Kitobni o'qish: «Война 1812 года. Заграничный поход»

Серия «Докудрамы»

Оформление ООО «Издательство АСТ», 2026 В оформлении форзацов использована карта из издания Щербатова А. П. Генералъ-фельдмаршалъ князь Паскевичъ. Его жизнь и дѣятельность. 23 карты и плана къ первому тому 1782–1826 гг. СПб., 1888

© ООО «Стар Медиа Дистрибьюшн», 2026

© М. М. Бандиленко, 2026

© Оформление ООО «Издательство АСТ», 2026

Часть 1
Отечественная война 1812 года

Утром 12 (24) июня 1812 года по трем мостам, наведенным через реку Неман, переправлялись полки самой мощной армии мира. По одному мосту шла пехота, по другому – конница, по третьему – артиллерия. Французы и поляки, итальянцы и австрийцы, пруссаки и испанцы, португальцы, голландцы, представители многочисленных германских княжеств… «Войска двунадесяти языков» – так называли эту армию русские. Возглавляемая императором Франции Наполеоном, она вторглась в пределы Российской империи.

За 14 месяцев до этого, в марте 1811 года, французский астроном Оноре Фложерг обнаружил в космосе комету, которая стремительно приближалась к Земле. Длина ее хвоста достигала 176 миллионов километров. Большая комета с обозначением C/1811 F1, которую можно было наблюдать на небе невооруженным глазом в течение почти целого года, наводила ужас на жителей Земли. О ней говорили как о предвестнике страшных бедствий, разрушений и катастроф.

Радовались комете только французские виноделы. С давних пор бытовало поверье, что появление кометы необъяснимым образом влияет на урожай и делает вкус вина божественным. Урожай 1811 года действительно был необычайно хорош – особенно в провинциях Бордо, Коньяк и Шампань.

Именно «год кометы» стал звездным для шампанского Veuve Clicquot и сотерна Chateau d'Yquem. Более двухсот лет спустя сохранившиеся в частных коллекциях образцы вин de la comète неизменно получают высочайшие оценки дегустаторов. В 2008 году бутылка Chateau d'Yquem 1811 года была продана за рекордную цену в 75 800 долларов.

Однако 1811 году предшествовали два десятилетия, когда во Франции вина делали непривычно мало – это было время военных потрясений и переворотов. Великая французская революция 1789 года привела к тому, что во главе Франции встал первый консул Республики Наполеон Бонапарт, а войны помогли первому консулу стать императором Наполеоном I.

Наполеон Бонапарт

(1769–1821)

Имя при рождении – Наполеоне Буонапарте, родом из города Аяччо на острове Корсика, из семьи обедневшего корсиканского аристократа. Был вторым из 13 детей, из которых пятеро умерли в раннем возрасте. Все четверо выживших братьев Наполеона сделали фантастическую карьеру: Жозеф стал королем Испании, Люсьен – министром внутренних дел Франции, Луи – королем Голландии, Жером – королем Вестфалии и маршалом Франции. Наполеон начал службу в армии в 16 лет в чине лейтенанта артиллерии, а в 24 года благодаря участию в революционных событиях стал бригадным генералом. При Директории получил чин дивизионного генерала и был назначен главнокомандующим французской армией во время Итальянской кампании, прославившей его громкими победами. Вслед за этим попытался завоевать Египет и даже неудачу этого похода сумел превратить в своеобразный триумф.

В 1799 году Париж радостными криками встречал героя военных походов в Италию и Египет – 30-летнего генерала Бонапарта. Не прошло и месяца, как Бонапарт, пользуясь своей необыкновенной популярностью среди солдат, поддержанный заговорщиками и армией, разогнал Директорию – главный орган исполнительной власти Французской Республики – и провозгласил себя первым консулом Франции. А через пять лет, 2 декабря 1804 года, в соборе Парижской Богоматери состоялась его коронация. На церемонию прибыл сам папа римский Пий VII – что было совершенно неслыханно! – чтобы увенчать Наполеона императорской короной. Но Наполеон взял корону из его рук и сам возложил ее на свою голову – вдохновляясь примером Юлия Цезаря. А затем сам же короновал свою супругу Жозефину.

Во всей Европе это событие восприняли настороженно. Композитор Людвиг ван Бетховен, несколько лет назад посвятивший первому консулу свою «Героическую симфонию», после известия о коронации разорвал текст посвящения, сказав: «И этот – всего лишь обыкновенный человек».

Но французов Наполеон сумел убедить, что все, что он делает, делается на благо и для защиты Республики. Как амбициозный диктатор он проводил жесткую внутреннюю политику, как полководец – успешно завоевывал для Франции новые территории. Главной помехой величию Франции он считал Англию. Но островное государство оказалось недоступным для его военного гения. А соперничать с Англией на море тогда не мог никто, и это стало совершенно очевидным после Трафальгарского сражения (21 октября 1805 года), в котором английский адмирал Горацио Нельсон наголову разбил объединенный франко-испанский флот.

Реванш Наполеон взял на суше. 20 ноября (2 декабря) 1805 года под Аустерлицем его войска нанесли сокрушительное поражение русско-австрийской армии. Священная Римская империя германской нации прекратила свое существование.

Войну продолжила Пруссия, заручившись поддержкой России, Англии и Швеции. Но спустя месяц войска короля Фридриха-Вильгельма были уничтожены. Таким образом, за два года Наполеон подчинил своему влиянию всю Центральную Европу. В ноябре 1806 года французский император торжественно въехал в Берлин, где издал декрет, по которому Англии объявлялась континентальная блокада. Европейским портам нельзя было принимать английские суда, и вообще запрещались любые отношения с Британией.

К этому времени карта Центральной Европы была перекроена, а войска и Франции, и ее противников – стран коалиции, возглавляемой Российской империей – были истощены. Европа нуждалась в мире. И Александр I согласился на переговоры.

Александр I

(1777–1825)

Любимый внук императрицы Екатерины II, старший сын императора Павла I. Екатерина планировала передать престол именно ему – в обход его отца. Александр и его брат Константин воспитывались по-спартански: спали на жесткой постели, вставали рано, ели простую пищу. Александр Павлович стал императором в возрасте 24 лет после дворцового переворота, в результате которого Павел I был убит заговорщиками. Молодой император считал себя республиканцем, слыл гуманистом и прирожденным дипломатом. Отличался внешней привлекательностью и большим обаянием, его называли «наш ангел».

13 (25) июня 1807 года на плоту посреди реки Неман, у немецкого городка Тильзит, состоялась встреча двух императоров – Александра I и Наполеона I. Лодки с обоих берегов отчалили одновременно, но Наполеон успел высадиться на плот на секунду раньше – и встретил Александра как гостеприимный хозяин. Оба императора удалились в шатер. Их беседа проходила без свидетелей и длилась более часа. Итогом ее стал Тильзитский мирный договор между Россией и Францией, разделявший сферы влияния двух стран. Россия признавала все завоевания Наполеона в Европе и присоединялась к континентальной блокаде Англии. В дополнительном секретном договоре императоры обязывались совместно вести войну против любой державы.

Спустя много лет, вспоминая о Тильзитском мире, Денис Давыдов скажет: «Двенадцатый год стоял уже посреди нас, русских, со своим штыком в крови по дуло, со своим ножом в крови по локоть».

Но тогда, в 1807 году, императоры расстались лучшими друзьями – по крайней мере, это тщательно демонстрировалось. На протяжении пяти лет их личная переписка неизменно начиналась словами: «Мой дорогой брат!» Наполеон предлагал Александру совместно править Европой – и не только. Он планировал совместный поход в Индию и раздел Турции. «Мы разделим владычество над миром – вам восток, мне запад… Мы разрежем земной шар надвое, как лимон», – писал он Александру в феврале 1808 года.

Император Франции дважды обращался к российскому «брату» с предложением породниться. Сначала, через своего министра иностранных дел Шарля Мориса Талейрана, попросил у Александра руки его сестры, Екатерины Павловны. Александр вежливо отказал. Он слишком любил сестру и уже достаточно знал Наполеона – не говоря уже о том, что Наполеон вообще-то уже был женат на Жозефине Богарне, которую провозгласил императрицей Франции. Сама Екатерина Павловна, узнав о сватовстве, сказала, что «скорее выйдет за первого встречного русского истопника, чем за этого корсиканца». Тогда Наполеон посватался к ее младшей сестре, Анне Павловне. И вновь получил отказ. Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна вообще была категорически против каких бы то ни было союзов с Наполеоном. Так, осенью 1808 года она писала своему венценосному сыну: «этот противоестественный союз с корсиканским чудовищем кладет на Вашу репутацию неизгладимое пятно, за которое когда-нибудь даже грядущие поколения будут упрекать Вас, каково бы ни было Ваше дальнейшее царствование».

Опасения императрицы были не напрасны. Потерпев неудачу с русскими великими княжнами, Наполеон немедленно женился на австрийской принцессе Марии-Луизе (предварительно разведясь с Жозефиной), и его политика резко изменилась. Теперь из союзника России в борьбе с Австрией он превратился в союзника Австрии, сделав главным своим врагом на континенте уже Россию. И не скрывал своей обиды за несостоявшийся брак. А личные обиды и пристрастия для Бонапарта очень часто оказывались на первом месте даже при решении глобальных политических вопросов.

Франция обвинила Россию в несоблюдении континентальной блокады, французских торговцев возмущали высокие пошлины на их товары в российских портах. В свою очередь Россия выразила протест Франции, которая в нарушение Тильзитского соглашения ввела войска в Пруссию. Александр I отдал приказ о выдвижении армии к границе. Наполеон не замедлил заявить, что Россия планирует нанести удар первой. Всего через два года после заключения Тильзитского мира в Европе вновь запахло порохом.

Наполеон рассматривал Россию как одного из сильнейших противников и к войне с ней готовился тщательно. В Россию забрасывалось большое количество шпионов, которые собирали сведения о российской армии и будущем театре военных действий. Предпринимались попытки подорвать российскую экономику изнутри путем распространения фальшивых денежных купюр. Понимая, что путь в Россию неблизкий, по предполагаемому пути следования французских войск создавали запасы продовольствия и боеприпасов.

Вдоль реки Вислы от Варшавы до Данцига находились артиллерийские и продовольственные склады. Крупнейший из них был в Данциге. К январю 1812-го там располагался запас продовольствия на 50 дней для 400 тысяч человек и 50 тысяч лошадей.

В России уже стало очевидным, что союз с Францией и дружба с Наполеоном себя изжили и нужно готовиться к войне, которая решит, кто будет главенствовать в Европе.

Переустройством русской армии занимался граф Алексей Андреевич Аракчеев, генерал от артиллерии, ставший в 1808 году министром военно-сухопутных сил России. Изменения коснулись комплектования и обучения строевого состава, учреждения рекрутского депо, должности дежурного генерала. Артиллерия выделялась в самостоятельный род войск, размер лафетов и калибры орудий были уменьшены. Модернизировалась технология изготовления оружия и боеприпасов, совершенствовалась деятельность арсеналов.

В 1808 году в Париж прибыл Александр Чернышёв, назначенный личным представителем Александра I при французском императоре. Обаятельный образованный юноша, храбрец и острослов, он быстро стал вхож во все парижские знатные дома. Информация, которую Чернышёв собирал благодаря своим знакомствам, тут же с нарочными отправлялась в Санкт-Петербург. Одним из его информаторов был сам министр Талейран, другим – писец генерального штаба Мишель. Благодаря Мишелю больше года – с января 1811-го – отчет о состоянии французской армии, каждые две недели поставлявшийся генеральным штабом Наполеону, еще раньше оказывался на столе у русского императора.

Есть версия, что перед спешным отъездом из Парижа весной 1812 года Чернышёв специально сдал Мишеля, оставив под ковром в своем кабинете одну из его записок. Ее нашли при обыске, жертва показательного процесса была определена, и влиятельный Талейран, который мог еще пригодиться русской разведке, был спасен. Процесс над Мишелем и еще двумя предателями был гласным и очень громким, Наполеон лично потребовал казнить изменника, и 1 мая 1812 года чиновник Мишель был гильотинирован на Гревской площади при огромном стечении народа.

В январе 1810 года российским военным министром был назначен генерал Барклай де Толли. К этому времени русская армия по организации и вооружению была одной из самых передовых в мире.

Михаил Богданович Барклай де Толли

(1761–1818)

Генерал-фельдмаршал. В начале войны командовал 1-й Западной армией. Осуществил план стратегического отступления русской армии. В ходе Бородинского сражения непрерывно находился на передовой. Поддержал план Кутузова по оставлению Москвы. Во время Заграничного похода – главнокомандующий русско-прусской армией.

По поручению императора он приступил к составлению стратегического плана войны с Наполеоном. Из опыта предыдущих сражений было очевидно, что Наполеон всегда одерживает победы благодаря генеральным сражениям в начальный период войны, когда армия еще не истощена переходами и мелкими стычками. Следовательно, чтобы выиграть кампанию, необходимо широкое стратегическое маневрирование с уклонением от генерального сражения – для того чтобы растянуть коммуникации противника и максимально истощить его силы. Продолжительность кампании должна быть не менее 8–9 месяцев, а для этого нужна большая территория. То есть война должна вестись в России. И стратегическое отступление должно сочетаться с тактикой «выжженной земли»: все население уходит, провиант увозится или уничтожается, лишая противника любой возможности пополнять запасы провианта и фуража. Именно так в древности скифы победили непобедимую армию персидского царя Дария: они отступали, угоняя скот и отравляя колодцы, вели только арьергардные бои, заманивая персов в безводные степи. В этом походе Дарий потерял половину войска без сражений – воины умирали от голода, жажды и болезней – и вынужден был повернуть назад. Поэтому подобную войну в Европе было принято именовать «скифской».

Согласно плану Барклая и Александра I, русская армия должна была вести стратегическое отступление до Витебска, в самом крайнем случае – не далее Смоленска, чтобы заманить в глубь страны и как можно больше измотать 200-тысячную (как предполагалось) армию противника. Русская армия при этом разбивалась на три части: одна – армия отступления, две другие должны были расположиться на Припяти и Западной Двине, чтобы в нужный момент взять французов в клещи и разбить.

Чтобы сделать точные расчеты по этому плану, нужно было как можно больше сведений о намерениях Наполеона. В апреле 1810 года по инициативе Барклая де Толли впервые в мире была создана служба военных агентов (позже их стали называть атташе), прикомандированных к русским посольствам. Уже в конце года они прибыли в Париж, Вену, Мюнхен, Варшаву.

В Париже в скромной должности советника русского посольства по финансам состоял Карл Нессельроде. Фактически же он служил посредником между Александром I и Талейраном, бывшим министром иностранных дел Франции, ставшим осведомителем российского двора. Зашифрованные письма от Нессельроде регулярно ложились на стол русского императора. Анной Ивановной в них именовался Талейран, он же был «наш библиотекарь» и «мой кузен Анри». Наполеон назывался Терентием Петровичем, русский посол в Париже князь Куракин был Андрюшей, а канцлер Н. П. Румянцев – тетей Авророй. Александр I именовался Луизой, а сам Нессельроде скрывался под псевдонимом Танцор. Благодаря сведениям Танцора Александр заблаговременно узнал о планах Наполеона втянуть в «крестовый поход» против России Швецию, Австрию, Пруссию и Турцию. И принял меры, чтобы дипломатическая изоляция России не удалась.

24 марта (5 апреля) 1812 года в Петербурге был подписан секретный союзный договор со Швецией. Австрия и Пруссия, оккупированные французами, были союзниками Наполеона. Но Александр I сумел добиться от них обещания не вести активных боевых действий против России в случае русско-французской войны. Турция находилась в состоянии войны с Россией с 1806 года. Наполеон рассчитывал, что значительные силы русской армии будут сосредоточены на Дунае. Но успешные операции нового командующего – генерала Михаила Голенищева-Кутузова – решили исход войны. И 16 (28) мая 1812 года, за месяц до вторжения французов, Турция заключила с Россией Бухарестский мир.

Наполеон верил в могущество своей Великой армии. Это действительно была самая боеспособная и самая большая армия мира, которая насчитывала более 800 тысяч солдат разных национальностей. Для войны с Россией было собрано 614 тысяч солдат.

Во французскую армию призывались мужчины в возрасте от 18 до 25, а позднее до 30 лет. В мирное время срок службы составлял 5 лет, в военное – был неограничен. 80% офицерского корпуса составляли отличившиеся в боях бывшие унтер-офицеры, 20% – выпускники военных училищ. В 1812 году французы составляли лишь половину наполеоновской армии. Остальные были гражданами стран – союзников Франции.

Часть русских войск все еще находилась в Бессарабии. Большие силы были оттянуты на Кавказ, где Персия готовилась напасть на русское Закавказье. На западной границе России находились три русские армии численностью не более 220 тысяч человек.

Русская армия формировалась преимущественно из крепостных. Срок службы составлял 25 лет. Накануне войны было проведено три рекрутских набора (1810, 1811, 1812 годы), и под ружье встали более 350 тысяч человек. Офицерский корпус состоял в основном из дворян, выпускников кадетских корпусов и других военно-учебных заведений. Получить офицерское звание могли и нижние чины: солдаты и унтер-офицеры. К 1816 году четверть всех офицеров в русской армии имела недворянское происхождение.

Наполеон прекрасно понимал, что затяжная война на чужой территории разрушит любую армию, как ржавчина разрушает железо, и что в глубь России заходить ему ни в коем случае нельзя. Он планировал вести войну на территории герцогства Варшавского – выманить туда ложным отступлением русскую армию во главе с императором Александром, выиграть генеральное сражение и потребовать мир на своих условиях. Поскольку Наполеон не собирался заходить в Россию, по крайней мере дальше ее польских губерний, эту войну он назвал Второй польской.

Снаряжение для Великой армии он готовил, не слишком прислушиваясь к советам тех, кто побывал в России. В результате многое было не учтено, в том числе теплая одежда и резервные лошади. И то и другое Наполеон рассчитывал реквизировать у местного населения. Но когда Великая армия выступала в поход, об этом никто не знал.

Из письма французского солдата: «Мы вступим сначала в Россию, где придется немного посражаться, чтобы открыть себе проход дальше. Император же должен прибыть в Россию, чтобы объявить войну этому ничтожному императору. О! мы скоро разобьем его в пух и прах. Ах, отец, идут удивительные приготовления к войне. Старые солдаты говорят, что никогда не видали ничего подобного. Это правда, ибо собирают громадные силы. Мы не знаем только, против одной ли России это. Один говорит, что это для похода в Великую Индию, другой – что для похода в Египет, не знаешь, кому и верить. Мне это все равно. Мне бы хотелось, чтобы мы дошли до самого конца света».

В начале июня французская армия уже стояла у западных границ России, но Наполеон не отдавал приказа к наступлению. Солдатам и офицерам категорически запрещалось даже приближаться к пограничной реке Неман. Наполеон ждал действий русского императора.

Александр I в это время находился в Вильно, в штаб– квартире армии, куда приехал еще в апреле. При нем был военный министр и главнокомандующий 1-й Западной армии Барклай де Толли и вся свита, в том числе принц Георгий Ольденбургский (супруг Екатерины Павловны), канцлер граф Румянцев, генералы Беннигсен, граф Аракчеев, граф Армфельд, действительный тайный советник граф Кочубей, государственный секретарь Шишков, статс-секретарь граф Нессельроде, генерал-майор фон Пфуль. Шли военные приготовления, проводился императорский смотр и бесконечные учения. Все – с большой пышностью и неспешностью, хотя огромная французская армия уже стояла близ Немана.

Наполеон прибыл в герцогство Варшавское в конце мая. Но русское наступление, на которое он рассчитывал, все не начиналось. Время шло. Огромная французская армия уничтожала запасы провианта. Вся Европа ждала, что Наполеон обрушится на Россию и уничтожит ее. Но ничего не происходило. И, прождав месяц, Наполеон не выдержал. 10 (22) июня 1812 года французский посол при русском дворе, маркиз де Лористон, передал управляющему Министерством иностранных дел А. Н. Салтыкову ноту об объявлении войны и покинул столицу. «Моя миссия окончилась, – говорилось в ноте. – Его императорское и королевское величество с этого времени считает себя в состоянии войны с Россией». Это было официальное объявление войны – за сутки до ее начала.

Утром 11 (23) июня Наполеон в сопровождении свиты отправился осмотреть берег Немана у места переправы. Когда император возвращался в лагерь, из-под ног его лошади выпрыгнул заяц, и лошадь, испугавшись, слегка отскочила вбок. Наполеон, который очень плохо ездил верхом, не удержался в седле и упал на землю, но очень быстро вскочил. Находившийся рядом маршал Бертье заметил:

– Сир, это падение – дурное предзнаменование. Мы сделали бы гораздо лучше, если бы не переходили через Неман.

– Это всего лишь заяц, мой дорогой Луи, – возразил Наполеон. – Всего лишь заяц!

Луи Александр Бертье

(1753–1815)

Маршал Франции. Сын ученого-географа. С 1799 года – военный министр и начальник штаба Наполеона. Разработал основы штабной службы, принятые многими европейскими армиями.

Вечером 11 (23) июня французские инженеры навели мосты через Неман. Солдатам прочли воззвание императора.

Воззвание императора Наполеона к армии: «Солдаты! Вторая польская война началась. Первая окончилась в Фридланде и в Тильзите. В Тильзите Россия поклялась быть в вечном союзе с Францией и в войне с Англией; ныне она нарушает свои клятвы! Она не желает дать никакого объяснения в странных своих поступках, покуда французские орлы не отойдут за Рейн и тем не покинут своих союзников на ее произвол. Россия увлечена роком. Судьба ее должна свершиться. Не думает ли она, что мы переродились? Или мы более уже не солдаты Аустерлица? Она постановляет нас между бесчестием и войной. Выбор не может быть сомнителен. Идем же вперед, перейдем Неман, внесем войну в ее пределы. Вторая польская война будет для французского оружия столь же славна, как и первая; но мир, который мы заключим, принесет с собою ручательство за себя и положит конец гибельному влиянию России, которое она в течение пятидесяти лет оказывала на дела Европы».

В 2 часа ночи 12 (24) июня император приказал начать переправу на русский берег. Он так и не узнал, что с этого момента он действовал в соответствии с планом, составленным его «дорогим братом», упрямым императором Александром I.

Утро 12 июня принесло Наполеону первое разочарование. Ему доложили, что русской армии в окрестностях нет. Были встречены только несколько разъездов гусар и казаков. Именно гусары вечером этого дня привезли весть о вторжении в Вильно (Вильнюс). Русский император находился на балу в загородном доме генерала Беннигсена. Получив известие о начале войны, Александр приказал адъютантам держать новость в тайне.

Когда бал был закончен, император вернулся к себе, вызвал государственного секретаря Шишкова и поручил ему написать приказ армиям и рескрипт к фельдмаршалу Салтыкову.

Фельдмаршалу графу Салтыкову: «Граф Николай Иванович! Французские войска вошли в пределы Нашей Империи. Самое вероломное нападение было возмездием за строгое соблюдение союза. Для сохранения мира Я истощил все средства, совместные с достоинством престола и пользою Моего народа. Все старания Мои были безуспешны. Император Наполеон в уме своем положил твердо разорить Россию. Предложения самые умеренные остались без ответа. Внезапное нападение открыло явным образом лживость подтверждаемых в недавнем еще времени миролюбивых обещаний. И потому не остается Мне иного, как поднять оружие и употребить все врученные Мне Провидением способы к отражению силы силою. Я надеюсь на усердие Моего народа и храбрость войск Моих. Будучи в недрах домов своих угрожаемы, они защитят их со свойственной им твердостью и мужеством. Провидение благословит праведное Наше дело. Оборона отечества, сохранение независимости и чести народной принудили Нас препоясаться на брань».

К рескрипту император дописал фразу: «Я не положу оружия, доколе ни одного неприятельского воина не останется в царстве моем». Вечером следующего дня Александр покинул Вильно, оставив воззвание к войскам.

Приказ нашим армиям:

«С давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки Французского императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всем Нашем желании сохранить тишину, вынуждены Мы были ополчиться и собрать войска Наши; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах Нашей Империи, не нарушая мира; а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого Нами спокойствия. Французский Император нападением на войска Наши при Ковне открыл первый войну. Итак, видя его, никакими средствами непреклонного к миру, не остается Нам ничего иного, как призвать на помощь Свидетеля и Защитника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы Наши против сил неприятельских. Не нужно Мне напоминать вождям, полководцам и воинам Нашим об их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь Славян. Воины! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающего Бог».

Приказ был разослан во все полки русской армии, и офицеры зачитали его солдатам. Среди тех, кто, волнуясь, произносил грозные и торжественные слова царского приказа, был казачий есаул Карпов. Он, как и многие, понимал, что им предстоит трудная и, скорее всего, долгая война. Но и предположить не мог, что он, простой казачий есаул, вместе со своим неизменным ординарцем Самойловым пройдет через всю Европу, от Москвы до самого Парижа.

В это же время император Александр, видя неизбежность войны, все же предпринял последнюю попытку ее остановить. К Наполеону с письмом отправился министр полиции генерал-адъютант Балашов. Он не отличался ни тактом, ни дипломатическими способностями – именно поэтому и был выбран для этой миссии.

Александр Дмитриевич Балашов

(1770–1837)

Генерал от инфантерии, министр полиции. Всю войну 1812 года находился при Александре I. Принял самое активное участие в организации народного ополчения. Участвовал в заседании совета, избравшего графа Кутузова главнокомандующим.

Балашов передал предложение русского императора: вернуть французскую армию к Неману и там приступить к переговорам.

– Поскольку, – добавил он, – России неизвестен ни один обоснованный повод для вспыхнувшей войны.

Наполеон сразу начал кричать:

– Ваш император насмехается надо мной! Не думает ли он, что я вступил в Вильно, чтобы вести переговоры о торговле? Шпага вынута из ножен. Я пришел, чтобы раз и навсегда покончить с колоссом северных варваров.

Но Балашов был невозмутим.

– Так что мне передать моему императору, сир?

Наполеон славился своими язвительными замечаниями. Русский посол заслужил получить острую шпильку.

– Скажите, генерал, – вкрадчиво спросил Наполеон, – а какая дорога на Москву короче всего?

– На Москву ведут несколько дорог, – так же невозмутимо отвечал Балашов. – Карл XII, например, выбрал дорогу через Полтаву…

Наполеон отказался от переговоров. Он жаждал немедленного сражения с русской армией. Он был уверен, что численное превосходство гарантировало ему успех и в первой битве, и в военной кампании в целом. Император поделился своими соображениями с генералом Арманом де Коленкуром.

Арман Огюстен Луи де Коленкур

(1773–1827)

Дивизионный генерал. Начинал военную службу солдатом. Будучи послом Франции в России, завоевал личные симпатии императора Александра I. «У Коленкура доброе сердце и прямой характер», – говорил о нем Наполеон. Прошел весь поход 1812 года, о чем оставил подробнейшие воспоминания.

Из воспоминаний маркиза Армана Огюстена Луи де Коленкура: «По-видимому, император очень хотел сражения. Он приводил ряд аргументов, чтобы доказать мне, что русская армия, вопреки сообщениям, не могла отступить и тем самым сдать столицу Литвы, а, следовательно, и русскую Польшу без боя: она не могла этого сделать хотя бы потому, чтобы не обесчестить себя в глазах поляков. Я ответил ему, что не верю в правильные сражения и думаю, как я ему всегда говорил, что у русских не так уж мало территории, чтобы они не могли уступить ему порядочный кусок хотя бы для того, чтобы удалить его на большее расстояние от Франции и принудить его раздробить свои силы.

– Но в таком случае, – с живостью возразил император, – я получаю Польшу, а Александр в глазах поляков бесповоротно опозорит себя тем, что отдает ее без боя. Уступить мне Вильно – значит потерять Польшу. Меньше чем через два месяца Россия запросит мира.

Я сказал ему, что могу лишь напомнить то, что говорил мне император Александр, а именно „что он будет избегать до пределов возможного мериться силами с ним в открытом бою; недостаток выдержки погубил другие государства; он не будет стрелять первым, но он скорее отступит до Камчатки, чем уступит свои губернии или будет приносить жертвы, которые не приведут ни к чему, кроме передышки“. Император выслушал меня и отпустил, ничего не ответив».

Наполеоновская армия шла на Вильно. Армия, ведомая талантливыми полководцами своего времени. Армия с железной дисциплиной и высоким моральным духом. Армия, не знавшая поражений.

Вооружение и снаряжение солдата начала XIX века состояло из ружья, штыка, полусабли или тесака, патронной и сухарной сумок, ранца с личным имуществом и шинели. Общий вес достигал 40 и более килограммов. Тяжелое снаряжение, неудобные мундиры и обувь затрудняли движение. Марш с короткими привалами длился с раннего утра до 4–5 часов вечера. Иногда шли и ночью. За день солдаты преодолевали от 15 до 30 километров, но случались и переходы до 50 километров в сутки. Солдаты говорили, что во время ночных маршей они научились спать на ходу, двигаясь в плотных колоннах с закрытыми глазами. На ночлег войска обычно останавливались прямо в поле. Солдаты строили шалаши стеной к ветру, а открытой стороной к костру. Горячую еду готовили лишь на ночных стоянках. Если не было соли, в котел сыпали черный порох. Два раза в неделю солдатам полагались мясо или рыба и овощи. Продукты часто доставлялись испорченные. Воду несли с собой, пили из рек, а порой и из луж, добавляя немного уксуса. Дизентерия, простуда и вши были постоянными спутниками солдат.

Русская армия оставляла Вильно. Солдаты на марше негромко переговаривались, не сбиваясь с шага.