Kitobni o'qish: «Взрослеть не заставишь: инструкция для родителей 21 века»

Глава 1

Как часто мы транслируем эту мысль своим взрослеющим детям? Или используем другие слова, но имеем в виду: «Тебе еще рано проявляться». Сначала нужно... А дальше мы выкатываем целые списки требований и условий, которые необходимо выполнить, чтобы просто получить право быть собой.

А ведь в подобных посланиях скрыта огромная сила. Слово, которое мы произносим, остается в памяти навсегда. Оно отражается в дыхании, напряжении мышц лица и во всем теле. Слова могут согревать, а могут ранить. Через общение мы способны вдохновить ребенка на подвиги, а можем разрушить его психику.

Нам кажется, что сказанное на эмоциях, в порыве гнева, растворяется без следа. На самом деле оно остается, застревает в душе занозами и меняет наш внутренний ритм.

Дети — прекрасные эмпаты: они чувствуют наше настроение, тон и вибрацию, даже когда мы молчим.

«Человек на своем месте», — говорила мне мама, когда я работала в международной компании и строила успешную карьеру. Это место было моим. Поэтому всё получалось.

Там, где с местом всё понятно, появляются права, воля и личная сила. Там, где с местом непонятно, — человека словно не существует.

«Я не знаю, чего хочу», — говорит взрослый, который так и не нашел свое место, а значит, не понимает ни своих прав, ни обязанностей. У него нет энергии для действия.

В этой книге мы переосмыслим кризис переходного возраста через призму главных вопросов: «Кто я?» и «Куда я иду?». Вы узнаете:

- как подготовиться к сложным моментам и разговорам;

- какие слова и действия наиболее эффективны;

- как в водовороте проблем избежать болезненной реальности, когда перепутанные роли приводят к страданиям и ломают жизнь.

Часть 1 Семейная прошивка: что мы передаем по наследству вместе с фамилией
Глава 1.

Эмоциональные тиски: как дети становятся амортизаторами для взрослых проблем

Что я транслирую каждый день?

Семья — это живая система. Кто-то строит этот механизм сознательно, но большинство из нас чаще всего об этом не задумываются. На выходе получается то, что получилось.

Можно погрузиться в болото самокритики, испытывать разочарование или осуждать себя за прошлое, которое уже сложилось и которое не изменить.

А можно принять текущую реальность, поддерживая себя словами: «Что можно было, то и сделано». Развернуться в будущее, направив фокус на то, что есть сейчас, и на то, что можно исправить.

Очень важный момент, который нужно обсудить до любых шагов к изменениям: придерживаться принципа «не навреди» и не усиливать напряженность обвинениями в адрес близких («Это ты его баловала», «Ты во всем виноват»). Подобные нападки лишь усиливают враждебность. Мы не ищем решения, а пытаемся найти виноватых, скидывая ответственность с себя.

Меняйтесь сами, не пытаясь выбивать ожидаемое поведение из других взрослых. Не вступайте в конфликт, когда их действия расходятся с рекомендациями психологов. Если новые способы коммуникации реально работают и все видят улучшение поведения детей, то мужья, жены и другие близкие будут бессознательно копировать эти модели.

Семья — единый механизм, где наши привычки синхронизируются автоматически, как два сопряженных устройства.

На выходе получается взрослый человек, в которого «инсталлированы» различные программы. Они оказывают огромное влияние на его судьбу. Задумайтесь, какие они? Что мы транслируем своим детям?

Самый главный (и для многих неприятный) вопрос: какие роли уже навязаны моему подростку? Для семьи всегда есть определенная выгода в том, чтобы дети выступали в том или ином качестве, закрывая потребности или душевные боли родителей.

Есть семейные лидеры или отстающие, любимчики или отверженные — все эти роли формируются незаметно, в суете будней, под влиянием кризисов и личных драм. В вашей семейной системе они давно распределены, и изменить их бывает очень сложно.

Например, в многодетной семье старшая дочь может стать «помощницей», фактически взяв на себя роль матери для братьев и сестер. Или мальчик, который становится опорой семьи, — «мужчиной в доме». Младшие вынуждены донашивать вещи за старшими, слушаться их, быть у них на побегушках и терпеть обиды. Это правда жизни. Так наши дети привыкают к моделям поведения, усваивают их как собственное «Я». И, опираясь на них, пытаются закрепиться среди сверстников, а затем и в мире взрослых. Свой путь они продолжают привычным способом — выбирая место, которое было отведено долгие годы в главной группе — семье.

Выявляем роли

Часто дети просто оказываются в тисках обстоятельств — в рамках тех условий, которые транслируют взрослые. Они становятся средством для удовлетворения чужих потребностей: компенсации конфликтов между супругами, демонстрации благополучия и статуса или воплощения несбывшихся надежд.

В таких условиях роль становится способом выживания в атмосфере хронического стресса, насилия, зависимости или эмоциональной недоступности взрослых. Запускается адаптивный механизм, который помогает ребенку справиться с напряжением и хаосом.

Какие роли выбирают дети?

Отличник (Перфекционист). Это ребенок, который пытается создать иллюзию контроля и порядка в хаотичной семье. Он берет на себя чрезмерную ответственность и стремится к идеалу, чтобы заслужить признание и избежать критики.

Жертва. Это сигнал о бессилии и потребность в защите. Ребенок, занявший эту позицию, часто ощущает себя отвергнутым и несправедливо обиженным. Через пассивность он привлекает внимание и заботу. Быть слабым и несчастным выгодно; для некоторых это становится привычным паттерном поведения во взрослом возрасте.

Ребёнок-бунтарь. Полная противоположность «отличнику». Это тот, кто открыто бросает вызов родительским правилам и нормам общества, стремясь доказать свою самостоятельность. Бунтарство может проявляться в агрессивном поведении, непослушании и конфликтах с родителями и учителями. Бунт часто возникает как реакция на чрезмерную строгость, недостаток внимания или способ самоутвердиться среди сверстников.

Миротворец. Модель поведения, при которой человек стремится сгладить конфликты, избежать напряжения и сохранить видимость гармонии. Часто эту роль неосознанно берет на себя ребенок в напряженной семейной системе, пытаясь компенсировать неадекватное поведение взрослых. Там, где бушуют скандалы и агрессия, всегда есть примиритель.

Кумир семьи. Родители ставят ребёнка в центр своей жизни, превращая его в объект чрезмерного обожания, восхищения и исполнения всех желаний. Жизнь семьи подчинена интересам ребёнка: заслуги и способности преувеличивают, а недостатки не замечают.

Козёл отпущения. Один из членов семьи (чаще всего ребёнок, но может быть и взрослый) становится мишенью для обвинений, критики и переноса на него ответственности за все проблемы и неудачи. На него «сваливают» вину за напряжение, даже если он не является истинной причиной происходящего. Если в семье не принято обсуждать конфликты открыто, проще найти «крайнего».

Золушка (заботливая дочь). На дочь возлагают чрезмерные бытовые обязанности, лишая её детства, возможности учиться и общаться со сверстниками.

Талисман (клоун). Этот ребёнок пытается разрядить напряжённую атмосферу с помощью юмора и легкомыслия. Однако за внешней беспечностью часто скрываются страх, тревога и неуверенность. Во взрослой жизни это может привести к поверхностности, инфантильности и неспособности к глубокому сопереживанию.

Подумайте, какие стратегии выживания проявляют ваши дети? Какие изменения в семье давно назрели?

Лодырь или лидер: как одно слово родителей становится клеймом на всю жизнь

Межличностные роли отличаются от социальных, так как регулируются не обязанностями, а эмоциями. Каждый из нас занимает определенную позицию в родственных отношениях, причем с каждым взрослым формируется индивидуальная связь. Вам быстро и честно скажут, кто из близких «хороший», а с кем отношения конфликтные. Кто наполняет и вдохновляет, а от кого хочется сбежать — например, спрятаться в интернете.

Очень важный момент: негативный образ может сформироваться из-за единичной ситуации. Плохой проступок — украл деньги с маминой карты, отказался помогать по дому, ослушался родителей, нахамил. Из-за любого недовольства поведением у сына или дочери закрепляется доминирующая роль. Навсегда.

А дальше все усилия бросаются на то, чтобы «искоренить плохое». Мы назначаем своим детям статусы: лодырь, бездельник, нытик, геймер. И жизнь семьи закручивается вокруг бесконечных попыток взрослых перевоспитать подростка. Это провальная стратегия.

Изменить привычный образ очень трудно. Понятно, почему опасно годами убеждать своих детей, что «тебе ничего не нужно, только в интернете сидеть»?

Семья является малой группой, по факту — первичной системой общественных отношений. Какие эмоции при взаимодействии с каждым из родителей переживает ребенок? Дома царит атмосфера любви и внимания или отвращения к тому, что «я не такой, как все, — изгой»?

Формируйте внутрисемейный статус своих детей сознательно. Поступки могут быть разными, в том числе очень плохими. Их можно переосмыслить и исправить после разговора с родителями. Но в своем первом в жизни коллективе я — это:

Любимый сын или любимая дочь;

Внук или внучка у бабушек и дедушек;

Брат или сестра;

Представитель поколения врачей, учителей, ученых или рабочих. Все специальности хороши, потому что несут пользу людям. Ими нужно гордиться.

Семейный статус является фундаментом и опорой для того, чтобы найти свое место в школьной жизни, закрепиться в коллективе и чувствовать себя счастливым. Здесь актуален образ, понятный каждому автомобилисту: с пустыми баками далеко не уедешь.

Если к подростковому возрасту в семье уже сформирован определенный «эмоциональный багаж», он начинает диктовать поведение ребенка в социуме.

Как семейная тайна крадет топливо у будущего вашего ребенка

У каждого из нас есть свои способы хранения информации. Мы стараемся уберечь близких от тем, которые могут причинить страдания или боль. Так появляются «скелеты в шкафу», которые хранятся, чтобы предотвратить смущение, защитить семью от осуждения или избежать наказания.

Многие создают фасад псевдоблагополучия — картинку своего счастья, которую транслируют в социальных сетях. Потому что признание правды или разглашение секрета может привести к неблагоприятным изменениям в жизни, репутационным рискам или снижению доходов. Так или иначе, это выбор каждого. Самое главное — осознавать, как семейная тайна может повлиять на развитие вашего ребенка и его будущее.

Для подростка роль держателя секрета разрушительна. Не спешите перекладывать на детей информацию, к которой они могут быть не готовы. Тем не менее у каждого человека есть право знать о своем происхождении, усыновлении, серьезном заболевании. А также о родственниках, вычеркнутых из жизни из-за того, что они нарушили закон.

В истории нашей страны было много периодов, когда от умения хранить язык за зубами зависело благополучие близких. Но важно избегать культуры секретности, которая передается из поколения в поколение как нечто само собой разумеющееся.

Особенно остро в наше время стоит вопрос отцовства: когда ребенок никогда не видел биологического отца, а мама придумывает «историю» его появления, или когда в семье появляется отчим. Создается новая реальность, в которой подростку отводится место «неродного сына». Всё это — очень зыбкие пески, на которых мы пытаемся выстраивать фундамент личности.

Для многих эта задача кажется нерешаемой, но важно перестать жить в таинственной атмосфере, где один секрет быстро обрастает другими, не имеющими отношения к первоначальному. Взрослые вязнут во лжи самим себе и, самое главное, врут детям.

Прежде чем решить, открывать тайну или нет, стоит взвесить все «за» и «против». Сначала притормозите, подумайте и задайте себе вопросы: кому станет лучше, а кому — хуже? Кто пострадает? Как давно тайна хранилась и почему? Зачем вы хотите ее открыть?

Продолжая использовать автомобильный образ: в этом случае у подростка не хватает внутренних ресурсов на освоение новых социальных ролей. Потому что все его силы уходят в пробоину — сколько топлива туда ни заливай, бак всегда будет пуст.

Внимание ребенка сосредотачивается не на том, что нужно сделать для результата, а на переживании и попытках достучаться до правды, от которой его оберегают. Или до той, которую он знает, но семья скрывает от остальных. Такие дети находятся в более уязвимой позиции.

Проект "Второй я": почему дети-инструменты никогда не становятся счастливыми

Еще одна ошибка воспитания, которая чаще всего заканчивается серьезным психологическим кризисом: взрослые уже давно нашли для ребенка место, задали направление и всё подготовили. Как говорится, «живи да радуйся!»

В такой семье сына или дочь как отдельную личность особо не воспринимают. Ведь мы «создаем» продолжение себя, «вторую версию». Или просто используем детей как инструмент для реализации собственных амбиций.

Если взрослые всё детство пытаются надеть на ребенка «готовый сценарий», который не учитывает его собственных склонностей и интересов, то рано или поздно человек сталкивается с кризисом идентичности. И это может произойти гораздо позже, чем закончится переходный возраст.

Взрослые люди, которые получили профессию и создали семью, вдруг бросают всё. Их не держит ни ответственность, ни чувство долга. Потому что приходит внутреннее понимание: ты просто отрабатывал чужие желания, а не жил так, как хотел сам.

Конечно, мы стараемся с самого раннего возраста прививать детям интересы, которые могут перейти в профессиональную реализацию и стать частью идентичности взрослого человека. Но здесь речь идет о бессознательном и очень упорном стремлении реализовать свои мечты через ребенка. Мы как бы незаметно толкаем его в то направление, которое хотим сами, часто действуя очень авторитарно.

В результате у подростка не происходит контакта с собственными желаниями. Он привыкает ориентироваться не на себя, свои интересы и потребности, а на внешние ожидания: «Я точно знаю, как тебе лучше! Даже не спорь со мной! Потом спасибо скажешь!»

Возможно, человек действительно поблагодарит своих родителей. Но мысль о том, что ему «навязали» этот путь (каким бы успешным он ни был), может сначала смутно появляться в сознании, а затем заполнить его целиком. Она начнет разъедать личность, как ржавчина. Будет фонить, как семейная тайна, которую мы уже обсуждали. И в итоге — мешать полноценно жить.

Что важно?

Слово — это форма, которую принимает ваша любовь (или страх). Каждое «Знай свое место» или «Тебе еще рано» не растворяется в воздухе, а застревает в психике ребенка занозой, меняя его дыхание и мышечный тонус. Дети — эмпаты, считывающие не текст, а вибрацию, поэтому разрушить психику можно даже молчаливым вздохом разочарования.

Роль в семье — это не характер, а способ выживания. Отличник, бунтарь, козел отпущения или семейный талисман — это не врожденные черты, а адаптивные механизмы. Ребенок выбирает маску, чтобы справиться с хаосом взрослых, и, если мы годами пытаемся «искоренить» эту маску, мы на самом деле пытаемся отнять у него единственный способ дышать в нашей атмосфере.

Семейная тайна работает как пробоина в топливном баке. Сколько бы поддержки, ресурсов и любви вы ни «заливали» в подростка, если в фундаменте лежит ложь (об отце, о родственниках, о болезни), вся энергия уходит на удержание этого секрета. У него просто не остается сил на учебу и жизнь, потому что внимание приковано к другому.

Реализуя себя через ребенка, вы крадете у него право на собственную жизнь. Проект «Второй я» и «готовый сценарий» («Я точно знаю, как тебе лучше») неизбежно ведет к кризису идентичности. Мысль о том, что успех навязан, а желания не свои, начинает разъедать личность, как ржавчина, даже если внешне этот путь выглядит идеальным.

Что я планирую сделать?

Провести аудит своих «заноз». Я сяду и выпишу фразы, которые я чаще всего говорю в гневе или тревоге. Затем я найду им «лекарство»: вместо «Ты опять за свое!» (атака на личность) я буду говорить: «Мне страшно, когда ты так делаешь» (сообщение о своих чувствах), чтобы не оставлять в душе ребенка бессознательных травм.

Сменить вопрос с «Почему ты такой?» на «Какую роль ты сейчас спасаешь?». Вместо попыток перевоспитать «лодыря» или «нытика», я задамся вопросом: какую дыру в нашей семейной системе он сейчас закрывает? Я перестану бороться с симптомом (бунтом или перфекционизмом) и начну лечить причину — собственный супружеский конфликт или тревогу.

Вскрыть «пробоину» или официально признать тайну. Я перестану поддерживать атмосферу загадочности. Я составлю список того, что скрывается в моей семье, и задам себе честные вопросы: «Кому выгодно это молчание? Кто пострадает от правды?». Я выберу момент, чтобы передать ребенку право на его историю, сняв с него бремя хранителя секрета.

Я сознательно откажусь от авторитарного «Я лучше знаю». Перед тем как предложить ребенку кружок или вуз, я задам себе вопрос: «Я хочу этого для него или для себя?». Я разрешу ему ошибиться в выборе своего места, потому что лучше потратить время на поиск своего пути, чем всю жизнь отрабатывать чужой сценарий.

Глава 2

Чувство взрослости и битва за свободу. Инструкция по выходу из роли надзирателя

По мере развития доминирующая позиция семьи отходит на второй план. Внимание разворачивается на себя и группу сверстников, которые теперь становятся главным ориентиром для поведения. И не менее важная задача — присвоение социального статуса.

Вот этот процесс очень важен: нужно помогать ребенку найти свое место в группе просоциальной направленности. Простыми словами, сын или дочь смотрят в ту сторону, куда направлен интерес ближайшего окружения. И тут у всех всё очень по-разному.

Переходный возраст — это время формирования самосознания и становления «Я-концепции». Это период неопределенности и индивидуального выбора, когда человек отделяется от родительской опеки и пробует двигаться самостоятельно.

Основную трудность в этом возрасте вызывают противоречия между жаждой свободы и реальной зависимостью от семьи.

На этом этапе очень важно перестроить форму взаимодействия. Главное новообразование возраста — чувство взрослости, которое ведет к обозначению границ своей личности и территории.

Все конфликты являются следствием притязаний родителей на психологическое пространство тинейджера. Из этого часто следует «битва за свободу». Ведь любой адекватный взрослый понимает, что отвечает за своего ребенка и хочет его направлять.

Но по факту многие просто пытаются рулить волей другого человека, мешая тем самым ее становлению. Мы превращаемся в кучера, который тащит повозку. Мотивируя то морковкой спереди, то плетью сзади, но в ответ получаем лишь агрессию и жесткое сопротивление.

Проблемы появляются там, где свобода начинает восприниматься как свобода «от чего-либо»: от ожиданий взрослых, от учителей, от повседневных обязанностей. Всё это некоторые дети интерпретируют как «напряг» на их пути к взрослой жизни, в то время как ответственность продолжает делегироваться родителям. Все права и привилегии такой ребенок получил, а обязанности — нет.

В этой части мы обсудим психологическое пространство — место, где подросток учится быть собой, формирует свою личность и планы, пытается отстаивать свою автономию.

Таким образом, мы переходим от позиции в семье к формированию границ своего «Я», а следом — к формированию чувства контроля над своей жизнью.

Инвентаризация "Я": как подросток разбирает мир на "свое" и "чужое" прямо в вашей гостиной

Мы воспринимаем переходный возраст как «трудный» по одной простой причине: подросток перестал быть легкоуправляемым. Это уже не тот малыш, который готов делать всё на радость маме.

Наоборот, тинейджер интуитивно использует все доступные средства для отстаивания своей независимости и самостоятельности. От того, как взрослые реагируют на желание уединиться, на попытки отстаивать своё мнение и право на выбор, будет зависеть направление его развития.

Любой подросток стремится обозначить личную территорию. Это не только физическое пространство, но и вещи — одежда, гаджеты, даже старые игрушки, которые всё ещё имеют значение. Сын или дочь воспринимает эти предметы как продолжение себя, часть своего «Я».

Внутренний мир включает мысли, чувства, мечты, страхи и убеждения. Сюда же относятся личные переживания и секреты. Круг общения — онлайн и офлайн: друзья, одноклассники, значимые взрослые.

Именно здесь и происходит инвентаризация всего, что тебя окружает. Бесконечные попытки понять, что мне близко, где моё, а где чужое? Что взять в своё будущее, а что выкинуть сразу, как только перестанут требовать и заставлять.

Психологическое пространство личности — это многогранная система, которая позволяет субъекту контролировать события жизни и быть автором своего пути.

Родители, которые эти процессы не замечают или воспринимают как «бунт», получают дальнейшее сопротивление, агрессию, оскорбления и попытки вырваться из семьи, где ему «не дают нормально жить».

В этом суть переходного возраста: с одной стороны, ты всё ещё зависишь от воли старших, с другой — стремишься к освобождению от их опеки. Но взрослые при всём этом остаются значимыми.

Таким образом, важно выделить тинейджеру право на собственные мысли, чувства, желания или их отсутствие. Право на свой угол или комнату, свои любимые вещи.

Мы уже не можем «выбить» желаемое силой приказа. Но мы способны создать пространство семьи, в котором личность будет собирать своё «Реальное Я», относиться к себе как к субъекту, который созреет к переходу на следующий уровень — умению выстраивать связи с внешним миром.