Kitobni o'qish: «Семечка»
От автора
На свете очень много детей, и все они разные – кто-то веселится до упаду и смеётся так, что люстра на потолке дрожит, а кто-то часто хмурится, и предпочитает бухтеть на каждом шагу, пиная камешки, встречающиеся у него на пути. Есть дети, готовые пересечь океан, сразится с врагом в неравном бою, спасти весь мир, а есть те, которым и дома хорошо – максимум можно за хлебом в магазин сходить, да с ребятами мяч попинать. Но, все они, делятся на две очень важные группы – одни верят в чудеса – пишут письма Деду Морозу, загадывают желания на падающую звезду, ищут четырехлистный клевер и кладут зуб под подушку, а другие нет, в их мире всё логично и понятно, всё можно объяснить.
Таким и был наш Иван Семечкин. Для мамы – Ванюша, для соседей – Ваня, а в школе и во дворе – просто Семечка, благодаря фамилии, которая перешла сначала от его папы к маме, а потом и к нему.
Ванюша был очень любознательным мальчиком, но все его открытия и приключения происходили в основном дома или на страницах разных книг. Из которых он узнавал про далёкие экспедиции, опасные походы через джунгли, про бесстрашных львов и крошечных муравьёв. Получая на день рождения или новый год очередную энциклопедию или новенький набор для опытов, Ваня радовался им на много больше, нежели игрушечному поезду и футбольному мячу, которые потом пылились в углу детской комнаты. То ли дело микроскоп – научно и безопасно, а мячом ведь можно и в голову получить. Вот и выходил Ванюша на улицу, только по самым необходимым и важным делам – мусор вынести или гербарий собрать. Мама, видя, как ненаглядное чадо на глазах бледнеет, выпихивает иногда сына на улицу, поиграть с другими детьми или хотя бы посидеть на качелях, дыша свежим воздухом.
1
Потея под слоем колючего свитера и куртки на пуху, я недовольно натягиваю тёплую шапку, перчатки, зимние ботинки, и вяло иду на встречу зимнему воздуху. Сквозь падающие хлопья снега можно увидеть компанию мальчишек, которые в любую непогоду гоняют мяч по полю, или малышей в разноцветных комбинезонах, неуклюже орудующих пластиковой лопаткой, расчищая песочницу от снега. У подъезда, сжавшись в пушистый комок, сидела местная кошка, старая и угрюмая. Ей явно не нравилась зима и вездесущий холод. Посмотрев на кошку я побрел проверять птичьи кормушки, которые оказались пустыми. Ещё бы, ведь это практически единственный источник питания для птиц зимой, который пользовался огромным спросом. Выудив из кармана пакетик с семечками и сухариками, я принялся наполнять кормушки. Воробьи, синицы, голуби – все сидели и терпеливо ждали, когда им насыпят долгожданную пищу в самодельные подносы на верёвочках.
В тот момент, когда последняя горсть была высыпана в кормушку, стая пернатых как по команде налетела на угощение. Воробьи и синички старались держаться вместе, не мешая друг другу, чего нельзя было сказать о голубях, рьяно толкающих всех остальных. Кошка, наблюдавшая за этим переполохом, оживилась, потянулась и даже подумала выйти на охоту, но тут появилась баб Маша из соседнего подъезда – любимица всех бродячих собак и кошек нашего района, с привычным узелком в руках. Почуяв знакомый запах варёной кильки, кошка уже бежала на встречу старушки, издавая жалобное мяуканье, забыв мгновенно о птицах. Ну а я, выполнив свою миссию, главной целью которой было погулять, пошёл обратно домой.
2
На весь подъезд раздавался запах Шарлотки – это мама, ещё с утра решившая разделаться с остатками яблок, купленных ещё в сентябре по акции, в размере трёх ящиков. Продавец, положа руку на то место, где находится сердце, заверил маму, что это осенний сорт, и если хранить урожай на балконе, то всю осень и зиму можно наслаждаться яблоками. Так и было, мы ели и ничего не портилось, только вот до конца зимы нас не хватило – всё-таки три ящика, для двух человек – многовато.
В тот момент, когда ни я ни мама уже не могли смотреть на яблоки, а на смену им пришли мандарины из солнечной Абхазии, было решено пустить их на Шарлотку. Тем более, что это единственный пирог, который получался у моей мамы – внутри пушистый, нежный, с кусочками ароматных яблок с корицей, прикрытый тонкой хрустящей корочкой сверху.
Снимая на ходу шапку и куртку, я с нетерпением заглядывал на кухню, но на столе было пусто, а духовка всё ещё издавала рабочее жужжание, как пчела, отгоняющая всех любопытных от своего улья.
После морозной прогулки захотелось дико есть, но я решил не занимать место в желудке вчерашним супом и дождаться пирога. Мама то же понимала всю абсурдность запаха куриного бульона в этот момент, и не стала даже предлагать.
Темнеет зимой рано, в четыре часа уже начинают тускло гореть уличные фонари. Когда пирог был полностью готов и остыл до нужной температуры, весь двор за окном залило тёплым светом уличного освещения. Мама заварила чай и позвала есть Шарлотку. По нашей не гласной традиции, самый большой кусок доставался мне, щедро посыпанный сахарной пудрой. Дольки яблок таяли во рту, за окном падал редкий снег, а мы сидели на маленькой кухне и болтали обо всём на свете. Благодаря таким вечерам, зима стала моим любимым временем года.
До зимних каникул, как и до Новогодних праздников оставалась всего неделя. Предпраздничное настроение царило даже в школе. Всех первоклассников, включая меня, озадачили вырезать снежинки разных форм и размеров, для украшения огромных школьных окон. Тех, кто по каким-то причинам не смог осилить бумажный узор, снабжали цветной бумагой, из которой легко можно было смастерить разноцветную гирлянду – склеивая между собой бумажные колечки в виде цепочки. На переменах обычно делились самым сокровенным – шептали на ухо или горячо обсуждали желаемые подарки, которые хотят обнаружить под ёлкой или получить от Деда Мороза. Я был не исключением, но в Деда Мороза и прочие чудеса уже не верил, оставив все эти сказки за порогом детского сада. Чего не сказать о моих сверстниках и достаточно взрослой маме, которая всё-таки уговорила написать в прошлом году письмо бородатому волшебнику, проживающему в Великом Устюге. Даже взяла меня на почту, демонстративно опустив конверт в почтовый ящик для приёма писем. Уж не знаю какой фокус был исполнен, но под ёлкой я обнаружил именно то, что я просил – огромный набор конструктора «Космическая станция», состоящий из ракеты, большого кабинета, где следят за её пуском и пятью маленьких человечков, включая космонавта.
3
Отсидев четыре урока, я направился домой. У школьной калитки меня уже ждала мама. Маршрут до дома хоть и был полностью безопасен, включая в себя всего одну дорогу со светофором и пять минут ходьбы, но мама каждый раз твердила, что я ещё очень мал для самостоятельных прогулок после школы. А я вот думаю – ей просто очень нравится моя компания, и наши разговоры в пути. За эти пять минут мы можем обсудить всё на свете, мои успехи в школе, которых с каждым днем становилось всё больше и больше, погоду, животных – например вчера мы говорили о том, что едят белые медведи, или, например насобирать по дороге гербария с шишками, для будущих поделок. Так что эти пять минут были только нашими. Придя домой, мне сразу поставили тарелку с обедом на стол, и мама опять садилась за работу у компьютера. Не помню точно, что она там делала, главное – дома.
Облокотившись на подоконник, я дышал на оконное стекло, рисуя человечков на запотевшем от дыхания кружке.
– Ванюш, вынеси мусор! – крикнула с кухни мама.
Заниматься этим делом зимой, было жутко не удобно – сначала долго собираешься, потом долго раздеваешься, и всё это ради того, чтобы за пару минут дойти до мусорки и обратно.
Вручив уже на пороге пакет, мама сказала, что если захочу, могу домой не
торопиться, и немного погулять.
"А, ну тогда понятно почему меня послали… Это был коварный план выгнать меня на улицу" – думал я про себя.
Во дворе было всё так же – кто-то играл в футбол не замечая, что на улице зима, малышня возилась у заснеженной песочницы, только вот сегодня к гуляющим добавились Мишка и Сашка, катающие друг друга по очереди на санках. Их веселый смех был слышен на всю округу. Сашка так заливался хохотом, что пару раз не удержался и свалился по дороге с санок. Они были всего на год старше меня, но и этого хватило, чтобы возомнить себя взрослыми и не брать никого младше себя в их игры.
Именно в тот момент я понял, что очень хочу иметь друзей, которых к сожалению не было. Ведь ни одна книга, ни один глобус и ни один набор опытов не заменит настоящего друга, с которым и на санках, и с горки, и в гости пригласить можно.
Пнув от досады несколько раз снег, который тут же превратился в маленькие комочки, я понял, что он липкий, и принялся катать снеговика.
Слепив на сколько это было возможно, самый большой ком, я принялся за второй. На половине будущего снеговика мои перчатки полностью промокли, а пальцы превратились в ледышки. Надо было бежать домой за сухими, но так боялся за свои снежные шары, которые могли разрушить в любой момент, что начал звать маму под окнами, крича на весь двор:
– Ваня, что случилось? – появилась в окне перепуганная мама, – тебя кто-то обижает?
– Нет, мам. Скинь мне сухие перчатки, мои совсем промокли, – кричал я в ответ.
Мама, помотав головой скрылась за окном, а через минуту уже летели вниз тёплые варежки.
В тот момент, когда был слеплен третий комочек и поставлен на своё законное место, мимо пробегали мальчишки, катая на санках дворовую кошку, которая не до конца понимала, что происходит.
– Чё Семечка, друга себе слепил? – кричал смеясь Мишка.
– Ага, будут вместе Энциклопэдии читать, – гоготал его друг.
Я не понимал, что плохого в энциклопедиях и снеговиках, но стало обидно, и нижняя губа сама собой закусилась. Вот был бы у меня друг, мы показали бы этим задирам, где раки зимуют. С этими мыслями я потопал домой, прихватив с лавочки свои мокрые перчатки, так и не доделав снеговика, оставив его без носа, глаз и рук.
– Я видела, ты снеговика слепил? – спросила мама за ужином.
– Слепил.
– А нос с глазами не успел?
– И руки не успел, – вздыхая отвечал я.
– Хочешь, давай завтра вместе доделаем? После школы. – предложила мама.
– Хорошо. Только я сам, ладно?
– Как скажешь, Ванюш.
Утром я решил проверить, как там мой снеговик, и побежал к окну. Но, вместо него была просто куча снега.
– Это всё они, они его сломали, – утирая слезы кричал я из своей комнаты.
На мои рыдания прибежала ничего не понимающая мама.
– Вот были бы у меня друзья, мы тогда надавали бы им по полной!
– Кому сынок? Что случилось? – всё ещё не понимая спрашивала мама.
– Всем! Они снеговика сломали!
– Снеговика жалко, конечно. А, кто его сломал? И разве в школе у тебя нет друзей? – мама пыталась выяснить всё и сразу.
– В школе есть, но это не считается. – про то, кто мог сломать я всё же решил промолчать, потому что, зная свою маму, она легко могла пойти на улицу и учинить скандал с теми, кто был виноват. И к безобидной кличке Семечка добавится ещё и Ябеда.
– Ванюш, вот вернёшься со школы и сделаем нового Снеговика.
– Не хочу нового, хочу того, который был!
– Ну хорошо, исправим старого, – мама была согласна на что угодно, лишь бы успокоить меня, – а вечером напишем письмо Дед Морозу, хорошо?
– Согласен, – вздохнул я и пошёл собираться.
В школе время тянулось долго, и четыре урока казались просто бесконечными. Услышав долгожданный звонок, я выскочил на улицу забыв переобуться. Всё-таки хорошо, что меня встречала мама, иначе так и пришлось бы бежать до дома в летних кедах.
Быстро закинув портфель, я побежал ремонтировать своего Снеговика. Всё оказалось не так печально, как я думал утром. Справился быстро и совсем не устал. Теперь можно и поесть хорошенько, тем более что сегодня будут любимые сосиски с картошкой пюре. От этих мыслей даже живот заурчал.
Зимой я много времени проводил у окна. Во-первых, я любил наблюдать за жизнью во дворе и как падает снег, а во-вторых, батарея, которая находилась под самым подоконником, отдавала приятное тепло. Жизнь за окном кипела – дети повалили на улицу, взрослые, скупив всё что можно, тащили огромные пакеты домой, кто-то нёс ёлку… ёлку!
– Мама, мы что совсем забыли про ёлку???
– Нет конечно, – начала оправдываться мама, – завтра вот и купим.
– А почему не сегодня?
– Мне нужно доделать работу, которой перед Новым Годом очень много. А если и дальше продолжим разговор, то ёлка появится послезавтра.
– Я понял, – сказал и отстал от мамы, у которой на самом деле было мало времени.
Все на улице что-то делали, куда-то спешили, шли, ехали, и только мой Снеговик, как стражник двора, стоял неподвижно и без носа. И без рук. И даже не улыбался. Смекнув, что до вечера ещё есть время, я решил привести его в порядок.
Откопав в ящике для овощей морковку, я стал думать, чем сделать улыбку. Камешков в квартире не оказалось, пришлось сделать их из чёрного пластилина. "А ветки для рук на улице найду" – подумал я и решительно ушёл во двор. Первым делом надо было выложить из пластилиновых камешков улыбку, уж очень печальным казался Снеговик. Потом появился нос в виде морковки и две руки из найденных веток.
– Другое дело, – сказал я Снеговику.
– Семечка, ты что с ним ещё и разговариваешь? – раздался голос за моей спиной.
Обернувшись, я увидел Мишку, смеющегося во весь рот.
– Нет, – пробурчал я под нос.
– А не плохо так вышло! – оценил Мишка и куда-то ушёл.
Я смотрел на уже улыбающегося Снеговика и был очень доволен проделанной работой. Но, всё-таки чего-то не хватало.
"Ну конечно, ему не хватает шапки!" – додумался я. Но, на улице уже темнело, пришлось отложить это на завтра.
Вечером, сидя за кухонным столом, я перебирал в голове все мыслимые и не мыслимые желания, выбирая то самое, которое я напишу в письме Дед Морозу. Игрушки, книжки, научные опыты, всё это было не тем. Посмотрев в окно, на двор, где одиноко стоял улыбающийся Снеговик под тёплым светом фонаря, меня вдруг осенило.
"Дарагой Дедушка Мороз если ты получишь это письмо, то знай! Я хочу, чтобы у меня паявился друг!", – вывел я печатными буквами и положил письмо в конверт, на всякий случай склеив клеем.
– Написал? – спросила мама, войдя на кухню.
– Да. И теперь посмотрим, есть ли Дед Мороз или нет!
Мама ничего не поняла, но письмо забрала, чтобы отнести с утра на почту.
– Мам, а давай сейчас письмо отнесем? Кинем в ящик для писем, который на улице висит. – зная, что мама точно откажет, я добавил, – Ну пожаааалуйста!
В эту самую минуту за окном пошёл мелкий снег, заискрившись в вечернем воздухе. Мама такую погоду любила и согласилась дойти до почты, которая находилась в соседних дворах. Но, при условии, что её будет сопровождать автор того самого письма.
До почты и обратно шли медленно, наслаждаясь безветренной погодой. По пути даже зашли в продуктовый магазин, где я попросил купить мороженого, но мама предупредила, если я заболею, то придётся все каникулы провести дома, леча больное горло. Мороженого сразу перехотелось, зато купили огромную пачку зефирок для какао. Когда пришли во двор, на улице практически никого не было, только редкие прохожие спешили домой после работы и одинокий улыбающийся Снеговик стоял под фонарём. Проходя мимо, мне вдруг почудилось, что он мне подмигнул. Я даже хотел рассказать об этом маме, но хорошенько подумав, решил этого не делать. Ведь такого просто не могло быть.
"Точно почудилось!", – подумал я про себя.
4
На следующий день, сразу после школы мы отправились за ёлкой. Базар, на котором продавались зелёные красавицы, был похож на лесной лабиринт. Там были и огромные сосны, и совсем маленькие ёлочки, и даже ветки, которые продавались в виде букетов. Обойдя весь базар, было решено купить ёлку среднего размера, и до дома не тяжело нести, и я смогу её легко нарядить, дотянувшись до самой макушки. Всю дорогу я шёл гордо, держа маму за руку. Мне казалось, что все смотрят только на нас и восхищаются самой красивой ёлкой на свете. Даже Снеговик улыбался шире обычного, когда мы проходили мимо. Или может это из-за того, что его облепили синицы и воробьи? Кто-то насыпал семечек на голову Снеговика, и теперь он стоял в центре хоровода птиц, которые кружили вокруг него.
– Мам, Снеговику нужна шапка!
– Сынок, у нас нет шапки для такой большой головы, но есть синее ведро, можешь его взять, – ответила мама на мою просьбу.
– Отлично! – обрадовался я.
Ёлку решили наряжать вечером, когда она согреется и распушиться, а пока нужно было нарядить Снеговика.
Схватив синее пластиковое ведро, я помчался на улицу.
Солнце сегодня светило с самого утра, и даже мороз, который щипал за щеки, не смог удержать никого дома – двор наполнился детьми. Только успев подойти к Снеговику, тут как тут появились Мишка со своим другом.
– Зачем тебе ведро? – удивился Мишка, глядя на меня.
– Для Снеговика, вместо шапки, – пробурчал я.
Мальчишки смеялись, а потом Сашка добавил, – Да он настоящий сторож нашего двора!
– Не сторож, а караульный! – перебил его друг.
– Сторож ходит туда-сюда, а караульные на месте стоят. Понял? – возмущался Мишка
– Тогда ему эмблема нужна, – предложил Сашка.
– Сейчас вернусь! – прокричал я и скрылся в подъезде.
Через пару минут я уже стоял около Снеговика и ничего не понимающих Мишки с Сашкой, держа в руках баночку белой гуаши и кисть.
Молча открыл краску, но тут понял, что роста не хватит сделать то, что я собирался.
– Миш, нарисуй ему снежинку на середине ведра. Это и будет его эмблема, – предложил я.
– А здорово ты придумал, давай Мишка рисуй! – скомандовал Санька. Высунув зачем-то кончик языка, Мишка старательно выводил снежинку – большую, белую, даже краску положил в несколько слоев.
– Класс! – сказал я и все со мной согласились.
Тут уже и малышня подбежала посмотреть на нашего караульного, а кто-то даже добавил, что Снеговику не помешал бы шарф в такую погоду.
– Я мигом! – прокричал Мишка и убежал прочь.
Вернувшись, он держал в руках длинный вязаный шарф красного цвета.
– Вот, – запыхавшись начал он, – у мамки еле выпросил, он хоть и старый, но нашему Снеговику подойдёт!
Все стоявшие рядом идею поддержали.
Но, тут выяснилось, что не хватает самого главного – ружья со штыком! Сашка тут же предложил заменить его длинной палкой.
Все кинулись искать подходящую, но они были то сильно маленькие, то очень большие, а некоторые невозможно было выковырнуть из льда. И вот, когда набралась уже целая куча не подходящих палок, к нам подошёл Вовка из дома напротив и торжественно вручил старую хоккейную клюшку.
– Держите! Это конечно не палка и не ружьё, но зато такой точно ни у одного Снеговика нет!
Клюшку тут же поставили у ветки, которая была рукой Снеговика.
– Я такого только в книжках видел, – восторженно проговорил Мишка и похлопал меня по плечу.
– А мы будем сегодня ёлку наряжать. Приходите и вы с Сашкой, поможете, – неуверенно предложил я.
Мишка тут же согласился. Ещё бы, кто откажется от такого.
Этим вечером мы наряжали ёлку вчетвером – я, мама и Мишка с Сашкой.
Мама осторожно доставала обернутые газетой, старые советские игрушки, рассказывая историю о каждой из них: стеклянный мухомор, кукурузу, разноцветные шары, колокольчик, снегурочку на прищепке, космонавта без одной ноги, медведя, шишки и ещё много чего яркого и переливающегося. Гости внимательно слушали, аккуратно развешивая стеклянные сокровища.
– А мне мама говорила, что они в детстве даже конфеты вешали на ёлку, – рассказывал Мишка.
– Да, было и такое. Даже орехи красили в золотой цвет и украшали ими ёлки, – добавила мама.
Когда все игрушки были развешены, а гирлянда засияла множеством разноцветных огней, мы пошли пить чай.
На следующей день, перед выходом из дома, раздался звонок домофона.
– Вань, ну ты спускаешься? В школу опоздаем, – кричал мальчишечий голос в домофон.
– Бегу! – отозвался я.
Внизу меня ждали Мишка и Сашка, чтобы вместе отправится в школу.
Вот так, под самый Новый Год у меня появился друг, и не один, а целых два.
С тех пор мы ходили вместе в школу, Мишка научил меня играть в футбол, а я показал им волшебный мир микроскопа, от чего оба моих новых друга пришли в дикий восторг.
Чудеса и вправду случаются, и творим их мы!
