Kitobni o'qish: «Это наш весёлый класс!»

Художник Нина Курбанова

© Дружинина М. В., 2022

© Курбанова Н. М., иллюстрации, 2022

© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022

Machaon^®

* * *

А всё из-за смешинки

Если вам смешинка в рот

Вдруг случайно попадёт,

Не сердитесь! Не ворчите!

Хохочите! Хохочите!

(Только не на уроках)

– А сейчас я вам расскажу, что такое пер-пен-ди-ку-ляр! – Последнее слово Алевтина Васильевна произнесла медленно, по слогам. – Только, пожалуйста, не смейтесь! А то все ученики, как услышат впервые это название, почему-то начинают смеяться.

Мы, конечно, тут же расхохотались.

– Я же говорила, – вздохнула учительница. – И чего смешного! Итак, перпендикуляр!

А я чувствую, ну никак не могу остановиться. Знаете, бывает такое – попадёт смешинка в рот, и всё! И ничего с собой не сделаешь! Фыркаю, трясусь, как в лихорадке. А тут ещё Петька Редькин щекотно так шепчет мне на ухо: «Перпен-перпен-дикуляр! Надевай на нос футляр!» Только я утихну, он опять: «Перпен-перпен-дикуляр! Надевай на нос футляр!»

И в тот момент, когда Алевтина Васильевна сказала: «Слушайте очень внимательно!», я ка-а-ак взвизгнул в полной тишине и свалился с грохотом со стула. Что тут началось! Все ведь слушали очень внимательно…

– Ручкин, вон отсюда! – закричала учительница. – И подумай над своим поведением!

Я выбежал, давясь от хохота. И тут же… перестал смеяться. Смешинка как-то сразу улетучилась.

«Теперь буду думать над своим поведением, – решил я. – А лучше всего думается на свежем воздухе. По радио вчера передавали». И отправился на улицу… Потом я немножко подумал над своим поведением за игральными автоматами в магазине. Неплохо получилось. А потом ноги сами понесли меня в парк, на американские горки. Ух, как я там здорово думал! Аж дух захватывало! Я и не заметил, как время пролетело…

– Ты куда вчера пропал? – спросила Алевтина Васильевна на следующий день.

– Над поведением думал! – отвечаю.

– Ну и как, хватило тебе трёх уроков на размышления?

– Хватило, – киваю.

– А по-моему, этого недостаточно, – сказала учительница. – Иди-ка ещё подумай и без мамы не возвращайся!

Побрёл я понуро домой. Уж так не хотелось маму огорчать! А тут ещё Петька Редькин выскочил откуда-то и дразнит:

– Перпен-перпен-дикуляр! Ждёт тебя большой кошмар!

Я швырнул в него ластиком и повернул в сторону. «Айда опять на американские горки!» – предложил мой внутренний голос. Я согласился. И вскоре уже привязывал себя ремнём в заветной кабинке…

Но удивительное дело. Как ни мчался я с бешеной скоростью по горам, как ни свистел ветер в ушах, а грустные мысли из головы не выдувались. Ну никакого удовольствия от катания!

Я посмотрел на часы. Мама, наверное, уже дома. «Не стоит её сразу ошарашивать. Пусть отдохнёт», – решил я и пошёл по парку куда глаза глядят…

На пруду утки весело плескались и громко крякали. Я покрошил им остатки бутерброда. Утки от восторга чуть не перетопили друг друга и закрякали ещё громче.

«И мама сейчас, наверное, обедает, – подумал я. – Не буду торопиться. Зачем портить ей аппетит!»

Я ещё послонялся по парку. Заглянул в зверинец к тиграм. Тигры мирно похрапывали в своих клетках.

«Может, мама тоже вздремнула после обеда. Пусть набирается сил перед огорчением!»

Потом я очутился возле обезьянника. Но все его обитатели куда-то попрятались. Вдруг выскочила здоровенная обезьяна, показала мне язык и ускакала.

«Пора домой!» – понял я.

– Ну, рассказывай, где лучше всего думать над поведением? – встретила меня мама такими словами. – На американских горках, наверное? Или за игральными автоматами?

– И там, и там хорошо! – ответил я и тут же спохватился: – Ой, мам, откуда ты знаешь?

– Представь себе, от Алевтины Васильевны! Н-да, «приятный» сюрприз ты мне приготовил!

«Мама была в школе! – меня прошиб холодный пот. – Как же так получилось?» Но сейчас мне было не до размышлений. Я схватил маму за руку и заглянул в глаза.

– Честное слово, я больше никогда-никогда не буду думать над своим поведением! То есть буду, конечно. – Я совсем запутался. – Прости меня!

– Ладно. Надеюсь, ты всё понял, – вздохнула мама. – А сейчас сбегай, пожалуйста, за хлебом.

Я схватил сумку и пулей вылетел на улицу. И тут же наткнулся на Петьку Редькина.

– Тебя что, теперь из дома выгнали? – подмигнул Петька. – Здорово влетело?

«Вот кто рассказал маме! – осенило меня. – Предатель!» Но я не успел выложить Редькину всё, что о нём думал. Из соседнего подъезда выскочила Петькина бабушка и закричала, размахивая веником:

– А ну марш домой! Двоек нахватал! Уроки не делает! Болтается неизвестно где! Отец придёт, устроит тебе трёпку!

– Это почему-у-у? – захныкал Петька.

Я хотел сказать: «Потому что перпендикуляр». Но не сказал. И побежал в магазин.

Что здесь написано?

Тёмка обожал, когда ему читают книжки. А сам – ни за что не хотел учиться читать! Лень ему было, и всё тут! Хотя буквы знал и даже в слоги их складывал. Иногда – если мама очень уж просила. И вообще, собирался осенью пойти в школу, в первый класс.

– Там и буду читать, – обещал Тёмка. – А здесь, мамочка, ты почитай мне. Ну пожа-а-алуйста!

И мама, конечно, читала. Папа и Санька – старший брат – тоже ему читали. Так что Тёмке совершенно ни к чему было учиться читать самому.

Однажды мама принесла домой очень важную бумагу – характеристику на Тёмку из детского сада для поступления в школу.

– Прочитай, что там написано. Пожа-а-алуйста, – жалобно протянул по своему обыкновению Тёмка.

– Мне некогда, – ответила мама. – Ужин надо готовить.

– Давай я, – предложил Санька и взял документ. – «Артём Семечкин ведёт себя безобразно», – прочитал он.

– Почему? – опешил Тёмка.

– Сейчас узнаем. – И Санька продолжил: – «Он укусил нянечку, вылил компот на голову воспитательницы и щёлкнул охранника по носу. Три раза».

– Я этого не делал! – ужаснулся Тёмка.

А Санька читал дальше:

– «Во время тихого часа Артём Семечкин залез на шкаф и кукарекал. Для исправления поведения ему назначено сто уколов. Завтра к ребёнку домой придёт медсестра и начнёт лечение».

– Не хочу уколов! – заревел Тёмка.

– Успокойся, – сказал Санька. – Здесь ещё вот что написано: «Уколы можно отменить, если Артём Семечкин сам прочитает эту характеристику».

– Дай! – Тёмка выхватил из рук Саньки документ и, шмыгая носом, уставился на буквы. По слогам, запинаясь, он прочитал – САМ прочитал! – первую строчку: «Артём Семечкин – добрый и вежливый ребёнок. Хорошо себя ведёт и с детьми, и с воспитателями…» Ой! Здесь всё по-другому написано! – Слёзы мигом высохли на Тёмкиных глазах. – Санька, зачем наврал?

– Угадай! – хихикнул брат.

– Саня пошутил, чтобы ты, Тёмочка, САМ начал читать, – улыбнулась мама. – К школе ведь надо готовиться! И у тебя замечательно получилось. Поздравляю!

– Со страху чему угодно научишься! – прыснул со смеху Санька. – Сто уколов – это не хухры-мухры!

– Хорошо бы, кстати, и тебе назначить уколы – для математики, – заметила мама.

– Нет, спасибо! – хохотнул Санька. Но уже не так радостно.

А Тёмка решил:

– Теперь всегда буду сам читать. Чтобы точно знать, чего написано. А то вдруг мне опять всё наоборот прочитают.

Буду чемпионом!

Тёмка весело скакал по комнате и выкрикивал:

 
– Школа ждёт учеников!
В школу я идти готов!
 

И это была чистейшая правда. Потому что завтра, первого сентября, когда все школы дружно распахнут объятия своим ученикам, Тёмка собирался идти первый раз в первый класс.

– На какие отметки ты намерен учиться? – спросил папа, не отрываясь от телевизора – шёл чемпионат страны по хоккею.

– На одни двойки! – радостно прокричал Тёмка.

– Чего-о-о? – Папа так удивился, что даже отвёл взгляд от экрана. – Это почему?

– Потому что я хочу стать знаменитым хоккеистом, как Терентий Барашкин! – Тёмка схватил клюшку и начал бодро ею размахивать. – Вон он сколько голов забил вчера «Мустангам»!

– Не понял, – папа повернулся к сыну, – при чём тут двойки?

– Очень даже при том! – Тёмка стукнул клюшкой по школьному рюкзачку. – После матча Барашкин сказал, что с детства мечтал стать хоккеистом и учился в школе на одни двойки. Ясно? Если бы не двойки, уж не знаю, кем бы он стал!

– Ты всё перепутал! – Папа начал объяснять сыну, что к победам ведут спортсмена вовсе не двойки, а трудолюбие и мастерство. Но переубедить будущего чемпиона оказалось не так-то просто.

– Стану двоечником, как Барашкин! – заладил он.

Папа уже хотел было позвать на помощь маму, но тут спортивный комментатор Буханкин громко запричитал из телевизора:

– Опять промахнулся Барашкин! Ни одной забитой шайбы сегодня! Разочаровал нас Терентий! Ох как разочаровал! Двойка ему за решающий матч!

– Слышал? – Папа торжествующе кивнул на экран. – Вот что значит привычка получать двойки! Ну-с, на какие отметки ты собираешься учиться?

– На пятёрки, – твёрдо сказал Тёмка.

– Молодец! – обрадовался папа.

А Тёмка немножко подумал и добавил:

– Двойки, конечно, тоже придётся получать. Но так, чтоб привычки не было.

Приличные головы

– Мальчики, пора стричься! Вы ужасно обросли! – сказала мама Стасику и папе. – Отправляйтесь-ка срочно в парикмахерскую. Чтоб оба были с приличными головами, когда я вернусь из магазина! Можете купить арбуз на обратном пути.

– Будет сделано! – по-военному козырнул папа.

– Выполняйте! – скомандовала мама.

Когда дверь за мамой захлопнулась, папа взъерошил Стасику и без того буйные вихры и предложил:

– Зачем нам парикмахерская? Я сам тебя подстригу. Согласен?

– Ага, – кивнул Стасик.

– Отлично! – обрадовался папа. – Мы тебе сварганим самую классную причёску в мире! Только надо разобраться, как это делается. Мне давно хотелось освоить цирюльное искусство.

Папа включил компьютер и нашёл цирюльный, то есть парикмахерский, сайт «Завитки фантазии».

– Ну-с, какую стрижку выберем? Вот, смотри, «Весёлая картинка». Можно выстричь на затылке солнышко, пасть крокодила или чего-нибудь ещё. Хочешь?

– Даже не знаю, – неуверенно пожал плечами Стасик.

– А вот «Попугайчик» – с хохолком на макушке. Очень симпатично.

– С таким «Попугайчиком» лишь на карнавале скакать, – возразил Стасик.

– Пожалуй, ты прав. – Папа пощёлкал мышкой. – Наверное, лучше всего причёска «Элегантный любимец». И стильно, и не экстремально. И как раз для твоей шевелюры. Видишь, написано: «Особенно хорош “Элегантный любимец” для густых кудрявых волос».

– Пойдёт! – согласился Стасик.

– Тогда подставляй голову!

Папа положил перед собой распечатанную инструкцию, энергично пощёлкал ножницами для разминки и приступил к стрижке.

– Тэк-с, оттягиваем под прямым углом прядь справа – и чик! чик! – Папа заглянул в инструкцию. – Теперь слева: чик! чик! Ой, получилось короче, чем справа. Надо сравнять. Чик! Теперь справа короче, чем слева. Значит, подгоняем левую сторону под правую. Чик! Чик!

Стасиковы кудри щедро сыпались на подстеленную газету. А «левые» и «правые» волосы никак не хотели прекращать соревнование по длине.

– Ишь, какие упрямые! Всё равно сравняю вас! – Папа раззадорился не на шутку. Ножницы так и мелькали у него в руках.

Наконец обе стороны головы стали совершенно одинаковыми.

Точнее… одинаково голыми. Соревноваться по длине больше было некому.

– Гм, – прищурился папа. – Надо, пожалуй, для гармонии остальные волосы тоже убрать. – И вытащил из шкафа парикмахерскую машинку. – Смотри, что у меня есть! Ещё с армии!

«Вжик-вжик-вжик!» – радостно застрекотала соскучившаяся по работе машинка. И через несколько минут Стасик выглядел как заправский солдат-призывник.

Он посмотрел на себя в зеркало и растерянно спросил:

– А как же «Элегантный любимец»?

– Моим любимцем ты как был, так и остался, – успокоил папа. – И вид у тебя весьма элегантный. Волосы для этого абсолютно не нужны. Тем более в жару. Голова, небось, рада-радёшенька, что от них избавилась! Ей дышать хочется, а не париться! Между прочим, великий полководец Александр Васильевич Суворов наставлял солдат: «Держи голову в холоде».

– В холодильнике, что ли? – фыркнул Стасик.

– А ты остряк! – захохотал папа. – Ну как, голове – легко?

– Легко!

– Прохладно?

– Ага.

– Красота! – Папа довольно потёр руки. – Подстригусь-ка я точно так же, с тобой за компанию. Вспомню удалые солдатские деньки! – И снова заработал машинкой: вжик! вжик!

Вскоре половина папиной головы ликовала, освободившись от волос. И вторая половина уже предвкушала избавление. Но тут машинка как-то по-особому вжикнула и… замолчала. В общем, сломалась.

– Досадно, – почесал недостриженный затылок папа. – Но ничего. Сейчас мы…

Он не успел договорить. Открылась дверь, на пороге появилась мама.

– Что вы натворили?! – ахнула мама, увидев лысого, как колобок, Стасика и наполовину лысого папу. – С ума, что ли, сошли?

– Машинка подкачала, – объяснил папа.

– Зато у меня, мамочка, ни сучка ни задоринки, – Стасик погладил себя по гладкой макушке. – Теперь приличная голова, правда?

Но мама не ответила. Она напустилась на папу:

– Неужели нельзя было нормально подстричься в парикмахерской?

– Уж больно самому захотелось поцирюльничать, – оправдывался папа. – Я об этом ещё в детстве мечтал! Мы такую обалденную причёску в интернете откопали! Жаль, не удалась.

– С наскока никогда ничего не получается! – кипятилась мама. – Всему нужно учиться.

– Да, надо набить руку, – согласился папа. – Больше практики! Кстати, я приглядел на одном сайте классную женскую причёску. Называется «Парижская шалунья». Тебе очень пойдёт. Хочешь, прямо сейчас подстригу? Я мигом инструкцию распечатаю!

– Нет, спасибо, – сухо ответила мама. – Лучше сам поскорей иди достригаться, пока парикмахерская работает.

– И купи арбуз, – напомнил Стасик.

– Обязательно! – Папа весело подмигнул и выскочил из дома.

Довольно скоро он вернулся, прижимая к груди огромный арбуз. И причёски у папы и арбуза были совершенно одинаковые.

Ярлыки и грани

Стасик пришёл домой из школы и прямо с порога заявил:

– Гошка Заглушкин – жадина! Не дал мне поиграть на своём мобильнике, когда мой смартфон разрядился!

– Почему сразу – жадина? – возразила мама. – Может, просто ему самому очень хотелось поиграть. А потом бы и тебе дал смартфон. Вчера, между прочим, ты говорил, что Гошка – добрый, чем угодно готов с тобой поделиться.

– А теперь он жадина, – обиженно надул губы Стасик. – Я всем так и сказал: «Гошка – жадина!»

– Ну и зря, – покачала головой мама. – Зачем сразу вешать на человека ярлык?

– Ярлык – это бумажка, которая прикреплена к одежде в магазине, – вспомнил Стасик. – На ней написан размер, сорт одежды и кто изготовитель… Нет, я не вешал на Гошку бумажку с его сортом, размером и именами родителей – изготовителей. И вообще, никаких бумажек к Заглушкину не прицеплял!

– Молодец! – улыбнулась мама. – Но есть ещё и другие ярлыки – словесные. Когда человека оценивают лишь одним, негативным словом. Как ты сейчас назвал Гошку жадиной. И всё. Как будто у него нет никаких других, хороших сторон. Ведь они есть?

– Есть! – кивнул Стасик. – Гошка каждый день мне звонил, когда я болел. И фломастеры подарил, когда я свои потерял.

– Видишь, значит, он внимательный, отзывчивый друг.

– Человек – это вообще очень многогранное создание, – подал голос папа. – Гораздо многогранней, чем стакан! – Папа приветственно помахал стаканами с разноцветными гранями и налил яблочного сока. – Угощайтесь!

– Спасибо! – Стасик и мама с удовольствием выпили сок.

– В разных случаях один и тот же человек может быть добрым и злым, щедрым и жадным, тихоней и задирой, – продолжал папа, поворачивая стакан то одной, то другой стороной. – А иногда ТАКИ-И-ИЕ грани открываются – прекрасные или чудовищные, – что невозможно и вообразить! Только диву даёшься – откуда они взялись?

– Верно, – согласилась мама. – Неожиданные замечательные грани – это лучший сюрприз! Но бывает, к сожалению, что человек совершает настолько ужасный поступок, например предательство, что перечёркиваются все остальные, хорошие грани. И с ним перестают дружить.

– Гошка не такой! – вскочил со стула Стасик. – Я с ним дружу! Завтра всем объявлю, что Гошка – НЕ жадина!

На следующий день в школе перед началом занятий Стасик сказал Гошке:

– Я снимаю с тебя ярлык «жадина». Ты ведь даёшь мне иногда поиграть на смартфоне.

А Гошка, представьте, отвечает:

– А я тогда снимаю с тебя ярлык «обижун». Ты же не всё время на меня обижаешься!

– Долой ярлыки! – обрадовался Стасик.

– Дизлайк ярлыкам!

Ребята хлопнули друг друга по рукам и побежали в класс.

Гошка – помощник

Гошка Заглушкин всегда был готов помочь маме. Например, если мама спрашивала: «Гоша, ты вымоешь посуду?», или: «Подметёшь в комнате?», или ещё чего-нибудь, Гошка тут же отвечал: «Конечно! Сейчас всё сделаю!»

Не было случая, чтобы он отказался! Вот какой молодец! Но, увы, также не было случая, чтобы Гошка… выполнил обещанное. Во всяком случае, сразу, а не, допустим, через неделю.

Иногда мама раз сто напоминала о своей просьбе, а сынок, соответственно, раз сто уверял, что немедленно выполнит.

Маме в конце концов надоедало повторять одно и то же, и она всё делала сама.

Однажды Гошка пришёл из школы, а дома – тётя Оля, мамина подруга.

Сидят они с мамой на кухне, пьют чай со всяческими вкусностями.

– Гоша, ты будешь эклеры? – спросила мама.

– Ещё как! – весело крикнул Гошка. – Я их обожаю!

Он мигом переоделся, помыл руки и – скорей на кухню.

– Где эклеры?

– А мы их уже съели, – развела руками мама.

Этого Гошка никак не ожидал.

– Почему-у-у? – обиженно протянул он. – Я же сказал, что буду есть эклеры.

– Именно поэтому мы их тебе и не оставили. Я уж привыкла, что ты только обещаешь, а делать – не делаешь, – объяснила мама. – А откладывать эклеры на несколько дней – рискованно: могут испортиться.

Гошка не нашёлся, что ответить. Но обидно было до слёз.

– Я думаю, ребёнок всё осознал, – обняла его тётя Оля. – Не дуйся. Мама пошутила. Эклеры ждут тебя в холодильнике.

– Ура! Спасибо! – просиял Гошка и кинулся к холодильнику.

Потом они все вместе угощались пирожными с чаем и говорили о разных разностях.

Когда тётя Оля уехала, мама попросила Гошку:

– Сынок, помоешь посуду?

– Конечно! – кивнул Гошка. И, представьте, действительно помыл!

Спортивная шоколадка

Я обожаю спорт. Причём самые разные виды – и плавание, и гимнастику, и лыжи, и борьбу! Прихожу из школы и, не теряя ни секунды, включаю спортивный канал. Спорт – это круто!

Вот и сегодня плюхнулся я, как всегда, перед телевизором и наблюдаю за очередной попыткой Николая Кислякова метнуть копьё подальше. Ну а бабушка – тоже как всегда – принялась ворчать:

– Лучше бы сам занимался в какой-нибудь секции, чем глазеть, как другие бегают и прыгают! Стал бы здоровым, сильным, тренированным!

– Не волнуйся, бабуля, – отвечаю. – Я целыми днями тренируюсь возле телика, не просто тупо смотрю! Когда бегуны соревнуются, делаю так. – Я, не вставая с кресла, затопал ногами, изображая бег. – Если плавание показывают, я тоже гребу. – Я помахал руками: раз-два! Раз-два! – А во время бокса я боксирую: бумс-бумс-бумс! Так что я очень даже тренированный. Вон какие у меня мускулы! – Я изо всех сил сжал кулаки и напряг руки.

– Молодец, – почему-то усмехнулась бабушка. – Значит, это как раз для тебя! – И протянула мне плитку шоколада, на которой был нарисован здоровяк с мускулами, похожими на мои, и написано: «Силач».

Никогда в жизни я не видел такого огромного шоколада – размером с внушительный фотоальбом! И конечно, очень обрадовался. Потому что шоколад люблю не меньше спорта.

– Спасибо, бабулечка! – закричал я. – Прямо сейчас его и съем!

Стал отламывать кусочек – не отламывается. Шоколад оказался ужасно твёрдым. Я его и так и сяк – ничего не получается. Даже уголок отгрызть не удалось с первой попытки. А вторую попытку отменила бабушка:

– Перестань, зубы сломаешь! – И добавила: – Не слишком-то тебе спортивные передачи силы прибавляют – кусочек шоколадки отломить не можешь.

– Ничего себе шоколадка! – возмутился я. – Это какое-то чудище-шоколадище! Тут отбойный молоток нужен! Давай у них попросим. – Я кивнул на окно: во дворе рабочие отбивали асфальт как раз таким молотком.

– Обойдёмся без спецтехники, – сказала бабушка. – Смотри!

Она положила шоколад на стол, задумалась на пару секунд, а потом с криком «кия!» ка-а-ак рубанёт ребром ладони злополучную плитку! Шоколад ка-а-ак разлетится на кусочки!

– Бабуля, ты каратистка? – Я уставился на бабушку, как будто в первый раз увидел.

– Была когда-то, – засмеялась бабушка. – Но и сейчас, как ты заметил, кое-чего могу. Потому что занималась спортом по-настоящему, а не по телевизору. Шоколадку-то ешь! Забыл про неё?

Я съел кусочек, потом ещё один, а потом объявил:

– Срочно иду записываться в секцию карате! Очень уж вкусно!

Серые клеточки

– Ну-с, рассказывай, кто приходил к тебе в гости? Сколько человек обедало? – Папа кивнул на раковину, полную грязной посуды.

– Угадай! – хихикнул Стасик.

– Что ж, попробую. – Папа подкрутил усы, в точности как знаменитый сыщик Эркюль Пуаро – герой их со Стасиком любимого сериала, и постучал пальцем по лбу. – Серые клеточки мне помогут!

Именно так говорил Пуаро, расследуя всякие заковыристые преступления. И в конце концов распутывал их настолько ловко, что инспектор Джепп из того же сериала лишь глаза вытаращивал.

– Итак, здесь хорошо просматриваются две глубокие тарелки, – начал папа. – Следовательно, можно предположить, что обедали два человека. Но в то же время я вижу три мелкие тарелки. Поэтому не исключено, что обедавших было трое. Просто один из них съел только второе, а от супа отказался. Но при этом в раковине четыре чашки. Значит, был ещё один, четвёртый! Который ничего не ел, а только пил компот! Но, что самое удивительное, – папа недоумевающе пожал плечами, – тут всего две ложки и одна вилка! Неужели некоторые гости ели руками? Мои серые клеточки в величайшем смятении от такой ужасной догадки! – Папа схватился за голову. – В общем, обедали четыре человека. Причём двое из них не знают, что нужно пользоваться ложкой и вилкой. Всё! – Папа строго посмотрел на Стасика: – Теперь ты, сын, отвечай, кто эти невоспитанные люди? Откуда они взялись? Как их зовут, наконец?

– Они все – это я, воспитанный Стасик! – захохотал Стасик. – Я один тут ел! Ложкой и вилкой.

– Ты был один?! – Папа вытаращил глаза, в точности как инспектор Джепп. – Невероятно! Разве одному мальчику требуется для обеда столько тарелок и чашек?

– Да они накопились ещё и от завтрака, и от двух перекусов, – объяснил Стасик.

– Ну, знаешь ли, такое накопление никто не смог бы угадать! – воскликнул папа. – Вымой-ка поскорее, сынок, посуду и в дальнейшем всегда проделывай это сразу после еды. А я пойду вздремну. Мои серые клеточки должны отдохнуть.

Папа улыбнулся в усы и снова стал похож на знаменитого сыщика Эркюля Пуаро.

Как мы покупали диван

– Сегодня вы молодцы – встали с утра пораньше! – похвалила мама папу и меня. – Значит, мы всё успеем. «Кто рано встал – ничего не проспал» – очень верная поговорка!

– Как же мы проспим покупку дивана, раз наметили, – зевнул папа. – Я специально будильник завёл. Сейчас позавтракаем и – в магазин!

Так мы и сделали. И вскоре разглядывали диваны в бескрайнем «Море диванов».

Диванов в этом «Море» был целый океан. Причём самых разных. Но найти подходящий оказалось не так-то просто. Наш диван должен был быть как можно меньше в сложенном виде и как можно больше – в разложенном. Чтобы на нём уместились гости, когда останутся у нас ночевать.

Наконец папа воскликнул:

– Вот он! – и указал на симпатичный диванчик в цветочек под названием «Заветная полянка».

К нам тут же подбежал продавец-консультант с табличкой «Леонард» и затараторил:

– Прекрасный выбор! Последний диван остался! Изучайте! Любуйтесь!

Леонард раскинул «Полянку» и умчался продавать – консультировать на противоположном берегу «Моря».

Ай да диванчик! Никогда бы не подумал, что такая малютка «Полянка» может превратиться в такое огромное спальное поле!

– Отличное место для гостей! – одобрила мама.

– Надо проверить, удобно ли на нём лежать, – предложил папа. – Не жёстко ли? Или, наоборот, не слишком ли мягко?

И улёгся на диван. Поперёк, чтоб не снимать ботинки.

– Ну как? – спросили мы с мамой и, не дожидаясь ответа, устроились возле папы.

– Очень удобно! Даже подниматься неохота, – потянулся папа. – Я сегодня совершенно не выспался из-за будильника.

– Правда, классный диван. Полежим немножко, чтоб окончательно в этом убедиться, – зевнула мама. – Я тоже не выспалась.

– И я не выспался, – подхватил я.

Тут подошёл некий гражданин и поинтересовался:

– Как диван?

– Хор-рош-ший, – только и пробормотали мы, потому что нас начал одолевать сон.

– Хотелось бы проверить самому, – сказал гражданин и улёгся рядом с нами. – Вы не возражаете?

Мы никому и ничему не возражали, глаза у нас слипались. И через минуту гражданин… сладко спал, положив руку под щёку. Под его уютное похрапывание сон окончательно сморил нас…

– Эй, просыпайтесь! Здесь вам не детский сад с тихим часом! – Продавец-консультант Леонард тряс за плечо то маму, то папу, то меня.

Мы зевали и потирали глаза.

– Диван продан! Сейчас его увезут! – сердился Леонард.

– Как продан? – тут же вскочили мы. Сон мгновенно улетучился.

– Очень просто, – выглянула из-за спины консультанта кудрявая гражданка. – Гляжу, дрыхнет мой муженёк без задних ног вместе с вами. Зову – не откликается. Значит, диван – что надо! И я купила. Вот чек! – Затем гражданка энергично ущипнула за ухо примкнувшего к нам гражданина: – Пусик, вставай! Пора домой!

– Где? Что? – чуть не свалился на пол Пусик.

– Иди оформляй доставку дивана! После будешь на нём спать!

Тут Пусик совсем проснулся и поцеловал жене руку:

– Спасибо, дорогая! Диван великолепный! – Потом раскланялся с нами: – Приятно было вздремнуть!

И счастливая парочка направилась в отдел доставки.

– А как же мы-ы-ы? – огорчённо протянула мама и стала поправлять причёску после сна.

– Следующая партия – через месяц, – развёл руками продавец. – Тогда уж сразу покупайте, без спанья!

– Больше никогда не лягу на диван, пока его не куплю. Даю слово! – Папа стукнул себя кулаком в грудь.

И мы двинулись к выходу из «Моря», огибая диванные «рифы».

– И как только мы ухитрились проспать диван? – всё не могла успокоиться мама.

– Хоть и встали с утра пораньше, – напомнил я.

– Из-за этого, между прочим, и проспали, – заметил папа. – Не всегда срабатывает правило «Кто рано встал – ничего не проспал».

– Один диван – не считается, – заступилась за поговорку мама. – У нас ещё целый день впереди! Главное, не терять время! Едем в «Царство диванов»!

Магазин оказался неподалёку. И вскоре мы опять разглядывали диваны.

– Вон «Заветная полянка»! Ура! – Папа кинулся к знакомому диванчику. – Теперь уж не упустим! Но прежде не мешало бы проверить, удобен ли для гостей именно этот экземпляр. – Глаза у папы стали сонные-пресонные. Он смачно зевнул.

– Хватит, напроверялись, – отрезала мама и обратилась к продавцу с табличкой «Ромуальд»: – Выпишите, пожалуйста, чек!