Kitobni o'qish: «Сожги свою диету. Как питаться, чтобы потерять вес, а не рассудок»

© Кузнецов М. В., текст, 2024

© Давлетбаева В. В., иллюстрации, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

– Круто выглядишь!

– Перестала жрать.

– Углеводы?

– Себя.

Введение

На днях зашел в магазин купить воды после тренировки и убил добрых десять минут, чтобы отыскать хоть что-то без сахара и калорий. Захотел попить, и вот уже 50 ккал как с куста, здравствуйте! Уже даже воду изучать надо, скоро, наверное, и воздух станет калорийным.

В современном мире невозможно просто ходить и есть, не задумываясь, сколько и чего потребляешь. Сегодня на маленький объем еды приходится огромное количество калорий. Дикие перекосы по балансу БЖУ: белка мало, клетчатки мало, а жиров и углеводов – тьма.

Еда разнообразна, легкодоступна. Можешь не заморачиваться над поиском пропитания – приди в магазин и возьми с полки все, что душа пожелает.

Есть ощущение, будто весь мир устроен так, чтобы все растолстели.

Продуктовый маркетинг не дремлет. Все устроено так, чтобы люди покупали больше, потребляли больше, тратили больше. Разноцветные конфетки М&М’s – чистейшая уловка маркетологов. Были коричневые, стали разноцветные, и продажи выросли. Из широкого горлышка плеснешь на глазок гораздо больше масла, чем из диспенсера. Упаковка сладкого батончика с фруктозой зазывно шепчет: «Без сахара», заманивая доверчивого бедолагу в свои калорийные сети. Так, незаметно, что-то там, что-то тут – бац! – плюс 15–20 килограммов.

Устройство торгового зала и расположение отделов в супермаркетах преследуют ту же цель – вытрясти из покупателя побольше чеканной монеты. Самые простые и необходимые товары располагаются где-то в глубине магазина. Чтобы найти молоко, нужно преодолеть отдел кулинарии, зону импульсивных покупок, ряды сезонной продукции. Запахи, музыка, освещение, яркие ценники, сопутствующие товары, распродажи, черные пятницы, надписи «3 по цене 2» – все подталкивает к покупке. Очнешься только на кассе, недоуменно взирая на кругленькую сумму в чеке. А это гиперпотребление еды увеличивает количество калорий в рационе!

Плюс национальные культурные особенности. Российское общество так устроено, что еда – это проявление любви. Старшее поколение в большинстве не умеет прямо сказать: «Я тебя люблю», оно закармливает, а когда отказываешься, обижается и прибегает к эмоциональному шантажу. Порочный круг. Стоит не доесть тарелку жареной картошечки в гостях у бабушки, как внутри пышным цветом расцветает ощущение дискомфорта, вины и предательства: «Я для тебя готовила, старалась, а ты такой, меня не любишь совсем!» Вот он, пищевой абьюз во всей красе.

А что по национальной кухне? Все жирное, наваристое, масленое. Так, чтоб ложка стояла. И непременно с хлебом. Чем сытнее, тем лучше!

Культура питания даже на государственном уровне очень низка. Не учат грамотных специалистов, нигде никому не объясняют, как и чем нужно кормить людей. Врачи в основном работают с патологией, а то, что просто много ешь, – не патология. Вот поставят ожирение третьей степени, тогда приходи. И то толком по питанию ничего не скажут. Может, лекарства назначат, отрежут-зашьют что-нибудь. В вопросах питания мало кто разбирается или хотя бы желает разобраться. Считают, что это выше их достоинства: борщи разбирать – неинтересно, то ли дело операции!

К сожалению, в России нет нормальных клинических рекомендаций по диетологии. Учебники советских времен. Столы по Певзнеру, которые отменили миллион лет назад, но старая гвардия с сиреневыми волосами, сидящая в поликлинике, упорно продолжает их назначать. Или бестолковые рекомендации в духе: «Ко мне-то чего пришел? Есть нужно меньше. Соберись, тряпка! Тысячу килокалорий, и вперед!»

А на выходе получаем, что каждый год число людей с размером XXL растет с ужасающими масштабами. Люди большие – и проблема большая. На сегодня количество людей с лишним весом во всем мире перевалило за миллиард. И речь здесь не о стандартах красоты или чьих-то предпочтениях.

Главная причина смертности – инфаркты и инсульты. Люди в основном умирают из-за сердечно-сосудистых патологий. Виноваты в них высокий сахар, высокий холестерин и высокое давление. Три кита, на которых держится смертность. А к этому что приводит? Лишний вес. А к лишнему весу? Питание. Только питание и больше ничего. Если бы работали всерьез с культурой питания, вероятно, процент смертности пошел бы вниз.

Можно бесконечно перечислять, на что влияет лишний вес. Суставы сыплются, проблемы с кожей, эректильная дисфункция, нарушения менструального цикла, обострения аутоиммунных заболеваний, риски онкологических процессов и дефицитов, жировые гепатозы печени… Миллиард заболеваний! Каждый врач, уверен, может с легкостью составить собственный длинный список последствий ожирения.

Но самое печальное, что у большинства есть глобальное непонимание, как это все работает. Люди готовы на что угодно, лишь бы скинуть вес. Голодание, чистки, детоксы, разгрузочные дни, монодиеты, да чего там – заражают себя паразитами, только бы и дальше лопать бургеры и худеть.

А еще по классике: что бы такого съесть, чтобы похудеть? Ничего не менять в своей жизни, а чтоб само рассосалось, как по волшебству. Иногда складывается ощущение, что это желание прямо-таки встроено в генетический фонд современного человека. Неизбывная мечта. Жажда быстрого решения, поиск фишки, лайфхака, хитрости. Куркуму в нужную секунду в верной пропорции, чтобы радоваться скинутым трем килограммам, после того как из тела со свистом вылетит все съеденное за день. Иногда в такие моменты вера в человечество просто заканчивается. Чувствуешь, что обречен как вид. Какие уж тут исследования, доказательная медицина…

Ладно, стоит отдать должное, это не сегодня все резко поглупели. В Викторианскую эпоху дамы глотали пилюли с мышьяком и стрихнином и подсаживали себе ленточных червей в погоне за модной болезненной худобой.

На самом деле похудеть можно разными способами. Ничего не имею против. Вопрос цены. Что готов отдать взамен? В мире ничего не бывает без взаимного обмена. Таков третий закон Ньютона. Если хочешь похудеть, так или иначе придется пожертвовать какими-то сиюминутными удовольствиями, своим комфортом здесь и сейчас. Если выбираешь лежать на диване и худеть, тогда жертвуешь здоровьем. Стимуляторы, препараты, яйца паразитов… Такое я как врач, разумеется, не могу поддержать ни на каком уровне. Но это тоже цена, которую платит человек.

Похудеть на десять килограммов – не проблема. «Похудательных» марафонов, интенсивов, шоу – масса. Запри человека в клетке, не корми его, и да, он похудеет на десять килограммов. Проблема в том, что ему делать после? Выйдет из клетки, а дальше – социум, борьба с самим собой, свобода. Вольный человек волен есть как хочет. И ничто его не остановит, особенно если не поменял ничего в своей жизни, не понял, как функционирует собственное тело. И вот получаем все эти истории, про «похудел на десять килограммов за марафон, а потом набрал пятнадцать». Потому что нет понимания, как устроено снижение веса, а есть магический ореол из «правильных» продуктов, уникальных схем и авторских подходов.

Магическое мышление вкупе с инфоцыганством и спекуляциями на тему похудения создают впечатление, что ничего не работает. Человек начинает искать себе оправдания. Инсулин высокий. Генетика такая. Кость широкая. В роду все толстые и большие. Правило тарелки не работает. Да я просто старая. Я в менопаузе. У меня семья, дети. Попробуй есть по правилу тарелки, когда семеро по лавкам, и за каждым ложку облизать. Буквально колесо сансары: страдания по кругу. Ощущение бессилия. Чувство, что вес – это фатум, судьба, что-то богом данное, неизменное, как цвет глаз. Никакого контроля нет. Чертово поле чудес! Крутим барабан лишнего веса. Что сегодня на весах? Ах, твою ж мать, плюс три килограмма, ну, может, завтра повезет…

Для меня снижение веса похоже на управление автомобилем. Здесь рычаг дернул, тут педаль нажал, там руль повернул. Закономерные действия. Все намного проще, когда понимаешь, каким образом что устроено. Руль вправо закрутил, в кювет улетел, бывает. А тут врезался в кого-то: педаль в пол, психанул, на работе наорали. Логично. Когда же набор и снижение веса будто колесо Фортуны, надежда «на Луну в третьем доме», ничего не контролируешь. Как пойдет. Заболело что-то, полежал в больничке, скинул пять килограммов. О-о-о, приятненько! Вернулся домой. Свадьба, день рождения, семейное застолье – все, новые джинсы пора покупать. «Как так? Я ж ничего не ел практически!»

И как же больно смотреть на людей, которые говорят: «Эти ДНЕВНИКИ ПИТАНИЯ и всякие ПРАВИЛА ТАРЕЛКИ – полная фигня, лучше буду на кетодиете сидеть!»

И все же хочется верить в лучшее, что у человека просто такой путь. Большой кармический путь. Свои шишки, как знаем, больнее. Остается надеяться, что задорный пионерский огонь в заднице со временем утихает, и люди все равно приходят к тому, что действительно работает.

Моя книга как раз о таком кармическом пути к похудению. Обо всех его невзгодах, трудностях и перипетиях. О заблуждениях и страхах. И конечно, об изменениях – внешних и внутренних.

Что ж, пора отправляться. Удачной дороги!

Максим Кузнецов

P. S. Вполне возможно, многие узнают на страницах самих себя или знакомых. Любые совпадения случайны, а главная героиня – не более чем плод воображения.

Часть I. Клава, у нас лишний вес!

Глава 1. Платье

Как семнадцатое? Уже? Клава в ужасе уставилась на дату в правом углу монитора. До их с Сергеем оловянной свадьбы осталось всего полторы недели. С работой предстоящая годовщина напрочь вылетела у нее из головы. Клава покосилась на груду технологических карт для нового меню – надо калькуляцию составлять, а она еще не всех поставщиков обзвонила. Ну ладно, карты до завтра подождут, в отличие от празднования. Что же придумать?

Может, за город опять махнуть? Ой, да ну. Клава поморщилась, вспомнив прошедшие выходные. И так почти каждую неделю то на даче с друзьями, то у родителей… Шашлыки, конечно, хорошо получились. Умеет Андрюха свинину готовить, чего уж тут. Каждый день бы ела, только в животе потом тяжеловато. Но ради такого можно и потерпеть. Мама к себе звала. Правда, не особо хочется к родителям ехать. Еще в огороде припашут. Вон с прошлого раза холодец не доели, придется половину, как всегда, выбрасывать. Не слушает же, наготовит вечно на целый табор! А не возьмешь – обидится. Посмотрит так, мол, совсем мать не цените. И Машу с Ванькой снова пичкать начнет пирогами…

Устало вздохнув, Клава потянулась было к рабочему телефону, как в дверь постучали. В проеме возникла улыбающаяся физиономия:

– Клавдия Васильна, не заняты? Здравствуйте!

Ну вот, директор ресторана собственной персоной. Сейчас еще задач нарежет, как пить дать. Ей бы с техкартами наконец разобраться. И с годовщиной.

– Что вы, Семен Викторович, заходите-заходите. Добрый день.

Семен Викторович скользнул в кабинет.

– Клавочка, а ведомости по зарплате к пятнице посчитаете? Да-да, знаю, на неделю раньше, но тут нештатная ситуация такая, сами понимаете. Я бы и просить не стал… – На столе у Клавы как по волшебству возникла розовая коробочка с эклерами в шоколадной глазури. – Ваши любимые. Только испекли.

Клава растаяла. Как тут откажешь человеку?

– Хорошо, Семен Викторович, постараюсь. С меню закончим, и посчитаю все.

– Спасительница наша! – просиял тот. – А съемку блюд уже видели? Как вам подача? По-моему, тарелки – то, что надо.

– Не слишком большие? – спросила Клава.

– Как раз в этом и задумка, – ухмыльнулся директор. – Чем больше тарелка, тем значительнее и дороже выглядит блюдо. А порция кажется меньше, чем на самом деле. Посетитель захочет заказать еще, чего и добиваемся. Хотя все это и без меня знаете.

– Ну да, конечно. Декор в целом мне тоже нравится. В теплых тонах. Очень аппетитно!

– Да-да-да. И идея с открытой кухней зашла на ура. Запахи невероятные!

Клава принюхалась. Сквозь приоткрытую дверь тянулся пряный шлейф чего-то свежеприготовленного и очень вкусного. С румяной корочкой. В животе у нее тоскливо заурчало.

Директор, снова рассыпавшись в благодарностях, испарился из кабинета, а Клава осталась один на один с эклерами и мыслями о десятилетии супружеской жизни. Хорошо, небольшой перерыв на кофе и снова за работу.

Полчаса пролетели незаметно, как незаметно опустела и подаренная розовая коробочка. Надо бы завязывать со сладким. И не взвешивалась уже давно… Клава в сотый раз поправила пояс юбки. Туговата стала: так и знала, надо было в холодной воде стирать. Хорошо, хоть определилась, что делать с выходными. Устроят с Сергеем романтический уик-энд! Сто лет уже вдвоем не отдыхали, без детей. Машу с Ваней – к бабушке: и та рада, и они с мужем спокойно время проведут. Клава улыбнулась, листая фотографии загородного спа-отеля с огромным бассейном, хаммамом и шезлонгами. Что за великолепие! Серега точно оценит.

– Алло, это отель «Дубрава»? Я бы хотела двухместный номер с видом на парк.

Платье определенно не налезало. Оно намертво встало где-то в районе груди и угрожающе трещало при любой попытке вдохнуть. Дышать стало почти нечем. Клава кинула обреченный взгляд на отражение в зеркале и с силой рванула платье вверх. Раздался треск, застежка отлетела в угол комнаты – свобода! Что это за размер вообще? Эмка, что ли? А нет, XL. Странно, конечно. Года три назад покупала на свой день рождения. Неужели так поправилась с тех пор? «Надо бы взвеситься», – мелькнула мысль где-то на задворках Клавиного сознания и снова канула в небытие.

Клава еще раз окинула себя критическим взором с головы до ног. Да вроде и не скажешь, что сильно изменилась. Ну да, в бедрах раздалась немного. Извините, двоих выносила, как-никак! После родов другие и не так поправляются. Вон Светка с шестого этажа. Была как тростинка, а теперь… Можно подумать, она себе лишнее позволяет. Выберутся иногда на дачу с друзьями мяса пожарить, и то лишь в сезон. Клава вздохнула, засовывая платье обратно в шкаф. Если бы она ела за троих, а то о чем разговор? Уже и пиццу раз в неделю нельзя себе позволить? Сладкое она и вовсе не ест, вообще вон на сахарозаменитель перешла. Максимум на работе коллеги чем-нибудь угостят. Эклерчики вчерашние, конечно, хороши были…

Ладно, хрен с ним, с этим платьем. Другое наденет. У нее еще одно вечернее есть, как раз по случаю. Главное, теперь купальник достать – в отеле такой шикарный бассейн! Половины лета как не бывало, а они еще не купались ни разу. Отпуска не дождешься будто. Клава извлекла из недр гардероба нежно-бирюзовое бикини. В прошлом году на море брала. Дорогуще-е-е, зато как на нее сшито. Все достоинства подчеркивает.

В предвкушении роскошного образа она торопливо натянула на себя купальник и распустила волосы, приготовившись выбрать наиболее выгодную позу для будущих фотографий. Правым боком или левым? Стоп, что-то не так. Что-то определенно не так. Клава повертелась, пытаясь сообразить, в чем причина. Подождите, откуда взялись эти складки над плавками? И бретели впились по бокам, того гляди лопнут. Клава застыла перед зеркалом, готовая разрыдаться. К такому жизнь ее не готовила. Платье еще можно простить, но это… Год назад куплен! Быть не может.

– Сережа-а-а!

Муж возник в комнате в мгновение ока. Эти интонации в голосе Клавы были ему хорошо известны, и добра они явно не предвещали.

– Что случилось?

– Скажи, я толстая?

Сергей замялся, не зная, как лучше обойти минное поле.

– Толстая, да? Так и скажи!

– Клава, с чего ты это взяла?

– А ты сам не видишь? Купальник!

– Ну-у… Маловат, согласен. – Жена бросила на него испепеляющий взгляд. – Клавочка, нашла из-за чего расстраиваться. Сама знаешь, шьют бог знает на кого. Купи новый, в чем проблема?

– Придется, – всхлипнула Клава, вновь поворачиваясь к зеркалу. – Ладно, иди уже.

– Ты у меня все равно самая красивая!

Клава улыбнулась. Что-то в комплименте мужа кольнуло ее смутной тревогой, но она отмахнулась от этого ощущения. Столько еще успеть перед годовщиной! И за купальником придется ехать.

Клава свернула вправо к торговому центру и взглянула на время. Четыре часа. Надо поторапливаться: еще Ваню с секции забрать, в продуктовый зайти и ужин приготовить. Вечная тут проблема с парковкой! Никогда поближе места не найдешь – опять почти у самого выезда придется вставать. Клава выключила зажигание, поправила прическу в зеркале заднего вида и зашагала к центральному входу.

В первом бутике с бельем и купальниками она застряла минут на сорок. Девушка-консультант вверх дном перевернула весь магазин в поисках подходящих моделей. Как оказалось, для женщин 52-го размера их бренд может предложить крайне мало, за исключением каких-то несуразных изделий из полиэстера. Перемеряв с десяток купальников, Клава вконец разозлилась и с негодующим лицом гордо покинула это отсталое заведение.

Эскалатор благополучно довез ее до любимого аутлета на втором этаже. Ну здесь она уж точно что-нибудь себе подберет! Прошествовав по бесконечным рядам до пляжного отдела, Клава устремилась к указателю «50–52». Нет, они издеваются? И тут то же самое! Ладно, она так просто сдаваться не намерена.

Спустя пять магазинов и девятнадцать перемеренных купальников силы Клаву окончательно оставили. Потная, раскрасневшаяся, она скрепя сердце все же оплатила один из невзрачных слитных «мешков», как их про себя назвала, и поднялась на фуд-корт этажом выше. Надо отдышаться и прийти в себя. Хватит с нее такого шопинга. И как ей раньше нравилось ходить за покупками? Плюс-сайз, говорили они, тренд на обычных женщин, говорили они. Вот и верь после этого соцсетям.

Выбрав столик под кондиционером, Клава заказала латте и клубничный чизкейк. В конце концов, может себе позволить – столько километров отмахала по этажам, и ради чего? Вот этого? Она бросила разочарованный взгляд на пакет с купальником. В сумке завибрировал телефон.

– Привет, ну что? Определилась с годовщиной? – радостно защебетал голос подружки Марины на том конце трубки.

– Привет, слушай, да, забыла тебе ответить. Забронировала спа за городом. Роскошный отель, потом скину.

– Ох, здорово как!

– Ага, – откликнулась Клава, уныло ковыряя вилкой чизкейк. – Пыталась сейчас подобрать купальник, это ужас.

– Клавочка, что случилось?

– Нет, ну ты вообще их видела? Кто эти купальники шьет? Нормального лекала, что ли, нету? Кошмар! Одеться негде, дожили! Взяла себе какой-то закрытый, без слез не взглянешь.

– Что, совсем все плохо? – сочувственным тоном поинтересовалась Марина.

– Ой, Марин, совсем. Перемерила что могла. Такое чувство, что женщинам 52-го размера должно быть наплевать, как они выглядят.

– Не расстраивайся так! Может, еще походишь, посмотришь?

– Нет уж, хватит с меня. Ноги гудят, не могу. Какие там десять тыщ шагов, наверное, все двадцать намотала. – Клава сердито глянула на дисплей смарт-часов. Как две с половиной тысячи? Шагомер, видно, сбоит. Правильно Серега говорит, ненадежные они, эти девайсы.

– Все равно прекрасно отдохнете! Вот увидишь, – подбодрила подруга. – Клав, бежать пора, давай попозже наберу?

Клава положила трубку, допила кофе и собралась с силами, чтобы спуститься на первый этаж. Пора ехать за сыном. Она порылась в сумке в поиске ключей, как вдруг вспомнила, что оставила машину у самого выезда. Черт бы побрал эти парковки!

Вечер с готовкой и домашними хлопотами пролетел незаметно. Лазанья удалась на славу. Дети – неслыханное дело – даже добавки попросили. Устала как собака, честно говоря. Еще, как назло, лифт сломался, пришлось на третий этаж пешком идти и пакет с продуктами на себе тащить. И что за день сегодня? Все наперекосяк! Вот как с утра не задастся…

Клава тяжело опустилась на диван в гостиной. Так, еще полчаса до «Постучись в мою дверь» – успеет масочку сделать и чайку погреть.

Муж чем-то в компьютере занят, детей уложила, можно со спокойной совестью посвятить время и себе любимой.

Ровно в одиннадцать, вооружившись горячими бутербродами с сыром и кружкой любимого зеленого чая, Клава щелкнула пультом и устроилась поудобнее. Во время рекламы рука привычно потянулась к тарелке, но на удивление ничего съестного там не нащупала. Уже закончились? Ничего себе! Вроде три бутерброда брала… Или два? Надо еще сделать.

– Сережа-а-а…

– Ай? – из другого угла комнаты отозвался муж, не отрываясь от монитора.

– Помнишь, что у нас через неделю?

– Э-э-э… Нет.

– Сережа!!!

– Да шучу я, шучу. Конечно, помню. Отель посмотрел, кстати. Все супер.

Само собой, супер. Она же выбирала. Клава расплылась в довольной улыбке и поднялась с дивана.

– Тебе горячих бутербродов сделать?

– Спрашиваешь!

Многие привыкли искать причину лишнего веса внутри себя: что-то сломалось, заболел, проблемы с гормонами, нарушен метаболизм, кортизол, инсулин, щитовидка, магическое вмешательство… Хотя по факту причина одна – избыток калорий.

Все стремятся к покою, размеренности, удовольствиям. А жизнь, хотим того или нет, не стоит на месте. Вокруг постоянно что-то происходит. Учимся, женимся, воспитываем детей, меняем работу, выплачиваем ипотеки, болеем, путешествуем… С годами, с возрастом теряешь себя в этом потоке. «Работа важнее». «Дети важнее». «У меня нет на себя времени». Так и получается, что для многих единственным источником психологического комфорта и радости становится еда. Собирать пазлы или выбираться в пеший поход на выходные – не то, что сильно хочется, а вот вкусно, сытно покушать – это верняк.

Встречаешься с друзьями? Обязательно посидеть где-нибудь в кафе. Поехал утром на работу? Непременно купить кофе по дороге. Гуляешь по торговому центру? Ну как тут не зайти на фуд-корт? Это привычка чистой воды. Ритуальное действие. Как чистка зубов по утрам. Приучив себя однажды, остаешься с ней навсегда. Не зря же говорят: «Посеешь привычку – пожнешь характер». Так оно и есть.

Мелочи накапливаются как снежный ком. Люди не начинают в один прекрасный день вдруг объедаться на 6000 ккал. Тут плюс бутербродик, там плюс кофеечек, тут плюс эклерчик. Никто однажды утром не просыпается с мыслью: «Ну все, вчера съел на 1500 ккал, а с сегодняшнего дня буду на 6000 ккал!» Знаете, чтоб обжорство аж до рвоты. Такого не бывает. Оно не болит. Нет ощутимого поворотного момента или удара. У спортсменов процесс набора жировой ткани гораздо заметнее. Перестал по какой-то причине заниматься – вес пошел вверх. Все очевидно: расход уменьшился, а калории остались. У обычного человека этот переход очень стертый. «Я же так живу последние двадцать лет! В моей жизни ничего не поменялось, вообще ничего!» Но если видим такой вес, значит, поменялось все-таки, увы.

И не забудем про маркетинг, конечно. Потребитель должен потреблять. Как можно больше тратить и есть. Доставка скоро уже будет прямо разжеванное доставлять. Можно заказать себе пепперони в три часа ночи прямо к кровати. К сожалению, сегодня, если не думаешь про питание, точно набираешь вес. Теперь нет возможности просто «жить жизнь», не задумываясь о своем пищевом поведении. Иначе в один прекрасный моменты рискуешь очнуться, как Клава, с трехзначной цифрой на весах: «И как я тут оказалась?!» Ничего удивительного, просто к этому подвели – мир, ситуация, современный образ жизни. Никто не виноват. Жизнь такая, что поделаешь.

Глава 2. Годовщина

В шесть утра зазвонил будильник. Клава сквозь сон нащупала телефон на прикроватном столике и, не открывая глаз, смахнула уведомление – «Отложить на 10 минут». Сейчас, еще чуть-чуть. С работой, хлопотами и подготовкой неделя выдалась тяжелой.

Непроснувшийся мозг Клавы нехотя начал ворочать извилинами. Так, детей отвезли к бабушке. Вещи собрали с вечера. Бронь подтвердила… Будильник зазвонил во второй раз. Надо вставать.

Муж, как оказалось, уже был на ногах. Пока Клава тщетно пыталась выудить из-под кровати вторую тапку, с кухни потянуло свежезаваренным кофе и горячими тостами. Ее даже завтрак ждет? Ничего себе!

– С годовщиной, любимая!

Сергей встретил ее букетом роз. Когда только успел их купить? Клава даже разрумянилась от удовольствия.

– С годовщиной, дорогой!

Выходные обещали быть незабываемыми.

До отъезда оставался почти час, и Клава решила посвятить его воспоминаниям. Оловянная свадьба – это не шутки. Она достала из стенки в гостиной свадебный альбом. Все так изменились с тех пор… Мама с папой постарели. Да и Серёжа возмужал, тут таким еще юным кажется. Ну и платья были в моде, умора! Неужели это она такая худая? И правда, ведь 44-й размер покупала. Ни за что бы не поверила, что будет 52-й носить. Клава печально вздохнула, пристально рассматривая себя на снимке десятилетней давности. Как так получилось? Нет, она и сейчас красотка, кто бы спорил, но откуда взялись эти объемы? Вроде не переедает, никаких излишеств. Да все так живут! Не аскезу же держать, ей-богу. Крутишься как белка в колесе, работа – дом – работа, а время бежит… и бока растут.

Чем дольше Клава смотрела на свою фотографию, тем сильнее злилась. Смысл вздыхать. Попробуй-ка теперь верни свой 44-й! Она вспомнила, как расстроилась, впервые увидев на весах плюс три килограмма. Собиралась спортом заняться, даже абонемент купила, но что-то так и не срослось. Интересно, сколько она сейчас весит? Клава с опаской покосилась на весы, задвинутые в дальний угол комнаты. Нет, сегодня точно не станет портить себе настроение. Раздраженно захлопнув альбом, Клава отправила его обратно в недра шкафа. Пора выезжать.

– Сережа, смотри, как красиво!

Клава откинула шторы и вышла на балкон. Из номера открывался великолепный вид на лес и близлежащее небольшое озеро. Тишина, птицы поют. А воздух…

– Да, хорошо тут, – отозвался муж, выглядывая из ванной. – Даже тропический душ стоит!

Они распаковали чемодан, отведали на первом этаже местного кофе с лимонным тартом и решили исследовать окрестности. Территория отеля и правда впечатляла размерами и природой. Клава в очередной раз похвалила себя за прекрасный выбор. Что ж, самое время оценить их спа-процедуры.

После пилинга и массажа с аромамаслами ее совсем разморило. По телу разлились приятное тепло и усталость. Поудобнее угнездившись в кресле, она потягивала какой-то модный детокс-смузи и листала ленту в телефоне, пока Сергей ходил узнавать, где именно расположен бассейн с хаммамом.

– Ну что, выяснил? – поинтересовалась Клава, как только муж вернулся.

– Да, в соседнем здании. Может, прогуляемся, посмотрим?

Клава лениво потянулась, распрямив затекшие ноги. По правде говоря, ей уже не хотелось никуда идти. Только если спуститься вечером на ужин.

– Ой, может, завтра уже? С утра и сходим поплавать.

Ресторан в отеле был замечательным. Свечи на столиках, полумрак, живая музыка – да это место просто создано для романтических свиданий! Собираясь к ужину, Клава не поленилась навить локонов и сделать полный макияж. И чего она утром так раскисла? Клава взбила укладку. Ну какова красота, а? И не дашь тридцати пяти! Максимум тридцать. А полные люди медленнее стареют, кстати. Нашла из-за чего расстраиваться. И платье сидит прекрасно.

Несмотря на сытный ужин, они с Сергеем не смогли устоять перед десертом. Праздник все-таки, можно себя и побаловать. Проходя мимо зеркала в фойе, Клава украдкой поймала свое отражение в зеркале. Нет, синий цвет ей явно к лицу!

– Сереж, сфотографируешь меня здесь?

По лицу Сергея скользнула мученическая улыбка, но он согласился, взял у жены телефон. Клава выбрала позу и замерла.

– Ну-ка, дай взгляну… Не-е-е, ужас какой. Ты снизу снимаешь, все подбородки видны! Держи камеру повыше.

– Вот так?

– Да.

Клава снова застыла в выигрышной позе.

– Ну Сережа-а-а! Сфоткай уже нормально!

– А я как фотографирую?

– Ты не видишь, живот выпирает? Скажи, как встать, чтобы не видно было.

Клава повернулась другим боком и вдохнула поглубже. Спустя двадцать минут и миллиард безвозвратно погибших нервных клеток она наконец отступила, решив, что из сотни снимков сможет выбрать более-менее подходящий. Сергей, насупившись, вернул телефон, пообещав себе впредь ни за что не ввязываться в подобные авантюры.

Определиться с фотографией оказалось не так-то просто. Клава убила на это занятие целый час, придирчиво рассматривая каждую деталь и недовольно морщась. В конце концов дело дошло до фоторедактора. Здесь складку убрать, тут талию подчеркнуть, ресницы можно потемнее сделать, фон слегка размыть… Ну вот, на человека похожа. Столько танцев с бубном ради одной фотографии! Раньше вообще выкладывала как есть. И почему в зеркале она выглядит в сто раз лучше? Или Серега снимать не умеет?

Теперь осталось подписать как-то покрасивше. «Отдыхаем с любимым». Нет, банально слишком. Надо загуглить что-нибудь эдакое. О, нашла! «Не волноваться, а волновать», – старательно напечатала Клава поверх отретушированной фотографии и опубликовала сториз.

Вечер потихоньку переходил в ночь. На небе появились первые звезды. Впереди ее ждал еще один восхитительный день.

Утром около открытого бассейна практически никого не оказалось. Так, два-три человека. Но бассейн настолько большой, что это не считается. Клава с мужем, оба в белых махровых халатах и с полотенцами под мышкой, промаршировали к шезлонгам. День обещал быть жарким: июльское солнце уже вовсю припекало, хотя часы не показывали и девяти.

– Давай за мной! – крикнул Сергей и сиганул в воду, обдав Клаву брызгами с головы до ног.

Клава рассмеялась. Четвертый десяток человеку, а ведет себя как ребенок, честное слово. Сняв халат, она аккуратно спустилась по ступенькам к мужу. Какая благодать! В меру прохладная вода приятно освежала после сна. Пока Сергей резвился и нарезал круги, она неспешно проплыла вдоль периметра и перевернулась на спину, чтобы отдохнуть. Руки устали. А когда-то до середины реки могла доплыть…

Ну ладно, поплескались, и будет. Сергей, видимо тоже накупавшись, уже растирался полотенцем у своего шезлонга. Клава не стала возвращаться к лесенке, а решила вылезти из бассейна, оперевшись на бортик. Она подплыла к краю, оттолкнулась руками и… поняла, что не может подтянуть себя наверх. Не может. Подтянуть. Себя. Наверх. Что? Как это вообще возможно? Внутри будто что-то оборвалось и ухнуло вниз, оставив неприятный холодок на спине. Клава беспомощно обернулась в сторону мужа. Лучше бы она этого не делала. На долю секунды в глазах Сергея мелькнула смесь жалости и разочарования вроде: «Ну что поделать, все равно ее люблю». Потом он, конечно, улыбнулся привычной улыбкой и даже что-то пошутил насчет всей этой неловкой ситуации, но осадочек, как говорится, остался. Какая стыдоба! Хорошо хоть в бассейне почти никого.

Настроение на день было окончательно и бесповоротно испорчено. Сознание Клавы отказывалось принять случившееся. Нет, только не с ней. Ну не настолько же она полная!

Завтрак прошел в тягостной атмосфере. Клава даже не притронулась к любимой запеканке с малиновым джемом. Ей нужно было срочно удостовериться. Выяснить, насколько все плохо. Взглянуть страху в лицо. Едва допив кофе, Клава сорвалась с места, толком ничего не объяснив мужу. Тот, обескураженный, так и остался сидеть за столиком, решив, что безопаснее всего будет просто переждать бурю.

Так, где-то она их видела. В спа-зоне? Точно, возле массажного кабинета. Клава, как фурия, устремилась к цели, не замечая никого и ничего на своем пути. Вот они. Задержав на секунду дыхание, она шагнула на весы, словно в пропасть. Твою же мать! Нет, тут явно что-то не так. Может, пол неровный? Всегда не доверяла этим колеблющимся стрелкам. Врут безбожно. Клава переставила весы. Результат остался прежним.

– Девушка, извините, а кроме массажного кабинета, еще есть весы?

– По коридору направо, перед раздевалкой у фитнес-зала, – указала рукой администратор.

Даже не поблагодарив, Клава ринулась к залу. Ага, вот они, родимые. Электронные. Ну, не подведите…

Вот же черт.

Черт!

С весов на Клаву нагло смотрели ее 102 килограмма.

Точка невозврата у всех разная.

Для одних это цифра на весах. У кого-то 70 килограммов, у кого-то 100. Да, трехзначное число обычно поражает воображение. Что?! Центнер! Человек впадает в панику – срочно нужно что-то менять в жизни.

Для других триггером становится внешний вид. Старые фотографии, не сходящиеся в талии джинсы. Сожаления по себе юной, стройной и красивой.

Однако самое частое и страшное открытие – потеря функционала. Осознать, что теперь не можешь сам завязать шнурки, подняться по лестнице без одышки или вылезти из бассейна, невероятно больно и неприятно. Ощущает человек такую утрату мобильности почти как инвалидность. Все равно что ногу сломать. Но тут, в отличие от перелома, само не зарастет. Все остальное еще можно как-то перетерпеть, но ограничение подвижности – не просто тревожный звоночек, это прямо-таки удар в колокол: «Ребята, пора что-то делать, иначе крышка!»

На этом этапе лишний вес становится не просто косметическим дефектом, мелкой неприятностью, а болезнью, которая серьезно снижает качество жизни.

И к сожалению, сама собой она никуда не денется.

Глава 3. Пять стадий принятия

Мужу Клава ничего не сказала. Она бы не смогла. Не вынесла бы еще раз его щенячье-сочувственного взгляда. Все равно самая красивая. Только теперь до Клавы дошло, что именно кольнуло ее в словах Сергея неделю назад. Ну уж нет, хватит, она не будет проваливаться в эту бездонную яму жалости к себе. В конце концов, мир не рухнул, все живы-здоровы. Да и она по-прежнему прекрасна, вес не определяет человека. Клава шмыгнула носом и украдкой смахнула предательскую слезу. Она не собирается об этом думать. Она любит себя такой, какая есть.

– Клава, все в порядке? – поинтересовался Сергей. В его голосе звучало беспокойство.

– Да-да, все отлично, – улыбнулась она, пристегивая ремень безопасности. – Поедем уже, а то темнеет.

До родителей полтора часа езды, потом еще домой добираться. Вернутся не раньше девяти. Клава чувствовала, как на плечи начинает давить усталость. Не такой она представляла себе их годовщину.

К родителям приехали без четверти девять. Те и правда их уже заждались.

– И пирожков возьмите, утром сегодня напекла, – суетилась мама, пытаясь втиснуть в майку из «Пятерочки» еще один контейнер. – И нечего глаза тут закатывать, Машуня их обожает!

– Ма-а-ама, и так два пакета собрала! – возмутилась было Клава, но тут же осеклась, поймав материнский взгляд. – Хорошо, хорошо, клади, чего там…

С грехом пополам погрузив детей и сумки в машину, они наконец выдвинулись в сторону дома. Клава всю дорогу молчала, отгоняя от себя любые мысли о злосчастных 102 килограммах. Слава богу, дети умотались настолько, что сразу заснули. Поскорей бы тоже лечь, чтобы забыть этот день как страшный сон.

С работой Клаве некогда было мусолить в голове дурные мысли. А если они и посещали, попросту отмахивалась. Главное, не произносить это страшное слово. «Ожирение». Вот от него точно веет отчаянием и больными суставами. Нет, она не собирается об этом думать. Есть вещи и поважнее. И Сергей ее любит не за цифру на весах. Но его взгляд в бассейне… «Так, хватит!» – скомандовала сама себе Клава, забрала со стола ключи и вышла из офиса.

На парковке она краем глаза поймала свое отражение в стеклах соседнего автомобиля. Разве не хороша? Хороша. Успешная молодая женщина. Все при ней, так сказать. А навязанные стандарты пусть засунут себе куда подальше. Клава бросила сумку на пассажирское кресло и с облегчением расстегнула пуговицу на брюках. Третий круассан определенно был лишним. Надо уже научиться отказываться от подношений с кухни.

По карнизу застучали первые тяжелые капли. Планы на субботу рушились у Клавы на глазах. «В ближайшие два часа дождь не прекратится», – сообщил прогноз в телефоне. Кто бы сомневался! Клава еще раз неодобрительно глянула на сизую тучу, закрывшую горизонт, и отошла от окна. Плакала их прогулка в парке.

– Мама, мама, пойдем рисовать! – потянула ее за собой Маша.

– Пойдем, что же делать, – кивнула она и покорно поплелась за дочерью в гостиную.

Они решили разместиться прямо на полу. Маша притащила из детской все свои богатства, как всегда, устроив посреди комнаты настоящий хаос.

– Я нарисую вас с папой, – решительно возвестила она и начала что-то усердно выводить карандашом на бумаге.

– Хорошо, – улыбнулась Клава, потянувшись за фломастерами.

Что это там лежит? Она сунула руку под кресло и вытащила одну из тех старых фотографий, что пересматривала в день годовщины. Видимо, вылетела из альбома.

– Ой, мамочка, это ты?

– Я. – Клава чувствовала, что при взгляде на снимок внутри снова закипает злость.

– Какая ты тут краси-и-ивая…

– Не то слово. Все, давай рисовать.

Она отобрала у дочери фотографию. Глаза бы не смотрели. Вот же дура была! Комплексовала еще насчет внешности. Где теперь та девочка с тонкой талией? Ищи-свищи. Чего уж тут вздыхать, время назад не вернешь. Клава сердито запихнула снимок в нижний ящик комода. Никогда прежде она не чувствовала себя такой старой и непривлекательной.

Дождь не прекратился и спустя четыре часа. Близилась ночь, а за окном по-прежнему лились потоки воды. Клава включила свет на кухне и поставила чайник. Дети легли, можно и побездельничать в телефоне.

– Сереж, чай будешь пить? – позвала она мужа.

– Сейчас приду, – последовал ответ из гостиной.

Клава достала чашки и остатки жареных пирожков из холодильника. Вроде не заплесневели. Можно и доесть. Не выбрасывать же, в конце концов! Мама старалась, пекла. Пока она загружала их в микроволновку, на столе завибрировал телефон. Интересно, кому она понадобилась в такое время?

Ребята, фотки вчерашние залила в альбом. Круто было! Давайте следующим летом опять соберемся?

До Клавы не сразу дошло, что происходит. Ребята? Фотки? Соберемся? Она нажала на сообщение. «Бэшки-2006». Все встало на свои места. Встреча одноклассников. Как она могла забыть? Клава перешла по ссылке в общий альбом. Сто сорок три фотографии. Ничего себе устроили фотосессию.

– Что изучаешь?

Сергей возник на кухне.

– Да вчера, оказывается, встреча одноклассников была. Я даже и не вспомнила…

– Расстроилась? – усмехнулся муж, подливая себе в кружку кипятка.

– Да нет, честно говоря, и не планировала. Тут вон фотки выложили.

– Дай глянуть.

Клава подвинула стул поближе к мужу и начала листать снимки.

– Бог ты мой! Это Мишка Колесов? Облысел совсем, бедолага.

– Зато, смотри, представительный такой, в костюме – сразу видно, большим человеком стал.

– А это кто? Не узнаю…

– Да ты чего? Оля Морозова. Ну, помнишь, в очках, кудрявая такая?

– А-а-а… Точно! Встретишь и не узнаешь. Как она расплылась… И поседела уже. – Клава приблизила фотографию и всмотрелась в лицо бывшей одноклассницы. – Ну что удивляться, у нее вроде трое уже, с мужем развелась. На себе, считай, все тянет.

– Да-а-а, время никого не щадит. Так сколько лет у вас с выпуска прошло? Пятнадцать?

– Да где там! Восемнадцать уже.

Они продолжили молча листать фотографии, пытаясь осмыслить, как почти два десятка лет могли промелькнуть вот так, в одно мгновение.

– Ты посмотри! Это ж Любка Сметанкина, – неожиданно воскликнула Клава, тыча мужу телефоном в лицо.

– Подожди, подожди, где? Да не, не она, больно худая вроде, – засомневался Сергей.

– Да она, она, я тебе говорю! Обалдеть….

Клава придирчиво изучила снимок. Всю жизнь пухленькая была, как сдобная булочка. Еще на физкультуре нормативы никак сдать не могла, всегда в конце шеренги стояла. Маленькая, круглая. Везет же кому-то! Поди, на одной воде сидит. Вон, ключицы выпирают. Нет, ну разве это красиво? Как палка, взглянуть не на что. И щеки впали. Конечно, хрен ли так не худеть, живет сама для себя, ни мужа, ни детей. Что-то в глубине Клавиного сознания противно и тоскливо заскребло.

– Неужели мы с тобой так сильно изменились?

– Да ну, перестань. – Сергей ласково погладил ее по плечу. – Пойдем лучше спать.

Муж ушел в комнату досматривать фильм, а Клава, уничтожив последний пирог, уединилась в ванной с сыворотками, масками и кремами. Она всмотрелась в свое отражение в зеркале. Да нет вроде, не скажешь, что так уж поплохела. И морщин практически нет. А еще расстроилась из-за этих несчастных 102 килограммов! Да по сравнению с одноклассниками она еще о-го-го. Подумаешь, в весе прибыла, так все прибывают.

«За исключением Любки», – прозудел мерзкий голосок у Клавы в голове.

Последние несколько дней Клава чувствовала себя неважно. Нет, у нее не было температуры и ничего не болело, но ощущала какую-то непреходящую усталость, разбитость во всем теле. Хотелось просто лежать. Желательно в одиночестве. Но такая роскошь, естественно, была не по карману. Приходилось по утрам вытаскивать себя за уши из кровати и везти на работу.

Странно, и почему ей раньше нравилось составлять отчеты и разбираться со всей этой бумажной волокитой? Теперь, чтобы подбить прибыль, у Клавы уходил чуть ли не целый день, а раньше могла управиться часа за три. Что с ней происходит? Неужели то самое профессиональное выгорание, о котором кричат на каждом углу?

Клава с тоской посмотрела часы. Да, пора сделать перерыв. Может, любимые эклеры хоть немного взбодрят? Она, конечно, зарекалась больше не принимать подарков с кухни, но раз уж тут такое дело… Клава аккуратно развязала белую шелковую ленту на коробке и понюхала шоколадную глазурь. Хм, вроде раньше они пахли аппетитнее? Откусив кусочек, Клава замерла в ожидании, когда мозг поймет, какое блаженство ему предлагают, и по телу прокатится волна удовольствия. Ничего не произошло. Клава откусила еще. И еще. Уничтожив оба эклера, с недоумением посмотрела на следы шоколада на дне упаковки. Рецепт, что ли, изменили? Какие-то безвкусные.

На телефоне сработало напоминание: «19:30 – косметолог». Блин, точно! Может, перенести запись? Что-то не хочется после работы никуда ехать. Опять соберет все пробки, потом еще ужин готовить… Да ну его.

– Алло, Свет, привет! Слушай, извини, не смогу сегодня к тебе подъехать. Давай до следующей недели?

В холодильнике, как Клава и предполагала, было хоть шаром покати. Она уже собиралась заказать доставку, но муж уговорил прогуляться до ближайшего магазина.

– Ну давай пройдемся? Смотри, тихо, не жарко, благодать. А закат какой!

– Ладно-ладно, давай, – сдалась Клава.

Она надела любимый летний сарафан и уже собралась выйти в прихожую, но почему-то остановилась перед зеркалом. У нее что, всегда такие большие руки были? Клава повертелась, рассматривая себя со всех сторон. Нет, так не пойдет. Она достала из шкафа джинсовку и накинула на плечи.

– Да там тепло! – улыбнулся Сергей.

– Зато комары кусать не будут, – отрезала Клава, выходя в подъезд.

– Но ведь их уже не так… – возразил было он, но, взглянув на выражение лица супруги, решил оставить соображения при себе и запер дверь.

После обеда в субботу Сергей повез Машу и Ваню на день рождения. Сыну друзей исполнилось семь лет, и по этому случаю те устраивали большую детскую вечеринку с батутом и аниматорами. Вообще-то, они обещали явиться оба: для родителей там организовали отдельный стол с шампанским и закусками. Клава правда собиралась поехать, но в последний момент передумала. Как представишь, что надо опять выбирать наряд, потом трястись минут сорок в машине, слушать этот визг-писк… Уж лучше она поваляется в постели, как мечтала всю неделю. Она, сериал и больше никого.

Мужу, разумеется, Клава ничего подобного говорить не стала. Сказала, что нездоровится. Он и так последнее время какой-то странный. Не обнимает совсем. И почти не разговаривает. Словно чужой. Может, она ему разонравилась? По-любому будет засматриваться там на каких-нибудь мамочек-фитоняшек. Клава, сердито фыркнув, щелкнула пультом от телевизора. Тоже мне! Все мужики одинаковые. Говорят, что внешность не главное, а сами…

На экране возникла миловидная мордашка Керема Бюрсина. Клава подложила еще одну подушку под спину. Ладно, можно пока отвлечься. Пока шла реклама, она успела заказать пиццу и заспамить директ подруги смешными видео. Сверху всплыл значок нового уведомления.

Она издевается, что ли? Нет, ну точно издевается. Вот ведьма! «Хорошо выглядишь». Ну еще бы. Легко осыпать других комплиментами с такой фигурой.

Десять минут спустя курьер привез двойную пепперони. Клава, усиленно жуя, прокручивала в голове варианты язвительных ответов на комментарий. Злость постепенно сходила на нет, а вместо нее к горлу подступали слезы.

Ну почему, почему все так? Разве она хуже других? Нет. Живешь так живешь, замуж выходишь, рожаешь, работаешь, а потом раз… и ты уже 52-го размера. И полной-то никогда не была! Некоторые вон жрут что хотят в любых количествах, и ничего. А ты посмотришь в сторону бутерброда, и вон, пожалуйста, купальник новый надо! Где справедливость в этом мире?

Клава доела последний кусок пиццы, утерла слезы и подошла к зеркалу.

Она чувствовала, как внутри нее что-то медленно, но неотвратимо нарастало.

– Я больше так не хочу, – сказала Клава вслух своему отражению.

Она отыскала в ящике комода ту злополучную фотографию десятилетней давности и повесила на холодильник. В красных, опухших от слез глазах Клавы зажегся упрямый огонек.

Она вернет себе свое стройное тело.

Она будет худеть.

В общественном сознании бытует стереотип, что лишний вес – высосанная из пальца проблема. Подумаешь! Просто займись собой. Люди даже не подозревают, какие метания порой творятся в душе человека. Новость об ожирении многим наносит серьезную психологическую травму. Это не просто абстрактная цифра на весах, это сильный удар по самооценке, качеству жизни, душевному состоянию. Человек испытывает стыд, злость, вину, обиду на самого себя или вовсе отрицает проблему.

Часто можно видеть сильную эмоциональную зависимость. В психологии и психиатрии есть такой термин, как паралогика (паралогизм). Его в основном применяют к людям, страдающим алкогольной зависимостью, но можно перенести его и на проблему лишнего веса. Паралогика – это нарушение мышления, при котором человек приходит к ложным выводам, противоречащим действительности. При этом все то, что не состыкуется с его картиной мира или позицией, он попросту игнорирует.

В этом случае о паралогике можно говорить как о стремлении подвести все под привычку. Иначе говоря, бесконечные оправдания и торг с самим собой: «Ну да, я решил худеть, но как тут отказаться? День рождения на носу, и коллега тортик принесла. Мой любимый! Половина еще осталась. Выбрасывать, что ли?»

Это тяжелая внутренняя работа. Люди отрицают, злятся, ищут виноватых, разрушают свою личную жизнь. Стадия принятия может затянуться лет на десять (а то и больше). Благо героиня очень быстро осознала проблему, но в жизни все бывает совершенно иначе. К сожалению, многие в итоге так и не принимают. Ходят по кругу, ищут волшебные таблетки. Не решают проблему, а занимаются ею. Похудение для них уже не цель, а досуг.

Проблема с лишним весом начинается с головы. Чем быстрее человек смирится с фактами, чем быстрее увидит простую истину, почему вес растет, тем лучше.