Kitobni o'qish: «Новое долголетие. На чем будет строиться благополучие людей в меняющемся мире»

Переводчик В. Скворцов

Редактор Е. Лозовик

Руководитель проекта И. Позина

Дизайнер А. Маркович

Дизайн обложки Е. Шестернина

Корректор Е. Жукова

Компьютерная верстка Б. Руссо

© Copyright © 2019 by John Wiley & Sons, Inc. All rights reserved. This edition is published by arrangement with The Peters Fraser and Dunlop Group Ltd and The Van Lear Agency LLC

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Интеллектуальная Литература», 2020.

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

⁂

Диане и Найджелу, нашим спутникам в путешествии к новому долголетию

Введение

История человечества впечатляет достижениями, которые смело можно назвать продуктом коллективного разума. За тысячи лет наш вид значительно увеличил ареал и численность, освоил множество ресурсов и технологий. Сегодня мы намного богаче и здоровее, чем на заре нашего развития.

В основе этого прогресса лежит явление, которое можно назвать «человеческой изобретательностью» (или «человеческим гением»). Наша способность придумывать новое, все время обобщая знания и опыт, свойственна нам как виду; она создает все более изощренные технологии, обеспечивает преемственность навыков и усваивание постоянно растущего объема информации, открывает для нас ранее неизвестные возможности и указывает новые перспективы. Огонь, сельское хозяйство, письмо, математика, печатный станок, паровая машина, электричество, антибиотики и компьютеры – это лишь немногие примеры изобретений, поднявших качество жизни людей на новый уровень.

Человеческая изобретательность сделала эти достижения принципиально возможными, однако общественный прогресс далеко не всегда шел настолько гладко и быстро, чтобы все могли воспользоваться новыми преимуществами. Иногда он протекал весьма болезненно – чтобы не сказать катастрофически – как для отдельных людей, так и для общества в целом.

Возьмем, к примеру, переход от собирательства к фермерству, произошедший около 10 тысяч лет назад. В итоге этот процесс привел к тому, что люди стали богаче и здоровее, но движение к новым технологиям, сформировавшим то, что мы называем сельским хозяйством, шло через снижение уровня жизни, которое сохранялось веками. Во время промышленной революции в Великобритании имело место аналогичное явление: в первые несколько десятилетий технологического прогресса уровень жизни для многих людей не только не улучшился, но, наоборот, заметно снизился. Население страны испытывало в те времена не только экономические пертурбации, но и серьезные психологические проблемы. В результате индустриализации люди разлучались со своими семьями и традиционными общинами и переселялись в быстрорастущие города, часто не имея никакой поддержки и не чувствуя себя в безопасности. Им пришлось приобретать знания, осваивать непривычные навыки, их роль в обществе кардинально поменялась, возникали проблемы самоидентификации, а новые способы работы часто вызывали отторжение. Для многих из тех, кто переживал этот переход, «прогресс» едва ли вообще был заметным.

Эти важные технологические переходы имеют общую закономерность: практическая изобретательность создала новые производственные стандарты, которые подорвали существующие экономические и социальные структуры, что, в свою очередь, потребовало от людей другой формы инноваций – социальной. Если технологическое движение вперед создает новые возможности (основанные на новых знаниях), то социальная изобретательность призвана изменить образ жизни людей таким образом, чтобы позволить этим навыкам улучшить условия существования как отдельных человеческих индивидуумов, так и целых сообществ.

Но вот что важно: социальная изобретательность не вытекает по умолчанию из изобретательности технологической. А без социальных улучшений чисто технологический прогресс не приносит ожидаемых выгод. Вот почему в исторической ретроспективе человеческих достижений можно увидеть гораздо больше, чем видят сами люди, чья жизнь приходится на периоды быстрых изменений. Именно поэтому те эпохи, когда возникает разрыв между технологическими возможностями и социальными реалиями, характеризуются общим чувством тревоги, ожиданиями перемен и стремлением к социальным экспериментам.

Синдром Франкенштейна

Мы переживаем сейчас период, когда разрыв между технологической изобретательностью человека и его социальной зрелостью увеличивается с каждым десятилетием. Технологический прогресс неумолимо движется вперед, однако общество не успевает адаптироваться к этому, и в результате привычные социальные структуры и системы, в контексте которых и протекает наша жизнь, превращаются в сдерживающий фактор. Технологические перспективы могут обещать истинные чудеса, но мы куда больше обеспокоены последствиями этих нововведений с точки зрения социальной стабильности.

В знаменитом романе XIX века «Франкенштейн», написанном Мэри Шелли (женой всемирно известного английского поэта Перси Биша Шелли), чудовищное существо, созданное главным героем книги – доктором Виктором Франкенштейном, восстает против своего создателя и в конце концов убивает его. Сегодня нечто похожее ощущает все технологически продвинутое человечество. Кажется, наш триумф в науке и технике может обернуться против нас самих, породив столь опасные технологии и машины, что они принесут людскому роду не процветание, а горе и страдания. Другими словами, наша технологическая изобретательность грозит выйти из-под контроля и разрушить привычный уклад жизни, вследствие чего люди рискуют потерять работу, средства к существованию и даже само понимание того, что значит быть человеком. Психологи называют это явление «синдромом Франкенштейна».

Современное медиапространство полно самых пессимистических прогнозов. Утверждается, например, что «к 2030 году во всем мире из-за автоматизации будет потеряно 800 миллионов рабочих мест»¹, или что «более половины рабочих мест в США уже находится под угрозой»². Эти страхи не ограничиваются только сферой экономики, они охватывают и экзистенциальные основы человеческого бытия. Так, всемирно известный физик Стивен Хокинг утверждал буквально следующее: «Развитие общего [универсального] искусственного интеллекта может означать конец человеческой расы»; его страхи разделяют такие крупные фигуры в области компьютерных и высоких технологий как Билл Гейтс и Илон Маск. Многие рассматривают сейчас книгу Шелли как роман-предостережение, призывающий нас относиться с меньшей самонадеянностью к человеческим знаниям и изобретениям.

Обеспокоенность человеческим изобретательным гением в равной мере относится и к проблеме долголетия. В течение XX века продолжительность жизни людей заметно увеличилась благодаря колоссальным достижениям научной медицины и чрезвычайному общему прогрессу в области организации общественного здравоохранения. Девочка, родившаяся в Великобритании в начале прошлого столетия, могла надеяться, что доживет примерно до его середины (прожив около 52 лет), однако к 1990 году продолжительность жизни британских женщин увеличилась до 81 года, а к 2010 году – до 83 лет. По различным оценкам, в Китае к 2050 году будет проживать более 438 миллионов человек старше 65 лет (а это больше, чем все нынешнее население США), а для Японии прогнозы на тот же период предсказывают, что каждый пятый житель островов будет старше 80. Казалось бы, эти экстраординарные достижения должны стать предметом нашей гордости и оптимизма, но вместо этого мы все чаще слышим сетования на то, что старение общества обанкротит страны, разрушит пенсионную систему, увеличит расходы на здравоохранение и неизбежно приведет к ослаблению экономики. Это еще раз подчеркивает, насколько мы боимся нашей собственной технической и научной изобретательности и готовы признать: развитие знаний способно, продлевая человеческую жизнь одним путем, одновременно косвенным образом подрывать ее благосостояние.

Все эти опасения по поводу возможных негативных последствий, которые способны повлечь за собой человеческие достижения, вполне понятны, но мы считаем, что, несмотря на определенное зерно истины, они в целом очень ограничивают наше движение вперед. Принимая во внимание богатый исторический опыт человечества, у нас есть множество возможностей превратить прогресс в позитивное явление. Разве не продуктивнее рассматривать новые интеллектуальные технологии и долголетие людей как новые возможности, а не как новые проблемы? По словам Джозефа Кофлина, главы лаборатории AgeLab в Массачусетском технологическом институте (MIT): «Неужели все, что мы можем сказать, располагая самыми большими достижениями в истории человечества, это то, что прогресс медицины грозит финансовыми проблемами существующей программе здравоохранения? Почему бы нам просто не принять, что она устарела, и не создать для людей старшего возраста новые перспективы, новые подходы и новые убеждения?³»

Однако для того, чтобы преимущества научно-технического прогресса действительно могли почувствовать все члены современного общества, необходимо превратить социальный прогресс человечества в столь же широко распространенное, глубокое и инновационное явление, как и прогресс технологический. Для этого каждый из нас должен внести свою долю гения в общую копилку социальных достижений. Все мы можем и должны научиться ставить под сомнение сегодняшние нормы, создавать новый образ жизни, развивать более глубокое понимание мира, экспериментировать и исследовать. И еще это означает, что все социальные институты – будь то правительства, академии или корпорации – должны в свою очередь признать необходимость изменений в общественном мышлении и устройстве.

Именно эта потребность в социальном прогрессе является основной мотивацией для нас, авторов этой книги. Мы надеемся инициировать диалог о том, чего мы, люди, хотели бы достичь в ответ на новые технологии и возросшую продолжительность жизни, и о том, как обеспечить процветание человечества в ближайшие десятилетия. Мы хотим поддержать вас в размышлениях о будущем; показать, сколь необычными путями может развиваться социальная изобретательность, вооружить инструментами навигации, чтобы вы смогли сознательно и безопасно пройти через трудности переходного периода, с которыми мы все сейчас сталкиваемся.

Первопроходцы социологии

Дискуссии о том, что именно ожидает нас в будущем, неизменно «зацикливаются» на самых животрепещущих проблемах: «неудержимое старение общества» и «грядущее восстание роботов». Обе формулировки совершенно безличны: речь идет либо о машинах, либо об абстрактном обществе. Однако человеческая изобретательность, позволившая появиться всем этим разработкам, в своей основе является личным качеством.

Эти кажущиеся безличными совокупные тенденции возрастания долголетия и продвижения технологий оказывают огромное влияние на само понятие «быть человеком». Как покажем далее, эти обстоятельства затрагивают самые глубоко личные вещи. Например, от них часто зависит то, будем ли мы вступать в брак, и если да, то в каком возрасте, и как в дальнейшем мы станем совмещать семейные отношения с работой и распределять гендерные роли. Они влияют на то, что мы учим, как и у кого учимся; как планируем свою карьеру и работу, на чем строим чувство самоидентификации, что мы делаем на каждом этапе нашей жизни, и вообще – как будет складываться наша биография. Нравственные основы человеческой жизни постоянно меняются, и вы неизбежно встаете перед вопросом: на какие изменения вы согласны, в каких нуждаетесь и каких хотели бы избежать.

Миллионы людей сталкиваются сегодня с такими же проблемами и задают те же вопросы – это говорит нам о том, что назревает время перемен в образе жизни и в общественном сознании. Тем не менее, следует понимать – прошлое далеко не всегда бывает хорошим ориентиром для будущего. Традиционный уклад нескольких поколений вряд ли окажется уместным в кардинально меняющемся мире, и социальные структуры, которые традиционно служили в качестве основы для общественной жизни, теряют свою созидательную силу. Вам нужно признать неизбежность перемен, увидеть новые тенденции и запастись мужеством, терпением и мотивацией действовать на основе этого понимания. Независимо от того, сколько лет вам сейчас исполнилось, прогресс технологий и все увеличивающаяся продолжительность жизни людей (включая и вас самих) ставят любого человека в новые обстоятельства. Мы должны быть готовы как экспериментировать сами, так и побуждать к этому различные социальные группы, будь то семьи, корпорации, образовательные учреждения и целые правительства. Мы все должны быть готовы стать первопроходцами нового общества людей: именно в этом заключается главная мысль этой книги.

Все мы

Мы рассматриваем меняющиеся обстоятельства окружающей жизни глазами нескольких вымышленных персонажей – назовем их «наши». Мы надеемся, что благодаря их персонифицированному взгляду вы сможете глубже понять вашу собственную жизнь и распознать связи между более широкими социальными тенденциями и вашими личными обстоятельствами.

Представляем читателю всех «наших» по очереди:

Хироки и Мадока: молодые японские супруги в возрасте около 25 лет, живущие в городе Канадзава. Они уже давно пытаются найти для своей семьи новый образ жизни, но чувствуют себя скованными привычками своих родителей и традиционными ожиданиями со стороны общества.

Радхика: незамужняя выпускница колледжа, 25–30 лет. Работает по своей профессии как фрилансер, живет в индийском городе Мумбаи. Радхика получает массу удовольствия от своей экономической независимости и уже бросила вызов социальным нормам, но понимает, что в дальнейшем ей предстоит не один трудный выбор.

Эстель: мать-одиночка с двумя детьми, 30 лет. Работает неполный рабочий день кассиром в сети супермаркетов на одной из крупных улиц Лондона, а по вечерам – в местном доме престарелых. Эстель мечтает о более регулярной и стабильной занятости.

Том: водитель грузовика, 40 лет, из Далласа, штат Техас, живет с женой и взрослым сыном. Он внимательно следит за развитием технологий автономных транспортных средств и серьезно озабочен тем, какое влияние прогресс в этой сфере окажет на его работу.

Инь: разведенная женщина-бухгалтер, 55 лет, из Сиднея, которая только что потеряла свое место. Работа, которую она до сих пор выполняла, теперь автоматизирована, а возраст Инь и стаж работы делают ее слишком высокооплачиваемым сотрудником, чтобы ее взяли на аналогичную должность. Работать ей необходимо по финансовым причинам, и к тому же она одна.

Клайв: инженер, 71 год, живущий недалеко от Бирмингема в Великобритании. Он вышел на пенсию в 65 лет и наслаждается спокойной жизнью с женой и семьей, где уже появилось четверо внуков. Беспокоится Клайв в первую очередь об управлении своими финансами после выхода на пенсию и надеется еще где-нибудь поработать и стать активным членом местной общины.

Основная идея этой книги

Эта книга началась с большого количества разговоров и дискуссий, в которые мы оказались вовлечены после успеха нашей предыдущей работы, озаглавленной «The 100-Year Life – Living and Working in an Age of Longevity» («Что значит жить до ста лет: жизнь и работа в эпоху долголетия»). В ходе этих бесед мы постоянно сталкивались с тем, что, хотя формально люди рассуждали о последствиях роста продолжительности жизни, главным источником вопросов, сомнений, неуверенности и озабоченности для них оказывалось не человеческое долголетие как таковое, а именно сочетание его с технологическим прогрессом. Если наша карьера становится все продолжительнее, то откуда возьмутся рабочие места для всех желающих работать? Отдадут ли большую часть нашей работы машинам? К каким последствиям для человеческой занятости и карьеры на разных этапах приведет тотальная автоматизация труда? Нам показалось, что, несмотря на высказанную нами более оптимистичную позицию в отношении влияния человеческого возраста на социум, существуют весьма глубокие сомнения и опасения, связанные с противоречиями между индустриальным развитием и теми преимуществами, которые дает нам возможность жить дольше. Избавиться от синдрома Франкенштейна очень непросто, и к этой проблеме необходимо подойти со всей серьезностью.

Мы надеемся, что совместный взгляд экономиста и психолога на все эти вопросы, приведенный в нашей новой книге, откроет читателю более широкую перспективу, необходимую для адекватного и объективного понимания взаимосвязей между человеческим долголетием, новыми технологиями и социальным прогрессом – главными составляющими «рецепта» будущего процветания человечества. Книга состоит из трех частей. В первой части (Часть I: Человеческие проблемы) мы исследуем взаимосвязи между новыми технологиями и возросшей продолжительностью жизни, привлекая к обсуждению недавние широкомасштабные достижения в области искусственного интеллекта (ИИ) и робототехники, рассматриваем мировые тенденции в долголетии и сохранении здоровья в пожилом возрасте, а затем анализируем волнующий всех процесс «старения» общества. Мы используем взгляды наших персонажей, чтобы пояснить на конкретных примерах, какие заботы и ожидания вызывают эти события у живых людей, и предложить набор решений, которые тот или иной человек может воплотить в жизнь. Нет сомнений, что технологические достижения существенно влияют на наш образ жизни, и от нас зависит, позволят ли они людям процветать. Другими словами, нынешние проблемы являются вызовом нашей социальной изобретательности – и вместе с тем приглашением этот вызов принять.

Однако ключевой вопрос здесь – цели, которые преследует социальная изобретательность. Кажется совершенно очевидным, что главная наша цель – добиться процветания человека. Но как на самом деле мы создаем новые формы социальных отношений? Еще важнее: каковы критерии оценки этих новых социальных форм? Экономическое процветание является неотъемлемой частью лучшей жизни, и мы должны всерьез подумать о том, как накопить ресурсы, чтобы обеспечить себе материальное благополучие. Тем не менее, любая по-настоящему позитивная социальная реформа должна быть в состоянии охватить и более глубокие аспекты человеческого бытия, в частности – дать людям возможность формировать свой жизненный путь без катастроф и падений, помогать им исследовать, экспериментировать и учиться, строить и поддерживать отношения с другими. Мы описываем эти три принципа словами «повествование», «исследование» и «поиск связей»; эта триада составляет основу для анализа, изложенного во второй части (Часть II: Человеческий гений), где описываются шаги, которые каждый из нас должен предпринять, чтобы приспособиться к долгой жизни, полной новизны и неожиданностей.

Как отмечается во второй части, любой из нас, в том числе и вы, читатель, можете стать первопроходцем и экспериментатором в области социологии и самостоятельно изменить многие аспекты собственной жизни. Тем не менее, проблема выбора, с которой мы регулярно сталкиваемся, как и решения, которые мы принимаем, встроены в более широкий контекст формирования связей и партнерства с другими людьми. Особенно это важно в случае взаимодействия с образовательными учреждениями, компаниями и правительствами. Для того, чтобы все мы могли процветать, необходимы значительные изменения в структуре и функционировании социальных институтов, поэтому в третьей части (Часть III: Человеческое общество) мы рассказываем о глубоких переменах, которых следует ожидать (и необходимо добиваться) в нашей экономической и социальной системе. Необходимость перемен уже буквально осязаема, и с каждым днем повестка становится все более ясной, однако в основе изменений лежат, в конечном счете, наши действия – индивидуальные и коллективные.

Часть I
Человеческие проблемы

1
Технологический прогресс

Будь то овладение огнем, переход к термической обработке пищи или изобретение колеса – на протяжении истории своего существования люди всегда использовали технологии, чтобы облегчить жизнь. Для каждого следующего поколения слово «технология» означало что-то новое и необычное, часто революционное; со многими изобретениями связывались надежды на приход новой эры в истории человечества⁴. Сегодня мы говорим о новых технологиях чаще всего в связи с компьютерами и коммуникационными системами, производительность которых постоянно растет в соответствии с четырьмя эмпирически установленными закономерностями.

Развитие интеллектуальных технологий

В 1965 году соучредитель всемирно известной компании «Интел» Гордон Мур предположил, что вычислительная мощность⁵ компьютеров будет удваиваться каждые 18 месяцев. Это предсказание, известное как закон Мура, оказалось удивительно точным. Менее чем через полвека производительная мощность вычислительных систем достигла таких масштабов, что зависящие от них технологические инновации стали появляться сотнями и тысячами; в том числе наступило и время автономных транспортных средств. Если этот экспоненциальный рост сохранится и дальше, то в ближайшие три года вычислительная мощность компьютеров, управляющих автономными транспортными средствами, возрастет еще в четыре раза, оставив нынешние достижения далеко позади.

Создается ощущение, что машины совершенствуются с такой ошеломительной скоростью, что мир вокруг нас уже стоит на грани полной трансформации. Но будет ли закон Мура выполняться для новых поколений машин? Главным технологическим препятствием на пути этого является увеличение количества процессорных блоков на чипе. Сейчас они настолько малы, что нанотехнологии, использующиеся при их изготовлении, достигли предела своих возможностей. Это приводит к замедлению темпов роста вычислительной мощности. По прогнозам некоторых экспертов, закон Мура перестанет работать в течение следующих пяти лет.

Ирония заключается в том, что, несмотря на заметное снижение прироста вычислительных мощностей в последние годы, вера в неистощимую и все возрастающую технологическую мощь, искусственный интеллект и робототехнику за это же время только усилилась. Отчасти это связано с тем, что достижения, описываемые законом Мура, параллельно используются и другими технологическими разработками – именно объединенное воздействие новых технологий существеннее всего влияет на экономику.

Одной из этих параллельных технологий является увеличение размера «полосы пропускания» тех физических носителей, по которым распространяется информация. Американский технолог Джордж Гилдер предсказывает: пропускная способность будет увеличиваться как минимум в три раза быстрее, чем растет вычислительная мощность компьютеров. Закон Гилдера подразумевает, что если вычислительная мощность компьютеров удваивается каждые 18 месяцев, то пропускная способность информационных носителей удваивается каждые шесть месяцев. Результатом выполнения закона недавно стал взрывной рост интернет-трафика.

К 2018 году информационный поток глобальной сети оценивался в 1,8 зеттабайта в год⁶ – это значительно больше, чем общее число слов, написанных людьми за всю историю письменности.

С увеличением пропускной способности интернет-каналов быстро возрастает и общее число сетевых подключений. Как заметил Роберт Меткалф, изобретатель технологии Ethernet, стоимость сети возрастает пропорционально квадрату подключенных пользователей (закон Меткалфа). Это означает, что, если число подключенных пользователей удваивается, стоимость сети возрастает минимум в четыре раза. Постоянное расширение таких виртуальных сетей, как Facebook и YouTube, является одним из следствий закона Меткалфа: чем больше сеть, тем привлекательнее она для новых пользователей.

Главный экономист корпорации Google Хэл Вариан⁷ обнаружил еще одну закономерность, описывающую на этот раз ускорение интегрального развития всех интеллектуальных технологий в целом. Согласно закону Вариана, расширение спектра свободно доступных инновационных технологий создает возможности для их комбинирования, приводящие к появлению комплексных продуктов, каждый из которых обладает самостоятельной ценностью. Например, автомобили без водителя, в каком-то смысле, требуют не столько новых открытий, сколько совмещения в одной «упаковке» целого ряда уже существующих технологий: GPS, Wi-Fi, усовершенствованных цифровых датчиков, антиблокировочной системы тормозов, автоматической коробки передач, управления тягой и устойчивостью, адаптируемого круиз-контроля, программного обеспечения, управления полосами движения и системой компьютерной картографии⁸.Чем больше подобных технологий, тем шире спектр их совместимых, успешно работающих комбинаций (называемых в англоязычной терминологии «mashups»), и тем успешнее применяются любые гибридные системы, рынок которых, как следствие, растет с чрезвычайной скоростью, опережающей развитие каждой технологии в отдельности.

Итак, тенденции развития базовых технологических возможностей, описываемых законами Мура, Гилдера, Меткалфа и Вариана, в итоге приводят к беспрецедентному и кажущемуся бесконечным развитию искусственного интеллекта и робототехники. Результатом развития становятся не только новые продукты, но и новые способы работы, включая появление не существовавших ранее секторов экономики, значительные изменения в стоимости привычных товаров и услуг и резкое изменение числа и специфики доступных рабочих мест.

Отнимут ли у нас работу машины?

Том, работающий водителем грузовика в Техасе, с каждым годом слышит все больше об автономных транспортных средствах. Кое-что он знает о них уже не понаслышке, поскольку видел, как они ездят по улицам, где стоит его дом. За время своей работы он уже познакомился с серьезными усовершенствованиями систем навигации и отслеживания дорожной ситуации, видел в действии автоматику, повышающую эффективность использования топлива в тех грузовых автомобилях, которыми он управляет. Однако на этот раз все представляется ему иначе: он знает об огромных инвестициях, сделанных в развитие беспилотного транспорта ведущими технологическими корпорациями, такими как «Alphabet», автомобилестроительными гигантами наподобие «BMW» и «Tesla», и каршеринговыми компаниями, в частности, Uber. К октябрю 2018 года управляемые компьютерами автомобили Alphabet Waymo уже проехали автономно более 10 миллионов миль по дорогам общего пользования.

Родной штат Тома, Техас, является одним из тех 22 штатов США, в которых уже приняты правила, разрешающие тестирование беспилотных автомобилей, и в этом видится предвестие полномасштабного лицензирования автоматизированных дорожно-транспортных средств. Будущее автомобильного транспорта выглядит для Тома понятным: вопрос заключается лишь в том, как скоро автономный транспорт станет «мейнстримом», а не в том, возможно ли это в принципе. Том ознакомился с ранними пресс-релизами от инвесторов, вложивших средства в автономные транспортные средства; там утверждается, что, по сравнению с людьми, беспилотные автомобили более надежны, менее подвержены ошибкам управления и не нуждаются в отдыхе. С учетом того, что на выплаты и льготы водителям приходится почти 40 % расходов компаний, осуществляющих сухопутные перевозки, экономическая выгода от автономных транспортных средств очевидна для всех заинтересованных организаций. Существуют более широкие социальные аспекты, благоприятствующие внедрению беспилотных машин: ежегодно более 4000 человек погибает в США в авариях с участием грузовых автомобилей⁹.

Все это, естественно, заставляет Тома переживать по поводу его будущей занятости. Эти проблемы беспокоят и других профессиональных водителей в США, которых насчитывается примерно четыре миллиона человек. Поскольку результаты некоторых исследований позволяют предсказывать, что полная автоматизация сократит людскую занятость в этом секторе на ⅔, беспокойство Тома о завтрашнем дне выглядит обоснованным.

Не только Том начинает всерьез осознавать влияние роботов на занятость в будущем. То же самое касается целой армии профессионалов. Само слово «робот» впервые было введено в обиход в 1920 году на странницах научно-фантастической пьесы Карла Чапека «R.U.R.» (сокращение от названия «Россумские универсальные роботы»). Этот неологизм происходит от чешского слова «robota», означающего подневольный труд или тяжелую работу. В соответствии со своим первоначальным определением роботы отлично подходят для выполнения повторяющихся и скучных задач. Сегодня более двух миллионов роботов по всему миру заняты в сфере производства, причем больше всего их в Южной Корее, где на каждую тысячу человек приходится 50 роботов. Эта доля будет, несомненно, расти во всех странах. Наиболее радикальные футурологические предсказания, принадлежащие, скажем, перу предпринимателя-технолога Илона Маска, рисуют «фабрику инопланетных дредноутов» – производственную линию, работающую без участия людей. Маск объясняет это тем, что «у вас не может быть людей на автоматизированной производственной линии, а иначе вы никогда не поднимете скорость работы выше человеческих ограничений»¹⁰.

Улучшение роботизированных технологий и дальнейшее снижение стоимости их производства неизбежно приведет к замещению определенной части людей на роботов и за пределами производственного сектора. В сфере обслуживания вы, возможно, уже встречались с таким изобретением как Pepper – миниатюрные машины, которые Softban ввел в работу с 2014 года в своих токийских филиалах. По всему городу эти роботы используются в качестве портье или администратора в ряде банков и офисов, где они приветствуют клиентов и предоставляют им базовую информацию об услугах. Роботы, подобные Pepper, сокращают расходы на персонал и освобождают сотрудников отдела продаж от рутины для более длительных и целенаправленных бесед с клиентами.

В перспективе диапазон применения роботов в сфере услуг огромен. Например, отель Henn-na в Японии уже позиционирует себя как «отель-робот»: с шеф-поваром-роботом по имени Эндрю, который профессионально готовит «окономияки» (омлет в японском стиле), и с целым штатом роботизированного персонала, включая сотрудников, которые регистрируют гостей в отеле и помогают им разобраться с багажом¹¹. В калифорнийских ресторанах быстрого питания можно встретить механического повара Салли, специализирующегося на приготовлении салатов, и его коллегу Flippy, который (как можно догадаться по его имени) переворачивает гамбургеры. Робот Botlr работает в ряде отелей, разнося клиентам дополнительные полотенца и туалетные принадлежности, а итальянская фирма Makr Shakr, в свою очередь, разрабатывает робота-бармена. Непрерывный поток новых технологий, призванных решать проблемы человечества, привел к тому, что в 2016 году сеть ресторанов Domino впервые доставила своим клиентам из Новой Зеландии пиццу с помощью беспилотного квадрокоптера – это была пицца с курицей пери-пери и клюквой, и доставили ее в дом семейной пары, живущей в Вангапараоа.

Любой из нас в ближайшем будущем может стать клиентом того или иного робота или даже возьмет его в качестве помощника по дому¹². К 2030 году вероятность этого возрастет. В первую очередь всеобщая роботизация станет прогрессировать в странах, подобных Японии, где население стареет и его численность сокращается, и новое поколение роботов станет помощниками тем людям, которым семья и друзья не могут регулярно помогать вследствие высокой занятости. Домашние роботы смогут выполнять набор базовых услуг, таких как сухая и влажная уборка, оплата счетов, а также ежедневно автоматически заказывать то, что вам может потребоваться, – еду, лекарства и многое другое.

Какая квалификация будет необходима человеку, чтобы сохранить карьеру?

На протяжении веков человеческая изобретательность создавала инструменты, которые увеличивали или преобразовывали мышечную силу человека – каменный топор, колесо, прядильный станок и пр. Характерное для современности создание и использование машин, увеличивающих или преобразующих интеллектуальную силу человека, более прогрессивно и при этом значительно труднее для понимания. Достижения в области искусственного интеллекта вывели технологии в сферу когнитивных процессов, которая традиционно была прерогативой людей.

Умные машины, на самом деле, уже не настолько молоды. Так называемая VisiCalc – первая полностью рабочая версия широко распространенных в настоящее время компьютерных таблиц, была запущена еще в 1979 году. Она заменила собой бумажные таблицы – большие листы бумаги 11×17 дюймов, на которых служащие размещали ряды и столбцы чисел – а это весьма долгий и тяжелый процесс, требующий массы внимания и все равно подверженный человеческим ошибкам. Впрочем, с 1979 года многое изменилось: главное, что современные поколения интеллектуальных машин делают расчеты по своим собственным принципам для достижения более сложных и комплексных целей, а не просто следуют на каждом шагу заранее определенным алгоритмам.

Этот переход достигнут благодаря использованию широко распространенного ныне метода – машинного обучения (англ. machine learning), который вместо последовательности чисто вычислительных алгоритмов, основанных на операторах if – then (если – то) использует так называемые «нейронные сети»¹³ (англ. neural networks). Машинное обучение подразумевает, что машины могут находить собственные решения тех или иных задач, опираясь на обучающие данные, и адаптироваться к меняющимся обстоятельствам (точнее, к различным наборам обучающих данных). При этом искусственный интеллект имитирует некоторые операции человеческого мозга – но делает это быстрее. Повсеместное внедрение машинного обучения в полной мере соответствует описанному выше набору из четырех законов, которые, вместе взятые, описывают ускорение передачи и обработки больших объемов информации.

Рассмотрим, например, программу AlphaGo, которая в 2017 году победила китайца Ли Седола – 18-кратного чемпиона мира в игре го. Игровая система AlphaGo была создана британской компанией DeepMind, специализирующейся на создании систем искусственного интеллекта, а корпорация Google купила ее в 2014 году. Исходно были созданы три разные версии AlphaGo: Lee, Master и Zero¹⁴. Версии Lee и Master обучались (в разной степени) комплексным образом – основываясь на правилах игры, информации о партиях, сыгранных ранее лучшими игроками, учебниках, написанных для людей, и инструкциях, созданных экспертами по го. В отличие от первых версий, версия Zero получила лишь полную информацию о правилах игры и указание сыграть самой против себя как можно большее число раз, чтобы разработать собственные игровые стратегии без использования предыдущих знаний. Другими словами, AlphaGo Zero стала сама себе и учителем, и тренером, и спарринг-партнером.

За 40 дней AlphaGo Zero сыграла 29 миллионов игр и создала базу данных по игровым ситуациям, равной которой никто из игроков-людей никогда не имел. За четыре дня Zero научилась обыгрывать версию AlphaGo Lee, а спустя 34 дня она победила и версию AlphaGo Master.

Поразительно, что AlphaGo Zero смогла разработать стратегии, качественно отличающиеся от тех, которые используются людьми, играющими в го. Создатели новой системы описывали это так: «В течение нескольких дней, начав фактически с чистого листа, AlphaGo Zero смогла самостоятельно открыть для себя большую часть знаний об игре го вместе с новаторскими стратегиями, которые заставляют нас изменить традиционные представления об этой древнейшей из игр».

Если первые вычислительные таблицы VisiCalc были запрограммированы для быстрого выполнения стандартных цепочек сложных вычислений, то AlphaGo Zero получила более общее по смыслу задание – выиграть партию в го. В некотором смысле Zero и подобные ей современные системы искусственного интеллекта используют принципы, основанные на логике, а также намеренное воздействие на результаты процесса (игры), демонстрируя при этом технические возможности, выходящие за рамки человеческих.

Именно эта комбинация способностей и намерений искусственного интеллекта, вместе с тенденцией замены людей роботами и расширения сферы использования последних, и означает, что характер работы людей постепенно трансформируется, независимо от того, кем вы работаете сейчас – кассиром, водителем грузовика, юристом или финансовым консультантом. С этим процессом, разумеется, связан и риск потери работы – например, после повсеместного введения электронных таблиц в практику финансового учета, в отделах бухгалтерии было сокращено не менее 400 тысяч рабочих мест¹⁵.

Другая героиня нашей книги – Инь работает в Сиднее бухгалтером, и она на себе испытала последствия внедрения искусственного интеллекта. Руководство фирмы приняло решение перенаправить инвестиции в интеллектуальные технологии, что привело к значительному сокращению числа сотрудников, работавших в отделе обработки счетов, которым руководит Инь. Женщина хотела работать на своем месте до тех пор, пока в 65 лет не выйдет на пенсию, однако сейчас ей только 55, а начальство предложило ей в течение шести месяцев найти другую работу. Инь считает, что она – высококвалифицированный специалист, поскольку получила степень бакалавра в области бухгалтерского учета, а затем аттестацию дипломированного бухгалтера, но, хотя она подала несколько заявлений о приеме на работу, ее не пригласили ни на одно собеседование. Ранее от развития автоматизированных технологий больше всего страдали сотрудники, чей уровень образования был существенно ниже, но теперь даже Инь, с ее высокой профессиональной квалификацией, пришлось вступить в борьбу за существование.

Наша британская героиня Эстель работает, как вы помните, кассиром в лондонском супермаркете и сейчас столкнулась с теми же проблемами, что и Инь в Австралии. Все больше покупателей используют систему самообслуживания, и скоро наступит время, когда и ее работодатели пойдут по пути торговой сети Amazon Go и введут политику сокращения кассиров вплоть до окончательной отмены касс. Эстель обеспокоена, потому что от своего бывшего мужа получает очень ограниченную финансовую поддержку – после того, как тот потерял работу на одном из складов – и тоже по причине автоматизации. В дополнение к своему основному доходу и алиментам, Эстель работает по ночам в местном доме престарелых. Друзья предложили ей перейти туда на полный рабочий день, для этого потребуется пройти обучение и сдать квалификационный экзамен, что в совокупности продлится два года. Эстель попыталась учиться на вечерних курсах, но уже дважды их бросала, и теперь, похоже, у нее нет ни времени, ни денег, чтобы получить новую профессию.

Примеры Инь и Эстель демонстрируют масштабы проблем образования, стоящих перед обществом, поскольку новые технологии и увеличивающаяся продолжительность жизни усиливают давление безработицы. Образовательным учреждениям необходимо развиваться – это единственный способ успеть за возникающими проблемами и предоставить желающим обучающие курсы, чтобы помочь людям справиться с потерей рабочих мест. Правительствам, со своей стороны, придется расширять финансовое и организационное участие в создании системы образования, дающей людям возможность учиться практически в течение всей жизни.

В каких областях люди все еще будут превосходить машины?

Если закономерности развития новых технологий сохранятся и в будущем, то уже через несколько лет на фоне новых интеллектуальных систем сверхсовременная AlphaGo будет выглядеть столь же ограниченной и малопроизводительной, какими таблицы VisiCalc 40-летней давности представляются нам сегодня. Хотя нынешние машины можно считать достаточно «умными» для выполнения ряда специфических задач, в частности для победы над людьми в таких играх, как шахматы, го или покер, они все же не настолько разумны, как человек¹⁶. Человеческий мозг исключительно хорошо приспособлен к тому, чтобы формулировать и ставить вопросы, выдвигать гипотезы, переключаться между решением множества различных проблем и прогнозировать будущие возможности. Исходя из этого, конечной целью нынешнего направления технологического развития является создание универсального искусственного интеллекта – машинных систем, которые могут успешно решать любые интеллектуальные задачи, доступные человеку. Переломным моментом для универсального искусственного интеллекта считается достижение «сингулярности» – момента, когда машины станут способны изобретать машины, более умные, чем они сами, что приведет к быстрому и автономному наращиванию потенциала, и в конечном счете, как ожидается, машины станут значительно умнее людей во всех сферах.

Размышляя о возможных сценариях нашего будущего, очень важно понимать принципиальное различие между современным искусственным интеллектом (еще называемым «узким» ИИ) и универсальным искусственным интеллектом, который мы только что упомянули. Подавляющее большинство самых мрачных прогнозов, касающихся экономики, социального устройства и экзистенциальных проблем, основано именно на предположениях о доминирующей роли универсального ИИ – когда машины во всем станут лучше, чем люди, и сделают окружающий мир невыносимым для человечества. Тем не менее, современные исследования в области интеллектуальных технологий весьма далеки от этой точки. Пока что даже простейшие тесты на человеческое восприятие и мышление, скажем, выявление дорожных знаков на изображениях CAPTCHA¹⁷, применяемых в защите от роботизированного спама, оказываются слишком трудными для узкого ИИ. Да и сам вопрос о том, когда появится универсальный искусственный интеллект (и даже появится ли он в принципе), был и остается предметом многочисленных споров. Макс Тегмарк, эксперт из Массачусетского технологического института, цитирует результаты опроса компьютерных ученых: их оценки варьируют в широчайших пределах – от «через нескольких лет» до «никогда»¹⁸. Средняя оценка (если она вообще здесь возможна) такова, что универсальный искусственный интеллект будет разработан к 2055 году, то есть в течение ожидаемого срока жизни любого человека, которому сегодня менее 60 лет. Но до появления универсального ИИ люди будут иметь перед машинами множество неоспоримых преимуществ.

Впрочем, по мере развития даже нынешнего, узкого искусственного интеллекта, области и уровень квалификации в тех сферах, где люди превосходят машины, будет неизбежно меняться. Профессор Ханс Моравек, из Института робототехники Университета Карнеги-Меллона, визуализирует этот процесс с помощью такого понятия как «ландшафт человеческой компетентности». Представьте карту островов и моря, на которой контуры объектов отражают профессиональную человеческую компетентность. Чем больше высота горы или острова над поверхностью моря, тем более выражена человеческая компетентность. Соответственно, обозначенный на карте уровень моря представляет собой задачи, которые искусственный интеллект может выполнять уже сейчас. Со временем уровень будет подниматься, и все больше областей человеческой компетенции «уйдут под воду» растущего объема той сферы, где искусственный интеллект в человеческой помощи нуждаться не будет.

Человеческие компетенции, которые уже сейчас находятся ниже уровня искусственного интеллекта, включают арифметические вычисления в электронных таблицах, игру в шахматы и го, а также распознавание образов. Компьютерный «океан» постепенно начинает подбираться к таким типично человеческим областям как перевод, принятие инвестиционных решений, распознавание речи и вождение. К тому моменту, когда вы начнете читать эту книгу, эти острова тоже могут оказаться под водой.

Области человеческой компетенции, в первую очередь поддающиеся автоматизации, – это сферы рутинных и жестко запрограммированных задач. Более высокие, пока что неприступные, пики отражают типично человеческие качества, такие как социальное взаимодействие, забота и сочувствие, управление и лидерство, творчество и инновации. С учетом этих соображений, каждый из нас должен стремиться подняться как можно выше по склонам гор, чтобы при расширении функций искусственного интеллекта, поглощающего все больше человеческих компетенций, мы оказались вне зоны его досягаемости. Даже если универсальный искусственный интеллект все-таки появится, именно высокие пики обеспечат людям сравнительное, даже если не абсолютное, преимущество перед машинами.

Все указывает на то, что в предстоящие десятилетия «ландшафт» нашего рабочего и карьерного пространства будет вести себя очень динамично и претерпит множество изменений. Отец нашего японского героя Хироки проработал в одной фирме всю трудовую жизнь, но сам Хироки, которому недавно исполнилось 20 лет, уже не может себе этого представить. Учитывая мощь новых технологий, маловероятно, что одного рабочего навыка хватит человеку надолго, и, поскольку технологии трансформируют также и деятельность компаний и корпораций, Хироки не верит, что организация, в которой он станет работать, просуществует достаточно долго.

Интеллектуальные технологии и роботы не просто влияют на число и доступность рабочих мест, они меняют также и характер нашей работы. Индийская девушка Радхика, с которой мы вас уже познакомили, живет и работает в Мумбаи, и сейчас она олицетворяет для нас мир занятости в глобальной экономике. Будучи фрилансером, Радхика предоставляет свои услуги фирмам по всему миру, и те платят ей за выполнение конкретных задач. В отличие от постоянно занятых на единственной службе соотечественников старшего поколения, Радхика никогда не работала на какого-то одного работодателя и всякий раз должна сама активно искать следующий проект. Она располагает очень большой внешней свободой, но зато у нее нет возможностей для развития, продвижения по службе или обучения, которыми обладают ее друзья, работающие в традиционном стиле. Подобно Хироки, Радхика постоянно думает о том, как организовать и выстроить карьеру в мире, где стабильные рабочие места и долгосрочные отношения с работодателем исчезают буквально на глазах.

С чего начинается долгая жизнь?

Опасения Радхики и Хироки по поводу влияния новых технологий на их работу и карьеру отражают лишь одну часть комплекса проблем, с которыми сталкиваются наши персонажи. Еще большую роль в формировании их будущей жизни может сыграть другой результат работы человеческого гения – значительно возросшее долголетие людей.

Хотя наша изобретательность во многом сконцентрирована именно на технологиях, другим важнейшим следствием ее в новом тысячелетии оказалась сильно возросшая продолжительность жизни в большинстве стран мира. Это привело к значительному пересмотру существовавших до сих пор представлений о «нормальном» сроке жизни человека и о том, на какие этапы обычно делится наша жизнь. Во многих государствах инновации в медицине, на работе и в быту позволяют людям в возрасте 65 лет и старше вести абсолютно нормальный образ жизни, не соответствующий традиционным представлениям о пожилом человеке. В результате этого возникли серьезные разногласия во взглядах на сам процесс индивидуального старения, на понятие «быть старым» и, наконец, – как относиться к повсеместному демографическому старению общества.

Самым известным официальным долгожителем была француженка Жанна Кальман, которая умерла в 1997 году в возрасте 122 лет и 164 дней. В 1965 году, когда ей было «всего» 90 лет, она подписала контракт с адвокатом Андре-Франсуа Раффреем, согласно которому он должен был платить ей ежемесячную сумму в 2500 франков в обмен на то, чтобы после смерти Жанны получить права на ее квартиру. Однако Раффрей умер первым – в 1995 году в возрасте 77 лет, в то время как Кальман все еще была жива и здорова в свои 120. В итоге он заплатил своей подопечной сумму, превосходившую стоимость ее квартиры более чем вдвое. По словам самой Жанны, «в жизни иногда случаются не очень удачные сделки».

Жанна Кальман, конечно, представляется сейчас совершенно экстраординарным случаем долгожительства. На момент написания этой книги самым старым из живущих был Кане Танака из Японии, которому исполнилось 116 лет и 301 день. Несмотря на то, что такие «сверхдолгожители» до сих пор выглядят исключением, за последние 150 лет постоянно увеличивалась так называемая «оптимальная ожидаемая продолжительность жизни», которая определяется каждой конкретной страной в любой момент времени и представляет собой самую высокую среднюю ожидаемую продолжительность жизни для человека, родившегося в этот момент. В настоящее время лидерами по этому показателю являются японские женщины, чья прогнозируемая средняя продолжительность жизни оценивается в 87 лет¹⁹.

На протяжении более 100 лет оптимальная ожидаемая продолжительность жизни испытывала постоянный прирост, темп которого составлял от 2 до 3 лет за каждое десятилетие²⁰. Это означает, что в среднем каждое следующее поколение живет на 6–9 лет дольше, чем предыдущее. Как следствие, у 20-летнего американца сегодня больше шансов иметь живую бабушку, чем в 1900 году у его ровесника иметь живую мать.

Если эта тенденция сохранится, то дети, родившиеся сегодня в развитых странах, смогут прожить более 100 лет с вероятностью более 50 %. Даже если темпы прироста уменьшатся вдвое, то все равно, у детей, рожденных сегодня, вероятность дожить до 100 лет будет превышать 30 %. В результате число людей в возрасте свыше 100 лет является сейчас самой быстрорастущей демографической группой в мире.

Мадока – еще одна героиня книги (и жена Хироки) перешла за 20-летний порог и, будучи японкой, является представителем группы людей с максимально высокой ожидаемой продолжительностью жизни. В то время как в Великобритании и США этот показатель в последние годы снижается²¹, в Японии он неуклонно растет. В период с 2010 по 2016 год ожидаемая продолжительность жизни японских женщин в возрасте 65 лет увеличивалась со скоростью восемь недель за год, то есть, примерно на 1,5 года за десятилетие.

Но если Мадока живет в одной из самых развитых стран мира, то на какое будущее может рассчитывать Радхика, живущая в Индии? Теоретически, у нее пока нет столь высоких шансов дожить до 100 лет, но некоторые из развивающихся стран, в частности – Индия, переживают сейчас резкое увеличение продолжительности жизни, догоняя самые богатые страны. Поэтому Радхика может надеяться, что проживет намного дольше, чем ее родители. В Индии и в Китае за последние 50 лет ожидаемая продолжительность жизни увеличилась, соответственно, на 26 лет и 24 года. Эти темпы роста гораздо выше, чем в богатых странах, и эквивалентны примерно пяти годам за каждое десятилетие. Жизненная стратегия, которую в свое время выбрали родители Радхики, вряд ли подойдет для дочери, с учетом того, как долго она сможет прожить. Мадока и Радхика должны будут сделать то, что никогда не приходилось делать ни их родителям, ни тем более бабушкам и дедушкам, а именно – попытаться планировать и финансировать жизнь с расчетом на то, что они будут физически способны достичь 100-летнего рубежа.

Как дольше оставаться в форме, быть здоровым, активным и востребованным?

Естественно, что Радхика и Мадока с радостью воспринимают увеличение продолжительности жизни, но другой стороны, им хочется не просто иметь дополнительные годы, а прожить их полноценно. Наш последний персонаж, британец Клайв, в свои 70 лет гораздо бодрее и здоровее, чем были его родители в том же возрасте, и надеется прожить еще много лет. Вместе с тем он видит, что если некоторые из друзей, которые старше него, совершенно здоровы, то другим приходится бороться с серьезными заболеваниями. Он думает о том, как провести свое время, оставаясь активным и дееспособным.

В большинстве стран увеличение продолжительности жизни сопровождается и увеличением продолжительности здорового и активного периода. В целом, доля времени жизни, которую человек проводит в здоровом состоянии, на протяжении многих десятилетий остается постоянной (или даже увеличивается в целом ряде государств), в то время как полная продолжительность жизни растет²². Например, в Великобритании с 2000 по 2014 год ожидаемая продолжительность жизни увеличилась на 3,5 года, причем 2,8 года из них (по субъективным оценкам опрошенных) соответствовали полностью нормальному самочувствию. Согласно одному исследованию, проведенному в Великобритании, к 2035 году более 80 % людей в возрасте 65–74 лет будут жить без хронических заболеваний (сегодня их доля составляет 69 %)²³. То же самое касается и более половины (58 %) людей в возрасте 75–84 лет (в настоящее время эта доля равна 50 %). Улучшение качества жизни в старости означает, что дополнительные годы жизни не станут для нас лишь затянувшейся агонией или временем, проведенным в беспомощности. Скорее, их надо рассматривать как продление среднего возраста, или, в крайнем случае, – ранней старости.

Одна из проблем старения заключается в том, что пожилые люди, как правило, больше страдают от неинфекционных заболеваний, таких как болезнь Альцгеймера, рак, респираторные синдромы и диабет. Часто они имеют несколько болезней одновременно – это рассматривается медиками в качестве комплекса сопутствующих заболеваний. Однако эти факты не должны вводить нас в заблуждение. Конечно, если мы сравним одновременно людей в 50-летнем и 80-летнем возрасте, то вероятнее всего более пожилой человек будет страдать от неинфекционных и сопутствующих заболеваний; но если мы рассмотрим эту ситуацию в динамике за последние пару десятилетий, то обнаружим, что 80-летние люди сегодня страдают от подобных заболеваний значительно реже, чем люди такого же возраста 20 лет назад.

Следует ли Мадоке и Радхике строить планы на более долгую жизнь, чем Клайву и их собственным родителям? Исследуя закон Мура и другие технологические закономерности, современные ученые пришли к выводу, что сохранение прежних темпов прироста технической мощности компьютеров в ближайшие годы маловероятно. То же самое отмечают специалисты, изучающие феномен растущего долголетия. Некоторые эксперты полагают, что ожидаемая продолжительность жизни достигла биологического предела и может даже снизиться, поскольку на ней сказываются такие негативные явления как диабет, ожирение и растущая резистентность патогенов к антибиотикам. Другие отмечают, что, хотя естественный отбор помогает устранять из популяции гены, повышающие уровень смертности, это не оказывает влияния на выживание в старости, поскольку целый ряд негативных изменений происходит после того, как люди выходят из репродуктивного возраста. Иначе говоря, если увеличение оптимальной ожидаемой продолжительности жизни будет расти такими же темпами, как и прежде, то оно рано или поздно натолкнется на чисто генетические препятствия.

Однако, даже при самых пессимистических предположениях, многие из детей, появившихся на свет сегодня, теоретически могут дожить до 90 лет²⁴. Для того, чтобы это стало реальностью, необходимо иметь высокий доход, хорошее образование и вести здоровый образ жизни. Некоторые специалисты предполагают, что ожидаемая продолжительность жизни выходит на плато, но другие настаивают на том, что наши возможности далеко не исчерпаны. Интересное замечание – футуристы-технологи несколько преувеличивают темпы технического прогресса в будущем, а правительственные отделы демографической статистики зачастую недооценивают уровень будущего роста продолжительности жизни. Эта ситуация иллюстрируется рис. 1.1, который показывает прогнозы роста продолжительности жизни мужчин, публиковавшиеся Управлением национальной статистики Великобритании (ONS) с 1975 года (пунктирные линии) в сравнении с реально достигнутыми показателями (сплошные линии). Сопоставление этих данных ясно дает понять, что будущее увеличение продолжительности жизни в официальных источниках постоянно недооценивается.

Все больше ученых положительно относятся к увеличению продолжительности жизни²⁵. Их оптимизм основывается на появившейся в медицине новой парадигмы, в рамках которой многие неинфекционные болезни рассматриваются как результат самого старения, и это смещает фокус исследований к пониманию того, почему, собственно, люди стареют²⁶. В свою очередь, новые данные вселяют надежду на то, что процесс старения потенциально может быть замедлен, остановлен или даже обращен вспять. В случае успеха данная исследовательская программа может привести к новому увеличению ожидаемой продолжительности жизни в ближайшие годы. Наиболее оптимистичные авторы считают, что можно достичь такой скорости увеличения долгожительства, при которой продолжительность жизни будет за год увеличиваться более чем на год. Если такое действительно произойдет, люди достигнут в своем роде «динамического бессмертия». Конечно, продолжительность жизни в 500 или 1000 лет выглядит сейчас фантастикой, однако результатом сегодняшних геронтологических исследований станет увеличение продолжительности периода полностью здоровой жизни путем замедления частоты возникновения хронических и неинфекционных заболеваний. Это дает нам прекрасную возможность оставаться здоровыми буквально до последних мгновений жизни.

В этой области необходимо выяснить – являются ли процессы, сопровождающие старение, неизбежными или на них можно повлиять. Исторически остеопороз и болезнь Альцгеймера считались нормальной частью старения, но в настоящее время Всемирная организация здравоохранения классифицирует их исключительно как заболевания, то есть, как отклонения от здорового процесса. Произойдет ли то же самое и со старением в целом? Если однажды мы достигнем подобных высот, то это будет одним из самых ярких проявлений человеческого гения в истории. В некоторых исследованиях уже получены весьма обнадеживающие результаты: применение определенных методов позволяет увеличить продолжительность жизни отдельных видов червей в 10 раз²⁷, а также повысить уровень долгожительства у мышей и собак. Впрочем, пока не ясно, удастся ли использовать сходные методы для продления нашей с вами жизни.

Несмотря на видимый прогресс, «динамическое бессмертие» остается недостижимой мечтой. Существует ряд проблем при тестировании на людях новых методов омоложения, тем более что результат этих испытаний станет известен только в самом конце жизни, следовательно, такие эксперименты будут затягиваться на долгие годы или десятилетия. Тем не менее, учитывая растущий интерес к исследованиям в этой области, вполне вероятно, что в ближайшее время будут разработаны методы лечения, способствующие дальнейшему прогрессу долголетия и увеличению потенциальной продолжительности жизни. Если оптимальная ожидаемая продолжительность жизни будет расти дальше такими же темпами, как это происходило последние 50 лет, то возникнет необходимость в разработке более совершенных методов сохранения здоровья во второй половине человеческой жизни.

Какое влияние окажет долголетие на наши семьи и общество?

Итак, Мадока в Японии и Радхика в Индии могут надеяться, что будут жить дольше, чем их родители, и намного дольше, чем их бабушки и дедушки. То же самое относится и к миллионам их сверстников, населяющих эти (и многие другие) страны, и все это влияет на демографическую структуру народов и наций, их общественное устройство и стоящие перед ними задачи.

В индийской деревне, где родилась Радхика, было нормой иметь в семье шестерых детей или даже больше. У самой Радхики четверо братьев и одна сестра. В подобных сельских сообществах дети рассматривались как своеобразный актив – и с точки зрения участия в трудовой деятельности, и потому, что они в дальнейшем будут способны поддерживать стареющих родителей. Однако Радхика, которой скоро исполнится 30 лет, имеет совершенно иное мнение о роли детей в жизни семьи и общества. Как и многие молодые индийские женщины, она лучше образована, чем поколение ее матери, и уделяет большое внимание собственной карьере. Учитывая, сколько стоит сегодня воспитание ребенка, она рассматривает детей скорее как свою экономическую ответственность, чем как живой актив.

Поскольку многие современные женщины в Индии и за ее пределами делают такой же выбор, показатели рождаемости во всем мире падают. На среднее количество детей в семье большое влияние оказывает уровень женского образования. Демографы разработали эмпирическое правило: в среднем женщина без образования имеет более шести детей; если она получила начальное образование, у нее, вероятно, будет четверо детей, а если она закончила среднюю школу, у нее будет не более двух детей. В связи с тем, что в мире все больше женщин получают качественное образование, ООН прогнозирует, что к концу нынешнего столетия в среднестатистической семье на планете будет двое детей. Впрочем, сейчас этот показатель чуть выше и составляет 2,5 ребенка на семью.

Поэтому Радхика и Мадока смотрят на свою жизнь иначе, чем их родители, – они, вероятно, не только будут жить дольше, но и детей у них будет меньше. Женщин больше волнуют вопросы, касающиеся роли и обязанностей супругов в семейных отношениях, а также проблемы самоидентификации в обществе и выстраивание рабочей карьеры.

Описанные здесь демографические тенденции оказывают и будут оказывать большое влияние на население земного шара. Как отмечает демограф Сара Харпер из Оксфордского университета²⁸ и некоторые из ее коллег, когда в любой стране идет значительный экономический рост, при этом процессе люди переживают так называемый «демографический переход» – период, когда одновременно снижаются как показатели рождаемости, так и показатели смертности. Поэтому общество переходит от старой эпохи, когда каждый год рождается много детей и умирает много людей, к новой – когда рождается меньше детей на семью и все больше людей доживает до старости.

Следствием этого демографического перехода является то, что численность групп старшего поколения увеличивается по сравнению с численностью более молодых групп, в результате чего повышается и средний возраст общества. Сегодня мы можем наблюдать это по всему миру: в 1950 году средний «мгновенный» возраст жителя Земли составлял 24 года; к 2017 году он вырос до 30 лет, а к 2050 году ожидается, что он достигнет уже 36 лет.

Темпы демографического перехода отражают скорость и широту экономического роста в стране. Более высокие доходы в экономике позволяют людям иметь более высокую заработную плату, лучше питаться, получать более качественное образование и регулярно пользоваться услугами здравоохранения; все это способствует снижению рождаемости и увеличению продолжительности жизни. Родители Мадоки в Японии пережили экономический бум, последовавший за Второй мировой войной, когда в период с 1955 по 1972 год средние темпы экономического роста в стране составляли 9 % в год. Это способствовало быстрому демографическому переходу, поскольку уровень рождаемости быстро снижался, а продолжительность жизни увеличилась. Другие страны, в частности Китай, которые пережили быстрый экономический рост сравнительно недавно, испытывают столь же резкий демографический переход. В 1950 году средний возраст в Китае составлял 24 года (был равен среднему мировому показателю), но после периода резкого роста ВВП начиная с 1980-х годов средний возраст жителей Китая к 2017 году вырос до 37 лет, значительно превысив средний мировой показатель, составлявший на этот момент 30 лет. По некоторым прогнозам, к 2050 году средний возраст китайцев достигнет 48 лет, что будет на треть выше, чем прогнозируемый на этот год средний возраст по миру (36 лет)²⁹.

Одновременно с ростом среднестатистического мгновенного возраста увеличивается и доля людей старше 65 лет. Рассмотрим ситуацию с Клайвом, который родился в 1948 году. В Великобритании почти 80 % его ровесников уже перешагнули 70-летний рубеж. Никогда еще такое количество людей не жили так долго. Сравните с родителями Клайва: среди британцев их возрастной группы до 70 лет дожило менее половины. Правительство Великобритании прогнозирует, что почти все граждане страны из поколения внуков Клайва доживут до 70-летнего возраста (точнее, 90 %, что немного выше, чем 80 % в поколении Клайва, но следует иметь в виду, что чем ближе к 100 %, тем ниже скорость прироста).

Влияние этого процесса ощущается по всему миру. Как показано на рис. 1.2, впервые в истории человечества на Земле людей старше 65 лет стало больше, чем детей до пяти лет. С момента написания этой книги и до 2050 года в каждой стране мира все большая часть населения будет иметь возраст старше 65 лет. В настоящее время доля этой группы в среднем для человечества составляет ¹⁄₁₂, а к 2050 году она станет в два раза больше. И было бы неверным считать, что все сказанное относится только к богатым странам, – сегодня общее число людей старше 60 в развивающихся странах уже двукратно превышает их суммарное число в развитых странах. К 2030 году их будет в три раза больше, а к 2050 году – в четыре раза. Во введении мы уже отметили, что, по оценкам китайских специалистов, к 2050 году в мире будет насчитываться более 438 миллионов человек старше 65 лет (их будет больше, чем все нынешнее население Соединенных Штатов).

Резкий рост количества людей происходит не только в группе старше 65 лет, но и старше 80 лет. Сейчас на Земле живет 126 миллионов человек старше этого возраста, а к 2050 году их число достигнет 447 миллионов. Самый значительный прирост в этой демографической категории наблюдается в Японии: там специалисты ожидают, что доля населения в возрасте 80+ увеличится к 2050 году с нынешних 8 % примерно до 18 %.

Столь серьезные демографические сдвиги влияют не только на структуру населения, но и на его размер. Будет ли население расти, останется неизменным по численности или сократится – все это зависит от стадии демографического перехода в каждой конкретной стране. Многие африканские страны находятся сейчас на ранней стадии перехода, когда показатели смертности снижаются быстрее, чем рождаемость, и поэтому население увеличивается. Например, Нигерия, население которой в 1950 году составляло 38 миллионов человек, а к 2017 году выросло до 186 миллионов, причем половина населения страны сейчас моложе 15 лет и только 3 % старше 65 лет.

По мере того, как страны переходят на более зрелые стадии демографического перехода, уровень рождаемости тоже снижается до аналогичного уровня, так что уровень смертности и прирост населения начинают замедляться одинаковыми темпами. В более поздней фазе, когда уровень рождаемости падает ниже уровня смертности, в стране станет умирать больше людей, чем рождается, и поэтому общая численность населения начинает сокращаться. В 1950 году этого этапа не достигла ни одна страна, однако в период с настоящего времени до 2050 года в более чем 50 странах, по оценкам экспертов, случится заметное сокращение численности населения.

В Японии и Китае, где падение рождаемости было особенно заметным, численность населения уже резко сократилась и будет еще уменьшаться. Мадока хорошо это знает, поскольку постоянно видит в прессе статьи и заметки, касающиеся сокращения численности населении Японии, – с максимума в 2004 году, составляющего 128 миллионов, до ожидаемых 109 миллионов к 2050 году и даже до 84,5 миллионов к 2100 году. Когда другая наша героиня, Инь, общается с родственниками, живущими в Китае, она постоянно слышит о подобных прогнозах. В настоящее время население страны составляет 1,36 миллиарда человек, однако специалисты по демографии предполагают, что к 2050 году число жителей Китая сократится почти в 1,5 раза – до 1 миллиарда человек.

Как нам подольше оставаться занятыми и экономически продуктивными?

С некоторым беспокойством Мадока размышляет о том, как сокращение численности населения повлияет на экономику ее страны. При прочих равных условиях уменьшение численности населения на 1 % приводит к потере 1 % прироста ВВП. Таким образом, если в Японии население к 2065 году сократится до 88 миллионов, значит, оно станет на 30 % меньше по сравнению с нынешними данными. Следовательно, в течение следующих 50 лет рост ВВП будет снижаться примерно на 0,6 % в год. Эта проблема актуальна во всем мире и побуждает правительства задаваться вопросом: что можно сделать для поддержания темпов экономического роста в условиях старения и сокращения населения?

Правительства, организации и некоторые люди обеспокоены возможными негативными последствиями старения человечества. Есть три основные области, в которых человеческий гений может продемонстрировать свою изобретательность, – это поиск нового финансирования для пенсий и пособий, реструктуризация медицинского обслуживания, гармонизация финансовых и социальных взаимоотношений между разными поколениями людей, которые сейчас пересекаются на широком отрезке времени.

На первый взгляд, финансовые перспективы стареющего общества выглядят довольно пессимистично. Поскольку во всем мире большинство людей выходят на пенсию в возрасте 65 лет или даже раньше, а доля живущих людей старше пенсионного быстро увеличивается, то замедление экономического роста в ближайшем будущем становится реальной проблемой. В Европейском союзе в течение следующих 40 лет ожидается, что численность людей трудоспособного возраста (моложе 65 лет) сократится на 20 %. Это уменьшение доли активно занятого на официальной работе населения будет означать сокращение на 0,5 % (20/40) ежегодного прироста ВВП в пересчете на человека. Учитывая, что за последнее десятилетие данный указатель и без того составлял всего 0,7 %, правительствам европейских стран есть о чем задуматься.

Страх замедления экономического роста в сочетании с неуклонным ростом числа людей старше 65 лет оказывает давление как на государственные, так и на частные пенсионные системы. Именно здесь социальная изобретательность людей может сыграть решающую роль: в первую очередь, за счет пересмотра взглядов на продолжительность трудового стажа людей, на физиологию и социологию старения, и особенно, – на глубоко укоренившихся в сознании отдельных работодателей и корпораций негативных стереотипов в отношении эффективности и мотивированности работы у людей старше 60 лет.

Рассмотрим великолепный пример успеха социальной изобретательности в прошлом – создание системы государственных пенсий. Впервые она была разработана в Германии Бисмарка в 1889 году и впоследствии была перенята многими другими странами, в частности – Великобританией в 1908 году и США в 1935 году. Введение этой практики означало, что люди могли посвятить свои последние годы отдыху, вместо того чтобы работать через силу, или жить в крайней нищете, или зависеть от финансовой поддержки со стороны своих детей, которым она тоже давалась бы нелегко. Последовавшие за этим изменения произвели настоящий переворот в социальной жизни: сегодня в Великобритании доля бедных людей среди пенсионеров меньше, чем среди трудоспособного населения³⁰.

Когда пенсионная система была впервые введена в Великобритании, пенсионный возраст установили на уровне 70 лет, в то время как средняя ожидаемая продолжительность жизни для лиц, родившихся в 1838 году (которым в 1908 году было бы 70), составляла 45 лет. В результате лишь небольшая часть людей, имевших право на получение государственной пенсии, фактически доживала до пенсионного возраста, а те, кто все-таки его достигал, как правило, переживали его ненадолго. Поэтому для британского правительства (как и правительств многих других стран) финансировать такие пенсии было тогда относительно просто.

С тех пор положение в этой области претерпело значительные изменения. Возьмем Клайва. Большинство его ровесников достигли государственного пенсионного возраста (который был уменьшен с 70 до 65) и, как ожидается, будут жить намного дольше, чем прошлые поколения. Очевидно, что эта тенденция повлияет на государственную финансовую систему: если в 1970 году пенсионные расходы в Организации экономического сотрудничества и развития (англ. Organisation for Economic Co-operation and Development, OECD) составляли около 4 % ВВП, то к 2017 году они выросли до 8 %, а к 2050 году, как ожидается, они увеличатся почти до 10 %. Неудивительно, что правительства пытаются реагировать на изменение ситуации повышением пенсионного возраста и уменьшением размеров пенсий.

Американец Том в 40 лет начинает всерьез задумываться о накоплениях на будущее и о планах, связанных с выходом на пенсию. Он является членом рабочего объединения Teamsters Union (The International Brotherhood of Teamsters, или IBT), чей пенсионный фонд находится сейчас не в лучшем состоянии из-за растущего числа пенсионеров, падения фондового рынка во время финансового кризиса и банкротства ряда автотранспортных компаний. Результатом стало сокращение пенсионных выплат примерно на 29 %. Том начинает понимать, что ему придется работать дольше, чем он предполагал вначале, чтобы финансировать тот образ жизни, который он хотел бы вести, выйдя на пенсию. В предыдущей книге мы подсчитали, что некоторым из ровесников Тома, чтобы финансировать свою пенсию, вероятно, придется работать до 70 лет. Что же касается Мадоки, которой сейчас чуть больше 20, то ее трудовая жизнь может продлиться и дольше, чем до 80 лет.

Если сейчас Тому больше 40 лет, а Инь – за 50, то им соответственно, может предстоять еще 30 и 20 лет работы. Это заставляет их всерьез задуматься о том, каких изменений они бы могли бы добиться в социальной сфере, оказывая давление одновременно на правительства, сферу образования и работодателей, чтобы те пересмотрели свое отношение к сегодняшним убеждениям и принципам. Это очень важно, потому что многие из современных государственных и корпоративных руководителей и политиков одной рукой всячески поддерживают повышение пенсионного возраста, а другой рукой – создают барьеры людям старшего поколения на пути к продолжительной продуктивной карьере.

Когда Клайв задумывается о прошлом и вспоминает свою бабушку, он представляет ее в 70 лет как действительно старую женщину. Но когда он размышляет о том, каким будет сам в 70 лет, ощущения старости у него не возникает. Поскольку сейчас все больше людей выглядят (и являются) вполне здоровыми даже в возрасте между 80 и 90 годами, традиционное определение «старый» по отношению к людям, которым исполнилось 65 лет, оказывается явно натянутым. Клайв борется с устаревшими представлениями о том, на что он будет способен в пенсионном возрасте и что от него тогда смогут ждать. Если правительства и корпорации продолжат относиться к людям старше 65 лет, как к старым, зависимым и непродуктивным людям, то это неизбежно приведет к большому количеству экономических и социальных проблем.

Вот почему так важно, чтобы наша изобретательность в социальной сфере была направлена на переосмысление карьеры в среднем возрасте и изменение корпоративной политики, чтобы поддержать здоровое (хоть и формально стареющее) население и дать всем желающим возможность работать в возрасте от 70 до 80 лет.

Как создать систему здравоохранения, ориентированную на поддержание здоровья старших поколений?

Вместе с ростом озабоченности относительно стабильности пенсионной системы растет и беспокойство по поводу государственных затрат на здравоохранение. Даже беглый взгляд на рис. 1.3 объясняет, почему это так, и показывает, что проявление социальной изобретательности в этой сфере необходимо. Данные по странам ОЭСР показывают, насколько возрастает стоимость медицинских услуг на душу населения по мере старения пациентов. Приведенный график демонстрирует резкий рост затрат с 70-летнего возраста и выше. Действительно, в некоторых странах, таких как Нидерланды, затраты на здравоохранение для лиц старше 80 лет могут достигать ⅔ среднего индивидуального дохода. По мере старения глобального населения будет требоваться все больше ресурсов общества для оказания медицинской помощи престарелым людям, если уровень здоровья пожилых граждан не изменится или не изменятся способы предоставления медицинских услуг.

Поскольку население Земли становится в среднем все старше, основным бременем для людей и медицины становятся не инфекционные, а возрастные болезни. Это оказывает серьезное влияние на стоимость лечения, потому что смерть от инфекционных заболеваний (если с ними не удается справиться), как правило, наступает очень быстро, в то время как неинфекционные хронические заболевания, наоборот, длятся много лет, не доводя до летального исхода, и оказываются очень дорогостоящими для лечения. Например, болезнь Альцгеймера, которая до сих пор остается неизлечимой, не имеет эффективной поддерживающей терапии и влечет за собой очень высокие медицинские расходы. По оценкам Американской ассоциации борьбы с болезнью Альцгеймера, в 2010 году расходы на поддержание одного человека в год составили около $287 000, что намного больше, чем в случае сердечно-сосудистых заболеваний ($175 000 на человека в год) и онкологических болезней ($173 000).

Это смещение фокуса от инфекционных заболеваний к болезням старшего возраста, происходящий в медицине, имеет серьезные последствия не только в отношении затрат на лечение, но и в плане стратегии здравоохранения. Связано это с тем, что наличие или отсутствие неинфекционных заболеваний в пожилом возрасте зависит в значительной степени от образа жизни – об этом свидетельствует все больше данных, полученных медиками за последние годы. Таким образом, задача социальной изобретательности состоит еще и в том, чтобы найти способы поддерживать людей как можно дольше в состоянии умственной и физической активности. Для правительств это означает повсеместное расширение профилактической медицины, в то время как перед каждым конкретным человеком встает серьезный вопрос о том, какой образ жизни вести, чтобы оставаться в пожилом возрасте максимально здоровым и счастливым.

Как наладить конструктивные отношения между поколениями?

Хироки, как мы помним, сейчас чуть больше 20 лет, и оба его родителя живы, как и четверо бабушек и дедушек. Когда его семья собирается вместе, он и его двоюродные братья чувствуют себя самыми молодыми и понимают, что их не много. По сравнению с прошлыми поколениями, у Хироки меньше братьев и сестер, меньше двоюродных братьев и сестер, и поэтому молодежи на семейных встречах остается все меньше. Хироки и Мадока понимают, что, хотя у них явно будет меньше детей, чем у родителей, обязательства перед старшим поколением станут одной из самых серьезных проблем в личной жизни.

Обязательства, которые Мадока и Хироки чувствуют по отношению к своей семье, на уровне общества могут отражаться и в форме конфликта между поколениями. Правительственная политика меняется во всех странах мира таким образом, чтобы приспособиться к долголетию людей: возраст выхода на пенсию повышается, размеры пенсий сокращаются, а налоги увеличиваются. Но, с точки зрения взаимоотношений между поколениями вызывает беспокойство то, что хотя нынешнее молодое поколение платит более высокие налоги, чтобы финансировать пенсии современных им пожилых людей, пенсии у них самих будут заметно ниже. Согласно исследованиям, проведенным в Великобритании, в течение жизни каждый представитель будущего поколения понесет от государства убытки в размере почти £100 000 в виде более низких выплат или более высоких налогов³¹. Все эти события происходят одновременно с замедлением экономического роста по сравнению с тем периодом, когда их родители были молодыми.

Опасения по поводу справедливого распределения экономической нагрузки между разными поколениями не ограничиваются вопросами государственного финансирования: нынешние молодые люди неизбежно будут работать дольше и им придется чаще менять место работы. В будущем может случиться так, что университетский диплом, без опыта работы, будет недостаточным аргументом для начала профессиональной карьеры. В ряде областей отменяются надбавки к зарплате для выпускников высших учебных заведений (а в некоторых странах – и для специалистов с научными степенями).

С учетом того, что новые технологии и возросшая продолжительность жизни меняют основы того, как мы живем и работаем, социальная изобретательность приобретает решающее значение в том, чтобы найти способы выполнить обещания, данные прошлым поколениям и открыть новые экономические возможности для сегодняшней молодежи. Мы должны сделать так, чтобы молодые и пожилые люди, как и люди среднего возраста, справедливо делили между собой трудности современной жизни и обеспечивали друг другу возможность жить дольше и более счастливо.

Человеческие решения социальных проблем

Техническая изобретательность людей привела к прорывам в науке и промышленности, а медицинская – к значительному увеличению ожидаемой продолжительности здоровой и активной жизни. И все же главные ответы на вопрос о том, как совместить эти вещи в одно и то же время и в одних и тех же странах, должна дать нам социальная изобретательность.

Действительно, новые изобретения лишь формируют потенциал для улучшения жизни людей, однако для его раскрытия потребуются очень глубокие изменения в жизни человека и в том, какой контекст для жизни будут создавать и поддерживать образовательные, коммерческие и правительственные учреждения.

Вопросы, которые мы поднимаем в этой книге, давно уже вышли из области фантастики. Они касаются мира, в котором мы живем сегодня, в котором мы и наши дети будем жить в ближайшие десятилетия. Эти проблемы не являются оторванной от реальности идеальной заботой о будущем человечества – наоборот, они затрагивают весьма ощутимые и практические вопросы о том, каким образом каждый из нас должен выстроить свою жизнь.

На текущей повестке дня стоят глубокие и глобальные вопросы. Если мы хотим процветать в качестве разумных живых существ, мы должны направить все силы человеческого гения на разработку новых принципов личной, трудовой и социальной жизни, на переосмысление наших социальных норм, практик и институтов.

2
Расцвет человека

Как мы можем извлечь выгоду из нашей необычайной изобретательности и придумать для себя новую долгую жизнь? Уникальность человеческих мыслительных навыков состоит в том, что мы способны представить возможные сценарии будущего и найти решения для самых сложных и многогранных вопросов. Благодаря новым «умным» машинам и более долгой и здоровой жизни у нас появилась прекрасная возможность более полно реализовать человеческий потенциал.

Чтобы ответить на ранее поставленные здесь вопросы, сначала необходимо признать: многие из старых представлений о правильном выборе жизненной стратегии и действиях, необходимых для ее осуществления, в современном контексте выглядят менее релевантными или даже просто неправильными. Так, бухгалтер Инь исходно предполагала работать в своей компании до самой пенсии, и ее финансовое положение не вызывало опасений. Водитель грузовика Том надеялся проработать достаточно долго для того, чтобы претендовать на «нормальную» пенсию члена профсоюза Teamster. Родители Хироки и Мадоки думали, что их дети захотят точно такой же жизни, которую вели они сами, а Клайв рассчитывал на пенсии расслабиться и чувствовать себя уверенно и счастливо.

И вот, оставшись без этих «якорей», мы чувствуем себя неуютно в новом океане проблем и возможностей. Говоря другими словами, мы зависли между определенностью прошлого и неопределенностью будущего. Каждый из нас и ранее мог переживать это состояние подвешенности и неуверенности – кто-то в результате эмиграции, кто-то из-за резких перемен в деловой карьере, кто-то – вследствие изменившихся семейных обстоятельств, например, при разводе. В течение этого переходного периода вы уже не ощущаете себя прежней личностью, к которой вы привыкли, а в кого вы превратитесь – еще не понятно. Вы пока не адаптировались к новой стране, или новой работе, или вашему новому семейному положению.

Антропологи называют этот период неопределенности или кризиса «лиминальностью». Один из исследователей этой проблемы, Арнольд ван Геннеп наблюдал у людей первобытных сообществ так называемые «обряды перехода» (когда человек переходит из одной социальной группы в другую) и видел, что с исчезновением уверенности прошлого люди буквально начинают чувствовать себя так, словно физически теряют равновесие³². Если слабость в подобных ситуациях чувствуете и вы, помните, что вы не одиноки: семьи, сообщества, компании и корпорации, даже население целой страны или континента порой испытывают точно такое же ощущение в ответ на изменения, вызванные серьезными социальными потрясениями, каким сейчас для нас являются новые технологии и глобальное старение человечества.

Хотя беспокойство, связанное с переходными состояниями и эпохами экспериментирования, всегда будет сопровождать человечество, оно же стимулирует и пробуждение нашего гения и изобретательности. Для каждого из нас это означает возможность заглянуть в будущее, задуматься о смысле происходящего, посмотреть в глаза правде и остаться спокойным перед лицом того, что изменится, – другими словами, стать пионером социального прогресса.

Никто не говорит, что это просто, поскольку, строя догадки и вдумываясь в события, мы не можем точно знать, что принесет нам будущее. Вот почему на фоне неопределенности одной из самых важных способностей личности становится любопытство. По крайней мере, на этом настаивает, исходя из результатов своей работы, психолог Франческа Джино из Гарвардской школы бизнеса. Ее исследования показали, что любопытство помогает людям быстрее адаптироваться при столкновениях с неопределенностью и внешними трудностями. Любопытным легче найти творческие решения для своих (и чужих) проблем и, что особенно важно, они с меньшей вероятностью становятся жертвой стереотипов и ошибочных предположений.

Том явно обладает задатками социального первопроходца, включая любопытство. Например, он постоянно находится в курсе событий, связанных с развитием автономных транспортных средств, читает и внимательно изучает информацию, которую ему присылает профсоюз. Он общается в социальных сетях с другими водителями и пытается узнать, как они оценивают перспективы своей работы и какие проблемы испытывают. Оглядываясь назад, Инь теперь жалеет, что в свое время не проявляла такого же любопытства. В результате она оказалась почти не подготовленной к внезапной потере рабочего места.

Тем не менее, чтобы действительно стать первопроходцем в социологии, требуется нечто большее, чем просто быть любопытным, иметь воображение и стремиться заглядывать вперед. Важно также иметь решимость и смелость действовать. Перед лицом новых технологий и долголетием наши привычки и навыки, связанные с работой, карьерой, образованием и социальными взаимоотношениями, все чаще становятся бесполезными, и это значит, что мы должны учиться вести себя иначе. Для некоторых людей этот переход будет означать использование опыта социальных новаторов; для других – станет самой сутью новаторства, основанного на стремлении больше не полагаться на устаревшие социальные нормы или на общественные институты, тормозящие прогрессивное развитие.

Уже сейчас люди разного возраста проявляют себя как первопроходцы и новаторы. Они расширяют свое понимание мировой ситуации, создавая новые социальные группы, состоящие из коллег, друзей и знакомых, экспериментируют со своими ролями и обязанностями у себя дома; планируют новые проекты и выстраивают альтернативные модели жизни и работы. Это непростая задача, и временами даже им будет казаться, что лучше все оставить, как есть. И все-таки, например, Инь понимает теперь, что она настолько усердно работала именно над тем, чтобы сохранить статус-кво в карьере, что не сумела ни предвидеть серьезных изменений в своей жизни, ни подготовиться к ним.

Переосмысление образа жизни

Если наша сегодняшняя задача – не что иное, как изменение образа жизни, то какими должны быть принципы, лежащие в основе этого процесса? Очевидно, что решающее значение в любой модернизации будут иметь экономические соображения: основной принцип всех наших действий – обеспечить себе хорошую жизнь. Именно экономические страхи лежат в основе популярной антиутопической идеи, что роботы отберут у людей все рабочие места, как и в беспокойстве о том, что общество не может позволить себе предоставить многолетние пенсии для постоянно растущей когорты пожилых людей. Поэтому решающее значение в стратегии, учитывающей возросшее долголетие и быстро развивающиеся автоматизированные технологии, должно иметь обеспечение высокого уровня жизни людей в настоящем и будущем.

История, безусловно, дает нам некоторые основания для оптимизма. Во время предыдущих технологических преобразований были, разумеется, и победители, и проигравшие, однако в долгосрочной перспективе развитие технологий и широкое их использование привели к впечатляющему повышению уровня жизни самых разных людей. На протяжении большей части истории развития человечества среднестатистический представитель населения земного шара имел годовой доход от $90 до $150 (в ценах 1990 года). Начиная с XVIII века уровень жизни начал повышаться, достигнув $200 к 1800 году; $700 к 1900 году и более $6500 к 2000 году³³. Есть все основания полагать, что в свете текущих событий наш доход в дальнейшем будет расти еще быстрее.

Теперь мы и работаем меньше: в 1870 году средняя рабочая неделя во Франции составляла 66 часов³⁴; сейчас – 36 часов. Кроме того, с момента выхода на пенсию, люди теперь фактически могут позволить себе отдыхать (или посвящать себя хобби) до конца своих дней. Если развитие будет продолжаться в таком же духе, новые «умные» технологии, вероятно, позволят сократить рабочее время еще сильнее и обеспечить четырехдневную рабочую неделю³⁵.

Все перечисленные выше цифры отражают лишь средние показатели, но для истинного процветания человечества получить выгоду от технологических достижений и увеличения продолжительности жизни должен каждый конкретный (а не средний) человек. Общественное беспокойство, касающееся проблемы неравенства, имеет отношение не только к судьбам отдельных людей, но, как утверждает историк из Принстона Уолтер Шейдель, и к перспективам развития общества в целом. По его мнению, вся история человечества подтверждает идею о том, что рост неравенства всегда приводит к войнам, революциям или социальным катастрофам³⁶.

Это обстоятельство вызывает серьезную озабоченность, поскольку во многих странах за последние десятилетия не только увеличилось неравенство – как в доходах, так и в ожидаемой продолжительности жизни, но и наметилась явная тенденции к росту различий по этим показателям между людьми. Поскольку в США, например, разрыв в продолжительности жизни между верхним и нижним (с точки зрения доходов) перцентилем населения составляет 15 лет для мужчин и 10 для женщин³⁷, то неудивительно, что вопрос о неравенстве стоит весьма остро в современной политике.

Таким образом, чрезвычайно важно не только изменить характер нашей индивидуальной биографии, но и стимулировать переустройство социальных и политических институтов, которые обеспечивают экономическое страхование и поддержку малоимущим людям и тем, кто испытывает экономические трудности. Благодаря своей успешной предыдущей карьере, Инь обладает достаточными средствами, чтобы справиться с трудностями переходного времени, однако для Эстель, не имевшей стабильной работы, это почти непосильная задача. Чтобы обеспечить столь разным людям возможность получить преимущества от новых тенденций в развитии технологий и медицины, обществу потребуется выработать широкий спектр возможностей.

Расцвет человечества

Нельзя не согласиться с тем, что люди в целом хотят быть богатыми, а не бедными, предпочитают работать меньше, а не больше, и чувствовать себя в экономической безопасности вместо того, чтобы вечно думать о завтрашнем дне. Новые технологии и растущая продолжительность жизни должны в первую очередь принести всем экономическое процветание. Тем не менее, в реалиях современной жизни должны стоять более амбициозные задачи, охватывающие основные принципы человеческого существования.

Попробуем порассуждать таким образом. Если бы люди просто стали для сверхумных роботов кем-то вроде любимых домашних питомцев, они бы точно получили еду, отдых и безопасность. Но разве это та жизнь, к которой люди стремятся? Мы все время смотрим в будущее и лелеем надежды, амбиции и мечты; у нас есть уникальные, чисто человеческие возможности, которые необходимо реализовать; мы стремимся не просто к процветанию, но к достижению чувства вовлеченности и уважения, иначе говоря, стремимся идентифицировать себя как нечто значимое.

Следовательно, принципы, определяющие социальную изобретательность, должны обеспечивать не только достойный уровень жизни, но и процветание людей как мыслящих и творческих существ. Критерии хорошего уровня жизни интуитивно понятны – но как быть с критериями процветания?

В этой книге мы сосредоточим внимание на трех основных принципах, которые отражают те или иные глубинные человеческие качества, и предоставляют возможность более полно ответить на поднятые нами вопросы.

● Повествование: История жизни человека, которая подсказывает и помогает ориентироваться в возникающих ситуациях и делать правильный выбор.

Как будет выглядеть моя работа? Какие навыки мне понадобятся? Какую роль в моей жизни имеет карьера? Что значит для меня быть старым?

● Исследование: Изучайте жизнь и меняйтесь сами таким образом, чтобы можно было успешно преодолеть любые кризисные ситуации, сделав их частью жизни.

Как мне найти альтернативные варианты карьеры на будущее? Как мне приобрести новые знания и навыки, которые потребуются в жизни? Как экспериментировать в меняющихся условиях и ориентироваться в жизни, где критические ситуации встречаются все чаще?

● Формирование связей: Построение и сохранение значимых и глубоких отношений.

Как мне реагировать на изменение структуры семьи? Как будет выглядеть мир с меньшим количеством детей и большим количеством пожилых людей? Что я и другие люди можем сделать для достижения гармонии между поколениями?

Повествование: история моей жизни

Будучи детьми, мы сочиняем разные истории – они помогают нам понять окружающий мир, ощутить чувство принадлежности и представить себя в разных обстоятельствах. По мере взросления наши повествования становятся все более сфокусированными на вопросах идентичности. Это чувство идентичности – кто мы есть, всегда кроется во времени – что с нами было раньше, что происходит сейчас и что может быть после. Оглядываясь назад, мы уже знаем, кем были, однако заглядывая вперед, мы представляем целый ряд возможных своих ипостасей³⁸. Социопсихологи из Стэнфорда Хейзел Маркус и Паула Нунус, описывают эти ипостаси как «наши возможные я». Их изучение и станет ключом к навигации по истории жизни в этой книге.

Традиционным взглядом на жизнь было ее понимание как трехступенчатого процесса. Выглядело это очень просто: сначала идет обучение, которому посвящено все имеющееся время, затем работа – опять-таки занимающая почти всю жизнь, и, наконец, выход на пенсию, где отдых является единственным времяпровождением в жизни. Поскольку люди одного и того же поколения фактически маршировали по жизни строем и переходили из одной стадии в другую более или менее одновременно, то опыт сверстников (и даже давление) во многом определял жизненный путь каждого человека.

Сегодня эти ступени становятся не так четко выраженными, переходы между ними делаются все более растянутыми во времени и несинхронными даже у людей одного возраста; соответственно, меняются и ориентиры в жизни. С одной стороны, мы живем все дольше, а с другой – быстрое обновление технологий создает многочисленные переходные периоды на протяжении жизни одного поколения. Именно эта комбинация «удлинения горизонта» и сокращения стабильных интервалов неизбежно приведет к новому жизненному нарративу – многоступенчатой, а не трехступенчатой биографии. Этот сдвиг ставит перед нами целый ряд вопросов, которые раньше просто не приходили в голову: что такое работа? как именно мы работаем? в чем состоит карьера? что значит стареть?

Когда Радхика смотрит в будущее, она прекрасно осознает, что ее жизнь неизбежно будет сильно отличаться от той, которую прожили ее родители, и ей самой придется «написать» свою биографию. Поэтому она хочет проявить больше креативности в индивидуальном становлении и в построении своего жизненного пути. Реальная перспектива долгой жизни, открывающаяся перед ней, заставляет ее более вдумчиво относиться к своему выбору, искать и понимать компромиссы, находить гармонию между настоящим и будущим, равно как и между временем и деньгами.

Исследование: учиться и преобразовывать

История людей – это во многом история исследований. Человеку всегда было интересно узнавать неизвестное, и речь идет не только об освоении окружающего пространства, а, скорее, о наличии у нас фундаментального любопытства в изучении мира.

Нейробиолог Яак Панксепп³⁹ и ряд других исследователей, работающих в этой области, недавно выяснили, что существует физиологически обособленная часть мозга, которую они называют «системой поиска». В своих когнитивных экспериментах ученые обнаружили, что поисковая система активируется (так сказать, зажигается), когда человек сталкивается с новой информацией или сложной задачей. Авторы доказывают – включение поисковой системы стимулирует и мотивирует сознательную деятельность человека. Дэниел Кэйбл из Лондонской школы бизнеса считает, что люди получают почти физиологическое удовольствие от исследования⁴⁰.

В определенном смысле человек, как вид, «запрограммирован» на то, чтобы учиться и преобразовывать себя и окружающий мир. Это открытие должно вдохновить нас, потому что в ближайшие десятилетия у людей, как первопроходцев в социальной сфере, возникнут различные вопросы, а увеличение частоты переходов потребует, чтобы мы никогда не забывали про обучение, развивали новые навыки и привыкали экспериментировать всю жизнь.

У себя в Сиднее Инь сейчас переосмысливает свою жизнь, поскольку ей грозит потеря работы. Ей предстоит нелегкий период, во время которого она должна будет найти новое занятие и приобрести новые навыки. Ей понадобятся и любопытство, и смелость, чтобы исследовать ее перспективные «возможные я» и различные варианты в этом пестром будущем. Оглядываясь вокруг, она видит, что лишь немногие люди могли бы подать ей пример того, как в середине жизни стать первопроходцем в новом мире и первооткрывателем себя как личности.

Формирование связей: всерьез и надолго

Когда Джордж Вэйлант руководил в Гарвардском университете панельным⁴¹ исследованием⁴², по изучению положительных эмоций человека на разных этапах жизни, он обратил внимание на следующий аспект: оказалось, что наиболее позитивное и устойчивое влияние на ощущение счастья и удовлетворения, которое человек получает от жизни, оказывает наличие у него глубоких, насыщенных и многолетних отношений с другими людьми.

Эти межличностные взаимодействия создают чувство принадлежности и признательности. Когда нас любят, и мы в ответ любим других, каждый из нас чувствует внимание, заботу, счастье и понимание. Напротив, когда мы не можем общаться, то испытываем чувство отверженности, и наше доверие к другим уменьшается, из-за чего мы чувствуем себя одинокими, никчемными и озабоченными.

Супруги Хироки и Мадока задумываются о том, как им развивать отношения таким образом, чтобы они могли одновременно расти по карьерной лестнице, работать в комфортном режиме и поддерживать семью. Они надеются, что смогут поровну поделить между собой финансовые и семейные обязательства. Пенсионер Клайв пытается расширить круг своих друзей. Он понимает, как важно для него общаться с людьми, которые моложе его – он может многому научиться у них, хотя иногда хотел бы видеть себя и в роли наставника.

Глубокие отношения между людьми, основанные на способности человека вести переговоры и принимать обязательства, все расширяющиеся дружеские связи требуют от каждого из нас времени для личностного роста. Однако ясно, что трехступенчатая модель жизненного пути «образование – работа – пенсия», возникшая в XX веке, не подходит для сложных реалий. Работа до 60 лет в современных реалиях требует высокой интенсивности, что не позволяет создать и поддерживать хорошие дружеские отношения на протяжении всей жизни, а также не оставляет времени, чтобы уделять внимание своим детям и родителям. Сохранение трехэтапного восприятия жизни в условиях долголетия неизбежно приведет к потере наиболее значимых моральных принципов.

Одна из сенсаций прошлого, раскрывшая перед нами преобразующий потенциал искусственного интеллекта, имела место в 1997 году, когда игровая система IBM Deep Blue победила чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова. Позднее Каспаров отметил, что «искусственный интеллект преобразит каждый аспект нашей повседневной жизни, но не изменит нашу природу, он лишь больше раскроет ее»⁴³.

Изменения, необходимые нашему сознанию для того, чтобы переосмыслить сущность человеческой биографии и жизненного пути, понять, как мы могли бы проникнуть своим сознанием в будущее и углубить и расширить дружеские и родственные связи с другими людьми – вот ключ к истинному раскрытию человеческой природы. В следующих главах мы покажем, как эти изменения можно воплотить в действительность.

Часть II
Человеческий гений

3
Повествование: история моей жизни

В этой книге мы отстаиваем идею, что одним из основных показателей человеческого прогресса является возможность выстроить биографию так, чтобы она придавала нашей жизни тот или иной смысл. Увеличение продолжительности жизни и развитие интеллектуальных технологий создают в судьбе каждого человека все больше переходных или кризисных ситуаций. Прокладывая свой жизненный путь в этих условиях, мы сталкиваемся с целым рядом серьезных вопросов: Чем я буду заниматься? Какие навыки мне понадобятся? Как будет выглядеть моя рабочая карьера? Что значит для меня «стареть» и быть «старым»?

Вы можете поразмышлять о собственной жизни, используя схему, представленную на рис. 3.1, который изображает вашу биографию в виде маршрутной карты, только пути на ней соответствуют не пространству, а времени: прошлому, настоящему и будущему. Прошлое вам уже известно, поэтому на карте оно изображается в виде единственной дороги, ведущей в настоящее. В будущем нет заранее известного пути, но есть много возможных маршрутов (они показаны пунктирными линиями), и каждый из них соответствует одному из ваших возможных «я».

Когда вы представляете свою будущую жизнь, то легко можете увидеть, что если некоторые будущие «я» выглядят достижимыми, то к другим очевидных маршрутов не просматривается. Связано это с тем, что набор вариантов для будущего частично определяются платформой, на которой в настоящее время вы находитесь и откуда намереваетесь идти дальше. Понятие «платформа» включает ваши текущие знания, умения и навыки, состояние здоровья, уровень образования, финансовые обстоятельства, характер отношений с людьми и «архитектуру» социальных связей. Естественно, что отчасти эту платформу создают и решения, принятые в прошлом, а также события, которые вы пережили. В дальнейшем ваш путь будут определять и другие, новые платформы, которые, в свою очередь, повлияют на доступный для вас в конкретный момент набор возможных «я».

Переосмысление понятия «возраст»

Естественный ритм и структура движения по жизни отмечаются календарным временем и уходящими годами. Перед лицом долголетия нам следует переосмыслить то, как мы воспринимаем понятие «возраст». Чтобы сделать это, нужно отказаться от существования простой, линейной связи между временем и возрастом. Такой шаг потребует от нас более развитого воображения. Мысль о том, что возраст не является чем-то жестко заданным, необычна, но заслуживает пристального рассмотрения, потому что теперь люди живут продолжительнее и при этом сохраняют полноценное здоровье. С учетом такой перспективы может в корне измениться и представление о том, что значит иметь возраст 40, 60 или 80 лет. Вот почему гибкость мышления должна лежать в основе пересмотра наших жизненных планов.

На первый взгляд, понятие «возраст» представляется достаточно простым для понимания; даже маленький ребенок имеет об этом представление. Тем не менее, ответ, который ребенок обычно дает на вопрос «Сколько тебе лет?», по-своему ограничен, потому что ребенок думает только о времени, измеряемом в годах. Понятие возраста может иметь биологический аспект (возраст вашего тела), социологический (в рамках какого возраста вас воспринимают другие) и субъективный (сколько вам лет по ощущениям). Эти различные понятия возраста нередко отражаются в повседневных высказываниях: «сегодня я почувствовал свой возраст по-настоящему», «она (или он) хорошо выглядит для своего возраста», «вам не следует так поступать в вашем возрасте».

Когда связи между различными понятиями возраста начинают становиться расплывчатыми, мы можем сказать, что возраст перестает быть жестко заданным параметром личности. К тому времени, когда бывшему ребенку исполнится 60 лет, его биологический возраст может значительно отличаться от хронологического, а то, насколько человек воспринимает сам себя пожилым, может сильно отличаться от того, как его возраст воспринимают другие. Поскольку ранее понятные корреляции между различными понятиями возраста все чаще нарушаются, мы больше не можем полагаться лишь на конкретные хронологические показатели в качестве надежной опоры при составлении дальнейших планов на жизнь.

Зачастую пересмотр взгляда на возраст сопряжен со сложностями. Хронологический подход, как правило, доминирует в представлении о возрасте людей, а кроме того, на нем основано традиционное деление жизни на три стандартных этапа. Хронологическому взгляду на возраст следует и большинство образовательных, социальных и государственных учреждений и правил. Для нас не обязательно, но наиболее естественно поступать в институт в возрасте 17–18 лет, жениться в возрасте 20–30 лет и выйти на пенсию в 60–65.

Между тем, люди далеко не всегда ориентировались именно на свой хронологический возраст; в сущности, даже празднование дня рождения – это изобретение двух последних веков. На протяжении большей части человеческой истории люди зачастую не знали не только точной даты своего появления на свет, но даже и года рождения. Хронологический подход стал доминирующим только тогда, когда правительства наиболее развитых стран начали вести точный учет о датах рождения своих граждан, что случилось только в XIX веке⁴⁴. С этого момента именно хронологический возраст стал основой для планирования нашей жизни.

В результате появился формально-возрастной детерминизм. Социальные нормы и правила, а также любые прогнозы, касающиеся будущего нашей собственной жизни, зависели в первую очередь от того, сколько лет прошло с момента нашего рождения. Между тем, сегодня такое шаблонное мышление становится в корне неверным, поскольку оно порождает возрастные стереотипы и другие заблуждения, которые ограничивают представления о собственной жизни, не говоря уже о жизни других людей.

Что значит «быть старым»?

В рамках личной биографии у вас были, есть и будут собственные ощущения того, что значит быть молодым или старым. Но поскольку хронологические, биологические, социологические и субъективные критерии возраста сейчас сдвигаются по отношению друг к другу, то и представление о старости и старых людях быстро меняется. Данная тенденция хорошо просматривается в новых терминах, которые геронтологи ввели для описания возраста: молодая старость (60–69 лет), старость (70–79 лет) и сверхстарость (80+).

Но чтобы лучше понять, что значит быть старым, мы должны ввести еще одно понятие – танатологический возраст. С использованием этого критерия возраст определяется не тем, сколько времени прошло с вашего рождения, а тем, сколько времени вам осталось жить. Это непросто, потому что, к счастью, люди не могут знать точно, когда именно они умрут. Поэтому, чтобы понять такие вещи в принципе, необходимо взглянуть на возрастную структуру населения и статистику уровня смертности (т. е. вероятность смерти в том или ином конкретном возрасте). Чем ниже уровень смертности в любой момент времени для вашей возрастной категории, тем меньше шансов умереть в данном возрасте и тем больше лет вы можете прожить. Таким образом, танатологический возраст отрицательно коррелирует с уровнем смертности. Кроме того, уровень смертности для вашей возрастной группы является более объективным (среднестатистическим) показателем состояния вашего здоровья, чем хронологический возраст⁴⁵. Таким образом, более низкие показатели смертности свидетельствуют как о лучшем здоровье, так и о том, что вам еще осталось жить больше лет. В определенном смысле такой показатель тоже можно интерпретировать как показатель молодости.

Чтобы лучше представить себе, как выглядят статистические данные о возрасте населения, рассмотрим эти показатели для Великобритании, приведенные на рис. 3.2. Здесь отображается средний хронологический возраст (обозначено как средний возраст) населения с 1950 года, а также средний уровень смертности (представлен в пересчете на 1000 человек). Сравнение двух графиков на рисунке ясно демонстрирует различия между разными подходами к измерению возраста. В хронологическом отношении средний возраст населения Великобритании возрастал. При прочих равных условиях было ожидаемо, что это приведет и к повышению среднего уровня смертности населения, поскольку пожилые люди, как правило, умирают с большей вероятностью. Однако происходит обратное – средний уровень смертности значительно снизился за последнее время. Другими словами, несмотря на то что средний возраст жителя Великобритании сейчас выше, чем когда бы то ни было, жить ему остается намного больше, чем раньше. Если рассматривать только хронологические показатели возраста, то нужно признать, что Великобритания является стареющей нацией. Но с точки зрения танатологии население этой страны никогда не было столь молодо. Объяснение этого парадокса кроется в отсутствии жесткого определения понятия «возраст» – люди живут продолжительнее, и даже сам процесс старения меняется в сторону продления молодости. Поскольку биологически люди теперь стареют медленнее, они оказываются здоровее в каждом конкретном возрасте, вследствие чего уровень смертности падает как для каждой конкретной возрастной группы, так и для населения в целом. Точно такие же выводы были сделаны из исследования 21 500 американцев старше 50 лет: полученные данные убедительно показывают, что биологический возраст (измеренный с помощью ряда физиологических показателей) за период 1988–2010 годов существенно снизился по сравнению с хронологическим возрастом⁴⁶.

Проблема хронологического возраста заключается в том, что он является, особенно в наши дни, чисто номинальной мерой, которая не в состоянии отразить все, что имеет важное значение для разграничения между понятиями «старый» и «молодой» – ваше здоровье и поведение. Если бы корреляции между здоровьем, поведением и календарным возрастом не менялись, последний был бы вполне удобен для учета, но поскольку, как выясняется, возраст – не такая уж жестко заданная категория, то использование слишком формализованных критериев может легко привести к путанице.

Эта путаница аналогична широко известной проблеме в экономике, когда речь заходит о последствиях инфляции. В 1952 году пинта пива в США стоила $0,65, а в 2016 году – $3,99. Очевидно, что пиво со временем подорожало. Однако, с учетом общего уровня инфляции в стране, $0,65 в 1952 году эквивалентны сегодняшним $5,93. Другими словами, пиво в 2016 году фактически упало в цене по сравнению с 1952 годом. Точно так же необходимо делать поправку и на возрастную инфляцию – поскольку ежегодная инфляция означает, что покупательная способность доллара становится меньше, то и возрастная инфляция показывает, что со временем на один хронологический год приходится все меньше процессов, связанных со старением⁴⁷.

Это обстоятельство имеет важные последствия для того, как вообще отнестись к понятию «старость». В Великобритании в 1925 году на получение государственной пенсии имели право люди старше 65 лет. Сегодня у людей в возрасте 78 лет уровень смертности точно такой же, как в 1922 году у 65-летних. С учетом инфляции по возрасту, новому пенсионному возрасту сейчас не 65, а 78 лет.

Современное представление о стареющем обществе основано исключительно на хронологических показателях возраста, из чего делается вывод, что пожилых людей стало больше. Поскольку этот показатель не учитывает возрастной инфляции, он не в состоянии отразить огромные изменения в процессе старения людей, игнорирует новые возможности и преимущества, которые предлагает долголетие как отдельным людям, так и всему обществу.

Как изменить отношение к своему возрасту?

В свое время американский культурный обозреватель Фрэн Лебовиц заметила, что, будучи маленькой, она рассматривала старое поколение фактически как другую этническую группу, не замечая той связи, которую время создает между сегодняшними молодыми и завтрашними старыми людьми. В этом состоит еще одна проблема определения старости по хронологической границе в 65 лет, через которую вам надлежит пройти автоматически. Но возраст – это не приговор, на него сильнейшим образом влияют наши убеждения и действия.

Если вы применяете к оценке своего возраста исключительно хронологический подход, это невольно побуждает вас полагать, что старение всегда и у всех происходит с одинаковой фиксированной скоростью. Но это далеко не так, если рассматривать возраст сразу с нескольких точек зрения. Полезно помнить, что по современным данным лишь четверть параметров возраста и старения определяется генами⁴⁸. Это оставляет огромные возможности для ваших собственных действий, направленных на понижение или повышение возраста, а также целого ряда обстоятельств, которые мы не можем контролировать.

Образно говоря, то, чего вы можете достичь в конкретном возрасте, не так уж зависит от количества свечей на вашем праздничном торте. Чтобы использовать преимущества долголетия, очень важно по-настоящему осознать, сколько возможностей есть у современного человека, чтобы влиять на свой возраст. Не менее важно понимать, что ваши действия в любом возрасте имеют далеко идущие последствия – то, что вы делаете сейчас, связано с вашим будущим и серьезно на него повлияет. Если вы начнете думать о своей жизни с учетом этих отдаленных последствий, ваши перспективы, скорее всего, будут ориентированы на будущее, а не на настоящее. Это побуждает делать значительные инвестиции в свое будущее, приобретать новые навыки, строить новые отношения и вкладывать в свое здоровье.

То, как вы лично относитесь к возрасту, частично определяется вашим субъективным ощущением старения. Все больше исследований показывают, что люди с положительным отношением к старению живут в среднем на 7,5 лет дольше, чем люди с отрицательным самовосприятием⁴⁹. Панельное исследование группы из 6000 человек старше 50 лет в Великобритании подтвердило глубокое влияние личного взгляда человека на процесс его старения⁵⁰. Те, кто относятся к старению пессимистично (полагая, например, что их здоровье быстро ухудшится или что они скоро останутся в одиночестве), значительно чаще и на практике испытывают в старшем возрасте проблемы со здоровьем и социализацией.

У каждого из нас процесс старения протекает по-своему, в зависимости от нашего поведения, окружающих условий, обстоятельств и генетики. Поскольку эти факторы не только влияют в настоящем времени, но и отражаются на будущем, между людьми со временем накапливаются большие различия. В ближайшие десятилетия, когда миллионы людей действительно доживут до 90 лет и более, явное разнообразие старения станет очевидным для большинства из нас. Вы еще прочтете об удивительных спортивных достижениях людей старше 100 лет и, напротив, познакомитесь с 40-летними людьми, жизнь которых однообразна и скучна, и к этому возрасту они имеют плохое физическое здоровье. Очень важно, чтобы столкнувшись со всем этим разнообразием, мы принимали его как урок, заставляющий отойти от чисто хронологического измерения возраста и перейти к более индивидуальной оценке текущей ситуации, будущих потребностей и стремлений. Другими словами, нам следует ориентироваться на собственное суждение о нашем биологическом и субъективном возрасте.

Как изменить свой взгляд на возраст других людей?

Изменение подхода к понятию «возраст», о котором мы говорили в предыдущем разделе, касается не только того, что мы думаем о себе лично, но и того, как мы воспринимаем возраст других людей. В этом и состоит суть социологического возраста: что мы ждем от других и что они ожидают от нас. Социальные нормы в применении к возрасту создают различные общие понятия о том, как соотносятся возрастные и социальные нормы и влияют на наши стереотипы и поведение.

Социальные нормы в отношении старения менялись в прошлом и, конечно, будут не раз меняться в будущем. Например, в Англии 1680-х годов дожить до 50 лет было большим везением – только один из пяти человек достигал этого возраста. Это был период, когда широкая публика оставалась малообразованной, книг было немного, и большинство людей не умели читать. Как следствие, знания передавались в основном устно – через рассказы и обмен опытом. А поскольку пожилые люди накапливали больше знаний, социальный стереотип заключался в том, что люди старше 50 лет воспринимались как самые мудрые. Это социальное восприятие старшего возраста как возраста мудрости стало меняться с появлением новых технологий, подобных печатному станку. Со временем, когда было напечатано больше книг, грамотность возросла, и устные традиции передачи знаний начали постепенно отмирать. С их исчезновением мудрость старины стала менее важной и, как следствие, возраст старше 50 лет перестал однозначно ассоциироваться с мудростью⁵¹.

Мы живем в период, когда разрыв между хронологическим и биологическим возрастом быстро меняется и социальные нормы едва успевают к этому адаптироваться. В видео, снятом организацией AARP (American Association of Retired People), молодых людей просили выполнять различные действия «так, как вы бы ожидали их увидеть от старика»⁵². Когда затем на видео показывались настоящие пожилые люди, разрыв между их фактическим поведением и стереотипами, на которые были настроены молодые участники эксперимента, оказался поразительным. В мире, где средний возраст участников рок-группы Rolling Stones на 15 лет больше, чем средний возраст членов Верховного суда США, наши социальные нормы действительно требуют быстрого обновления.

Устаревший характер существующих социальных норм о возрасте вызывает серьезные проблемы на современном рынке труда. Как мы обсудим в главе 6 (Что на повестке дня у бизнеса), во многих компаниях существует негласное убеждение, что люди в возрасте от 50 до 60 лет менее продуктивны и способны к обучению, чем молодые сотрудники. При более долгой жизни и карьере необходимо срочно пересмотреть этот стереотип и обратить внимание, что разные люди стареют очень по-разному. Отказ от этого не позволит обществу реализовать возможности и выгоды, которые долголетие приносит в том числе и бизнесу.

Помните, что возрастные стереотипы – это предубеждение не просто против других, но и против вашего собственного будущего «я». Такой подход неизбежно ограничивает ваши долгосрочные возможности и разнообразие ваших возможных «я». Вы можете представить себе, что разговариваете с самим собой в возрасте 80 лет, или практиковать независящие от возраста принципы выбора друзей и знакомых. Проводить время с людьми другого возраста помогает вам создать такую биографию, которая тесно связывает вас с будущим «я».

Переосмысление понятия «время»

По мере увеличения продолжительности здоровой и активной жизни впереди у нас будет больше времени. Воспользуемся ли мы этими преимуществами, будет зависеть от наших представлений о времени и желания их переосмыслить, если возникнет такая необходимость.

Будущее

Взглянуть на время можно, например, так, как показано на рис. 3.3. Вы можете вообразить себя стоящим на вершине холма (настоящее) и видеть впереди себя будущее, а позади – прошлое. В таком ракурсе непосредственно переживаемое настоящее на вершине холма всегда кажется больше и заметнее любого другого момента времени, в прошлом или будущем. Чем дальше от нас находится тот или иной промежуток времени, чем дальше вы смотрите с вершины вниз, тем мельче представляется нам этот промежуток и тем менее четкими выглядят детали. Ваше внимание сосредоточено там, где вы сейчас находитесь, и, возможно, на последующих шагах, которые вы предпримете.

Рис. 3.3 позволяет понять эффект, который экономисты-психологи называют «предвзятым отношением к настоящему»⁵³. В частности, это явление заставляет человека сосредоточиться на показателях и событиях, наиболее близких к настоящему времени, включая экономические и финансовые аспекты жизни, такие как заработная плата и карьера.

Альтернативный способ взглянуть на время – представить, что вы смотрите на него с высоты птичьего полета. Теперь для вас больше нет холмов и низин, вся местность внизу выглядит плоской. Из такой перспективы каждая часть ландшафта (как в прошлом, так и в настоящем или будущем) выглядит одинаковой по размерам и представляется важной в равной степени (рис. 3.4). Представьте, как будто вы смотрите вниз на огромный календарь в виде постера – каждый прямоугольник представляет собой те или иные моменты времени, дни и годы, причем расположены они не в виде бесконечной прямой линии, а именно так, как на календаре – рядом друг с другом.

С учетом долголетия такой взгляд на время имеет большое преимущество: в нем больше внимания уделяется возможным «я» и, таким образом, возникает стимул для инвестирования в различные варианты будущего. Например, в перспективе можно было бы запланировать себе свободный от работы год, чтобы провести больше времени с детьми или научиться чему-то новому. Чем дольше вы проживете, тем больше у вас будущего, и поэтому необходимо наполнить его смыслом при выборе жизненной стратегии. Другими словами, будьте готовы набраться терпения и меньше сбрасывать будущее со счетов⁵⁴.

Взгляд на время с высоты птичьего полета имеет глубокие последствия для того, как мы принимаем решения о распределении своего времени – в течение недели, года или даже всей жизни в целом⁵⁵. Он позволяет лучше увидеть связи между нашими действиями в разные моменты времени и подчеркивает существование отдаленных последствий принимаемых сегодня решений. Действия, которые рассчитываются не только с учетом требований сегодняшнего дня, но направлены на перспективу, повышают шансы на успех в будущем.

Магия сложных процентов

Широкие жизненные интересы позволяют нам эффективно воспользоваться преимуществами вложения денег под сложные проценты. Эта тема может показаться довольно скучной, но учитывая, что даже Альберт Эйнштейн назвал это финансовое явление восьмым чудом света, стоит все же потратить немного времени на понимание его возможной роли в нашей жизни.

Давайте сначала подумаем о магии сложных процентов с финансовой точки зрения. Представьте себе, что в возрасте 20 лет вы вкладываете $100 под 4 % годовых. К тому времени, когда вам исполнится 50 лет, первоначальные инвестиции вырастут до $324, а в 70 лет сумма достигнет $711. Теперь вообразим, что вместо того, чтобы начать инвестировать в 20 лет, вы откладываете это на потом – скажем, до 40 лет. Чтобы получить к 50 годам те же $324, вам в 40 лет нужно будет вместо $100 инвестировать $219. Если же вы начнете инвестирование в возрасте 50 лет, вам нужно будет инвестировать $324, чтобы к 70 получить $711. Чем дольше ваши деньги хранятся в виде инвестиций, тем меньше приходится работать самим, поскольку за вас теперь это делают финансовые учреждения.

Принцип инвестирования под сложные проценты не ограничивается только деньгами. Существуют и другие формы вложений, которые со временем растут, причем с возрастающей скоростью – это, в первую очередь, инвестиции в ваши навыки, здоровье и отношения с людьми. Рассмотрим, например, инвестиции в приобретение новых знаний и навыков. Представьте, что вам 55 лет, и вы рассчитываете работать только до тех пор, пока вам не исполнится 65. В подобном случае отдача от инвестиций в обучение может показаться неоправданной. Но если вам все те же 55 лет, а работать вы планируете (или вынуждены) до 75, то ситуация становится иной: теперь у вас вдвое больше времени на то, чтобы инвестиции окупились, и выгода от них становится более ощутимой. То же самое относится и к инвестициям в здоровье и физическую форму. Если сейчас вам 60 лет, и вы ожидаете, что доживете до 100, то все, что вы вложите сейчас в здоровье и сохранение физической активности, за 40 лет принесет вам огромную отдачу в виде «сложных процентов». При отметке всего лишь до 70 лет эти дивиденды не будут столь высоки (хотя это еще не причина не заботиться о своем здоровье, хотя бы и с расчетом на 10 лет).

Настоящее

Наши решения о дальнейшем распределении времени относятся к будущему, однако принимаются они в настоящем. Путь вперед фактически построен на основе ежедневного выбора, который вы делаете здесь и сейчас, и эта бесконечная последовательность решений часто требует умения находить компромиссы.

Возможно, вам знакомо это чувство – вы просыпаетесь утром и не можете решить, за что взяться и как успеть сделать все запланированное на день. Иногда это просто невозможно, и вы сосредотачиваетесь на том, чтобы закончить некоторые дела сегодня, другие передвинуть на завтра, а остальные распределить по различным дням в будущем. Другими словами, вы находите компромисс между различными периодами времени и в процессе решаете, что важнее всего сейчас.

Трудно принимать разумные решения на будущее, когда мы чувствуем себя перегруженными сегодняшними проблемами. Эти узкие места встречаются особенно часто и оказываются наиболее трудными на втором этапе традиционной трехэтапной жизни. Трехступенчатое понимание нашей биографии (образование – работа – выход на пенсию) создает специфический и довольно жестко заданный подход к формированию компромиссов, рассчитанных на будущее. На первом этапе у вас, как правило, мало денег, но вы активно развиваете навыки, необходимые для создания успешной карьеры. На втором этапе у вас мало свободного времени, поскольку вы непрерывно трудитесь, чтобы финансово обеспечить себя после выхода на пенсию. На третьем этапе вы используете накопленные финансовые средства и наслаждаетесь отдыхом. Такой подход к жизни создает большие физические, нервные и эмоциональные нагрузки на этапе активной работы и продвижения по карьере. Существуют доказательства того, что интенсивная работа и отсутствие досуга на этом этапе приводят к многочисленным психологическим проблемам⁵⁶. Более того, на этом этапе происходит конкуренция между различными видами деятельности – необходимо усердно трудиться, чтобы сделать успешную карьеру; требуется откладывать деньги на пенсию, содержать семью, воспитывать детей, ухаживать за пожилыми родителями, поддерживать отношения со старыми друзьями и оставить себе немного времени, чтобы подумать о смысле жизни.

В случае более долгой жизни у нас появляется возможность уменьшить нагрузку в молодом и среднем возрасте за счет перераспределения деятельности. Когда мы планируем основные виды деятельности (образование – работа – жизнь на пенсии) таким образом, чтобы они равномерно ложились на разные периоды жизни, мы существенно уменьшаем нагрузки, стрессы и компромиссы, сопровождающие самое активное время нашей деятельности. Это может означать, например, что образование становится для нас делом всей жизни, но в то же время интенсивность этого процесса снижается, поскольку он распадается на несколько периодов, которые можно объединить с менее нагруженными периодами. С другой стороны, время простоя – то, что мы имеем после выхода на пенсию, – может быть частично смещено и на более раннее время. Таким образом, например, мы станем проводить больше времени с детьми по мере их взросления или потратим часть молодых лет на путешествия или отдых. Эта стратегия перераспределения способна многое поменять к лучшему в нашей жизни: исследования показывают, что когда молодые и полные сил люди постоянно перегружают себя, то они испытывают стресс и чувствуют себя несчастными, но когда та же самая нагрузка перераспределяется равномерно на длительный срок, они чувствуют себя намного бодрее и счастливее⁵⁷.

На первый взгляд, перераспределение занятости не выглядит особенно сложной задачей. В реальности, однако, сделать это удается далеко не всем. Как мы покажем ниже, одно из самых серьезных препятствий на пути к рациональному планированию времени создают для нас корпоративные системы, которые с большим неодобрением относятся к попыткам людей рационализировать свою занятость и даже наказывают их за это. Однако во многом мы и сами мешаем в этом процессе из-за собственного слишком узкого взгляда на время.

Изменение традиционного подхода к работе со временем может оказаться трудной задачей для любого человека. Кроме того, бывают обстоятельства, когда желание сосредоточиться только на настоящем преобладает у нас по сугубо внешним причинам. Когда наступает очередной срок выплаты денег за аренду жилья, а до зарплаты остается еще целая неделя, заглядывать в будущее выглядит непрактичным или безответственным подходом к жизни. Именно это ощущает Эстель, которая финансово содержит двоих детей. Она понимает, что образование, которое могла бы получить в колледже, в дальнейшем принесло бы ей немало дивидендов, и чувствует все недостатки того, что начала работать в 16 лет сразу после окончания школы с минимумом профессиональной квалификации. Она хотела бы стать косметологом и мечтает о том, что однажды сможет открыть свой собственный салон красоты. Но пока – это всего лишь планы на будущее, в то время как настоящее требует внимания прямо сейчас – Эстель необходимо заработать достаточно денег на оплату счетов и на заботу о детях. К тому же иногда ей выпадают дополнительные часы работы в доме престарелых, и, значит, нужно найти время на вечернее дежурство. Для Эстель время – очень скудный ресурс, и его дефицит может повлиять на то, какие она примет решения относительно своего настоящего и будущего.

Как показали в совместной работе экономист из Гарварда Сендхил Малленатан и психолог из Принстона Эльдар Шафир,⁵⁸ когда того или иного ресурса остро не хватает, для человека задача изыскать его становится доминирующей в мышлении и поведении и превращается в самую главную проблему, которую необходимо решить как можно быстрее. В результате люди под давлением обстоятельств принимают неудачные решения, которые могут им дорого обойтись в долгосрочной перспективе. Беспокойство Эстель по поводу денег и сопутствующее этим тревогам сужение интересов неизбежно усложняет принятие решений. Наша героиня с большей вероятностью будет сосредоточена только на тех непосредственных проблемах, с которыми сталкивается в настоящем, что может привести к принятию неверных решений, последствия которых будут сопровождать ее в будущем. Например, она все чаще пользуется краткосрочными займами до зарплаты, хотя проценты по таким займам являются грабительскими.

Лучшим противоядием, спасающим от текущих проблем, является создание запаса ресурсов, который в тяжелые времена позволяет избежать дефицита и сдерживает влияние материальной обеспеченности на принятие решений. Этот запас средств может принимать различные формы. Например, его роль часто выполняют финансовые сбережения, которыми можно воспользоваться при необходимости. Другой формой может быть наличие свободного времени на регулярной основе или приобретение дополнительных навыков, которые могут быть полезны как в настоящем, так и в будущем, или даже определенный уровень физической подготовки. Есть немало способов обеспечить себе финансовый, временной, ценностный или психологический буфер на случай ухудшения обстоятельств. Любой из этих приемов предотвратит острый дефицит и позволит вам принимать взвешенные решения, касающееся будущего.