Kitobni o'qish: «Невеста по контракту»

Глава 1. Меж двух богов

— Помогите! Кто-нибудь, целителя, срочно!

Кричала Линария громко, изо всех сил, даже мне в ванной было слышно, как эхом разносится ее испуганный голос по крылу. Я уже давно поняла, что кронпринцесса та еще актриса. Надеюсь, и мне удастся сыграть достойно. Хотя и играть почти не придется.

Я поморщилась от ноющей боли в руках и ступнях, но заслышав топот приближающихся шагов, сопровождаемый громкими причитаниями Линарии, попыталась расслабиться и принять бессознательный вид.

— Что произошло? — прогрохотал обеспокоенный мужской голос у меня над головой.

— Ах, разве это сейчас важно? — весьма достоверно со всхлипыванием провыла принцесса. — Моя госпожа ранена! Богиня-покровительница, сколько крови! Что вы стоите — помогите перенести ее в постель! И кто-нибудь, позовите уже целителя! Ах, вдруг моя госпожа умрет от потери крови! Принцесса, принцесса, пожалуйста, не умирайте… — рыдала она.

Я, естественно, не отзывалась — рано пока подавать признаки жизни.

Шорох и тонкий звон рядом, и я взлетела вверх на чужих руках. Тут играть не пришлось — охранник меня поднял весьма неудачно, болезненного стона от задетых порезов я не сдержала.

— Леди, леди? Вы меня слышите? Леди, вы пришли в себя? Только не умирайте, пожалуйста, принцесса, — тут же снова подхватила кронпринцесса.

— Нара, — тихонько простонала я, изображая умирающую, — больно…

— Сейчас, миленькая, сейчас… Целителя уже позвали. Позвали ведь? — спросила уже с требованием в голосе.

— Скоро будет, — гулко подтвердили у меня над головой.

Уже через мгновение меня мягко уложили на кровать, и я снова изобразила обморок. Так талантливо играть страдания, как это делает кронпринцесса, я точно не смогу. Да и не пришлось, целитель явился в мои покои сразу же, стоило охраннику опустить меня на кровать.

— Где пострадавшая? — раздался знакомый деловитый голос императорского лекаря. — Проводите меня к ней.

— Наконец-то вы прибыли! Пожалуйста, помогите моей леди, спасите ее скорее!

Я едва не поморщилась от истеричности в ее голосе — кажется, она переигрывает? Или, действительно испугалась? Все же порезы и кровь настоящие.

— Спокойнее. Отойди и не мешай работать! Лучше расскажи, что здесь произошло?

Запястья коснулись пальцы и тут же по телу распространилось легкое теплое покалывание — проверяет мое состояние. Я поспешила застонать — все-таки заклинание я не обману, лекарь сразу поймет, что я в сознании.

— Леди, вы меня слышите? Что произошло? — попытался допытаться от меня старичок.

— Больно… — прохрипела я в ответ.

— Ты знаешь, что случилось с твоей госпожой?

— Нет! Я не знаю, как так вышло. Я только-только с ней рядом была. Леди принимала ванну, а я ей помогала. Потом я вышла, буквально на две минуты, за платьем. И раздался грохот стекла. Я метнулась… А там леди на полу, и вокруг осколки, и кровь везде…

Вдруг Линария заплакала, причем кажется по-настоящему.

— Прекратить истерику! — рявкнул целитель. — Стража, уведите девушку!

Ох, какой он оказывает строгий, этот старичок-целитель. А мне показался сначала таким милым. Или… возможно, император уже предупредил кого-то, следить за одной из участниц отбора особо внимательно, и теперь все переживают, что не уследили? Учитывая, как быстро на крики Линарии явилась и охрана, и целитель, очень может быть.

Как оказалось, столь срочно явились не только они.

Грохот двери. Второй — кто-то ворвался ко мне в комнату, и стоило двери за его спиной захлопнуться, как раздался знакомый мне мужской голос.

— Боги… Кастариус, что с ней? Почему так много крови?

Надо же, и сам император явился. И это в разгар подготовки к конкурсу! А уж голос какой обеспокоенный — даже не скрывает панику.

— Я пока не уверен, ваше величество, — вежливо ответил целитель.

Так, надеюсь, император ко мне в комнаты не в родном обличии ворвался? Все же, пока я официально не объявлена его невестой, это будет…мягко говоря, не к месту.

— Нападение? Прямо в покоях?

— Нет, не думаю, ваше величество. Скорее предполагаю, что это последствия недавней травмы леди. Я предупреждал ее, что после удара еще возможны головокружения, поэтому ей не стоит увлекаться горячими ваннами. Но кажется, леди забыла про это из-за объявленного конкурса. Похоже, после ванной у нее закружилась голова и она упала, задев зеркало, и оно разбилось. По крайней мере, других травм, помимо нескольких поверхностных порезов, я не обнаружил, — как можно спокойнее постарался объяснить целитель.

Я даже поразилась, как быстро он угадал. Конечно, эта трагедия была постановкой, но да, мы планировали, чтобы выглядела она именно так, как объяснил Кастариус.

— Тогда чего ты ждешь? Лечи скорее! Сколько крови… — закончил император едва слышно.

Так переживает? Я польщена. Или дело в том, что его обещание обеспечить полную защиту, оказалось не крепче песчаной насыпи, под напором ветра?

— Не могу, — невозмутимо ответил старичок.

— Как это? — в голосе мужчины послышалась тревога и даже угроза.

— По какой-то причине организм леди не воспринимает целительскую магию. Что-то внутри нее блокирует ее.

— Почему?!

— Не знаю, ваше величество.

— Так выясни! — похоже, сорвался Ксандр. — И сделай хоть что-то с ранами, она ведь кровь теряет!

— Я уже вызвал помощницу с необходимыми зельями, она скоро будет, — спокойным, даже скорее каким-то успокаивающим тоном заверил мужчину целитель. — Не волнуйтесь так, ваше величество. Порезы, конечно, неприятные, но несерьезные. Кровь уже не идет, так что жизни леди ничего не угрожает.

Конечно, несерьезные. Я же хотела только конкурса избежать, а не самоубиться. И уж порезать себя так, чтобы это выглядело внушительно, но реальной опасности не было, я способна.

— Тогда разберись, почему исцеление не действует! Может… зеркало подменили? Раз не получается залечить ее раны, значит, дело опять в антимагическом металле? Вдруг металлическую стружку подмешали в зеркало? А если, она не сама все же расколола зеркало, а его взорвали, чтобы ее осколками зацепило?

Вот это поспешность выводов. Причем весьма мне неудобных. Сейчас еще решит, что это покушение, а подстроить его, учитывая наличие охраны, явно помог кто-то из моих служанок. Только у них есть беспрепятственный вход во все комнаты моих покоев, и только они точно могли знать, когда я окажусь наедине с зеркалом. А дальше хуже… Вдруг он Линарию на допрос потащит?

Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не заявить, что у меня действительно закружилась голова, и зеркало я сама разбила. Но стоит вновь поблагодарить целителя за здравые размышления, вовремя высказанные вслух.

— Не думаю, что дело в металле, ваше величество. У меня уже есть некоторые предположения…

— Какие? — потребовал ответа император.

— Подождите, сначала мне нужно уточнить. Позовите, пожалуйста, служанку леди, — обратился он к кому-то.

Через мгновение в комнате снова слышалось всхлипывание Линарии.

— Скажи, твоя леди принимала какие-то зелья сегодня? — мягко взялся расспрашивать лекарь.

— А как же! Вы же прописали принцессе всякие микстуры. Мы все соблюдали и принимали!

Правда, сначала я проверила, что мне не яд подсунули. В этом дворце возможно все.

— Помимо лекарств леди что-то принимала?

— Нет, что вы. Только тоник красоты. Леди сказала, что сегодня важный день и ей нужно выглядеть хорошо.

— Ясно. Что за тоник? — одновременно заговорили император и лекарь.

— Зелье привлекательности. То самое, что подвело леди Арабеллу, — напомнил целитель. — Как вы помните, оно, несмотря на свой положительный эффект в плане внешности, на время блокирует действие целительской магии, пока не выветрится из организма.

— Опять? — послышалось искренне возмущение в голосе императора. — Давно пора просто запретить использовать эту гадость в стенах дворца!

— Боюсь, не получится. В таком случае леди дворца погребут нас под письмами с жалобами и требованием выдать разрешение на пользование, несомненно, по важным причинам.

— Тогда выгнать и их, — буркнул мужчина едва слышно. — Ильяса не пользуется такой глупостью. И Кирания тоже.

— Императрица и принцесса всегда отличались разумностью и предосторожностью, — мягко заметил целитель.

— Я думал, что эта леди тоже отличается разумностью, — вздохнул Ксандр. Мне показалось, что чья-то рука коснулась моих волос. — Зачем, Линария?

Отвечать я не собиралась, да и все должно было быть понятно. Мы договорились, что меня объявят победительницей на ближайшем конкурсе. Ничего удивительного, что я решила добавить себе немного лоска, сколь бы разумной я не казалась. Ведь меня должны были объявить невестой императора практически на пустом месте (одобрение жрицы богини Любви лишь красивый предлог, это очевидно для всех). Нужно было доказать окружающим, что я достойна этого места. Но это объяснения для императора. В реальности же мне просто нельзя встречаться с жрицей богини Любви. Счастье, что модницы этого мира выдумали зелье, что придает твоим волосам, коже и глазам чарующее сияние, но в то же время блокирует воздействие лечебной магии. Если бы не оно, не знаю, как бы выкручивалась из этой ситуации.

И спасибо принцессе Линарии за столь молниеносно придуманный и исполненный план. А ведь еще пару часов назад, она пребывала в такой же панике, как и я. Конечно, не каждый день встречаешь человека, который отрекся от покровительства одного бога и перешел к другому. Сомневаюсь, что она вообще когда-то о таком слышала.

Раздался очередной стук в дверь — явилась помощница целителя с необходимыми зельями и прочей утварью. И я, признаться, на мгновение занервничала. Лекарь Кастариус уже дал указания помощнице, набрать воды, чтобы смыть кровь, и подготовить зелья, Линарию отправили за чистой сорочкой и постельным бельем, но императора при это все еще не выставили из комнаты. Ладно он на меня в халате полураспахнутом полюбовался — с учетом того, что и я и ткань в крови, едва ли это зрелище можно назвать приятным. Но не хотелось бы, чтобы Ксандр стал свидетелем моего переодевания. И дело не только и не столько в приличиях и стеснительности. Просто под халатом у меня пряталось несколько шрамов, которые могут выглядеть весьма подозрительно для опытного воина. Когда я уже почти решилась вновь подать признаки жизни, чтобы заставить императора уйти, о приличиях вспомнил лекарь.

— Ваше величество, я бы попросил вас удалиться. Нам необходимо обработать раны леди.

— Да, конечно. Простите, я задумался. Подожду в гостиной.

Сама не знаю, как сдержала вздох облегчения. И началась весьма неприятная процедура обработки ран. А резала я от души. Пусть не опасные для жизни, но они должны были быть достаточным основанием для пропуска конкурса. Так что я, не жалея себя, прошлась по осколкам, гарантируя себе неспособность ходить, и даже на щеку поставила порез. Теперь все эти раны нестерпимо жглись, так что изображать обморочную я перестала. О чем быстро пожалела.

Все время моего лечения милый старичок Кастариус нудил о том, как опрометчиво я поступила, не только забыв про его рекомендации, но и воспользовавшись столь бесполезным зельем во врем реабилитации от предыдущих травм. Пришлось грустно стонать и соглашаться со всеми его доводами. К концу лечения я чувствовала себя более уставшей и больной, чем до его начала. И это еще был не конец. Закончив приводить меня в порядок и выдав мне обезболивающего, целитель позвал императора обратно. А ведь я надеялась, что за у него найдутся дела важнее. Но нет, он остался, и даже более того, выпроводил всех из комнаты, возжелав поговорить наедине. Похоже, банальным пожеланием скорейшего выздоровления не обойдется.

— Линария, как вы себя чувствуете? — с заметным беспокойством поинтересовался Ксандр, присаживаясь на край кровати рядом со мной.

Мне на мгновение даже совестно стало. Очевидно, что император последние дни был сильно занят сначала расследованием нападения, потом договором и спешной организацией конкурса, на котором планировал объявить меня победительницей. А я развалила идеальный план. С другой стороны, что ему стоило посоветоваться со мной, прежде чем решать, какой конкурс использовать для наших общих целей? Скольких проблем можно было бы избежать.

— Спасибо за беспокойство, ваше величество. Сейчас мне уже гораздо лучше, — слабо улыбнулась я. — Ваш целитель — настоящий кудесник.

— Был бы им, если бы смог излечить вас сразу, — помрачнел мужчина. — Линария, скажите мне, зачем? Вы же здравомыслящая девушка, что за глупость взбрела вам в голову с этим зельем?

— Это не глупость, это вопрос статуса. Сегодня вы собирались объявить меня будущей императрицей. Я должна была выглядеть соответственно моменту, чтобы возникло как можно меньше сомнений в вашем выборе.

— Какое мне дело до чьих-то сомнений, — сдерживая раздражение, заявил император. — Главное, что у меня их нет. По моему мнению, очевидно, что вы лучший выбор! И вы без сомнительных зелий выглядите прекрасно. Это было просто ни к чему.

— Вы мне льстите.

— Женщины, — закатил он глаза. — Даже лучшие из вас иногда подвержены глупостям. Особенно, если дело касается внешности.

— Я бы вас попросила, ваше величество, — оборвала его холодным голосом. — Я понимаю, что сорвала ваш план, но проявите уважение!

— Да к харбасам этот план! Вы пострадали, вот что плохо. А конкурс можно и перенести.

Вот тут мне действительно чуть плохо не стало. Что значит перенести? Он издевается? Я не согласна повторно через это проходить! Да и не сработает такая глупость дважды!

— Нет, нет, не стоит ничего отменять! Столько сил уже вложено в подготовку. Кроме того, будет подозрительно, если вы отмените конкурс из-за меня. Ведь для Арабеллы этого не делали. Нет, проведите его без меня и объявите, что все леди прошли проверку. А когда я выздоровею, устроим другой конкурс. Я сама помогу придумать его.

Чтобы в этот раз точно не произошло никаких накладок. Мало ли что ему еще придет в голову. Хотя я плохо представляю, какой конкурс может оказаться для меня столь же неудобным, но… Я и представления богине Любви не ожидала.

— Думаете, не переносить? — с сомнением посмотрел на меня мужчина. — На самом деле, хотелось бы скорее закончить, чтобы уже отправить леди по домам. Но получается, что мы снова все затягиваем…

— Простите, ваше величество, — покаянно опустила я голову.

— Нет, это вы меня простите. Вы пострадали, а мои слова прозвучали, будто я вас обвиняю. Не поймите неправильно, я понимаю, что это несчастный случай и вы же не специально это сделали.

Сейчас главное — сдержаться и не отвести взгляда. Все же пугающая интуиция у императора.

— Если вы настаиваете, чтобы конкурс не отменяли…

Я закивала головой.

— Тогда, я вынужден вас оставить. Нужно закончить с приготовлениями и сопроводить леди к храму, — с сожалением заметил мужчина, поднимаясь с моей кровати.

— Конечно, я все понимаю, — изображая слабость, улыбнулась я в ответ.

— Отдыхайте, Линария. Я постараюсь навестить вас вечером, после конкурса, — поморщился он, явно пребывая не в восторге, что придется тратить на это время. А вчера у меня с насмешкой спрашивал, почему мне не нравится участвовать в отборе.

— Спасибо за беспокойство. Удачи вам.

Надеюсь, издевка в моем голосе была неочевидной.

Ксандр бросил на меня несчастный взгляд и покинул комнату. И я наконец смогла выдохнуть. Какое-то время за дверью еще шумели, потом все стихло, и в комнату скользнула зареванная Линария.

— Ушли?

Она кивнула, и я позволила себе расслабиться.

— Как ты? — с несчастным видом уточнила кронпринцесса, аккуратно пристраиваясь на край кровати. — Очень больно?

— Все не так плохо, — заверила ее. — Тем более, это всего на день, максимум — два. Потом лекарь сможет меня исцелить.

— Я не думала, что это будет так страшно, — пробормотал принцесса, опустив взгляд. — Столько крови. Ты уверена…что стоило прибегать к столь серьезным методам?

— Не уверена. Но в храме мне не стоило появляться точно. Да, богиня могла не заметить меня в своих владениях, не обратить внимания. Но если бы заметила… Не представляю, чем это могло закончиться.

О Великой шестерке плохо не говорят, но все же всем жителям граней очевидно, что боги обладают… своеобразными характерами. И решения их предсказать невозможно.

— Кайлина… — на мгновение замялась принцесса. — А как вышло, что ты сменила покровителя? Как ты могла быть жрицей богини Любви, если ты с грани бога Войны?

Я вздохнула, не уверенная, имею ли право промолчать, но не особо желая делиться. Все же эта давняя история принцессы никак не касается… С другой стороны, долгое время я держала это в себе, ни с кем не делясь. Даже Кайрину не рассказывала. Он знал, в чем дело, потому что спас меня, но мы никогда не говорили о том, как я оказалась там. Возможно, настал момент поделиться этой историей и отпустить?

— Почему вас удивляет, что я была жрицей Любви? Пусть судьбами моего мира правит бог Войны, а вашего — богиня Любви, но в наших центральных храмах стоят статуи всей Божественной шестерки. Иногда люди обращаются с просьбами к другим богам, в зависимости от ситуации. Просто надежды на ответ и помощь куда меньше.

— Ну…да, — замялась принцесса. — Но…я не слышала, про отдельный храм бога Войны в нашем мире…

— Возможно, где-то он и есть, — пожала я плечами. — Наши миры пограничные между владениями двух богов, поэтому влияние чужого бога на них чуть сильнее, чем на центральные. Но даже в этом случае, храмы других богов предпочитают строить в стороне от городов. Чтобы…не привлекать лишнего внимания.

— Так было и с твоим?

— Да. Мы жили в стороне, довольно уединено, в одном из оазисов в пустыне. Но, это место немного неправильно называть храмом. Это был приют для девочек, где готовили жриц богини Любви для храмов Божественной шестерки. Закончив обучение, мы должны были освещать браки богатых горожан и аристократов. Даже на грани Неустрашимого считается особым шиком, если брак осветила прислужница Прекраснейшей. Так что нас учили не только ритуалам и молитвам, но и дали вполне хорошее светское образование.

Которое, видимо, и смогла во мне разглядеть халлиса Урания. Кто бы мог представить, что меня выдаст не знание молитв, а умение держать спину, правильно кланяться, подавать руку и даже просто ходить. Если бы не это все, окажись я действительно простой наемницей, халлиса не посоветовала бы меня на роль помощницы принцессы. И я бы не оказалось здесь. Да, прошлое принесло мне проблемы не только в виде невозможности посетить храм Прекраснейшей богини.

— Как же тогда вышло, что ты… — замялась кронпринцесса.

— Случились человеческая жадность…и слабость, — помрачнела я.

Воспоминания о храме и жречестве не были плохими — мне там нравилось. Но то, как все закончилось…

— Когда мне было около десяти весен, на храм напали варвары. Кочевое племя, только что проигравшее войну за территорию, набрело на цветущий оазис с небольшим мраморным дворцом и решило поживиться. Они обманулись видом храма, надеялись разжиться золотом или еще чем-то ценным. Но по сути, мы оставались приютом. Жили на пожертвования, что пересылали бывшие ученицы, ставшие жрицами в храмах. Этого хватало на еду, одежду и комфортную жизнь, но никаких изысков у нас не было. Когда варвары поняли, что в храме ничего нет, они взяли то, единственное, чего имелось в достатке, — мрачно произнесла я.

Побледневшая Линария смотрела на меня с ужасом в глазах и не решилась спросить.

— Меня спасла одна из старших учениц. Точнее, скорее всего, хотела спасти, но в итоге чуть не убила. Когда на храм напали, я была во внутреннем саду, собирала фрукты. Едва начался переполох, одна из девушек оттащила меня к колодцу, наказала молчать, пока за мной не придет кто-то из жриц, а после заставила меня туда спрыгнуть.

Кронпринцесса не удержала испуганного вздоха, но поспешила зажать себе рот, боясь прервать мой рассказ. Зря боялась, раз уж я взялась поделиться, то расскажу все.

— Она явно понимала, какая участь ждет девушек, попавшихся под руку толпе разгневанных мужчин. И пыталась помочь, даже спустила ведро с веревкой, чтобы я смогла выбраться. Она просто не подумала, что я была лишь маленькой девчонкой, не державшей в руках ничего тяжелее книги и метлы, а вода в колодце была ледяной. Я провела там часы, прежде чем потеряла надежду дождаться кого-то.

Такие кошмары долго мучили меня. Стоило закрыть глаза, и я снова оказывалась в узком каменном колодце. Руки и ноги сводило от ледяной воды, но я, как могла, цеплялась за выступ на стене, чтобы не утонуть. До боли в запрокинутой шее смотрела наверх, где в круглом отверстии виднелся кусочек звездного неба. Туда, где слышались отдаленные женские крики и плач. Когда мне казалось, что шум стих, я открывала рот, готовясь закричать и позвать на помощь, но не издавала ни звука. Было так страшно, что, вместо одной из жриц, в колодец заглянут те чудовища, что напали. А после вытащат меня, в мир, полный криков и отчаянья. Потому я молчала…

— Когда я поняла, что никто уже точно не придет, я все же попыталась выбраться сама. Ведь у меня был путь наверх, была веревка. Но я слишком долго пробыла в ледяной воде и была слишком слабой. Как бы ни старалась, но в моих руках не было достаточно сил, чтобы вытащить себя наружу. Я стерла ладони в кровь о веревку, прежде чем признала, что выбраться не смогу.

Линария молчала, но я видела в ее глазах жалость и слезы. Поэтому предпочла отвернуться. Жалость мне не нужна, я больше не та слабая девочка, что не могла спасти ни других, ни себя.

— Все то время я молилась. Молилась той, кому собиралась служить и на чью защиту рассчитывала. Но ответа так и не получила. Ни ответа, ни спасения… Сами понимаете, после такого оставаться верной прислужницей богини весьма сложно, — криво усмехнулась я.

— Как…как ты выбралась? — хрипло спросила принцесса.

— Меня спас мой наставник — Кайрин. Он глава гильдии наемников, где я сейчас служу. Он возвращался с задания, но увидев зарево пожара, решил проверить, что произошло. И нашел то, что осталось от нашего храма. Как он сумел найти меня в том колодце, и сама не представлю. Может, просто хотел набрать воды и мне повезло. Но он заметил меня, замерзшую, едва держащуюся на воде, и вытащил оттуда. Забрал с собой и дал новое имя.

— А что случилось с остальными? Кто-то еще выжил?

— Внутри храма нет. Но думаю, кого-то из девушек кочевники забрали с собой в рабыни. Выжил ли кто-то из них, мне неизвестно…

— Это…ужасно.

— Это правда жизни, — пожала я плечами. — Вам повезло жить в мирное время. Если быть откровенной, такие случаи нередки во времена военных конфликтов. Чудовища и варвары для одних, могут вполне оказаться доблестными воинами и защитниками для других.

Запуганная Линария нервно сглотнула, а я на мгновение пожалела, что вывалила это на нее. Но…она будущая правительница страны. Хорошо, если она осознает цену войны, до того, как ей взбредет в голову ее развязать.

— Если война, это так страшно, почему ты решила перейти под покровительство бога Войны?

— Разве не очевидно? Потому что не хотела быть слабой. Мне дали шанс выжить. Но я оказалась настолько беспомощной, что даже не смогла им воспользоваться! Не то что защищаться или драться, а просто выбраться из каменного мешка не смогла, — даже сейчас я злилась на себя.

— Но ты была ребенком… — робко возразила девушка.

— И что? Оказавшись в гильдии наемников, я насмотрелась на разных детей. Некоторые беспризорники способны были голыми руками и зубами разорвать противника, борясь за жизнь. А я оказалась избалованной и ухоженной девчонкой, и ничего не смогла.

Что говорить про борьбу с врагом, я несколько дней боролась за жизнь с тяжелой простудой, после заточения в колодце. И все это время Кайрин был рядом. Не утешал, не говорил, что все будет хорошо, не успокаивал — просто был рядом. А потом учил меня заново ходить и разговаривать. Он помогал во всем, но…в одном мне отказал.

— Я выжила, пришла в себя и осталась в гильдии. А делать там, кроме как наблюдать за тренировками, особо нечего. Ничего удивительного, что я стала восхищаться и завидовать силе этих людей. Среди учеников были дети младше меня, были девочки. Когда они падали, они не выглядели слабыми, они боролись. Я хотела быть такой же. Но…когда попросила Кайрина взять меня в ученицы, он отказал. Сказал, что это не мой путь. Мне предначертано другое, и он не для того спас меня, чтобы я снова подвергала жизнь опасности.

— И что тогда? — затаив дыхание уточнила Линария.

— Тогда я сбежала и направилась в ближайший храм бога Войны. А там взмолилась и попросила покровительства. Я слышала, как мальчишки в гильдии пересказывали байки друг другу, что если получить покровительство Неустрашимого, то станешь одним из лучших. Но я не рассчитывала стать лучшей, а просто хотела стать наемницей. И бог откликнулся.

Не знаю, как мелкая трусливая я не упала в обморок, когда статуя на постаменте вдруг вспыхнула алым пламенем и ожила. Ведь богиня Любви ни разу не откликалась на наши молитвы, хоть мы и считались ее жрицами. Тем удивительнее, что чужой бог снизошел до наивной детской просьбы. Теперь-то я понимаю, что возможно дело было в извечном божественном соперничестве. Не исключаю, что Неустрашимый просто посчитал забавным сманить недо-жрицу своей Прекраснейшей супруги.

— Неустрашимый предложил сделку: я получаю магическую силу и его покровительство, а взамен верно служу ему и выполняю задания.

— И ты согласилась?

— Конечно, согласилась, — усмехнулась я. — В тот момент это было всем, о чем я могла мечтать.

И даже предупреждение, что мне придется убивать, меня совершенно не смутили. Приняв его покровительство, я заполучила силу ветра, интуицию и долг, с неизвестным сроком отработки. Впрочем, за годы служения, Неустрашимый ни разу не отдал приказа, что заставил бы меня переступить собственные принципы. Пожалуй, именно история с отбором оказалась самой сложной из всех поручений. И все же… несмотря на благодарность за подаренную возможность и способности, я мечтала о том моменте, когда долг перед покровителем будет погашен, и я смогу жить не опасаясь, что в любой момент меня призовут и отправят неизвестно куда.

— Как на это отреагировал твой наставник? — вернула меня в реальность Линария.

— Дал подзатыльник.

И сказал, что я еще пожалею об этом решении, но, к сожалению, с последствиями мне придется справляться самой. Все, что он может для меня сделать — это обучить.

— Кайрин взял меня в ученицы. В итоге я стала наемницей и оказалась здесь, — скомкано закончила я рассказ и ободряюще улыбнулась грустной Линарии. Жалеть и грустить уже поздно. Теперь можно только двигаться вперед и делать все, что в наших силах.

— Кайлина, может быть тебя послали сюда именно потому, что ты была жрицей Любви?

— Это был бы странно. Сами подумайте, будете вы рады, если ко двору явится перебежчик? Таких обычно казнят на месте.

— Вдруг это, наоборот, должно тебе помочь? Все же, Прекраснейшая богиня не жестока…

— Я бы не была так уверена. Любовь бывает и жестока, и болезненна, и даже смертельна. И даже не представляю, чем бы это могло помочь. Я не заметила, чтобы Ксандр полагался на божественную волю. Иначе бы он вспомнил про одобрение богини куда раньше, а не когда пришлось придумывать пустой конкурс и победу без оснований, — поморщилась я.

Если бы не мое прошлое, был бы неплохой ход. Теперь же придется придумывать конкурс, где я бы смогла выиграть без подозрений. Только какой? Не драку же с другими невестами устраивать.

— Слишком это странно для совпадения, — покачала головой принцесса.

— У богов не бывает совпадений, только продуманные планы. И нам, увы, они недоступны. Остается ждать, пока все не разрешится и не станет очевидным. Главное, чтобы это не было слишком поздно, — вздохнула, покачав головой. — Ладно, не будет вдаваться в божественные проблемы, нам своих хватает.

— Каких?

— Например, придумать конкурс, в котором я точно стану победительницей и при этом не вляпаюсь в неприятности.

Этим мы и занимались до позднего вечера, когда к нам вдруг явились гости.

— Леди, к вам его величество, — постучавшись, заглянула в спальню Рания.

— Да, конечно, пригласи его, — быстро оглядев себя и поправив одеяло, чтобы выглядело приличнее, кивнула я.

К моему удивлению, император, хоть и выглядел уставшим, при этом был чем-то весьма доволен. Что-то хорошее случилось на проверке у жрицы? Или он просто уже новый конкурс придумал?

— Как вы себя чувствуете, Линария? — устроился он на углу кровати и окинул меня обеспокоенным взглядом, стоило настоящей принцессе покинуть комнату.

— Спасибо, гораздо лучше. Все благодаря вашему лекарю. Как прошел конкурс?

— Шумно и бесполезно. Зато я нашел решение нашей проблемы.

— Правда? — удивилась я и слегка занервничала. — Придумали новый конкурс?

— Лучше, теперь он нам даже не нужен. Все решится сегодня, — довольно заявил мужчина, а я сильнее запаниковала.

— Неужели? Каким же образом?

— Нам стоит поблагодарить богиню Любви, ведь она решила сыграть на моей стороне.

У меня сердце похолодело от этого заявления.

— Когда жрица узнала, что одна из невест не смогла участвовать из-за травмы, то сама выразила желание навестить вас и переговорить на месте.

— Вы хотите сказать… — хрипло пробормотала я.

— Она ожидает в гостиной, — поднялся император с места и сделал шаг к двери, подтверждая мои худшие опасения.

— Погодите, я не готова к приему гостей, — попыталась я остановить его и почти вскочила с кровати, но раны заныли.

— Не переживайте, Линария. Жрица богини Любви не светская леди, ей безразлично, как вы выглядите, — заверил Ксандр, не слушая меня.

Естественно, я не смогла его остановить. Сделав еще шаг, он распахнул дверь. Первым делом я увидела круглые, полные паники глаза Линарии. А вот сразу за ее плечом… Я наткнулась на внимательный, чуть насмешливый взгляд зеленых глаз в разрезе белой газовой ткани, что окутывала голову незнакомки, пряча лицо и волосы. Высокая женщина в нежно-розовом летящем платье, шагнула в комнату, быстро миновав дернувшуюся заступить ей путь Линарию, и изобразила легкий поклон.

— Добрый вечер, ваше высочество кронпринцесса Линария.

Почему в ее голосе мне почудилась та же насмешка, что виделась во взгляде?

— Приветствую вас, жрица Прекраснейшей, — пробормотала я и, сложив руки, изобразила положенный поклон.

Вот только в ответ на него, жрица тихо хмыкнула, а Линария и вовсе спрятала лицо в ладони от отчаянья. Да и сам Ксандр как-то нахмурился. Проклятые пески, я где-то ошиблась? Ладно, главное — не паниковать и не подавать виду, что что-то не так. Вдруг обойдется? Дворец — все же не храм, да и жрица — не богиня. Возможно во мне не почувствуют бывшую подопечную Прекраснейшей. А улыбаться жрица могла и из-за планов императора. Не каждый день правитель просит ее солгать, чтобы сочетаться браком с той, кого выбрал сам. Интересно, что он ей рассказал, чтобы она согласилась на подобное…