Kitobni o'qish: «Козни туманного Альбиона»

Глава 1

Если вам приснилась сова, это к убыткам. Если к ней добавился труп, неважно чей, можете не просыпаться, на собственной шкуре проверено, ничего хорошего в ближайшее время вас не ожидает, и даже наоборот — неприятности вам гарантированы на каждом шагу.

Я шла в тумане, словно незрячая. Туман густой, холодный и липкий, клубился передо мной, не давая ничего толком разглядеть. Кожей я чувствовала — со всех сторон меня окружают неведомые существа. Их много, и они ждут, когда же я сделаю неверный шаг и оступлюсь.

Круг сужался, теперь они были так близко, что я смогла услышать их тяжелое дыхание. Зловещие звуки, подобные уханью филина в безлунную ночь, становились все громче и громче. Кто они? Животные? Люди? Мифические птицы, прилетевшие из царства мертвых?

Я тряслась мелкой дрожью, холодный пот струился между лопаток, но меня упорно влекло к чему-то неведомому и очень страшному. Подобно кролику, я стремительно приближалась к раскрытой пасти гигантского удава, понимая, что это мой конец — мучительный и неизбежный.

Так чего же тянуть? К чему лишние страдания?

Я ускорила шаг. Ноги меня уже сами несли по поросшим мягким мхом кочкам. И что характерно, в тот момент я ясно представляла: еще немного, и меня не станет, на меня накинутся и сожрут ненасытные твари, или я растворюсь в седой мгле без следа.

Из-под ног взлетела птица, огромная сова с желтыми круглыми глазами. Я испугалась, споткнулась и машинально посмотрела вниз. Там тумана отчего-то не было, зато был …. труп, он лежал на краю пропасти, голый и синий. В один миг мои ноги утратили ощущение опоры, я истошно завопила и вместе с трупом полетела в кромешную темноту.

Кошмар!

Приземление мое было болезненное. Я очнулась, уткнувшись лицом в мягкие тапки. Коленки нещадно ныли, шутка ли сказать, со всего маху шмякнуться об пол. Бобби недовольно прорычал со сна, отползая от меня подальше — падая с кровати, я чуть было не раздавила бедного пса, имеющего обыкновение спать на коврике рядом с хозяйкой. Окончательно проснувшись, Бобби звонко залаял, выражая свое негодование.

— Как я тебя понимаю, песик, — забурчал Олег. — Только лунатика в нашей семье не хватало. Два часа ночи! Мало того, что орет во сне, так еще и падает…. Всех будит.

Вот вам и родной, близкий человек — никакого сострадания к жене.

— Эге, ты чего молчишь? Не зашиблась? — с издевкой спросил мой муж.

Бобби продолжал надрывно лаять. Наверное, когда я рухнула, все-таки придавила его. Я поднялась с пола, потрогала песьи лапы, кажись, целы, и погладила по заспанной мордочке.

— Ну, прости, Боббочка, я не хотела тебя испугать, сама до смерти напугана. Сон страшный приснился. Хотите, расскажу? — последняя фраза относилось, конечно, к мужу. Зачем псу знать мои сны? Но Олег, чтобы окончательно не проснуться, зевая во все горло, пробухтел:

— Ты часом при падении умом не тронулась? Нашла время сны рассказывать, — и повернулся ко мне спиной.

Правда, заснуть ему в ту же минуту не удалось, как видно, из солидарности с нашим Бобби, залаял соседский дог, что поделаешь, акустика в наших домах очень хорошая, а собаки любят поддержать друг дружку. Следом за лаем дом сотряс громкий и одновременно надрывный звук. Стучали чем-то металлическим и чем-то очень тяжелым о трубу системы отопления.

Кто-то мог бы подумать, что это сигнал, возвещающий жильцов о пожаре, наводнении или другом стихийном бедствии, но на самом деле это не так. Обычно таким образом наш сосед, который живет этажом ниже и обладает особой чувствительностью к тишине, призывает нас к порядку.

На выпад соседа мой муж Олег неизменно отвечает тем, что берет в руки отвертку, которая, кстати, всегда лежит на видном месте, рядом с кроватью, и проводит ею по секциям радиатора, туда и обратно. Это своего рода «наш ответ Чемберлену». И в эту ночь мой муж не изменил своим правилам, в полусне схватил отвертку и сыграл на радиаторе гамму, а потом для закрепления эффекта еще раз ее повторил.

— Олег, наверное, в два часа ночи следовало бы воздержаться от мести, — деликатно укорила я мужа, — Все нормальные люди спят.

Олег молча со мной согласился, повернулся набок и вскоре до меня донесся его тихий храп.

Я вернулась в постель. Бобби прекратил скулить, замолчала и соседская собака, сосед снизу, слава богу, не стал вступать с моим мужем в диалог, в доме опять стало тихо. Но от этой звенящей тишины спокойнее на душе не стало. Мысли мои снова и снова возвращались к видению. Я, как человек мнительный, всегда серьезно относилась к снам. За свою жизнь я хорошо усвоила: сны чаще всего бывают пустыми, но могут быть и предсказанием будущего.

«Даже если это не «сон в руку», ясно одно: вряд ли такой ужас будет сниться к добру. Определенно мне стоит чего-то опасаться. И если этот сон не к болезни или, не приведи господи, к смерти, то наверняка к неприятности», — примерно в таком направлении думала я.

Под утро мне все же удалось заснуть. Спала я очень тревожно и проснулась в совершенно разбитом состоянии. Причем в буквальном смысле этого слова — травмированная при падении левая коленка опухла и начинала болеть, как только я наступала на ногу.

Олег, заметив мое состояние, предложил остаться дома, но я отказалась, как назло в этот день в наше туристическое агентство должна была прийти с проверкой пожарная инспекция. А это значит, мне как первому лицу непременно нужно быть на рабочем месте.

Проводив за порог мужа и дочь, я засобиралась в свою контору, туристическое агентство «Пилигрим». Машину я не вожу и на работу преимущественно хожу пешком (благо мне не так уж далеко топать), но сегодняшнее утро для меня выдалось не очень удачным — раздувшееся колено не позволяло совершить утреннюю прогулку. Пришлось мне звонить своей подруге и компаньонке Алине Блиновой с просьбой по пути заехать за мной.

В девять ноль-ноль я уже поджидала ее внизу у подъезда.

— Привет, день прекрасный! — восторженно брякнула Алина, видя, как я сгибаю больную ногу и мучаюсь, усаживаясь в ее малолитражный автомобильчик.

— Лучше не придумаешь, — сквозь зубы процедила я.

Алина не поняла моего сарказма и продолжала ослепительно улыбаться с самым что ни на есть отрешенным видом. Так могут улыбаться только блаженные и пофигисты. А моя подруга именно пофигистка — мучения ближнего ее ничуть не волнуют. Это-то улыбка и стала последней каплей в чаше моего терпения. Я не выдержала и вспылила:

— Чего радуешься? Неужели не видишь? Я ходить не могу, а ты говоришь, день прекрасный!

— Ты вчерашний рекламный блок смотрела? — спросила Алина и лихо вырулила со двора, не обращая никакого внимания на мои слова и думая только о своем. Я же говорила — пофигистка!

— Боже, упаси, я рекламу не смотрю, мне нельзя, — наиграно возмутилась я. — Я к ней очень восприимчива. Мне хочется все попробовать. А когда попробую, то я каждый раз прихожу к избитой истине: хорошую продукцию рекламировать незачем, она и так хороша.

— Марина, ты не права, реклама нужна. Просто необходима! Во всяком случае, нам, я имею в виду наше агентство «Пилигрим». Хотела сделать тебе сюрприз, а ты… — Алина обиженно надула губки и отвернулась, на минуточку забыв о том, что находится за рулем автомобиля, мчащегося пускай с дозволенной скоростью, но по оживленной магистрали города.

Впереди замаячил капот стремительно приближающейся машины. Я в миг оценила ситуацию — к моей больной ноге запросто могла присоединиться разбитая голова и переломанный позвоночник. Чтобы не вляпаться в ДТП, мне пришлось окликнуть Алину, а потом и выслушать ее:

— Говори, какой сюрприз ты мне приготовила? — со вздохом выдавила я из себя, из личного опыта зная, к чему приводят Алинины сюрпризы.

Лицо ее вновь просветлело, голос задрожал от возбуждения, и со словами:

— На, полюбуйся, — она протянула мне журнал, раскрытый на странице с рекламными объявлениями.

Конечно, мне следовало бы прислушаться к внутреннему голосу, закрыть глаза и даже не смотреть на эту страницу, но разве такое возможно, когда рядом Алина, которая и мертвого уговорит. Я на секунду расслабилась и вмиг оказалась в ловко сплетенных сетях прожженной авантюристки Алины Блиновой.

— Что это такое?

— Читай в жирной рамке.

— В черной, что ли? Я думала, это некролог.

— Читай! — повысила голос Алина.

«Посетите старую добрую Англию! Туристическое агентство «Пилигрим» приглашает Вас в увлекательное путешествие в страну привидений. Деревня Плакли заставит плакать от ужаса даже самого смелого, самого отчаянного и самого дерзкого путешественника. Набирается эксклюзивная группа, количество мест ограниченно. На дюжину приведений — дюжина храбрецов. Не упустите свой шанс! Фирма гарантирует незабываемые впечатления!»

«Бред! Форменный бред! — подумала я, представив, как будут покатываться со смеху люди, читая этот шедевр рекламного искусства. — Одно название деревушки чего стоит? Плакли — плакали. Интересно, это Блинова сама сочинила или ей в журнале помогли?»

— Ну, как тебе? — нетерпеливо спросила Алина, вглядываясь в мое каменное лицо.

— Что как? Плакли заставит плакать? Это, конечно, круто.

— Ага, супер! Правда? Не веришь, что есть такая деревня? — и она извлекла из сумки детскую книжку для храбрых мальчиков и девочек «Монстры, приведения, НЛО».

— Поздравляю, — бросила я взгляд на книжку. — Все значительно серьезнее, чем я ожидала. По-моему, нам всем дружно надо сходить на медосмотр, с обязательным посещением психиатра. Это, конечно, чтобы тебе одной не было обидно.

Мы остановились у ступенек «Пилигрима», но Алина не торопилась вылезать из машины. Она развернулась ко мне лицом, глубоко вздохнула и выдала:

— Понимаю, ты думаешь, у меня не все дома.

Я скривилась в улыбке и пожала плечами, в принципе она недалека от истины. Алина ожидала подобную реакцию, поэтому обиженную корчить не стала, а, наоборот, с энтузиазмом начала переубеждать меня в обратном:

— Ты только не перебивай. Ладно? Лето закончилось. Так?

— Так.

— Вала туристов у порога нашего заведения не наблюдается? Да?

— Да.

— Как нам заманить людей к себе? Париж и Дубаи уже в печенках сидят. Египет оскомину набил. Нужно придумывать что-то новое, свежее, неординарное. Впереди замечательный праздник хеллоуин. Я подумала, почему бы нам не свозить людей в Англию.

— Во-первых, хеллоуин — это американский праздник, который привезли с собой в Штаты выходцы из Ирландии. Во-вторых, почему именно Англия? Понятное дело — поездки в Соединенные Штаты не всем по карману, но можно напугать туристов графом Дракулой, свозить их в Румынию. Думаю, желающих нашлось бы предостаточно — дешево и близко.

— Марина, мы с самого начала договаривались держать марку фирмы и липу не предлагать! Сегодня обманешь — завтра к тебе никто не придет, — вскипела Алина.

— Ты о чем?

— О чем? Не существует в природе замка Дракулы! Тот замок, который выдают за резиденцию великого вампира, никакого отношения к действительным событиям не имел. С легкой руки американских туристов просто красивый старинный замок окрестили в замок Дракулы.

— Я об этом не знала.

— Плохо. На самом деле все было так. После выхода в свет знаменитого романа Брэма Стокера «Дракула» в Трансильванию (ты правильно сказала, это область в Румынии), ломанули толпы туристов. Они искали, искали, а местные жители даже не знали про такого графа, хотя Влад Дракула лицо действительно историческое. И вот однажды группа американцев заметила на горе красивый средневековый замок. «Это дворец Дракулы?» — спросили любопытные туристы. Румыны, очевидно, подумали: «Почему бы и нет?» — и закивали головами, с тех пор замок на горе был переименован во дворец графа Дракулы.

— Спасибо за интересный рассказ. И откуда ты все знаешь? Но ты мне не объяснила, почему тебя тянет именно в Англию? Помнится, ты хотела съездить в Шотландию, там этого добра навалом: и замков, и привидений.

— Потому, что я хочу показать нашим клиентам не липовых, а самых настоящих привидений. Деревня Плакли — самая настоящая деревня, и приведений там аж двенадцать штук. Представь, на каждого туриста по одному приведению. У каждого будет свой призрак. Такого ни у кого не было! Это круто! Это супер! Это офигенно! Это настоящий экстрим!

Алина раскраснелась, в глазах запылал азартный огонек. Она так восторженно говорила, что я заслушалась. К сожалению, мне так не суметь, я куда более сдержана в проявлении чувств.

— Представь, наш маршрут будет называться «Охотники за приведениями», — продолжала повизгивать от восторга Алина. — А Шотландия… Это, конечно, хорошо. Но, во-первых, выйдет значительно дороже, переезды из одного замка в другой влетят нам в копеечку. А во-вторых, там одно приведение на один замок, и его еще надо увидеть. А тут, Марина, сразу двенадцать в одном месте! О!!!

— Обалдеть, — я еще раз вздохнула, не зная, как отреагировать на Алинин взрыв эмоций.

«Как это все смахивает на предыдущий ее проект «Последний живой турист», когда она хотела отправить группу вплавь на бамбуковых плотах по реке Конго, — про себя подумала я, вспомнив, как тогда фонтанировала Алина. — «Естественный отбор. Реал-шоу. Выживает сильнейший». Слова богу, до реки Конго мы так и не добрались. И вот теперь новая головная боль — английские приведения».

— И ты думаешь, желающие на этот маршрут найдутся?

— О! Я уже вижу, как толпы туристов обивают порог нашего агентства, а мы не можем взять в Англию всех желающих, и вынуждены записывать на более позднее время, поскольку группы будут состоять только из двенадцати человек и не одним человеком больше. На каждое приведение — по одному туристу.

— И когда же ты намериваешься увидеть толпу перед входом, у нас еще есть время привести себя в порядок?

— Так, сейчас подсчитаем, — Алина не расслышала в моем голосе иронии и при мне начала высчитывать дни. — Газета с этим объявлением вышла вчера, вчера же впервые прокрутили рекламный ролик. Сегодня. Да, именно сегодня я надеюсь найти отклик у широких слоев населения. Попомнишь. Сегодня, во второй половине дня повалит народ.

— Когда же ты успела, и объявление в газете дать, и рекламный блок заказать? — удивилась я Алининому проворству.

— Ты на больничном была?

— На больничном?! Когда это так называлось? Лет сто назад? Три дня дома посидела, таблетки попила, ноги попарила — и обратно в строй туристической индустрии.

— Вот за эти три дня я успела, — скромно ответила подруга. — Я сделала все экономические расчеты, созвонилась с коллегами из Лондона, получила информацию о наличии в деревне Пакли приличной гостиницы и забронировала билеты в авиакомпании.

— Ой, Алина, твою бы энергию да в мирных целях. Пошли. Кроме как приведениями, нам есть, чем заняться, — и я стала опять протискивать свое больное колено из узенькой машины — теперь уже наружу.

Последняя моя фраза все-таки Алину достала, она выползла из машины и, насупившись, всю дорогу, поднимаясь по ступенькам, бурчала себе под нос, как ее не понимают и не ценят, а ведь такая идея!

В холле «Пилигрима», кроме нашего секретаря Алёны, никого не было. Девушка выполняла свою привычную для этого часа работу — аккуратно раскладывала на журнальных столиках красочные проспекты, поливала цветы в горшках и отвечала на редкие звонки.

— Здравствуй, Алена. Как наши дела? Ты еще не отбиваешься от желающих провести незабываемую неделю в компании с приведениями? — из вредности спросила я, чтобы подначить Алину, которая входила следом за мной в «Пилигрим» и обиженно пыхтела мне в спину.

— Здравствуйте, Марина Владимировна. И вы о том же? — Алена выпучила на меня свои прекрасные глаза. Я насторожилась. — Было несколько странных звонков. Я, честно, не поняла, о чем они все спрашивают, и попросила перезвонить позже.

Алина довольно усмехнулась, обошла меня, гордо вскинув голову, и направилась прямиком в кабинет.

Кажется, началось.

— Алина Николаевна, останьтесь, пожалуйста, в общем зале, потребуется ваша квалифицированная помощь. Никто лучше вас не сможет осветить прелести нового маршрута! И поскольку это прежде всего ваша идея, на все возникшие у клиентов вопросы вам и отвечать, — остановила я на пороге Алину, намылившуюся занять уютное кресло в нашем кабинете.

— Запросто!

Она с вызовом развернулась, мол, на войне как на войне, и уселась за соседний с Алёной стол.

— Вот еще что, — Алена подняла на меня испуганные глаза. — Сегодня на ступеньках нашего «Пилигрима» труп бомжа нашли. И чего он выбрал наши ступеньки?

«Сон в руку», — подумала я, а вслух сказала:

— Алина, это предупреждение, нам надо отказаться от проекта. Мне даже сегодня сон с мертвецом снился. И вот, пожалуйста, — в руку.

— Марина, прежде ты никогда не была такой суеверной. Алена, а что с бомжом случилось?

— Усоп, — коротко и ясно отрапортовала секретарша. — Просто умер, его не зарезали, не застрелили. Полиция даже разбираться не стала, погрузила в труповозку и отчалила.

— Ну? Что и требовалось доказать, — хмыкнула Алина. — А ступеньки наши выбрал, потому что они мраморные. Где лучше умереть? На мраморе или на заплеванном асфальте? И наш проект здесь ни при чем. В городе ежедневно умирает несколько десятков людей.

Я не стала продолжать с Алиной дискуссию, прошла в свой кабинет, оставив за собой приоткрытую дверь, чтобы иметь возможность понаблюдать за «многочисленной» толпой охотников за приведениями. Хотя, честно сказать, в тот момент я не верила, что все так далеко зайдет.

Глава 2

Скучать мне долго не пришлось. На входной двери зазвенел колокольчик. На пороге стоял молодой человек, среднего роста, худощавый и очень похожий на студента. Но, присмотревшись, я поняла, он старше, чем выглядит на первый взгляд. Думаю, ему было лет этак тридцать или около того. Он сильно волновался и держался как-то неуверенно. У меня даже создалось впечатление, что юноша впервые собрался за границу.

«Этот уж точно не охотник за приведениями, скорей всего он захочет купить недорогой тур в Египет или в одну из стран Восточной Европы», — решила я, глядя, как молодой человек переминается с ноги на ногу.

Я перевела взгляд на Алину, мне было интересно, уловит ли она с первого взгляда платежеспособность клиента, сможет ли тот потянуть ее недешевый проект. Но Алина долго разглядывать молодого человека не стала, а по принципу «попался, голубчик» кинулась на встречу долгожданному клиенту:

— Рады видеть вас в туристическом агентстве «Пилигрим». Чай, кофе? Что желаете? — очертя голову встретила посетителя Алина.

Молодой человек не ожидал такого «горячего» приема и встревоженно отпрянул от Алины. Надо будет сделать ей замечание, ее напор и навязчивость пугают клиентов. Кстати сказать, у нас не бесплатная кофейня, чай и кофе мы предлагаем потенциальным покупателям, но не с порога, а когда сделка завершена или мы видим, что клиент созрел, но немного колеблется.

Заметив беспокойство на лице молодого человека, Алина сообразила, что перегнула палку. С ее лица исчезло приторно сладкое выражение, и вполне нормальным тоном она предложила:

— Проходите, пожалуйста. Садитесь. Что вас интересует?

Я удовлетворенно кивнула — вот с этого и следовало бы ей начать.

— Я бы хотел посетить одну из стран Западной Европы. Скажем, Великобританию или Германию, — посетитель сомневался, куда бы ему поехать. — Нет. Лучше в Великобританию или во Францию.

— Прекрасно, великолепно, вам очень повезло, — Алина не смогла сдержать своей радости и опять заворковала. — Эксклюзивный тур. Количество мест ограниченно, вылет через две недели. Сами понимаете, визы, паспорта, всю рутинную работу с оформлением мы берем на себя. Вы только заплатите, сдадите отпечатки пальцев в визовом центре и приедете в аэропорт, все остальное мы берем на себя. Вы не пожалеете, незабываемая неделя вам гарантирована. Вот, пожалуйста, возьмите, ознакомьтесь. Но не думайте очень долго — количество мест, напоминаю, ограниченно, и желающих предостаточно, — лихо соврав, Алина протянула посетителю отпечатанную на цветном ксероксе красочную листовку.

Молодой человек долго бродил глазами по яркому листу бумаги, Алина в это время нервно потирала руки.

— Вы пишите, пребывание в комфортабельной гостинице, расположенной в предместьях живописной деревушки Плакли. Нет, вообще-то юго-восточная Англия с приведениями меня как-то не очень интересует. Я бы хотел посетить крупные города: Лондон, Бирмингем, Манчестер.

— Юноша, — всплеснула руками Алина. — А где, по-вашему, находится Лондон? В юго-восточной Англии. Только там. Если сомневаетесь, посмотрите на карту. — Алина встала, подошла к огромной карте мира, висящей на стене за спиной посетителя, и уверено, чисто тебе учительница географии, проработавшая много лет в школе, не глядя, ткнула карандашом где-то в районе столицы Великобритании. — Во-первых, в нашей поездке запланирована увлекательная экскурсия по Лондону, во-вторых, сколько той Англии? Эту страну можно вдоль и поперек пересечь за двое суток. Было бы желание. Но я вас уверяю, попав в Плакли, вы не захотите никуда уезжать. Исключительное место. Природа, чистый воздух…

Молодой человек поднялся и следом за Алиной уставился в карту мира. Изучив место, в котором находится Лондон, он спросил:

— А нас везде будут возить группой?

— Конечно, не переживайте, не потеряетесь. А вообще, как хотите, можем предоставить и индивидуальные экскурсии.

— И сколько стоит путевка? — спросил молодой человек, а я напрягла свой слух. Как-то он отреагирует на Алинины цены?

— Вы понимаете, это новый маршрут, не обкатанный, эксклюзив, прекрасный сервис, дорогие авиабилеты. Короче, смотрите сами. В зависимости от гостиничного номера и класса салона в самолете, в котором вы собираетесь лететь, цены разные, — обтекаемо ответила Алина и, отведя глаза в сторону, вручила будущему клиенту прейскурант.

Молодой человек трепетно взял в руки листок. По мере того как он вглядывался в цифры, брови его приподнимались все выше и выше. Очень скоро лоб его стал похож на лоб шарпея в состоянии крайнего удивления.

— Это, в каких единицах? — прохрипел наш первый клиент.

— Разумеется, уже в евро, — разочарованно вздохнула Алина, предвидя, что финансовые возможности молодого человека не сопоставимы с ее выкладками.

— А подешевле у вас ничего нет? — в расстроенных чувствах он протянул обратно бумагу с цифрами.

— Вас интересует только Европа?

Молодой человек кивнул головой, сглатывая слюну. Сейчас бы ему чашечку чая, в качестве моральной компенсации, но Алина не догадается поддержать в горестную минуту несостоявшегося путешественника.

— Вот, пожалуйста, возьмите проспект, пересядьте на диван и ознакомьтесь с нашими ценами, — сухо сказала потерявшая всякий интерес к неудачнику Алина. — Может быть, подберете себе что-нибудь, исходя из вашей наличности.

Молодой человек густо покраснел и, повесив голову, побрел к дивану. Он был так расстроен, что чуть не сшиб с ног даму, в это время входившую в наше агентство. Когда до столкновения оставалось не больше полуметра, женщина хорошо поставленным сопрано завизжала:

— Молодой человек, куда вы… — она сделала коротенькую паузу, проглатывая часто употребляемое, но нелитературное «претесь». — Не видите? Собаку затопчите. Мафусаил, рядом.

Внизу, переступая с лапы на лапу, к ногам хозяйки прижималось лохматое существо. Я специально поднялась из-за своего стола, чтобы получше рассмотреть породу пса. На поверку он оказался карликовым пуделем. Дама держала его на коротком поводке, который постоянно подергивала, дабы удостовериться, на месте ли пес. Она была такая полная, что ее необъятные размеры не позволяли посмотреть вниз, чтобы поискать в складках широкой юбки укрывшуюся собаку.

— Мафусаил, деточка, тебя не обидели? Иди к мамочке.

Она резко дернула за поводок, пес взлетел и был ловко пойман в полете. Раздался жалобный скулеж. Конечно же, ему было больно. Тогда она прижала пуделя к себе и поцеловала во влажный черный нос. Пес, как ребенок, всхлипнул и замолчал.

«Рано или поздно она собаку задушит», — предугадала я собачью судьбу.

— Мы вам сегодня звонили, — начала с предисловия дама.

— Да-да, звонили, — Алёна вскочила со стула и подлетела к Алине. — Алина Николаевна, женщина хотела бы взять с собой в путешествие собаку. Это возможно? Мы прежде не выписывали путевки на собак.

Дама смекнула, что главная в «Пилигриме» не Алена, отстранила смущенную секретаршу и вплотную подошла к столу, за которым сидела Алина. Наклонившись к ней, она доверительно сказала:

— Милочка, начнем с того, что я хотела бы показать Мафусаилу Лондон. Он у меня был в Риме, в Вене, и даже в Париже — на Эйфелевой башне.

«Интересно, зачем это ему?» — подумала я, прислушиваясь к разговору и украдкой наблюдая за происходящим из своего кабинета.

Алина подпрыгнула на стуле, подхватилась, обежала стол и вмиг оказалась рядом с дамой.

— Какой чудный песик. Я так люблю животных. Как мы можем отказать такому красавцу? Специально для вас есть очень подходящий маршрут. День в Лондоне. И пять дней в тихой английской деревушке с чистейшим воздухом, изумрудной травой, бескрайними полями и живописными холмами. Что лучше может быть для вашего песика?

— А день в Лондоне это не мало? — засомневалась дама.

— Я вас умоляю, больше чем достаточно. Биг-Бэн, Вестминстерское аббатство, Пикадили. Что там еще смотреть? И потом в Лондоне частые туманы, можно неделями там сидеть и даже этого не увидеть. А так вашему песику раздолье — есть где и за кем побегать. Овечки, коровки, курочки.

— Мафусаил не живодер, он воспитанный домашний пес, — обиделась дама.

«Диванный парень» — подсказала я.

— Вы меня неправильно поняли. А поиграть? Попрыгать? Поскакать? Это не Лондон, простите меня за прозу, где кобелю даже ногу негде задрать. Давайте присядем, я расскажу вам о замечательном маршруте, — Алина взяла даму под локоток и подвела к диванчикам. — Молодой человек, пересядьте, пожалуйста, на другой диван, тот, что поуже. Присаживайтесь. Простите, не знаю вашего имени-отчества.

— Лидия Федоровна Орешкина, — представилась посетительница. Я напрягла память, фамилия чем-то была мне знакома, но я никак не могла вспомнить, что и где я слышала об этой женщине.

— Меня зовут Алина Николаевна, я исполнительный директор туристической фирмы «Пилигрим». Вот посмотрите этот проспект, совершенно замечательный маршрут. Надеюсь, вас не смутят наши цены, самые, что ни на есть демократичные, — Алина бросила колкий взгляд на молодого человека, безропотно пересевшего на соседний диван.

Лидия Федоровна вытянула руку с листком бумаги и сощурила глаза. Одно из двух: или ей лень было лезть в сумку, чтобы достать очки, или из кокетства на людях она вообще старалась их не носить. Она секунду покрутила листок в руках и вернула его хозяйке.

— Дорогая, забыла, как вас зовут, имейте в виду, меня не смущает цена, какую бы вы ни придумали, я заплачу, — при этих словах посетительницы глаза Алины засверкали алчным блеском, — но у меня есть ряд непременных требований.

— Каких? — затаив дыхание, спросила Алина.

— Во-первых, мне предоставят лучшие апартаменты.

— Разумеется, — Алина откуда-то выхватила блокнот и стала записывать. Лидия Федоровна одобрительно кивнула.

— Во- вторых, вы должны подыскать моему Мафусаилу переводчика.

— Не поняла? — Алина удивленно посмотрела на пуделя.

— Да-да, вы все верно поняли, милочка, переводчика для собаки.

— С какого на какой? — совсем тихо прошептала Блинова.

— С английского языка на русский, что же здесь непонятного, дорогая? — Лидия Федоровна с недоумением посмотрела на Алину. — Неужели вы думаете, что я такая дура, чтобы заказывать переводчика с английского на собачий. Как я смогу проверить, что ваш толмач меня не обманывает? К тому же Мафусаил прекрасно понимает русский язык, хотя щенком был привезен из Германии, его родители — чемпионы Европы по экстерьеру.

— А почему у него имя восточное? Впрочем, меня это не касается… — Алина растеряно переглянулась с Алёной.

Наша секретарша вообще стояла пришибленная, с лицом истукана с острова Пасхи — ей ранее не приходилось видеть собаку, которая нуждалась бы в переводчике, впрочем, мне до сегодняшнего дня — тоже.

— Вот именно, милочка, вас это не касается, но я все же отвечу. Моему покойному мужу, Орешкину Василию Ивановичу, Мафусаила подарил друг из Татарстана. Щенок был уже с именем, на которое он хорошо откликался. Имя нам понравилось, и менять мы его не стали.

Как только Лидия Федоровна заговорила о своем покойном муже, я вспомнила, что мне рассказывали об этой весьма известной в свое время чете. Орешкин Василий Иванович когда-то очень давно занимал высокий пост в госадминистрации области. В период великих перемен он одним из первых организовал коммерческий банк и очень скоро разбогател. Его банк долгое время был самым крупным и надежным не только в области, но и в республике. Он пережил несколько инфляций, дефолт и не только не разорился, но и стал лидером среди прочих банков. Года три назад Василий Иванович умер, завещав все свои деньги жене. Бог детей им не дал, поэтому Лидия Федоровна, оставив что-то на «черный» день, деньги спускала на свои прихоти, не задумываясь.

— Лидия Федоровна, но гид-переводчик для всей группы уже заказан. Не мог бы Мафусаил слушать гида со всеми? — смущаясь, спросила Алина, она представила, как придет в бюро переводов заказывать переводчика для собаки. Да ее обсмеют, не говоря уже о том, что никто не согласится быть переводчиком у пуделя.

— Вы что, издеваетесь? Мне переводчик нужен круглосуточный. Мафусаил любит смотреть телевизор, а в Лондоне, или куда вы там нас везете, все передачи, как я понимаю, на английском языке. Должен кто-то моей собаке переводить? Я-то английский знаю, пускай и не в совершенстве, но я редко смотрю телевизор. А Мафусаил такой телеман…

— Конечно, мы обеспечим вашу собачку переводчиком, — сдалась Алина, смерившись с позором. — Но вам придется оплачивать переводчику перелет, питание и проживание в гостинице.

— Это не вопрос. Сколько нужно столько и заплачу.

— Простите, я случайно стал свидетелем вашего разговора, — молодой человек отложил в сторону каталог и приподнялся с дивана. — Я мог бы переводить вашей собачке. Разрешите представиться. Антон Зуев, научный сотрудник. Владею английским языком на деловом и бытовом уровнях. Думаю, моего словарного запаса достаточно, чтобы ваш пес был мною доволен.

Лидия Федоровна с интересом посмотрела на Зуева.

— А вы любите животных? — строго спросила она, меряя Зуева взглядом с головы до пят.

— Просто обожаю. — И лицо Антона расплылось в обаятельной улыбке.

— Вот, видите, как все удачно складывается, — Алина воспряла духом. — Молодой человек мечтал посетить Англию, но у него не хватало денег на поездку. Лидия Федоровна, вы просто фея из сказки, так легко решить проблему молодого человека. Давайте пересядем за стол и оформим все документы. Алена, приготовь гостям кофе и печенье. У-ти, мой маленький, — Алина наклонилась к Мафусаилу, чтобы погладить его по шерсти, блестящей и ухоженной. Пес увернулся от чужой руки и клацнул зубами в нескольких сантиметрах от Алининых пальцев.

— Мафусаил не любит, когда его гладят. У него комплекс чистюли — боится, что ему могут запачкать грязными руками шерсть, — просветила Лидия Федоровна перепуганную Алину. — Это и вас касается, молодой человек. Чистота превыше всего.

Антон почтительно кивнул.

— Надо же, — Алина на всякий случай подальше убрала руку от клыкастой пасти пуделя, — какой маленький, а… — Орешкина неодобрительно посмотрела на Алину. — Я хотела сказать, хорошенький.

Лидия Федоровна, Зуев и Алина пересели к столу. Пока Алена заваривала кофе, Алина достала бланки и стала заполнять путевки.

— Итак, Лидия Федоровна, каким классом вы желаете лететь?

— Разумеется, бизнес-классом.

— Паспорт, прививки, справка на Мафусаила у вас имеются? Ну да, разумеется. Он будет лететь с багажом в специальном контейнере.

Лицо мадам Орешкиной посерело от гнева:

— Как же! С переводчиком! Молодой человек, вы согласны лететь в багажном отделении? — Зуев поежился от перспективы провести полет среди сумок и чемоданов. — Не городите ерунды, милочка, Мафусаил полетит бизнес-классом. И на переводчика тоже придется выписать билет в бизнес-класс, он будет сидеть с Мафусаилом, чтобы разговором отвлекать его от неприятных ощущений — моего мальчика обычно в полете укачивает. Кстати, юноша, вы будете не только переводить телевизионные передачи, но и разговаривать, а также гулять с Мафусаилом, когда он захочет — у него слабый мочевой пузырь.

— Как скажите, — согласился Зуев, деньги, которые следовало заплатить за путевку, того стоили.

— По-моему, мы все вопросы решили, — заторопилась Орешкина. — Вы посчитали, сколько мне нужно заплатить?

— Да, вы должны заплатить за две путевки, одна в номер люкс, три билета туда и обратно в бизнес-классе. С вас …

Лидия Федоровна открыла сумочку и вытащила пачку денег:

— Получите и поторопитесь, милочка, переписать мои анкетные данные, мы с Мафусаилом опаздываем к массажисту.

— Да- да, одну минуточку, — Алина смахнула со лба капельку пота и быстро заполнила все необходимые бумаги. — Я вас больше не держу.

Лидия Федоровна презрительно фыркнула и смерила Алину испепеляющим взглядом.

— Запомните, меня никто не может держать, меня могут только задерживать нерасторопы вроде вас.

Алина густо покраснела и промямлила:

— Завтра мы позвоним и договоримся, когда за вами прислать машину в визовый центр. Вылет двадцать второго октября в семнадцать ноль-ноль. В аэропорту необходимо быть за полтора часа до вылета. Мы рады, что вы выбрали именно наше туристическое агентство.

— Хорошо, — бросила на прощание Лидия Федоровна и гордо выплыла из «Пилигрима».

Следующие пять минут все находились в оцепенении. Воздух в комнате был настолько наэлектризован, что появление шаровой молнии меня нисколько бы не удивило. Я вышла из кабинета и стала напротив Алины. Она все еще продолжала сидеть в напряжении, как последняя натянутая струна в скрипке Паганини. С ее лица градом стекал пот, а пальца нервно сжимали ручку. Наконец ручка сломалась, и Алина пришла в себя:

— Ну и мадам! Молодой человек, — она заглянула в анкету, — Антон, вы не передумаете? Нет? Хотя вы же понимаете, деньги с неба не падают, их надо заработать. Потерпите? Совсем немного, недельку. А мы вам, когда захотите с нами провести отпуск, скидочку устроим.

— Не переживайте за меня, Алина Николаевна. Быть переводчиком у Мафусаила значительно легче, чем у мадам Орешкиной. Я вам очень благодарен, сбудется моя мечта — я попаду в Лондон.

— Вы смелый, Антон, желаю вам успеха, — Алина так растрогалась, что встала и самолично проводила Зуева до дверей.

— Кстати, милочка, — я постаралась придать своему голосу интонации схожие с голосом Лидии Федоровны. От неожиданности Алина вздрогнула, но, увидев меня, с облегчением вздохнула. — Ты не предупредила мадам Орешкину, что милая английская деревушка просто кишит привидениями. Как бы конфуза не вышло?

— Ты, Марина, прослушала. Мадам Орешкина заказывала тур для Мафусаила, а ему наши привидения по фигу — собаки на них не реагируют.

— Еще как реагируют, за пятки кусают, и балахоны рвут, в которых обычно призраки разгуливают.

— Во-первых, привидения настоящие. А во-вторых, ты зря переживаешь, уверена, Плакли ей понравится.

— Дай-то бог! — вновь засомневалась я в перспективности нового проекта.

— Во всяком случае, две путевки из двенадцати мы уже продали! — радостно воскликнула Алина.

Глава 3

К глубокому Алининому разочарованию ни в этот день, ни на следующий желающих поиграть с приведениями в прятки не нашлось. Я вообще сомневалась, найдутся ли такие. А вот Алина все еще не теряла надежды увидеть за стеклом перед офисом «Пилигрима» толпу жаждущих приключений.

На третий день она заметно скисла — никто не откликался ни на рекламный ролик, ни на объявление в газете, мне даже отчасти стало ее жалко. Она сидела за столом, тупо вглядываясь в листовку с приглашением посетить деревню Плакли с ее очаровательными привидениями. Глаза Алины подозрительно блестели, а нижняя губа слегка подрагивала. Еще секунда и Ниагарский водопад из слез хлынет на стол. Вовремя оценив ситуацию, я на всякий случай убрала со стола авансовый отчет. И точно, тут же первая капля горошиной скатилась со щеки на рекламное объявление.

— Алина, нельзя так реагировать. Нам не впервой сидеть без клиента. Помнишь, когда мы начинали, к нам вообще никто не заходил. И ничего — сами ездили, знакомых приглашали, бешеные скидки устраивали. Давай, еще раз зарядим рекламный ролик. Хочешь, я сама поеду в телестудию?

— Ты все испортишь, — безапелляционно заявила Алина и тут же пояснила: — Ты не умеешь разговаривать с людьми.

— Это еще почему? — сразу не сообразила я, к чему она клонит.

Мне даже стало обидно — я ее утешаю, а в ответ слышу упреки.

— Ты не можешь заинтересовать их проектом, потому что сама не веришь в его гениальность. Мы с тобой, вернее я, являемся первооткрывателями удивительного маршрута. Совместить в одном туристическом проекте реальность и мистику, материальное начало с духовным доселе не удавалось никому. А мы посягнули! А нас никто не поддержал! — Алина потянулась в карман за платком, пошмыгала носом, промокнула глаза и принялась искать виновных. — И что оказалось на самом деле? Никому это не нужно. Вокруг нас беспросветная тупость, лень и неспособность понять неизведанное. Оказывается, никто не хочет очутиться по ту сторону света и тени. Что за люди? — она все больше и больше распалялась, обвиняя зашоренного обывателя в нежелании понять ее гениальное начинание. Слезы давно высохли, губы перестали дрожать, щеки порозовели, и вообще выглядела она великолепно.

Но мне все равно следовало остановить поток ее красноречия, чтобы самой не уверовать в ее далеко не тихий бред.

— В этом ты права, никто на тот свет не торопится. Все равно рано или поздно все там будем.

— Я же говорю, ты такая же, как и все остальные, тебе бы только валяться в шезлонге на берегу моря и коктейли из соломинки потягивать.

— А ты в Средиземном море перекупалась? — обидевшись на слова Алины, я вставила в ее монолог свою реплику, но она будто меня и не слышала, продолжая петь свою песню.

— Ты не веришь в привидения, а потому я сама поеду на телевидение. Может, сделают мне скидку на рекламу? Хочу предложить им отснять наш отъезд и приезд. Знаешь, сверкающие от свежих впечатлений лица очень хорошо смотрятся в объективе. И потом тема новая, никто ничего подобного не снимал, может, клюнут? А? Как ты думаешь? Есть у меня еще одна идея. Вдруг получится?

— Еще одна идея? — с тяжелым сердцем спросила я. Две Алиных идеи — это равносильно гремучей смеси в бутылке — взорваться может в любую секунду.

— Конкурс красоты! Сейчас в городе проходит конкурс красоты. Пообщаюсь со спонсорами, вдруг смогу их убедить в качестве одного из призов вручить нашу путевку в страну приведений. А? Как?

— Ты выше всяких похвал. Иди, дерзай, — с такими словами я выпихнула Алину за порог. Пускай едет, уговаривает. Это намного лучше, чем сидеть с плаксивой рожей и портить мне настроение.

«Прежде чем давать объявление в газету, заказывать рекламные ролики, звонить в Англию и договариваться о гостинице, можно было бы и с хозяйкой посоветоваться. Интересно, столько денег Алина вбухала без моего на то ведома? Она, конечно, моя подруга, но надо и меру доверию знать.

Сюрприз мне хотела сделать. И что из этого вышло? А не соберется группа? Представляю, какой скандал закатит Орешкина, когда мы ей сообщим, что плакали наши приведения из Плакли. Придется в качестве компенсации предоставить ей эксклюзивный тур в Лондон. Ой, и в копеечку нам обойдется проживание мадам Орешкиной в гостиничных апартаментах. А может, это и хорошо, что приведениями никто не интересуется?» — постепенно я стала приходить к мысли: все, что ни делается, все к лучшему.

Но моим чаяниям, как видно, не суждено было сбыться.

— Алена, давай чайку попьем? — крикнула я из кабинета нашей секретарше.

Она ничего не успела мне ответить, потому что в дверь ввалился очень презентабельный гражданин. Он был представительным во всех отношениях. Во-первых, у него была запоминающаяся внешность: при невысоком росте — косая сажень в плечах, огромный живот, выпирающий из расстегнутого пиджака, в котором таких как я можно прятать толпами, и прическа, больше всего напоминающая гриву льва. Во-вторых, как только он заговорил, а говорил он громким густым басом, колокольчики фэн-шуй зазвенели сами по себе, без какого либо вмешательства извне.

— Хо-хо-хо, — прочистил горло мужчина. — Добрый день, дамы. Мне бы отдохнуть от жены, от любовницы и всех остальных. Ха-ха-ха, — сострив, мужчина разразился громким смехом.

— Необитаемый остров устроит? — в ответ пошутила я.

— Нет. Там пива нет. Мне бы, где пивка побольше.

— А как насчет старой доброй Англии? — предложила Алена.

— Подойдет, выписывай, красавица. Деньги и паспорт у меня с собой. Разрешите представиться. Федор Петрович Богомолов, бизнесмен. Сеть магазинов «Сытый желудок». Слыхали?

— Да, слышали. Но, Федор Петрович, должна вас предупредить, это будет не совсем обычная поездка. Тур называется «Плакли — долина двенадцати приведений», — сходу придумала я, позабыв, как Алина окрестила наш новый маршрут. — Место, которое вы посетите, буквально кишит привидениями. Тур, так сказать, на любителя. Это вас не смущает?

— Да бог с ними, с привидениями. Они ведь пиво у меня воровать не будут? А остальное меня не колышет. Здорово, что ты про Англию напомнила, там пива много. Держи шоколадку, красавица, — он выудил из кармана «Сникерс» и протянул его Алёне.

Пока клиент не передумал ехать в гости к приведениям, мы быстро оформили все необходимые бумаги. Я предложили Богомолову кофе, но он отказался и засиживаться не стал. Вышел он от нас так же бурно, как и зашел — колокольчики фэн-шуй еще долго продолжали тревожно звенеть.

— Громкий дядечка, — оценила темперамент Богомолова Алёна. — И почему говорят, будто звук колоколов успокаивает?

— С таким в поездке не соскучишься, — ответила я и остановила рукой раскачивающиеся трубочки фэн-шуя. — Только не знаю, это хорошо или плохо.

— А мне он понравился. Не смотря возраст, заводной мужик.

До закрытия оставался час, когда Алёна вновь заглянула ко мне в кабинет:

— Марина Владимировна, кажется, к нам еще клиенты. Выгляните в окно. Наверное, тоже хотят поучаствовать в новом проекте.

Я подошла к окну — перед входом в нерешительности стояла парочка, парень и девушка. Они как будто о чем-то договаривались, парень настаивал, а девица сомневалась. В итоге они на чем-то сошлись и, набравшись смелости, переступили порог «Пилигрима».

— Рады приветствовать в нашем туристическом агентстве, — Алёна радушно улыбнулась.

— Здравствуйте, — скромно ответили молодые люди. Они трепетно держались за руки, временами бросая друг на друга взгляды полные любви и нежности.

«Молодожены, — попыталась угадать я семейное положение посетителей. — Скорей всего, на безымянных пальчиках обоих поблескивают новенькие обручальные колечки».

— Что желаете, молодые люди? — заговорила я. — Вы хотите провести незабываемое свадебное путешествие?

— Не совсем так, — пискнула девушка. — Свадьба у нас еще не скоро, а отпуск у Саши через две недели. Мы хотим заранее съездить в свадебное путешествие.

— Да, хотелось бы, — смутился юноша.

— Действительно, какая разница? Ехать в путешествие до или после свадьбы? Мы рады, что вы остановили ваш выбор на «Пилигриме». Итак, Испания, Италия, Франция?

— Нет, — хором ответили будущие молодожены. — Мы хотим, чтобы наш медовый месяц запомнился на всю жизнь. Мы хотим в Плакли!

— Вы уверены? — Я хотела посеять в их душах тень сомнения. — Туманная Англия, мелкий дождик, заброшенная деревушка, клоуны в балахонах из грязной марли. Может, лучше теплый песок на пляжах Красного моря?

— Что вы! Мы мечтаем соприкоснуться с таинственным и непознанным. Это так здорово! — и девица заговорила словами из Алининой рекламы. — Мурашки по коже, кровь в жилах стынет. Класс! Супер! Мы едем, Санечка! — запищала от восторга невеста.

— Едем, Асенька, — в том же тоне ответил жених.

«Два придурка в группе уже обеспеченны, — подумала я и протянула им две анкеты для заполнения, — Вот Алина обрадуется».

Когда к концу рабочего дня Алина вернулась, ее ждал сюрприз. Количество желающих посмотреть на приведения увеличилось сразу с двух до пяти человек. Она пришла в дикий восторг, разве что лезгинку не станцевала:

— Я знала, знала, что дело сдвинется с мертвой точки. Повалят. Дайте срок, повалят. Еще отказывать будем. Но у меня для вас тоже есть хорошая новость. Сегодня еще раз прокрутят рекламный ролик и во время показа художественного фильма дадут рекламу бегущей строкой. Но это не все! Председатель конкурса красоты, решил в качестве подарка одной из вице-мисс подарить нашу путевку. Я его уговаривала на две путевки, но смогла уломать только на одну.

— Одну продала — уже неплохо, — похвалила я Алину.

Утром следующего дня произошла странная история. Хотя может, и не произошла, каждый остался при своем мнении. Как только я утром переступила порог «Пилигрима» ко мне бросилась перепуганная Алёна.

— Марина Владимировна, у нас ночью были гости, — зловещим шепотом произнесла наша секретарша, и я почему-то сразу вспомнила Лидию Федоровну. Хотя зачем ей быть здесь ночью? — У нас кто-то в офисе что-то искал.

— Алёна! Это бред! Офис под охраной. Забыла, что сама вчера ставила на сигнализацию?

— Ну и что? Все равно были!

— Кто? Вчера даже уборщица не приходила, не ее день, она к нам по четным дням ходит.

— Это была не уборщица, ведро для бумаг стоит полное, — стояла на своем Алёна. — Это был чужой!

— Кто?!

— Он лазил в компьютере! У меня при включении пароль стоит. А сейчас его нет — сняли. Кто-то был, причем очень умный.

— И что ему нужно в нашем компьютере? — засмеялась я. — Секретных файлов у нас нет. — Алена промолчала. — Я тебя очень прошу, ничего не говори Алине Николаевне, а то было — не было, а госпожа Блинова особа бдительная, все спишет на происки конкурентов. Тогда уж точно хлопот не оберемся! Из мухи слона сделает. Новый проект, новый проект! До нас никто свозить туристов, поглядеть на приведений, не догадался! Мы первые! Это круто, это супер! — попыталась я пародировать подругу.

— Вы мне не верите? — напряженно спросила Алена в состоянии близком к истерике. Ее губы дрожали, нос почему-то стал быстро краснеть, а глаза подозрительно заблестели.

— Верю, Алёна, — поспешила успокоить я девушку, не дай бог еще разразится рыданиями, терпеть не могу слез, и про себя добавила: «Верю, что… никого не было».

— Я ничего не скажу Алине Николаевне, — пообещала Алена. — Только вот еще что, у меня вчера перед окончанием рабочего дня завис компьютер, я торопилась уйти и не захотела ждать, когда он перезагрузится, и тупо его выключила. По всем правилам, сегодня с утра должно было высветиться предупреждение о неправильном прекращении программы, ну знаете, как это бывает. А ничего этого не произошло, компьютер включился, как положено, и пароль тоже кто-то отменил. Чертовщина какая-то!

— Очень может быть, ты права. Полтергейст.

— Вы смеетесь, Марина Владимировна?

— Боже избавь. Кстати, а что там у нас в компьютере?

— Ничего особенного. Деловая переписка, списки групп, адреса, паспортные данные, рекламные статьи, которые мы сдаем время от времени в печать, и прочая ерунда.

— Вот видишь, кому нужна эта информация?

— Кроме нас, наверное, никому, — согласилась Алена и как будто успокоилась, но через минуту опять задала мне вопрос. — А папочка?

— Алёна, какая папочка? — Секретарша потихоньку начала меня доставать.

— Папочка с рекламными проспектами у меня лежала в стопке справа, а теперь она лежит слева. Что скажите?

— Ничего, кроме того, что не забивай себе голову разной ерундой.

Глава 4

Два дня мы просидели в бездействии. На Алину было жалко смотреть, она чахла с каждым часом, бледнела и худела, с тоской поглядывая на входную дверь. Наконец ее ожидания оправдались с приходом еще двух замечательных типов. Пришли они в разное время и являли собой диаметральную противоположность — и внешне, и в манере поведения.

Один, представившись Иваном Штурмом, потребовал самого экстремального тура. Склонить его к дайвингу в Карибском море, где акул больше, чем водорослей, к радости Алины мне так и не удалось. Со словами:

— Зададим жару несчастным приведениям, — он выложил на стол загранпаспорт и пачку денег. — Надеюсь, этого хватит?

— Хватит, — ответила Алина и быстро, пока клиент не передумал, стала вносить в компьютер его паспортные данные.

О, как хорош был Штурм — вылитый мистер Вселенная. Именно таким должен быть самый красивый мужчина в мире: высоким, спортивным, с темными короткими волосами. А глаза? Какие у него были глаза! Темно-карие, прожигающие насквозь, неглупые и слегка ироничные. Когда он ушел, поцеловав нам на прощание руки, мы еще долго стояли, мечтательно глядя ему вслед и вдыхая в себя аромат дорогого мужского парфюма.

Второй посетитель, напротив, по виду был мягкотелый интеллигент: лысоват, коротковат и толстоват. Даже Алина, стремившаяся поскорее сформировать группу из двенадцати человек, с сомнением спросила:

— Владимир Владимирович, — коротышку звали Владимиром Владимировичем Зорькиным, — вы учли, что это тур для людей с устойчивой психикой и хорошей нервной системой. Может быть, вас заинтересует другой маршрут? Например, какие-нибудь острова в теплых морях?

— Нет, мне интересно. Я занимаюсь физикой тонких материй, поездка в Плакли мне будет чрезвычайно полезна.

— Если только так, — обрадовалась Алина. — Сначала вы идете в визовый центр, проблем с визой не будет, а двадцать второго октября в половине четвертого ждем вас в аэропорту. Вылет в семнадцать часов. Не опаздывайте.

На следующий день, прямо с конкурса к нам прибежала «Мисс Экстравагантность» Лиза Марфина. На длинных худющих ногах она влетела в офис, бросила всем присутствующим свое «здрасти» и громко представилась:

— Я — «Мисс Экстравагантность»!

«Кто бы в этом сомневался?» — подумала я. Поверх красных колготок, подчеркивающих излишнюю худобу девицы, было натянуто облегающее зеленое платьице, едва-едва прикрывающее костлявую попу.

— Вот, чек на оплату путевки, — девица протянула нам банковскую бумажку.

— Дорогая вы наша. Мы поздравляем вас с почетным званием «Мисс Экстравагантность», — с пафосом начала Алина, но девица ее перебила:

— Мне спонсор сказал, что эта путевка в английскую деревню. А нельзя ее поменять на что-нибудь другое? Например, на Милан или Париж. Мне тут немного деньжат подкинули, хотелось бы скупиться. Я бы…

— Нет, девушка, берите то, что дают, — Алина строго пресекла все попытки мисс сторговаться. Еще бы, она битых полчаса уговаривала спонсора купить наш тур в качестве одного из призов, а эта «миска» нос воротит! Девица попробовала открыть рот, чтобы еще раз напомнить, что она мисс, но Алина тут же поставила ее на место. — Девушка, когда вы станете «Мисс Вселенная», я вам обещаю, поедете в Монте-Карло, а пока езжайте в Плакли. Кстати, у вас будет один день в Лондоне на осмотр достопримечательностей, скупиться успеете. Не переживайте, в Лондоне есть такие магазины! Уфф! Парад европейской моды, и почти за бесценок! Это вам не Париж, где в бутиках на Елисейских полях простой тряпке цены не сложат.

Лизе Марфиной ничего не оставалось делать — только согласиться. С Алиной особенно не поспоришь, если уж она почувствовала слабинку человека — не сомневайтесь, своего не упустит и уговорит поехать хоть в Антарктиду на станцию Пионерская проведать пингвинов.

— Итак, у нас восемь выкупленных путевок. Еще четыре свободных места! — заволновалась Алина.

Марфина была последней в списке. За четыре дня нам так и не удалось никого уговорить съездить посмотреть на деревушку с двенадцатью привидениями. День вылета приближался, а желающих принять участие в замечательном проекте все не прибавлялось.

— Ну и что ты собираешься делать? Откажешься от девиза «двенадцать человек на сундук с приведениями»?

— «На дюжину привидений — дюжина храбрецов», — поправила меня Алина. Голос ее дрожал от обиды. — Я так все хорошо продумала. Ну почему они не хотят ехать? Будет так здорово! Ведь ни у кого такого маршрута не было.

— Алина, — сжалилась я над подругой, — давай подумаем, кого мы можем уговорить.

— Допустим, меня, я и так собиралась ехать руководителем группы. Сама понимаешь, организационные вопросы. В Лондоне нас-то встретят коллеги, гостиница, гид русскоязычный — все это не проблема. Нам даже транспорт обещали, чтобы отвезти в Плакли и обратно. А вот остальные пять дней предстоит договариваться на месте. Кто лучше с этим справится? Молчи, знаю, что скажешь. Я!

— Как?! Ты собиралась забросить людей в забытую богом деревню, не предусмотрев все до мельчайших подробностей? — возмутилась я. Раньше мне как-то не пришло в голову спросить у Алины о деталях поездки. — Ну ты даешь!

— Чего ты возмущаешься? Я ведь не в Средневековье их отправляю. Современная деревня, стилизованная под старину гостиница со всеми удобствами в живописном месте. Чего волноваться? Я изучила план местности, — Алина вытянула из сумки все ту же книжечку о приведениях, похоже, теперь для нее она стала настольной книгой, и открыла на странице, посвященной плаклинским призракам. — Смотри, тут даже карта окрестностей Плакли приложена к тексту.

— Алина, в книге можно напечатать все, что угодно, никто же в действительности не верит в существование твоих приведений.

— И зря! Но у тебя будет возможность убедиться в том, что они существуют. Кстати, вот план местности, который мне по факсу прислали из Лондона. Совпадает все до мельчайших подробностей. Вот, посмотри и сравни.

Я взяла в руки книгу и лист бумаги, который, как уверяла Алина, был передан из Лондона. Что-то общее в этих двух планах определенно было. По крайней мере, и на одном и на другом плане были отмечены железная дорога, станция, паутинка проселочных дорог и населенный пункт, не очень большой, но и не маленький.

— Убедилась? Ты лучше мне скажи, может, нам мужей уговорить поехать?

— Позволь, а что, я еду с тобой? Я не ослышалась? — от Алининой наглости у меня в одну секунду поднялось артериальное давление. Кровь запульсировала в голове. Наверное, от этого же глаза широко открылись, а щеки приобрели свекольный оттенок. — Что ты себе вообразила! — Я повысила голос. — Это было моей ошибкой — поощрить твою бредовую идею с поездкой в Плакли! Но чтобы еще самой тащиться?! Нет, уволь меня, милая.

— Марина, нужно спасать фирму, — испугалась Алина. — Я на двадцать второе октября пригласила в аэропорт телевизионщиков. Они будут снимать наши проводы, а через неделю, там же снимут наш приезд. Возьмут интервью, а потом смонтируют о нашей поездке передачу, — лепетала она, боясь посмотреть мне в глаза. — Вот тогда уж точно отбоя желающих на этот маршрут не будет. Марина, надо ехать. Надо.

Обессиленная, я рухнула в кресло. Алина заботливой рукой щедро накапала в стакан валерьянки и включила вентилятор, направив поток воздуха мне в лицо. Минут пять я приходила в себя. Краснота спала, кровь уже не так бухала в висках, да и руки перестали противно дрожать. Гнев прошел, но на душе осталась тревога. Хотя для меня, как для человека крайне чувствительного, это не показатель, я перед всякой поездкой волнуюсь до потери пульса. И потом всего одна неделя. Ладно, поеду.

— Я поеду. Но ты, Алина, должна знать, сразу после поездки, мы этот проект закрываем. Это я тебе говорю на всякий случай, чтобы ты в дальнейшем со мной советовалась и не устраивала самодеятельности. Сколько еще свободных мест?

— Два, это чтобы в общей сложности было двенадцать человек, — выдавила из себя притихшая Алина. — Может быть, Олег с нами поедет?

— А то ты Олега не знаешь? Он и все, что не укладывается в его сознание, — вещи несовместимые. Только услышав о приведениях, он меня засмеет.

— Вадим тоже не поедет, — вспомнила о своем муже Алина. — У него в лаборатории серия каких-то опытов, будет занят до конца месяца.

— Тогда, может, детей возьмем? — подумала я о своей Ане и Алинином Саньке, им-то уж точно будет интересно.

— Нет, детьми рисковать не будем, — твердо отвергла мое предложение Алина. — Вдруг они испугаются. Неврозы лечатся трудно. Нет, едем без них.

— Ты что, серьезно веришь в весь этот бред?

Алина ничего мне не ответила, только пожала плечами и склонила голову набок. Я насторожилась — и раньше замечала за подругой тягу к мистике, но думала, что это своего рода развлечение, хобби. Пару раз мы с ней ходили к гадалкам, один раз даже присутствовали на спиритическом сеансе. А потом два дня смеялись, вспоминая, как ошалелое блюдце гонялось по столику, незаметно подталкиваемое хозяйкой салона. Но теперь, вижу, она гораздо серьезнее смотрит на привидения, чем следовало бы. Честно говоря, еще вчера мне казалось, она относится к призракам деревни Плакли как к рекламному трюку, и не более того.

Я с сожалением поглядела на Алину:

— А если плюнуть на Плакли и повезти эти восемь человек, скажем, посмотреть Шотландские замки?

— Нет. Все пути отступления отрезаны. Телевизионщики. Они нас на смех поднимут, обвинят в мошенничестве. Тогда на «Пилигриме» можно крест ставить. Марина, думай, где нам взять еще двоих?

— А что, если тетку Олега пригласить, Степаниду? Она как раз к нам собиралась в гости. Денег у нее выкупить путевку, конечно же, нет, но если за нее заплатить, думаю, от Англии она не откажется.

— Погоди, ты, что ли, говоришь о Степе? — всплеснула руками Алина. — Здорово! Звони!

— Чего звонить? Она послезавтра приезжает. А загранпаспорт ее лежит у нас дома. Забыла, мы ей летом документ сделали, хотели с Анютой в Болгарию отправить? Поездка сорвалась, а паспорт так и лежит у меня в столе. Куда ей с ним ездить?

— Степочка! Не сомневаюсь, она нас выручит, — завопила от радости Алина.

Должна пояснить, Степанида Клюквина, упорно называющая себя Стефанией, приходится моему мужу не родной, а двоюродной теткой, но мы ее любим куда больше всех остальных родственников. По возрасту, она всего на два года старше Олега, и я дружу с ней с первого дня своего замужества. Она живет в другом городе, точнее сказать, в поселке городского типа, напоминающем больше село, чем город, поэтому наша Степа, как мы ее любовно называем, отчасти человек деревенский. Она не замужем и, поскольку мы тоже доводимся ей любимыми родственниками, довольно часто гостит у нас.

— Допустим, Степу я уговорю, — я даже не сомневалась в этом.

— Что ты говоришь? Чтобы Степа не согласилась? Я тебя умоляю! Она такая заводная, просто Шерлок Холмс в юбке. Как я могла о ней забыть?

Алина вспомнила историю, которая произошла полгода назад. Тогда Степа помогла найти убийцу нашего с Алиной школьного учителя и в месте с тем рассекретить одну семейку, которая занималась нелегальным вывозом антиквариата в Европу.

— Это точно! Она выведет твоих привидений на чистую воду, — развеселилась я. — Давай, думай, кого еще пригласить?

— Может быть, Веню? — совсем тихо спросила Алина.

Веня Куропаткин — наш общий стилист-парикмахер. Классный парень, хотя и относится к другой, нетрадиционной ориентации. Он добрый и наивный как ребенок. Сколько раз он нас с Алиной выручал, когда надо было выглядеть сногсшибательно. Да, он бы мог стать последним, двенадцатым членом группы, но, несмотря на собственный салон «Белла Донна», у него тоже никогда нет денег: то он затевает очередной ремонт в салоне, то потратился на своего друга, то на него наехали сразу все инспекции вместе взятые. Короче, у Вени с деньгами постоянный напряг.

— И за него тоже платить? — нахмурилась я, догадавшись, к чему клонит Алина.

— Только половину, только половину, — быстро-быстро затараторила Алина. — Немного денег у него есть.

— Ты его пригласила? Вчера? Да? — вспомнила я, что именно накануне Алина пришла в «Пилигрим» прямо из Вениного салона. Было бы странно, если бы она ни полсловечка не шепнула Вене о новом проекте. У Алины самый длинный язык в мире, длиннее Великой Китайской стены, молчать она может не дольше пяти минут.

— В общем-то, да. У него очередная трагедия на любовном фронте, и я предложила ему развеяться, слетать с нами в Англию.

— С нами, слетать, — повторила я вслед за Алиной. — И он согласился?

— Да, он не против того, чтобы посетить туманный Альбион.

— Добрая ты наша.

Глава 5

Двадцать второго числа Алина, как и подобает руководителю группы, приехала в аэропорт немного раньше остальных. К нашему со Степой прибытию, она уже уверенными шагами мерила пространство перед входом в здание терминала. В руках Алина держала странный предмет — небольшую клетку для перевозки животных. Я грешным делом подумала, что моя подруга совсем спятила, решив взять с собой в поездку Санькиного котенка, как бы для компании орешкинскому Мафусаилу, чтобы им не было скучно.

— И что это такое? — поинтересовалась я, увидев, как Алина пытается спрятать за спиной клетку.

— Да тут проблемка небольшая вышла.

— Какая?

— Мафусаила не хотят пропускать в салон бизнес-класса.

— Пусть летит в эконом-классе.

— Вообще не хотят пускать к пассажирам. В кассе наотрез отказались выписывать билет по собачьему паспорту. Пришлось оформить Мафусаила в багажное отделение.

— И ты это называешь небольшой проблемкой? Это не проблема, это катастрофа! Ты представляешь, какой скандал учинит Орешкина, когда узнает, что ее любимый пудель будет лететь в клетке среди чемоданов?

— Не учинит, я уже обо всем договорилась. Мафусаил, как мы и обещали Орешкиной, полетит в бизнес-классе.

— Ты ведь только что сказала, что оформила собаку багажом?

— Да. А потом поговорила с командиром экипажа. Он забрал разницу в цене билетов и разрешил перенести Мафусаила в салон бизнес-класса. Мне теперь надо дождаться регистрации авиабилетов, взять у Орешкиной пуделя, посадить его в клетку и отправить с остальным багажом на борт самолета. А там уже о нем побеспокоится командир экипажа.

— А как ты объяснишь Лидии Федоровне, почему Мафусаила отдельно заводят в салон?

— А, совру что-нибудь, — безмятежно ответила Алина.

Вскоре вся наша немногочисленная группа без опозданий собралась в аэропорту. Больше всех из нашей команды волновались два человека. Одним из них, разумеется, была я. Дело даже не в пуделе, за день до отлета я проверила Алину и пришла в полный ужас — никаких документов, подтверждающих, что нас встретят, забронируют гостиницу и предоставят транспорт для передвижения, не было и в помине, вся договоренность была только на словах. Получалось, мы летели в неизвестность. С моей стороны это, конечно, был прокол — мне следовало заранее посмотреть всю документацию. Меня оправдывало лишь то, что прежде Алина всегда очень аккуратно относилась к своим обязанностям. Даже не знаю, что на нее так могло повлиять?

Вторым человеком, трясущимся от страха перед предстоящим полетом, была Степа. До последнего времени она дальше нашего города и Черного моря никуда не выезжала. Степа стояла бледнее мела и на нервной почве постоянно ойкала:

— Ой, паспорт не забыли?

— Степа. Не волнуйся, все документы у меня, — успокоила я тетку.

— Ой, я утюг не выключила.

— Ты и не гладила сегодня.

— Верно. Ой, а как Олежек один с Анютой справится?

— Степа, прекрати. Думай о себе. Ты увидишь Биг-Бэн, Тауэр… — я стала припоминать, что мы можем еще увидеть за один день в Лондоне.

— А знаменитый мост Ватерлоо?

— И его тоже, только прекрати ойкать, а то люди думают, что ты больная. Посмотри, как на тебя «Мисс Экстравагантность» косится, — я действительно обратила внимание, как Лиза бросает в нашу сторону странные взгляды.

— Она не на нас смотрит, а на того молодого человека, который стоит за моей спиной, — точно определила Степа.

Я проследила взгляд Лизы и удостоверилась, что Степе не показалось, «Мисс Экстравагантность» действительно бросала двусмысленные взгляды на Ивана Штурма. А он выглядел просто супер. Джинсы-стрейч ладно сидели на его длинных ногах, легкая куртка была распахнута, под ней виднелся тонкий пуловер, обтягивающий накаченный торс. Лицо Ивана было повернуто в нашу сторону, но черные очки скрывали глаза, тем самым, создавая образ таинственного и прекрасного незнакомца.

— Бонд. Джеймс Бонд. Хорош, ничего не скажешь, хорош, — подтвердила общее мнение Алина, заметив, что мы не можем отвести взгляд от Штурма.

— Хорош, — поддакнул Куропаткин, оказавшийся рядом с нами. — Но, кажется, он не наш. Он уже «мисску» склеил, сам вызвался перенести все ее чемоданы, — с сожалением отметил Веня.

Мы опять повернули головы в сторону Лизы Марфиной, рядом с которой стояли три зеленых чемодана фирмы «Ронкато», очевидно, подаренных на конкурсе вместе с туром. Чемоданы были абсолютно новыми, от них исходил еще не выветрившийся химический запах искусственной кожи.

Степа, в очередной раз ойкнув, отметила:

— Ой, видишь, как люди за границу едут? А я куда собралась с двумя кофточками и парой джинсов?

— Степа, не переживай, скорей всего девчонке не объяснили, что чемоданы складываются один в один. А три она взяла на тот случай, если в Лондоне вещей много накупит.

— Ну, если только так. Англичане ведь такие чопорные, к чаю переодеваются, к ужину переодеваются.

— Когда это было? Степа, времена королевы Виктории давно канули в Лету. Сейчас все по-другому.

Недалеко от нас прощался с супругой Федор Петрович Богомолов. Женой владельца сети магазинов «Сытый желудок» оказалась маловыразительная женщина лет примерно сорока, слегка полноватая и слишком натуральная. Ее непримечательную внешность абсолютно не красила рано вылезшая седина, но она отчего-то никак с ней не боролась, и смотрелась уж совсем какой-то серой.

Рядом с невзрачной курочкой-женой Федор Петрович выглядел расфуфыренным фазаном. Он, совсем не стеснясь супруги, шарил по аэропорту глазами в поисках объекта, достойного внимания. Остановив взгляд на Лизе Марфиной, он блеснул глазами и шмыгнул носом, как бы издалека пытался учуять, чем пахнет длинноногая красавица.

— Ты что-то сказала, рыбка? — медовым голосом спросил у жены Богомолов, не переставая сверлить глазами Лизу.

— Нет, ничего, тебе послышалось.

— Ну, тогда езжай домой, не томись здесь, — Федор Петрович неловко чмокнул в щечку жену и, дружески похлопав по плечу, стал выпроваживать ее из здания аэропорта. Та только пожала плечами и послушно побрела домой.

В отдалении от всех стояла мадам Орешкина, само собой с Мафусаилом и Антоном Зуевым. На парня нельзя было смотреть без слез, хозяйка пуделя каждую минуту отдавала новое поручение:

— Антон, Мафусаил хочет пить. Пойдите и купите ему бутылочку воды без газа, а мне с газом. Антон, неужели вы не видите, что собака проситься писать? Только далеко не отходите, вдруг объявят регистрацию рейса? Что, регистрация полтора часа длится? Нет, мы должны пройти регистрацию первыми, я никогда не бываю последней. Антон, уберите Мафусаила со сквозняка, не хватало, чтобы он в дороге простудился. Антон, сходите к лотку за журналом. Почему для собаки? Для меня. Антон, нужно узнать, не задерживается ли рейс. Ну и что, что не было объявлено по радио? Вам что трудно сходить и узнать? — примерно так и без остановок в течение двадцати минут.

«Бедный Антон, похоже, он нанялся не столько в переводчики для пуделя, сколько в прислуги для суровой мадам Орешкиной», — пожалела я в мыслях молодого человека.

Оставшиеся трое из группы стояли в сторонке и никаких признаков нервозности, а также нетерпения не проявляли. Саня и Ася оживленно о чем-то между собой беседовали, а Владимир Владимирович Зорькин лениво наблюдал за пассажирами.

— Пора, — Алина посмотрела на часы и подошла к Орешкиной. — Лидия Федоровна, командир экипажа пошел нам навстречу. Есть предложение провести Мафусаила на борт самолета сейчас, дабы не заставлять его долго ждать и избавить от ненужной процедуры таможенного и паспортного контроля.

— Да? Пожалуй, вы правы. Моему мальчику здесь уже все лапы оттоптали. А Антону с ним можно?

— К сожалению, Антону следует пройти все формальности со всеми пассажирами.

— А Мафусаилу не будет одному скучно?

— Что вы! Мне обещали, что ему покажут кабину пилотов. Он будет в восторге.

— Тогда пускай идет, — согласилась Орешкина и отдала указание Зуеву передать Мафусаила в руки Алины.

Дальше все происходило в ускоренном темпе. Алина схватила пуделя и поволокла его к входу в служебные помещения. Там ее уже ждал командир экипажа. Вдвоем они запихнули Мафусаила в клетку. Что происходило с псом в дальнейшем, я не видела, но надо отдать должное командиру, когда мы зашли в самолет, пудель уже сидел в кресле, привязанный за поводок к подлокотнику.

За пять минут до начала регистрации в здание аэропорта влетела телевизионная съемочная группа. Алина с помощью Вени подправила прическу и вышла на первый план перед видеокамерой. Отбарабанив заранее подготовленную речь, которая в основном состояла из рекламных призывов воспользоваться услугами туристического агентства «Пилигрим», Алина с чувством выполненного долга призвала телезрителей не переключать каналы и ждать продолжения удивительного рассказа о незабываемом путешествии в страну привидений.

— А теперь, уважаемые участники туристического проекта, я попрошу вас пройти с улыбкой мимо объектива видеокамеры. Сделайте, пожалуйста, радостные лица — вас снимают для телепередачи.

После этих слов мы все дружно построились в цепочку и друг за дружкой, с благостными лицами потянулись к объективу.

— Прошли все двенадцать. Отснято, — доложил оператор, после того как мимо видеокамеры с перекошенным от радости лицом последним прошагал Владимир Владимирович Зорькин. С улыбкой у него отчего-то не получилось, наверное, он, как и я, немного волновался перед полетом.

— Двадцать девятого мы прилетаем, — на прощание напомнила телевизионщикам Алина. — Не забудьте.

Так получилось, что из двенадцати человек бизнес-классом летели четверо: Лидия Федоровна, Антон с Мафусаилом, Федор Богомолов и я. Остальные занимали места в салоне эконом-класса.

Богомолов, Лидия Федоровна и я сидели в разных рядах, далеко друг от друга. Ближе всех ко мне находился Антон с Мафусаилом. В принципе такая расстановка меня устраивала, я даже не стала просить стюардессу, чтобы нас посадили вместе. Дело в том, что в самолете я очень волнуюсь, поэтому предпочитаю закрыть глаза и не участвовать ни в каких разговорах, все равно в момент дикого волнения из того, о чем мне говорят, ничего не слышу и ничего не понимаю.

В целом полет прошел благополучно. В начале полета стюардессы предложили нам на выбор безалкогольные и спиртные напитки, а через час принесли обед.

— Простите, а ваша собака будет есть горячее? — спросила стюардесса у Зуева.

Не успел Антон ответить, как со своего места отреагировала мадам Орешкина:

— А как же! Мафусаил такой же пассажир, как и все. Несите ему обед.

— Лидия Федоровна, может быть Мафусаилу не стоит давать в полете кушать? Он как-то странно … кашляет, — засомневался Антон.

Я тоже заметила, пес издавал гортанный звук и, кстати сказать, совсем не похожий на кашель.

— Антон, я же сказала, Мафусаил такой же пассажир, что и все, а в стоимость билета входит горячее питание. Если он хочет есть, пусть ест.

Антон раскрыл перед пуделем пластиковую коробочку. Со своего места я хорошо видела, как пес обнюхал ветчину, сыр, овощной салатик, лизнул булочку и вонзил острые зубки в теплый бифштекс. Ел Мафусаил нехотя. Помусолив в пасти кусок мяса, он его выплюнул и слопал более мягкий кусочек ветчины. Зуев налил в плошечку апельсинового сока и подвинул к мордочке пуделя. Пес вылакал сок до последней капли, потом преданно посмотрел на Антона и заскулил.

— Еще? Пожалуйста, мне не жалко, — Антон погладил пуделя по голове и налил еще сока. Мафусаил с жадностью припал к плошке.

Через несколько минут собака икнула и фонтаном извергла из себя апельсиновый сок. Антон едва успел подставить к пасти Мафусаила коробку из-под обеда. Стюардесса мгновенно подлетела к Зуеву и протянула пакет, которым обычно пользуются пассажиры во время болтанки.

— Антон, его укачало? — крикнула со своего места Лидия Федоровна.

— Я же говорил, что он кашляет, — проворчал Зуев, пытаясь поймать очередной выброс апельсинового сока.

— Постарайтесь его развлечь разговором, пересядьте ближе к окну и покажите ему, как интересно смотреть на землю с борта самолета, — посоветовала мадам Орешкина и отвернулась к иллюминатору.

Антон чертыхнулся, но, увидев, что хозяйка не смотрит в его сторону, запихнул голову Мафусаила в пакет. Теперь пса могло тошнить сколько угодно, гортанное «Э-э-э» практически не доносилось, и Лидия Федоровна оборачивалась редко. За оставшиеся два часа полета она только три раза бросила взгляд на Мафусаила. Каждый раз Антон успевал отреагировать на поворот головы Орешкиной — вытаскивал пуделя из пакета и показывал его хозяйке.

Не думаю, что псу понравилось весь перелет просидеть с пакетом на морде, такое мало кому под силу. Поэтому, когда Антон в очередной раз привычным движением попытался упаковать Мафусаила, тот изловчился и цапнул мучителя за палец. Зуев приподнял пуделя за шкирку и абсолютно бесшумно, одними губами высказал ему все, что обычно говорят в таких случаях разгневанные мужчины.

Оказавшись свидетелем этой сцены, я подозвала стюардессу и попросила ее, не привлекая внимания, оказать пострадавшему Зуеву медицинскую помощь.

— А собака здоровая? — чтобы нас не услышала Орешкина, стюардесса прошептала мне в ухо. — Прививки от бешенства парню делать не надо?

— Обойдется. В отличие от своей хозяйки Мафусаил вполне адекватен. Мой бы пес поступил точно так же.

Лондонский аэропорт Хитроу встретил нас мелким дождиком. На паспортном контроле мы долго не задержались. Да и таможенники отнеслись к нам очень лояльно, не стали никого проверять и даже предложили Зуеву поменять промокшую от крови повязку на пальце. Но Антон отказался, сославшись на то, что боится отстать от группы.

— А что у вас с рукой? — поинтересовалась Лидия Федоровна, брезгливо глядя на окровавленный бинт.

— Ничего страшного я порезался ножом, когда обедал в самолете.

— Рану надо тщательно обработать, Мафусаил очень не любит запах крови, именно по этой причине он не ест печенку.

— Я так и сделаю, как только прибудем на место, — пообещал Зуев, отстал от Орешкиной и пару раз со словами: «Будешь кусаться? Будешь кусаться?» приподнял Мафусаила на поводке. Антон проделывал этот трюк с таким зверским выражением лица, что пудель даже не посмел ни разу огрызнуться.

К моей радости, в зале прилета нас уже ожидал представитель фирмы, с которым Алина договаривалась по телефону. Это была наша соотечественница, уже много лет проживающая в Великобритании, Анна Кузьмина.

Мы загрузились в микроавтобус и сразу отправились в гостиницу. По пути что-либо рассмотреть нам не удалось — к этому времени уже стемнело и кроме неоновых огней рекламы ничего толком видно не было.

Гостиница находилась не в центре города, да и была не самая лучшая. Обычные двухместные номера: комната с двумя кроватями и санузел, самый заурядный. Ну, может быть, только у Лидии Федоровны номер был покруче. Алина, как и договаривались, заказала ей номер люкс, состоящий из трех комнат: спальни, гостиной и маленькой комнатушки, размером не больше десяти квадратных метров, для прислуги. В эту комнатушку безропотно вселился Антон Зуев. Мафусаила, как я поняла, мадам Орешкина определила на роскошный диван в гостиной перед телевизором.

Остальные члены нашей группы расселились по двое. Алина быстро забила себе в соседки Степу, предоставив мне общество «Мисс Экстравагантности». Когда я спросила Алину, за что мне выпало такое счастье, она меня успокоила:

— Не переживай, это только на одну ночь, завтра будешь спать в одноместных апартаментах. Специально для тебя я заказала роскошный номер с изумительным видом из окна на деревню Плакли.

— Тронута, Алина, ты исправляешься прямо на глазах. Вот только, как ты думаешь, я не сойду с ума от нашей экстравагантной дивы? Боюсь, она замучит меня просьбой о шопинге. А ведь это ты ей обещала кучу шикарных магазинов, где все продается за копейки?

— Ну, не капризничай, у меня нервная система намного слабей твоей. Я ведь могу и нагрубить клиенту.

«Шантажистка», — подумала я об Алине и согласилась на Марфину.

— Ладно, надеюсь, эту ночь я переживу.

Кто бы знал, что эта ночь станет самой спокойной и безмятежной ночью за все время нашего пребывания в Англии?

Глава 6

Не буду напрягать рассказами о том, как нас возили по городу. Кстати, экскурсия была очень интересная и содержательная. Затем меня, уставшую и обессиленную, Лиза Марфина потащила в магазины делать покупки. План по закупке модных тряпок и аксессуаров к ним Лиза не без моей помощи выполнила на все сто процентов, едва успев в срок перед отъездом в Плакли.

Мы прибежали в гостиницу за полчаса до отправления автобуса, который нам предоставила туристическая фирма специально, для того чтобы доставить из Лондона в милую деревушку, где нас поджидали не менее милые приведения. Алина уже успела снести мои нераспакованные вещи вниз и нервно вышагивала перед входом в гостиницу. Едва мы предстали перед ее очами, она тут же упрекнула нас в опоздании:

— Я места себе не нахожу, а вы где-то бродите. Группа с ждет, а вы тряпки скупаете.

— Алина, кроме тебя и моего пустого чемодана, внизу я никого не вижу. Не колотись, мы успели вовремя.

— Не колотись! — передразнила меня Алина. — Не группа собралась, а черт знает что! Разбежались по Лондону, как тараканы по кухне. Одна Лидия Федоровна чего стоит?! И ты туда же!

— Что учудила мадам Орешкина?

— Что? Проявила бдительность! Когда все пошли по магазинам, она, естественно, с Мафусаилом и с Зуевым, отправилась в том же направлении. Где-то Зуев с Мафусаилом отошел пописать, понимаешь, я не об Антоне, а о собаке говорю, короче, они отстали. Прибегает сюда Орешкина и требует, чтобы я вызвала полицейского с собакой — нужно ее пуделя найти. Представь, собака по следу собаку ищет. Бред! Пытаюсь ее успокоить, не получается — Орешкина вот-вот упадет в обморок. Даю ей таблетки, она у меня выбивает их из рук и закатывает истерику. Плачет и все время спрашивает, как она, видите ли, будет жить без Мафусаила? Слава богу, через час появился Зуев с Мафусаилом.

— Горячая была встреча?

— С Антона перья летели, а Мафусаил был вылизан хозяйкой от носа до кончика хвоста. Но если бы только это! Прибегает Степа, и рассказывает: наш Богомолов чуть под машину не угодил! Он стоял на переходе, потом посмотрел налево — никого, стал переходить и чуть не закончил свою жизнь под колесами автобуса. А здесь наши правила не в счет — движение левостороннее. Степа заорала, хорошо, что рядом Зорькин оказался, выдернул Федора Петровича из-под этого самого автобуса, — Алина перевела дух. — Саша невесту потерял, а она на секундочку в супермаркет заскочила и в отделе косметики застряла. Ужас, никакой ответственности! Вот где они все? Сказано же — к шести спуститься.

— Алина, не переживай, спустятся. Еще пять минут до срока.

Первой на пороге гостиницы появилась мадам Орешкина, она не изменила своему правилу, спустилась ровно в шесть и заняла место в первом ряду микроавтобуса. Вторым, конечно, вышел Антон Зуев, ведя перед собой на коротком поводке Мафусаила, помимо своей спортивной сумки, он еще тащил громоздкий чемодан Лидии Федоровны. Постепенно подтянулась и вся остальная компания.

Переезд из Лондона в Плакли не был утомительным. Всю дорогу нас развлекала рассказами о местных достопримечательностях Анна Кузьмина, согласившаяся проводить нас в деревню приведений. Собственно, ехали мы недолго, часа полтора, при этом пару раз останавливались, чтобы посмотреть на древние церквушки, сохранившиеся с рыцарских времен.

За окошком автобуса нас сопровождал незатейливый пейзаж: давно скошенные поля, с пожелтевшей стерней; холмы, поросшие не по-осеннему зеленой травой, и редкие прозрачные полоски леса. Если бы не хорошее дорожное покрытие и своеобразная архитектура домов, встречающихся по пути, я бы определенно нашла схожий кусочек земли и у нас на родине.

Наконец автобус затормозил у двухэтажного вытянутого в длину здания.

— Приехали, — перевела слова шофера Кузьмина.

— Это есть наша гостиница? — удивилась мадам Орешкина, разглядывая мрачное строение, стоящее вдалеке от селения. Алина сглотнула слюну и молча кивнула.

«Быть скандалу», — подумала я, и мое сердце защемило от нехорошего предчувствия.

Наши двенадцать храбрецов нехотя, с кислыми минами стали выползать из автобуса, а я протиснулась к Анне Кузьминой.

— Скажите, Аня, а вы часто привозите сюда туристов?

— Сюда? Никогда. Что здесь смотреть? Деревня деревней!

— А как же приведения? Алина о двенадцати приведениях деревни Плакли прочитала в книге.

— Ну, допустим, приведения не такая уж и редкость в Англии, но чтобы двенадцать и сразу в одном месте? Скорей всего много лет назад в газете напечатали «утку», и пошло-поехало, а потом эту заметку тиснули в книге. Но честно вам признаюсь, я ничего не слышала ни о Плакли, ни о его приведениях. Обычно мы своих туристов возим по шотландским замкам, а уж там такого добра навалом. Каких хочешь призраков можно встретить: от герцогов до посудомойки. Я, кстати, предлагала Алине Николаевне тур по Шотландии, но она уперлась именно в эту деревню, переубедить ее, что есть места намного интереснее, мне оказалось не под силу.

— Да, она такая, уж если что в голову втемяшится, бульдозером не сдвинешь, — тяжело вздохнула я, зная характер Алины.

— И от гида-переводчика отказалась, мы ей предлагали, но она только согласилась на экскурсии по Лондону. Сказала, по Плакли сама будет водить.

— Она может… — на душе моей стало еще тоскливее.

«Зря я не пресекла эту авантюру на корню», — в который раз пожалела я.

— А как у нее с английским языком? — поинтересовалась Анна.

— На бытовом уровне Алина разговаривает достаточно свободно. Язык — это не проблема. В нашей группе есть еще один мужчина, который хорошо владеет английским, — в эту минуту я вспомнила об Антоне Зуеве.

— Тогда желаю удачи, с языком вы не пропадете. До свидания, мне пора возвращаться, — Анна Кузьмина запрыгнула в автобус и помахала нам через стекло.

Между тем Алина, не теряя времени, вступила в свои обязанности экскурсовода:

— Дорогие мои, мы стоим на пороге гостиницы «Серрендон Деринг». Много лет назад на этом самом месте стояла центральная усадьба семейства Дерингов. К сожалению, усадьба сгорела при пожаре в 1956 году. Говорят, что в доме в течение многих веков обитал призрак, который обычно появлялся в библиотеке. Женщина в Белом, именно так называли призрак. Вполне возможно, что история призрака семьи Дерингов подтолкнула Уилки Коллинза к написанию знаменитого романа «Женщина в белом».

«Во загнула!» — подумала я, слушая, как Алина, не стеснясь, выносит на обсуждение свои завиральные гипотезы.

— После пожара дом был отстроен заново по старинным чертежам. Потомок рода Дерингов, Джон Оуэн обустроил в нем гостиницу, в которой мы проведем незабываемые пять дней и ночей. А вот и сам мистер Джон. Как поживаете, мистер Джон? — последнюю фразу она произнесла на английском языке, обращаясь к полненькому мужчине, стоящему на пороге дома.

Мужчина скривился, вслушиваясь в Алинин акцент, должно быть моя подруга говорила на не совсем чистом английском языке. Когда она поняла, что ее не расслышали, она предприняла следующую попытку — ослепительно улыбаясь и протягивая вперед правую руку, направилась к Оуэну, чтобы повторить свой вопрос о самочувствии.

Я сразу смекнула — что-то в этой встрече не так. Мужчина в изумлении таращился на толпу незнакомых людей и смущенно улыбался. Увидев, как Алина решительно приближается к нему с вытянутой рукой, недвусмысленно показывая, что хочет поздороваться с ним за руку, он поторопился вытереть ладони о жилетку, скроенную из клетчатой шерстенной ткани, и сделал шаг вперед.

— Мистер Джон, наконец-то мы добрались в Плакли, — все так же в улыбке показывая свои зубы мудрости, процедила Алина. Теперь, чтобы всем было понятно, половину фраз она говорила на русском языке, а половину — на английском. — Good evening, Mr. Jon.

— I`m not Mr. Jon, — промямлил мужчина.

Даже со своим скудным словарным запасом я догадалась, перед нами стоит совсем не мистер Джон Оуэн, а кто-то другой.

— А где мистер Оуэн? — моя подруга с недоумением хлопала ресницами, разглядывая в упор хозяина. Наконец сообразив, что она обозналась, Алина мгновенно стерла со своего лица улыбку. Действительно, зачем растрачивать свое обаяние на неизвестно кого?

— Минуточку, — мужчина юркнул за дверь, оставив нас стоять на пороге.

Прошло пять минут, но никто не торопился выйти. Лицо Алины мрачнело с каждой минутой. Она озабоченно поглядывала то на дверь, то на Лидию Федоровну, в данный момент успокаивающую голодного Мафусаила. Пудель непонятно с чего начал поскуливать, и хозяйка решила, что он хочет есть:

— Ты хочешь кушать, мой драгоценный? Сейчас, мое сокровище, нас поселят, и мы пойдем ужинать. Антон, — Лидия Федоровна раздраженно окликнула Зуева, — отвлеките собаку от мыслей об еде, не стойте истуканом, поиграйте с ним.

Антон отвел Мафусаила в сторону, а мадам Орешкина стала метать в нашу сторону возмущенные взгляды, в любой момент готовая разразиться упреками по поводу плохой организации тура.

Алина продолжала смущенно стоять под дверью, полагаю, она ожидала несколько иную встречу. Пусть и не со спитчем, но хозяин определенно должен был в момент нашего появления стоять на пороге гостиницы.

Прошло еще пять минут, обстановка накалялась. Я уже намеревалась на всякий случай отойти в сторонку, пускай Алина сама со всеми объясняется, но в последний момент дверь отворилась, и из дома выскочил еще один мужчина, по виду самый настоящий проходимец. Он мне сразу напомнил афериста Гудвина из сказки «Волшебник Изумрудного города» — такой же маленький, щупленький, с картошкой вместо носа. Глазки его лукаво поблескивали, а голосок был по-детски тоненьким. Хотя я могла и ошибаться относительно его порядочности, настроение у меня было подпорчено, и в каждом незнакомце я видела обманщика и плута.

— Прошу прощения, — залопотал хозяин гостиницы, это все-таки был он. — Разрешите представиться, Джон Оуэн, — у меня отлегло на сердце. — Рад вас приветствовать в «Серрендон Деринг». Вы, должно быть, устали в дороге, сейчас вы разместитесь в номерах гостиницы, и мы вас пригласим на ужин.

— Скорей бы уже, — зароптали присутствующие, с радостью подхватив свои чемоданы и сумки.

— Одну минуточку, — остановил моих соотечественников Оуэн. — Маленький организационный вопрос. Вы миссис Блинов? Я с вами говорил по телефону? — четко вычислил Алину Оуэн.

— Да. Надеюсь, никаких проблем?

— Нет, нет. Вы заказывали один номер люкс. Как я понимаю, для этой дамы, — опять угадал Оуэн и показал взглядом на Орешкину. — Она уже может вселяться. А остальных нужно распределить по одноместным и двухместным номерам. Давайте я вам дам бланки, и вы сами распишите, кто и с кем хотел бы жить в комнате.

— Согласна, только давайте сначала разместим Лидию Федоровну, — попросила Алина и радостно выкрикнула: — Лидия Федоровна, вас сейчас проводят в номер.

Мадам Орешкина гордо прошествовала к входу гостиницы, по пути бросив взгляд на Зуева, призывая его и Мафусаила присоединиться к ней. Мистер Оуэн услужливо распахнул перед Лидией Федоровной дверь и пропустил внутрь гостиницы, при этом он согнулся в полупоклоне и шаркнул ножкой, демонстрируя хорошие манеры.

— Одну секундочку, — бросил он Алине и скрылся за дверью.

— Непонятно, почему нас не впускают в гостиницу и держат на пороге? Безобразие, вопиющее безобразие, — возмутился то ли Богомолов, то ли Владимир Владимирович Зорькин.

Они стояли рядом, а у меня запоздалая реакция: когда я повернула к ним голову, их рты были уже закрыты. Ну, да, кто сказал — это неважно, главное — кому-то начать первым. Вскоре все члены нашей группы бухтели на разные голоса. Ася пискливо жаловалась на неорганизованность. Лиза повизгивала, часто употребляя «ва-а-ще беспредел». Саня неизвестно кого вопрошал, скорей всего Алину: «И это называется цивилизованная страна?» Хотя при чем здесь цивилизация? Иван Штурм рокотал басом: «Если меня сейчас не поселят, клянусь, им придется восстанавливать гостиницу еще раз». Даже Веня, наш Веня Куропаткин, на минутку забыв, что заплатил за путевку всего полцены, тоже потихоньку возмущался: «Держать людей на улице! Где такое еще можно увидеть? Никакой организации».

— Помолчи, — рявкнула на Куропаткина Степа. Я с благодарностью посмотрела на нее, хоть родственники на нашей стороне.

Одно хорошо, народ бунтовал недолго — на пороге вновь появился Джон Оуэн. Он отдал Алине бланки и попросил, как только мы все решим о соседстве, входить с вещами по двое.

Одноместных номеров было всего два. Их взяли я и Лиза. Спонсор заплатил за ее проживание в одноместном номере, а я на правах первого руководителя решила себя не стеснять. Двухместные номера поделили следующим образом: Алина поселилась со Степой. Ася, естественно, с Сашей, Федор Богомолов с Веней Куропаткиным, Зорькину Владимиру Владимировичу достался Иван Штурм.

Как и было сказано, все входили парами. Наконец мы поняли, почему мистер Оуэн не хотел впускать нас всех разом. Дело в том, что дом был определен под гостиницу совсем недавно. Переступив порог, мы сразу попадали в малюсенький холл. Справа стояла стойка, за ней — стена с вбитыми в стену гвоздями для ключей. Слева ничего не было, просто проход, рассчитанный на двух человек, не больше. То есть двое могли разминуться, а больше — никак.

Из холла можно было попасть в гостиную, которая служила одновременно и столовой. Против крохотного холла она казалась просто громадной. В ней помещалось большое количество мебели: обеденный стол, два дивана, несколько кресел и много стульев. Был также телевизор и музыкальный центр. А в дальнем углу стояло старинное пианино, на тот случай, если кому-то из постояльцев захочется помузицировать.

Холл переходил в лестницу, которая вела на второй этаж, там располагалась основная часть гостиничных номеров. Люкс, куда определили мадам Орешкину, размещался на первом этаже. Туда можно было попасть непосредственно из гостиной по короткому коридору, который вел в библиотеку и в ее апартаменты.

Только на втором этаже планировка была приближенна к гостиничной: длинный коридор и комнаты по левую и правую стороны. Службы находились в торцах. Один санузел в правом конце, второй в левом.

«Вот это влипли. Общежитие советских времен, — подумала я, не найдя в своем номере туалета. — Будем надеяться, Лидии Федоровне повезло больше, в ее апартаментах есть удобства, без которых отдых невозможен».

Кстати сказать, мебель в номере так же оставляла желать лучшего. Ой, не знаю, что там сулил Оуэн по телефону Алине, но, кажется, влетели мы капитально. Будет странно, если по приезде никто не заявит на нас в «Общество охраны прав потребителей». Обещали комфортабельную гостиницу с номерами со всеми удобствами, а на деле получили… даже не подберу точного сравнения. Жалко отдавать немалые деньги за проживание в таких убогих номерах, где нет ни туалета, ни телевизора, ни кондиционера. Хотя в эту пору года кондиционер, наверное, и не нужен, но тем не менее его нет. А если бы мы приехали летом?

А обои, полы? Складывалось впечатление, что после того как дом сгорел в 1956 году и через девять лет построен заново, ремонтом в нем никто не занимался. Может, таким образом хозяин пытался восстановить пыль веков и привлечь в дом старое приведение? Не знаю и не хочу на эту тему думать, пусть это делает Алина. Плакли — ее идея.

Я бросила в шкаф сумку, мне даже не захотелось выложить из нее вещи, сменила блузку и отправилась вниз на ужин. Оуэн предупредил, что ужин в «Серрендон Деринг» всегда в восемь часов, а часы уже показывали без пяти.

Глава 7

Внизу назревал скандал. Вся наша группа находилась в гостиной в полном составе. За столом уже сидели Лидия Федоровна, Зуев и … Мафусаил на стуле и трех подушках. Да, именно пудель занимал место по правую руку от хозяйки. Прочие члены нашей команды стояли в стороне и бросали колкие взгляды на мадам Орешкину и ее пса.

Алина в смятении бегала от Орешкиной к остальным присутствующим. Оказывается, незадолго до моего появления в гостиной произошла нелицеприятная сцена. Когда Лидия Федоровна посадила Мафусаила за стол, Богомолов сделал ей замечание, мол, не дело кормить пса со стола. На что Орешкина ответила: «Если якупила Мафусаилу путевку за полную стоимость, он имеет полное право находиться со всеми за общим столом». Тогда Федор Петрович, не стеснясь в выражениях, высказался примерно так: «Если с головой не все в порядке, нужно отдыхать не за границей, а в психбольнице. Я за стол с кобелем не сяду». Богомолова поддержала «Мисс Экстравагантность» Лиза Марфина. Иван Штурм и Зорькин из солидарности с ними тоже за стол садиться не торопились. Веня и Степа пребывали меж двух огней. С одной стороны — малоприятно сидеть за столом с чавкающим Мафусаилом. С другой стороны — они не знали, имеют ли право митинговать со всеми, поскольку путевки им были куплены за счет фирмы.

Алина с надеждой, что только я смогу разрешить этот конфликт, выразительно посмотрела на меня. Я в свою очередь перевела взгляд на Орешкину, спорить с ней — занятие бесполезное. К счастью, у Лидии Федоровны был хороший аппетит, и ела она быстро, к тому же у нее есть еще одно хорошее качество — она пунктуальна. В моей голове промелькнула замечательная мысль. Я подошла к обеденному столу и заискивающим тоном спросила:

— Лидия Федоровна, как вам понравился номер?

— Сносный, можно было, конечно, за такие деньги ожидать и нечто лучшее, — ответила Орешкина. Скандалить она вроде бы не собиралась, а это уже хорошо.

— А еда?

— Диетическая, меня и Мафусаила устраивает, — ответила Лидия Федоровна, вытирая губы салфеткой, она закончила трапезу. Пудель, съев отварную телятину, как мне показалось, с удовольствием, и несколько ложек пюре из шпината, в данный момент вылизывал тарелку своим шершавым языком.

— А по времени вы привыкли в эти часы принимать пищу?

— Нет, обычно вечером я ем не позже шести, а утром Мафусаил привык кушать в половину восьмого.

— Дорогая Лидия Федоровна, поскольку, вы оплатили проживание в самом дорогом номере, я думаю, хозяин пойдет вам навстречу и перенесет завтрак, обед и ужин в удобные для вас часы.

— И five o’clock тоже пусть перенесет, — дополнила меня Орешкина.

— Как скажите, — с улыбкой пропела я. Хорошо, что Лидия Федоровна просит передвинуть часы приема пищи, а не сами стрелки часов. — На какое время вы хотите перенести пятичасовой чай?

— На три, а обед на половину первого, — мадам Орешкина поднялась и, сдернув за поводок Мафусаила со стула, направилась из гостиной в свой номер.

Чтобы успеть за хозяйкой и пуделем, Зуеву пришлось спешно заканчивать ужин. Я в который раз посочувствовала парню, воистину права пословица: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

— Дамы и господа, — обратилась я к группе, — я, кажется, нашла выход из сложившейся ситуации. Лидия Федоровна и ее пес будут обедать, ужинать и завтракать отдельно, в другие часы.

Народ зааплодировал.

— Хорошо придумали, как от мегеры избавиться. Смотреть противно, как она с псом сюсюкает. И парня замучила своими поручениями и придирками. Я предлагаю отметить наш первый совместный вечер, а так же благополучное избавление от Орешкиной, — завопил зачинщик ссоры, Богомолов. — Минуточку, у меня как раз на этот случай имеется. Я одной ногой тут, а… — не закончив фразу, он вылетел из гостиной.

Пока Богомолов бегал, я подошла к Алине:

— Когда ты договаривалась о гостинице, Оуэн говорил тебе, что номера будут без удобств?

— Марина, но ведь это мелочи жизни, — стала оправдываться Алина.

— Да, которые чрезвычайно усложняют жизнь, — добавила я. — Судя по документам, номера нам влетели в копеечку, а они того не стоят.

— Пожалуй, ты права.

— Поэтому ты поговоришь с Оуэном, пусть снижает цену, хотя бы для последующих групп. А сегодня, Алина, твоя первостепенная задача — договориться с хозяином, чтобы он кормил Орешкину с Мафусаилом отдельно от остальных. При всей моей любви к Бобби, ест он у меня из миски, которая стоит на полу, — на этом наш разговор прервался, вбежал Богомолов, неся в охапке бутылку виски, бутылку сухого вина и две бутылки пива.

С восторженным воплем все заспешили к столу.

К этому времени использованную посуду после мадам Орешкиной, Зуева и Мафусаила убрали со стола. Были принесены чистые тарелки и приборы. Всем этим занималась пожилая женщина, одетая, как и подобает чопорной англичанке, в темное платье с белым воротничком. Она же принесла подогретое пюре из шпината, две тарелки с овечьим сыром и добавила несколько кусочков телятины на блюдо, с которого брали мясо Орешкина и Зуев.

Кроме перечисленных продуктов, на столе стояла тарелка с нарезанным хлебом и масло. И это все — больше ничего не было.

— Добавки не будет? — разочаровано спросил Штурм.

— Да, закусочка бедненькая, — констатировал Богомолов.

— Фи, а что это зеленое? — скривила нос Лиза Марфина, показывая пальчиком на протертый шпинат.

— Алина, я тебя убью, бегом к хозяину, — прошипела я ей на ухо. — Пусть исправляет положение. Такие бабки брать и не кормить? Пусть возвращает деньги.

Алина стрелой вылетела из комнаты, искать хозяина. Все притихли, с кислым видом разглядывая еду. Даже Богомолов не торопился откупорить бутылку виски под пюре непривычного цвета. Настроение группы портилось с каждой минутой. Согласитесь, на голодный желудок не до историй о приведениях. Как первый руководитель я должна была чем-то успокоить людей.

— Этот вопрос, я думаю, мы тоже уладим, — как можно белее уверенно сказала я. — Просто англичане не знают, что обычно едят наши люди. Алина Николаевна как раз затем и вышла, чтобы высказать претензии хозяину.

После моих слов лица немного посветлели. К блюду с телятиной потянулись первые вилки, сыр смели в мгновение ока.

— Да чего уж там?! Раз у нас сегодня двойной праздник, — опять подхватился Федор Петрович, — я мигом, — и выскочил из комнаты. Не прошло и трех минут, а Богомолов уже несся с пакетом разных деликатесов. — Здесь волшебником буду я! — гордо произнес он, выкладывая на стол всевозможные нарезки в вакуумной упаковке.

Чего только не было в его пакете — всяческие балыки, буженина, сырокопченые колбасы, копченая семга, угорь, — слюны не хватит все перечислять.

— Где вы это все взяли? — оживился народ.

— Где? С собой привез. Мне принадлежит сеть магазинов «Сытый желудок». Ну, я, в общем… — замялся Федор Петрович, — патриот. Люблю, знаете ли, перед сном нашего родного, вкусненького пожевать. А вот выпивку предпочитаю импортную. Особенно пиво уважаю. Ну-с, начнем-с?

— Начнем, — хором поддержали присутствующие.

Я, Степа, Ася и Веня остановили свой выбор на сухом вине, Лиза предпочла пиво, а мужики обрадовались, что на литровую бутылку виски, кроме них, других претендентов нет.

Настроение у всех улучшилось, на лицах появились довольные улыбки. Напряжение спало, и сразу нашлось, о чем поговорить.

Женщины своим кругом делились, кто сегодня что успел купить в магазинах. Мужики обсуждали, насколько выгодно покупать футбольные команды, как будто кому-то светили такие деньги. Один только Веня маялся, не зная, к какой группировке присоединиться — к женской или мужской.

Когда Алина вернулась в гостиную, есть было уже нечего, а пить так тем более, пришлось ей жевать пюре из шпината, к которому никто из нашей компании так и не притронулся.

— Почему ты так долго ходила? Нашла хозяина? — спросила я у Алины.

— Оуэна нашла, обо всем договорилась, — доложила Блинова.

— А почему так долго?

— Языковой барьер сообща преодолевали. Короче, Лидию Федоровну будут кормить отдельно, пайку увеличат. Слушай, а чего вы такие веселые? — подозрительно спросила Алина, втягивая носом воздух.

— Богомолов угощал. Широкой души человек.

— М-да… а мне ничего не оставили, — Алина оценила взглядом кучу развороченных упаковок. — Я за всех колочусь, а про меня все забыли, нехорошо.

— Что тут поделаешь? Клиент страдать не должен, а мы уж как-нибудь потерпим, — я сладко зевнула, от вина и усталости мне вдруг захотелось спать.

Вскоре вслед за мной все потихоньку стали зевать, разговор угас сам собой. Большинством голосов было решено разойтись по номерам, чтобы на следующий день посетить пару замечательных, со слов Алины, домов, в коих, если повезет, можно встретить парочку призраков.

Очутившись в номере, я опять мысленно упрекнула Алину. То, что окружало меня, более приличествовало бы нищенскому приюту, нежели гостинице, соответствующей трем звездам. Ко всему прочему в номере было очень холодно — в гостинице отапливался только первый этаж. Чтобы окончательно расстроиться, я откинула с кровати покрывало и посмотрела на белье. На удивление простыни сверкали белоснежной чистотой. И на том спасибо. Я юркнула под толстое одеяло. Простучав зубами нечто похожее на азбуку Морзе, мне удалось согреться, и я тут же уснула.

Ночью меня разбудил жуткий вой. Выл волк или собака, но тогда уж очень большая, Мафусаилу слабо так драть горло — комплекция не та. Сразу на ум пришла собака Баскервилей. Только этого нам не хватало! Кажется, Алина ничего не говорила о собачьих призраках?

Встав с кровати, я прошлепала босыми ногами к окну. За стеклом сквозь туман тускло светился одинокий фонарь. Перед домом никого не было, ни людей, ни животных — абсолютно пустой двор. Но вой откуда-то доносился, он то стихал, то становился громче, леденил душу и не прекращался ни на минуту.

Я уже собралась вернуться в постель, укрыться с головой одеялом и постараться вновь заснуть, но в этот момент меня отвлек посторонний звук, доносившийся из коридора, как будто кто-то крался мимо моей двери. Я быстро влезла в халат, на цыпочках подошла к двери и прильнула к ней ухом. Теперь шаги отдалялись от моей комнаты. Звук становился тише и глуше. Наверное, кому-то тоже не спится? Выйти, спросить, кто это воет? Кто знает, может, простое объяснение меня успокоит?

Я отворила дверь и высунула нос наружу. Ни один из светильников в коридоре не горел, лишь тусклый свет попадал внутрь через окна, расположенные в торцах коридора. Я напрягла зрение и с трудом различила силуэт, маячивший уже достаточно далеко. Кто это? Из наших? Или местный? Мужчина? Женщина? В полумраке не разберешь кто.

— Минуточку, — шепотом крикнула я и быстро стала приближаться к фигуре.

Когда оставалось метров десять, силуэт попал в отблеск уличного фонаря. Серое или белое одеяние скрадывало фигуру с головы до пят. Скорей всего — это была женщина. Под дуновением непонятно откуда взявшегося ветра одежда на ней стала развиваться. Женщина повернулась на мой шепот, и тут уж я закричала по-настоящему. Ее голова была накрыта капюшоном, а под ним ничего — вместо лица зияла черная пустота. Я заорала и кинулась назад по коридору. Остановившись перед Алининой и Степиной комнатой, я принялась колотить по двери кулаками и истошно орать:

— Степа, открой. Сию же секунду открой! Степа! — для надежности я подключила к работе ноги, била о дверь и коленями, и пятками. Грохот стоял неимоверный. Неужели она не слышит? То, что Алина спит, меня нисколько не удивляет, у нее очень крепкий сон, а вот Степа всегда жалуется на бессонницу. Ну где же все?!

Первым проснулся и высунул на шум голову заспанный Федор Петрович Богомолов:

— Чего орешь? Мужика срочно захотелось? — посочувствовал мне Богомолов, потом зевнул и с удивлением спросил: — Только я в толк не возьму, где ты тут нашла Степана? Вроде среди наших таких нет?

Я не стала ему объяснять, что Стефания и есть мой Степа, тьфу, моя Степа.

— Федор Петрович, посмотрите в конец коридора. Там, там… — от страха у меня не поворачивался язык, а обернуться и показать рукой не хватало смелости.

— Там ничего нет, — зевая во всю глотку, доложил Богомолов.

— Там …. Женщина в белом, — понизив голос до шепота, наконец выдавила из себя я.

— Да? А Степа — кто? — лукаво улыбнулся Федор Петрович.

— Степа — это Стефания. Не надо ничего себе придумывать, — обиделась я на пошлый тон Богомолова и, набравшись смелости, сама посмотрела в конец коридора. Там действительно никого не было. В окно, что ли вылетела? — Она там была! Точно была! Федор Петрович, миленький, — взмолилась я, — пойдемте, посмотрим?

— Куда? В женский туалет? — спросил Богомолов.

Я как-то совершенно забыла, что именно в том конце коридора находится женский туалет.

— Наверное, ты Лизу, нашу «мисску» с призраком спутала? Какая же она тощая, ходит костями гремит, а как пеньюар наденет, и вовсе от смерти не отличишь, — захохотал Федор Петрович. — Ладно, идем, провожу.

Мне крайне неловко было дефилировать по коридору с мужиком в одних только семейных трусах, но другого выхода у меня не было, а Богомолов ничего на себя надеть не сообразил. Мы молча дошли до конца коридора. Мой спутник шел уверенным шагом, зато я плелась, укрывшись за его широкой спиной.

— Ну, пойдешь? — Федор Петрович остановился у заветной двери.

— А мы вместе не могли бы…

— Ты что! Это только два мужика могут в одно очко, — заржал Богомолов.

— Вы не о том подумали, — возмутилась я. — А еще интеллигентный человек… Стойте здесь. Буду орать, бегите ко мне, — я осторожно приоткрыла дверь и частями протиснулась в туалет.

— А свет включить не хочешь? — через дверь спросил Богомолов и щелкнул выключателем.

Стало светло, и все мои страхи вмиг улетучились. Конечно, в туалете никого не оказалось — ни Марфиной в пеньюаре, ни Женщины в Белом.

— Спасибо, Федор Петрович, что проводили. А скажите, вы вой слышали?

— Вой? Да, что-то такое было. Мафусаил, небось, скулил на луну, — Богомолов опять зевнул и направился к своей комнате, я на всякий случай поспешила за ним, вдруг призрак появляется, а я здесь одна?

У двери в свою комнату стояла разбуженная Степа. Она подозрительным взглядом окинула нас с Богомоловым и спросила:

— Это ты стучала в дверь? Что-то случилось?

— Спокойной ночи, Марина Владимировна. Было приятно провести с вами время, — с подленькой улыбочкой откланялся Федор Петрович.

— Ты… он…. в таком виде, — от негодования Степа часто открывала рот, но слова из него вылетали не каждый раз. В этот момент она была похожа на карпа с выпученными глазами и громадным открытым ртом.

— Дай пройти, или мне так и стоять в коридоре? Я вам полчаса в дверь стучу, а вы спите. Теперь только попробуй пожаловаться на свою бессонницу, все равно не поверю.

Степа отошла в сторонку, а я влетела в номер. Алина, конечно же, спала. Степа, если судить по ее заспанной мордашке, до последней минуты занималась тем же. Я бесцеремонно села на Алинину кровать и сдернула с нее одеяло. Алина во сне, с недовольным видом, повернулась с боку на бок, попыталась вернуть одеяло на место, но, так и не найдя его, проснулась.

— В чем дело? — Она бросила взгляд на часы, лежащие на тумбочке рядом с кроватью. — Пожар? Землетрясение? Потоп? Что?!

— Куда ты нас привезла?

— Что опять не так? — Алина уселась в кровати, нахмурила свой лоб и уставилась на меня глазами полными возмущения.

— Кто живет в доме из женщин? — задала я очередной вопрос, не став зацикливаться на первом, в конце концов я и так знаю, где расположен этот чертов дом.

— Кто живет в доме? — Алина, как будто вопрос был ей непонятен, принялась перечислять: — Лидия Федоровна, Лиза, Степа…

— Я тебя спрашиваю, кто из хозяев живет в этом доме?

— Джон Оуэн, его экономка, она нам вчера подавала ужин. Повариха и женщина, убирающая в номерах, приходят из деревни.

— Экономка не подходит, — размышляла я вслух. — Я ее видела — крупная женщина. А эта была среднего роста и совсем не полная.

— А почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась Алина.

— Меня в коридоре напугала женщина в каком-то балахоне.

— В белом?

— Белом или сером. В сумерках не разберешь.

— Ты видела Женщину в Белом?! — от радости, как будто я нашла клад, завопила Алина. — Она есть! Я же тебе говорила! Мы не зря приехали. Кто-нибудь еще ее видел?

— К сожалению, нет. Богомолов вышел в коридор позже меня, она к тому времени испарилась.

— Марина, ты избранная! — Алина смотрела на меня глазами, теперь уже полными восхищения. Что там говорить, мне это льстило.

— Пожалуй, я с тобой соглашусь, только радости особой от своей избранности я не испытываю. Честно признаться, я здорово струхнула. Еще этот вой — то ли собачий, то ли волчий. Жуть. Вы его слышали?

— Вой? — удивилась Степа. По тому, как она спросила, я поняла — они спали, что называется, без задних ног, и ничего не слышали.

— Подвигайтесь, я буду досыпать с вами, а то еще что-нибудь привидится. Алина, сколько еще у тебя привидений осталось?

— Одиннадцать. А может, к себе пойдешь? — Алина с сомнением посмотрела на хоть и двуместную, но довольно узкую для двоих кровать. — Сколько тут до утра осталось? Скоро рассветет.

— Ничего, поместимся, — я влезла в середину, как-то сразу успокоилась оттого, что с одного конца меня охраняет Степа, а с другого — Алина, и тут же уснула.

Глава 8

Проснулись мы около семи утра. На завтрак можно было не торопиться, Оуэн перенес его для Лидии Федоровны с восьми часов на половину восьмого, а для нас сделал в девять часов. Так что до восьми мы смело могли валяться в постели.

Я со всеми подробностями рассказала Степе и Алине о своих ночных хождениях: как проснулась, как услышала вой, а потом тихие крадущиеся шаги за дверью, как вышла в коридор и окликнула призрак.

Степа, сраженная наповал моей смелостью, слушала меня, не шелохнувшись. Алина же постоянно перебивала: то ей хотелось, чтобы я повторила, как выглядела Женщина в Белом, то выспрашивала, какое впечатление произвел на меня призрак.

— Алина, ты ей-богу, меня уже достала! В сотый раз повторяю, я не рассмотрела лица, потому что его не было, под капюшоном была пустота. И еще должна заметить, бегать за приведениями малоприятное занятие, потому что — страшно.

— Ты все равно смелая, — отдала мне должное Степа. — Выйти в коридор я бы не смогла. А Богомолов как с тобой оказался?

— Не знаю, чем вы слушаете? Я, когда увидела, что под капюшоном ничего нет, жутко испугалась, бросилась к вашей двери и стала в нее колотить. Вы спали, а Богомолов проснулся и открыл дверь. Женщина в коридоре к этому времени уже испарилась. Конечно, он мне не поверил, я хотела ему доказать, что она была, и потащила в конец коридора.

— Смелая, — опять прошептала Степа.

«Знала бы ты, чего мне это стоило», — подумала я.

Когда мы входили в гостиную, нос к носу столкнулись с отзавтракавшей мадам Орешкиной, позади нее плелся скучающий Зуев с Мафусаилом на поводке.

— Лидия Федоровна, доброе утро. Вы не забыли, что в десять у нас экскурсия? — пропела Алина. — У нас просто замечательная… — но, посмотрев на Лидию Федоровну, смахивающую в эту минуту на грозовую тучу, осеклась.

— Не забыла, — хмуро ответила Орешкина на повышенных тонах. Она стояла и набирала в легкие воздух, чтобы залпом выразить нам все, что о нас думает. Мне даже показалось, что она увеличилась в размерах.

Можно не сомневаться, скандала нам не миновать. Еще секунда, и грянет буря. Интересно, что так вывело с утра Лидию Федоровну? Завтрак? Или что-то другое?

Нужно было срочно перехватывать инициативу разговора.

— Вам нездоровится? — как можно ласковей спросила я, сделав вид, будто озабочена ее самочувствием. — Как вам спалось, Лидия Федоровна? Кровать? Белье? Скажите, и хозяин вам заменит. Может быть, бессонница? Переезд, масса впечатлений… Одна таблетка на ночь и нет проблем.

— У меня нет бессонницы! — взвизгнула дама. — Я всегда хорошо сплю, когда мне дают спать. И прекратите так со мной разговаривать, как будто вы не в курсе того, что произошло. Полночи я спала как младенец, зато потом до утра глаз не сомкнула. Кто-то из вас, конечно, истошно орал, а потом так стучал, что у меня уши заложило от грохота. Это возмутительное безобразие! Устроили здесь вакханалию. Люди приехали отдыхать, а у них над головами черти пляшут!

— Привидения, вернее, одно, — поправила мадам Орешкину Алина, задумавшись о своем проекте.

— Здесь есть привидения? — настороженно спросила Лидия Федоровна, а я ужаснулась и зло посмотрела на Алину — что не говори, а шила в мешке не утаишь. Нашла кого приглашать в сомнительную поездку!

— А…, ну да, конечно, — стушевалась Алина, вспомнив, что не посвящала Орешкину в нюансы маршрута.

«То-то будет скандал, когда Орешкина наконец прочтет то, что написано в путевке», — от одной этой мысли мне стало намного хуже, чем от встречи с призраком.

Надо выкручиваться. Но как?

— А как Мафусаил провел ночь, как ему спалось на новом месте? — перевела я разговор на любимое существо Лидии Федоровны, оттягивая момент разоблачения.

— Ой, даже не знаю, что сказать, — в миг подобрела Лидия Федоровна. — Мафусаил очень нервничал, шутка ли сказать, если потолок на тебя падает.

Да уж!

— Так это он выл ночью? — с облегчением спросила я, но тут же была разочарована ответом Лидии Федоровны.

— Выл? Да, он дрожал как осиновый лист и всю ночь пролежал со мной, прижавшись к моему радикулиту. А, знаете, помогает, не хуже рекламируемого противорадикулитного пояса из собачьей шерсти. И, наверное, даже получше, чем пояс из неизвестно чьих собак, это же свой, дорогой и любимый пес. У, моя лапочка, — Лидия Федоровна потянулась к Мафусаилу. Зуев предусмотрительно поднял пуделя на руки и поднес лохматую морду к лицу Орешкиной. — Дай я тебя поцелую, мой песик. Всю ночь охранял хозяйку от противных дядей и тетей, которые ни в чем меры не знают. Из-за них твоя мамочка чувствует себя совершенно разбитой. Признайтесь, вы всю ночь плясали?

Я потупила глаза, изобразив на лице крайнее сожаление о случившемся. Лидия Федоровна удовлетворенно проговорила:

— Вот-вот. Абсолютно безнравственная молодежь. Им бы только танцы до упаду. Ты у меня не такой, — Орешкина попыталась чмокнуть Мафусаила, но пудель отпрянул от назойливого поцелуя и, вывернувшись из рук Зуева, шлепнулся на пол. — Антон, вы чуть не убили Мафусаила. Держать надо крепче, — гаркнула Лидия Федоровна и взглядом, полным негодования, испепелила несчастного.

Тот промолчал и только пожал плечами — спорить с хозяйкой занятие рисковое.

— Лидия Федоровна, сегодня в десять часов у нас ознакомительная пешая прогулка по окрестностям Плакли. Если вам позволяет здоровье, присоединяйтесь.

Я каким-то седьмым чувством угадала — Орешкина откажется от прогулки. Получалось, что я и на этот раз выручила Алину, избавив ее от объяснения с хозяйкой пуделя.

— Какое уж здоровье? Я, пожалуй, останусь в номере, а вот Мафусаилу будет полезно прогуляться. Верно, детка? Антон, вы слышали, у Мафусаила в десять экскурсия. А сейчас можете погулять перед домом, — с этими словами Лидия Федоровна как многотонная баржа гордо проплыла мимо нас, оставив за собой аромат приторно сладких духов.

— Уф! — выдохнула Алина, стирая со лба капельки пота. — До чего тяжелый человек! Пять минут с ней поговорила, а устала так, словно мешок картошки полдня на себе таскала. Мне показалось, ей не понравилось, когда я ей сказала о приведении.

— Мне тоже так показалось. Говорила же я тебе, скажи Орешкиной о теме маршрута, авось откажется. А ты, она путевку для собаки берет, а ему по фигу привидения. Ой, чувствую, когда она узнает, куда приехала, скандал вспыхнет грандиозный. Тебе, Алина, сегодня еще повезло — она на собаку переключилась, а что будет завтра, не знаю.

— А может она все экскурсии пропустит? — Алина с надеждой посмотрела на меня.

— Хотелось бы.

За столом уже сидели голодные Веня и Зорькин Владимир Владимирович. Следом за нами в гостиную, которая одновременно служила и столовой, вошли, держась за руки, Саша и Ася. Охая и придерживая голову руками, появился Штурм. Скорей всего вчерашнее виски спортсмену пошло не впрок.

Богомолов, напротив, прекрасно выглядел, был весел и возбужден. Поставив рядом с собой початую бутылку пива, он уселся за стол рядом с Зорькиным.

— Ну-с, перекусим? Что нам сегодня бог послал? — Богомолов окинул взглядом стол и отхлебнул из бутылки.

Если вспомнить вчерашний ужин, то сегодня еда уже была. Кроме традиционной английской овсянки, на столе стояли тарелки с ветчиной, масло, джем, аппетитные булочки и яйца в изящных подставочках.

— А что там у нас в супнице, или как там называется эта миска? — спросил Федор Петрович, обращаясь к Владимиру Владимировичу.

— Овсянка, сэр. — Словам Зорькина все дружно засмеялись. — Вам положить?

— Друзья, — восторженно воскликнула Алина. — У меня для всех хорошая новость. Сегодня ночью Марина Владимировна в гостинице видела призрак, Женщину в Белом. Это хороший знак.

Я с сомнением покосилась на Блинову. Не вижу ничего хорошего в шастающихся по дому привидениях. Если разобраться, то призраки — это души умерших людей, многие из которых при жизни отнюдь не были ангелами. Или, наоборот, в свое время были безвинно загублены и сейчас приходят, чтобы свершить возмездие. А вдруг призрак ошибется и свершит расплату не над тем, над кем надо?

Есть еще одна точка зрения: привидения — это не что иное, как галлюцинации. Но согласиться с тем, что вчерашней ночью у меня были глюки, я не могу. Это все равно, что признать себя сумасшедшей.

Все сидящие за столом с интересом посмотрели на Алину, а потом, как бы требуя подтверждения сказанному, перевели взгляды на меня. Я удержалась от комментариев, зато радостно рявкнул Богомолов:

— Подтверждаю! Мы шли по ее следам, но она, Женщина в Белом, в последнюю минуту куда-то испарилась, — на ходу приврал Федор Петрович.

— Вы, правда, ее видели? — заволновался Зорькин. Вот уж кого заинтриговало сообщение Алины. От этой новости у него даже задрожали руки, он спешно поставил стакан, чтобы вода не выплеснулась на скатерть, и в упор посмотрел на меня, как будто хотел поймать на лжи. — Вы понимаете, мне как физику крайне важно зафиксировать электромагнитные колебания, которые могут исходить от призрака.

— Ой, ой, ой. Вовчик, прошу тебя, не так умно! — остановил Зорькина Богомолов и громко расхохотался. — Тебе Женщину в Белом показать? Я покажу. Кстати, а где наша Лиза?

Я возражать не стала. Пожалуй, будет лучше, если все подумают, что именно Лиза дефилировала в белом пеньюаре по коридору. По крайней мере, никто не заподозрит меня в неустойчивой психике.

Кстати, где Марфина? Была уже половина десятого, а Лиза до сих пор так и не спустилась к завтраку. От скверного предчувствия у меня больно сжалось сердце.

— Евро за сто даю, спит Лизок, находилась вчера девчонка, — Богомолов двусмысленно подмигнул мне.

— Надо сходить проверить Лизу, — предложила я. — Если она спит, разбудим.

Со мной пошли Степа и Ася. Мужчины остались подъедать остатки завтрака.

Дверь в Лизину комнату была закрыта на ключ. Мы и стучали, и звали, а потом, прижав уши к двери, прислушивались, но изнутри не доносилось ни звука.

— Да что с ней? — испуганно спросила Степа.

— И я о том же. Вот что, Степочка, беги к Алине, пусть она попросит у Оуэна ключ, надо зайти и посмотреть, что с Лизой.

Через десять минут под дверью номера толпились все, включая хозяина, Джона Оуэна.

Лиза лежала на кровати, укрывшись одеялом. Мы молча выстроились в ряд, страшась нарушить гробовую тишину.

— Лиза, — шепотом позвала Алина. — Господа, кто посмотрит, что с ней? По-моему, она того…

Шеренга синхронно сделала шаг назад. Один Саша остался стоять на месте.

— И, правда, Саня, посмотри ее. Ты же врач! — пискнула Ася.

— Интерн, — поправил Саша и, набравшись смелости, сказал: — Хорошо. Не загораживайте свет.

Мы отступили еще на шаг назад. Саша подошел к кровати, аккуратно откинул одеяло и взял в руку Лизино запястье. Потом уже смелее приподнял одно веко, второе. Пощупал шею и потеребил за плечо.

— Ну? Что?

— Спит.

— Спит? — в комнате раздался вздох облегчения. — Так разбуди ее.

— Не могу. Очень крепко спит, на раздражители извне не реагирует, — умно выразился будущий врач, еще раз потряс Лизу за плечо и легонько похлопал по щекам.

— А если это летаргический сон? — не знаю, как, но Алина пришла к этой мысли, что и я.

— Нет, у нее устойчивое четкое дыхание и ритм сердца в норме. Просто она спит и очень крепко, — Саша прикрыл Лизу одеялом и повернулся к нам лицом.