Kitobni o'qish: «Пока есть куда возвращаться»

Начало...

Пока есть куда возвращаться

Роман

Максим Весул

Содержание

Часть первая Пока в доме тепло

Главы 1–40

Часть вторая Временные неудобства

Главы 41–80

Часть третья Остаточное тепло

Главы 81–120

Часть четвёртая Первая зима

Главы 121–160

Часть пятая Дорога к своим

Главы 161–200

Часть шестая Дом за высоким забором

Главы 201–240

Часть седьмая Право на завтра

Главы 241–280

Часть восьмая Холоднее расчёта

Главы 281–320

Часть девятая Место на карте

Главы 321–380

Часть десятая Последний подъём

Главы 381–400

Часть первая

Пока в доме тепло

Максим Весул

Иркутск. Сентябрь 2026 года.

ГЛАВА 1. Чужая кружка

Лина пила из его кружки и смотрела, как он ищет её по кухне.

Мэт открыл шкафчик, заглянул в сушилку, сдвинул кастрюлю. На третьем круге она не выдержала.

— Ты очень наблюдательный. Тебе говорили?

— Наблюдательные люди не разговаривают до завтрака.

— Тогда тебе нельзя и после.

Она поднесла кружку ко рту обеими руками. На боку белел скол: месяц назад Мэт уронил её в раковину и обещал купить новую. Лина с тех пор выбирала только эту.

За окном мусоровоз пятился между припаркованными машинами. Кто-то внизу сердито сигналил. Сентябрьское солнце лежало на подоконнике узкой полосой; в комнате ещё было прохладно, и Мэт готовил в толстовке поверх футболки.

Он разбил яйцо о край сковородки. Скорлупа попала в белок.

— Я видела, — сказала Лина.

— Это кальций.

— Это твой уровень сервиса.

Мэт выловил осколок, положил ей на тарелку поджаренный хлеб и снял с батареи её носки. Батарея была холодная. Он потрогал её ещё раз, зачем-то всей ладонью.

— Не дали пока, — сказала Лина. — Вчера же смотрел.

— Сегодня могло измениться.

Она освободила ему край стула. Вдвоём они помещались на кухне, только если один сидел, а другой всё время извинялся локтями.

На холодильнике висела записка: «Кран. Лампочка. Позвонить хозяйке». Под ней Лина приписала: «Свидание». Мэт добавил галочку возле крана.

— Очень показательный выбор, — заметила она.

— Кран я уже сделал.

— А я ещё держусь.

Он засмеялся и наклонился поцеловать её. Она пахла чаем и его зубной пастой, которую считала слишком резкой.

В коридоре зазвонил телефон. На экране было «Папа».

— Возьми, — сказала Лина. — Вдруг у них кран.

Отец спросил про учёбу, потом про резину. Мэт ответил, что машины у него по-прежнему нет.

— Ну ты понял, — сказал отец. — К зиме готовьтесь.

Мэт посмотрел на солнце, на босую ногу Лины под столом.

— У нас ещё сентябрь.

— Я календарь тоже видел.

ГЛАВА 2. Право на утро

У двери Лина остановила его, вытащила из-под воротника ценник.

— Ты вчера в этом в магазин ходил?

— Для прозрачности доходов.

Она срезала нитку кухонными ножницами, сунула бумажку ему в карман. На лестнице он достал её и увидел с другой стороны нарисованное сердитое лицо.

В автобусе Мэт несколько раз ловил себя на улыбке. Люди стояли тесно, чей-то мокрый зонт упирался ему в колено, кондуктор искала сдачу. Ему нравилась эта жизнь, хотя он почти никогда так о ней не думал. Обычно она представлялась набором дел, которые надо успеть, чтобы наконец началось настоящее.

ГЛАВА 3. Три человека и лестница

В квартире на пятом этаже пахло снятыми обоями. Паша держал стремянку и рассказывал, как на собеседовании его спросили о слабых сторонах.

— Сказал: перфекционизм.

— Ты вчера оставил шпатель в холодильнике, — напомнил Мэт.

— Потому что искал идеальное место.

Степан у окна резал подложку под ламинат. Он работал молча, пока остальные не начали смеяться слишком громко.

— Хозяйка через час. Либо у вас разговор оплачивается отдельно, либо ускоряйтесь.

Степану было двадцать семь, и он умел произносить такие фразы без старшего голоса. Мэт за это его уважал. Втроём они брались за небольшие ремонты: пол, плинтусы, покраска. Электрический щиток и газовую плиту не трогали — это Степан оговаривал ещё по телефону.

Мэт стоял наверху, крепил карниз и придерживал в зубах карандаш. Просверлить хотелось чуть левее: там бетон обещал поддаться быстрее. Но он слез, заново промерил расстояние и нашёл старую отметку.

— Вот это и есть перфекционизм, — сказал Паша.

— Это чтобы штора потом окно закрывала.

Когда хозяйка пришла, пол уже был убран. Она проверила карниз, провела пальцем по подоконнику и попросила заодно посмотреть розетку: искрит иногда.

Мэт присел рядом.

— Не трогай, — сказал Степан.

— Я только крышку.

— Ты только номер электрика ей дай.

По дороге вниз Мэт догнал его на площадке.

— Там работы на десять минут.

— Тогда электрик недорого возьмёт.

— Ты меня за кого держишь?

Степан остановился. Паша, шедший сзади с инструментами, чуть не упёрся в него ящиком.

— За человека, который умеет класть ламинат, — ответил Степан. — Этого пока достаточно.

На улице Мэт купил три пирожка, самый горячий отдал Степану. Тот взял, будто разговора не было.

До остановки шли пешком. У Паши зазвонил телефон; он отошёл, сразу став серьёзным. Мэт поймал своё отражение в витрине: пыль на брови, карандаш за ухом.

Он вынул карандаш и убрал в карман.

ГЛАВА 4. Чужой заработок

Заказчик отказался платить за лишний день. Мэт уже открыл рот, но Паша заговорил первым: перечислил сделанное, показал сообщения с дополнительными просьбами. Деньги отдали вечером.

На улице Мэт сказал:

— Я бы жёстче.

— Поэтому ты и молчал.

Он засмеялся, а Паша не поддержал.

— Мне деньги нужны, не победа. И завтра туда возвращаться.

У остановки Мэт купил два пирожка. Паша взял, откусил, обжёгся. Ссора закончилась раньше, чем успела стать ссорой, но Мэт ещё долго искал ответ. Ему неприятно было узнать, что его молчание оказалось полезнее подготовленной речи.

ГЛАВА 5. Расписание

На семинар Мэт опоздал на семь минут. Преподавательница посмотрела на его руки, испачканные грунтовкой, и указала на свободное место. В двадцать два года он всё ещё смущался, когда его встречали таким молчаливым взглядом, и сердился на себя за это.

Тема была про распределение ресурсов. На доске росла схема предприятия: прямоугольники, стрелки, фамилии руководителей. Артём толкнул Мэта локтем и показал экран телефона. В общем чате спорили, сколько покупать мяса на выходные.

Мэт написал: «Сначала скажите, сколько едет».

Ответили шестеро. Через минуту седьмой спросил, можно ли взять девушку. Ещё через две выяснилось, что автомобиль один и водитель в субботу работает.

— Вот вам и практическая часть, — прошептал Артём.

Преподавательница повернулась.

— Что-то хотите добавить?

Мэт убрал телефон.

— Без транспорта план не выполняется.

Она помолчала.

— Наконец-то разумная мысль. Обоснуйте.

После пары Артём увязался с ним до гардероба. Ему нужна была помощь с курсовой: таблица не сходилась.

— Сам делал?

— Сам нашёл.

— Тогда у того, кто делал, и спроси.

Артём перестал улыбаться. Мэт понял, что попал больнее, чем собирался.

— Пришли вечером, посмотрю, — добавил он.

— Уже не надо.

На улице шёл мелкий дождь. Мэт открыл переписку, написал «Я не в том смысле» и стёр. Потом всё-таки отправил: «Скидывай таблицу. Без шуток».

Лина ждала у киоска с выпечкой. На ней было пальто с оторвавшейся пуговицей, которую она носила в кармане вторую неделю.

— Как учёба?

— Полезно. Узнал, что без машины за город не уедешь.

— Сложная специальность.

Она просунула холодную ладонь ему под рукав. Мэт вздрогнул, но руку не убрал.

— Ты на субботу ничего не обещал? — спросила она.

Он вспомнил ремонт, шашлыки и сообщение от отца.

— Почти.

— Это сколько в часах?

Мэт достал телефон, открыл календарь. Лина взяла его под руку крепче.

— Один день, — сказала она. — Мне нужен один день, в который ты не собираешься помочь всему городу.

ГЛАВА 6. Исправление

На следующей паре Артём попросил убрать свою фамилию из общей работы. Сказал спокойно, пока остальные доставали тетради.

Мэт напомнил, сколько исправил за него.

— Ты переписал вывод. Я с ним не согласен.

— Зато его примут.

Артём посмотрел на преподавательский стол.

— Вот и сдавай один.

Мэт хотел пошутить про авторские права, но увидел, что друг уже отодвинул стул. За соседними партами делали вид, будто не слушают. Он открыл файл. Удалить фамилию оказалось проще, чем вернуть разговор к тому месту, где они ещё могли договориться.

ГЛАВА 7. Лестничная клетка

На площадке между этажами лежал велосипед. Каждый раз Мэт обещал переставить его и каждый раз обходил боком.

В тот вечер колесо зацепило пакет. Апельсины покатились по лестнице.

— Прекрасно, — сказал он.

Дверь напротив открылась. Тамара Сергеевна держала в руках рулон мусорных пакетов.

— Чей велосипед?

— Если бы знал, уже познакомились бы.

Он поймал последний апельсин у батареи. Старушка постояла, наблюдая за ним, потом протянула пакет.

— У вас девочка дома?

— Лина? Да.

— Я ей банки обещала.

Через минуту Мэт уже нёс три стеклянные банки с завинчивающимися крышками. Лина встретила его в коридоре и сразу поняла.

— Она ещё кабачок предложит. Не отказывайся, я суп сделаю.

— Ты с соседями общаешься чаще, чем я с друзьями.

— Они ближе живут.

Она отмыла апельсин, разрезала и положила половину ему на ладонь.

— Тамара Сергеевна раньше в лаборатории работала. У неё муж умер весной.

Мэт посмотрел на банки. На одной ещё держалась этикетка из-под огурцов.

— Я не знал.

— Ты с ней про парковку разговариваешь.

Позже он вынес мусор и заодно поднял велосипед. Постучал в дверь этажом выше, потом ещё в одну. Хозяин нашёлся быстро: мужчина в домашних штанах, с ребёнком на руках. Из квартиры тянуло разогретой кашей.

— Я завтра уберу.

— Давайте сегодня. Я помогу занести.

Мужчина хотел возразить, но ребёнок схватил его за нос. Они вдвоём втиснули велосипед в тесную прихожую.

Возвращаясь, Мэт услышал за дверью Тамары Сергеевны телевизор. Ведущий бодро перечислял новости. Из кухни своей квартиры Лина крикнула:

— Кабачок взял?

Он развернулся на лестнице.

ГЛАВА 8. Восемь ступеней

Тамара Сергеевна мыла площадку, когда Мэт вернулся. Велосипед стоял на прежнем месте, вокруг колёс оставались сухие островки.

— Я переставлю, — сказал он.

— Ты уже обещал. Подержи ведро.

Он держал. Соседка с усилием выкручивала тряпку, не принимая помощи. Он понял почему только на последнем пролёте: переносить воду следовало раньше, а теперь ему хотелось быстро стать хорошим человеком возле уже вымытого пола.

Велосипед он всё-таки спустил к кладовке. Выбрал место, вернулся за владельцем, чтобы тот сам проверил, не мешает ли. Соседка ничего не сказала. Убрала тряпку в ведро и попросила закрыть окно.

ГЛАВА 9. Семейный список

Мать позвонила, когда Мэт чистил картошку. Он поставил телефон у сахарницы.

— По громкой? — спросила она.

— Да.

— Лина, здравствуй.

— Здравствуйте, — отозвалась Лина из комнаты.

— Я тебе варенья отправлю. Он сам не попросит.

Отец на заднем плане спрашивал, куда делась рулетка. Мать сказала, что на том же месте, где вчера. Потом трубку перехватила сестра.

— У нас Ваня стекло разбил.

— Зачем рассказываешь? — возмутился младший брат.

— Чтобы ты своей версией не начал.

Даша говорила быстро и смеялась на вдохе. Мэт слушал и дочищал картошку тонкими длинными полосами. Отец приучил не срезать половину клубня вместе с кожурой; Лина называла это семейной бухгалтерией.

Потом подошёл Егор. Ему было девятнадцать, и он считал необходимым сообщать новости коротко.

— Насос поменяли. Старый отец оставил на запчасти.

— Конечно оставил.

— Не начинай. Пригодится.

На даче в Шелехове жили теперь постоянно. Отец переделывал второй этаж, мать выращивала рассаду раньше всех знакомых. Забор, который Мэт помогал ставить летом, родные обсуждали как отдельного члена семьи: где повело, где нужно подварить.

— Когда приедете? — спросила мать, вернув телефон.

— Как с учёбой разберусь.

— С ней ты в июне разберёшься.

Лина подошла и села рядом.

— Мы выберемся. Я хочу вашу печь посмотреть. Он говорит, сам помогал складывать.

— Раствор носил, — поправил отец издалека.

Лина молча посмотрела на Мэта.

— Важнейшая часть процесса, — сказал он.

Мать продиктовала, что купить по дороге. Мэт записал на обороте старого чека: крепёж, перчатки, батарейки, чай.

После разговора Лина забрала листок.

— Зачем тебе чужой список?

— Чтобы мы до июня всё-таки доехали.

ГЛАВА 10. Проверка связи

Вечером отец прислал фотографию: Егор на крыше сарая, Ваня снизу показывает ему язык. Мэт увеличил снимок, позвонил.

— Он без страховки.

— Уже внизу, — ответил отец. — Самому ему скажи.

Егор выслушал молча, затем спросил, когда Мэт последний раз проверял удлинитель в съёмной квартире.

— Обязательно портить нравоучение фактами?

— Семейная черта.

Они оба рассмеялись. После разговора Мэт вытащил вилку из розетки. Пластик возле контакта потемнел. Он потрогал его, позвал Лину посмотреть и впервые за вечер обрадовался, что младший брат умеет испортить ему настроение вовремя.

ГЛАВА 11. День без пользы

В субботу Лина спрятала его рабочие джинсы.

— Ты серьёзно?

— Они отдыхают.

— А если позвонят?

— Ответишь в брюках. Это возможно.

Они вышли поздно, взяли кофе и пошли к Ангаре. На набережной ветер перебирал волосы у Лины, и она сердито заправляла пряди за уши. Мэт предложил капюшон. Она посмотрела так, что он убрал руку.

У воды было людно. Мальчик катил самокат, не отталкиваясь, — его тянул отец за руль. Двое спорили возле лавки, где сидеть теплее. Лина остановилась у ограждения и допила остывший кофе.

— Я заявление подала, — сказала она.

— Какое?

— На практику. В реставрационную мастерскую. Я рассказывала.

Он помнил стол, фотографии рам и её палец, которым она увеличивала трещину на картине. Не помнил, что ответил.

— Это же почти без оплаты.

Лина сжала стаканчик.

— Я знаю.

— Тебе дорогу только окупить…

— Мэт.

Он замолчал.

— Скажи сначала, что рад. Посчитать я сама умею.

Вода внизу двигалась тяжёлыми складками. У Лины покраснел кончик носа. Он заметил, что она ждёт, и разозлился на себя за эту паузу.

— Я рад, — сказал он. — Просто хочу, чтобы тебя не использовали.

— Тогда спроси, что там за люди.

Они пошли дальше. Она рассказала про руководительницу, про маленькую икону, которую ей дадут описывать, про запах старого дерева. Мэт слушал, задавал вопросы. Постепенно Лина оттаяла и стала показывать руками, как натягивают холст.

Возле остановки он заметил в витрине шерстяные перчатки.

— Пойдём примеришь.

— Это компенсация?

— У тебя руки холодные.

Она подумала.

— Тогда и себе возьми. А то потом мои украдёшь.

ГЛАВА 12. Снимок без людей

У Ангары Лина сфотографировала пустую скамью. Мэт предложил сесть, но она покачала головой.

— Мне так надо.

— Для великого искусства?

— Для меня.

Он сунул руки в карманы. Вода несла тёмную рябь, у берега пахло прелыми листьями. Лина меняла угол, сердилась на блик и совершенно забыла о нём на несколько минут.

Потом показала снимок. На скамью падала тень ветки, похожая на незаконченный почерк. Мэт хотел спросить, зачем фотографировать то, что можно видеть каждый день, но вместо этого попросил переслать. Она переслала, обрадовавшись заметнее, чем он ожидал.

ГЛАВА 13. Ключ на проволоке

Хозяйка квартиры приехала с новым замком, хотя сломался старый смеситель.

— Раз уж вы здесь, — объяснила она.

Мэт разложил на газете инструмент. Лина впустила женщину на кухню и предложила чай. Та отказалась, но через минуту уже сидела со стаканом и рассказывала про племянника, который сдаёт квартиру без договора.

Старый замок держался на сорванном винте. Мэт возился дольше, чем обещал. Лина дважды проходила мимо с чашками, третий раз остановилась.

— Помочь?

— Подержи дверь.

Она встала рядом, упёршись плечом в косяк. Мэт чувствовал её взгляд на затылке.

— Только не говори, что работы на пять минут.

— Теперь уже не скажу.

Когда механизм наконец вышел, из щели высыпалась чёрная пыль. Хозяйка заглянула через его плечо.

— А вы учитесь на кого?

— На менеджера.

— Ничего себе.

Будто менеджерам руки выдавали по особому разрешению.

Новый ключ шёл туго. Мэт несколько раз проверил замок при открытой двери, потом попросил Лину остаться внутри и попробовал снаружи. Она щёлкнула язычком ему перед носом.

— Кто там?

— Человек с правом на жилплощадь.

— Документы.

Хозяйка засмеялась. Перед уходом попросила заплатить пораньше: у неё кредит. Мэт пообещал к пятнице.

Лина дождалась, пока стихнет лифт.

— У нас же до двадцатого.

— Я знаю.

— Зачем обещал?

— Возьму ещё смену.

Она убрала чашки в раковину.

— А спросить меня можно было?

— Я же сам заработаю.

Лина посмотрела на календарь у холодильника. В субботней клетке стояло обведённое сердечко.

Мэт отвёл глаза первым.

Позже он отрезал кусок проволоки и сделал кольцо для запасного ключа. Лина повесила его на внутренний крючок.

— Этот пусть будет здесь, — сказала она. — Чтобы каждый мог взять.

ГЛАВА 14. Второй ключ

Запасной ключ не подошёл. Мэт обнаружил это, когда Лина ушла в душ, а он вынес мусор без телефона. Пятнадцать минут простоял на площадке, слушая воду за стеной.

Когда открыла, он сразу начал объяснять, как неправильно сделали дубликат.

Лина протянула полотенце.

— Вытри уши. Потом спасай замочную промышленность.

На следующий день они вместе дошли до мастерской. Старик проверил оба ключа, снял лишнюю крошку металла. Взял двадцать рублей, хотя Мэт готовился к спору. Лина расплатилась первой и снаружи спросила, часто ли у него получается поссориться заранее. Он ответил, что старается не терять время.

ГЛАВА 15. Ночная смена

На складе было теплее, чем на улице, но после двух часов ноги всё равно начинали мёрзнуть. Паша принёс термос и два стаканчика из-под лапши.

— Сервис, — сказал он.

Они сели на поддон. До конца разгрузки оставалась одна машина. Водитель спал в кабине, положив куртку на лицо.

Паша открыл телефон, показал фотографию мальчика в огромной кепке.

— Племянник?

— Брат. Я тебе говорил.

Мэт поискал в памяти и не нашёл.

— Сколько ему?

— Семь. Мать его на плавание хочет. Дороговато выходит.

Он убрал телефон раньше, чем Мэт успел предложить что-нибудь неуместное.

На другом конце склада бригадир ругался с кладовщицей из-за накладной. Их голоса доходили раздельными всплесками.

— Ты чего всё работаешь? — спросил Паша.

— Деньги люблю.

— Они тебя, похоже, не очень. Всё убегают.

Мэт улыбнулся. Из-за ворот потянуло холодом; водитель наконец проснулся и открыл кузов.

Во время разгрузки погас верхний ряд ламп. Погрузчик остановился. Кто-то крикнул, чтобы не ходили между стеллажами. Через несколько секунд включилось резервное освещение, тусклое и жёлтое.

— Постойте на местах, — сказал бригадир. — Сейчас разберутся.

Мэт нащупал телефон. От Лины было сообщение: фотография супа и подпись «Твоё остывает». Он ответил, что скоро.

Через двадцать минут свет вернулся. Работу закончили уже под утро, и денег пришлось ждать у закрытой конторки. Бригадир пересчитывал купюры, облизывая палец.

Паша уснул в автобусе, прислонившись к стеклу. Мэт растолкал его за остановку до нужной.

Дома суп стоял в кастрюле. Лина спала на боку, оставив ему узкую полосу кровати. Он лёг осторожно, но она всё равно проснулась.

— Пришёл?

— Пришёл.

Она нашла его руку под одеялом и больше ничего не спросила.

ГЛАВА 16. Пашин дом

Паша позвал зайти за инструментом. Дверь открыла мать, босая, с полотенцем через плечо. Из кухни кричал младший сын: у него убежало молоко.

Мэт помог отодвинуть кастрюлю. Мальчик следил за ним с таким вниманием, что стало неловко.

— Вы тоже строите дома?

— Пока в основном людям нервы.

Паша принёс ящик, шепнул, чтобы при матери выражался прилично. Та услышала, махнула рукой: сначала поешьте. Мэт остался. За маленьким столом локти мешали друг другу, сахар брали влажной ложкой. Потом он рассказывал Лине про ужин дольше, чем про всю ночную смену.

ГЛАВА 17. Пятеро за забором

До Шелехова добрались в воскресенье. Отец встретил у ворот с кружкой, из которой поднимался пар. На куртке белела строительная пыль.

— Чай будешь?

— Поздороваться сначала можно?

Отец обнял его одной рукой и сразу повернулся к Лине.

— Проходи. На него не смотри, он здесь тоже гость.

Во дворе лежали доски под тентом. Возле мастерской Егор менял петлю на калитке, Ваня подавал ключи и путал размеры. Даша с крыльца предупредила, что мать уже сердится, потому что они опять приехали к остывшему обеду.

В доме пахло выпечкой и тёплой штукатуркой. Лина сняла ботинки, посмотрела на лестницу.

— Так вы правда второй этаж доделали.

— Почти, — сказал Мэт.

Сверху свисал провод, из стены возле выключателя торчал бумажный малярный скотч.

За столом Ваня потребовал рассказать, как живётся отдельно. Мэт сказал, что хорошо, если никто не трогает твою кружку. Лина положила себе ещё салата.

После еды отец увёл его смотреть запас дров. Мэт похвалил поленницу, и отец, не приняв насмешки, объяснил, какие ещё сырые.

— Вы бы лучше отдохнули когда-нибудь.

— Мы отдыхаем.

В мастерской на столе стояли разобранный насос и коробки с крепежом. На стене висел лист: кто проверяет воду, кто чистит фильтр, кто заказывает топливо.

— Вы тут предприятие открыли?

Отец подтянул гайку, вытер ладонь.

— Я хочу спокойно спать. И чтобы вы умели обходиться без меня.

Мэт хотел привычно отшутиться, но из дома донёсся смех Лины. Через окно было видно, как она помогает матери раскладывать тесто. Даша снимала их на телефон.

Он задержался у окна, потом взял с верстака второй ключ.

— Здесь держать?

— Вот здесь. Только пальцы убери.

ГЛАВА 18. Калитка

Перед отъездом Даша показала Лине калитку, которую собирала сама. Мэт подошёл проверить петли и получил отвёрткой по ладони — несильно.

— Я показываю.

Он отступил. Лина задавала вопросы, Даша отвечала охотно, краснея от собственной обстоятельности. Мэт прежде считал эти подробности скучными: видно же, что работа хорошая. Теперь слышал, как сестра рассказывает о каждом переделанном креплении.

Отец вышел проводить до машины, задержал его у забора.

— Не всё проверять надо. Иногда похвали.

— Я же вижу, что хорошо.

— Она тебе в голову не заглянет.

Мэт посмотрел назад. Даша уже закрывала калитку, придерживая за ту самую петлю.

ГЛАВА 19. Отложенный разговор

Обратно ехали в темноте. В автобусе пахло мокрыми куртками. Лина держала на коленях пакет с пирогами и банку варенья, завёрнутую в полотенце.

— У вас хорошо, — сказала она.

— Ты ещё летнюю прополку не видела.

— Я не про огород.

Мэт повернулся. В стекле отражалось её лицо, поверх него проплывали фонари.

— Мама тебе что-то сказала?

— Да. Что ты в детстве молоко разлил и пытался высушить феном.

— Предательство.

Она улыбнулась, потом провела пальцем по шву сиденья.

— Я про нас хотела поговорить.

Он сразу стал серьёзным. Лина заметила и покачала головой.

— Ничего страшного. Мне предложили практику продлить. Потом, возможно, работа. Но надо будет решить с учёбой и деньгами.

— Мы решим.

— Подожди. Я пока не прошу решать.

Автобус качнулся. Она придержала банку и продолжила: ей хотелось хотя бы год попробовать заниматься тем, чему училась, даже если первое время придётся брать другую работу. Она боялась, что согласится на удобное место и уже не уйдёт.

Мэт слушал. Из кармана завибрировал телефон. Он посмотрел: бригадир спрашивал, сможет ли завтра прийти раньше.

— Да ответь, — сказала Лина.

— Сейчас.

Он написал, убрал телефон и спросил:

— Так когда тебе надо решить?

Лина отвернулась к стеклу.

— Я сказала уже.

До дома шли молча. На лестнице она отдала ему пакет, чтобы найти ключ. Он хотел обнять её сзади, но руки оказались заняты.

В квартире щёлкнул выключатель. Загорелась лампа, которую он наконец заменил.

— Давай завтра нормально поговорим, — сказал Мэт.

Лина поставила банку на стол.

— Давай.

Он отметил в телефоне, чтобы не забыть, и от этого почему-то стало ещё хуже.

ГЛАВА 20. Два билета

Лина всё-таки купила билеты на маленькую выставку, где обещали показать работы её мастерской. Положила на холодильник под магнит.

— Восемнадцать тридцать. Не девятнадцать.

Мэт проверил календарь: там уже стоял заказ. Он мог перенести. Хотел сказать об этом как о щедром подарке, но Лина вернулась к плите, не дожидаясь ответа.

Заказчик согласился на другое время после первого же звонка. Мэт постоял с телефоном в руке, удивляясь, сколько вечеров раньше считал непереносимыми. Подошёл сзади, обнял Лину. Она позволила, потом велела отойти: масло брызгало. Он достал вторую тарелку, не начиная разговора о том, что всё уладил.

ГЛАВА 21. Обратная сторона рамы

В мастерской Лина надела на него белые хлопчатобумажные перчатки.

— Ничего не трогай.

— Зачем тогда перчатки?

— Чтобы ты хотя бы спросил.

Вдоль стены стояли картины, повёрнутые лицом внутрь. На столе под лампой лежала рама с утратами золочения. Мэт наклонился, рассматривая тонкий завиток, похожий на засохший лист.

— Ты это будешь восстанавливать?

— Сначала опишу. Потом будут решать.

— А нельзя сразу…

Он остановился. Лина подняла брови.

— Продолжай. Мне интересно, что ты уже придумал.

— Ничего.

Она показала ему оборот: старые отверстия, карандашную отметку, маленький обрывок этикетки. Оказалось, всё это имело значение. Мэт осторожно держал раму за указанные места, пока Лина фотографировала.

В дверях появилась руководительница мастерской, сухощавая женщина в сером кардигане.

— Помощник?

— Временно обучаемый, — сказала Лина.

Женщина попросила перенести коробку. Мэт уже взялся, но Лина остановила его: внутри были предметы, которые нельзя ставить на ребро. Они понесли вдвоём.

По пути домой он купил им по булочке. Лина ела медленно, стряхивая крошки с перчаток.

— Мне понравилось, — сказал он.

— Что именно?

— Ты там другая. Не знаю. Уверенная.

— Я и дома уверенная. Просто дома ты всё знаешь лучше.

Он смял бумажный пакет.

— Я вчера плохо слушал.

Лина кивнула. Некоторое время шли без разговора.

— Пойдём пешком? — спросила она.

До дома было далеко. Телефон лежал у Мэта во внутреннем кармане, и он не стал проверять, сколько времени.

— Пойдём.

У моста ветер задрал край её шарфа. Он поймал его и придержал, пока она поправляла воротник. Пальцы у неё пахли деревом и чем-то терпким, непривычным.

ГЛАВА 22. Надпись под лаком

Вечером она объясняла ему, почему нельзя сразу счищать старый слой. Под ним могло оказаться то, что уже не восстановишь.

Мэт слушал, пока не захотел предложить более быстрый инструмент. Лина заметила по лицу.

— Даже не начинай.

Он поднял ладони. Она взяла его палец, провела по шероховатой кромке рамы.

— Видишь? Кто-то торопился. Теперь каждый день приходится обходить его торопливость.

Рама лежала между ними на столе. В щели застряла тонкая полоска светлого дерева. Мэт наклонился, чтобы рассмотреть ближе, и впервые за разговор перестал придумывать, как помочь.

ГЛАВА 23. Первый снег

Снег выпал ночью. Утром двор был белый, а на припаркованных машинах торчали чёрные прямоугольники от поднятых дворников.

Лина разбудила Мэта, сунув ему под нос телефон.

— Посмотри.

— Я знаю, что окно существует.

— Это не у нас. Это у моей тёти. Там тоже снег.

Он прищурился на фотографию. На юге, где тётя жила последние десять лет, снег смотрелся нелепо на ещё зелёной листве.

— Бывает.

Лина забрала телефон.

— Я не говорю, что конец света. Просто красиво.

У остановки Мэт поскользнулся и едва удержался. Паша, уже стоявший в очереди, предусмотрительно отвернулся, чтобы смеяться незаметно.

В автобусе обсуждали погоду. Женщина с хозяйственной сумкой помнила такую осень в молодости. Мужчина у двери заявил, что раньше вообще было холоднее. Водитель попросил передавать за проезд и не спорить над его головой.

На объекте отопление не работало. Степан разрешил работать до обеда, потом пришлось уйти: состав ложился плохо, руки деревенели.

— Догоним завтра, — сказал Мэт.

— Если условия будут, — ответил Степан.

В магазине у дома Лина выбирала дешёвую настольную лампу. Старая мерцала, и после вечерних описаний у неё болели глаза. Мэт предложил починить.

— Мы это с августа обсуждаем.

Он оплатил новую, пока она искала карту.

— Я сама собиралась.

— Тогда чай за тобой.

Вечером они поставили лампу на кухне. Свет оказался слишком белым, почти больничным. Лина закрыла верхнюю половину плафона листом бумаги. Мэт сразу убрал лист.

— Греется же.

— Ладно, специалист.

Она придвинула к нему стул и продолжила работу. За окном снег уже перестал казаться чистым: у колёс образовались серые борозды.

К утру обещали ещё холоднее.

ГЛАВА 24. Октябрь на витрине

У магазина выставили коробки с зимними перчатками. Продавщица отвечала сразу нескольким покупателям, что цена прежняя, новых пока не обещали.

Мэт купил одну пару. Вторую отложил: у Лины были. Уже на улице остановился, полез в телефон за фотографией её варежек, чтобы вспомнить, насколько стёрлась ладонь.

Она ответила на звонок раздражённо: на практике нельзя разговаривать.

— Мне просто размер.

— Спросишь вечером.

Он вернулся в магазин, где пару уже забрали. Купил другие, дороже, и весь путь репетировал объяснение. Вечером Лина примерила, сказала спасибо, а потом обнаружила, что одну пару он взял для обеих правых рук. Пришлось идти вместе.

ГЛАВА 25. Четвёртый стул

Артём пришёл с тортом в прозрачной коробке и сел ближе к двери. После истории с курсовой они переписывались только по делу.

Мэт поставил чайник. Паша опоздал и принёс пакет мандаринов, хотя Лина просила хлеб.

— Зато празднично.

— Хлеб теперь будем празднично представлять, — ответила она.

Стульев было три, четвёртый Мэт одолжил у Тамары Сергеевны. Ножка качалась. Артём сел именно на него и сразу подложил под неё сложенный чек.

Разговор сначала цеплялся за учёбу. Потом Паша рассказал, как в детстве застрял в вентиляционной трубе дачного туалета, и даже Артём начал смеяться.

Лина принесла торт, обнаружила, что нож плохо режет крем, и потребовала нагреть его. Мэт посмотрел на неё с преувеличенным почтением.

— У вас в мастерской и это проходят?

— Это следующий уровень. Тебя пока к рамам допускают.

Позже, когда Лина с Пашей ушли за хлебом, Мэт остался с Артёмом.

— Таблицу я посмотрел. Там исходные данные кривые.

— Я переделал уже.

— Пришлишь?

— Зачем?

Мэт открыл рот и закрыл.

Артём крутил ложку, не глядя на него.

— Ты можешь просто сказать, что зря тогда съязвил. Я пойму, честно.

— Зря, — сказал Мэт. — Извини.

С лестницы донёсся смех. Дверь открылась; Паша вошёл с батоном, держа его как добычу.

— Последний. С боем.

— Их полная полка, — сказала Лина.

Артём подвинул сахарницу Мэту.

Свет мигнул посреди разговора. Все на секунду подняли головы, затем Паша продолжил рассказ. Лина только придержала чашку, словно от света мог качнуться стол.

ГЛАВА 26. На обороте коробки

Когда гости ушли, Лина собирала крошки, а Мэт мыл чашки. Артём забыл на стуле конспект. Между страниц лежала старая версия их общей работы с его комментариями.

Мэт прочитал два. Оказалось, друг спорил не из упрямства: в расчёте действительно смешивались разные периоды.

Он позвонил, сказал, что конспект здесь. Потом добавил про ошибку.

— Завтра посмотрим, — ответил Артём.

Без торжества, без благодарности за признание. Мэт положил трубку и стал мыть ту же чашку второй раз. Лина забрала её, поставила сушиться. На обороте коробки от торта осталось жирное кольцо; она обвела его пальцем, подбирая последнее сладкое.

ГЛАВА 27. Полезная вещь

На рынке отец попросил купить фонарь. Не маленький, который крепится к ключам, а налобный, с доступными батарейками.

— У тебя же есть.

— Егору нужен.

Продавец выложил на прилавок три модели. Мэт выбрал среднюю, проверил крепление. Рядом лежало радио, простое, с выдвижной антенной и ручкой настройки.

— Это берут ещё?

— Ты же спрашиваешь, — сказал продавец.

В мастерскую к Степану Мэт пришёл с пакетом. На верстаке стоял переносной генератор без кожуха. Степан разбирал старый удлинитель.

— Купил?

— Соседский. Просили посмотреть кабель. Двигатель я не трогаю.

Мэт присел рядом. Ему нравился запах мастерской: дерево, масло, пыль от металла. Здесь всё имело понятную причину. Если гайка не шла, можно было увидеть, что ей мешает.

— На дачу такой взять бы, — сказал он.

— Сначала место для него приготовь.

— Во дворе поставил и всё.

— И чтобы выхлоп в окна не тянуло. И от осадков защита. Инструкцию прочитать придётся, прикинь.

Степан щёлкнул новым выключателем удлинителя, проверил контакты и отложил инструмент.

— Чай будешь?

Они пили из эмалированных кружек. У Степана на стене висел календарь за прошлый год: девушка на мотоцикле, рядом детский рисунок дома.

— Племянница?

— Дочь.

Мэт удивился. За полгода совместной работы он ни разу не спросил.

Степан заметил взгляд.

— В другом городе живёт. На каникулы обещала приехать.

Телефон завибрировал. Отец спросил, взял ли батарейки.

Мэт посмотрел в пакет. Фонарь лежал без них.

— Сейчас возьму.

Степан молча подвинул ему сахар. По дороге домой Мэт вернулся на рынок, купил батарейки и то самое радио — отцу, как он объяснил себе.

ГЛАВА 28. Настройка

Радио он принёс отцу показать по видеосвязи. Долго ловил станцию, подносил к окну, ругался на помехи.

Отец попросил выключить зарядку рядом с приёмником. Шум стал тише.

— Я почти сам догадался, — сказал Мэт.

— Да. Ещё полчаса, и ты бы с ним договорился.

Потом отец объяснял, как хранить батарейки. Мэт записывал нехотя, собирался отправить запись Лине. Она сидела на полу, слышала всё и рисовала на полях его тетради человечка с огромной антенной. Когда разговор закончился, он обвёл рисунок рамкой. Получилась самая запоминающаяся страница инструкции.

ГЛАВА 29. Домашняя работа

Лина готовилась к зачёту на полу. Вокруг лежали распечатки, открытый ноутбук и блюдце с яблочной кожурой. Мэт перешагнул через провод.

— Стол чем не угодил?

— Здесь всё видно.

Он поставил рядом тарелку с ужином. Лина выловила кусочек курицы, не поднимая головы.

— Я через пять минут.

Через полчаса он сел рядом и начал читать её карточки вслух. Слова были длинные, иногда он намеренно коверкал ударение. Лина сначала смеялась, потом пригрозила выгнать.

За окном выл ветер. Стекло в раме слегка дребезжало. Мэт встал, достал из ящика уплотнитель, оставшийся после ремонта, и стал примерять к щели.

— Завтра нельзя?

— Пять минут.

Она посмотрела на остывший ужин, потом на него.

Мэт положил уплотнитель обратно и сел на ковёр.

— Ладно. Спрашивай меня.

— Ты же ничего не знаешь.

— Вот и проверишь, умеешь ли объяснять.

Они занимались до позднего вечера. Мэт перепутал левкас с лаком, Лина назвала его опасным человеком и записала на отдельном листке крупными буквами правильный ответ.

Позже он всё-таки заклеил окно. Она стояла рядом, светила телефоном, хотя верхний свет работал.

— Зачем фонарик?

— Я участвую.

На стекле отражались их лица. Лина подтянулась на носках и поцеловала его в щёку. От неожиданности он приклеил ленту криво.

— Отлично, — сказала она. — Теперь видно, что дома делали.

Перед сном она поставила будильник на семь и попросила разбудить, даже если будет сердиться.

Утром он разбудил. Она рассердилась. Он напомнил про договорённость и получил подушкой.

ГЛАВА 30. Несданная работа

Зачёт перенесли. Лина вернулась с готовой папкой и с порога сказала, что ненавидит всех организованных людей.

— Значит, я в безопасности.

Она поставила папку на стол слишком резко, листы разъехались. Мэт начал собирать, но она попросила оставить.

Некоторое время ходила по кухне, злилась, сама себе возражала. Он слушал, не зная, когда вставить полезное замечание. Потом она села и спросила, есть ли что поесть.

Они ужинали среди листов. Один испачкали соусом, ещё один пришлось перепечатать. Мэт предложил назвать это следами эксплуатации. Лина засмеялась и, наконец, позволила ему убрать со стола.

ГЛАВА 31. Ошибка прогноза

В начале октября прогноз поменяли трижды за день. Утром обещали потепление, к вечеру убрали даже дневной плюс.

Лина смотрела новости, пока Мэт складывал бельё. На экране показывали карты с широкими цветными полосами. Специалист говорил медленно, поправлял очки и несколько раз употребил слово «предварительно».

— Что там? — спросил Мэт.

— Солнце изучают. Показания какие-то необычные.

— Оно на месте?

— Пока да. Можешь бельё досушивать.

Сюжет сменился рекламой. Мэт взял пульт, но Лина попросила оставить: дальше обещали местную погоду.

В домовом чате прислали предупреждение об отключении воды. Тамара Сергеевна спросила, надолго ли. Ей ответили ссылкой на ту же картинку.

Мэт написал номер диспетчерской и сам позвонил. Девушка на линии устало объяснила, что это плановые работы.

— В объявлении времени окончания нет.

— По факту завершения.

Он набрал воды в кастрюлю, потом добавил ещё одну. Лина наблюдала из дверей.

— Папин сын.

— Твой чай спасаю.

Вечером вода исчезла, как обещали. Ночью вернулась. Утром из крана сначала пошёл воздух, и Лина отдёрнула руку.

На учёбе все обсуждали холод. Преподаватель попросил закрыть дверь: из коридора тянуло. Мэт сел ближе к батарее, но она была едва тёплая.

Артём показал ему новость, где заголовок обещал объяснить всё происходящее. В тексте были только предположения.

— Веришь? — спросил он.

— Чему именно?

Артём перечитал и убрал телефон.

После пары Мэт задержался у окна. Во дворе рабочий скалывал лёд с металлических ступеней. Каждый удар был слышен через стекло.

ГЛАВА 32. Пар над дорогой

В центре перекрыли полосу. За ограждением рабочие стояли по пояс в канаве, из земли поднимался густой пар. Автобус объезжал через узкую улицу, пассажиры сердились на водителя.

Мэт видел только шапки в белом облаке. Неприятно было думать, что тёплая квартира зависит от людей, которых снаружи почти не различить.

Дома он поискал схему городского отопления, открыл несколько карт и закрыл. Одной понятной картинки не оказалось. Лина спросила, что он делает.

— Пытаюсь понять.

— Спроси у Степана, кого искать. Он же знает людей.

Мэт выписал вопросы. Утром собирался показать Степану: самому мастеру не требовалось знать всё устройство города, зато он понимал, к кому обращаться.

ГЛАВА 33. Лишний выходной

В мастерской Лине отменили два дня практики. В помещении стало слишком холодно для части работ, и руководительница не хотела рисковать предметами.

Лина пришла домой раньше и застала Мэта за своей половиной стола. Он сводил расходы на ремонт в тетради.

— Меня распустили.

— До когда?

— До понедельника. Если отопление наладят.

Она сняла пальто и села, не разуваясь.

Мэт хотел сказать, что теперь хотя бы отдохнёт, но вовремя заметил её лицо.

— Обидно?

Лина кивнула.

— У меня только начало что-то получаться. Описание одно переделала семь раз. А теперь сижи дома.

Он подвинул тетрадь.

— Можешь здесь поработать. Я уберу.

— Ты ведь занят.

— Посчитаю на кухне.

Она наконец разулась. Пока доставала ноутбук, Мэт сварил кофе и обжёг палец о турку. Лина подошла к раковине рядом с ним, подставила его руку под прохладную воду.

— Не геройствуй.

— Я кофе варил.

— У тебя и это с приключением.

Он смотрел на её профиль и вдруг подумал, что почти не видел её при дневном свете за последние недели. Всё встречались вечером, уставшие, между делами.

— Завтра никуда не пойду, — сказал он.

— Совсем?

— Только за хлебом. Паша не справляется.

Она улыбнулась.

На следующий день они проспали до одиннадцати. Потом стирали, готовили, играли в карты на подоконнике. Лина жульничала открыто и возмущалась, когда её ловили.

Во второй половине дня пропал интернет. Она перестала ждать загрузки, закрыла ноутбук и дочитала вслух старое письмо, которое ей дали расшифровать на практике.

В письме человек просил прислать тёплые чулки и сообщал, что пока здоров.

— Всё время одно и то же людям нужно, — сказала Лина и перевернула лист.

ГЛАВА 34. Своя папка

Лина решила оставить цифровые копии описаний у себя. Руководительница разрешила: если мастерскую закроют, работа не должна пропасть вместе с доступом к компьютеру.

Мэт предложил помочь с названиями файлов. Через десять минут она забрала мышь.

— Ты уже переименовал два разных предмета одинаково.

Он не поверил, проверил и обнаружил ошибку. Лина поставила рядом исходные фотографии, попросила читать инвентарные номера вслух. Скучная работа заняла весь вечер.

Когда закончили, она переписала копию на второй носитель. Мэт хотел сказать, что одного хватит. Вместо этого пошёл за чаем: сегодня он уже предлагал ускорить то, в чём не разобрался.

ГЛАВА 35. Между этажами

Лифт остановился с таким мягким толчком, что Мэт сначала решил: приехали. Потом погасла лампа.

— Только не это, — сказала женщина рядом.

У неё был пакет с замороженной рыбой. В тесноте запах чувствовался даже сквозь пластик.

Мэт включил фонарик, нажал кнопку вызова. Ответили не сразу.

— Стоим между шестым и седьмым, — сказал он. — Двое. Всё нормально.

Женщина посмотрела на него.

— У вас нормально.

Он хотел пошутить, но услышал, как часто она дышит.

— Здесь есть воздух. Сейчас сообщат механику.

— Я знаю.

Он опустил телефон, чтобы не светить ей в лицо, и сел на корточки у стены. Через минуту женщина спросила, почему он сел.

— Ноги устали. Смена была.

Она подумала и тоже прислонилась к стене.

Звали её Ольга. Она ехала к матери. Рыбу везла потому, что у матери в магазине дороже. Рассказывать было неловко, но молчать оказалось хуже.

Лифтёр пришёл через сорок минут. Сверху загремело, за дверью раздался голос. Мэт поднялся и сразу услышал:

— Руками ничего не трогайте.

Он послушался.

Когда их выпустили, Лина стояла на площадке с курткой поверх домашней футболки. Она обняла его, не замечая соседей.

— Почему не отвечал?

— Не ловило.

— Я слышала телефон за дверью.

Он показал почти разряженный экран. Лина ткнулась лбом ему в грудь, потом отступила.

Ольга пожелала им хорошего вечера и пошла вверх пешком.

Мэт проводил её взглядом. В квартире он поставил телефон на зарядку, проверил, идёт ли ток, и только потом снял куртку.

ГЛАВА 36. Наверх пешком

После остановки лифта Мэт поднимался пешком и считал этажи. На третьем слышал спор, на четвёртом пахло жареным луком, возле своей двери встретил Дениса с пакетом лампочек.

— Привыкаешь? — спросил сосед.

— Тренируюсь для карьерного роста.

Денис усмехнулся. Сказал, что завтра выйдет в рейс раньше: дорогу прихватывает льдом. Мэт хотел спросить про погоду, но сосед уже открыл дверь, внутри радостно залаяла собака.

Он постоял, слушая, как человек разговаривает с животным совсем другим голосом. Дома Лина грела ужин. Мэт сразу рассказал про лифт — прежде чем она сама заметила дрожь в его пальцах.

ГЛАВА 37. Свет в окне

Паша праздновал день рождения у знакомого в гараже. Обещал обогреватель, музыку и приличные стулья. Обогреватель работал, музыка обрывалась, стулья оказались автомобильными сиденьями.

Лина устроилась рядом с Мэтом, вытянула ноги и объявила, что удобнее давно не сидела.

На столе стояли нарезанные помидоры, хлеб, курица в пластиковом контейнере. Паша принимал поздравления с такой серьёзностью, будто ему вручали должность.

Степан подарил набор инструмента. Артём — конверт. Лина вручила шарф, который выбирала вместе с Мэтом; Паша немедленно обмотался им и вспотел.

К девяти свет погас. Из соседних гаражей послышались голоса. Кто-то завёл машину, включил фары, и на стене выросли тени.

— Романтика, — сказал Паша.

Степан открыл дверь, чтобы проверить улицу, и вернулся хмурый.

— Давайте без двигателей внутри.

Хозяин пошёл к соседям. Музыку включили с телефона, поставив его в пустую миску для громкости.

Лина потянула Мэта танцевать. Он сопротивлялся ровно столько, чтобы можно было потом утверждать, что его заставили. Пол был неровный, под подошвами хрустел песок.

— Ты всё время смотришь под ноги, — сказала она.

— Берегу твои.

— Один раз можешь рискнуть.

Он поднял голову. Свет фар через открытую дверь падал ей на щёку. Она смеялась и подпевала, забывая слова.

Позже они шли к остановке втроём с Артёмом. Тот вдруг сказал, что собирается уехать к сестре, если занятия переведут в дистанционный формат.

— Из-за погоды? — спросил Мэт.

— У неё ребёнок. Муж в рейсе. Помочь надо.

Мэт кивнул. Ему опять пришлось напомнить себе, что чужие решения могут быть приняты без него.

ГЛАВА 38. После праздника

Утром Паша попросил перевести остаток за работу прямо матери. Мэт переспросил сумму, хотел добавить своё.

— Не надо, — сказал друг. — Я не помощи просил.

Он перевёл ровно сколько нужно. Позже увидел сообщение от матери Паши: благодарила за вчерашнее, просила не забывать перчатки. Видимо, спутала переписки.

Мэт ответил, что всё передаст. Паша прочитал и прислал сердитую рожицу.

Лина увидела экран, спросила, чего он улыбается. Мэт рассказал. Она положила голову ему на плечо и сказала, что с его матерью тоже переписывается отдельно. Он повернулся слишком резко. Лина засмеялась: вот теперь, сказала, точно не скажет о чём.

ГЛАВА 39. Октябрьский ужин

Лина купила две свечи, хотя шла за стиральным порошком.

— Красивые были, — объяснила она.

Одна пахла корицей, другая ничем. Мэт выбрал вторую и поставил на блюдце.

— Зачем сейчас?

— Ты же купила.

Они ужинали при верхнем свете и зажжённой свече. Получалось нелепо, но Лине понравилось. Она сфотографировала стол, попросила убрать грязную сковородку из кадра и всё равно оставила фотографию со сковородкой.

Мэт рассказал про заказ на следующую неделю. Потребуется снять старое покрытие в помещении бывшей детской студии. Оплата хорошая, если закончат быстро.

— Выходные опять заняты?

— Один день.

Лина покрутила вилку.

— Я хочу, чтобы у нас был стол побольше.

— Здесь не влезет.

— Я про потом.

Он посмотрел на неё. Она говорила спокойно, будто выбирала хлеб: большой стол, нормальный свет у окна, место, где можно оставлять работу и не убирать перед каждым ужином.

— Сделаем, — сказал он.

— Ты опять всё сам?

— Выберем. Вместе.

Она удовлетворённо кивнула и подцепила последний кусок с его тарелки.

Свет погас, когда он понёс посуду к раковине. Холодильник щёлкнул и затих. Вентилятор в ванной остановился. Сквозь стену отчётливо донёсся соседский голос.

Мэт замер с тарелками.

— Вот, — сказала Лина. — Пригодилась.

В пламени свечи её лицо двигалось, хотя она сидела неподвижно. Он поставил посуду, подошёл к окну. В доме напротив темнели целые ряды окон. В одном кто-то несколько раз щёлкнул фонариком.

— Сейчас дадут, — сказал Мэт.

Лина подвинула к его месту хлеб и накрыла тарелку другой, чтобы не остыло.

Они сидели на кухне, и свеча понемногу укорачивалась.

ГЛАВА 40. Половина свечи

Электричество вернулось, когда они уже собирались спать. Холодильник загудел так громко, что Лина вздрогнула. Мэт выключил ненужный свет, поставил телефоны заряжаться.

На столе осталась свеча, согнутая от тепла. Он хотел выбросить, но Лина завернула в бумагу.

— Ещё половина.

— Считать будешь?

— Если понадобятся — буду.

Она убрала свёрток в верхний ящик. Мэт прежде не замечал, сколько там вещей: нитки, старые квитанции, два пакетика семян, ластик без обёртки. У каждой была причина лежать здесь. Он придержал ящик, пока она закрывала, чтобы не зажало бумагу.

Конец первой части

Часть вторая

Временные неудобства

Октябрь 2026 года.

ГЛАВА 41. После полуночи

В половине первого Лина легла спать. Мэт остался у окна, завернувшись в плед. Телефон показывал семь процентов, и он наконец перестал обновлять домовой чат.

Отключение называли аварийным. Районы в сообщениях перечисляли разные; некоторые адреса через час исчезали из списка, другие добавлялись. По улице проехала машина с оранжевым маячком, и Мэт проводил её взглядом, будто она ехала лично к нему.

Из спальни позвали:

— Ты идёшь?

— Сейчас.

На площадке хлопнула дверь. Тамара Сергеевна стояла в халате поверх одежды и светила фонарём себе под ноги.

— У вас тоже нет?

— Во всём доме.

— Я думала, пробки. Холодильник полный.

Мэт посоветовал пока не открывать его. Она спросила, когда дадут свет. Он уже собрался сказать «скоро», но вместо этого пожал плечами.

— Не знаю.

Снизу поднимался мужчина с велосипедом, тот самый, с ребёнком. На этот раз нёс две канистры.

— Воду запасаю. Пока идёт.

Мэт вернулся и открыл кран. Вода текла обычной ровной струёй. Он наполнил кастрюли, вымыл ванну, долго ждал, пока наберётся. Лина вышла на шум.

— Купаться собрался?

— Пусть будет.

Она посмотрела на плед у него на плечах.

— Пойдём. Ты уже час стоишь и ждёшь, когда можешь перестать ждать.

Он лёг рядом. Её ноги оказались неожиданно тёплыми. За стеной ещё разговаривали, передвигали мебель или искали что-то в темноте.

Мэт проснулся от света сквозь веки. В прихожей горела лампа, забытая включённой. Часы на плите мигали нулями.

Лина спала, зажав край одеяла под подбородком. Он тихо встал и выключил лишний свет.

До будильника оставалось сорок минут.

ГЛАВА 42. Утренний двор

К школе вышли вместе. У мусорных баков стояла машина без водителя, дворник отбивал лопатой лёд возле колеса. Женщина в коротком пальто пыталась дозвониться ребёнку и всё время подходила к разным окнам.

Лина замедлила шаг. Мэт сразу сказал, что свет наверняка дадут к вечеру.

— Почему?

Он начал объяснять, потом остановился. Не было у него ни сообщения, ни знакомого на этой линии. Просто не хотелось идти по улице рядом с её тревогой.

— Хочу, чтобы дали, — сказал он.

Лина взяла его под руку. Так они дошли до остановки, не закончив разговор о будущем.

ГЛАВА 43. Список покупок

На следующий день супермаркет работал как обычно. Только у банкомата стояла очередь, а возле касс поставили дополнительную тележку с батарейками.

Лина выбирала яблоки. Мэт взял крупу, макароны, консервы и остановился перед водой.

— У нас из крана есть, — сказала она.

— Пусть будет запас.

— Тогда тележку возьми, ты сейчас руки оторвёшь.

Он взял тележку, и покупки сразу перестали казаться чрезмерными. В пустом металлическом дне даже четыре большие бутылки выглядели скромно.

У полки с мукой женщина читала цену, потом доставала из сумки старый чек. Рядом мальчик просил шоколадный батончик. Она ответила слишком резко, мальчик замолчал.

Мэт отвёл взгляд.

На кассе карта не прошла. Кассирша попросила приложить снова, потом другую. За ними зашевелилась очередь.

— Наличными можете?

Они пересчитали деньги. На всё не хватало. Мэт отложил кофе и одну бутылку, Лина вернула дорогие яблоки, взяла пакет с теми, что поменьше.

— Извините, — сказала она кассирше.

— Вы-то за что.

На улице Мэт сердился: на банк, на терминал, на необходимость пересчитывать мелочь перед чужими людьми. Лина дала ему лёгкий пакет, сама взяла тяжёлый.

— Давай сюда.

— Ты сначала лицо поправь. Мне с тобой ещё до дома идти.

Он выдохнул и забрал пакет.

Дома они освободили нижнюю полку шкафа. Лина подписала маркером даты на упаковках, как делала его мать. Мэт хотел сказать об этом, но не стал.

Вечером платежи заработали. В общем чате кто-то написал: «А вы паниковали».

Мэт поставил телефон экраном вниз и позвонил отцу с Лининого.

ГЛАВА 44. Цена мешка

Возле кассы мужчина покупал последнюю упаковку батареек. Другой положил ладонь на коробку, сказал, что брал раньше. Оба смотрели на кассиршу, ожидая решения.

Мэт уже придумал, как разделить упаковку. Лина удержала за рукав.

Кассирша позвала администратора. Женщина пришла с открытой коробкой из подсобки; второй покупатель выбрал себе нужное и ушёл, не извиняясь.

На улице Мэт спросил, почему Лина его остановила.

— Ты не знал, что у них есть ещё.

— Они тоже не знали.

— Но ты первым собирался сказать, кому сколько положено.

Он донёс пакеты домой молча, сердясь на точность замечания.

ГЛАВА 45. Человек из диспетчерской

На заказе в бывшей детской студии было холоднее, чем на улице: в стенах сохранилась ночная стужа. Под потолком висели бумажные облака, которые забыли снять прежние арендаторы.

Степан разрешил работать только там, где не требовалось мокрых процессов. Паша собирал старые плинтусы, Мэт снимал покрытие с пола.

К обеду пришёл мужчина в куртке с рабочей нашивкой. Искал управляющего зданием. Хозяин помещения начал объяснять, сколько теряет за каждый день простоя.

— Я это понимаю, — сказал мужчина.

— Тогда почему не делаете?

Тот помолчал, достал телефон, показал фотографию разрытой земли. Мэт увидел трубы, грязь и людей по колено в воде.

— Сейчас вот это делаем.

После разговора мужчина задержался у двери, пытаясь застегнуть сломанную молнию. Мэт дал ему проволоку из ящика.

— Спасибо. Сергей.

— Мэт.

Сергей не переспросил. От него пахло мокрой тканью и табаком. Он рассказал, что третью ночь спит урывками. Мэт спросил, действительно ли морозы надолго.

— Это к тем, кто погоду обещает. У нас железо своё мнение уже высказало.

— А электростанция?

— Электричество и горячая батарея — длинная история между ними. У каждого звена свои люди.

Мэт посмотрел на стоявший у стены электрический обогреватель.

— Здесь можно включить?

Сергей осмотрел розетку и удлинитель, позвал Степана. Они поговорили отдельно. Обогреватель так и остался выключенным.

Когда мужчина ушёл, хозяин помещения начал жаловаться на перестраховку. Степан сложил инструмент.

— За сегодня рассчитаете?

— Вы же не закончили.

— Продолжим, когда сможете обеспечить условия.

На улице Паша предложил шаурму в долг до расчёта. Мэт согласился. Впервые за день ему удалось согреть пальцы о горячий бумажный свёрток.

ГЛАВА 46. Сергей выходит

Сергей позвонил сам. Просил вернуть забытую папку через сторожа: выходной отменили, домой попасть не получится.

Мэт отнёс. На проходной толпились рабочие, один переобувался прямо на картонке. За открытой дверью Сергей ел из контейнера, слушая кого-то по рации.

— Это надолго? — спросил Мэт.

Тот показал на три телефона перед собой.

— Выбери, кому верить.

Потом всё-таки объяснил: чинят конкретные повреждения, но потребление растёт быстрее, чем удаётся возвращать оборудование. Он не называл это концом света. Только спросил, есть ли у Мэта место, где можно прожить несколько суток без городской помощи. Мэт ответил утвердительно слишком быстро.

ГЛАВА 47. Вера Павловна

Бабушка Лины открывала долго. Из-за двери слышалось шарканье, потом стук трости.

— Ключом надо было, — сказала она, впуская их.

— Ты цепочку оставила.

— Чтобы ключом не заходили.

В квартире было душно от одежды, развешанной на стульях, но батареи грели слабо. Вера Павловна сидела в двух кофтах. На столе лежал список лекарств и расписание приёма, написанное Линой крупно.

Мэт принёс продукты на кухню. Лина проверила, что осталось в шкафчике, потом стала говорить о переезде к ним.

— У вас одна комната.

— Поместимся.

— Я домой потом как вернусь?

— Точно так же привезём.

Бабушка покачала головой. Для неё переезд начинался не с такси: нужно было понять, что делать с цветами, куда положить документы, кому оставить ключ. Мэт слушал пять минут, потом не выдержал.

— Цветы можно потом забрать.

Вера Павловна посмотрела на него поверх очков.

— Я сорок лет здесь живу, молодой человек.

Лина коснулась его локтя. Он ушёл чинить заедающую дверцу кухонного шкафа.

Через полчаса бабушка согласилась приехать на выходные. Лина упаковала тёплые вещи, Мэт записал номер такси, которое могло взять складное кресло и сумки.

Пока Лина мыла чашки, Вера Павловна подозвала его.

— Ты на неё не дави. Она и так старается.

Мэт хотел объяснить, что говорил о цветах. Бабушка продолжила:

— Если молчит, это ещё не значит, что согласилась.

Он кивнул. На подоконнике стояли три горшка, листья у одного пожелтели по краям. Мэт подвинул его подальше от стекла.

В прихожей Лина помогала бабушке примерить зимние ботинки. Та жаловалась, что тесные.

На улице ещё не закончилась первая половина октября.

ГЛАВА 48. Письмо с квитанцией

Вера Павловна попросила достать с антресоли коробку. Мэт ждал лекарств, нашёл письма, каждое сложено вместе с конвертом.

— Что-нибудь ценное?

— Для тебя пока нет.

Лина в соседней комнате рассмеялась. Бабушка вытащила квитанцию за старый ремонт, попросила позвонить мастеру. Мэт хотел объяснить, что номера давно не существует, но набрал.

Ответила женщина. Мастер умер несколько лет назад, она была его дочерью. Вера Павловна забрала телефон, говорила долго, потом попросила Лину записать новый адрес.

Коробку Мэт убирал уже осторожнее. У запылённых бумаг оказалась жизнь, которую он чуть не прервал удобным предположением.

ГЛАВА 49. Новости к вечеру

Сергей оказался в новостях. Несколько секунд стоял за плечом корреспондента, пока тот рассказывал о восстановительных работах.

— Наш знакомый, — сказал Мэт.

Лина подняла глаза от шитья, но кадр уже сменился.

Дальше показали международную пресс-конференцию. Переводчик запаздывал. Учёные говорили о снижении поступающей солнечной энергии; оценки расходились. Один из выступавших отдельно предупредил, что по короткому ряду наблюдений нельзя уверенно описать дальнейшее развитие.

Мэт сделал громче. Лина перестала шить.

На следующем канале обещали объяснение без сложных слов. Там уже называли точные сроки потепления, но источник не уточняли. Мэт переключил обратно.

— Они сами не знают, — сказала Лина.

— Часть знают.

— Какую?

Он не ответил.

После новостей они позвонили родителям. Отец предложил приехать всем троим, вместе с Верой Павловной. Егор освободит комнату наверху, спустится к Ване.

Лина попросила два дня: договориться с бабушкой и забрать её необходимые вещи.

— Я приеду за вами, — сказал отец.

— У тебя машина на ремонте, — напомнил Мэт.

— Завтра обещали закончить.

Договорились на воскресенье. Мать спросила, нужно ли стелить отдельно. Лина покраснела, хотя мать её не видела.

Потом Мэт достал радио. Оно всё ещё лежало в коробке, с приклеенным чеком. Он расправил антенну и долго крутил настройку, пока среди шипения не появился голос.

Лина села на пол рядом с ним. Она пришивала пуговицу к пальто; иголка блестела в свете лампы.

— Хоть это папе отдам, — сказал Мэт.

— Можешь ещё себе купить. Раз понравилось.

Он поймал музыку. Они слушали, пока диктор не объявил выпуск новостей. Тогда Лина потянулась и сама сделала громче.

ГЛАВА 50. Негромкое объяснение

Лина принесла с практики распечатку сообщения об измерениях солнечного потока. Мэт попытался разобрать график и признался, что не понимает масштаба.

Она тоже не понимала. Руководительница велела беречь материалы от холода; это было единственное распоряжение, в котором не было слов «вероятно» и «уточняется».

Мэт позвонил Сергею. Тот сказал, что причину пусть объясняют специалисты. На месте уже ясно другое: расход растёт, оборудование устаёт, отложенный ремонт становится аварийным.

После разговора Мэт не стал искать страшнейший прогноз. Проверил, где лежат документы Веры Павловны. Лина принесла остальные, и они впервые собрали одну сумку на троих, не называя это отъездом.

ГЛАВА 51. Субботняя дорога

В субботу Мэт отправился к Вере Павловне за вещами. Лина осталась с ней дома: бабушка всё-таки переехала к ним накануне.

На остановке висело расписание, уже не похожее на правду. Люди узнавали маршрут у водителей, ловили попутные машины. Из-за перебоев с оплатой некоторые отдавали деньги заранее, по цепочке.

Мэт добрался до квартиры, собрал документы, зарядное устройство и старую шкатулку, которую бабушка трижды велела не забыть. Цветы поставил на стол подальше от окна. Соседке оставил ключ.

На обратном пути автобус остановился у перекрёстка. Водитель прошёл по салону и попросил выйти: впереди авария, двигаться пока не будут.

Мэт пошёл пешком. Мороз щипал щёки, лямка сумки резала плечо. Он успел разозлиться на бабушкину шкатулку, потом на себя.

Телефон зазвонил у моста. Отец говорил с улицы, слышались удары инструмента.

— Не отдали машину. Деталь не подошла.

— Мы такси возьмём.

— Попробуй. Оплачу.

Мэт сказал, что сам. Отец не спорил.

Такси находилось и отменялось. Цена росла при каждом обновлении. Один водитель согласился, потом спросил, может ли бабушка подняться сама и точно ли им нужно ехать за город.

Мэт раздражённо ответил, что иначе не заказывал бы машину. Водитель отменил поездку.

Дома Лина усадила его на кухне и дала горячего чая.

— Не ругайся с людьми, которые ещё даже не приехали.

— Я просто спросил…

— Я слышала.

Из комнаты бабушка попросила принести шкатулку. Мэт отнёс. Внутри оказались фотографии и несколько аккуратно сложенных писем.

Вера Павловна погладила крышку ладонью.

— Спасибо тебе. Всё думала, забудете.

Он вышел в коридор и тихо закрыл дверь.

ГЛАВА 52. Когда некому открыть

На обратном пути Мэт услышал стук из соседней квартиры. Позвонил; никто не подошёл. Он уже присел у замка, когда изнутри сердито спросили, кто там.

Старик уронил табурет, пытаясь закрыть форточку. Ногу подвернул, но открывать незнакомому не собирался. Разговаривали через дверь, пока Мэт не привёл соседку с другого этажа.

Она сразу узнала голос, и замок щёлкнул.

Позже Лина спросила, что он там делал так долго. Он рассказал про форточку и не сказал, что на секунду вообразил себя человеком, который должен выломать дверь. Она заметила царапину на ключе, но расспрашивать не стала.

ГЛАВА 53. Утро отмен

В воскресенье занятия перевели в дистанционный режим, хотя занятий по воскресеньям у Мэта не было. Сообщение пришло вместе с предупреждением о проблемах с доступом к учебной системе.

Он переслал Артёму. Тот ответил фотографией вокзала: уезжал к сестре.

«Доберёшься — напиши».

Галочка появилась одна.

Машину к родителям искали до обеда. Степан был на работе, Паша не водил, знакомый отца не мог выехать из-за состояния дороги и собственной машины. Обычные способы перемещения, о которых Мэт никогда не думал отдельно, теперь требовали цепочки согласий.

Егор предложил приехать на электричке и помочь отвезти бабушку. Лина представила лестницы, платформу, сумки и отказалась.

— Мы сделаем ей хуже.

Мэт уже открыл рот, но увидел Веру Павловну в дверях. Та стояла, опираясь на косяк, и слушала.

— Я могу остаться, — сказала она.

— Мы вместе поедем, — ответила Лина.

После обеда Мэт спустился в магазин. Полки не опустели, но некоторые продукты исчезли. Люди брали замену, подолгу читали упаковки. Возле хлеба спорили, сколько можно в одни руки, хотя объявления об ограничении не было.

Он встретил Ольгу из лифта. Она узнала его первой, спросила, как дома.

— Тепло пока.

— И хорошо. У мамы второй день остывает.

Он предложил телефон Сергея, потом вспомнил, что номера не взял.

Ольга улыбнулась его заминке.

— Ничего. Вы тогда уже помогли.

На лестнице Мэт задержался у окна. Внизу мужчина размораживал замок машины, прикрыв его ладонью от ветра. Рядом стоял ребёнок с рюкзаком и терпеливо переступал с ноги на ногу.

Мэт достал телефон и снова позвонил отцу.

ГЛАВА 54. Неучебный день

Артём прислал фотографию сестриного сына: тот сидел за столом в шапке и делал уроки. Подпись сообщала, что дистанционное образование теперь особенно сближает поколения.

Мэт позвонил, предложил передать обогреватель с транспортом.

— Не выдержит проводка, — ответил Артём. — Мы пробовали.

Тогда договорились о тёплой одежде для ребёнка. У Вани сохранились вещи, отец обещал собрать при возможности.

Мэт записал размеры, не спрашивая, почему друг сам не догадался уехать. Артём рассказал: сестра не может бросить дежурства, он остаётся с племянником. В трубке ребёнок потребовал проверить задачу. Друг извинился, будто речь всё ещё шла о нормальном учебном дне, и отключился.

ГЛАВА 55. Договорённость

Соседа с велосипедом звали Денис. Он работал водителем и обещал после рейса забрать их до Шелехова. Машина вместительная, места хватит. Выезд — во вторник вечером, если вернётся вовремя.

Мэт переспросил про деньги. Денис отмахнулся.

— На топливо скинемся. Я сам туда еду.

Впервые за несколько дней появился план с человеком, временем и машиной. Мэт записал номер, проверил заряд телефона и пошёл домой быстрее.

Лина сидела с бабушкой за столом. Они перебирали таблетки по упаковкам, сверяясь со списком. Мэт рассказал про вторник, и Вера Павловна попросила взять её подушку.

— Там есть, — сказал он и сразу исправился: — Возьмём.

В понедельник Степан позвал его за расчётом. Хозяин детской студии заплатил часть, остальное обещал после запуска отопления. Спорить сейчас было бессмысленно.

У двери стоял Сергей. Он узнал Мэта, кивнул и спросил, где тот живёт. Услышав адрес, помрачнел.

— Если опять отключат, следите за объявлениями. Там участок сложный.

— Надолго могут?

— Могут. Я не стану тебе обещать.

Мэт попросил номер. Сергей продиктовал, но предупредил: отвечать сможет не всегда.

Степан проводил Мэта до улицы.

— Уезжаешь?

— Во вторник.

— Хорошо. Возьми перчатки получше.

Он вынес из мастерской плотные рабочие перчатки, почти новые. Мэт хотел отказаться.

— Потом отдашь, — сказал Степан.

На остановке Мэт позвонил Лине: спросил, чего купить. Она попросила хлеба и что-нибудь бабушке к чаю.

Он выбрал печенье, которое та ела в прошлый раз, и ещё долго искал на упаковке срок годности, хотя прекрасно видел крупные цифры.

ГЛАВА 56. Возврат

Денис не вернулся во вторник. На сообщение ответил чужой человек: водитель на перегоне, есть повреждение, ждут тягач.

Мэт пошёл к его квартире. Собака за дверью лаяла, жена разговаривала по телефону. Он услышал плач и уже повернул назад, но она открыла.

— Он живой, — сказала сразу. — Только стойте, я ключ дам. Выгулять можете?

Во дворе собака тянула к воротам. Мэт не умел объяснить ей, что сегодня никто не придёт этим путём. Вернув поводок, спросил, нужно ли что-нибудь ещё. Женщина попросила батарейки. Он принёс из собственных запасов и вычеркнул из плана поездку, на которую всё ещё рассчитывал.

ГЛАВА 57. Домовой чат

Во вторник утром из крана пошла едва тёплая вода. К обеду она остыла совсем.

В чате требовали жаловаться сразу всем. Один сосед предлагал перекрыть дорогу, другой просил не писать лишнего: у него телефон разряжался. Денис молчал.

Мэт позвонил ему в три. Не ответил. В четыре пришло короткое сообщение: задерживается на трассе, пока не знает, когда вернётся.

Лина уже собрала сумки. Они стояли в коридоре, бабушкина подушка сверху.

— Переносим? — спросила она.

— Пока ждём.

В шесть пришло ещё сообщение. Машина повреждена в аварии, сам Денис цел, уехать сегодня не получится.

Мэт набрал номер. Голос соседа был злой и уставший. Он говорил о скользкой дороге, чужом прицепе, ожидании эвакуатора. Мэт спросил, нужна ли помощь. Тот впервые за разговор замолчал.

— Нет. Спасибо. Ты своим скажи, чтобы не ждали.

Вера Павловна попросила разрешения распаковать одну сумку: там была кофта.

Лина кивнула. После этого села на табурет в коридоре и сняла ботинки.

Мэт стоял рядом с телефоном. Очень хотелось что-нибудь уверенно сказать.

— Сейчас поищу ещё, — произнёс он.

— Поищи. Только сначала поешь.

Вечером отец сообщил, что машину наконец собрали, но выезжать ночью не будет. Попробует утром узнать про дорогу и договориться с соседом.

Мэт сказал, что у них пока всё нормально.

После звонка Лина посмотрела на батарею.

— Зачем «нормально»?

— Чтобы не волновались.

— Они же для этого спрашивают.

Он открыл переписку с отцом, набрал правду про воду и отопление. Отправка крутилась несколько секунд, потом рядом с сообщением появился красный значок.

ГЛАВА 58. Запертый подъезд

Вечером домофон отключился. Кто-то подставил под дверь кирпич, чтобы соседи могли входить. Холод шёл через весь первый этаж.

Мэт убрал кирпич. Через десять минут снизу начали стучать.

Собрались на площадке. Одни требовали запирать, другие говорили про детей без ключей. Он уже произнёс «нужно просто», когда Лина коснулась его локтя.

Договорились дежурить у двери по часу. Мэту досталась поздняя смена. Он сидел на кухонном стуле, заворачивал ноги в плед и открывал каждому. Сверху доносились шаги людей, которые могли бы предложить другой порядок. Сегодня никто из них не пришёл спорить.

ГЛАВА 59. Три комнаты

Ночью они перенесли матрас на кухню. Здесь было меньше воздуха, который требовалось нагревать, а дверь закрывалась плотнее.

Веру Павловну уложили на узкий диван у стены. Лина долго подкладывала ей под бок свёрнутое одеяло, пока та не попросила перестать заботиться хотя бы на пять минут.

Мэт закрыл дверь в комнату и ванную. Квартира сразу стала чужой: две трети её существовали теперь за тёмными прямоугольниками.

— Как в поезде, — сказала бабушка, глядя на тесноту.

Лина забралась под одеяло рядом с Мэтом. Он чувствовал её плечо через толстый свитер.

— Холодно?

— Пока нет.

Радио ловило плохо. Диктор просил жителей обращаться в пункты помощи, сообщал адреса и номера. Мэт записывал на обороте упаковки от лампы: тетрадь осталась в комнате, идти за ней не хотелось.

Он позвонил Сергею. Тот ответил сразу, но говорить почти не мог.

— Батареи совсем холодные? Понятно. Слушай объявления по дому. Если предложат размещение — с пожилым человеком лучше не тянуть.

— Отремонтируют же?

Слышался ветер и чей-то крик рядом с трубкой.

— Работаем, Мэт. Больше я тебе сейчас ничего не скажу.

Он положил телефон. Лина смотрела на него из-под одеяла.

— Что?

— Советует следить за объявлениями.

— И?

Мэт рассказал остальное.

Из окна было видно, как люди переходят двор с фонарями. В доме напротив светились отдельные окна; невозможно было понять, лампы это или свечи.

Вера Павловна заснула. Лина слушала её дыхание, потом тихо сказала:

— Завтра узнаем про пункт.

Мэт кивнул. У него затекла рука, но он не хотел будить её движением и ещё долго лежал неподвижно.

ГЛАВА 60. Воздух

Они не зажигали плиту для обогрева. Мэт предложил однажды и услышал от Веры Павловны такое «нет», что спор закончился раньше объяснений.

Лина достала бумагу, заклеила щель у балконной рамы, оставив доступ к ручке. Бабушка проверила, можно ли открыть форточку.

— Мы же тепло выпускаем, — сказал Мэт.

— А жить ты чем собираешься?

Он принёс одеяло. Вместе закрыли ненужную комнату, переставили стулья, устроили бабушке место подальше от окна. Никакого большого решения не получилось. Только ещё одна ночь, которую они пережили втроём, просыпаясь, когда кто-то начинал кашлять.

ГЛАВА 61. Очередь к столу

Пункт помощи открыли в школьном здании. Мэт оставил Лину с бабушкой и пошёл узнавать условия.

В коридоре пахло мокрой обувью и сладким чаем. У стены стояли стулья, принесённые из классов. Люди сидели в куртках, держали на коленях документы. Ребёнок катал по линолеуму игрушечный автобус.

За столом женщина записывала адреса. Перед ней лежало несколько списков с одинаковыми заголовками и разным количеством исправлений.

— Пока принимаем заявки. Заселение по готовности помещений.

— Пожилой человек, плохо ходит.

Она взяла другой лист.

— Сколько лет? Лестницы может проходить?

Мэт ответил. Женщина записала номер, попросила оставаться на связи.

— А здесь тепло?

— В основном корпусе да. Где размещать будут, сейчас готовят.

Он хотел спросить, сколько ждать, но увидел, как она трет пальцами переносицу. Вместо этого предложил помочь перенести столы.

Его отправили в спортзал. Там двое мужчин расставляли кровати, не совпадавшие ни по высоте, ни по цвету. Мэт снял куртку и взялся за работу. Через час ему дали чай и разрешили зарядить телефон.

На экране появилось сообщение от Даши: «Папа пытается выехать. Связь плохая. Вы где?»

Он отправил адрес и написал, что пока дома. Потом добавил адрес школы.

По дороге назад Мэт увидел у магазина Пашу. Тот стоял с пустой спортивной сумкой.

— Мать к себе забрал, — объяснил он. — Брат тоже там. У нас пока греет.

— Хорошо.

Паша кивнул на школьное крыльцо.

— Ты сюда?

— Узнавал.

— Напиши, если что. Я рядом.

Они обнялись неловко, мешая друг другу сумками. Мэт почувствовал, как Паша похлопал его по спине, и вдруг почти рассказал про страх. Но Паша уже отступил, поправляя воротник.

— Давай. Замёрзнешь.

ГЛАВА 62. Лидия

В школьном вестибюле женщина переписывала на чистый лист адреса работающих пунктов. Заметила, что Мэт читает через плечо, и подвинула бумагу.

— Забирайте. У меня копия.

Её звали Лидия Солнцева. Она пришла узнавать про брата, водителя Алексея, но вместо ответа получила чужую ручку и стол. Сказала об этом без жалобы.

Мэт предложил дождаться начальника. Лидия показала очередь: начальников уже ждали все. Она собиралась закончить лист и уйти на другое место, где брата видели вчера.

Он запомнил её фамилию, потому что на первом слове в ней засела капля чернил, похожая на маленькую чёрную планету.

ГЛАВА 63. Связь на лестнице

Телефон ловил возле окна между этажами. Мэт стоял на ступеньке, прижимая трубку к уху. Снизу тянуло холодом от входной двери.

Отец говорил обрывками. Выезд сорвался: на дороге возникло перекрытие, разворачивали транспорт. Он пытался узнать объезд, но сведения противоречили друг другу.

— Я всё равно… — Голос исчез.

— Пап, не надо сейчас. У нас размещение готовят.

Ответа не было. Потом послышалось:

— Адрес пришли. Ещё раз.

Мэт отправил. Постоял, глядя на значок доставки.

Открылась дверь. Лина вынесла ему шарф.

— Ты весь дрожишь.

Он надел шарф поверх куртки, всё ещё держа телефон.

— Они попробуют позже.

— Знаю.

— Ты откуда?

— Мама твоя дозвонилась на мой.

Мэт почему-то рассердился: пока он ловил связь, остальные уже поговорили без него. Лина увидела выражение лица и села на подоконник.

— Она плакала немного. Потом сказала, что всё приготовили. Для бабушки даже кресло нашли.

Он смотрел на цифры номера, пока экран не погас.

— Я хотел сам вас отвезти.

— Я знаю.

— Должно было получиться.

Лина потянула его за край шарфа, заставив подойти ближе.

— Ты сейчас со мной. Бабушка в квартире. Давай с этого продолжим.

На нижней площадке хлопнула дверь. Кто-то поднимался, светя телефоном. Они посторонились, пропуская соседа с ведром.

Дома Вера Павловна попросила помочь ей помыть голову. Мэт нагрел воду, Лина расстелила полотенца. Бабушка комментировала каждое движение, как опытный начальник.

Он держал таз и слушал их спор о температуре воды. На несколько минут телефон перестал быть самым важным предметом в квартире.

ГЛАВА 64. Стекло между людьми

Связь оборвалась до прощания. Мэт прижал телефон к стеклу, словно мог подвинуть его ближе к родителям.

На нижней площадке ждал подросток. Просил дать позвонить, со своего не получалось. Мэт хотел ответить, что здесь дело в сети, потом всё-таки протянул аппарат.

Подросток набрал номер по памяти. Молчал, слушал гудки, затем сказал: «Я дома. Не приезжай». Положил трубку и вернул, не объясняя.

Мэт остался у окна. За домами темнели знакомые крыши. Он впервые ясно представил, что там тоже люди прижимают телефоны к холодным стёклам и надеются, что кто-нибудь успеет ответить.

ГЛАВА 65. Расчёт на бумаге

Мэт разложил продукты на столе, чтобы понять, на сколько хватит. Получилось больше, чем он боялся, и меньше, чем хотелось.

Лина села напротив с блокнотом.

— Только не назначай бабушке половину порции. Она заметит.

— Я не собирался.

— У тебя такое лицо.

Он записал примерное количество приёмов пищи, потом вычеркнул: считать приходилось упаковками, весами они не пользовались. Лина предложила начать с меню на три дня.

Так стало проще. Часть мяса приготовили сразу: холодильник уже не держал прежний режим. Другую еду вынесли на закрытый балкон, отдельно от хозяйственных вещей, и договорились проверять состояние, а не полагаться на холод вслепую.

Электричество дали на два часа. Они зарядили телефоны, вскипятили воду, выстирали необходимое вручную. Стиральную машину запускать побоялись: не хотелось оставить её с водой при следующем отключении.

Вера Павловна перебирала гречку и рассказывала, как когда-то жили без горячей воды. Рассказ не утешал, но заполнял кухню знакомым голосом.

К вечеру постучала Тамара Сергеевна. Принесла пакет замороженных ягод: решила, что иначе пропадут. Лина отдала ей контейнер готовой еды.

— Я не за этим, — сказала соседка.

— А я не спрашиваю.

Они пили чай вчетвером. Мэт сидел на одолженном стуле, который всё ещё не вернул. Ножка качалась, и он подложил тот же сложенный чек.

Тамара Сергеевна заметила.

— Муж всё собирался сделать.

Мэт поднял глаза.

— Я завтра посмотрю.

— Да не надо. Сидеть можно.

После её ухода он перевернул стул и нашёл расшатавшееся крепление. На ремонт ушло семь минут. Лина убирала со стола и ничего не сказала, только поставила рядом с ним чашку ещё тёплого чая.

ГЛАВА 66. Ложка на весах

Весы показывали разное, стоило переставить миску. Мэт раздражённо пересыпал крупу обратно. Лина взяла ложку, предложила разделить на равные порции без точного веса.

— Так неправильно.

— Сегодня поедим неправильно. Завтра починишь весы.

Он хотел объяснить пользу расчёта, но бабушка уже вытащила три тарелки. Пришлось готовить. Каша подгорела снизу, зато вода для чая успела нагреться.

Позже Мэт нашёл под весами крошку хлеба. Убрал, проверил снова и не стал сообщать о победе. Лина чистила кастрюлю, и он забрал её, прежде чем успела доскрести чёрный круг до конца.

ГЛАВА 67. Проверка слуха

По городу ходили новости, которые невозможно было проверить. Обещали поезд, которого не находили в расписании. Писали про открытый склад, но присылали старую фотографию. Объявляли воду непригодной, ссылаясь на знакомого знакомой.

Мэт начал записывать источник рядом с каждым сообщением. Очень быстро половина страницы оказалась пустой.

Паша переслал голосовое о бесплатной эвакуации.

«Сам откуда взял?» — спросил Мэт.

«Мать прислала».

Через десять минут Паша написал: «Не ходи. Там денег просят».

Мэт слушал радио и пытался поймать полный выпуск. Приём плавал: голос то становился отчётливым, то уходил в треск. Сведения о холоде давали без прежней бодрости. Отдельно просили не пользоваться непроверенными способами отопления.

Лина сидела рядом, подшивала рукав бабушкиной кофты.

— Ты устал?

— Нет.

Она ждала.

— Да, — сказал он.

— Тогда запиши время выпуска и поспи до него.

— Вдруг что-нибудь изменится.

— Я услышу.

Он хотел возразить, но лёг. Сон пришёл сразу, тяжёлый и короткий. Проснулся от её руки на плече.

— Послушай.

По радио объявляли переселение жителей нескольких домов. Их адрес был в списке.

Мэт сел слишком резко. Лина уже записала время сбора и место.

— Я позвонила туда. Сказали ждать подтверждения, но вещи готовить.

Он взял блокнот. Почерк у неё был ровный, почти такой же, как в описаниях старых рам.

— Спасибо.

— Ты думал, без тебя всё пропущу?

Он покачал головой, хотя именно этого и боялся.

Лина вернулась к рукаву. Мэт некоторое время смотрел, как движется иголка, потом встал собирать сумку.

ГЛАВА 68. Старая фотография

Сообщение об открытом складе Паша переслал с восклицательным знаком. Мэт увеличил снимок: возле ворот стояло дерево с листьями. Написал другу.

Тот ответил не сразу. Уже вышел из дома, теперь возвращался.

— Сам бы посмотрел, — сказал Мэт по телефону.

— Посмотрел бы, если бы мать не читала рядом и не обрадовалась.

Они помолчали. Мэт удалил приготовленную шутку, спросил, что нужно принести. Паша назвал обычные продукты. До магазина было ближе, чем до выдуманного склада, но домой Мэт вернулся поздно: в очереди люди всё ещё обсуждали ту фотографию. Он объяснил только стоявшим рядом.

ГЛАВА 69. Последний заказ

Степан позвонил с незнакомого номера. Просил подойти к мастерской, пока есть возможность.

Внутри пахло холодным металлом. На верстаке лежали свёртки, подписанные маркером. Степан возвращал людям оставленные вещи и раздавал долг за работу.

— Закрываешься?

— Пока. К дочери пытаюсь добраться.

Мэт помог вынести тяжёлый ящик. Потом они сели у двери, где оставалось немного дневного света.

Степан спросил про Лину, про родителей. Услышав о переселении, кивнул.

— Лучше с ними. Там хоть ответственные есть.

— Если успевают.

— Дома ты тоже не всё успеешь.

Мэт смотрел на свои ботинки. На носке отклеивалась подошва.

Степан достал деньги, пересчитал, положил ему в ладонь.

— Это всё, что дали за студию. Остальное пока забудь.

— Тебе самому на дорогу надо.

— Мне твоё не поможет.

Когда Мэт собрался уходить, Степан остановил его и принёс небольшой инструментальный набор в потёртом чехле.

— У тебя разнокалиберное всё. Этот возьми.

— Потом отдам.

— Пользуйся сначала.

Мэт задержался на пороге. Вдруг захотелось спросить, уверен ли Степан, что найдёт дочь. Но вопрос прозвучал бы жестоко.

— Напиши, как доберёшься.

— Ты тоже.

На улице Мэт понял, что так и не знает имени девочки с рисунка. Вернулся к двери, но за ней уже говорили по телефону. Степан произносил «слышишь меня?» совсем другим голосом.

Мэт тихо отошёл.

Дома Лина рассмотрела инструмент, потрогала надорванный край чехла.

— Хороший у тебя друг.

Он хотел уточнить, что они скорее вместе работали, и не стал.

ГЛАВА 70. Инструмент на память

В чехле Степана оказался маленький деревянный клин. Мэт хотел выбросить, но мастер остановил.

— Это самое дорогое.

Рассказал, как однажды дверью перерубило провод, а он стоял внутри без света. Клин с тех пор ездил в каждом наборе.

Мэт вертел деревяшку, потемневшую от рук.

— А я думал, память о первом заказе.

— О последней глупости. Полезнее.

Степан затянул лямку сумки. Про дочь больше не говорил. Мэт не стал спрашивать, когда вернётся: тот уже проверил документы и убрал телефон туда, где легче достать в дороге. Клин остался в чехле, узким концом к отвёрткам.

ГЛАВА 71. Тамара Сергеевна собирается

Соседка открыла в пальто и домашних тапочках. На полу стоял чемодан с отломанным колёсиком.

— Сын забирает? — спросил Мэт.

— Нет. Подруга. Там отопление есть.

Она попросила отнести чемодан вниз. Лина осталась помочь проверить окна и воду.

Мэт нёс тяжёлую сумку осторожно, чтобы не стукнуть о ступени. На третьем этаже встретил Дениса. Тот вернулся без машины, с разбитой губой. Оказалось, в аварии всё-таки ударился, хотя по телефону уверял, что цел.

— Как ваши? — спросил он.

— Пока дома. Собираемся.

— Извини, что сорвалось.

Мэт остановился.

— Ты чего? Главное, дошёл.

У подъезда стояла женщина в старой меховой шапке. Ей пришлось освободить место в багажнике, переложить пакеты на заднее сиденье. Мэт помог закрепить чемодан.

Тамара Сергеевна спускалась, держась за перила. Лина шла перед ней, подставляя руку на поворотах.

— Стул оставьте, — сказала соседка. — Потом разберёмся.

— Я его починил.

Она удивилась и улыбнулась.

Из машины Тамара Сергеевна помахала ладонью в толстой варежке. Мэт стоял, пока автомобиль не скрылся за углом.

Лина взяла его под руку.

— Пойдём. Бабушка одна.

На площадке стало заметно тише. За соседской дверью не работал телевизор, и Мэт вдруг понял, насколько привык к нему.

В квартире Лина достала из кармана маленький пакет с семенами. Соседка отдала напоследок: просила передать его матери, вдруг пригодятся весной.

На упаковке были ярко-жёлтые цветы.

Мэт убрал пакет к документам. После некоторого раздумья переложил в боковой карман, где бумагу не придавит инструментом.

ГЛАВА 72. Цветы в бумаге

Лина рассмотрела пакетик семян и сказала, что бабушка раньше выращивала такие на балконе. Мэт предложил отдать Вере Павловне.

— Сначала спроси Тамару Сергеевну. Она тебе оставила.

Он уже начал складывать в карман, остановился. Соседка уехала, связаться не получалось. Вечером написал ей сообщение и сохранил неотправленным.

Лина улыбнулась, когда увидела.

— Ты теперь каждой бумажке разрешение спрашивать будешь?

— Начну с живых. С бумагами разберусь потом.

Она засмеялась. Он положил семена отдельно от продуктов: крупу можно было съесть, а тут требовалось дождаться времени, в которое они снова станут чем-то большим.

ГЛАВА 73. Номер в списке

В школе их фамилии нашли не сразу. Женщина за столом листала бумаги, позвала другую, потом достала ещё одну пачку из сумки.

Мэт стоял, чувствуя, как потеет спина под курткой. За ним кашляли. У стены плакал ребёнок, устало и почти без звука.

— Трое, пожилой человек с ограниченной подвижностью, — повторил он.

— Я услышала.

Женщина наконец нашла строку и обвела номер.

— Подготовьте вещи. Транспорт по возможности. Если сможете прибыть сами, сообщите заранее.

— Куда именно?

Она написала адрес корпуса, где раньше размещались учебные мастерские. Сказала, что там готовят помещения и будет отдельная комната для нескольких семей.

— Отопление действует?

— Сейчас да. За остальное отвечает техническая группа на месте.

Мэт забрал листок. Уже у двери его догнала девушка в вязаной шапке: попросила помочь поднять коробки. Он почти согласился, потом посмотрел на часы.

— Я дома нужен. Извините.

Она кивнула и повернулась к другому мужчине. Отказ обошёлся без ссоры и без осуждения, что почему-то удивило его.

Дома Лина встретила вопросом:

— Ты ел?

— Узнал всё.

— Это я вижу. Ел?

Он сел, отдал бумагу. Пока она читала, бабушка подвинула к нему хлеб.

После обеда Мэт переписал адрес на три листка. Один положил себе, второй — Лине, третий приколол внутри бабушкиной сумки.

— Мы же вместе едем, — заметила Вера Павловна.

— Чтобы не искать.

Лина не стала комментировать. Позже он увидел, как она добавляет на свои листки номера родителей и Паши.

На её почерк он посмотрел дольше, чем требовалось, чтобы прочитать цифры.

ГЛАВА 74. Красный карандаш

При повторной проверке мест у бабушки оказался чужой год рождения. Мэт заметил случайно: цифра была написана красным поверх чёрного.

Женщина за столом сказала, что всё равно одно пожилое место. Лина попросила исправить. Без крика, но не отходя.

— Вас же не выселяют.

— А потом скажете, что такого человека не было.

Исправление заняло меньше минуты. Выйдя, Мэт спросил, откуда она взяла эту фразу.

Лина пожала плечами. В мастерской путаница с номером могла лишить предмет истории; здесь на карточке значилась бабушка. Мэт забрал себе копию, ещё не зная, сколько раз вспомнит этот разговор.

ГЛАВА 75. Запись для родителей

Сообщения не отправлялись с утра. Мэт записал голосовое и оставил телефон у окна, надеясь, что поймает сеть.

Переслушав, удалил. Он говорил слишком бодро, как человек, который отвечает на вопрос при преподавателе.

Во второй записи рассказал по порядку: дома холодно, переезжают в пункт размещения, бабушка с ними, продукты ещё есть. Назвал адрес дважды. Попросил не пытаться ехать наугад.

Потом добавил:

— Я вас люблю. Всем передай.

Эти слова прозвучали непривычно. Он хотел переделать ещё раз, но Лина, проходившая мимо, коснулась его плеча.

— Отправляй.

Он отправил.

День ушёл на сборы. Они спорили из-за веса сумок, выбирали, что оставить, снова доставали уже уложенное. Лина взяла рабочие записи и маленький пенал с кистями.

— Это тоже? — спросил Мэт.

Она подняла голову.

Он посмотрел на собственный чехол с инструментами и больше не спрашивал.

Вера Павловна собиралась тихо, медленно складывая платки. Под конец попросила минуту побыть одной в комнате. Лина закрыла дверь и прислонилась к стене.

— Она думает, что мешает.

— Я не…

— Я знаю. Просто следи, как говоришь.

Мэт кивнул.

Вечером сеть появилась на несколько минут. Голосовое ушло. Ответил Егор, коротким текстом: все живы, дома тепло, адрес записали. Отец ищет возможность добраться. Даша просит беречь голову и не лезть туда, где не понимаешь.

Мэт усмехнулся. Последняя строчка была от Вани: «Твои вещи не трогаю».

Он написал: «Можешь взять наушники».

Потом подумал и добавил: «Только провод не перегибай».

Лина прочитала через плечо и засмеялась. Он обнял её свободной рукой, пока телефон снова искал сеть.

ГЛАВА 76. Недосказанное

Когда запись ушла, он ещё долго смотрел на экран. Вспомнил собственный бодрый голос в первом, удалённом варианте. Родители поверили бы ему и стали ждать дольше.

Лина собирала лекарства. Мэт взял фонарь, но она попросила держать ниже: светил прямо в лицо. Он поправил, устроился на краю стула.

Вера Павловна диктовала, что осталось, где лежат назначения. Один флакон не нашли. Искали втроём, обнаружили в другой сумке. Бабушка рассердилась на себя, Лина — на мелкую надпись.

Мэт предложил подписать крупно. Сделал, показал обеим, прежде чем наклеивать. Потом оставил место для следующей даты, которую ещё предстояло узнать.

ГЛАВА 77. Не всё с собой

Вещей оказалось меньше, чем хотелось, и больше, чем можно было унести.

Мэт проверил ремни сумки, убрал лишнюю толстовку, потом вернул. Лина сидела на кровати и смотрела на полку с книгами.

— Я одну возьму.

— Возьми.

Она выбирала долго. Мэт не торопил. В коридоре стояла бабушкина трость, прислонённая к подушке.

На кухне ещё оставались чистые тарелки, две кружки, пакет с хлебом. Мэт вымыл посуду, хотя воду приходилось расходовать осторожно. Не хотелось оставлять грязную раковину.

Лина появилась с тонкой книгой и фотографией родителей, вынутой из рамки.

— Глупо, да?

— Нет.

Она положила фотографию между страницами. Потом сняла с холодильника записку про кран, лампочку и свидание.

— Это зачем?

— Пригодится твои обещания сверять.

Он улыбнулся и протянул руку. Она подошла, позволила обнять себя. Под его ладонью лопатки были острыми через несколько слоёв одежды.

— Ты боишься? — спросила Лина.

Мэт посмотрел на дверь, за которой спала бабушка.

— Да.

Она кивнула, не предлагая утешения.

— Я тоже. Только мне легче, когда ты это говоришь.

Они постояли молча. Где-то внизу звякнуло стекло. Мэт привычно повернул голову, Лина удержала его за рукав.

— Минуту.

Он остался.

Перед сном они легли на матрас рядом, укрылись всеми оставшимися одеялами. Лина устроила голову у него на плече. Он долго перебирал её волосы, пока она не попросила: щекотно.

На столе стояла белая кружка со сколом. Мэт хотел убрать её в сумку, но сумка уже не закрывалась.

Он оставил кружку у стены, где её нельзя было случайно задеть.

ГЛАВА 78. Последний обход

В комнате без отопления пахло пылью. Мэт проверил шкаф, выдвинул нижний ящик. Там лежал билет с выставки: они всё-таки сходили, Лина тогда купила открытку и весь вечер спорила с ним о подписи под картиной.

Он хотел забрать и открытку, и билет. В сумке уже не закрывался боковой карман.

Лина пришла за ним, посмотрела на руки.

— Билет возьми. Открытка там не моя.

Они засмеялись неожиданно громко. Мэт положил билет к документам. Выключая свет привычным движением, обнаружил, что выключатель больше ни на что не влияет, и задержал на нём палец.

ГЛАВА 79. Другой адрес

За ними приехали после полудня. Внизу коротко посигналили, но подняться водитель не мог: в машине оставались люди.

Денис помог спустить Веру Павловну. Они двигались медленно, останавливаясь на каждой площадке. Лина несла сумку и подушку. Мэт шёл ниже бабушки, принимал её вес, когда она переносила ногу на следующую ступень.

На улице мороз сразу обжёг лицо. Машина стояла с работающим двигателем, из приоткрытого окна кто-то спрашивал, долго ли ещё.

— Сейчас, — ответила Лина. — Уже идём.

Бабушку усадили, поправили ей ноги. Денис забрал у Мэта тяжёлую сумку, передал водителю.

— Напиши потом.

Мэт кивнул. Подъездная дверь закрылась, отрезав знакомый запах дома.

По дороге Лина держала бабушку за руку. В салоне было тесно, окна запотели. Мужчина впереди пытался объяснить по телефону, где забрать его жену, но связь оборвалась. Он ещё несколько раз повторил адрес в молчащую трубку.

У нового здания стояли люди с сумками. Под навесом курил рабочий, у ног лежал бухтовый кабель. В стороне, возле хозяйственной постройки, виднелся переносной генератор под защитным козырьком. От него шёл провод к освещённому входу.

Мэт отметил это почти машинально.

Внутри оказалось тепло. У гардероба женщина в свитере сверяла прибывших со списком. Лина назвала бабушкины данные, Мэт отнёс вещи к стене.

— Сюда пока садитесь, — сказала женщина. — Комнату заканчивают готовить.

Вера Павловна села и впервые за дорогу закрыла глаза. Лина сняла варежки, подышала на пальцы. Мэт взял её ладони в свои.

— Ну вот, — сказал он.

Она оглядела коридор: чужие одеяла, коробки, мокрые следы до самой лестницы. Потом посмотрела на него и слабо улыбнулась.

Мэт достал телефон, открыл переписку с отцом и набрал новый адрес. Сообщение осталось ждать отправки.

Он убрал телефон. Лина уже освобождала на скамейке место для женщины, вошедшей с ребёнком, и попросила его подвинуть сумки.

Он подвинул.

ГЛАВА 80. Четвёртое место

Уже в школьном коридоре Мэт вспомнил, как по дороге бабушка спросила, кто теперь будет кормить птиц у их окна. В машине никто не ответил. Водитель объезжал колею, считал повороты вслух.

Лина держала её ладонь на коленях. Мэт сидел боком, прижав сумку ногой, и смотрел, как знакомые магазины исчезают за запотевшим стеклом.

Он думал, что скоро они вернутся за остальным. Не произносил этого, но мысленно уже составил порядок: сначала инструменты, потом одежда, потом книги.

У пункта помощи ждал человек с носилками. Машину попросили освободить быстрее. Мэт вышел, помог бабушке, вернулся за сумками — и только тогда понял, что никакой даты обратной поездки у него нет.

Часть третья

Остаточное тепло

Осень 2026 года.

ГЛАВА 81. Четыре кровати

Скамейку пришлось освободить почти сразу: привезли женщину, которая не могла сидеть без опоры. Лина подняла сумки, Мэт помог Вере Павловне встать. В тёплом коридоре они успели отогреться и теперь только мешали новым людям у входа.

Комната оказалась бывшим кабинетом черчения. На стене сохранилась таблица с видами деталей, под ней поставили четыре кровати. Две занимала семья с маленькой девочкой; на четвёртой спал пожилой мужчина в шерстяной шапке. Для бабушки выделили третью, Мэту и Лине предложили матрасы.

— Ненадолго, — сказала женщина со списком. — Потом разгрузим.

Она произнесла это без уверенности и не стала ждать ответа.

Девочку звали Соня. Она смотрела, как Мэт расправляет одеяло, потом спросила, останутся ли они здесь навсегда.

— Пока поживём, — ответила Лина.

Мать девочки представилась Таней и забрала у дочери мокрую варежку. Отец, Игорь, помог переставить тумбочку. У него были красные, потрескавшиеся руки и привычка перед каждым движением спрашивать: «Так удобно?»

Бабушку уложили ближе к двери. Лина проверила, не дует ли по полу, подоткнула одеяло. Мэт достал телефон. Сообщение отцу наконец ушло, но ответа не было.

Из коридора принесли чай в пластмассовом кувшине. Соня немедленно пролила свой на матрас. Таня закрыла глаза; Игорь уже искал тряпку. Лина протянула полотенце раньше, чем кто-либо успел попросить.

Позднее Мэт вышел умыться. Над раковиной висело зеркало с отколотым углом. Он увидел, как расправились волосы у висков после шапки, и пригладил их мокрой ладонью.

Когда вернулся, Лина сидела на матрасе и ела хлеб, держа на коленях раскрытую книгу. Вера Павловна рассказывала Соне про кота, который когда-то жил у неё.

Мэт остановился в дверях. На несколько секунд всё выглядело устроенным.

Потом из соседнего кабинета попросили ведро. Он поставил чашку и пошёл искать.

ГЛАВА 82. Чужое бельё

На подушке был чужой волос. Лина сняла его, скрутила между пальцами и выбросила. Мэт ждал, что она скажет про грязь, но она только перевернула наволочку.

В соседнем углу женщина пела ребёнку так тихо, что слышалось одно дыхание между словами. За дверью спорили о местах. Здесь никто не мог решить, когда наступает вечер: свет оставался общим.

Мэт повесил куртку между кроватями. Получилась узкая тень. Лина попросила опустить ниже — хотелось переодеться. Он держал ткань обеими руками и смотрел в стену, удивляясь, как много приватности раньше предоставляла обычная закрытая дверь.

ГЛАВА 83. Ирина без отчества

Женщину со списком звали Ирина. Отчество она не называла: каждый раз, когда к ней обращались, из соседнего конца коридора уже кричали ещё что-нибудь.

Мэт нашёл её утром у картонной коробки с документами.

— Могу помочь с учётом.

Она посмотрела на него, потом на коробку.

— Сядь.

В бумагах были повторы, карандашные приписки и люди, записанные по номеру автобуса вместо комнаты. Мэт взял чистый лист, начал заново. Через полчаса выяснилось, что два человека уехали, не предупредив, а одна семья числится сразу в двух корпусах.

Ирина попросила сначала найти людей, потом рисовать красивую таблицу.

Он обошёл этажи. В одном кабинете мужчина требовал включить телевизор. В другом женщина сушила детские колготки на спинке стула. Все спрашивали, когда будет известно что-нибудь определённое.

— Сегодня обед в час, — отвечал Мэт. Это хотя бы было правдой.

Лина нашлась в комнате, где сортировали одежду. Она сидела на полу рядом с пожилой швеёй, пришивала завязки к самодельной занавеске. Соня подавала нитки и путала цвета.

— Я тебя искал.

— Нашёл.

— Тут работа есть, со списками.

— У меня тоже.

Он посмотрел на полосатую ткань, которая должна была отделить кровать от прохода.

— Я просто думал, вместе удобнее.

— Вечером будем вместе. Тебе карандаш за ухом идёт.

Мэт потрогал ухо. Карандаш действительно был там.

У Ирины на столе лежал пакет с обедом, нетронутый и уже холодный. Он освободил место, поставил перед ней чашку.

— Пять минут есть. Я записываю.

Она хотела возразить, но села и взяла ложку. Мэт отвернулся к очередному вошедшему: мужчина привёл мать и боялся, что их не примут без одной справки.

ГЛАВА 84. Неуместная шутка

На вопрос о справке Мэт ответил, что печать теперь греет лучше батареи. Мужчина не улыбнулся: бумага подтверждала инвалидность матери, и потерял он её вместе с квартирой.

Мэт почувствовал, как возле стола сделалось тесно. Хотел пояснить, что смеётся над порядком, но Ирина уже задавала нужные вопросы.

Он ушёл за стулом. Принёс, поставил матери мужчины, назвал, где найти Галину. Извинение произнёс только после этого.

Мужчина кивнул, не прощая и не продолжая спор. Мэт записывал следующий адрес без шуток. Через час Ирина попросила говорить чуть человечнее: теперь он начал звучать как объявление на стене.

ГЛАВА 85. Длинный путь воды

За тепло отвечал Андрей, невысокий мужчина с седой щетиной. Он носил связку ключей на карабине и узнавал помещения по звуку труб.

Мэт предложил помочь. Андрей дал ему фонарь, попросил светить и ничего не открывать без команды.

Они прошли через мастерскую, где ещё стояли станки под чехлами, спустились к узлу отопления. Внизу пахло сыростью. На полу блестела вода, собранная в неглубокую лужу.

— Откуда течёт?

— Уже не течёт. Дотри вот здесь.

Мэт взял швабру. Андрей говорил с кем-то по телефону, выслушивал, задавал короткие вопросы. Из разговора было понятно только, что насос нужно беречь, а запасного сейчас нет.

Поднявшись, они вышли во двор. Генератор работал в стороне от корпуса, на ограждённой площадке под навесом. Андрей проверил журнал у дежурного.

— А если электричество пропадёт надолго? — спросил Мэт.

— Тогда будем решать, что оставлять. На всё его не хватит.

— Люди думают, он весь корпус греет.

— Ты им объясни, что чайник и отопление — разные расходы.

В технической пристройке хранились старые шкафы. За стеной находилась их комната, и Мэт впервые понял, почему ночью слышал металлический дребезг.

— Тут раньше вытяжка общая была, — сказал Андрей, заметив его взгляд на решётке. — Переделывали несколько раз. Чертежей толком нет.

Он закрыл дверь и убрал ключи.

Лина встретила Мэта с тазиком белья. Он взял таз, понёс к сушилке и стал рассказывать, как устроено отопление. На третьей фразе понял, что пересказывает отдельные слова, почти не связывая их между собой.

— Разобрался? — спросила она.

— Немного.

Он поставил таз. Андрей за спиной снова отвечал на звонок. Мэт вернул ему фонарь и не стал задавать следующий вопрос.

ГЛАВА 86. Кто знает трубу

Андрей дал ему подержать снятую деталь. Внутри отложился плотный неровный слой. Мэт спросил, сколько ей лет.

— Возраст тут не главное. Где работала, как ухаживали.

Из соседней комнаты позвали на связь. Перед уходом мастер забрал деталь, хотя Мэт мог бы донести.

— Сначала скажи, что видишь.

Он перечислил ржавчину, трещину, мокрый край. Андрей показал, что трещиной оказался след от инструмента. Настоящее повреждение было ниже, почти незаметное.

Мэт вернул фонарь. Ему не понравилось чувство, будто его проверяли как ребёнка. Позднее он пересказывал Лине разговор, опустив именно эту часть, и она поверила его бодрому тону.

ГЛАВА 87. Пять голосов

Связь появилась ближе к вечеру. Мэт успел поговорить с матерью, пока люди вокруг шептали в свои телефоны, боясь спугнуть сеть.

Дома было тепло. Отец искал транспорт через знакомых, но обычная поездка уже превратилась в задачу, которую нельзя решить покупкой топлива. Где-то пускали только служебные машины, где-то стояла техника, где-то дорога оставалась проходимой, но некому было подтвердить это заранее.

— Вы пока сидите там, — сказала мать. — Не выходите просто так.

Мэт рассказал про кровати, чай и Андрея. Лину позвал к телефону. Она сказала, что бабушка устроилась, и спросила про рассаду.

— Какая рассада сейчас, — засмеялась мать, потом замолчала. — Весной посмотрим.

Егор сообщил, что утеплили ещё одно помещение. Даша попросила передать Лине привет и ругалась, когда её голос перекрывал младший брат. Ваня спросил, можно ли уже пользоваться наушниками или разрешение было только на один раз.

Мэт смеялся громче, чем следовало в общем коридоре. Ирина оглянулась, он прикрыл трубку ладонью.

Потом голос отца стал едва слышен.

— Слушай. Не бери на себя то, чего не умеешь. Если там специалисты есть, держись их.

— Да понял я.

— Я серьёзно.

— И я.

Связь оборвалась без прощания. Мэт ещё немного держал телефон у уха.

Лина вернулась к нему и взяла за руку. Они стояли у лестницы, пропуская людей. Из комнаты донёсся голос бабушки: она спорила с Игорем о том, как удобнее завязать узел на занавеске.

— Твоя мама меня про рассаду запомнит, — сказала Лина.

— Она тебя и без рассады помнит.

Лина улыбнулась, прислонилась плечом. На экране ещё светилась длительность разговора: четыре минуты двенадцать секунд. Мэт запомнил цифры, хотя не собирался.

ГЛАВА 88. Где начинается дорога

Мать спросила, сможет ли Лина передать бабушку в другой пункт, если за ними всё-таки приедут. Мэт сказал, что решит. Услышал в трубке паузу.

— С ней говори, — произнесла мать. — Я тебя спросила, не назначила старшим.

После связи он нашёл Лину у кровати Веры Павловны. Та смеялась над её рассказом, держась за край одеяла. Мэт подождал, пока закончат.

Они обсудили дорогу втроём. Бабушка не хотела задерживать молодых, Лина не соглашалась оставлять её одну. Решения не получилось. Мэт ушёл недовольный: ему казалось, хороший разговор должен обязательно заканчиваться ясным планом.

ГЛАВА 89. Угол возле окна

Лина устроила себе место у окна. Днём там было холоднее, зато можно было читать без лампы. На подоконник она положила сложенное полотенце, чтобы не ставить локти на камень.

Мэт принёс ей доску из мастерской, тщательно проверив, нет ли заноз. Доска легла на две тумбочки и стала столом. Лина провела по ней ладонью.

— Большой стол, — сказала она. — Ты быстро.

Он усмехнулся, но ей, кажется, и правда понравилось.

Она продолжала переписывать рабочие заметки. Никакого срока сдачи теперь не было, руководительница мастерской не отвечала. Мэт спросил, зачем торопиться.

— Я забуду, что делала. Потом самой не разобраться.

Соня подошла посмотреть. Лина дала ей лист, показала, как снимать отпечаток листика через бумагу. Листик нашёлся между страницами: высохший, с обломанным черешком. Девочка водила карандашом так старательно, что порвала угол.

— Ещё раз можно? — спросила она.

— Конечно.

Мэт сел на край матраса. В комнате было тесно, но на несколько минут никто ничего от него не хотел. Лина что-то объясняла Соне, наклонив голову; Игорь латал ремень сумки. Вера Павловна дремала.

Он вспомнил, как в первые месяцы знакомства Лина приносила к нему свои вещи по одной. Сначала зарядку, потом книгу, потом чашку с неудобной ручкой. Он каждый раз спрашивал, не забыла ли она это. Однажды она ответила: «Нет, я оставила», — и посмотрела так, что он наконец понял.

— Ты чего улыбаешься? — спросила она теперь.

— Вспомнил.

— Хорошее?

— Как ты сюда въехала.

Она посмотрела на матрасы и сумки.

— Второй раз уже, между прочим. На этот раз хозяйку позовём, пусть замок поменяет.

Он засмеялся. Соня подняла голову, не понимая, что смешного в замке.

ГЛАВА 90. Руки Сони

Соня рисовала людей без пальцев. Лина показала, как приложить ладонь к бумаге и обвести. Девочка попробовала, потом потребовала руку Мэта.

Его ладонь не поместилась. Он сказал, что взрослые плохо соответствуют формату. Соня придвинула второй лист, старательно совместила края.

Лина смотрела на них поверх книги. Мэт хотел спросить о детях когда-нибудь потом, когда будет отдельная кухня и достаточно места. Пока просто держал руку неподвижно.

Девочка закончила, подписала рисунок печатными буквами: «МЭТ». Он прочитал прозвище чужим детским почерком и почему-то смутился. Лина забрала лист сушиться, хотя он был нарисован карандашом.

ГЛАВА 91. Пакет без подписи

Пропала коробка детского питания. Ирина проверила кладовую, кухню и записи, потом попросила Мэта пересчитать выданное.

В коридоре уже знали, что украли. Кто-то видел мужчину с пакетом, кто-то назвал комнату. Люди говорили вполголоса, но так, чтобы услышали остальные.

Мэт пошёл к указанной двери. Открыл мужчина в очках, с мокрым полотенцем на плече. Его звали Фарид; раньше он преподавал историю.

— Пакет сегодня носили?

— Носил. И вчера носил.

В комнате было двое пожилых людей и подросток. Пакет лежал под стулом: внутри оказались чистые простыни.

— Можно посмотреть?

Фарид отступил. Мэт проверил и почувствовал, как глупо стоит посреди чужого жилья.

— Вы бы сначала спросили, кому отдал, — сказал учитель.

— Я и спрашиваю.

— Ты уже зашёл.

На кухне коробка нашлась через час. Её перенесли к продуктам, приготовленным для отправки в основной корпус, и закрыли мешком крупы. Никто ничего не украл.

Ирина обошла комнаты и сказала об этом вслух. Мэт вернулся к Фариду.

— Нашли. Извините.

— Хорошо.

Мужчина не предложил ему войти. Мэт остался у двери.

— Я не должен был…

— Я понял. Давай дальше аккуратнее.

Вечером Лина отдала ему штопать носок. Он удивился.

— Ты умеешь. Я видела.

Она села рядом, сама взяла другой. Некоторое время слышалось только, как Соня шуршит бумагой.

— С Фаридом неприятно вышло, — сказал Мэт.

— Да.

Он ждал продолжения, но Лина только подала ему нитку. Пришлось самому додумать то, что хотелось услышать от неё.

ГЛАВА 92. Тот, кого назвали

Мужчина, которого успели обвинить, пришёл к ужину последним. Пакет держал под курткой, словно прятал. Внутри оказались детские носки, выданные его соседке.

Мэт сказал вслух, что питание нашлось и кражи не было. Люди за столом продолжали есть. Один пробормотал, что просто спросил.

Мужчина поставил пакет, ушёл за тарелкой. Мэт понял, что исправленная запись не исправляет коридорный шёпот. Обошёл две комнаты, где сам слышал обвинение, повторил то же самое.

Ирина встретила у двери, спросила, закончил ли подсчёт. Он ответил, что сейчас закончит. Впервые эта работа показалась ему менее срочной, чем разговор с людьми без всякой ведомости.

ГЛАВА 93. Белая кружка

За вещами ходили с Пашей. Погода на несколько часов стала терпимее, и по знакомому двору можно было пройти, хотя сугробы меняли привычные дорожки.

В квартире стоял неподвижный холод. Мэт не снял шапку. Паша остался у входа, светил, пока он искал одеяла и запасные ботинки.

На кухне кружка была там, где он её оставил. Мэт взял её, повертел и сунул внутрь пару носков, чтобы не разбилась в сумке.

— Самое необходимое? — спросил Паша.

— Да.

— Тогда правильно.

Соседская дверь была закрыта. Велосипеда на лестнице больше не оказалось, и площадка выглядела непривычно широкой.

По пути Паша рассказал, что мать помогает готовить в их пункте. Брат обжился, завёл друга, и теперь оба мешают взрослым одинаково.

— Ты можешь к нам приходить, — сказал он. — Если пустят. Там с регистрацией теперь строго.

Мэт пообещал узнать. Паша спросил про семью. Он ответил, что были на связи, все живы.

На перекрёстке им пришлось ждать: пропускали машину с оборудованием. Мужчина в кабине махнул, чтобы отошли подальше. Паша поднял воротник.

— Степан не написал?

— Нет.

— Мне тоже.

Они пошли молча. Мэт чувствовал через ткань сумки твёрдый край кружки. Её ручка упиралась в бедро на каждом шаге.

В комнате Лина развязала свёрток и несколько секунд смотрела на находку.

— Ты её вымыл?

— Ещё дома.

Она вынула носки, поставила кружку на новый стол и накрыла ладонью скол.

— Чай будешь?

Мэт кивнул. Паша сидел у двери, пил свой из пластикового стакана и рассказывал Соне, как правильно изображать испуганного гуся. Лина смеялась, стараясь не пролить воду.

ГЛАВА 94. У окна без занавески

Лина взяла кружку, провела ногтем по сколу. Мэт начал объяснять, почему не забрал другие вещи, но она прижалась к нему, и объяснение оборвалось.

Вечером они сидели у окна без занавески. Снаружи иногда двигался свет. Кто-то шёл с фонарём через двор, исчезал за хозяйственным корпусом.

— Помнишь нашу скамейку? — спросила Лина.

Он помнил. Она уточнила: не фотографию, а ту, на которой они всё-таки сидели, пока он отвечал на рабочие сообщения.

— Мне хорошо было, — сказала она. — Просто ты долго не поднимал голову.

Мэт убрал телефон, хотя он и так не ловил сеть.

ГЛАВА 95. Места в зале

Ирина предложила переехать в основной корпус. Для Веры Павловны нашлось место на первом этаже; Лине и Мэту обещали соседние раскладушки.

— Сейчас лучше перевести тех, кому тяжело ходить, — объяснила она. — Потом транспорта может не быть.

Мэт сходил посмотреть. В зале стояли ряды кроватей, проходы обозначили полосами скотча. У стены кашлял мужчина, ребёнок плакал, потому что потерял игрушку. В помещении было тепло, но тесно и шумно.

Он вернулся с ощущением, что избежал чужой ошибки.

— Здесь пока лучше, — сказал Лине.

— Здесь пока тихо.

— И теплее возле нашей батареи.

— Ты померил?

Он хотел ответить резко, но остановился.

— Там бабушке спать будет тяжело.

Вера Павловна слушала с кровати.

— Мне и здесь не санаторий. Если надо ехать, поедем.

Лина посмотрела на него, ожидая решения. Мэт почувствовал, как неприятно это ожидание, и всё же сказал:

— Давайте пока останемся. Андрей тут каждый день. Если что, успеем.

Ирина попросила подумать до вечера. Потом место понадобится другим.

Вечером они остались. В освободившиеся раскладушки основного корпуса привезли семью из другого района. Лина сама помогала относить их сумки к машине.

Когда вернулась, Мэт ещё раз объяснил, почему здесь удобнее. Она сняла варежки и положила на батарею.

— Я услышала.

— Ты не согласна?

— Я хочу, чтобы мы знали, куда пойдём, если станет хуже.

Он пообещал узнать проход между корпусами и завтра показать ей. Она кивнула.

Ночью Мэт проснулся от грохота в трубах. Андрей прошёл по коридору, ни к кому не заглядывая. Мэт подождал, пока шаги стихнут, и снова закрыл глаза.

ГЛАВА 96. Решение за двоих

Лина сама дошла до основного корпуса. Вернулась запыхавшаяся, сказала, что проход удобный, бабушке будет лучше там.

Мэт заметил, что в общем зале не выспишься. Здесь ещё оставались комната, знакомые люди, возможность закрыть дверь. Он говорил «нам», и это слово незаметно становилось главным доводом.

Лина ответила, что готова пожить в зале. Он начал обсуждать, как отгородить место, хотя она спрашивала о переезде.

Разговор закончился без ссоры. Она ушла помочь Вере Павловне. Мэт облегчённо решил, что они договорились отложить. Позднее вспомнил: отложить предложил только он, а согласия так и не дождался.

ГЛАВА 97. Чужая работа

В ноябре дни стали уходить незаметно. Мэт узнавал дату по спискам выдачи, а время — по тому, когда выстраивалась очередь к кухне.

Андрея вызвали на другой объект: не хватало людей для аварийной работы. Перед уходом он оставил дежурному инструкции и отдельно предупредил Мэта, чтобы тот не лез в технические помещения.

— Я там только полы вытирал.

— Вот и продолжай, если понадобится.

Предупреждение задело сильнее, чем следовало. Мэт уже помогал здесь две недели, знал расположение комнат, имена людей и порядок дежурств. Андрей всё ещё видел в нём постороннего с фонариком.

Дежурный, Виктор, был бывшим завхозом. Он хорошо знал здание, но в оборудовании разбирался не лучше Мэта и этого не скрывал.

— По телефону спросим, если что, — сказал он.

К вечеру сеть пропала. Виктор записал неисправности на листок, чтобы передать с машиной. Мэт предложил привести записи в порядок.

Они сидели у двери, пока из кухни выносили вёдра. Виктор жаловался, что люди не закрывают наружную дверь, а потом требуют тепла.

— Сделаем доводчик, — сказал Мэт.

— Если найдёшь.

Нашёлся старый, в шкафу среди крепежа. Мэт провозился час, сумел отрегулировать. Дверь стала закрываться сама, медленно и плотно. Виктор похвалил, даже позвал Ирину посмотреть.

Ужин Мэт ел довольный собой. Лина заметила царапину на его руке и принесла воду, чтобы промыть.

— Доводчик сделал, — рассказал он.

— Хорошо.

— Теперь хоть не будет выстужать коридор.

Она осторожно вытерла кровь чистой салфеткой. Он наблюдал, как она хмурит брови, и поймал себя на желании снова рассказать всё с начала: что было сломано, как понял, чем закрепил.

ГЛАВА 98. Аплодисменты в коридоре

После починки двери несколько человек похвалили его. Виктор сказал, что без таких рук никуда. Мэт отшутился, но вечером подробно рассказал Лине, кто что заметил.

Она слушала, пока он не повторился. Потом попросила помочь снять повязку с ладони.

Ранка выглядела ничтожной. Ему даже стало досадно: боль была настоящей, а снаружи почти ничего. Лина обработала край, завернула заново.

— Не надо завтра всё хватать этой рукой.

Он пообещал и сразу подумал о незаконченной перегородке. Люди начинали рассчитывать на него; отказываться было неприятнее, чем продолжать. Эта мысль тогда показалась ему свидетельством взрослости.

ГЛАВА 99. Показания термометра

Утром на термометр ходили смотреть по очереди. Он висел во дворе, под козырьком, и показывал ниже тридцати пяти. Мэт подышал в шарф и вернулся внутрь.

В комнате запотело стекло. Вода собиралась по нижнему краю рамы и темнела на полотенце. Лина попросила принести сухое.

По радио ещё говорили о восстановлении. Сообщения из других стран приходили обрывками; привычные названия городов соседствовали с цифрами отключений и списками ограничений. Причину изменения солнечного потока продолжали обсуждать, но Мэт уже ловил прежде всего адреса и часы работы.

Виктор сообщил, что основное питание может исчезнуть надолго. Генератор берегли для необходимых нагрузок, топливо выдавали по записи. Его звук стал частью коридора: когда двигатель замолкал, люди поднимали головы.

Днём Мэт увидел на площадке свежие следы. Кожух ограждения был повреждён; ночью кто-то пытался добраться до оборудования. Дежурный говорил, что ничего не пропало, но теперь придётся выставлять человека снаружи.

Игорь вызвался на первую смену. Вернулся белый от инея, долго не мог развязать шнурки. Таня молча растирала ему пальцы через сухую ткань, потом заставила выпить тёплого.

Соня наблюдала с кровати.

— Папа, ты снеговик?

Игорь попытался улыбнуться.

Мэт принёс ему ещё одну пару варежек. Виктор стоял у двери и думал вслух, куда бы убрать оборудование под присмотр.

Лина подняла глаза от книги.

— Андрей же говорил, снаружи должно стоять.

— Он не один здесь знает, — сказал Мэт и сразу услышал, как это прозвучало.

Она посмотрела на него, потом закрыла книгу пальцем на нужной странице.

— Тогда дождёмся того, кто знает.

Мэт отвернулся к Виктору. Он ещё не принял решения, но уже искал, чем ответить.

ГЛАВА 100. Возражение

Виктор отвёл его в сторону. Спрашивал не про устройство двигателя, а про помещение: стены, дверь, расстояние до жилой комнаты. В таком разговоре Мэт чувствовал себя увереннее.

Он осмотрел пристройку. Далеко не всё понимал, зато видел, как можно закрепить дверь и убрать мешающие вещи. Конкретность работы подкупала сильнее чужого предупреждения.

Вернувшись, нашёл Лину с книгой. Она спросила, дождутся ли Андрея.

— Если ждать каждого, кто знает больше, мы тут замёрзнем.

Слова вышли убедительными. Она ничего не ответила. Мэт принял это за отсутствие доводов, хотя по её лицу уже мог понять, что она просто устала спорить.

ГЛАВА 101. Сломанные часы

Николай Семёнович чинил часы на столе у гардероба. Часы были настенные, с рекламой давно закрывшегося магазина. Он разобрал заднюю крышку и раскладывал мелкие детали на газетном листе.

— Новую батарейку ставили? — спросил Мэт.

Старик поднял голову.

— А я думал, начать с покраски.

Лина прыснула. Мэт посмотрел на неё с укором, но она уже села рядом с часовщиком.

Николай Семёнович прежде работал не с часами, а с измерительными приборами. В его речи это не превращалось в перечень заслуг: он просто просил не дышать над мелкими деталями и подать свет.

Мэт придерживал лампу. Лина разглядывала пожелтевший циферблат.

— Можно я его потом очищу?

— Только цифры оставь. Они нужны.

Через полчаса стрелка сдвинулась. Старик наблюдал ещё минуту, удовлетворённо кивнул и попросил повесить часы так, чтобы видеть с кровати.

В комнате Лина долго оттирала краску с пальца. Мэт принёс ей тёплую воду.

— У тебя все знакомые сразу становятся полезными, — сказала она.

— Это плохо?

— Не знаю. Мне нравится, как он шутит.

Он сел на матрас, снял ботинки. Подошва снова отходила, несмотря на ремонт.

Лина придвинулась и положила голову ему на колено. Он убрал мокрый рукав, чтобы не касался её лица.

— Мы когда-нибудь опять будем жить одни? — спросила она.

— У родителей второй этаж большой.

— Ты понял.

Мэт посмотрел на занавеску, за которой Таня укладывала Соню.

— Будем.

Лина закрыла глаза. Он гладил её волосы, стараясь не задеть карандаш, который она заколола вместо шпильки.

За стеной часы отбили одну минуту мелким, почти неслышным щелчком.