, размазывая по лицу текущие ручьём слёзы. – Как ты мог меня оставить? Я столько всего пережила чтобы попасть в твой мир и теперь ещё должна буду до конца жизни одну капризную ведьму опекать, а что я получила взамен? – жаловалась я невидимому Лёшке. Но ответа, как и следовало ожидать, и утешения, я не получила.

Когда поток слёз, наконец, иссяк, я немного успокоилсь.

– Так, Лена, что-то ты совсем расклеялась! – возмутилась я самой себе. – Немедленно возьми себя в руки! – приказала, мысленно настраиваясь на новый лад. – Порыдала и хватит! Время ещё есть, нужно искать дальше, – решила я и с тяжёлым сердцем, вытирая рукавом костюма глаза, поднялась с колен. – Нет, значит нет… Будем спускаться вниз, – тихо беседовала сама с собой, оглядывая сверху скалу на которой находилась и подыскивая более-менее подходящее место для спуска.

– Аааааааа....., – внезапно разнёсся над каменной долиной мужской крик полный тоски и отчаяния. От неожиданности я дёрнулась, нога подскользнулась, выбивая из равновесия и норовя утянуть вниз с высоты моё и без того измученное тело. Чудом я всё-таки сумела удержаться на ногах и не рухнуть с уступа.

Но это всё были мало значимые мелочи по сравнению с тем, что я услышала, а когда крик повторился вновь:

– Ааааааа......, – я была просто вне-себя от счастья. Со второго раза сумев точно определить направление, в котором мне предстояло двигатья дальше, не удержавшись прокричала:

– Алёшаааа! Алексеееей! – радостно вопила в ответ, – Я тут! Я иду!

Ответный возглас больше не повторился, но мне этого больше и не требовалось. Всё, что нужно было узнать, я получила и начала активно спускаться со скалы.

Не могу сказать, что дорога вниз далась мне легко, но, видимо, подгоняемая уже нечаянной радостью, я совершенно не обращала внимания на мелкие неприятности возникающие на моём пути и с ловкостью акробата преодолевала все трудности.

Наконец спустившись, я выбрала определённое ранее направление и, ускорив шаг, почти бегом ринулась петлять между скалами, стремясь, как можно скорее приблизить долгожданную встречу. Судя по всему у меня открылось второе дыхание, так как бежала я, словно летела на крыльях, не чувствуя усталости.

Добравшись до возвышенности, ставшей моим ориентиром в пути, огляделась. Алексея в обозримом пространстве не обнаружилось. Тогда я двинулась в обход, то и дело громко выкрикивая имя мужа:

– Лёша! Алёша! Ты где? Ау!

Ответом, снова была ставшая привычной тишина. Но такая мелочь уже не могла сбить с толку, ведь теперь мне точно было известно, что он где-то здесь.

Обогнув очередной уступ, я застопорилась. Открывшаяся картина ввела меня в ступор. По началу, я даже немного растерялась. Прислонившись спиной к отвесной скале, на голой земле, раскинув в стороны вытянутые вперёд ноги, сидел мой муж. Алексей замершим взглядом тупо уставился в одному ему известную точку и абсолютно никак не реагировал на происходящее вокруг действо.

– Лёша, – на этот раз тихо позвала мужа по имени и осторожным шагом двинулась в направлении сидящего на земле мужчины. Реакции снова – ноль.Казалось, он даже не моргнул глазом. На секунду мне закралась мысль, что я немного не успела и он умер.

«Нет! Этого не может быть! Кто-то же кричал совсем недавно!» – убеждала я себя и уже более бодро зашагала в его сторону.

– Лёша, очнись! – просила я, опускаясь рядом с ним на колени. – Лёша, я пришла за тобой, пойдём домой! – позвала его опять.

В этот раз я смогла увидеть, как мимика на лице Алексея претерпела некоторые малозаметные, но всё же изменения, а зрачки его глаз, словно нехотя сдвинулись в мою сторону. Посмотрев, будто я пустое место, глаза вернулись в исходное состояние, вновь отрешённо застывая.

– Лёша, ну ты чего? – снова повторила попытку растормошить мужчину. – Ты, что меня не узнаёшь? – не понимала я его неоднозначной реакции. – Это же я, Лена, твоя жена. Я пришла чтобы вывести тебя отсюда, – объясняла словно маленькому ребёнку.

Но Алексей, абсолютно никак не реагировал на мои уговоры. У меня даже сложилось впечатление, что я общаюсь с истуканом, правда только состоящего из плоти и крови.

– Лёша, – не унималась я, ухватившись за его руку. – Лёша, очнись…, – в который раз просила я, а он не проявлял никакого интереса к моей персоне, просто сидел и смотрел вникуда, словно по прежнему находился в одиночестве.

Такая реакция мужа для меня оказалась полной неожиданностью. Я полагала, что готова ко всему: к крикам радости, к слезам отчаяния… Но к абсолютному равнодушию и полному игнору, я оказалась совершенно не готова.

И тут я начала злиться. Злость медленно закипала внутри от осознания моей несостоятельности изменить ситуацию. «Столько пройти, чтобы остаться ни с чем!!!» – это неимоверно бесило. Не выдержав, двигаясь чисто на рефлексах, ухватила Алексея за распахнутые на груди края рубахи и начала активно трясти мужа, приговаривая:

– Лёш, очнись я тебе сказала! Хватит мне тут изображать безмозглого истукана! Поиграли и хватит! Пора домой! – ругалась я не сдерживаясь, выплёскивая своё раздражение на безмолвного мужчину. Голова Алексея от моей тряски, начала активно раскачиваться из стороны в сторону так, что один раз он даже ударился ею о скалу позади него. И, видимо, удар оказался ощутимым, поскольку я точно увидела промелькнувшую гримассу боли на его лице. Но не смотря на причинённую боль, муж по прежнему оставался непробиваемым.

Не понимая, что я могу ещё предпринять, совершенно вымотанная, поднялась с колен и начала наворачивать круги рядом .

С каждым сделанным шагом во мне волной вновь вздымаласть злость, поднимая голову и расправляя сгорбленные до этого плечи, она напрочь выжигала внутри затопившее было душу отчаяние.

В какой-то момент неконтролируемое бешенство затопило мозг и, остановившись у сидящего на земле мужчины, мало контролируя свои действия, я резко замахнулась правой ногой и со всей злости пнула того в бедро со словами:

– Ну ты и сволочь, Алексей Семёнович! Иди ты, знаешь куда?!!! – выплёскивала я накопившуюся горечь. – Я за ним, можно сказать, в ад спустилась! А он даже жопу свою оторвать от земли не может, стресс у него видите ли… Какие мы нежные! – потеряв всякие берега ругалась я на мужа. Когда поток слов иссяк, я наконец замолчала, понимая, что ругаться в сложившейся ситуации бесполезно и, уже сожалея, что дала волю эмоциям и, так сказать распустила ноги, пнув беззащитного человека.

– Прости! – посчитала нужным извиниться я, – Но ты сам напросился…

Отвернувшись, посмотрела вдаль, размышляя, что ещё можно предпринять. «Остаётся только уповать на Зосю», – сделала я вывод, «Но, где мне её отыскать?»

– Надо же, ты даже ругаешься, как она, – раздался позади сиплый мужско голос, который от неожиданности заставил меня вздрогнуть. Но, что-то внутри остановило меня кричать от радости и бросаться перед Лёшкой на колени, боясь, что он снова уйдёт в себя. Вместо этого повернув голову в его сторону спокойно поинтересовалась:

– Кто она?

– Моя жена, Лена, она когда психовала, то вела себя прям как ты…, – огорошил он меня своим объяснением.

– Лёша, – устало произнесла я, поворачиваясь к нему лицом, – Лена – это я, твоя жена, разве ты меня не узнаёшь?

– Нет! Ты лжёшь ведьма, ты не она! – спокойно ответил Алексей. – Моя Лена умерла, – с грустью добавил он, – На том кругу… Я сам видел… Вы её убили и меня, наверное, тоже. Только я никак не пойму почему я существую в этом аду? Что я такого плохого сделал, что меня отправили мучаться сюда? Или это преддверия ада и я просто жду своей участи? – с горечью вопрошал он. – Теперь вот и ты в образе моей жены пришла поиздеваться… Зачем? Что вам всем ещё от меня нужно? Дайте тихо умереть ещё раз… Может тогда мне повезёт и я после всех этих испытаний попаду в рай? Чувствую, что осталось совсем немного…

«Ох, Лёша, если бы ты только знал на сколько прав!» – подумала я вспоминая истощённого человека на больничной кровати, но озвучивать свои мысли посчитала излишним.

– Алёша, послушай меня, это действительно я, твоя жена Лена, и я не умерла на том кругу. Эти проклятые ведьмы отправили меня в другой мир, такой же, как сейчас у тебя. Я тоже там бродила какое-то время и думала, что сошла с ума, пока одна из них не явилась и не помогла мне выбраться, – как можно более доходчиво и правдоподобно старалась объяснить мужу вкратце свою историю.

– Да? – подозрительно и всё ещё до конца мне не веря, спросил Алексей, но в его глазах уже засветился огонёк надежды.

– Да! – утвердительно ответила я, продолжая дальше посвящать его в происходящее. – Это девушка, она бывшая ведьма, её за провинность тоже отправили в этот мир.

– Это как так? – не понял Алексей.

– Ну, это долго объяснять… Я тебе потом всё подробно расскажу. Дело в том, что я заключила с ней договор, она помогает спасти тебя, а я до конца своих дней буду ей кое-чем обязана. И время моё в твоём мире на исходе. Если ты сейчас же не согласишься идти со мной, то я уйду и больше возможнотси вернуть тебя домой у меня не будет, а ты навсегда останешься здесь заточён. Как я поняла, в нашем мире умрёт твоё тело, в данный момент тебя держат в больничной палате под капельницей, лишь только поэтому ты до сих пор жив, но это не надолго. Так вот, – продолжала я свои объяснения, – Ты умираешь на Земле и соответственно твоё тело умирает здесь, но из-за наложенного заклятия, твоя душа окажется навсегда привязанной к этому миру и останется навечно скитаться неизвестно где. Как-то так… Ну, а я всё-равно останусь связана своим обещанием до конца своей жизни, – закончила я своё повествование на грустной ноте.

– Ты мне не врёшь? – как-то по-детски, немного наивно спросил он.

– Не вру, Лёша! Да и подумай сам, что ты теряешь, уходя со мной отсюда? – привела я весомый аргумент.

– Да, действительно… Ничего… Но я, похоже, уже привык к этому чёртовому одиночеству и собрался помирать… А тут ты… Снова все планы нарушила… И мне тебе пока ещё сложно до конца поверить…

– Ленка! – раздался за моей спиной резкий окрик. – Времени больше нет! Тебе надо срочно уходить! – истерично вопила неизвестно откуда появившаяся Зоська.

– Как уходить? – опешила я. – Дайте мне ещё немного времени! Лёша уже согласен! Мы можем уходить, создавай эту треклятую дверь!

– Не успеем, до неё нужно дойти! Тебе пора уходить!– продолжала гнуть своё ведьма. – Мать сказала, Верховная послала за тобой Кира, с минуты на минуту он будет у тебя!

– Кого? – не поняла я, а она продолжила:

– Если он заберёт тебя из круга, ты погибла! Уходи, я тебе сказала! – крикнула Зося и без предупреждения резко толкнула меня в грудь. Не ожидавшая такого подвоха, я не удержалась на ногах, потеряв равновесие стала заваливаться на спину, размахивая руками словно в попытке ухватиться за воздух. Казалось, что время остановилось и моё падение растянулось на более длительный промежуток, чем оно того требовало, но опрокинуться навзничь мне не дали, на середине пути моего спровоцированного полёта, засиял яркий свет, моментально утягивая в раскрученную временную воронку. Путешествие было недолгим, через какие-то доли секунд я почувствовала, что снова нахожусь в сидячей позе на полу своей съёмной квартиры.

Открыв глаза, смогла точно в этом убедиться. Волна разочарования накрыла меня с головой. Комок злости от вопиющей несправедливости рвался из груди наружу от желания выплеснуть все негативные эмоции на Зосю.

«Я ведь была так близко! – возмущённо кричал мозг. «Это нечестно! Они всё подстроили! Мне не хватило ещё минут пять, он ведь уже почти согласился!» – бежали в голове разбушевавшиеся мысли.

Внезапно я ощутила едва уловимое движение за спиной, но повернуться, чтобы выяснить причину его возникновения не успела, почувствовав лишь тупой удар по голове, моментально теряя сознание.

Глава 15. Похищение.

Очнулась я от сильной тряски и постоянного давящего на мозг непонятного шума. Приходя в себя , мало понимая что происходит, открыла глаза. Одного взгляда было достаточно, чтобы определить причину тряски и непрекращающегося шума в ушах. Я находилась в багажнике автомобиля, который, судя по нещадной раскачке моего тела, передвигался далеко не по ровно уложенной асфальтированной дороге. Пошевелив руками и ногами определила, что похититель не стал заморачиваться моим связыванием. Вокруг было темно, едва различимые полоски тусклого света в форме прямоугольника пробивались над моей головой, давая понять, что везут меня на машине в которой багажник находится внутри автомобиля и отделяется лишь спинками задних сидений.

«Боже мой! Похоже меня похитили!», – была первая здравая мысль. «Кто они? Или он?», – задалась вопросом, ещё не до конца осознавая своё бедственное положение.

Потом некоторое время прислушивалась в попытке услышать голоса и определить количество похитителей, но в салоне стояла гробовая тишина.

«Так… Так… Что делать? Главное не паниковать!», – бежали мысли в поисках выхода. «Кому я понадобилась в этом городе чтобы меня красть? Тем-более из квартиры? Ради выкупа? Это вряд-ли! На миллионершу я не похожа… Кому-то насолила и со мной хотят поквитаться? Ну такие конечно есть, но эти дамы проживают в лесу и в город не выходят… Стоп!», – тут в голове всплыл последний разговор с Зосей, до того, как она вытолкнула меня обратно. «Что там говорила ведьмочка?», – вспоминала я, «Верховная послала за тобой Кира… Точно! Значит это мужчина и он один!», – сделала соответствующий вывод. «Но кто такой Кир и, как он связан с кланом ведьм?», – никак не могла взять в толк. «Ещё одна загадка! Ладно, с похитителем более-менее разобрались, что делать дальше? А что я могу сделать? Пытаться выломать картонный верх багажника – занятие бесполезное, вылезти у меня всё-равно не получится, только привлеку лишнее внимание. Если сразу не убил, значит нужна живой. Если похитил по указке Верховной, значит везёт к ней… А это очень плохо! К этой встрече я совсем не подготовлена…», – с грустью подумалось мне. «Делать нечего, остаётся только ждать и не паниковать. Может мне повезёт и удастся сбежать?», – теплилась внутри надежда.

Это могло бы показаться странным, но прислушиваясь к своим внутренним ощущениям я поняла, что страшно, в полном смысле этого слова, мне не было. Да, была лёгкая паника от неизвестности происходящего, но панического ужаса от ситуации в которой оказалась, я не испытывала. Можно сказать даже наоборот, я была полностью собрана и морально готова к предстоящим событиям, какими бы они не были. Возможно это была просто защитная реакция организма или после всего пережитого мною за последнее время, чувство страха немного притупилось, а может по причине того, что вычислила своего похитителя мне и не было так страшно. Как бы то ни было я чувствовала себя спокойно в ожидании когда же, наконец, закончится это путешествие в багажнике.

По ухабистой дороге автомобиль проехал ещё некоторое время и остановился. Заглох мотор, хлопнула дверь с водительской стороны, зашуршала почва под ногами незнакомца движущегося в мою сторону. Всё это я слушала с лёгким замиранием сердца, в груди начала нарастать тревога, а нервы наколялись словно угли в костре. И вот, щёлкнул затвор дверцы багажника и она плавно поднялась к верху, открывая обзор на стоявшего передо мной шатена на фоне мрачного, укрытого рассветным холодным сумраком серого леса. Повеяло утренней сыростью. По коже мгновенно пробежался лёгкий, невесомый холодок, проникший в распахнутую дверь и моментально окутавший моё тело. Я невольно поёжилась, то-ли от холода, то-ли от встречи с незнакомцем.

Молча уставившись на похитителя изучала свои шансы на побег. Увиденное не радовало. Передо мной стоял крепкий молодой мужчина возрастом около сорока лет в полинялых джинсах и серой футболке. Внимательные карие глаза на правильно очерченном, я бы даже сказала красивом, лице, смотрели на меня хмуро изподлобья не выражая ни радости, ни злости. Без всяких предисловий ухватив за левую руку, похититель потянул на себя со словами:

– Вылезай давай!

Сопротивляться я не стала и заворочалась в попытке самостоятельно выбраться из багажника. Со стороны мужчина хоть и выглядел грозно, но что-то мне подсказывало, что маньяком и насильником он не был, это немного успокаивало. «Пытать не будут», – невольно подумала я и вдруг почувствовала, как в груди что-то отпустило, видимо всё-же волновалась.

– Кто вы такой? И, что вам от меня нужно? – между делом задавала интересующие вопросы, стараясь тянуть время. Вдруг произойдёт что-то неожиданное и мне удастся улизнуть?

– Мне от тебя ничего не нужно, а вот Верховной ты жутко насолила, – получила я вполне ожидаемый ответ. – Иди давай! Разговорилась…, – недовольно пробурчал мужчина.

«Рост его тоже не подвёл и бегает наверное хорошо…», – расстроенно подумала я, отметив, что доставала макушкой ему только до подмышек.

– Так вы значит, Кир! – со знанием дела, уверенно заявила ему.

– Откуда знаешь? – удивился мужчина, застопорив уже было двинувшееся тело.

– Сорока на хвосте принесла! – нахамила в ответ, лихорадочно придумывая, чем бы ещё посильнее загнать его в ступор, но тут мой взгляд опустился вниз на номер машины, и я прямо скажем оторопела. Передо мной стоял наш с Лёшкой синий хэч-бэк.

– Очуметь! Так вы у нас ещё и машину спёрли? – вырвался у меня возглас полный возмущенного недовольства.

– Хм… А зачем хоршую технику в лесу бросать? Обычно она владельцам уже ни к чему! – как само собой разумеющееся согласился он.

– Ну вы всех не ровняйте! Мне вот к чему! – возмутилась я.

– Ну… ты исключение… Хотя, теперь уже и ненадолго, – спокойно заявил похититель.

– Вы меня убьёте? – недоверчиво поинтересовалась у него.

– Я – нет, а Верховная скорее всего! От неё живым ещё никто не уходил!

– Послушай, Кир! Я же ничего плохого не сделала! Отпусти меня! Ну пожалуйста! – жалостливо конючила, как могла. – Я никому ничего не скажу! А ты Верховной сообщишь, что не нашёл меня, а?

– Всё! Хватит болтать! – оборвал моё нытьё похититель. – Давай двигай в сторону дома и не вздумай бежать, догоню – хуже будет! – развернув в нужном направлении и подтолкнув меня в спину, пообещал мужчина.

Нехотя, но всё же пришлось двигаться.

До полного рассвета еще было далеко, как-никак на дворе стояла осень, пусть и тёплая не по погоде, а значит утро не спешило вступать в свои права, уступая время ночи. Но в холодных сумерках вполне можно было разглядеть поляну с высокой жухлой травой, окружённую забором из ощетинившихся еловых веток вперемешку с лиственными породами деревьев и кустарников украшенными наполовину облетевшей листвой. У края поляны, слегка прикрытый еловым навесом стоял деревянный добротный сруб с небольшой открытой терассой и двумя окнами по видимым мне сторонам. Вот в его направлении я и передвигалась по утоптанной тропинке, подгоняемая пособником ведьм. Идти было недалеко, каких-то шагов тридцать навскидку.

Дверь в избу оказалась не запертой, перешагнув пару ступенек и подойдя к ней, мой провожатый просто толкнул тяжёлое деревянное полотно и оно не издав даже малейшего скрипа, плавно ушло внутрь помещения. Из-за царящего кругом полумрака, я успела разглядеть лишь крупно-габритные предметы мебели, стоявщие в комнате, такие как кровать, стол, стул и какая-то тумба. А дальше всё происходило быстро, похититель дёрнул за кольцо в полу, поднимая крышку погреба и не церемонясь буквально спихнул меня на лестницу ведущую вниз.

– Давай, спускайся! – скомандовал он.

Мне пришлось развернуться и только после этого начать осторожный спуск по грубо сколоченной деревенской леснице, состоящей из двух длинных жердей и прибитых к ним поперёк палок, играющих роль ступеней.

– Посидишь пока здесь! Я за Верховной и обратно, пусть решает, что с тобой делать, ты мне тут не нужна! – поведал о своих планах Кир, с глухим стуком опуская крышку погреба. Я оказалась в полной темноте.

Опасаясь отходить далеко от лестницы, мало ли что там может находиться, немного постояв, устроилась на одной из ступенек. Сидя ждать было проще. В голове стояла пустота, мне кажется после перехода я ещё так полностью и не восстановилась, по этой причине реакции оказались несколько заторможенными.

Не знаю сколько времени я просто сидела на округлой деревяшке и тупо невидящим взглядом всматривалась в окружающую темноту. Страха по прежнему не было, единственное что напрягало, это холод подземелья. Немного подмерзать я начала ещё на улице, а сырость погреба сильнее усугубила ситуацию. Лёгкий костюм не спасал от расползающегося по телу озноба. Меня уже немного поколачивало.

«Ну прямо, как у Ровэны в подземелье…», – пришло неожиданное сравнение. «Интересно…, а может и тут, где-нибудь гроб с покойником припрятан?», – продолжали посещать мою голову идиотские мысли. «Как же я устала от этой погони! Как они мне все надоели! Почему я должна их всех спасать? А кто меня спасать будет? Может и не так плохо в этом мире? Просто нужно красивый дизайн придумать и помирать не страшно будет! Зоська она то вон вообще отлично устроилась! В гости забегать будет! Пусть себе другую спасительницу ищет! Может ну их к чёрту и будь, что будет?» – почти уговорила себя и смирилась со своим поражением, дрожащая от холода я.

Неожиданно в глубине темницы что-то заворочалось и запищало. Это тихое шурщание и короткий пронзительный писк моментально вывели меня из омёбного состояния. Я словно проснулась, адреналин побежал по венам. Взвизгнув, подорвалась и подскачила на ступеньку повыше. Я до чёртиков боялась крыс и мышей, даже одомашненных грызунов терпеть не могла обходя тех стороной. Отчаянно вглядываясь в темноту в попытке разглядеть с какой стороны ждать угрозу, неожиданно поняла, что глаза привыкли к темноте и мне вполне различимо пространство погреба. Оно оказалось не большим, где-то размером два на три и завалено старым хламьём и обрезками досок. Грызуны продолжали копошиться в валявшихся на земле тряпках и вгонять меня в ужас. Ждать прихода Верховной в их обществе было выше моих сил.

– Лена, очнись! Что ты тут расселась, как истукан! Попробуй сделать хоть что-нибудь! – скомандовала я себе в голос и писк нежиданно прекратился, видимо вспугнув хвостатых четвероногих. – А то помирать она собралась! – разозлилась на саму себя и поползла по качающейся лестнице вверх. Поднявшись до предела, упёрла обе руки в крышку погреба и раскачивающимися движениям начала её двигать вверх и вниз. Она активно задёргалась, но понятное дело, что не открылась, но для успокоения души, так, на всякий случай, я всё же, как могла громко прокричала:

– Люююди! Помогитееее! Я здеееесь!

Но никто не отозвался и на помощь не пришёл. А во мне вновь кипела злость на вопиющую несправедливость и я ещё сильнее стала дёргать крышку погреба, но она не поддавалась, хотя задел хода у неё был. Заняться мне всё-равно было нечем, поэтому я решила попытаться определить, на какой затвор закрыт проход. Для этого снова пришлось спуститься на землю чтобы передвинуть поудобнее лестницу и опять подняться. Судя по всему светало, так как в зазор между полом и крышкой, смутно, но всё же смогла рассмотреть потолок и некоторое убранство комнаты на верху. Оно интересовало меня меньше всего, поэтому сразу же принялась за изучение затвора сверху. Ещё несколько раз потолкав крышку, определила, что им оказался обыкновенный металлический засов. Его хорошо было видно в щель размером около шести-семи миллиметров. Немного поразмыслив, сделала вывод, что у меня есть шанс открыть эту дверь, я решила попробовать сдвинуть металличекую пластину. А для осуществления задуманного необходимо было разворошить валявшиеся внизу тряпки в надежде отыскать что-нибудь подходящее для предстоящей операции. Учитывая, что в этом мусоре копошились мыши, занятие предстояло не из приятных, но выбор был небольшой: Либо смиренно ждать появления Верховной, либо пересилить свой страх к мышам и бороться до последнего.

– Как говорится спасение утопающего, дело рук самого утопающего! – изрекла я и воинственно настроенная начала свой спуск с лестницы. План был прост: Я спустилась вниз, ухатила первую попавшуюся тряпку и не выпуская ту из рук, бегом заскочила на лестницу.

Результат превзошёл все мои ожидания! Такого эффекта я никак предсказать не могла! Под старым, истлевшим от времени и сырости шерстяным одеялом оказалось целое мышиное гнездо, а возможно и несколько. Напуганная моим нахальным вторжением стая полевых грызунов, словно чёрная вода хлынувшая струёй из отверстия в земле стала растекаться в разные стороны. Я успела, согласно плану, запрыгнуть на лестничную ступеньку и с ужасом наблюдала за творившимся безумием. Но, как оказалось, это было ещё полбеды, настоящая катастрофа произошла, когда некоторые из этих особей выбрали дорогой к побегу лестницу, на которой пряталась я. Мелкие твари проворно цепляясь за деревянные части моего убежища, стоящие на земле жерди, обгоняя друг друга ринулись наверх. Мгновение и меня обуял, так долго отступавший, страх. Тело словно приклеялось к деревянным доскам, а руки до боли сжали продольные балясины лестницы. Горло сдавил спазм. Не в силах вымолвить ни слова, молча смотрела, на то, как наступают серые грызуны. Я видела в темноте, как десятки мышей по очереди цеплялись за мои светлые кроссовки, дальше ползли по штанам в беспрепятственной попытке преодолеть высоту моего роста, а я просто наблюдала и ничего не делала, только открывала рот словно рыба на льду и не шевелилась. Но когда мелкая тварь коснулась своей холодной лапкой моего оголённого тела в области талии, эти неприятные ощущения послужили спусковым крючком, для «разморозки». Словно вулкан долго набиравший силу, меня прорвало! Не сдерживаясь, я завопила в унисон с мышами и одновременно размахивая руками и ногами старалась спихнуть с себя и сбить облюбовавших деревянную лестницу хвостатых. Судя по всему устрашающий визг возымел действие, так как нападки на моё укрытие прекратились, а оставшиеся хвостатые особи выбирали другой путь к побегу. Очень скоро всё утихомирилось.

Быстро отойдя от пережитого шока, осмотрелась по сторонам и не теряя времени спустилась на землю. Сделала несколько шагов к куче хламья, которое до этого лежало накрытым одеялом, наклонилась, чтобы, как можно лучше рассмотреть в этой темноте содержимое кучи, и бесстрашно начала в ней рыться. Через некоторое время мною был обнаружен предмет, а точнее щепка или, скорее, отломленный кусок деревяшки необходимой толщины, который по моим прикидкам сможет помочь. Остановив поиски с бьющимся сердцем и заветной щепой в руках побежала примерять свою находку.

– Надо же! Повезло с первого раза! – удивилась вслух своей удаче, просовывая заветную деревяшку боком в щель. Она подходила идеально. Дальше всё зависело от моей сноровки. Одной рукой приподнимая совсем не лёгкую крышку, чтобы ослабить давление на щеколду, второй мне нужно было направлять щепку и снизу давить на язычок задвижки, слегка его приподнимая и сдвигая буквально по миллиметру. По-началу было сложно, тем-более рука быстро затекала, но после нескольких попыток, я приноровилась и дело пошло быстре. Раз за разом, миллиметр за миллиметром, но щеколда продолжала своё движение.

«Главное только успеть!» – думала я, передвигая задвижку. «Вот будет обидно, если не хватит времени! И чего сидела мечтала? Нет бы сразу полезла смотреть! Сейчас бы может уже на свободе бегала!» – ругала себя молча, одновременно пыхтя трудясь над засовом.

И вот! Это произошло! Последние движение щепы и край язычка защёлки показался в прорези между досками. Начиная жутко нервничать я в последний раз просунула щепку, зацепила за край металла, отодвинув засов окончательно до конца. Моей радости не было предела, но я понимала, что расслабляться преждевременно, неоходимо было ещё сбежать из этого логова не попавшись вновь. Прикладывая всю силу, упёрлась руками в крышку погреба и подняла её. Не медля выбралась из заточения, тяжёлая дверь с громким стуком опустилась на место, а я, на всякий случай, вернула на место щеколду, закрывая ход вниз.

Было огромное желание сразу рвануть за дверь, но чувство осторожности заставило притормозить и наклониться, заглядывая в маленькие квадратные окна, размером едва-ли больше полметра. На улице едва начинало светать, глядя в боковое окно я никого не приметила, а вот изучение обстановки со стороны крыльца меня не обрадовало, а прямо скажем разочаровало, потому что мною была замечена мужская фигура, двигающаяся в направлении домика. Окна от времени запылились, как снаружи, так и изнутри, осевшая на них пыль значительно снижала качество изображения, а учитывая, что за окном по прежнему стоял сумрак, определить точно кто это был мне не представилось возможным. Недолго думая, схватила лежавшее неподалёку полено и притаилась за дверью, готовая биться не на жизнь, а на смерть.

Зашуршали шаги в лёгкой обуви по деревянному настилу крыльца. В дверь постучали и раздался знакомый голос:

– Есть кто дома? – громко позвал Евгений Гаврилович, а у меня от звука его голоса ноги подкосились и бревно выскользнуло из рук, с громким шумом упав и покатившись по полу.

Видимо услышав звук упавшего полена оперуполномоченный моментально среагировал, толкнув резко дверь и отпрыгнув в сторону.

– Всем на выход с поднятыми руками! Иначе буду стрелять без предупреждения! – громко пригрозил полицейский прячась за стеной дома со стороны двери.

– Евгений Гаврилович, не стреляйте! Это я, Лена! – как можно спокойнее отозвалась ему в ответ. – Я выхожу! – предупредила мужчину и радосто почти выбежала из помещения.

– Елена Геннадьевна, вы живы?! – то-ли удивлённо, то-ли радостно спросил он, а потом добавил: – С вами всё в порядке?

– Как видите жива! Насчёт того, насколько я в порядке, вопрос спорный. В моей ситуации, то, что жива – уже хорошо! И вы даже не представляете насколько я счастлива вас здесь увидеть! – тараторила я не переставая. – Как вы вообще здесь оказались? – задала я свой вопрос и не дождавшись ответа сообщила: – И, Евгений Гаврилович, я нашла свою машину!

– Машину я видел! Можете её благодарить, что я сейчас здесь… Ну, и вашего мужа!

– Моего мужа? – не поняла я.

– Да, вашего мужа, – повторил оперуполномоченный. – Ночью случилось чудо! – бросив на меня подозрительный взгляд, сообщил полицейский и продолжил уже оглядываясь по сторонам, – Он неожиданно очнулся, дополз до двери и перебудил весь персонал, говоря, что его жене требуется немедленная помощь.

– Господи, спасибо! – не веря своему счастью, воскликнула я, с благодарностью поднимая руки к небу. – Зося и тебе спасибо, что не подвела! – добавила не подумав.

– Зося? – не пропустил моей оплошности мужчина, – Кто такая Зося? – переспросил он.

– Да это я так.., – замялась не зная, что ответить.

– Ладно, это вы мне потом обо всём подробно поведаете, а сейчас лучше скажите куда делся наш добропорядочный лесник? – спросил полицейский, продолжая внимательно изучать округу. – Судя по всему это он вас похитил?

– А! Так он тут местный лесничий значит! – воскликнула я и моментально вернулась в реальность. – Евгений Гаврилович, – тут же обратилась к мужчине, – Нам с вами срочно нужно отчюда уходить, – объявила ему. – Давайте мы поедем в участок и я вам там всё подробно изложу, а уж вы потом сами будете принимать решение, как лучше поступить дальше, – попросила полицейского.

– Боюсь, что разговор наш с вами немного откладывается, – смотря куда-то вдаль мне за спину, серьёзно сообщил мужчина. Увидев его напряжённый взгляд я моментально развернулась, посмотрев в том направлении.

Из лесу, широко шагая, выходил мой похититель. Не заметить издалека нас двоих, стоявших на крыльце его дома, было невозможно, но мужчина даже не сделал попытки скрыться. Пройдя почти половину расстояния, разделявшего дом от леса, он остановился в траве и стал молча наблюдать.

– Евгений Гаврилоович, не подходите к нему, поехали в город, я вам всё подробно расскажу, – попросила снова полицейского.

– Идите в сторону машины, – последовала команда от него.

Я сделала, как мне велели. Он меж тем держал пистолет на готове, идя рядом со мной. Лесник всё это время продолжал молча наблюдать за нашим передвижением. Очень быстро я добралась до своего автомобиля, оказалось, что прямо за ним стояла рабочая машина оперуполномоченного. Не спрашивая полицейского, я заглянула внутрь хэч-бэка и к своей неописуемой радости обнаружила в нём ключи вставленные в замок зажигания.

– Отлично! – воскликнула я, запрыгивая на водительское сиденье и захлопывая дверь. Повернула ключ, стартер заработал с полоборота. Моё синее чудо тихо урчало. Счастью не было предела. Всё это время оперативник стоял рядом, внимательно следя за обстановкой. Опустив стекло спросила:

– Евгений Гаврилович, вы со мной или на своей поедете?

– Вы поезжайте, Елена Геннадьевна, а я пока тут пообщаюсь немного с Кириллом.

– Евгений Гаврилович! Нет! – меня охватила паника, – Не вздумайте! Не подходите к нему! Вы много не знаете! Они вас погубят!

– Кто они? – быстро глянув на меня и вернув взгляд обратно, спросил мужчина.

– Ведьмы! – выдала я. – Они погубят вас, как вашего брата, они очень сильны! – истерила я, а он слышать ничего не хотел.

– Езжайте, я вам сказал! – велел он и двинулся в сторону лесничего. Я в ужасе наблюдала, как тот начал медленно пятиться задом, шаг за шагом приближаясь к чернеющему за его спиной лесу, хранящему очень много ведьмовских тайн. Полицейский же повёлся на эту уловку, пусть и направив пистолет на лесника, но он всё же двинулся за ним. Я прекрасно понимала, что оружие навряд ли ему поможет, так как стрелять сразу он не будет, а, если его заманят в лес, то там он уж точно не сможет им воспользоваться. Скорее всего, где-то поблизости караулила Верховная, которая пришла по мою душу.

– Евгений Гаврилович! – закричала я в догонку полицейскому, – Не ходите туда! Вернитесь! Вы не понимаете! – но всё было бесполезно, он словно под гипнозом упрямо шёл за лесничим. И когда тот сделав ещёт один шаг, внезапно скрылся за размашистой еловой ветвью, полицейский со словами:

– Соломатин, стоять, я сказал! – бросился за ним в догонку.

– О! Нет! Евгений Гаврилович! Что же вы наделали! – воскликнула я. Но, понимая, что медлить уже нельзя, больше не дожидаясь и секунды нажала на педаль газа, объезжая полицейский автомобиль и направляя свою машину сквозь лесную чащу по ухабистой дороге. Навстречу свободе, там, где меня ждал Лёшка. «А с Евгением Гавриловичем пусть его сослуживцы разбираются! Сам виноват, что не послушал!», – размышляла по дороге. «Сейчас перво-наперво заеду в участок, всё расскажу и пусть они его ищут», – решила таким образом снять с себя ответственность, но по сути, сделать ничего больше я не могла.

Глава 16. Выполнить гражданский долг.

Когда въезжала в город во всю брезжил рассвет. Своим внезапным появлением в полиции, я перебудила всё сонное отделение, а точнее сказать полусонного дежурного.

– Я пришла сообщить о похищении вашего сотрудника! – заявила с порога, просунув лицо в окошко дежурившего полицейского. При этих словах озадаченное моим внезапным появлением, лицо мужчины вытянулось, а без того круглые глаза округлились ещё больше.

– Простите! Не понял?! – последовал вопрос, – О чьём похищении? – переспросил он.

– Вашего сотрудника! Оперуполномоченного Евгения Гавриловича! Фамилию не помню, – как можно чётче повторила я.

– И кто его похитил? – последовал следующий вопрос.

– Ваш лесничий, Кирилл Соломатин! – заявила я, решив про ведьм пока не говорить, а то ещё сочтут за сумасшедшую.

– Откуда такая информация? – видимо, всё ещё не доверяя моим словам, продолжал допытываться дежурный.

– Оттуда, что это ваш лесничий сначала похитил меня, а Евгений Гаврилович пришёл меня спасать, тот побежал в лес, а полицейский следом за ним, – сбивчиво объясняла произошедшее непонятливому служивому.

– А с чего вы взяли, что его похитили? Может он ещё вернётся? – с сомнением в голосе спросил мужчина.

– Не вернётся! – уверенно заявила я, – У лесничего там полный лес сообщников, живым не уйдёт!

При этих словах на физиономии дежурного проступила некоторая озабоченность, но он всё же снова уточнил:

– А вам откуда это известно?

– Потому что я сама была некоторое время у них в заложниках, вместе с мужем! – терпеливо поясняла незадачливому полицейскому.

Я стояла и смотрела на то, как заторможенно бегут мысли по оторопевшему лицу дежурного, наконец, спустя незначительное количество времени, глянув на наручные часы, он всё же принял решение:

– Послушайте, сейчас ещё рано, но через полчаса начнут все собираться, вот и расскажете следователю о том, что произошло. А пока пишите заявление о пропаже человека! – протягивая мне листок и ручку сообщил мужчина.

– Чегооо? – опешила я, – Какое заявление? Оно мне надо? Он мне кто? Брат, сват? Он ваш сотрудник и возможно, что через полчаса спасать его уже будет поздно! – негодовала я. – Вам надо, вы и ищите! А мне нужно в больницу к мужу! Вот мой номер телефона, – записывая на протянутом листке цифры, – поясняла дежурному, – Ели что, звоните, я пока в городе. Но учтите, что жизнь этого полицейского будет на вашей совести, если вы срочно не отправите ему подкрепление! – пафосно заявила я и, оставив листок мужчине быстро покинула полицейский участок.

На улице во всю разгулялось утро. Предрассветная прохлада, медленно таяла в остывающих лучах восходящего солнца, постепенно прогревающих влажный воздух, оседающий каплями росы на сухой поверхности земли. Нога давила на педаль газа, синего хэч-бэка, одиного бегущего по асфальтированным дорогам улиц, неторопливо просыпающегося городка в направлении психиатрической лечебницы. Сердце в груди учащённо билось. Я понимала, что ещё рано, и меня скорее всего не пустят в палату, но в моём состоянии ехать в квартиру не могла. Проще было посидеть возле клиники в машине, дожидаясь её открытия, чем бродить по съёмному жилищу из угла в угол, то и дело поглядывая на часы. Мне необходимо было увидеть Лёшку и лично убедиться, что с ним всё в порядке, чтобы окончательно успокоиться.

Спустя пятнадцать минут, я остановилась на парковке у больничного здания. На всякий случай сходила проверить, но, как и ожидала входная дверь оказалась запертой. Пришлось возвращаться в машину. Усевшись на водительское сиденье, завела мотор, включила печку, чтобы немного прогреть салон и задумалась:

«Как там оперуполномоченный? Поймали ли его ведьмы? А может всё-таки повезло и смог убежать? Жалко ведь мужика! А каково родителям? Сначала брат ушёл, теперь вот, не дай бог, он ещё… А Кир… Кто такой этот лесничий и откуда он знаком с ведьмами? – скакали мои мысли. – А как там мой Лёшка? Спит поди, сил набирается…»

Тук-тук… Тук-тук-тук… «Что за дятел нещадно стучит в мою голову? Не даёт поспать… Поспать?! Как! Нет!», – одна за другой врывались в мою голову возмущённые мысли, вытаскивая из дурмана сновидений. «Блин, как я могла уснуть!». Разлепив сонные глаза повернула голову влево. Через стекло машины за мной внимательно следил взгляд заведующего женским отделением.

– Елена Геннадьевна, просыпайтесь! – позвал доктор.

– О, Владимир Михайлович, – обратилась я к нему, открывая дверь и заглушая мотор, который добросовестно работал всё то время пока я спала. – Спасибо, что разбудили! Я как раз к вам! Приехала рано, всё заперто было. Решила подождать и, видимо, заснула…, – поясняла выходя из машины.

– Судя по всему, ночка у вас выдалась не из лёгких, – внимательно оглядывая меня с головы до ног, сделал вывод доктор.

Последовав его примеру, поняла насколько выразительно мой внешний вид подтверждал его умозаключения. Сидение с мышами в погребе оставило свой глубокий грязный отпечаток на моей светлой одежде. А взгляд брошенный в стекло автомобиля напоролся на взъерошенное отражение моей персоны.

«Ну, похоже, теперь костюмчик однозначно придётся выбросить», – с некоторой грустью подумала я, приминая на голове торчащие в разные стороны волосы.

– Есть немного, – согласилась я с ним. – Владимир Михайлович, мне сказали, что Лёша очнулся, это правда? – перешла сразу к делу.

– Правда! – подтвердил он. – Перебудил всё отделение, настаивая на том, что вам требуется помощь… Я так полагаю, Евгений Гаврилович сообщил вам эту радостную новость? – поинтересовался доктор.

– Да он.

– И это правда?

– Что именно? – не поняла я .

– То, что говорил ваш муж. Что вам грозила опасность?

– Да, правда… Меня похитили и, если бы не полицейский, ещё вопрос стояла бы я тогда здесь, – ответила ему честно. – Только вот, боюсь, что теперь сам Евгений Гаврилович в опасности, – посчитала нужным оповестить доктора.

– Это как так? – озадачился врач.

– А так, что он побежал в лес за моим похитителем, а мне сказал уезжать. Я, как приехала в город, сразу отправилась в полицейский участок, но кажется, мне там не особо поверили, – поведала коротенько о своих злоключениях.

– Понятно. Позвоню, узнаю…, – кивнув головой, сказал он.

– Владимир Михайлович, а можно мне сейчас увидеться с Лёшей? – попросила я.,

– Думаю можно, но это ещё нужно уточнить у Александра Васильевича, у него сейчас как раз ночная смена заканчивается… Давненько в мужском отделении такого переполоха в ночную смену не было! Представляете, – начал он свой рассказ, пока мы двигались неспеша в сторону лечебницы, – Ночью, можно сказать, случилось чудо! Ваш благоверный очнулся, каким-то чудом слез с кровати, а учитывая, насколько он обессилел за время пребывания в бессознательном состоянии, то это действительно чудо! Потом он, значит, дополз до двери палаты, открыл её и вывалился в коридор, едва не доведя до инфаркта дежурную санитарку, которой к счастью не спалось… Та естественно позвала дежурившего врача, им оказался Дедюкин. Тот выслушав вашего мужа, решил позвонить мне, так как был в курсе происходящего. Ну, а я уже естественно дозвонился до Евгения Гавриловича несмотря на позднее время… Он, знаете ли, лично заинтересован в этом странном деле. Как видите по вашей вине не спало почти половина города, – заулыбался доктор своей шутке, открывая дверь больницы и пропуская меня вперёд. Я не нашлась, что ответить и дежурно улыбнувшись промолчала.

– Подождите меня здесь, я сейчас всё узнаю и сообщу, – сказал врач, скрываясь за следующей дверью и оставляя меня в одиночестве в холле больницы, за смотровым окошком в этот раз никого не было.

Заведующий отделением заставил меня ждать около получаса, я едва не уснула вновь, дожидаясь его на мягком потёртом диванчике, стоявшем у стены отделанной панельной доской под дерево. Теперь я чувствовала, как усталость берёт своё и измотанный тяжёлыми испытаниями организм, требует немедленного отдыха.

«Хорошо хоть удалось в машине немного прикорнуть, иначе бы уснула прямо здесь, на этом диване», – размышляла я, когда скрипнула дверь и, Владимир Михайлович, наконец, появился в комнате.

– Извините, Елена Геннадьевна, что пришлось немного подождать, просто я решил не откладывать и сразу позвонить в полицию, чтобы уточнить насчёт нашего знакомого, – пояснял врач, запирая дверь на ключ, – И, как оказалось, волновался я не напрасно, ох уж эта наша доблестная полиция! – покачал досадливо головой мужчина. – Представляете, они там даже ещё и не принимались за поиски… Пришлось немного расшевелить этот муравейник… Так что вы уж меня извините, но я как-никак очень беспокоюсь за Евгения Гавриловича, поэтому обещали скоро подъехать и расспросить вас поподробнее, что к чему, – оповестил меня доктор.

– Я совсем не против, – заверила его, – Просто чувствую, что совсем вымоталась за последние сутки и надолго меня не хватит, – неприминула пожаловаться Владимиру Михайловичу. – Так что там по вопросу моего мужа?

– Понимаю, понимаю…, – сочувственно произнёс он. – Но могу вас немного порадовать, Александр Васильевич дал добро и обещал дождаться нас, хотя смена уже закончена. Пойдёмте, – позвал врач и развернувшись зашагал к выходу. Я тут же подскачила прогоняя сонный туман и ускорив шаг поспешила за доктором.

«Алексей»

Александр Васильевич уже поджидал нас в холле мужского крыла клиники о чём-то тихо беседуя с милой девушкой в белом халате. Завидев нас, доктор отвлёкся от разговора, направляя заметно подуставший взгляд в нашу сторону.

– Утро доброе, Елена Геннадьевна! – поприветствовал меня мужчина, а с Владимиром Михайловичем обменялся крепким рукопожатием.

– Здравствуйте, Александр Васильевич, – ответила я на приветствие, остановившись рядом.

– Ну что же, пойдёмте со мной, – без дальнейших предисловий, разворачиваясь, позвал нас за собой заведующий отделением. И мы гуськом проследовали за следующую дверь, где располагались рабочие кабинеты. – Как видите и в нашей профессии случаются чудеса, – продолжил свою речь мужчина. – Надо сказать, я уже и не надеялся, на то, что ваш супруг очнётся. Прогнозы для этого были не очень благоприятные. Но, как видите, у проведения свои планы на этот счёт, – рассуждал доктор пока мы поднимались по леснице на второй этаж. – Сразу хочу предупредить, что дам вам не более десяти минут, – проинформировал меня врач. – Пациент ещё очень слаб, ему требуется больше покоя для восстановления сил, а излишние эмоцинальные нагрузки в его состоянии, совершенно ни к чему. И, хочу вас попросить держите себя в руках, постарайтесь не плакать, это может больного сильно разволновать, а мы не знаем какие в таком случае могут быть последствия. Не дай бог опять впадёт в летаргию, – монотонно давал напутствия заведующий мужским отделением.

– Хорошо, доктор. Я вас поняла. Постараюсь держать себя в руках, – заверила его, стараясь чтобы мои слова прозвучали, как можно убедительнее. А сердце при этом готово было выпрыгнуть из грудной клетки, ведь мы уже были на подходе к палате под номером четырнадцать, в которой лежал мой муж.

И вот, спустя меньше минуты, втроём, мы молча стояли напротив больничной койки, в сомнениях стоит ли тревожить лежавшего на ней Лёшку. Судя по всему муж ещё спал, его грудь равномерно вздымалась под лёгким покрывалом и он абсолютно никак не отреагировал на наше появление.

– Алексей, вы спите? – всё-таки решил позвать своего пациента Александр Васильевич. Я замерла, напряженно вглядываясь в исхудалое лицо, стараясь уловить малейшие признаки пробуждения, но, как ни старалась не смогла заметить чтобы дрогнул хотя бы один мускул.

«А вдруг его снова утянуло назад?» – промелькнула страшная мысль.

– Лёша, – не удержавшись, тихо повторила я попытку врача, – Проснись!

Пара-тройка секунд и ресницы спящего легонько затрепетли, а веки медленно поднялись, открывая взгляд. Лишь увидев осмысленное выражение на его лице я смогла облегчённо выдохнуть.

– Лена, ты пришла…, – почти шёпотом произнёс он и на губах заиграла едва заметная улыбка. – Как я рад, что с тобой всё хорошо, – промолвил супруг.

– Ну что же, – вставил своё слово доктор, – Раз Алексей проснулся, то вы тут немного побеседуйте, а мы пока с Владимиром Михайловичем подождём за дверью. Елена Геннадьевна, у вас не больше десяти минут! – повторил мне мужчина. – И помните, что я вам говорил!

– Помню, Александр Васильевич, не волнуйтесь, я быстро, – заверила врача, подходя к постели мужа.

Присев аккуратно на краешек кровати, взяла его за руку. На лбу красовался свежий шрам от ожога. «Расплата» – мелькнула мысль. Я смотрела на впалые скулы на иссиня-бледном лице, замутнённые от болезненного истощения глаза, костлявую фигуру под тонким покрывалом и была неимоверно рада, что наши испытания, наконец, закончилось, и я могу вот так спокойно сидеть, держать Лёшу за руку и хоть немного просто с ним поговорить.

– Ты даже не представляешь, как я рада, что ты сумел выбраться! – глядя в глаза, честно призналась я. – Когда меня Зоська вытолкнула, я думала, что всё… Что я тебя потеряла…, – на этом моменте я замолчала, глотая подступивший к горлу комок.

«Лена, держись! Нельзя плакать!» – настраивала я себя.

– Знаешь, мне кажется, – вдруг усмехнулся он, – Что даже, если бы я вдруг отказался уходить, твоя чокнутая подружка вытолкала бы меня взашей оттуда… Представляешь, она грозилась прикопать меня на месте, если я тебя не спасу. Так что особого выбора у меня не было…, – лукаво блеснув глазами, пошутил муж.

– Ох уж эта Зоська, – заулыбалась я в ответ на его слова.

– Лен…

– Что?

– Надеюсь я сумел тебе помочь хоть немного? – посерьёзнев спросил Алексей.

– Не немного, а очень даже много! Вполне возможно, что ты мне даже жизнь спас…, – тяжело вздохнув ответила ему в тон.

– Всё было на столько серьёзно?

– Серьёзней некуда! Я только потом поняла, если бы Зоська меня во-время не вытолкнула, то куковали бы мы вдвоём в этом мире. А, если бы ты помощь не позвал, то сдал бы меня похититель обратно на растерзание ведьмам, – постаралась я коротко передать значимость его действий.

– Лена, ты должна мне рассказать обо всём, что я пропустил пока…, – тут он осёкся, видимо не зная какое слово будет правильнее подобрать к тому, что с ним происходило в последние месяцы, – Пока я вынужденно отсутствовал, – закончил он свою фразу.

На глаза невольно набежали слёзы. Как ни старалась, пересилить напор эмоций я не смогла и они тоненькими струйками потекли из глаз.

– Обязательно расскажу, там много всего интересного, – заверила я мужа, вытирая рукавом мокрые щёки. – А ты пока поправляйся, сил набирай, потом я увезу тебя домой. Надо ещё нашим родителям сообщить, что ты очнулся, они будут несказанно рады.

– Не реви! – легонько пожав мне руку, велел Лёшка. – Теперь всё будет хорошо! – заверил он меня.

– Обязательно! – без разговоров согласилась с ним.

Дверь отворилась и в палату заглянул Лёшкин врач.

– Елена Геннадьевна, думаю вам пора! – сообщил заведующий отделением. – Алексею нужен отдых, а вас ждут люди из полиции пообщаться на счёт вашего похищения, – закончил он.

– Да, да! Конечно! Уже иду Александр Васильевич, – отозвалась я оборачиваясь, чтобы увидеть, как доктор исчезает за дверью. – Ну ладно, Лёша, я тогда пойду. Завтра обязательно загляну, а ты давай отсыпайся и отъедайся, – попыталась пошутить, поднимаясь с кровати. Наклонилась поцеловать мужа в щеку и почувствовала исходящую от его тела прохладу. – Слушай, тебе не холодно спать под таким лёгким покрывалом? – забеспокоилась я.

– Нет, в самый раз не волнуйся…

– Смотри, а то я попрошу, чтобы выдали что-нибудь потеплее или сама привезу.

– Не надо ничего… Иди уже, а то полицейские ждать не любят, – усмехнулся он, глядя на меня немного уставшим взглядом.

– Хорошо, хорошо… Побежала! – ещё раз посмотрев на мужа, вышла из палаты.

«Разговор с полицейскими»

Выйдя за дверь столкнулась с Александром Васильевичем, видно было, что доктор спешил, видимо ему уже очень хотел попасть, наконец, домой. Поэтому мы договорились встретиться завтра и решить, как быть дальше с Лёшей. А потом он дал мне в сопровождение санитара, который проводил меня на первый этаж на встречу с полицейскими. В кабинете ждали двое.

– Здравствуйте! – поприветствовала я сидящих за столом мужчин в гражданской одежде.

– Здравствуйте! – отозвались почти хором, поднимаясь со своих мест, стражи порядка. – Елена Геннадьевна? – уточнил один из них, тот, что был повыше ростом и сидел непосредственно по центру стола.

– Да, это я.

– Проходите, присаживайтесь, – предложили мне расположиться на свободном стуле. – Я Капитан Ларин Игорь Петрович, а это мой помощник Белин Евгений Олегович.

Кивнув головой, молча уселась на указанный стул и обратилась вся внимания на полицейских.

– Я правильно понимаю, это вы сегодня утром были в отделении и заявили о похищении Евгения Гавриловича?

– Да, правильно! – согласилась, качнув утвердительно головой, – Это была я.

– Не могли бы вы ещё раз нам поподробнее рассказать, что у вас произошло? – попросил Капитан Ларин, – А то со слов дежурного и Владимира Михайловича не совсем ясная картина складывается.

– Конечно, пожалуйста! – тут же согласилась я. – Только давайте пока вкратце, а то, если начну рассказывать всё в подробностях у нас на это может уйти целый день. А я боюсь, что у оперуполномоченного этого времени нет совсем, – сразу предостерегла я мужчин. Они же на этих словах очень внимательно на меня посмотрели, словно оценивая на сколько можно доверять моему рассказу.

– Хорошо. Давайте коротко, там посмотрим, – согласиося со мной Игорь Петрович.

Итак я начала свой короткий рассказ. Посвящать полицейских сразу во все события не стала, начала с того, что Евгений Гаврилович в курсе начала нашей с мужем истории и именно он вёл дело, когда нас обнаружили в лесу без сознания. Именно поэтому, когда мой муж пришёл в себя и сообщил о том, что мне грозит опасность, Владимир Михайлович сразу же позвонил ему. Тогда Евгений Гаврилович поехал спасать меня от похитителя, который оказался лесником. Как он об этом узнал, мне не известно. Лучше его самого об этом спросить. Ну и рассказала о том, что он побежал за этим самым Соломатиным Кириллом в лес, как я услышала выстрелы, а сама села на обнаруженную нами угнаную машину, добралась до города, как велел полицейский, ну и сразу отправилась в отделение полиции, где мне предложили написать заявление о пропаже человека. Мужчины меня внимательно слушали, что-то себе записывали и время от времени задавали дополнительные вопросы.

– Понимаете, в этом лесу обособленно от внешнего мира проживает община женщин, что-то вроде староверов, но не они. Эти дамы очень опасны, – рассказывала я, подыскивая подходящие слова, чтобы более-менее доходчиво и без потустороннего вмешательства объяснить в какую передрягу попал их сослуживец. И нужно было чтобы к моим словам отнеслись со всей серьёзностью, а не приняли за бред сумасшедшего. По этой причине мой рассказ должен был быть максимально приближен к реальности и основываться на вещах нормально воспринимаемых человеческим мозгом.

– Женщины поклоняются неизвесному мне богу и похоже, что обладают какой-то силой. Не знаю, что это. Может гипноз, может древнее колдовство…, но они способны ввести человека в беспамятное состояние, усыпить или подвергнуть гипнозу… После этого могут сделать с ним всё, что захотят… Понимаете? – с напором в голосе задала вопрос не требующий ответа и продолжила: – Поэтому я точно знаю, что Евгению Гавриловичу грозит смертельная опасность, если вы будете долго мешкать! Может случиться так, что вы его обнаружите в состояниии овоща, как в своё время нас с мужем и всё… Считайте, что он уже не жилец! – пригрозила я.

– Ну, вы то с супругом очнулись…, – то-ли усомнился в моих словах помощник Ларина, то-ли это была попытка выяснить ещё какую-нибудь информацию.

– Возможно нам просто повезло. Не факт что ему повезёт также! Насколько мне известно, ещё ни один из обнаруженных не приходил в себя до нашего случая. Все отправились на тот свет…, – не выдала я своей тайны.

– Ну хорошо! А откуда тогда этот Кирилл Соломатин знаком с этими женщинами? – задал волнующий и меня вопрос оперативник.

– А вот это мне бы и самой очень хотелось узнать… Даже не представляю, – честно ответила я.

– Ну что же, спасибо за информацию! Если что мы с вами свяжемся.

– Да, конечно, – согласилась я.

– Только вы, пожалуйста, берите трубку…

– Не поняла?

– Ну, вы же дежурному телефон свой оставили, вот мы и пытались до вас дозвониться…

И тут меня осенило!

– Ой, зараза! Простите! – пришлось мне покаяться. – Совсем забыла, телефон же в квартире лежать остался, когда меня похитили! Надеюсь, что он всё ещё там. На всякий случай, запишите мой адрес, – попросила я и продиктовала его Капитану, а он старательно сделал пометку в своей записной книжке. И мы дружно покинули врачебный кабинет.

Санитар отпер ключом дверь на этаже, выпуская нас в холл на свободу. Покинув стены психиатрической лечебницы мне показалось, что я даже вдохнула свободнее. Тут у Капитана зазвонил сотовый, я особо не прислушивалась, но так как шла рядом, то отчётливо услышала, как отключившись, он сообщил своему помощнику:

– Только этого нам ещё не хватало! Из пожарки звонили, лес горит! И, судя по всему в интересующем нас районе. Что за день? – выругался он.

Это было последнее, что услышала я, прежде, чем они отдалились на расстояние недосягаемое для моего слуха. Я же, сев в машину, сразу отправилась на съёмную квартиру, чтобы хорошенько выспаться. В данный момент всё остальное волновало меня меньше-всего.

«СПАТЬ!» – билась пульсом в голове единственная мысль.

Глава 17. Развязка

Проснулась я ближе к вечеру. За окном уже во всю царил сумрак. Несмотря на длительный целебный сон, чувствовала я себя словно разбитое корыто. В голове стоял шум, веки то и дело непроизвольно закрывались, не отпускало одно огромное желание продолжить спать и уйти в ночь до самого утра. Но ещё одно, а точнее два, знакомых всем чувства, терзали моё измученное тело ещё больше. Это были нужда посетить туалет и голод! Даже и не знаю, какое из них имело преимущество. Ясно было одно, сна мне не видать, до тех пор пока не успокоятся эти два монстра. Пришлось вставать и идти в туалет. Пока справляла нужду, пока умывалась, сон понемногу рассеялся. Проведённая после туалетных процедур ревизия кухни, совсем не обрадовала, вердикт был один: есть нечего. Посмотрев на часы, поняла, что немного времени до закрытия магазинов у меня имеется. Наспех нарядившись, на ночь глядя, отправилась пополнять съестные запасы в ближайший магазин.

Быстренько пробежавшись по полкам минимаркета, побросала в корзину всё, что посчитала нужным и встроилась в очередь из пяти человек на единственную работающую кассу. Лениво смотря по сторонам терпеливо ждала, когда уставшая за день кассирша отпустит впереди стоящих покупателей.

– Ты видела, как сегодня лес горел? – задала своей соседке вопрос, вставшая за мной следом женщина. Я же невольно обернулась в полоборота прислушиваясь к их беседе.

– А то, как же! Дыма вон сколько было! – подхватила та разговор. – Хорошо хоть потушили, а то чего доброго до нас мог добраться…

– Ага! Говорят подожгли, – согласилась первая.

– А кто, не слышно? – полюбопытствовала вторая.

– А кто ж теперь знает? Это в самой чаще среди болот… Там машины-то еле проехали…

– Так вроде с самолёта тушили… По новостям сказали…

– Ну, может и с самолёта… Я новости не смотрю…, – не стала спорить стоявшая за мной женщина. – Людка с соседнего подъезда сказала, что там какого-то мужика отловили, по лесу нагишом бегал и плохо соображал. Вроде даже, как полицейский что-ли…, – убавив голос поведала рассказчица о том, что оглашать свободно посчитала ненужным.

– Ох уж эти полицейские, управы на них нет! – завозмущалась её собеседница.

Тут подошла моя очередь расплачиваться и я отвлеклась от прослушивания любопытного разговора.

«Значит есть шанс, что Евгений Гаврилович спасся…» – размышляла я, двигаясь по дороге в сторону дома. Сложив два плюс два я сделала определённые выводы из нечаянно подслушанной беседы. И у меня выходило, что всё закончилось для оперуполномоченного не так уж и плохо, если его выловили в лесу пусть и нагишом, но на своих ногах. Значит ведьмы не смогли доделать своё чёрное дело. «Если только, конечно, они не успели за столь короткий промежуток времени отловить ещё одного полицейского», – подумалось мне. Но почему-то в это верилось с трудом и первое предположение меня устраивало больше всего. Но забивать на ночь голову этими раздумьями не стала. На скорую руку приготовив ужин поела и снова отправилась в кровать досыпать прерванный сон.

Поднялась я ни свет ни заря, за окном едва брезжил рассвет, вполне себе можно было подремать ещё немного, но мне не хотелось от слова «совсем». Пока занималась утренними процедурами приводя себя в порядок, распланировала дела на наступающий день. После завтрака в первую очередь нужно было позвонить родителям Алексея и моим.

«Хотела ведь вчера вечером позвонить, да что-то совсем никакая была…», – подумалось мне. «Они ведь там совсем с ума сходят… Особенно его… Надо бы порадовать немного… Ну, а к часу, как велел доктор, поеду в больницу. У них там как раз обеденный сон» – решила я.

Сказано – сделано. В запланированное время я уже обивала порог психиатрической клиники.

– Елена Геннадьевна, рад вас видеть! – встречал меня в холле, вызванный дежурившим санитаром, заведующий мужским отделением.

– Здравствуйте, Александр Васильевич, – в свою очередь поприветствовала я врача. – Вот, как мы вчера и договаривались, пришла узнать на счёт мужа.

– Да, да! Конечно! Проходите, – открывая дверь на первый этаж, предложил доктор, – Пока будем подниматься, я успею вам вкратце обрисовать ситуацию.

– Хорошо, – едва качнув головой, согласилась я с мужчиной.

– У нас, знаете ли, нынче одни происшествия… – продолжил он свой разговор, в коридоре. – То у меня , то теперь в женском отделении.

– А что случилось? – полюбопытствовала я, догадываясь, что доктору уж очень хочется рассказать о ночном инциденте.

– Да у Владимира Михайловича вчера вечером пациентка сбежала, всю ночь искали, только под утро отловили, – поведал он мне последние новости.

– Как так? – непритворно, от всей души, удивилась я, – Мне казалось, что такое невозможно!

– Да вот мы все тоже так думали! Только оказалось, что вполне возможно! И что самое удивительное, такое впечатление, что не обошлось без мистики! – очень эмоционально изложил он свои мысли.

– С чего вы взяли? – продолжала я расспросы, неспеша поднимаясь следом за врачом по лестнице на второй этаж. У Александра Васильевича вполне получилось меня заинтриговать.

– А с того, что санитарка добровольно передала ключи от всех дверей беглянке, считая при этом, что отдаёт их Владимиру Михайловичу.

– Откуда вы знаете? – не унималась я, настолько невероятным казалось повествование.

– Так мы все записи с камер просмотрели и допрос санитарке устроили. Она твёрдо уверена, что передавала ключи заведующему отделением. И сомневаться в её словах не приходится… Эта женщина здесь давно работает и рисковать хорошим местом ради пациентки не стала бы. В этом мы с Владимиром Михайловичем солидарны.

– А эта беглянка, что, обладала какими-то способностями? – озадачилась я.

– Да в том-то и дело, что нет… Она у нас здесь давно лежит, с тех пор, как дочь потеряла… И тут такой фокус! – не переставал поражаться доктор ночному происшествию. – Ну да ладно, пусть с этим разбирается полиция, – немного успокоившись переключился он с темы, – Теперь по поводу вашего супруга… Я за ним наблюдаю, он довольно-таки активно восстанавливается, думаю опасений касательно возможных осложнений быть не должно… Но он по прежнему ещё очень слаб, поэтому перевозить его прямо сейчас я бы не рекомендовал. Подождите неделю-другую, дайте немного окрепнуть и спокойно сможете забирать его домой. Койка в новой больнице, я думаю, вам уже не пригодится, – вынес свой вердик доктор, подходя к палате в которой лежал Лёша.

– Хорошо! – я была полностью согласиласна с мнением доктора. – Спешить не будем.

– В таком случае у меня всё, – подводил к завершению нашу беседу врач. – Проходите к мужу, но и сегодня я отвожу вам на посещение не более пятнадцати минут. Санитар проконтролирует! – предупредил на прощание Александр Васильевич.

– Я поняла, долго не буду, – заверила врача и проскользнула в палату.

Лёшка с закрытыми глазами в полусидячей-полулежачей позе откинулся на спинку кровати, подложив под спину подушку. Лишь только я вошла, едва уловимо прошуршав кросовками по полу, муж тут же открыл глаза. Увидев меня улыбнулся.

– Не спишь? – спросила у него, пододвигая и усаживаясь на стоящий со стороны спинки кровати стул.

– Нет! Тебя жду. А то тут от скуки можно сдохнуть.

– Я ненадолго, – сразу предупредила Алексея, – Александр Васильевич выделил нам всего лишь пятнадцать минут, говорит, что я тебя сильно утомляю, – пошутила я и неподдельная тёплая улыбка сама собой расползлась по моему лицу.

– Ох уж этот доктор, как будто он лучше меня знает, что мне нужно! – игриво возмутился он, но спорить не стал. – Как у тебя дела? Расскажи, что там нового произошло пока я блуждал неизвестно где?

– Да так, всё по мелочам, – и в этот раз уклонилась я от длительного рассказа. – Сегодня звонила твоим родителям, они все в счастье, что ты очнулся. Хотели выезжать, но я их отговорила. Обещала, как только немного поправишься соединить вас по видеосвязи.

– Лена, спасибо тебе за всё! – ещё раз поблагодарил меня муж, а мне на глаза непроизвольно навернулись слёзы и в какой-то момент стало стыдно от того, что я с самого начала боялась и никак не могла решиться пойти на его спасение. Будь я смелее, возможно его мучения завершились бы намного раньше.

«Быть может когда-нибудь я наберусь смелости и расскажу мужу правду, но в данный момент для откровений не самое подходящее время», – решила я, заглушая неприятное чувство стыда свербившее внутри.

– Да ладно тебе! – отмахнулась от него, стараясь развеять пелену застилавшую глаза.

Наедине время пролетело незаметно и в палате я прибывала уже лишние десять минут, когда заглянул санитар в голубом костюме и сообщил, что мне пора на выход.

– Хорошо! Уже иду! – заверила его, поднимаясь со стула и прощаясь с Алексеем.

– Ты завтра придёшь? – напоследок поинтересовался он.

– Обязательно! – заверила я и, чмокнов его небритую щёку, поспешила на выход.

«Евгений Гаврилович»

Торопливо шагая по пустому коридору второго этажа за высоким крепким мужчиной, почти дошла до дверей, когда неожиданно за спиной раздался знакомый голос.

– Елена Геннадьевна, подождите!

Я резко притормозила и обернулась не поверив своим глазам. За моей спиной в больничной пижаме стоял оперуполномоченный собственной персоной.

– Евгений Гаврилович, это вы? Здесь? Но как? – растерялась немного я.

– Да, да, я! Собственной персоной! – улыбнулся мне в ответ мужчина, подходя ближе. – Здравствуйте! – решил поздороваться он.

– И вам день добрый! – ответила я. – Но почему вы здесь и в таком виде? – задала сразу же озадачивший меня вопрос.

– Серёга, – обратился полицейский к моему провожатому, – Можно мы тут поговорим немного? Потом сочтёмся, как выпустят…

– Ладно! – без особого желания согласился мужчина. – Но давайте недолго, а то скоро время закончится и все из палат повыползают…

– Хорошо, – согласился с ним оперуполномоченный и мы остались одни. Устроившись на широком подоконнике у зарешечённого окна продолжили начатый разговор:

– Так вот… К вопросу, как я здесь оказался… Я не знаю, вы наверное в новостях уже слышали, что в лесу отловили голого мужчину.

– И тут у меня всплыл в голове вчерашний разговор двух покупательниц в магазине.

– А! Так это были вы? – воскликнула я.

– Да, я! – согласился он.

– Сами виноваты! – укорила тут же его. – Я ведь вам говорила, что там опасно! Вы же меня не послушались! – глядя на немного растерянне лицо полицейского, упрекнула я его. – Но надо сказать, что вы ещё легко отделались…, – попыталась успокоить немного мужчину, понимая, что сделанного не воротишь.

– Это да, – с тяжёлым вздохом согласился оперуполномоченный.

– Но почему вас сюда то определили? – всё ещё не понимала я.

– Ну так они меня там чем-то опоили… Я пока за лесничим бежал, заплутал немного, – начал своё повествование Евгений Гаврилович. – Вскоре вышел на их логово… А они там все такие приветливые… Водички предложили… Ну у меня с этой водички крыша и поехала… Вроде тут и не тут одновременно, всё в голове перемешалось… Меня когда нашли, я совсем не в себе был. Только сегодня отпускать начало.

– Ну тогда понятно… А как сбежать удалось? Или ваши успели? Хотя сомневаюсь… Они пока раскачались… И кто лес поджёг? – сыпались вопросы, как из рога изобилия.

– Да вот в том то и дело, если бы не пожар, не знаю, что со мной в итоге стало бы… А то может закончил бы, как брат, – уныло выдохнул полицейский. – Насколько я понял, деревню спалила их же соплеменница. Я сам видел, как она керосином поливала хижины и поджигала! Вот они бегали… Верещали… Эта тётка меня и вывела из деревни. Иначе я бы там заживо сгорел вместе со всеми.

– Ровэна, значит всё сожгла… Отомстила! – высказала я вслух свою догадку.

– Кто? – не понял полицейский.

– Знакомая ведьма, – односложно пояснила я.

– С вами всё ясно, как всегда ничего не знаете, но ведьмы знакомые, – усмехнулся Евгений Гаврилович.

– Я вам потом расскажу, как будете в форме, – засмеялась в ответ и получила встречную улыбку. – Но меня до сих пор мучает вопрос, как вы определили, где меня прячут?

– А тут ничего сложного, иногда стечение обстоятельств решает всё! Вам несказанно повезло, что ночью, когда очнулся ваш муж, Дедюкин Александр Васильевич догадался позвонить Борцову заведующему женским отделением, он то и позвонил мне. А я пока ехал к вам, благо знал, где вы снимаете квартиру, по дороге встретил синюю машину за рулём которой хоть и с трудом, но всё же разглядел нашего лесничего Кирилла Соломатина. Вас, естественно на месте не застал, дверь нараспашку, в квартире никого… Только странные рисунки из соли. Пришлось будить соседей, но те по понятным причинам ничего не видели, тогда я вернулся в участок. Покопался в вашем деле и наткнулся на приметы автомобиля объявленного в розыск: синий хэч-бэк и номер… Мне не составило труда просмотреть запись видеорегистратора, чтобы определить, что номер на машине лесничего, один в один совпадает с номером вашего исчезнувшего автомобиля. Оставалось только сложить два плюс два. Вот так я и очутился в том месте! И у меня к вам куча вопросов на которые мне бы хотелось получить ответ! Раз уж я вас спас!

– Обязательно получите, но позже! – снова заверила я полицейского собираясь уже уходить. Но тут входная дверь отворилась и на её пороге неожиданно появился Владимир Михайлович.

– Евгений Гаврилович! Елена Геннадьевна! – сразу же обратился к нам доктор. – Рад вас видеть, – сказал он, глядя на меня и протягивая руку полицейскому. Обменявшись рукопожатиями он задал свой вопрос обращённый в мою сторону: – Как поживает ваш супруг? Идёт на поправку?

– Да, вроде всё нормально, – ответила я, – Александр Васильевич даёт благоприятные прогнозы. Но пока придётся немного задержаться, для восстановления сил, прежде чем ехать в Москву.

– Это правильно, правильно, – согласно закачал головой доктор. – Ну что же, очень рад за вас обоих!

– Спасибо доктор, – поблагодарила я мужчину.

– А я, Евгений Гаврилович, – перемещая своё внимание в сторону оперуполномоченного, продолжил врач, – Собственно говоря к вам… Нужна ваша помощь, так сказать…

– Какая? – отозвался полицейский.

– Хотел вас попросить с Марь Иванной побеседовать, успокоить её немного, так сказать…

– А что случилось с Марь Иванной? – не понял Евгений Гаврилович, – И чем я могу помочь?

– Аааа, так вы же ещё не в курсе ночных событий! – осенило врача. – У нас, знаете ли, наша Марья Ивановна, этой ночью умудрилась сбежать. Как она это сделала для всех до сих пор остаётся загадкой. Но благо, ваши доблестные сотрудники её отловили и вернули в нашу обитель. Но тут возникла проблема, женщина никак не может успокоиться, всё твердит о том, что мы ей помешали свершить месть за убитую дочь.

– Ну, а в чём проблема? – удивился полицейский. – Вколите ей что-нибудь успокоительное…

– Да кололи уже, но она, как только отходит, принимается за старое, а мне не особо хочется превращать её в овощ… Адекватная ведь женщина была до этого времени.

– А от меня то, что требуется? – не понимал Евгений Гаврилович.

– От вас требуется с ней поговорить, объяснить, что всё кончено, что виновники понесли наказание, что вы принимали в этом непосредственное участие и чудом остались живы! Теперь вот тоже, как и она проходите лечение. Ну придумайте что-нибудь! Она вас знает и возможно поверит, а мне не придётся колоть сильнодействующие, хороший же человек.

– Как видите я не при исполнении, – обращая внимания на свой внешний вид, заметил полицейский, – И меня-то выпустят отсюда?

– Ничего страшного! Я уже обо всём договорился! – заверил Владимир Михайлович и подозвав санитара повёл нас к выходу.

– Елена Геннадьевна, не могли бы вы составить мне компанию? – попросил оперуполномоченный. А я уставилась на него с вопросительным взглядом и он поспешил пояснить свою просьбу: – Просто вы в этом тоже участвовали и возможно найдёте больше подходящих слов, чтобы убедить её в том, что всё закончилось.

– Ну хорошо, давайте попробуем, – согласилась я, по инерции слегка пожав плечами.

«Мария Ивановна»

Через несколько минут мы дружной делегацией поднимались по ступенькам лестницы на третий этаж психиатрической больницы женского отделения. Дальше Владимир Михайлович провёл нас в палату, аналогичную той в которой лежала я, будучи пациенткой этого заведения. На одной из стоявших вдоль стены кроватей, с привязанными к ней руками лежала женщина, повернув голову на бок в сторону зарешечённого окна она полностью игнорировала окружающих. Её волнистые с проседью волосы растрепались по белой подушке, дополняя картину беспомощности пациентки. Замерший взгляд женщины, казалось, говорил о том, что в данный момент её здесь не было, своими мыслями, несчастная ушла далеко вглубь себя, вновь и вновь переживая постигшую её трагедию и страдая от того, что она не в силах изменить что-либо.

Повнимательнее приглядевшись, я вдруг узнала в ней ту самую неуравновешенную даму, что напала на меня в коридоре больницы, требуя признания. И печальную историю которой потом поведала мне медсестра.

«Это та у которой дочь погибла..», – вспомнила я, а Владимир Михайлович, тем временем подошёл к кровати и обратился к пациентке:

– Мария Ивановна, я к вам тут нашего полицейского привёл, Евгения Гавриловича, он вам хорошо знаком. Так вот, – не обращая внимания на отсутствующий взгляд пациентки, продолжил доктор, видимо точно знал, что она его прекрасно слышит и понимает, – Смею заверить, что все ответственные за смерть вашей дочери этой ночью понсли наказание, Евгений Гаврилович лично занимался этим делом.

– Поэтому угодил в психушку? Или вы специально его так нарядили, для меня? – лениво, словно через силу повернув голову в нашу сторону и окинув выразительным взглядом полицейского, с лёгкой усмешкой поинтересовалась женщина.

– Ну что вы! – воскликнул доктор, – Просто так уж вышло, что он тоже подвергся пока непонятному для нас воздействию и немного пострадал от нападения, вот, пришлось пристроить его на время. В других больницах пусть лучше места настоящим больным достанутся, а Евгений Гаврилович у нас отлежится и опять на службу отправится, – складно сочинял доктор, хотя, если подумать, то говорил чистую правду. – Главное, что ему повезло и ничего серьёзного с ним не произошло. А всё остальное условности. Скажите же, Евгений Гаврилович, – обращаясь к полицейскому, попросил заведующий отделением.

– Да, Марья Ивановна, – вступил в разговор, опреуполномоченный. – Мне пришлось там немного побегать по лесу, ну и ещё у них сообщник имелся… Но теперь вопрос с этой бандой закрыт, – уверенно заявил Евгений Гаврилович.

– Закрыт! Ничего не закрыт! – с горечью произнесла женщина и вновь отвернулась к окну, – Не дали вы мне его закрыть…, – заговорила загадками больная.

– Что вы имеете ввиду? – озадачился Евгений Гаврилович.

– А то, что расчистили вы всех подкормышей, а самая главная виновница сбежала от вас!

От этих слов у меня всё похолодело внутри «Неужели Саяна осталась жива? Но как?» – метались в голове мысли, а Марья Ивановна продолжала:

– Я должна была её убить! Эта ведьма мне обещала помочь… И место я нашла… Нужно было только дождаться и прибить эту гадину… Так нет же… Притащило откуда-то вас… – бессвязно бормотала женщина, а все стоящие внимательно вслушивалимь, боясь упустить даже слово из сказанного. – Всё погублено… Теперь всё погублено… Неотмщённой будет моя девочка… А эта новый дом отыщет! Знаю я! Я теперь всё знаю! Ведьма рассказала! Отпустите! – впадая в раж и распаляя агрессию задёргалась в припадке на крепко держащих конечности повязках женщина. – Отпустите, я вам говорю! Я её найду и убью! А потом делайте со мной что хотите! Доктор отпустите! – переходя на крик вопила пациентка. А мне, глядя на эту картину стало немного жутко. В палату забежали санитары, а мы с Евгением Гавриловичем постарались незаметно ретироваться в коридор.

– Елена Геннадьевна, вы поняли о ком говорила Марь Иванна? – спросил полицейский, лишь только мы оказались за пределами палаты.

– Думаю, что да, – дала я утвердительный ответ.

– Вы можете описать эту женщину?

– Смогу, но скорее всего вам это мало чем поможет. Мне и самой пока ещё не совсем ясно, что там произошло…, – пояснила я.

– Ладно, меня сегодня-завтра должны отсюда выпустить, я вам тогда позвоню, – сообщил полицейский, – Вы же обещали мне обо всём рассказать, думаю, к тому моменту я буду готов выслушать ваш рассказ.

– Хорошо, договорились! Я тут всё-равно задержусь на ближайшие две недели, так что звоните в любое время, – дала я своё согласие.

– Вот и отлично! – подвёл итог нашей беседе оперуполномеченный.

На этом мы и распрощались с Евгением Гавриловичем, а я отправилась домой. Нужно было ещё договориться с хозяйкой квартиры о продлении аренды, да родителям позвонить. Так за мелкими хлопотами и пролетел весь день.

«Зося»

Я лежала в зелёной, густой траве, настолько мягкой и плотной, словно подо-мной был матрас хорошего качества, наслаждаясь тишиной и покоем, а над головой раскинулось бескрайнее голубое небо.

– Зося, как ты могла придумать такой мир, если никогда не видела его вживую? – спросила я хозяйку этого мира, невольно вглядываясь в глубину прозрачного небосвода в попытке разглядеть хоть что-нибудь на его бескрайних просторах. Хотя прекрасно знала, что под куполом этой синевы мне не удастся отыскать абсолютно ничего.

– Ну, как не видела…, – раздался где-то в стороне задумчивый голос девушки. – Мне ещё матушка рассказывала, как красив мир при дневном свете. Она всегда, сколько помню, тосковала по тем дням, когда могла свободно ходить по земле. Думаю по этой причине она ещё сильнее не любила отца, за то, что он лишил её всего этого…, – с некоторой горечью озвучила девушка свою догадку. – А ещё мне иногда удавалось ухватить кусочек дня по вечерам, перед закатом, там, где лесные заросли густо укрывали от солнечного света.

– А я думала, что ваша территория ограничена туманом…, – озадачилась я, приподнимаясь и принимая сидячую позу. Зося села напротив и продолжила делиться особенностями своего жития в общине.

– Не совсем… Там, где стелился туман, мы могли спокойно передвигаться ничего не опасаясь. А ещё была возможность покинуть его границу, для этого нужно было накинуть на себя побольше одежды, чтобы укрыться от солнечного света, прихватить белый камень и вполне себе любоваться закатом в тени деревьев, пока никто не видит. Но это был матушкин секрет и об этом кроме нас никто не знал. Приходилось ходить тайком, – пояснила ведьмочка.

– Понятно. А что случилось с Ровэной и остальными ведьмами? – задала я следующий волнующий вопрос.

– Когда ты уехала, матушка ушла из деревни и спряталась в лесу, у неё там давно было заготовлено место. Она ждала моего знака. Потом неожиданно объявился Кир, похитил тебя и спутал нам все планы. Хотя, если подумать это было вполне предсказуемо, – на секунду задумавшись, сделала вывод Зося и продолжила: – Так вот, она тайком следила за деревней, поэтому была в курсе, что ты сбежала, когда Верховная с Киром привели этого мужика с оружием. Вся обитель судачила, что тебе опять удалось улизнуть у них из под носа… А ты, однако, везучая! – то-ли удивилась, то-ли восхитилась девушка. – В общем, мать не собиралась долго тянуть и мужика отдавать им на растерзание тоже не хотела, она выждала когда немного все успокоятся ну, и подпалила деревню с помощью твоего факела и какой-то жидкости. Ей Кир её по заказу привозил по-немногу, она за годы и насобирала, – поделилась она своими знаниями. – Матушка мне рассказала, как верещали эти древние старухи рассыпающиеся в прах от адского пламени. А чудика этого она вывела за ограду, чтобы ненароком не спалило и его.

– Я так и думала, что это была Ровэна. Больше не кому, – вставила я своё слово в рассказ девушки.

– Только вот незадача вышла, Верховная сумела выбраться, Кир вытащил. Пришлось матери с отцом встречаться, совета просить… Вот он ей и подсказал с вашей помешанной на мести договориться, она тут иногда в гостях бывает…

– Это, как так? – не поняла я.

– Потом расскажу, – отмахнулась девушка, – В общем, мать всё подстроила, вывела ту из лечебницы, объяснила, где ждать Верховную, чтобы свершилась месть. И, вроде, всё шло хорошо, но тут опять воля случая, полицаи её отыскали раньше, прежде чем она успела осуществить задуманное и Саяна снова ускользнула. А теперь ищи ветер в поле, всё бесполезно. С камнем запазухой она будет бегать вечно, главное по ночам, – пробормотала Зося.

– Ясно. Значит хотели на бедную женщину мокруху повесить! – не разделила я их великого замысла.

– Ну и что? Ей уже всё равно! А убила бы, никто и не узнал, но зато какая всем польза была бы, – весомо заявила девушка.

– Послушай, я никак не могу понять что не так с этими камнями с пентаграммы…

– А что с ними не так? – озадачилась ведьма.

– Что вы их везде с собой таскаете? – никак не могла взять я в толк.

– А с этим камнем в кармане обитательницам общины можно бродить по всему миру, главное по темну, – выдала новость Зося, которая моментально меня ошарашила.

– Так чего же вы там все сидели? – не поняла я.

– А об этом никто не знал, кроме Верховной и моей матери, – поведала ведьма. – Но и там есть своя ложка дёгтя.

– Какая? – не на шутку разобрало меня любопытство.

– А то, что, где бы ты ни бродил, но если Верховная призовёт, явишься, как миленький! Спать и есть не будешь, но на зов, как полоумный, пойдёшь! Поэтому сидели старухи в своём лесу и сидели спокойно. Да и камней там количество ограниченно, все растащат, как ритуал проводить?

– Ну да, вечную жизнь то поддерживать нужно! – иронично заметила я.

– А без ритуала в то время и мир бы этот рухнул, и камень стал бы без надобности, так как он потерял бы свои магические способности, соответственно и долголетие ведьмы подошло к концу!

– Надо же, как у вас всё повязано! – поразилась я, объяснению девушки. – Ладно, это я поняла, а с Ровэной то, что стало? Она где-то прячется? – продолжила дальше прояснять ситуацию.

– Нет…, – засмеялась девушка, – Не ради этого она всю кашу заварила! Матушка ушла вслед за остальными, только не от адского пламени, а последний раз встретив рассвет, – теперь уже грустно улыбнулась Зося.

– Сочувствую, – больше сказать мне было нечего.

– Не стоит! Она давно этого хотела, – заверила меня ведьма.

– Зося, послушай, а кто такой Кир? Откуда он взялся? – наконец, дошла я ещё до одного очень волнующего меня пункта.

– А Кир – он один из тех мальчиков, что рождались в нашей общине. Это наши Связные с внешним миром. Они не живут вечно, как мы. Эти мальчики проходят жизненный путь обычного человека. Раньше было проще, когда подходило время и рождалось очередное дитя мужского пола, Верховная накладывала на него заклятие возврата и передавала ребёнка действующему Связному, тот подбрасывал его в самый ближайший приют, тот рос, а потом по достижению им восемнадцатилетнего возраста, заклятие возвращало его обратно в обитель. Действующий Связной передавал ему все знания. Так проходило от раза к разу, но в последнее время, насколько мне известно, с потомством была проблема и Верховная даже думала выкрасть чужого ребёнка. Но, как видишь, этого не понадобилось.

– Кошмар какой-то! – воскликнула я, полная возмущения.

– Ну уж, как есть…, – пожав плечами, сказала девушка.

– И что теперь? Если они вдвоём сбежали…, – не давала мне покоя, эта проблема.

– Теперь Кир будет её защищать и прятать. Отец говорит, что средства на жизнь у них скорее всего есть, так как все Связные передают накопленные богатства друг другу, да и Верховная в своё время с приезжих неплохо собирала… Папаня говорит, она хитрая баба и вполне возможно, что ожидала такого исхода и подготовилась заранее.

– Таак, ладно. С этим ясно… Хоть немного картина прояснилась, а то только одни белые пятна кругом. Ну и у меня последний вопрос остался!

– Какой? – полюбопытствовала Зося.

– Я вот, никак в толк взять не могу, как вы теперь будете жить?

– В каком смысле? – озадачилась ведьма, – Как жили до этого, так и будем.

– А кто тогда, жизненную силу, так сказать, будет поставлять вашему миру. Насколько я помню, твоему отцу нужны души живых чтобы поддерживать жизнь в его искусственном мире!

– А! Ты про это! Больше не нужно! Отец у меня очень умный и он нашёл другой источник жизненной энергии.

– Какой? – напряглась я в ожидании очередного мистического решения.

– Добровольный! – неожиданно довольно объявила Зося.

– Это кто такой безумец, что добровольно живёт в вашем мире? – одолевали меня сильные сомнения в правдивости Зоськиных слов.

– Напрасно сомневаешься! – возразила девушка, – У нас тут прижилась тьма народу. В твоём мире их считают сумасшедшими и запирают в специальных домах, и когда они спят или находятся в беспамятстве их души пребывают в этом мире. Им здесь хорошо, некоторые порой даже уходить не хотят, но телу нужно питаться и мы с отцом отправляем их время от времени обратно. Подкрепиться так сказать. Многие из них, словно маленькие дети, за ними глаз да глаз нужен. Отец каждому из вновь прибывших помогает создать свой мир, поэтому они всегда возвращаются. Так что, как видишь, вопрос с жизненной энергией у нас решён и в стареющих ведьмах отец больше не нуждался.

– Надо же! – моему удивлению не было предела. – Оказывается у безумцев свой рай!

– Да! И ваша Марья Ивановна иногда к нам заглядывает, особенно когда ей там что-то вколят. Но отец никак не уговорит её задержаться, слишком сильна жажда мести, не даёт покоя и тянет назад. Может теперь немного успокоится, – о чём-то своём задумалась девушка.

– Ну что же, теперь мне стало, всё понятно. Осталось только Лёшу подлечить и тебя из леса вывезти. Месяцок то потерпишь? – спросила я Зосю. – А то место подготовить надо будет.

– Потерплю! Сильно не переживай, – успокоила девушка.

– Ну и отлично! Пожалуй, мне пора. Поспать немного совсем не помешает! – сказала я и моментально почувствовала, как меня выбрасывает из сна.

Открыв глаза, посмотрела в чернеющее над головой пространство, полусонным взглядом обвела комнату, перевернулась на бок вновь смежая веки.

«Ну вот, наконец-то всё и закончилось», – появилась мысль и я снова провалилась в глубокий сон.

P.S.

За окном стоял поздний вечер и последние полчаса непрерывно поливал осенний холодный дождь. Хорошо хоть, мы с Лёшкой успели отыскань потайной склеп и вытащить гроб с находящейся в летаргичеком сне ведьмой до того, как испортилась погода иначе, боюсь, застрял бы наш арендованный минивэн где-нибудь посреди леса в болоте.

Но нам повезло и, сменяя друг друга, мы торопились вернуться в Москву. Ехали спокойно, не дёргаясь, что везём гроб с неизвестной личностью. Зоська обещала, что никто нас не остановит. «Отец обо всём позаботится!», – пообещала девушка и я решила поверить ей на слово. Другого варианта всё равно не было.

Притормозили мы у очередной заправки и я побежала оплатить топливо, находу роясь в кошельке. Двойные стеклянные двери автозаправочной станции призывно манили своей теплотой и светом, а я спешила укрыться от дождя под крышей заведения. Промокнуть совсем не хотелось. Минуя первые двери с опущенной вниз головой, делая два шага в направлении вторых, я наконец-то разобралась с кошельком и подняла голову, чтобы столкнуться со взглядом карих глаз, высокого шатена. Будто столкнувшись с невидимой стеной я тут же застопорилась на пороге в дверях, молча следя за тем, как мой похититель Соломатин Кирилл движется мне на встречу. Похоже я моментально впала в ступор, растерявшись и не зная что делать, просто стояла и ждала что же произойдёт?

А ничего! Не произошло ровным счётом ничего! Приблизившись ко мне, мужчина отвёл глаза и, как ни в чём не бывало обошёл меня по касательной скрываясь за стеклянной дверью и уходя во мрак ночи. Выдохнув, я направилась в сторону кассы. «Вот так встреча! Интересно, Саяна с ним?» – подумала я и протянула кассиру карту для оплаты.

5,0
1 ta baho
Yosh cheklamasi:
16+
Litresda chiqarilgan sana:
10 iyun 2024
Yozilgan sana:
2024
Hajm:
280 Sahifa 1 tasvir
Mualliflik huquqi egasi:
Автор
Yuklab olish formati: