Kitobni o'qish: «Книга прощения: В согласии с собой. Прощение подлинное и мнимое»

Name: Книга прощения: В согласии с собой. Прощение подлинное и мнимое
Author: Лууле Виилма
ISBN: 978-5-04-199353-5

Лууле Виилма

Shrift:

В согласии с собой. Книга гордости и стыда

В каждом человеке есть что-то от личности, но не всякий человек является личностью.
Личностью не является тот, кто желает быть личностью. Личностью является тот, кто испытывает потребность быть самим собой.
Кто напрягается во имя цели, тот может стать влиятельной личностью – личностью по форме, но не по сути.
Он может именовать себя личностью, и его поклонники могут именовать его личностью. Истина обнаружится позднее.
Лишь тогда, когда человек начинает познавать свои заблуждения, происходит очищение его сущности. Начинается совершенствование личности – развитие. И тогда человек понимает, что он – человек.
Просто человек.
Жизнь постоянно преподносит человеку духовные, душевные и материальные уроки для самопознания.
Из всего этого: ⁹/₁₀ необходимо лишь прочувствовать и сознать, а ¹/₁₀ необходимо к тому же пережить.
Из этой ¹/₁₀-й: ⁹/₁₀ необходимо усвоить через опыт и лишь ¹/₁₀ – через страдания.
Это лишь малая толика от целого числа.
Жизнь показывает, что доля страданий постоянно возрастает, поскольку люди не умеют мыслить с любовью.
Кто научится ценить свои чувства, понимать их смысл, тот научится мыслить с любовью.
Кто осознаёт, что жизнь не что иное, как учёба, тот и в дальнейшем будет мыслить с любовью.
Способность думать о любви с любовью есть счастье. Это значит: счастливы те, кто оберегает душевный покой, пребывая в состоянии душевного покоя.

Мысль как крыша над головой

Время идёт своим чередом. Жизнь не стоит на месте, и человеку нужно шагать в ногу с ней. Кто не осознаёт этого как личной потребности, тот идёт словно на каторгу. Чем больше становится дистанция между идущим впереди и отстающим, тем сильнее возрастает напряжение. Поскольку всё, что есть в мире, есть и в человеке, то напряжение испытывают все. Впереди идущие «напрягают» отстающих, а отстающие «напрягают» впереди идущих.

Время идёт своим чередом, и более низкий, примитивный, простой уровень развития неизбежно сменяется более высоким, продвинутым, сложным. Кто цепляется за старое как за надёжную опору, тот отстаёт от времени. Формально он живёт в будущем, а по сути – в прошлом, истребляя тем самым содержание, то есть самого себя как человека. Когда же настаёт час, вынуждающий человека отречься от прошлого, он впадает в отчаяние. Человек в состоянии отчаяния – животное. Он лишь совершает действия, но ничего не сознаёт.

Превращение животного в человека происходило медленно и трудно. Эволюция человека в самого себя происходит ещё медленнее и труднее. Испытывающий страхи человек цепляется за свои убеждения, отождествляет себя с телом, отчаянно стараясь доказать свою позитивность, и не осознаёт в себе созидательное, творческое начало. При такой жизненной позиции, когда во главу угла ставится внешняя форма, развитие содержания отодвигается на задний план.

В мире духовном и в мире материальном строительный материал один и тот же – энергия. При концентрации, т. е. уплотнении духовной энергии, на определённом этапе образуется материальное тело. В свою очередь, при уплотнении этого тела возникает ещё более плотная энергия – патология данного тела. Уплотнение же патологической, т. е. чрезмерной, плотности приводит к краху сущего, бах! – и сверхплотное тело разлетается, превращаясь по форме в ничто. Незримое, которое в промежутке стало зримым, вновь превратилось в незримое. Зримое тело прекратило существование, но образовавшая его духовная энергия пребудет вечно.

Так возникают и земная жизнь, и болезни. И таким же образом им может прийти конец. Если бы человек умел сознательно разрежать уплотнённую до стадии болезни энергию, то сей мир он покидал бы не потому, что не в силах больше страдать, а потому, что подошёл срок. В этой книге я снова поведу речь о том, как себе помочь, с учётом проблем, с которыми на практике сталкиваются люди, следующие данной теории.

Главная ошибка заключается в том, что материальная жизнь не воспринимается как часть жизни духовной. При возникновении болезни (а болезнь – явление ощутимое, материальное) от неё желают избавиться, а не высвободить её. Ведь болезнь материальна, а значит, применительно к ней должны действовать законы материальной жизни. Попросту говоря, право сильного. Тело ведь большое, хорошее, а болезнь – маленькая и плохая, следовательно, тело, стремясь к хорошему, должно болезнь одолеть. На самом деле происходит наоборот. Победителем в любом случае оказывается болезнь, даже когда её устраняют из тела хирургическим путём.

Многие из тех, кто стал заниматься прощением, почувствовали целительные свойства прощения и посчитали, что нашли средство, позволяющее избавиться от всех проблем. В итоге первый лечебный эффект оказался и последним. Если болезнь и отступала, на смену ей приходила другая, более серьёзная. Почему? Потому что человек превратил прощение в средство достижения своей цели. Это неправильно.

Почему?

Потому что желания, если ими руководствоваться, позволяют жить хорошо только в материальном мире. Причём лишь до тех пор, пока хорошее не станет чрезмерным и не обернётся плохим. Руководствуясь же потребностями, человек живёт нормальной жизнью как в духовном, так и в материальном мире. Чередование простого малого хорошего и плохого – это норма, позволяющая человеку в своей жизни и развитии достичь более высокой и сложной ступени развития со свойственной ей нормой. Достигается это работой над собой, когда она становится образом жизни.

Прощать – значит отдавать самое ценное из того, что человек вообще может отдать. Отдавая духовное во имя приобретения материального, мы низводим духовность до материальности, где главенствуют земные корыстолюбивые цели. Что происходит, когда мы хотим достичь цели? Она всегда ускользает, даже если речь идёт о неподвижном предмете.

Представьте себе некую цель. Это то хорошее, которое Вы желаете заполучить. Невидимой рукой желания Вы хватаете цель за горло, чтобы она стала Вашей. Что бы сделали Вы сами, если бы кто-то схватил за горло Вас? Бросились бы бежать, не правда ли? Точно так же ведёт себя и цель. Вы мчитесь за ней следом и от страха её потерять ещё сильнее в неё вцепляетесь. Цель ускоряет бег. Усиливается и Ваша хватка, и в какой-то момент цель оказывается попросту задушенной.

Теперь она Вам не нужна, ибо это не то, чего Вы желали. Чувство вины подсказывает: мол, исправь свою ошибку, Вы же принимаетесь себя оправдывать, обвиняя во всём цель. Если бы она не убегала, уцелела бы. Принимаетесь доказывать свою невиновность, ведь Вы её и пальцем не тронули – и по-своему оказываетесь правы. Всё как будто в порядке, но чувство вины не убывает. Возможно, ближние Вас и не укоряют, но Вам кажется обратное. Вашу душу начинает терзать недовольство всеми и всем.

Всякое возникающее желание следует научиться встречать вопросом: «А нужно ли мне это?» И Вы сами почувствуете, нужно или нет. Если не нужно, то со спокойной душой займитесь чем-нибудь иным и не тратьте попусту время, жизненные силы и деньги. Если же почувствуете, что нужно, то Вам станет ясно – то, в чём есть потребность, не может не прийти. Оно приходит само. Человек занимается своими повседневными делами, дверца его души открыта, и то, в чём он ощущает потребность, приходит тогда, когда человек готов это принять. Зрелый человек принимает то, что преподносит ему жизнь, не оценивая дарёное ни положительно, ни отрицательно. В этом была потребность, и спасибо, что так получилось.

Другой человек, может, и назовёт полученное хорошим или плохим, но только не зрелый человек.

Завершая введение к настоящей книге, подчеркну следующее:

Кто научится познавать себя, познает человека.

Кто познает человека, тот познает человечество и для того жизнь не являет собой проблему, ибо человек – средоточие всего сущего.

Стать человеком или быть им?

Человек является на свет, чтобы развиваться как человек, а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него человека.

Человек является на свет, чтобы развиваться как личность, а его начинают воспитывать, чтобы сделать из него личность.

Ум не в состоянии понять, что, воспитывая человека, мы истребляем в нём человека, а воспитывая личность, истребляем эту личность.

Есть множество добрых советов, как воспитывать человека и личность, и есть множество людей, перстом указующих на тех, кто это делает не так. Больше всех стараются те, у кого с собственными детьми не всё в порядке. Подлинной ценностью жизни человека является житейская мудрость, основывающаяся на личном опыте, но навязывание этой ценности другим истребляет саму ценность. Ценность превращается в умствующую назидательность, непогрешимую в своей правоте и требующую от ближних беспрекословного подчинения. Подобные поучения имеют свои плюсы и минусы. Хорошо, если поучающий осознает ошибки собственных родителей, допущенные в процессе его собственного воспитания, и постарается не повторять их при воспитании своих детей. Плохо, если он не сделал для себя никаких выводов, возомнил себя чуть ли не героем, человеком особой закалки, приобретённой в ходе воспитательной муштры, и теперь собственных детей намерен воспитывать под стать себе, стойкими и работящими, чего бы это ни стоило.

При подобном воспитании каждому последующему поколению всё труднее оставаться самим собой. Желая сохранить свою самобытность, дети придумывают всё новые и новые способы противодействия воспитанию, которое вытравляет из них человека. Потому-то их родителям воспитание детей даётся всё труднее и труднее. Виноваты дети. Они «виноваты» в том, что не позволяют истреблять в себе человека. Виноваты и тогда, когда позволяют это делать, ибо желают быть хорошими детьми в глазах собственных родителей. Так взрослые, не подозревая о последствиях, перекладывают всю вину на души детей и не понимают, откуда берутся дети с сердечными либо психическими заболеваниями.

Когда в моём присутствии человек, занимающийся детьми, – будь то учитель, опекун, организатор либо руководитель – принимается доказывать свою профпригодность, мотивируя это тем, что у него самого есть дети, меня так и подмывает спросить: «А не мало ли этого?» Многие бездетные люди, которые не обзавелись детьми от страха, как бы с детьми не произошло то, что произошло с ними самими, относились бы к детям, окажись они на этой должности, с гораздо большим пониманием, потому что они сумели вновь обрести в себе человека.

Воспитание личности современного ребёнка можно сравнить с разведением цветов в современной оранжерее, где все необходимые для роста условия научно обоснованы таким образом, чтобы получить наилучший результат, и он-таки достигается, если не обращать внимания на растения, которые выбраковываются. Глаза и сердце радуются красоте лучших в мире цветов, и всё как будто хорошо, но в один прекрасный момент в ход идёт острое лезвие, и все лучшие из лучших пускаются на продажу. Радости выше крыши, а счастья нет. И всё только потому, что родителям от большого ума не приходит в голову спросить у ребёнка, созвучны ли детские чувства взрослому знанию. Нужно ли ребёнку то, чего желает взрослый?

Мало-помалу детское чувство формируется во взрослое знание, что в мире всё продаётся, и тогда ребёнок продаёт себя уже сам, считая такую жизнь единственно правильной. Вероятнее всего, он никогда не осознает, что укоренившиеся убеждения – это стрессы, которые подводят его тело к болоту судьбы – к стыду, человеку отнюдь не по душе, хотя он сам вобрал в себя стрессы.

Как можно стать счастливым? Поскольку счастье не в обретении, а в отдавании, то для того, чтобы быть в состоянии отдавать, нужно найти своё место в жизни. То место, которое мы сами утратили и которое ищем всю жизнь. Найти своё место и оставаться на нём нетрудно лишь тому, кто верит в себя и строит свою сознательную жизнь, идя по пути, указанному чувствами.

Тут кое-кто из читателей может мне возразить, мол, в таком случае мужчины вообще не могут жить, поскольку их считают бесчувственными.

На самом деле всё наоборот. Обычно женщины эмоциональны, а мужчины чувствительны, поэтому мужской орган чувств – сердце – особенно чувствителен, а точнее говоря, хрупок. Чем лучше желает быть мужчина, тем более хрупкая у него душа. Независимо от пола человека, источником его проблем является эмоциональность, которая, если Вы её высвободите, выведет Вас на истинно необходимый путь, поможет Вам сделать безошибочный выбор и оградит от искушений.

Можно сказать: «Я думаю, что так будет правильно». Можно сказать: «Я чувствую, что так будет правильно». Сопоставьте эти два высказывания, и Вы ощутите, что даже в самом академическом обществе дорога чувств – это то, что Вам нужно, а дорога разума – то, чего Вы желаете. Чувства не исключают ума, но ум исключает чувства – превращает чувства в эмоции, которые затем начинает подавлять, истреблять. Соединение чувств и ума есть искусство, на созидание которого требуется время. Если мы говорим, что это отнимает время, это значит, что мы не умеем принять от жизни время, которое жизнь всегда предоставляет нам в нужный момент, в нужном месте и в достаточном количестве.

Лишь Человек – духовное творение – знает и чувствует своё место в духовном мире, а так как земной мир – лишь маленькая частица духовного, то он знает и ощущает своё место также и на Земле. Местом, которое человеческий дух выбирает для своего воплощения в тело, служит чрево матери.

Это – единственный свободный выбор, который он совершает в свободном духовном мире. Кое-кто не согласен с тем, что я называю этот выбор свободным, и они говорят: «Вы сами утверждаете, что дух возрождается потому, что знает, что должен искупить свой кармический долг».

На это я отвечаю: «Не должен, а нуждается в этом. Дух ничего не делает по чьему-либо приказу, даже по собственному, даже из чувства долга. Он делает то, что нужно делать, без чего он не смог бы двигаться дальше. Дух, который не развивается, погибает».

Следующим местом, в котором нуждается ребёнок, является домашний очаг и место в этом доме. Если бы родители знали, кто именно благословил их своим появлением, они не лишали бы ребёнка его дома и места в нём. Но как могут родители знать что-либо о потребностях своего неродившегося ребёнка, если они и о себе-то ничего не знают? Так что простите им их ошибку.

Но знания знаниями, а одно родители чувствуют наверняка – мой ребёнок особенный. Это относится к каждому ребёнку. Если бы они доверились своему чувству и не мерили всех детей на один аршин, то однажды поняли бы, что их ребёнок действительно особенный. Что это значит? А то, что у каждого человека, рождающегося на свет, есть одна исключительная особенность: нечто такое, что он умеет делать лучше всех, но из-за этого он не считает себя лучше других. Если бы его развитию не мешали, то эта особенность со временем и проявилась бы. Ведь по пробившемуся из земли ростку тоже не сразу определишь, что из него вырастет, но если дать время, выяснится, что растение-то особенное. Другого такого не было и не будет.

Человек является на свет, чтобы развивать своё особенное умение, он же талант или дар, и он чувствует, что все дела, выпадающие ему на жизненном пути, составляют своего рода основание пирамиды, и если его укрепить и упрочить, то и вершина пирамиды будет выше. Когда же человека воспитывают, чтобы из него получилось нечто особенное и неповторимое, то его уникальность прячется, чтобы не дать себя уничтожить. Вместо того чтобы расти и развиваться сознательно, т. е. по-человечески, человек растёт и развивается подсознательно, находясь во власти сомнений и колебаний, вбирая в себя стрессы, покуда не оказывается погребённым под грузом, лелея в душе несбывшуюся мечту стать особенным.

Чтобы развиваться, оставаясь при этом человеком, необходимо иметь своё место в жизни.

Кто желает это место обрести, того ставят на место. Это значит – он испытывает стыд.

Чаще всего ставят ребёнка на место хорошие родители. Они за него думают, решают и всё делают, будучи чрезвычайно довольными, что теперь у ребёнка есть надёжное место. Ребёнок, не ставший ещё совсем бесхарактерным, делает по-своему, и у него, возможно, всё ладится, но, несмотря на это, он не смеет глядеть в глаза родителям. Он вынужден стыдиться, ибо не делает того, чего желают они. Особенно развито «эго» у современных умных и работящих родителей. Они желают поставить ребёнка на место, но выясняется, что ребёнок поставил на место их самих, а это трудно простить.

С чрева матери, этого первого поистине необходимого места, начинается для человека дорога его судьбы в этой жизни, где телесные возможности ограничены, зато не ограничены возможности духовные. Зная обо всём этом, человек является на свет, чтобы учить своих родителей духовно и чтобы получать от них земные уроки. Каждое духовное творение приходит, чтобы прожить эту жизнь идеальным образом, усвоить по возможности полно её уроки, зная, что окончательно идеальным он станет ещё не скоро. Чтобы жизнь была более совершенной, необходимы две составляющие: человек как духовное существо и его тело, которое состоит из родителей. Обе составляющие соответствуют друг другу. Когда эти две составляющие готовы к обоюдному взаимообогащению, происходит реализация идеи самоусовершенствования.

Духовное творение знает: поскольку моя жизнь начинается с меня, то мои веру, надежду и любовь мне нужно отдавать даже в том случае, если ближние пока ещё не научились всё это принимать. Для этого я и являюсь на свет, чтобы научить родителей принимать то, что дарует им жизнь. Эта истина прочувствована теми родителями, которые говорят: счастлив человек, у которого есть дети. Ведь родители чувствуют, что развиваются вместе с детьми с поразительной лёгкостью.

Родители, неспособные принять то, что дают им дети, рожающие детей, дабы исполнить свой долг, чтобы что-то получить или достичь посредством детей, утверждают обратное, ибо поскольку они не нашли своего места в жизни, то так же не способны предоставить ребёнку его место. В своём слепом желании быть хорошими они, напротив, отнимают у ребёнка его место. Знайте, что ошибка эта исправима.

Родители, которые хотят ребёнка, готовятся к его появлению совсем иначе, нежели родители, которые в ребёнке нуждаются. Бывают дети и нежеланные либо нежданные, которые воспринимаются как неизбежность и которым велено не высовываться из своего закутка. Поэтому они в известном смысле находятся в более выигрышном положении, чем дети, которых очень хотели. Есть большое различие – отводят ли мне место с любовью, как долгожданному человеку, либо сажают в корзину, подобно породистому щенку, и наставляют: «Вот твоё место. Запомни, ни у кого нет лучшего места». Либо же сурово указывают на место, мол, раз пришёл – оставайся. Либо рявкают: «Место!» – и тебе приходится мчаться во весь опор, задыхаясь, туда, куда указано. Не обижайтесь, что я сравниваю детей и животных. Постарайтесь понять, почему я это делаю.

Человеческая душа состоит из энергий животных. Зеркалом души является тело. Жизнь представляет собой повышение уровня развития души и тела. Если это удаётся, то повышается духовный уровень человека.

Духовный уровень нельзя повысить, духовный уровень повышается сам.

Он поднимается тем выше, чем дольше человек способен жить, оставаясь человеком.

Земная продолжительность и духовная высота равноценны.

Как и животное, человеческое дитя нуждается в собственном месте в собственном доме, где можно побыть наедине с собой, ощущая себя в безопасности, и расти человеком. Если ребёнок, находясь в материнском чреве, видит, как готовят к его появлению колыбельку, как ласковые руки матери ежедневно, будто случайно, что-то там поправляют, то он сам активно помогает собственному рождению. Он видит, желают ли его или в нём нуждаются. Он чувствует, что мать, которая ждёт ребёнка с любовью, способна так ждать ребёнка лишь в том случае, если она любит мужчину, который этого ребёнка зачал. Когда ребёнок видит, как отец ласкает взором кроватку, ожидающую ребёнка, либо выражает свою любовь тем, что проверяет рукой кроватку на прочность, то ребёнок чувствует, что на отца также можно положиться. Этот отец ждёт ребёнка, ибо в нём нуждается. Этот ребёнок – он сам – мужчина – в лоне любимой женщины. Его невозможно не любить.

Вместе с тем, кто не умеет любить себя, тот не умеет любить и своего ребёнка. К партнёру, как и к ребёнку, он относится как к собственности. Подлинную любовь ему ещё предстоит усвоить.

Не бывает человека, напрочь лишенного истинной любви. До 51 % энергий в человеке суть уравновешенность, она же любовь. Другое дело, сколько из этого таится под гнётом неуравновешенности, т. е. собственничества. Если ребёнок, невзирая ни на что, способен принять любовь родителей, то при рождении он не причиняет боли ни матери, ни себе. Насколько ребёнок это сумеет, зависит от родителей. Это могут подтвердить родители, ожидающие ребёнка, которые поработали над собой. Чем меньше стрессы родителей, тем больше родители открыты для себя, друг для друга и для ребёнка.

Ребёнком управляют уже не родительские стрессы, а чистые чувства, которые подсказывают, что является наиболее целесообразным в конкретной ситуации.

Неважно, какая у ребёнка колыбель – роскошная или простенькая, дорогая или дешёвая. Она может быть чужой – главное, чтобы досталась от здоровых детей; может быть переделана из кровати для взрослых – важно, чтобы прежние хозяева были здоровыми. В конце концов это может быть просто коврик в чистом углу. Главное – в собственном углу. Когда ребёнка приносят домой из роддома, нужно сразу положить его исключительно на его собственное место. А если Вы ещё догадаетесь сказать ему: «Дорогое дитя! Вот твоё место. Прими его», считайте, что он его сразу же принял. И тогда у Вашего ребёнка в первую очередь будет хороший сон.

Есть ли у Вас своё место в жизни, в семье, в школе, в рабочем коллективе, в обществе, среди людей? А сон у Вас какой – хороший? Если нет, то простите родителей за их ошибку и высвободите свою проблему так, чтобы Вы перестали винить своих родителей в том, что они не дают Вам жить.

Что делают хорошие родители, когда приносят домой новорождённого? Куда прежде всего кладут младенца, если родительская кровать и детская колыбель стоят рядом? На постель родителей, не так ли? Там же так просторно, и с новорождённым не может случиться ничего плохого. Действительно, не может – физически.

На деле же ребёнок является на свет не для того, чтобы оккупировать место своих родителей, а для того, чтобы поначалу наставлять их духовно, а впоследствии же помогать и физически. Если у него нет своего места, то он ощущает себя виноватым всякий раз, когда у родители что-то не ладится. Он становится вялым и усталым, однако спать не хочет. На самом деле – не может, поскольку чувство вины обращает сон в мучительный кошмар. Простите родителям их ошибку, даже если Вы не уверены, совершили они её или нет. Если на душе сразу полегчало, значит, ошибка исправлена обеими сторонами. Родители приняли Ваше прощение. Попросите также прощения у своего ребёнка. И опять: если на душе стало легче, значит, эта ошибка была-таки Вами допущена, но теперь Вы её исправили, и проблема перестала существовать.

Ошибка бывает куда серьёзнее, когда ребёнка из добрых побуждений кладут спать рядом с матерью. Но когда ребёнка в знак особой любви кладут спать между родителями, то совершают особенно большую ошибку, которая будет иметь серьёзные последствия. Ребёнок, спящий между родителями, являет собой как бы стену между ними то есть стену между двумя своими половинами: правой и левой, верхней и нижней, передней и задней. Такой ребёнок мается всю жизнь, ибо он словно состоит из несовместимых фрагментов: правая сторона не знает, что происходит с левой; верхняя не ведает, что творит нижняя.

Многие женщины, которым я говорила об этом, радостно вскрикивали: «А мой муж не позволил так делать!» – «Разумный у Вас муж, – отвечаю я обычно. – Но почему Вы до сих пор злитесь на него за это? Почему, когда хотите сделать ему больно, заявляете детям, что отец их не любит? Исправьте эту ошибку!»

Однако не все мужчины проявляют разумность в этом вопросе, ибо желание быть хорошим мужем и хорошим отцом не позволяет быть просто мужем и просто отцом. Чересчур хороший отец уступает своё место ребёнку, а потом удивляется, почему ребёнок болеет в столь хороших условиях. Если у Вас такой отец или Вы сами относитесь к числу таких отцов, то простите своему отцу и себе, что так получилось, а также испросите прощения у ребёнка. Знайте, что муж, который обнимает свою жену хотя бы по ночам, не даёт женским чувствам окончательно зачахнуть под гнётом положительности. Наличие остроты ощущений при единении супругов способствует развитию чувств также и у ребёнка, что обеспечивает ему жизнь. Женщина, стыдящаяся и отталкивающая мужа, губит ребёнка, сама того не сознавая.

Мужчине нужно оставаться мужчиной и тогда, когда женщина неспособна оставаться женщиной. И в том случае, когда преисполненная благих намерений тёща в своём извечном беспокойстве за судьбу дочери и внука старается, чтобы им жилось как можно лучше. И когда сверхположительный тесть считает, что зять никуда не годится. Женитьба – дело не шуточное, а серьёзное. Точно так же, как и замужество. Выйти замуж – это не сбегать замуж. Исправление допущенных ошибок – это большая работа, зато благодарная.

От того, сумеет ли мужчина оставаться мужчиной, зависит будущее жизни на Земле.

Если человек совершает некий правильный поступок неосознанно, так сказать нечаянно, это не значит, что и в дальнейшем он будет поступать благоразумно. Например, если мать в порыве восторга кладёт своё божественное дитя в восхитительно славную колыбель, то своей восторженностью она опять может всё испортить. Стоит какому-нибудь авторитетному человеку, врачу, например, похвалить её за поступок, как в матери просыпается гордость, и она уже не знает, что бы ещё такое сделать, чтобы заслужить ещё большую похвалу. А то, что младенец после этого страдает отрыжкой либо кишечными газами, что зубки режутся с трудом и болезненно и что одна болезнь сменяет другую, – всё это ни с чем не увязывается.

Человек, который ждёт похвалы, усматривает её в простом одобрении и отождествляет свой поступок с самим собой. Как-то раз я сказала одной женщине, что она поступила правильно, начав использовать детскую кроватку по её прямому назначению. Я заметила, что женщина раздулась, как павлин, но поскольку разговор ушёл в сторону, мне не удалось предупредить её, что этим нельзя кичиться. Как, по-Вашему, чем всё закончилось? Женщина принялась трезвонить всем встречным-поперечным, будто Виилма сказала, что она самая хорошая и умная мать и что своим поступком она осчастливила ребёнка на всю оставшуюся жизнь. А каков итог?

1. В первый же момент. Она испортила отношения с другими матерями, ибо, назвав себя самой хорошей, она автоматически навесила на них ярлык плохих. Тем самым она их опорочила, а такое забывается не скоро, так как ни один человек не бывает лучше или хуже других. Человек в состоянии стресса не учитывает неподготовленность собеседника. Он выслушивает начало фразы и тут же выворачивает всё наизнанку. Он неспособен углубиться в смысл. Для этого у него нет времени.

2. В следующий миг. Для опорочивания других она использовала имя Виилмы. Для матерей со стрессами это равнозначно тому, как если бы их опорочила сама Виилма. Эти женщины не желают больше ничего слышать про прощение или стрессы, хотя бы уже потому, что Виилма подчёркивает важность прощения. Они не ведают, что тем самым причиняют себе зло. А если и ведают, то согласны страдать, но уступать не намерены. Это было бы сродни унижению, а унизиться им не позволяет дух упрямства. Сопротивление продолжается до тех пор, покуда жизнь не приведёт их окольным путём к той же истине. Но если она носит иное имя, женщины торжествуют, что им всё-таки не пришлось, даже в самой тяжкой беде, слушаться ненавистную Виилму.

3. В скором времени. Заболевает ребёнок, чтобы спустить мать с небес на землю. Тем самым он пытается разъяснить родителям, что придавать мелочам, неважно каким – положительным или отрицательным, слишком большое значение, – это трагика, и в итоге это приводит к трагедии. В данном случае ею оказалась болезнь. Во время болезни ребёнок нуждается в родительской, и особенно материнской, близости и ласке – как духовной, так и физической, тогда он быстрее поправится. Мать, о которой идёт речь, уверовала в то, что ребёнка отныне нужно держать только в его кроватке. И она тоже сделала из услышанного поверхностный и однозначный вывод. В результате болезнь ребёнка затянулась.

Детская болезнь является следствием душевного отчуждения между родителями, за которым непременно следует и отчуждение физическое. Ребёнок, который спит между родителями, зачастую является средством обоснования взаимного отчуждения, на деле же – для его оправдания. Болезнь ребёнка следует лечить посредством восстановления душевной близости родителей. Если детская болезнь воссоединяет родителей душевно, ребёнок излечивается, где бы он ни находился. А так как большинство родителей принимается в болезни ребёнка винить друг друга, то и ребёнка нельзя укладывать спать между ними, поскольку родительская душа соединена с телом жёсткой связью. И страхи соединяются между собой жёсткой связью. Ребёнок, положенный спать между подобными родителями, выздоравливает медленно либо не излечивается никогда.

В течение долгого времени я не могла понять, почему у иного идущего на поправку ребёнка процесс выздоровления вдруг останавливался. Я чувствовала, что проблема заключается в излишней положительности, и говорила об этом родителям, но так как я не умела акцентировать каждую деталь, то они не понимали. Они не умели домыслить самостоятельно до конца. Неразвитая мыслительная способность говорит о том, что мужская энергия в семье находится под властью женщины. В семьях с больными детьми бразды правления находятся в руках у матери, а отец, как правило, лишь исполняет её приказы. Даже когда он приходит на приём вместе с женой и ребёнком, то обычно лишь доставляет больного ребёнка на место, а в мыслях пребывает где-то далеко, потому что боится услышать в каждом слове обвинение в свой адрес. Ведь послушного исполнителя приказов принято считать хорошим, а кому же не хочется прослыть хорошим?

Логика родителей была проста: если спать порознь, мать сможет лучше ухаживать за ребёнком, а отец наконец-то сможет выспаться, устроившись в соседней комнате, хотя, конечно же, он предпочёл бы спать рядом с собственной женой.

Нередко женщины сводят физическую близость к сексу, даже если у мужчины нет таковых намерений, и, видя в мужчине себя, сердятся на него за его желание. Если ребёнок болен, то и мужчины считают грехом физическую близость с женщиной, особенно секс. Мнением же ребёнка никто не интересуется. Ребёнок ждёт, чтобы родители вновь обрели друг друга душевно, хотя бы через секс. Люди никак не усвоят, что физический контакт чрезвычайно важен для того, чтобы выстоять в жизни. Он может иметь жизненно важное значение, чтобы выбраться из тупика, когда других средств уже не остаётся.

Итак, когда Вам говорят: не будьте слишком хорошими, то подумайте, что это значит, и если не понимаете, то высвободите из себя положительность, и тогда, скорее всего, поймёте. Я посоветовала родителям попросить у ребёнка прощения за свои ошибки, а затем положить дитя на его место, приговаривая при этом: вот твоё место. Делать это следует до тех пор, пока ребёнок не примет его как своё собственное. Я не грозила пальцем и не заявляла безапелляционно: «Ни в коем случае не кладите ребёнка к себе в постель!» И что же, Вы думаете, вышло в итоге? Спустя некоторое время родители пришли ко мне снова, т. к. ребёнок со дня нашей последней встречи заболел и никак не поправлялся, хотя родители делали всё, как я велела. Это они так решили, что я велела.

Знайте, что слепое послушание оборачивается бедой. «А кассету вы слушали?» – спросила я. (Свои беседы я обычно записываю на магнитофон, иначе они забываются.) Какое там – всё время ушло у них на уход за ребёнком. Запомните: если за добрым наставлением последовало что-то плохое, значит, не всё было правильно понято. Стремясь исправить ошибку, родители вновь положили ребёнка в постель к матери, сами же тем временем занялись исправлением в душе своих ошибок. Затем попросили прощения у самого ребёнка и лишь после этого переложили дитя в его кроватку. И – ну не чудо ли – ребёнок не запротестовал! Более того, выздоровел.

Ребёнок, которому в доме сразу же было отведено собственное место, любит свою кровать и любит там находиться. Побыв у матери на руках столько, сколько нужно, он даёт знать, что пора класть его обратно. Мать, способная ощущать потребности ребёнка, подсознательно всегда кладёт дитя в его кровать, а если невзначай кладёт не туда, то своим беспокойством ребёнок даёт знать, что ему там не нравится, и мать исправляет ошибку. Такой грудной младенец может целый час провозиться в своей кроватке, покуда не заснет, а проснувшись, тихонько продолжит заниматься своими делами, покуда не проголодается.

Нередко матери рассказывали мне, что они сбивались с ног, занимаясь старшими детьми, а когда родился младший, поначалу волновались, что с ним не всё в порядке: уж слишком он спокойный. Но когда они заводили с ребёнком разговор и видели, как он наблюдает за матерью своими большими и ясными глазёнками и адекватно реагирует на речь, то успокаивались. Хорошо развивающийся, спокойный и здоровый ребёнок способен успокоить любую мать.

Для того чтобы делать как надо, не нужно хвататься за умные книги. Мать, работающая над собой и познающая себя, знает также и ребёнка, и его потребности. Возможно, в чужих глазах она поступает неумно, но для своего ребёнка она поступает разумно, и вся семья довольна. Слушать чужие наставления и следовать им буквально – значит стать послушным исполнителем. Подобное послушание приводит к головной боли и отключению слуха как у матери, так и у ребёнка. Наставление требуется обдумать, приобщить к имеющимся собственным знаниям. Хоть это и требует времени, зато оно окупается сторицей. Здоровый ребёнок не отнимает времени – он дарит время.

Настанет день, когда ребёнок, достаточно развившийся в общении с самим собой, подаёт знак, что теперь ему нужна компания. Это значит, что для него наступила пора физического развития. Родитель, который это примечает, не запрещает ребёнку общаться со своими сверстниками. Такой родитель не культивирует отрицательного отношения к детям во дворе, на улице, в детском саду, в школе. Это значит: у родителя нет отрицательного отношения ко двору, улице, детскому саду, школе, и его ребёнок нормально уживается повсюду, потому что не считает себя ни лучше, ни хуже других. Во дворе к нему не липнет грязь, в детском саду не липнут болезни, а школа не отупляет до состояния болвана. Он не устраивает ежедневных нервирующих утренних представлений и уже с ранних лет является достойным членом общества. Он умеет оставаться в одиночестве и умеет быть самим собой.

Общение с самим собой развивает человека, то есть личность, общение с другими развивает тело, то есть лицо.

Чем сильнее родительское желание быть хорошими, тем больше создаётся условий, чтобы ребёнок никогда не оставался в одиночестве, чтобы рядом с ним всегда находился кто-то, чтобы мать жила для ребёнка. Бытует мнение, что хорошая мать постоянно держит ребёнка на руках. Молодая восторженная мать так и поступает. Если ребёнок протестует против этого, над ним квохчут ещё больше. Ребёнок смиряется с этим тем меньше, чем сильнее в нём потребность быть самим собой. Однако, чем больше он кричит день и ночь, тем чаще мать берёт его на руки. Испуганная мать иначе не умеет.

Круг замыкается. Ребёнок свыкается со своим положением, но при этом у него развивается привычка едва ли не терроризировать мать. Ещё толком не очнувшись ото сна, он дерёт мать за волосы, царапается, сует пальцы в рот или в нос, а если мать не позволяет этого делать, начинает кричать и вертеться, пока мать не разрешит делать то, что только что запрещала. В результате ребёнок уже не знает, что хорошо и что плохо, что разрешено, а что запрещено. Цепляясь за мать и в то же время отталкивая её всеми доступными способами, он в конце концов добивается своего. Только открывает замутнённые ото сна глаза, как вновь принимается протестовать.

В итоге матери годами тратят свои нервы и время, пытаясь, к примеру, уложить детей спать, и не понимают, в чём дело. Эта ошибка поправима. Ребёнок, не приученный ложиться спать в нормальное для детей время, спокойно научится этому в течение недели, если родители серьёзно, но без паники займутся исправлением данной ошибки. Что надо, то надо. Ребёнок не станет протестовать против необходимости. Если же налаживанием детского распорядка занимается только мать, потребуется больше времени и сил, ибо ребёнку нужно научить своих родителей единодушию. Но если родители начинают обвинять друг друга в огрехах воспитания, процесс затягивается надолго.

Мать, старающаяся стать для ребёнка всем, а значит, жертвующая во имя него собой, препятствует его духовному развитию, потому что главный упор она делает на физическое развитие. Так её учили, и это принято считать правильным. Полагают, что ребёнок с самого рождения нуждается в массаже и гимнастике, на деле же поначалу вполне достаточно ежедневных гигиенических процедур. Первейшей необходимостью для малыша является общение. Новорождённый распознаёт взгляд, обращённый на него, и реагирует на мысль, имеющую к нему отношение. Он открывается навстречу любви, словно цветок навстречу солнечным лучам. Всякий физический контакт, посредством которого пытаются улучшить его самочувствие, является для него чрезмерной суровостью. В порядке самозащиты он цепенеет, впадает в конвульсивнонапряжённое состояние. Возможно, таким он появился на свет уже из материнского чрева либо наоборот – вышел из чрева вялым, словно кишка, а значит, преисполненным отчаяния, в соответствии с сиюминутным настроением матери.

Каждый новорождённый любит голос своей матери – этот журчащий ручеёк, который успокаивает, расслабляет и вселяет надежду. Без предварительного мысленного и словесного предуведомления не следовало бы начинать физические процедуры даже со здоровыми детьми. Делая массаж испуганному до судорог ребёнку и занимаясь с ним гимнастикой, мы причиняем ему лишь вред.

Общение с ребёнком, а значит, безусловная любовь к ребёнку, а значит, подход к ребёнку без эмоциональных оценок, снимает вызванную страхом детскую спастичность лучше всяких физических процедур.

Уравновешенная мать умеет без суеты распределять своё время между детьми и делами. Её деловой план на день, составленный как бы мимоходом, включает в себя и детей, которые находят для себя именно то интересное занятие, в котором нуждаются. Материнские дела интересны и увлекательны ровно в той мере, в какой необходимы детям. Такая мать не может сказать о себе, что она – хорошая мать, но и не может сказать, что она – плохая мать. Если попросить её оценить себя, она смутится. Она просто мать, и всё. Её ребёнок считает так же, что бы ни болтали окружающие. Такая мать живёт сама и даёт жить ребёнку, будь ребёнок крошкой или взрослым человеком.

В старину у матерей не было времени быть хорошими матерями. Всё их время уходило на бытие. Ныне же матерям постоянно не хватает времени, чтобы быть настолько хорошими, насколько им хотелось бы. В этом случае бытие всё более утрачивает своё предназначение. Разрываясь между возможностями и желаниями, они становятся всё более несчастными и, чтобы уберечь детей от подобных же страданий, предпочитают не рожать вовсе. Либо рожают как можно меньше детей. Рождение детей они оставляют тем, кто ещё не успел создать для себя подобных проблем.

Так материнство превращается в обязанность. Сегодняшний день вынуждает матерей быть хорошими. Чем сильнее желание матери быть хорошей, тем теснее она срастается с ребёнком – словно два деревца, высаженные в одну лунку. Они срастаются корнями и стволами, а кроны глядят каждая в свою сторону. Наступает день, когда деревца начинают тормозить рост друг друга. Они либо чахнут, либо одно начинает подавлять другое. Это значит, что мать губит ребёнка, или ребёнок губит мать. Вначале глушится качественное, оно же духовное, развитие, а затем и количественное, т. е. физическое, и дерево может погибнуть.

Если мать лишает ребёнка тех мгновений, когда он мог бы побыть наедине с собой, а значит – расти человеком, то ребёнок неизбежно поступает так же по отношению к матери. Страх утратить человеческий облик вынуждает их отдаляться друг от друга. Ребёнок не может никуда пойти, а мать может. Материнская усталость, нервозность и пресыщенность указывают на то, что матери необходимо время, чтобы побыть наедине с собой. Обычно бывает так, что мать хоть и сбегает от ребёнка, но спешит к подруге посетовать на свою трудную жизнь и печальную судьбу, чем только усугубляет положение. Жалуясь по многу раз на свою нелёгкую участь, женщина взращивает в себе невыносимую печаль.

Между тем няня, оставшаяся с ребёнком дома, успевает с ним намаяться, так как ребёнок беспокоен. Состояние материнской души проецируется на детскую душу. Так сросшиеся воедино деревца жалуются на боль от ран, когда их одним махом друг от друга отрывают.

В такой ситуации трудно найти помощь, ибо все только и умеют, что советовать, как стать ещё лучшей матерью. Выискиваются сглаз и порча, которые затем снимаются, но и это не даёт результатов. Измученные молодые матери, которым ребёнок дался большим трудом, приходят жаловаться на то, что они не смеют оставаться дома одни с ребёнком. Они говорят, что истинную причину не могут открыть никому, так как в ответ услышат: ты плохая мать, у тебя следовало бы отобрать ребёнка.

Они любят своих детей так безумно, что сильнее любить невозможно. Несмотря на это, при виде орущего ребёнка их порой охватывает такая слепая ярость, что, кажется, ещё мгновение – и малышу несдобровать. Один такой приступ бессильного гнева, и мать может оказаться в глубокой депрессии. Она не в состоянии забыть той промелькнувшей в голове мысли и боится, что так и сделает. Страх опозориться окончательно её блокирует.

Страх разрастается от услышанных рассказов про кошмарные зверства, учинённые матерями над своими чадами. При мысли об отношении общества к такой матери женщина лишь усугубляет свой страх. Неудивительно, что новоиспечённые мамаши боятся сойти с ума. Некоторые-таки сходят и делают то, чего не сделал бы ни один человек в здравом рассудке. К сожалению, такие случаи учащаются. Из всей толпы обвиняющих, считающих себя нормальными людьми, никому и в голову не приходит спросить: «Почему это произошло?» Подобная проблема является следствием расхожего представления, по которому хорошее – это только хорошее. Все должны быть хорошими, и все стараются стать хорошими, но последствия оказываются плохими, потому что люди перестают мыслить, как мыслили когда-то – прислушиваясь к голосу сердца. Вместо этого они добросовестно исполняют приказы, диктуемые расхожими представлениями. В итоге люди становятся жертвами ума и положительности. Дома, где всего этого не понимают, царит кромешный ад. Замотанная, раздражённая, истеричная мать сует ребёнка пришедшему с работы отцу, едва тот появляется на пороге. Для отца ребёнок превращается в наказание за то, что мать целый день занималась исключительно делами, а отец ничего не делал. У него неизбежно вызревает протест, но стоит ему уединиться, как его сразу клеймят плохим отцом.

Ну а то, что отец вернулся домой из рабочего коллектива, где он целый день развивался телесно, и ему необходимо хоть немного побыть одному, это никого не интересует. Муж, который не помогает жене, плохой – и точка. Обвиняющие взаимоотношения утомляют и отчуждают. Первым обычно отдаляется отец. Почему? Потому что мужчина является творцом физической стороны жизни, и когда он не может развиваться как человек, он превращается в животное. Поскольку же законы звериного сообщества разрушили бы человеческую семью, то отец подсознательно ищет иной выход, чтобы остаться человеком.

Жизнь предоставляет отцу разные возможности. Первая и самая распространённая из них – задерживаться подольше на работе. Запомните, что всегда, когда мужчина задерживается на работе, это говорит о разладе в семейных отношениях. Сам он ничего для этого не предпринимает, так складываются обстоятельства: то тут, то там возникают проволочки, и работа буксует. Таким образом жизнь предоставляет отцу мгновения, чтобы побыть наедине с собой, и если он принимает их с благодарностью, то обретает душевный покой и домой возвращается с лёгким сердцем. Какое бы настроение у жены ни было, мужа оно не задевает, не отпугивает от семейного очага, и дети с большой радостью могут возиться с отцом как им заблагорассудится. Он умеет любить, относиться к домочадцам с пониманием, учитывать возникающие ситуации.

Если Вы хотите возразить, что муж и до женитьбы работал на той же работе и был вынужден подолгу отлучаться из дома, будучи, например, моряком, водителем-дальнобойщиком, военным, то нужно понять, почему Вы притянули к себе именно такого мужчину. Это означает, что ещё в бытность ребёнком ни у Вашего мужа, ни у Вас самой взаимоотношения между родителями не ладились. Родителям было легче мирно ладить, пока они виделись редко. Когда же отец оставался подолгу дома, возникали трения. А то, что домашний покой и покой душевный – разные вещи, об этом в ту пору никто из них не задумывался. Обоюдное нежелание ссориться находит выражение именно в таких браках. Пребывающего вдали ждут и любят. Находящемуся рядом предъявляют претензии и бывают им недовольны.

Мужчин, которые возвращались бы домой с лёгким сердцем, в наши дни почти не встретишь, поскольку мужчин без чувства вины практически не бывает. Мужчина, испытывающий чувство вины, ищет себе занятие, чтобы заполнить возникающие в работе паузы. Поскольку же он боится не найти такого занятия, то и не находит, а самобичевание рано или поздно приводит к поиску развлечений. Благодаря им приглушаются чувства, вызывающие состояние беспокойства, и беспокойство улетучивается. Это следует знать и учитывать, тогда мы перестанем друг друга отпугивать и бегать друг от друга.

Бегство из дома женщины называют самоутверждением, не понимая того, что в мире не было и не будет более высокой степени самоутверждения, чем воспитание ребёнка во взрослого человека. С повышением уровня образованности и женщины, и мужчины придают самоутверждению всё большее значение, не учитывая того, что в женское и мужское самоутверждение природой заложен совершенно разный смысл.

Ребёнок является духовным наставником родителей, родители же – земными наставниками ребёнка. Женщина, которая воспитывает детей в течение 10 лет и которая не нарадуется своему шумному выводку, возможно, и глупее женщины, проучившейся 10 лет в вузах, однако она разумнее и человечнее. Пусть она не обучена работе, требующей высокой квалификации, на которую другая потратила 10 лет, но она усвоит её без особого труда, с её-то ловкими руками. Десяток ребятишек научат мать тому, чему неспособны научить десять вузов.

Всё это звучит красиво на словах, но жизнь отнюдь не столь красива – скажете Вы. Ныне почитаются женщины бездетные либо с минимальным числом детей, считающие домашний очаг делом второстепенным. Многодетные же матери со здравым рассудком воспринимаются как дебилы, а кто такую мысль и выскажет, тому высокопоставленный государственный чиновник примется доказывать, что государство выступает в поддержку многодетных семей. Пусть даже государство и оказывает поддержку, но государство – это уровень материальный, а деньги не компенсируют уничижительного отношения. С помощью денег можно вырастить животное, но не воспитать человека.

На деньги можно приобретать еду, одежду, предметы гигиены, но чтобы человек вырос человеком, необходимо время. Жизнь предоставляет каждому человеку столько времени, сколько ему потребно, но кто желает употребить это время на что-то поумнее, у того время уходит сквозь пальцы. Кто же использует время на первых порах в ущерб кошельку, тому жизнь даст когда-нибудь столько денег, сколько ему нужно, чтобы дух и тело могли развиваться гармонично. Кто желает, чтобы государство в первую очередь давало, тот лишается как времени, так и денег, даже если государство всё это ему дало. Выделенные деньги как будто пригодились, на деле же пользы не принесли. Человек недоволен, как и прежде.

Как бы то ни было, но так или иначе ребёнка воспитают. Когда мать возвращается из декретного отпуска на работу, ребёнка начинает воспитывать иное окружение: бабушка, няня, детские ясли, детсад, школа. Всеми ими мать обычно бывает недовольна в той же степени, в какой недовольна ребёнком. Под воздействием новой среды ребёнок меняется, отдаляясь от родителей и дома, что, конечно же, не может нравиться родителям, считающим себя хорошими.

Жизнь учит, что двух благ разом не получишь, а если погонишься за обоими, выпадет зло, да престрашное. Маленький ребёнок – маленькие заботы, а чем ребёнок взрослее, тем больше заботы. Просчёты в воспитании ребёнка принято сваливать на чужую голову, а кто боится воспитывать детей сам, тот по-страусиному прячет голову в песок, покуда не проявятся первые признаки неладного. Тогда родитель желает, а то и требует, чтобы перевоспитанием его ребёнка занялось общество. Если ребёнок отбился от рук, виноватыми оказываются воспитатели и учителя. В каком-то смысле родители правы.

Среда, в которой вращается ребёнок, – друзья, коллектив и общество, вплоть до высшего света, – формирует ребёнка по своему подобию. Независимо от того, происходит ли это формирование по восходящей или нисходящей линии, оно затрагивает лишь разум и тело. Чем лучше развито тело, тем хуже развивается дух. Ребёнок, завоевавший в спортивных состязаниях золотую медаль, – человек вполне пропащий, так как у него уже нет свободного времени. Его распорядок дня плотно забит мероприятиями, развивающими тело, и их число тем больше, чем прекраснее цели, которые придумывают родители, учителя и тренеры, чтобы примазаться к лаврам победителя. Так мать, дающая ребёнку жизнь, лишает ребёнка жизни.

Окружение формирует человека по своему подобию. Окружающая атмосфера, которую мы вдыхаем, влияет на качество человека. В каждой области жизни есть разные компании. Всех их объединяет один общий интерес, либо общие корни, либо общая цель. Человек, который не осознаёт своего места в жизни, цепляется за компанию и принимается наряжать себя в чужие перья. Чем сильнее цепляется, тем сильнее скрытая злоба, ибо цепляние вызывает зависимость. Зависимость является духовной тюрьмой. Завсегдатай сборищ может испытывать к своей компании ненависть, презрение, отвращение и желать ей погибели, но от неё ему никуда не деться – он сам за неё и держится. Почему? Потому что боится остаться в одиночестве. Страх оказаться один на один с жизнью вынуждает прикусить язычок и хранить хорошую мину при плохой игре.

Человек, привыкший с раннего детства держаться компании, не умеет иначе и боится жить по-другому. Любитель одиночества поражается тому, как это люди, постоянно проводящие время в шумной компании, ухитряются не сойти с ума. В свою очередь, человек общительный удивляется тому, как удаётся затворнику сохранить здравый рассудок. У каждого свои страхи и соответствующие им виды злобы. Любитель одиночества может в силу обстоятельств оказаться на долгое время в гуще людской массы, но если он сумеет сосредоточиться, то быстро приспособится, и ничего страшного не произойдёт.

Скорее всего, компания не примет его, но если он – Человек, то с ним будут считаться. Иначе дела складываются у тех, кто боится людей и спасается от них бегством в одиночество. Насильственно навязанное общение с людьми усиливает в нём страхи и скрытую злобу, что провоцирует агрессивность в окружающих. Человек становится мишенью для злобных выпадов и в результате заболевает.

Для человека важнее всего развиваться, оставаясь при этом человеком, даже если он этого не осознаёт. Кто ощущает тлетворное влияние окружения, тот спасается от него бегством. Дети и подростки бегут в свою комнату, взрослые – в свой дом. Если человеку не дают покоя гнетущие мысли, он создаёт вокруг себя новую, техническую среду: радио, телевизор, магнитофон, компьютер. Здесь, если «собеседник» надоест, по нему можно и стукнуть в сердцах. Но и такая среда может лишить человека определённых моментов, существенных для того, чтобы он в своём развитии оставался человеком.

Компьютер – прекрасное устройство, но оно мешает человеку развиваться, оставаясь при этом человеком.

Перенасыщенность информацией, значение которой не сознаётся и которая не применяется на практике, действует на дух разрушающе. Информация, оседающая в мозгу, разрушает нервную систему.

Подсознание распознаёт и собирает воедино все мгновения, когда человек не сумел побыть наедине с самим собой, до тех пор, покуда они не суммируются в непомерное желание сделать что-нибудь, чтобы унять душевную боль и тоску. В момент отчаяния всё это выплёскивается наружу и вынуждает человека оказаться наедине с собой, когда можно закончить все недоделанные дела. У такого одиночества две грани: больница и тюрьма. В принципе, что одна, что другая – разницы никакой, не зря больницу иной раз – и это не оговорка – именуют тюрьмой. И наоборот.

Если человек заболел и если ничем его не тревожить, помимо необходимых по уходу процедур, то у него оказывается много времени, чтобы побыть наедине с самим собой, и он непременно задумывается о причине болезни. Одна мысль рождает другую, и незаметно для себя человек осознаёт свою проблему. С этого момента начинается исцеление, и оно проходит, на удивление, быстро. Вскоре он выписывается из больницы, и домой возвращается совершенно другой человек. Знакомые при виде его говорят: «Ой, да тебя не узнать!», хотя тот ничуть не изменился. К сожалению, мало кому из больных создают условия для подобного выздоровления. Но даже если условия созданы, больной жаждет, чтобы его навещали жалельщики, и не хочет оставаться один. Ощутить себя брошенным и забытым для него, возможно, страшнее смерти.

Чувство вины перед заболевшим человеком вынуждает друзей, родных и знакомых совершать прямо-таки паломничества к его одру. Если посещения запретить, вспыхивает буря недовольства. Люди обижаются даже на самого больного, если тот просит не беспокоить его. А уж посещение любопытствующих вообще может доконать. Человеку не дают доболеть его болезнь, жизненный урок остаётся неусвоенным, и всё возвращается на круги своя.

Если человек попадает в тюрьму, но у него и там не окажется возможности побыть наедине с самим собой, то он не осознает своей ошибки и рано или поздно снова очутится за решёткой. Пребывание среди людского стада в большой тюремной камере превращает человека в животное, не способное ужиться среди людей по завершении срока заключёния. Испуганное и униженное животное не забывает обид и инстинктивно набрасывается на каждого, кто хотя бы чуть-чуть его задевает. Кто не понимает себя, тот не понимает и других.

Будь у каждого заключённого отдельная камера, пусть безо всяких удобств, и возможность минимального общения с другими, то у него было бы время обдумать свои думы и прочувствовать свои чувства, чтобы осознать вину и никогда уже не повторять ошибку в будущем. Для создания таких условий обществу следовало бы тряхнуть своей мошной. Поскольку общество понимает, что деньгами проблему не решить, то оно их и не даёт. Ну а того, что следовало бы измениться самому обществу, оно не понимает. Не познав собственных потребностей, нельзя познать и потребностей заключённых. В итоге часть из не познавших самих себя оказывается за решёткой и проникается ненавистью к подобным себе, но оставшимся на воле и продолжающим считать себя лучше остальных.

Итак, если человек развивается, оставаясь при этом человеком, то он развивает также и тело, но если во главу угла ставится физическое развитие, то человеческого в человеке можно и не заметить. Ученический протест против всего, что происходит в школе, первоначально начинался как протест против уроков физкультуры. Как ни пыталась администрация школы оправдаться и поправить положение, школьники продолжали протестовать: «У нас нет человеческих условий!» Их действительно нет, потому что детей не считали за людей, ими манипулировали в соответствии с представлениями взрослых о гармонически развитом человеке. Детей стараются воспитать совершенными, не понимая того, что из них лепят колобков, столь милых сердцу взрослых.

Симптомом подобного манипулирования, насильственного вмешательства в развитие являются боли в верхней части живота. Практически всякая болезнь у детей начинается с боли в животе.

Миг, когда переполняется чаша

Мы можем быть до отказа набитыми стрессами и тем не менее оставаться здоровыми. Почему и когда возникает болезнь? Почему у одного болезнь протекает легко, а у другого тяжело? Почему, наконец, третий из-за той же энергии становится преступником?

Стрессы накапливаются потому, что человек со страхами живёт чувствами и всё оценивает как хорошее или плохое. Иного варианта на земном уровне нет. Если хорошее, то хорошо, а если плохое, то плохо. Или очень плохо. На духовном уровне, то есть на Небесах, чувства ни к чему, и оценивать там нечего. Глупо ведь именовать Небеса хорошими или плохими. Они просто есть. Уравновешенный человек живёт по небесным законам и на земном уровне, будучи здоровым и счастливым, ибо для него всё сущее просто есть. И даже если он выносит суждение о некоей части единого целого, то не распространяет это суждение на всё целое. Возможно, сегодняшний день для него плох, но из этого не следует, что вся жизнь плоха. Ему может не нравиться поступок ближнего, однако это не значит, что он думает об этом человеке плохо.

Оценивание – это ошибка, которую следовало бы немедленно исправить. Ухватиться за мысль или слово и направить в иное русло, отмечая про себя: я заблуждаюсь. Если ошибка не исправляется, она присовокупляется к другим, ждущим исправления, подобно растущей стопке тетрадей на ученическом столе, которые ждут, пока хозяин примется за работу над ошибками. Стопке никуда не деться, покуда ошибки не будут исправлены. Без исправления ошибок человек не может развиваться по-человечески. А развиваться по-звериному человеку ни к чему.

Представьте себе некий сосуд. Например, банку или бутылку с узким горлышком. Вы, конечно, знаете, что, если медленно лить в неё жидкость ровной струёй, бутылка наполняется сравнительно медленно, однако, когда жидкость доходит до горлышка, процесс внезапно ускоряется. Не заметишь, как уже потекло через край. Сосуд всегда наполняется внезапно.

Мы – те же сосуды. Всё вбираем в себя и вбираем, и нам невдомёк, что, если в плечах появляется напряжение, это сигнал того, что чаша вот-вот переполнится. В плечах обитает стресс сверхтребовательности, выражающий жадность. Этому стрессу подавай всё получше, побыстрее да побольше. Побыстрее – можно, получше – можно, но побольше не умещается. Превращение желаний в сверхтребовательность может произойти незаметно и в одночасье. У людей, живущих сегодня, сверхтребовательность настолько неослабна, что плечевой пояс не отдыхает даже ночью. Особенно явственно это проявляется ночью, когда, проснувшись, человек ощущает судорожное напряжение в плечевом поясе, тогда как остальные мышцы тела расслаблены. Зачастую это приводит к утренней головной боли.

Расположенный на участке пересечения плечевого пояса и позвоночника 7-й шейный позвонок является местонахождением сверхтребовательной целеустремлённости. Сверхтребовательная целеустремлённость – чрезвычайно серьёзный стресс. Человек, о котором можно сказать, что он проникся своим делом до мозга костей, зарабатывает дисфункцию и заболевания органов системы кроветворения. Чем крупнее 7-й шейный позвонок, тем сильнее у человека врождённая целеустремлённость. Чем больше бугор, наросший над 7-м шейным позвонком, он же загорбок, тем сильнее у человека целеустремлённость, приобретённая в течение жизни. Её величине соответствуют недомогания плечевого пояса, рук, шеи и головы. Можно сказать, что у современного человека этот участок если не болит, то находится в постоянном напряжении, причём так, что человеку не приходит в голову, что может быть иначе. Он примирился с ситуацией, сдался.

Таким образом, если человек не умеет заниматься собой, то в один прекрасный день он оказывается по горло набитым стрессами, ибо все его благие дела и занятия причинили ему стрессы. В такой ситуации говорят: сыт по горло и ничего больше не хочется. Даже хорошего не хочется. Думать тоже не хочется. Ибо уже ничто в меня не лезет. Такое состояние именуется отчаянием. Всё, что накоплено чувствами, хочется теперь разом выплеснуть. Чем человек порывистей, тем резче он это и делает. Результат равноценен поступку. Иному пациенту я говорила шутливо: «Только что Вы этого хотели, а теперь уже не хотите». Бывает, что человек злится: «Я хотел хорошего, я не желал плохого!» Что такое хорошо, он не знает. Он знает, что хорошо по его разумению.

Представьте себе, что Вы – дом, и у этого дома есть проблема, напоминающая сосуд, переполненный до краёв, который Вам ни к чему. Вы желаете немедленно от него избавиться. Отчаявшийся человек не понимает, что проблема является наставником, чьё учение нужно принять и усвоить. Поэтому из уважения к учителю и его учению он не открывает дверь. Он желает избавиться от нечистот и начинает выплёскивать их. Сами можете догадаться, как ему это удаётся. Нечистоты брызжут прямо в лицо, и человек злится ещё сильнее. Остальные нечистоты начинают сочиться, соответственно степени отчаяния, из дыр, щелей и трещин. Из глаз текут слёзы, гной, кровь. Из ушей текут сера, тканевая жидкость, гной, кровь. Из носа выделяется слизь, кровь, гной. Изо рта – слюна, рвота, мокрота, кровь. Из кожи – пот, кровь, гной, тканевая жидкость. Из мочевого пузыря – моча, гной, кровь. Из половых органов – выделения, гной, кровь. Из прямой кишки – фекалии и, возможно, также кровь и гной. Если Вы сыты по горло чем-то одним, то может течь из одного только отверстия, если же сыты всем, то может течь изо всех одновременно.

Если Ваше отчаяние похоже на жгучую злобу, то в теле разгорается пожар – болезнь с повышенной температурой. Существует теория, согласно которой, если человек раз в год болеет с высокой температурой, у него не развивается рак. Это значит, по всей очевидности, что кто раз в год производит основательную генеральную уборку, тот в собственном дерьме не утонет.

Болезнь с повышенной температурой является своего рода подарком, который природа дарит тем, кто этого достоин. Достоинство есть разумная уравновешенность, умение принимать жизнь такой, какая она есть.

Болезни с повышенной температурой помогают очиститься тем, кто не стыдится
своей примитивности,
низкого уровня материальной жизни,
своего тела,
своей страны,
своего народа
и своего родного языка.
Чем больше мы всего этого стыдимся, тем реже к нам на помощь приходит болезнь с повышенной температурой. Стыдиться можно одной вещи, нескольких или всего вместе.

Кто стыдится своего плохого, тот подавляет в себе свои стрессы, желая сохранить репутацию хорошего человека. Он уподобляется двери, соответствующей евростандарту, через которую даже воздух не проходит. Не говоря уже о выплёскивании нечистот. Буря в Вашем помойном ведре может вызвать ощущение температуры, однако градусник её не фиксирует. Тяжкая это мука – задыхаться от интеллигентности и утонуть в нечистотах интеллигентности. Мука душевная. Душевная мука может быть столь велика, что по сравнению с ней самая тяжёлая болезнь – ничто.

Чем человек желает быть лучше, тем до более плотного, твёрдого состояния спрессовываются нечистоты. Представьте себе, что в порыве отчаяния Вы бросаете полено в закрытую дверь. Что происходит с дверью, то есть с Вашим телом? В зависимости от размеров полена и силы броска дверь может покрыться сетью небольших, не заметных глазу повреждений, треснуть или расколоться. Если полено не вылетело наружу, то болезнь развивается дальше. Выброшенное полено подобно опухоли, удалённой хирургическим путём, – её уже нет в теле, но раны тела её ещё не забыли. Возможно, эта болезнь уже никогда не даст о себе знать физически, однако энергетически переносится на другие ткани тела, уплотняя находящуюся в них энергию стресса. Ведь каждый орган имеет своё особое предназначение, и другие органы заменить его не в силах. Правда, один из парных органов при отсутствии второго, может путём усиления своей деятельности замещать функцию недостающего напарника, но не может заместить скопившуюся негативную энергию.

Если Вы ещё представите себе выброс камней разной величины либо всяких там кусков железа, то можете понять, почему случается, что дверь оказывается выбитой вместе с коробкой либо со всей стеной или же дом разваливается. Порыв отчаяния может привести к крайне неприятным последствиям как в духовном, так и в физическом отношении. Поэтому при малейших признаках отчаяния следует заняться его высвобождением. Человек в состоянии сильного отчаяния уже не может сосредоточиться на своих мыслях, потому что развивает бешеную активность, дабы избавиться от неприятности.

Вероятно, Вы замечали, что иной человек постоянно протестует, изливает своё недовольство на ближних, и ничего с ним не случается – здоров. Вы правы. Внешне это так. Постоянное выплёскивание своих помоев на окружающих не позволяет ему заболеть физически. Зато он болен душевно, и очень серьёзно. К тому же к нему приклеен ярлык плохого человека, который переживёт самого человека. Кто способен сдерживать свои эмоции до последней крайности может, взорвавшись, сделаться преступником, а жить с запятнанным именем – тяжкий крест. Никто его не понимает и понимать не желает. Да и сам он себя не понимает.

А Вам хотелось бы иметь такое здоровье? Думаю, что нет. Поэтому воспринимайте такого человека как отрицательный пример наставника и благодарите Бога, что он помогает Вам не стать таким же. Если подобный человек заставляет Вас призадуматься, значит, он помогает Вам избежать страданий, причём величайших страданий, ибо умышленное постоянное уготовление страданий окружающим является злонамеренной злобой. Какую она вызывает болезнь, Вам уже известно. Если Вы скажете, что у горлопанов рака не бывает, то посмотрите на их детей. У детей он есть. То, что родители извергают из своих уст, дети держат при себе, чтобы не уподобиться им. Невыносимый стыд за родительское поведение способен вызвать у ребёнка рак.

По степени интенсивности различаются два полярных вида отчаяния:

ВОИНСТВУЮЩЕЕ ОТЧАЯНИЕ – подобное взорвавшейся в доме бомбе, когда вылетают окна и двери.

СМИРЕННОЕ ОТЧАЯНИЕ – тихое угасание свечи жизни от погружения в трясину безысходности, разочарований, ожесточения и печали.

Воинствующее отчаяние вызывает заболевания, которые начинаются в резко выраженной форме, смиренное отчаяние – те, которые начинаются как хронические. Страх, что меня не любят, делает из человека бойца, оружием которого является обвинение. Страх, что моя любовь не нужна, и чувство собственной вины по этому поводу превращают человека в побеждённого. Чем сильнее развит комплекс неполноценности и чем больше человек этого стыдится, тем старательней он скрывает свои недостатки. В результате развиваются болезни, которые начинаются незаметно, но со временем становятся опасными для жизни.

Многие больные приходят ко мне и говорят: «Я верю, что во мне эти стрессы есть, но я их не ощущаю», причём чем болезнь тяжелее, тем острее проблема нечувствительности. Если люди с физическими заболеваниями как-то ещё пытаются разобраться в причине, то пациенты с нарушениями или заболеваниями психики буквально атакуют меня. Главное для них – доказать, что у них нет стресса, который вызвал их болезнь. Вместе с тем чтение моих книг задевает в них какие-то струны. Есть что-то такое, чего они не признают, поскольку не ощущают, что заставляет их интересоваться теорией стрессов.

Что такое чувство и что такое нечувствительность? Где пролегает водораздел между чувствительностью к некоей энергии и нечувствительностью к ней, между утверждением и отрицанием?

Вообразите некий стресс. Вы знаете, что это – неопределённый туманный сгусток негативной либо позитивной энергии, и, хотя он есть, Вы его не видите. Воздух тоже не виден. Это не значит, что его нет. Если бы не было стрессов, было бы так же худо, как если бы не было воздуха. Воздух, пришедший в быстрое движение, может обратиться в бурю, которая всё сметает на своём пути. То же происходит со стрессами, когда они разрастаются до гневного отчаяния. С бурей спорить смысла нет. От неё разумнее держаться как можно дальше. Этому учит инстинкт самосохранения, и человек подчиняется. Однако, чем умнее этот человек становится, тем сильнее желает победить бурю. Умное человечество ещё не научилось усмирять природные бури, зато всё успешнее учится усмирять бури, бушующие в собственной душе. Подавляя свои стрессы, люди материализуют их в физическую болезнь.

Что происходит со стрессами?

При сжатии воздуха образуется жидкий газ. При сжатии жидкого газа образуется древесина. При выжимании из дерева воды образуется камень, а при сдавливании камня – металл. Металлов в нашем теле предостаточно – хоть начинай шахтную разработку серебра, золота или платины. Онкологи как раз и занимаются этим с утра до вечера.

Если Вас вбить клином в древесную щель либо погрузить в жидкий бетон или металл и дать им затвердеть, а затем подвигать ту же древесину, бетон или металл, почувствуете ли Вы это движение?

Не почувствуете! Почему! По той же причине, по какой Вы не ощущаете движения, когда сидите в вагоне и он начинает отъезжать от перрона одновременно с поездом, стоявшим у соседней платформы. Вы не ощущаете движения, потому что движетесь вместе с ним.

Так же и физическая болезнь – она движется вместе с телом, покуда Вы не принимаетесь протестовать против энергии, из которой состоит Ваша болезнь. Чем протест отчаяннее, то есть чем сильнее Вы желаете избавиться от болезни, тем стремительнее выбрасывается негативная энергия, и это вызывает смятение чувств. Материально это выражается в боли.

Если Вы ещё не доросли до этого, то, по крайней мере, не отрицайте наличия у себя стрессов. Если у Вас есть проблемы, есть и стрессы. Чем проблемы серьёзнее, тем больше величина стрессов, но Вы их не ощущаете, поскольку подавляете до состояния нечувствительности. Если Вы привыкли к тому, что всегда правы, то знайте: право – это ещё не правда. Ваше тело говорит правду и в том случае, когда все умные люди утверждают обратное. Умный, считающий себя очень умным, неразумен. Поэтому верьте тому, что говорит собственное тело.

Есть лишь одно подлинное чувство. Это Любовь.

Все остальные чувства – не что иное, как эмоции, стрессы, отклонение от любви. Когда они высвобождаются, то вновь становятся Любовью. К сожалению, большинство из нас подавляет свои стрессы, чтобы никто не заметил. Подавляемые стрессы материализуются в два физических чувства: в боль и нечувствительность. Всякая эмоция может превратиться в боль. Борьба против боли любыми средствами приводит к нечувствительности. Нечувствительность – это самое страшное чувство, которое может испытывать человек.

Представьте себе, что каждая первичная частица болезни подобна молекуле, атому или мельчайшей элементарной частице, из которой болезнь состоит. Если Вы высвобождаете содержащиеся в ней положительные или отрицательные заряды, она изменяется. Высвобождается стресс за стрессом, одна элементарная частица за другой, атом за атомом, молекула за молекулой. Суммарное количество больных клеток уменьшается, и сами они разрежаются, разжижаются. Плотность металла разрежается до плотности камня. Плотность камня – до плотности дерева. Плотность дерева – до плотности жидкости. Чем менее густой делается жидкость, тем она чище. В некий момент получается прозрачная лимфа. Так благодаря прощению улетучивается болезнь.

Веря в себя и неспешно занимаясь собой, Вы поправляетесь, не замечая ничего особенного. Боли либо обострение болезни возникают в том случае, если Вы желаете от болезни избавиться, исторгнуть её из себя. Отчаяние взрывается, подобно бомбе, и приводит в движение лавину. Пусть это всего лишь лавина грязи, но если Вы окажетесь у неё на пути, будет ой как больно. Не понимая разницы между высвобождением и избавлением, Вы испытываете разочарование, поскольку, по Вашему мнению, делали так, как я учила. Если Вы совершили ошибку и признаетесь себе в этом, то сумеете возблагодарить Небеса за то, что энергии пришли в движение. Боль является плохой стороной этого хорошего, но она уменьшается, если не относиться к ней отрицательно.

Если Вы желаете отделаться полегче и начинаете оправдывать себя собственным незнанием, глупостью, неумением, беспомощностью, неспособностью, а также внешними факторами, то это не поможет. Вместо этого начинайте заниматься своими стрессами. Потраченное на это время окупится во сто крат в виде Вашего здоровья, счастья, и удачливости.

Потерянное время становится вновь обретённым временем.

Благодаря обретённому времени Вы уже никогда не скажете, что потеряли время попусту из-за болезни.

Существует много стрессов, т. е. чувств, которых человек не ощущает. Одно из самых распространённых утверждений звучит так: «Я не боюсь того, что меня не любят. Я знаю, что меня не любят». Заметьте: человек не боится, потому что знает. Насколько его знание достоверно, в это он не углубляется. Он не чувствует – он знает, причём он уверен в том, что прав. Такое знание подобно куску льда, спрессованному из холодного воздуха. Страх спрессовывается в знание. Знайте, что Вас нельзя не любить как человека, но совсем другое дело, когда кое-кому не по душе конкретный Ваш поступок. Если, будучи ребёнком, Вы не заглушали бы в себе страхи из желания стать смелым, то они не обратились бы в знание. Если кто-то заявляет Вам в лицо, что не любит Вас, то знайте, что Вы сами спровоцировали его на эти слова в свой адрес. Вашему страху, что меня не любят, захотелось убедиться в том, что любят, и Вы получили то, чего боялись: знание, что меня не любят. Зациклились на нём, и дальше этого мысли не пошли.

Всякое знание – это подавляемый страх. Он также именуется смелостью. Знания делают человека смелее, смелость делает человека умнее. Смелость и ум – это хорошие вещи, которые улучшают жизнь. Будь такая логика правильна, люди были бы здоровыми и счастливыми. Жизнь доказывает, что подобная логика хромает – судя по тому, что болезни становятся всё более тяжёлыми и сложными.

Испуганный человек желает быть смелым. Он считает, что, чем больше у него всякого добра, тем безопасней живётся. Он защищает себя приобрётенным умом, богатством и красотой, не понимая того, почему он страшится их лишиться. Защищая свой ум, богатство и красоту, человек добивается того, что они оборачиваются глупостью, нищетой и уродством. Происходит это по-разному. Если человек абсолютно уверен в том, что он красив, умен и богат, то налицо подавляемый до бесчувственности страх, он же смелость, или эгоизм, который причиняет человеку величайшие страдания.

Испуганный человек желает всё знать. Ему кажется, что, если знать, кто к нему плохо относится, будет не так страшно. Ближним же он повторяет банальную истину, что дураку живётся легко: кто не знает, тот не боится. Человек, находящийся в состоянии постоянной напряжённой самообороны, настолько свыкается с ним, что считает его нормальным. Когда приходит болезнь, она воспринимается как ошибка, несправедливость. Такое суждение естественно для человека, пребывающего в состоянии неослабной самообороны из-за плохого к себе отношения. Суждение – это очередное бесполезное знание, а потому оно причиняет вред.

Человек, который высвобождает своё знание, ощущает, в какой степени он сам спровоцировал ближнего на такое к себе отношение. Ощущение достоверности своего знания приносит успокоение.

Незнание жизни вынуждает людей узнавать о ней как можно больше. Признавая только свои знания, они считают себя непогрешимыми, но не сознают того, что знание подобно солнечному лучу, исходящему из некоей центральной точки. Это знание можно развивать научно до бесконечности. Именуя это знание хорошим, применяя его на практике, люди неизбежно приходят к выводу, что есть и оборотная сторона медали. Так приходят к философскому мышлению.

Философское знание подобно бесконечной прямой, состоящей из видимого и невидимого солнечного луча. Говоря о каждом луче в отдельности, умничая с важным видом, мы ходим, словно кот вокруг горячей каши, но суть дела не проясняется. Лишь высвобождая свои знания, мы подходим к такому моменту, когда суть улавливается нашими чувствами. Мы чувствуем, что говорим о вещи, которая является источником излучения, подобно Солнцу. Мы можем рассказывать о Солнце всё, что знаем, можем смотреть на него, но если сосредоточиться и попробовать его прочувствовать, мы ощутим нечто такое, чего не выразить словами. Отыскивая подоплёку этого чувства, мы сможем обнаружить в Солнце нечто новое.

О своём открытии мы можем произносить долгие учёные речи, но если Солнце прочувствовать снова и снова, мы всякий раз будем ощущать нечто новое. Отыскивая этому новому соответствие на физическом уровне, мы будем открывать всё более мелкие частицы материи, которых раньше как будто и не было. Обнаружили мы их благодаря чувствам.

Новые открытия всегда основываются на чувствах, интуиции.

Таким же малоизученным источником излучения является человек, каждый из нас. Мы знаем о себе как будто всё, но вот происходит неожиданное событие, и выясняется, что мы не знаем о себе ничего. В своём желании быть смелыми мы цепляемся за свои знания, и они подводят нас, как водится, в самый неподходящий момент. Высвобождая свои знания о себе, мы лучше себя узнаём. Меняются представления, за которые мы цеплялись прежде, и меньше становится страданий.

Кто предпочитает научное обоснование жизни, тем я постараюсь объяснить то же несколько иначе. Для этого воспользуюсь определениями, приведёнными в «Эстонской энциклопедии» и раскрывающими содержание понятий. Чтобы не усложнять дело, воспользуюсь наиболее известными из них. Обратите внимание также на первоначальное значение названий научных понятий, ибо оно не случайно. Каждое слово имеет бесконечно глубокое значение. Названия не берутся учёными с потолка.

Душа и дыхание

Душу и дыхание обычно не принято увязывать друг с другом, несмотря на то, что в эстонском языке эти слова имеют общий корень, и это могло бы навести на мысль, что и то и другое являют собой принципиально ту же энергию. Покуда человек дышит, душа его движется. Движение и есть жизнь. До тех пор, пока душа движется внутрь и наружу, в теле поддерживается жизнь. То, что мы вдыхаем, в это же потихоньку и превращаемся. Окружающая атмосфера, как в духовном, так и в земном смысле, незаметно преображает человека. Начиная познавать свои потребности, мы учимся не оставлять в себе атмосферу, которую вдыхаем, а, наоборот, выдыхать её. Покуда этого не происходит, человек по привычке цепляется за всё, что ему досталось, до тех пор, пока чаша не переполнится.

Когда переполняется чаша материальности, для души уже не остаётся места, и она вынуждена уйти, чтобы, освободившись от тела, двигаться дальше. Кто из них страдает? Уже никто не страдает, потому что тело без души ничего не чувствует. С момента освобождения находящаяся в сфере духа бестелесная душа может делать выводы из пережитого, уже не подгоняемая страхами и нехваткой времени.

Движение души, или дыхание, регулируется диафрагмой.

Душа появляется на свете для того, чтобы возвыситься, – развиваться от состояния неуравновешенности до состояния уравновешенности, т. е. чтобы стать духом. Под воздействием страхов возвышение оборачивается унижением. Униженность вызывает воспалительный процесс. От невыносимой униженности развивается гнойное воспаление. Следовательно, своими страхами мы унижаем себя и причиняем себе воспаление, причину которого принимаемся искать вовне, унижая тем самым материального возбудителя воспаления. Можно сказать, что униженность является базовой энергией всех болезней.

Человек дышит правильно, если понимает, что такое справедливость и что такое правда. Уравновешенный человек видит, что жизнь справедлива, что каждый получает то, чего заслуживает. Так оно было всегда. Он видит умирающего ребёнка и понимает, что этот ребёнок добровольно явился на свет, чтобы именно таким образом искупить свой кармический долг. Если из всех возможностей эта – наиболее трудная, то помочь ему не в силах никто, кроме его родителей, которые через болезнь ребёнка искупают собственный кармический долг. Они могли бы помочь, но если они не умеют, если у них нет веры либо нет желания, то долг кармы ими не искупается, а переносится в будущую жизнь. Не искупиться он не может. Близкие могут помочь облегчить жизнь, но прожить её за другого не могут. Так реализуется принцип жизненной справедливости.

Испуганный человек всегда считает,
что именно сейчас времена – хуже некуда, и что он всегда делает больше, чем получает, и что жизнь к нему предвзята и несправедлива.

Если Вы считаете себя смелым, но думаете точно так же, то напомню, что СМЕЛОСТЬ – ЭТО НАИСИЛЬНЕЙШИЙ СТРАХ, КОТОРЫЙ НЕ ОЩУЩАЕТСЯ КАК СТРАХ, ПОТОМУ ЧТО ПОДАВЛЯЕТСЯ.

Такая смелость и впрямь способна сотворить многое, чтобы получить хорошее. Но её, возможно, наивысшие деяния имеют целью выслужить любовь, что не приносит счастья.

Впустую потраченная энергия рождает чувство несправедливости, которое ведёт к борьбе против несправедливости, именуемой борьбой за права человека. Борющемуся против несправедливости человеку повсюду видится несправедливость, и он ощущает себя приниженным, если не получает того, чего желает. Поэтому он способен во имя жизни тащить в суд любого, в ком видит притеснителя, то есть в ком видит себя. Самое большое притеснение – это притеснение самого себя страхами.

Страх оказаться виноватым является наисильнейшим притеснителем человека.

Диафрагма испуганного человека отражает проблемы дискриминации, предвзятости и несправедливости. Кто боится оказаться дискриминированным, у того диафрагма напряжена и не даёт правильно дышать. Людей учат дышать правильно, но пользы от этого мало. По всему миру открыты школы и курсы освобождающего дыхания, именуемого rebirthing, где обучают высвобождать стрессы путём специальных дыхательных упражнений. Я им занималась и считаю это прекрасным способом выявления и высвобождения скопившихся в подсознании стрессов. Вместе с тем я знаю, что для этого нужно специальное время и место, а ведь правильно дышать следовало бы постоянно. Я стала искать альтернативу и теперь знаю, что тот, кто высвобождает сдерживаемую энергию дискриминации, предвзятости и несправедливости, начинает дышать всё более правильно.

Освобождающее дыхание представляет собой непрерывное дыхание. Представьте себе большое кольцо, которое проходит вертикально сквозь Ваше тело и частью которого Ваше тело является. Вы дышите через кольцо – вдыхаете через ступни и выдыхаете через темя. Выдох движется по кольцу вниз к ступням, и оттуда Вы вдыхаете вновь. Следите за тем, чтобы конец выдоха сразу же без паузы переходил в начало вдоха.

Можно дышать и наоборот – вдыхать через темя и выдыхать через ступни. Оба способа правильны и необходимы. Так вместе с дыханием Вы направляете поток энергий. Важно следить за тем, чтобы вдох плавно переходил в выдох и наоборот, и чтобы ритм оставался тем же, что и при обычном дыхании. Ещё лучше дышать медленнее. В школах и на курсах обучают дыханию, имеющему определённую направленность, в разном ритме и с разной глубиной, но этого нельзя делать без подготовки.

Можно вдыхать и выдыхать через больное место. Можно вдыхать всем телом и выдыхать также всем телом – направляя выдох из центральной точки лучеобразно во всех направлениях. Такое дыхание может на миг возникнуть само собой, когда человек занимается высвобождением своей гордыни, стыда, безысходности, неспособности принимать решения. В принципе, такое дыхание бывает у святых. Чтобы этого достичь, нужно долго работать над собой.

Испуганный человек дышит прерывисто. После каждого вдоха или выдоха возникает короткая пауза – дыхательный спазм, свидетельствующий о том, что в человеке сидит страх получить плохое или страх лишиться хорошего. Так хорошее, которое человек вдыхает, остаётся внутри и становится пленником, т. е. плохим. Плохое, которое следовало выдохнуть, не выходит наружу, а отлагается в теле в виде вредного шлака. Уже одним таким неправильным дыханием мы нагнетаем в себе болезни. Вдобавок к этому питаемся мы тоже неправильно – не то едим и не то пьем. Да и очищаться умеем лишь внешне, не сознавая того, что это – лишь крохотная часть процесса очищения. А всё потому, что мы живём со страхами.

Мы нередко говорим применительно к исчезнувшему человеку или предмету, что он испарился или что его будто ветром сдуло. Например, хворь как ветром сдуло. Была – и нет её – прошла за ночь. Если проблема, томившая душу, к вечеру прояснилась и разрешилась, то наутро от лёгкого недомогания не остаётся и следа, словно его ветром сдуло или, выражаясь иначе, словно больной выдохнул его из себя. И действительно – выдохнул. Если это произошло подсознательно, то недомогания, возможно, и не заметили и тут же про него забыли.

Поскольку человек – существо мыслящее и ему необходимо до всего дойти своим умом, то при рецидиве той же болезни её уже так просто не выдохнешь. Целесообразнее всего выдыхать болезнь органов дыхания путём сознательной регуляции самого дыхания. Когда человек принимается докапываться до причин заболевания своих дыхательных органов, из диафрагмы начинает автоматически высвобождаться энергия несправедливости. И если он задаётся вопросом, чему же хочет научить его болезнь, то болезнь перестаёт быть несправедливостью. Почему? Потому что болезнь впитала в себя мысль человека и превратилась в наставника.

Диафрагма координирует дыхание. Без её участия воздух не поступает в лёгкие и не выводится из лёгких наружу. Иными словами, без неё свобода, т. е. свободное движение души внутрь и наружу, превращается в смерть. А деятельность диафрагмы напрямую зависит от представлений человека.

Поскольку о диафрагме, она же грудобрюшная преграда, обычно не говорится, расскажу вкратце о её строении. Она представляет собой орган из мышечной ткани. Мышцы крепятся к стенке грудной клетки на уровне нижних ребер и первых поясничных позвонков. Мышцы простираются к центру и переходят в сухожильную, или соединительную, ткань, в которой расположены отверстия для пищевода, всех кровеносных сосудов, нервных волокон и лимфатических сосудов, соединяющих верхнюю и нижнюю части тела. Диафрагма имеет выпуклую куполообразную форму. Сверху она выстлана лёгочной плеврой и околосердечной сумкой, а снизу – брюшиной. Известно, что основной функцией диафрагмы является дыхательная, однако если у человека поражаются органы дыхания, то патология диафрагмы обычно остаётся без внимания. Поскольку зачастую патология эта лишь энергетическая, то становится понятным, почему её не выявляют медицинским способом.

Чем больше человек заставляет себя возвыситься, то есть стать лучше, тем сильнее он тянет диафрагму кверху. Может и порвать. Чем сильнее человек заставляет себя унижаться перед ближним, чтобы тому понравиться, чтобы выслужить его любовь и зажить лучше, тем сильнее он продавливает диафрагму книзу. Силой вывернуть купол наизнанку, т. е. перевернуть жизнь, не удавалось ещё никому. Кто очень этого хочет, тот умирает.

Купол обладает энергией вознесения. Он является такой же полусферой, что и небесный свод над нами. Вероятно, Вы ощущали благословенное чувство, когда стояли в церкви под куполом. К сожалению, в большинстве церквей под куполом располагается алтарь, и простые смертные не имеют права там находиться. Зато Бог не запрещает никому из нас стоять под Его куполом, то есть под небесным сводом, и принимать от Него благословение.

Купол есть святость, он же духовный свет, а его противоположностью является стыд, он же мрак, чернота.

Деформированный купол обладает энергией подавленной приниженности. Все земные купола могут приобретать неправильные пропорции, деформироваться, обваливаться, поэтому на них нельзя полагаться. На небесный же купол можете полагаться всегда. В момент вознесения лёгкие человека утрачивают напряжение и становятся настолько вместительными, что большего и не надо. Чувство святости возвышает.

Освободите из плена страха свою вознесённость, святость, и Вы ощутите, что значит «я живу».

Диафрагма символизирует состояние отношений между свободой (лёгкими), любовью (сердцем) и властью (печенью). Государство – это орган власти, против которого вечно протестуют, ибо протест против принуждения рождается подсознательно, автоматически. Протест порождается страхом. Сами боимся, сами протестуем и сами являемся государством. Поэтому все эти процессы и происходят в теле у каждого из нас. Чем сильнее человек страшится рабства, тем сильнее на него давит государство, и тем сильнее снизу вверх давит печень. Покуда не перехватывает дыхание. Государство с его благими намерениями вынуждено преследовать человека до тех пор, пока он не поймёт, что государство необходимо, ибо люди ещё не научились жить иначе. Поскольку Вы боитесь людей, которые Вас притесняют, то как только эти люди усваивают смысл государства, Ваши страхи множатся.

Это означает следующее: чем больше число людей, которых Вы боитесь, которым не доверяете, которые, как Вам кажется, не желают Вам добра либо желают зла, которые стремятся высмеять Ваши знания и умения, тем больше Вас беспокоит печень. Эти люди являют собой частицу государства, в котором Вы живёте. Если Вы стараетесь не поддаваться, диафрагму охватывает спазм, тогда как печень продолжает давить снизу, потому что своим судорожным страхом Вы притягиваете к себе нападающих. Чем отважнее пытаетесь оказать сопротивление, тем сильнее печень увеличивается или уплотняется, поскольку к своим притеснителям Вы наверняка относитесь с ненавистью. А что своих чувств не высказываете, речь сейчас не об этом. Печень – она тоже глазу не видна.

Многие называют своих недругов – чтобы не сказать врагов – одним общим словом: материалисты. Что непременно включает в себя также и понятие денег. Сколь бы Вы ни были доброжелательны к окружающим, но если они мешают Вам заниматься своим делом – выполнять, как говорится, свою миссию – то Вам становится трудно дышать. Чтобы сделать вдох, Вам приходится как бы надавить на печень сверху, чтобы она вернулась на своё место. Само по себе давление не есть энергия принижения. Это то же самое, как если бы своей одухотворенностью Вы унизили материалистов, и они вынуждены были бы оказывать на Вас давление, чтобы Вы растолковали им духовные премудрости, ибо они тоже испытывают потребность возвыситься. Это то же самое, как если бы власть тоже потребовала для себя свободы. Поскольку иначе она не умеет, то и считает, что свобода – это когда печень поднимается до уровня лёгкого.

Эти энергии можно высвобождать по-разному. Можете высвобождать свободу и власть, а также печень, сердце и лёгкие – высвобождать как энергии. Если свобода хочет быть превыше всего, это действительно страшно. Если свобода, она же любовь, превращается в злобу, то может грянуть гром среди ясного неба и разверзнуться земля.

Подлинная свобода подобна Небу, окружающему Землю, и её нельзя притеснять.

Кажущаяся свобода подобна Земле, которая вознамерилась стать Небом. Если это не удаётся, значит, налицо притеснение. Кто этому мешает, тот и есть притеснитель. Желание обрести свободу словно взрывает тело человека изнутри и расшвыривает фрагменты по небу. Человека словно и нет вовсе. А есть разгневанное существо, которое уже и не человек, а животное. У разгневанного человека желчь выплёскивается в кровь и разносится по всему телу. Кто занимается исправлением своего умонастроения, тот не провоцирует других и того другие не провоцируют на взрыв. Он перестаёт быть притесняемым.

Когда нет притеснения, не возникает отчаяния. Эти два стресса подобны двум драчунам, которые через диафрагму вслепую обмениваются тумаками по принципу «кто кого». Оба не терпят ни пристрастного отношения, ни несправедливости. Притеснение держит железной хваткой 4-ю чакру и заставляет человека бороться за свои права, как за воздух. При этом человек не догадывается, что если кто его и притесняет, так это он сам. Борьба против притеснения всегда ведёт к отчаянию, железной хваткой подчиняющему себе 3-ю чакру. Отчаяние приостанавливает жизнедеятельность, чтобы человек поразмышлял над своей жизнью. Когда человек не может уже ничего делать, то думать он всё-таки может.

Притеснение видит в противнике несправедливость.

Отчаяние видит в противнике пристрастное отношение.

Находящаяся между ними диафрагма служит той стеной, той мишенью, в которую выстреливаются оценочные суждения. Над диафрагмой нагнетается несправедливость, а под ней – пристрастность. Различие между ними ощущается тонко чувствующими людьми при добавлении других стрессов. Для людей менее чувствительных всё это – одна большая мешанина. Зная о существовании этих стрессов и высвобождая их, Вы всё же сможете ощутить различие между ними.

В наше время «притеснение» стало модным словечком, все вокруг борются против притеснения и притеснителей, не понимая того, что борются в первую очередь против самих себя. Если человек чувствует, что его притесняют, то его притесняют даже тогда, когда никто его не притесняет. Определяющим является чувство. Кто испытывает чувство притеснения, тому притеснитель мерещится и там, где его нет. Так, ребёнку кажется, что его притесняют родители. Ученику – что его притесняют учителя. Работнику – что притесняет начальство. Борьба против притеснителей ведётся как духовно, так и физически. Притеснители впадают в отчаяние и чувствуют, что их притесняют. Правы обе стороны, но истина состоит в том, что страх оказаться притеснителем и страх оказаться притесняемым обитает в душе у каждого человека, из-за чего люди оказываются всё менее способными управлять собой.

Итак, диафрагма принимает активное участие в процессе дыхания, и если вдруг возникает страх перед пристрастным отношением и несправедливостью, то от страха перехватывает дыхание. Пусть даже человек в этот миг и не размышляет о проблеме пристрастности либо несправедливости. Решено – сделано. Неважно, когда именно решено. Невысвобожденная энергия всегда обнаруживает себя в самое неподходящее время – в этом можете быть уверены.

Если Вы испытываете желание спокойно и мирно выстоять, то скоро Вас посетит печальное чувство, что людей постоянно дискриминируют, что богатого считают лучше бедного, умного – лучше глупого, старого – лучше молодого, красивого – лучше некрасивого, белую расу – лучше чёрной, Вашего брата – лучше Вас, Вас – лучше Вашей сестры, мать – лучше отца или наоборот и т. п. Печаль из-за подобной несправедливости ведёт к вздутию диафрагмы, которое может быть чрезвычайно сильным. Столь сильным, что может быть видным невооружённым глазом, однако это часто списывают на излишки веса. Лишь у очень худых людей можно заподозрить на уровне нижних ребер кольцеобразное вздутие. Мои слова об отёке, или вздутии, диафрагмы большинство медиков, очевидно, сочтет смехотворным.

Диафрагма делит тело пополам. Кто делит жизнь в её цельности на прошлое и будущее, земное и духовное, у того постоянные проблемы с диафрагмой. Кто говорит о прошлом и будущем по отдельности, тот не умеет жить в настоящем и у того в большей или меньшей степени поражается диафрагма. Диафрагма здорова у тех, кто просто живёт, обходясь без пустозвонства.

Поскольку все проблемы проистекают из страха, то и диафрагма может пребывать в напряжении вследствие страха. Внезапно возникшее напряжение может ощущаться как спазм, который не даёт дышать. В такой ситуации человек принимается двигать вверх-вниз плечами, раздувая лёгкие, как мехи гармошки. Если же человек не додумывается до этого приёма, то может задохнуться. Постоянное напряжение диафрагмы, вызываемое страхом, свойственно людям, которые постоянно теряют в весе. Они боятся дискриминации, предвзятости и несправедливости, однако не будут отстаивать перед обидчиком своё место либо чужое моральное право ни криком, ни кулаками, ни оружием.

Спазматические сокращения диафрагмы – икота – обычно считаются безобидным явлением. Если икота случается часто и длится часами, человек по её завершении ощущает себя совершенно разбитым и понимает, что дело далеко не шуточное. Икота выражает страх по поводу утраты смысла жизни, а это – дело серьёзное. Да и сама жизнь – дело серьёзное, однако относиться к ней со смертельной серьёзностью тоже не следует. Вот и икающего человека стараются рассмешить. Ему говорят: «Припомни, когда ты в последний раз видел лошадь сиреневой масти и в какую сторону был повернут её зад?» И человек задумывается.

Да так задумывается, что забывает про икоту. Может, припомнил-таки лошадь, может, нет, но икота прошла. Что это означает? А то, что, если человек находится в состоянии душевного кризиса, ему следует дать некое конкретное, связанное с мыслительными операциями задание, невыполнение которого само по себе не заключает в себе ничего трагического.

При икоте также говорят: кто-то обо мне вспоминает. Если человек преисполнен радостной надеждой, то от одной лишь попытки определить, кто же о нём думает, икота прекращается.

Икающего младенца, в том числе грудного возраста, конечно же, такие мысли не посещают. Детская душа распознаёт приближение очередной родительской ссоры. Когда родители начинают себя накручивать, ребёнок принимается икать, чтобы родителей вразумить. Матери очень сильно раздражаются из-за детской икоты, но если в своём раздражении мать перестаёт думать об отце, то икота прекращается. А стоит прежней мысли вернуться, как ребёнок снова начинает икать и может икать целый день.

Положение становится чрезвычайно серьёзным, когда тяжело больной человек икает целыми днями, и никакая шутка, никакое развлечение не приносят облегчения. Если человек приговорил себя к смерти, оптимистическими речами его не расшевелить. Оптимизм навевает на него печаль, а печаль превращается в злобу на собственный недуг, которая не позволяет радоваться вместе с другими. Печаль ведёт к отёку печени, а злоба вызывает в печени внутренний огонь, что в совокупности усиливает раздражение диафрагмы. В такой ситуации нужно глядеть правде в глаза и откровенно говорить о жизни, о том, что в прошлом было хорошего, а что – плохого.

Если у человека в одной половине тела перекрываются расположенные вертикально энергетические каналы, то это ещё не беда, так как каналы второй половины помогают жить дальше. Если же перекрывается перекрёстный канал, это конец. Перекрёстный канал – это не что иное, как канал диафрагмы. Обычно об этом не говорят. В восточных учениях, распространившихся и у нас, речь в основном идёт о вертикальных каналах, ибо так лечат физическое тело и на Востоке. О лечении мыслями как наивысшей ступени излечения, характерной для восточной философии, мне говорили многие из тех, кто интересуется духовным развитием и кому в руки попадает соответствующая литература.

Если человек болен, поражается и диафрагма. Но если заболевает только верхняя либо только нижняя часть тела, то энергия диафрагмы непременно блокируется в большей или меньшей степени. Например, при отёчности нижней части тела, непропорциональном увеличении либо иных симптомах опухания скопившаяся в нижней части тела энергия не может двигаться по всему телу. Это значит, что земная энергия не в состоянии подняться вверх, поскольку человек является пленником материального уровня. Такой человек борется с несправедливостью, восставая против неё стеной. Свою материальность он считает явлением отрицательным и хотел бы от неё избавиться, но земля его не отпускает.

Материальности известно, что, если человека отпустить, он, недолго думая, бросится туда, где, как считает, ему будет хорошо, а значит – на Небеса. Но ведь это смерть.

Пока время ещё не подошло, высвобождайте потихоньку материальность, и нижняя часть тела исцелится. Итак, желание убежать от материальности, которая затрудняет жизнь, но при этом так, чтобы материальные блага приумножились, концентрируется в нижней части тела в виде болезни.

Человек с материальными взглядами, не готовый ещё к духовности и потому к ней не торопящийся, живёт себе на свете здоровый и радостный и не ведает горя. Если он доволен своей жизнью, то для жизни и здоровья ему хватает земной жизни. Ведь в подсознании им руководит всё-таки дух, и человек делает что надо, чтобы жизнь наладилась.

Явления отёчности, в том числе ожирение, либо скопление болезней, поражающих только верхнюю часть тела, означают, что человек испытывает страх перед несправедливостью, который культивирует в себе. Его молчаливый протест против несправедливости превращает верхнюю поверхность диафрагмы в труднопроницаемую энергетическую стену, и в верхней части тела скапливается тем больше жидкости, чем сильнее печальное нежелание человека опуститься столь низко. Верхняя часть тела неуклонно увеличивается в объёме всякий раз, когда человек при виде непристойности, низости, пошлости и безобразия даёт себе клятву, что уж он-то никогда не падет столь низко, поскольку запретил себе подобное.

С детьми, которые в один прекрасный день начинают думать своей головой и оценивать окружающее, происходят буквально зримые физические изменения. Эти дети борются с желанием убежать из дома, где процветают хамство и невежество, и с желанием никогда не опускаться до уровня своих родителей. В результате развиваются всевозможные болезни в грудной области. Итак, никогда не обещайте, что уж Вы-то столь низко не падёте. Если пообещаете, то падёте, поскольку к этому вынудит Вас стресс. Лучше высвободите свой страх перед несправедливостью, а также самоуверенность, которая обещает Вам, что низко Вы не падёте. Знайте, что самоуверенность есть стресс, который сыплет обещаниями, но, увы, невыполнимыми.

Особенно велик этот стресс у тех, кто считает себя человеком духовным. Бремя несправедливости, которое мы приносим с собой из предыдущих жизней и из-за которого в жизни нынешней видим больше несправедливости, чем следует, является проблемой житейского уровня.

Когда мы, спасаясь от материальности бегством в духовность, начинаем считать себя духовными, то к материалистам относимся как к чему-то особенно низменному, но не видим того, что сами продолжаем обеими ногами стоять на земле. Не парим в небесах ангелочками.

Страх скатиться вновь до чисто материального уровня заставляет человека поклясться, что он никогда не падет столь низко. Так человек, считающий себя духовным, укрепляется в чувстве превосходства над материалистами, и жизнь непременно поставит его на место – руками материалистов.

Немало таких, кого называют завистниками. Человек во всех отношениях положительный, т. е. желающий быть лучше других, говорящий о своих неудачах и бедах и постоянно сравнивающий их с чужим везеньем, может источать нескрываемую зависть. Если он воспринимает неравенство как несправедливость, на него поочерёдно валятся беды, одна хуже другой, поскольку человек упорствует в своём мнении, и жизнь его не клеится. Чем более откровенны и злобны его сетования, тем опаснее развивающаяся у него открытая форма туберкулеза лёгких, что на сегодняшний день во всем мире встречается всё чаще и чаще, несмотря на наличие хороших лекарств. Кто же боится либо стыдится кричать в полный голос о своих бедах, у того развивается закрытая форма туберкулеза лёгких.

• Беда и стыд – близнецы.

• Беда приключается с тем, кому стыдно, что он не свободен.

• В беду попадает тот, кто не умеет жить.

• Кто стыдится признать своё неумение, того и настигает беда.

• Кто в своей беде винит себя либо других, тот, вдобавок к собственной беде зарабатывает ещё и болезнь.

• В зависимости от особенностей обвинений как формы борьбы против несправедливости развиваются также болезни лёгких.

• Зависть к ближним из-за их свободы вызывает туберкулез лёгких.

Сжавшаяся диафрагма препятствует как дыханию, так и приёму пищи. Необъяснимое отсутствие аппетита говорит о том, что у человека отсутствует вкус к такой жизни. Он хотел бы другую жизнь, да неоткуда взять. Он не желает хорошей жизни, т. к. считает себя не достойным хорошего, однако не желает и плохой. Страшится он не столько материальных трудностей, сколько моральных проблем. Кто думает подобным образом, у того родители наверняка наносили друг другу обиды. Ребёнок может и не знать про это – в его сознании это не зафиксировано, так как родители скрывали от него нехорошие вещи. Ребёнок знает про это подсознательно и как будто безо всякой причины боится, что и в его собственной семье может произойти такое. Как правило, имеется в виду проблема измены.

Кто не пойман с поличным, того прямо не обвинишь. Но страх остаётся и постоянно делает своё дело, особенно если супруг(а) чем-то выделяется и обращает на себя внимание вне дома. Верность нельзя связывать только с сексуальной жизнью. Верность – это прежде всего единство взглядов. Люди развиваются вместе и вместе меняют взгляды. Когда отсутствует духовное согласие, взгляды расходятся. Духовное расхождение ведёт к расхождению душевному, а это, в свою очередь, к материальному расставанию.

Человек с постоянно напряжённой диафрагмой, живущий во имя хорошего, боится вдыхать полной грудью, потому что боится выдохнуть. Иначе говоря, он боится жить радостно, т. е. жить полной грудью, поскольку страшится выплеска печали, таящейся в тени радости. Выражаясь ещё проще, это страх жить. Страх жить вынуждает человека всё себе запрещать, а другим позволять. С годами стресс усиливается и оборачивается чудаковатой невзыскательностью, раздражающей окружающих. Например, человек ест некачественную пищу, приберегая всё, что получше, для других. При этом ближние вовсе не желают, чтобы он отрицал свои желания и потребности. Если он и позволяет себе когда-нибудь маленькую радость, это заканчивается самобичеванием.

Такой человек, живя бок о бок с домашними, может сделаться неприметным, как тень. В повседневных хлопотах его странности как бы не замечаются, но в выходные дни он путается у домочадцев под ногами, вызывая раздражение. Он являет собой живой укор ближним, из которых ключом бьёт радость жизни, задор и энергия. Его так и подмывает хорошенько встряхнуть – а иной раз так и делают, но от этого становится ещё хуже. Такой человек начинает позорить членов семьи.

Если Вы знакомы с подобным человеком и он раздражает Вас своей скаредностью, то знайте, что в нём Вы видите собственную скрытую сторону. Он усиливает в Вас чувство вины за Вашу расточительность. Стоит его увидеть, как и у Вас тоже перехватывает дыхание, и Вы начинаете суетиться. Это значит, что Вы желаете дышать полной грудью и как будто так и живёте, но тут чужая воздержанность наступает Вам на мозоль и напоминает, что Вы живёте сверх своих способностей, даже если это не так.

В своём стремлении к высшему Вы словно подчёркиваете низменность ближнего, а потому предвзяты и несправедливы к тем, кто вынужден жить в бедности. Высвободите свой страх жить. Отпустите также страх перед моральной предвзятостью и несправедливостью. В противном случае Вы озлобитесь на несправедливость, а значит, на самого себя.

Страх жить полноценной жизнью заставляет довольствоваться малым, лишь самым необходимым. Для такого человека изобилие является нежеланным в молодые годы и неприемлемым в зрелом возрасте. Если поначалу человек принимает то, что предлагают другие, то позже уже отказывается, ибо страх незаметно перерастает в протест. Со временем в нём развивается полное неприятие роскоши и ненависть к её почитателям. Приобретение какой бы то ни было вещи воспринимается им как излишняя роскошь, даже если эта вещь облегчает, ускоряет и повышает качество труда.

Если кто-то из близких, например, любимая жена, покупает себе обновку – ради Бога. Если же новое дарится ему самому, то подарок может годами лежать на верхней полке, дожидаясь своего часа. Техническая новинка успевает устареть прежде, чем ею начинают пользоваться. Страх жить полноценной жизнью преследует человека, словно наваждение, заставляя его гордиться своей воздержанностью, чинить старые вещи и демонстрировать их отличные рабочие качества. В тени подобной непритязательности частенько развиваются жадность к деньгам, скупердяйство, зависть, о которых близкие не догадываются. Да и семья не всегда знает, сколько в доме денег. И только ощущение растяжения и скрученности в средней части тела даёт знать о наличии проблемы.

Когда в мужчине сидит страх жить полноценной жизнью, его жене приходится постоянно ощущать свою вину за расточительность. Настоящая мотовка недолго уживается со сквалыгой, тогда как душа экономной женщины должна быть готова к ежедневным травмам. Даже если она крошки лишней не потратит, а будет экономить на собственном желудке, пока не усохнет, то и тогда её найдут чем попрекнуть. Кто боится жить полноценной жизнью, тот покупку буханки хлеба воспринимает как расточительство. Страх оказаться мотом разрушает аппетит. Кусок в горло не лезет, хоть и не ел несколько дней. Подобный кризис возникает тогда, когда человека охватывает жалость к себе из-за неспособности жить полноценной жизнью. В итоге развивается анорексия – страх перед едой, что по сути является страхом перед подобной жизнью. Предвосхищая тему, добавлю, что анорексия выражает проблемы жизни и смерти, обитающие в надпочечниках. Кто боится матери, тот боится жизни, непомерно же великий страх перед матерью и жизнью вызывает анорексию. Обратной стороной данного страха является злоба на мать. Если это мстительная злоба, человек умирает от анорексии. Главное – своей смертью отомстить матери. Но в этом он ни за что не признается.

Человек, боящийся жить полноценной жизнью, подавляет своим страхом близких, и у тех возникает протест против этого страха. Так, у прижимистого родителя ребёнок может вырасти таким мотом, что в одночасье пускает на ветер родительское состояние, копившееся всю жизнь. В нём сидит подавленный до нечувствительности страх, он же кажущаяся смелость жить полноценно, отсюда и желание взять от жизни всё, что можно. Зла причинять он не хочет, но протест вынуждает его к этому – поворачивает дела так, что всё летит на ветер. Он ест, пьёт, сорит деньгами и пирует, словно в него бес вселился. Возможно, с Вами бывало такое: в присутствии голодного на вид, но не желающего есть человека у Вас вдруг вспыхивал волчий аппетит. Вы едва не лопаетесь от еды, а он, сидя напротив, хлебает простую воду или клюёт крохи.

Представьте, до какой толщины Вы можете раздаться от обжорства, если испытываемый супругом страх жить полноценной жизнью раздражает Вас всякий раз, когда Вы садитесь за обеденный стол. Возможно, Вам случалось напиваться до чёртиков лишь потому, что некий ханжа жужжал над ухом, дескать, за всю жизнь он ни капли в рот не брал. Либо же Вас охватывал покупательский азарт, когда на Ваших глазах человек скромного вида, но отнюдь не бедняк, начинал пересчитывать медяки. Потом ненужная покупка обычно кому-нибудь передаривается. Так выразился Ваш протест против неполноценной жизни, хотя можно вести жизнь полноценную. Из-за этого стресса Вы запрещаете себе жить неполноценной жизнью и от запрета толстеете.

Жизнь состоит из прошлого, настоящего и будущего. Страх перед будущим и страх за прошлое блокируют, соответственно, будущее и прошлое. Кто страшится будущего, тот живёт в прошлом. Любое доброе и полезное новшество воспринимается им как тяжкая повинность, против которой он и протестует подсознательно либо сознательно, тихо либо громко. Всё новое его раздражает. Ему кажется, что всякая новая вещь заведомо плохая и никуда не годная. Если в десятитысячной партии товара одна-единственная вещь оказывается с дефектом, именно ему она и достаётся. Даже если вещь и без дефекта, в его руках она всё равно не работает. Он покупает другую, и повторяется то же самое.

Иному человеку приходится беспрестанно что-то чинить, относить в гарантийную мастерскую, разбирать на части, чтобы подивиться, что всё в порядке, а вещь не работает. Зато после сборки она вдруг начинает функционировать, хотя ничего не исправлялось. И до каких же пор жизнь будет насмехаться над человеком? Покуда он живёт в страхе. Покуда не научится жить полноценной жизнью. Врачи могут прописать такому больному всевозможные укрепляющие средства от прогрессирующего похудания, но это не помогает – определяющим является стресс. Больной мается от неприятного давящего ощущения под ложечкой и приступов тошноты, не доходящих, впрочем, до рвоты, и тут не поможет никакое средство, так как от страха не существует лекарства. Чем сильнее в человеке желание-вызов доказать всем, что сам он обходится ничтожно малым, которым он выражает протест против мотовства, тем больше он начинает походить на бродячий скелет.

Могу сказать, что страх жить полноценной жизнью порой становится навязчивой идеей, и в этом случае членам семьи приходится страдать больше самого страдальца. Если у Вас в семье есть такой несчастный, постарайтесь потихоньку, осторожно разъяснить ему проблему. Если Вы ошибётесь в выборе тактики и заговорите о стрессе в обличительном духе, то за последствия вините самого себя. Поэтому прежде чем сказать что-то кому-то, освободите свой страх перед полноценной жизнью, а также протест против неполноценной жизни. Научитесь быть тактичным.

Прямо противоположным образом действует страх за прошлое. Он возникает тогда, когда человек стыдится прошлого. Он вынуждает относиться отрицательно ко всему, что имеет отношение к былому, и желать исключительно нового. Страх заставляет жить ради нового и во имя нового. Против обновлённого старого он ничего не имеет. В ходе работы по обновлению вполне могут между собой ладить те, кто боится будущего, и те, кто боится прошлого, тогда как в остальных ситуациях они постоянно находятся на грани ссоры. Если эти двое – супружеская пара, то их жизнь не разлаживается только благодаря хитрости того из них, кто зациклен на будущем.

Всё, что им приобретено для дома, мало-помалу стареет и перестаёт быть проблемой для партнёра. Как он исхитряется приобретать новое – это статья особая. Если это женщина, то уж женщины-то умеют вытянуть из мужа деньги, но если к новому стремится мужчина, то стой он хоть на голове, денег от жены не допросится. Потому многие и не доверяют распоряжаться деньгами своей половине – чтобы не портить себе нервы.

Между подобными супругами постоянно идёт скрытая или открытая борьба. Чем больше стаж совместной жизни, тем чаще и откровеннее супруги подтрунивают друг над другом уже накануне конкретного события. Один со смехом заявляет, что второй всё равно ничего путного не купит, а тот – что первый никогда не сообразит приобрести для дома что-нибудь новое и необходимое. На самом деле – это смех сквозь слёзы, за которыми скрывается сдерживаемый гнев, и гнев этот рано или поздно выплёскивается наружу. Как скрытая, так и открытая война усиливают убеждённость в собственной правоте. Оба чувствуют – неправой является противная сторона.

Постоянный смех сквозь слёзы – самый опасный вид смеха из всех существующих, ибо ведёт к раку, чтобы человек осознал, что печаль следует высвобождать, а не превращать в смех.

Неизбежное развитие в направлении будущего изматывает супруга, живущего будущим, так как ему постоянно приходится прорубать стену страха, возведённую своей второй половиной. В то же время супруг, цепляющийся за прошлое, ощущает, что его незаслуженно обижают. Женская зацикленность на прошлом тормозит жизнь в значительно большей степени. Если муж пользуется на службе репутацией очень ценного новатора, а дома всё наоборот, то он спасается от семьи на работе. Если же и это не помогает, он уходит из дома насовсем. По мнению женщины, мужчина, бросающий больную жену, ведёт себя крайне несправедливо.

Если мужчина зациклен на будущем, в его доме полно хозяйственной техники, причём, быть может, в такой степени, что для жены не остаётся места, и она уходит сама. Увлечённость техникой она ещё может вынести так как самой ей не под силу в ней разобраться. Но если женщине приходится конкурировать с электрическими и электронными аппаратами, то она сдаётся. Ни один человек не вынесет чувства, что им пользуются в последнюю очередь, когда более важные вещи уже переделаны. Кому приходится соперничать с вещами, тот начинает вещи ненавидеть. Так, женщины испытывают ненависть к мужниной работе, к компьютерам – мужской забаве, а мужчины – к женским тряпкам, побрякушкам и вечному обновлению мебели. Следствием этого является болезнь, соответствующая виду ненависти.

В университете нас учили диагностировать грыжу диафрагмы. Подозрение на неё возникает, когда у человека одновременно с приёмом пищи возникают трудности с дыханием. Кто желает единым рывком перенестись из прошлого в будущее либо так и делает, у того происходит разрыв диафрагмы. Его следствием является грыжа. Поскольку большинство людей бросается в будущее, принуждая себя к работе, то чаще всего грыжа диафрагмы располагается в левой половине тела, и желудок давит на грыжевый мешок. Сердце и лёгкие на грыжевый мешок не давят. Это означает, что подлинные свобода и любовь не стремятся возвыситься, это было бы собственным принижением. А вот желудок, кишечник и печень давят. Причина Вам уже понятна.

Отчаянное желание ради своих целей пробиться в общество, где человека явно не ждут и где его появление встречается присутствующими с затаённым на миг дыханием, вызывает грыжу отверстия пищевода, когда человек обозляется, однако от своего не отступает. В диафрагме для пищевода имеется достаточно широкое отверстие. Что же получается, когда в это отверстие снизу втискивается желудок, сокращаясь в размерах и причиняя боль? Чем сильнее человек рвётся плыть против течения, тем больших размеров грыжа отверстия пищевода, именуемая по-латыни hernia hiatus oesophagi. Многолетняя грыжа отверстия пищевода постоянно травмирует его ткани и может настолько их истончить, что образует разрыв. Жизнь может спасти неотвратимая операция, но если ткани очень истончены, возникают осложнения.

Грыжа диафрагмы – болезнь коварная и серьёзная. Она может привести к ночным приступам удушья (от нехватки воздуха), которые, возможно, в течение многих лет интерпретировались как нарушения сердечного ритма, вызываемые спадом напряжения в ночное время. Лекарствами подобные нарушения не снять, ибо причины в ином. Причина заключается в давлении грыжевого мешка на сердце, усиливающимся, когда человек спит. Важную роль играет поза спящего. Боль особенно велика, когда человек перед сном переедает.

Если в Вас зреет протест против того, что прошлое ценится выше, чем будущее, либо против того, что прошлое охаивается, тогда как будущее восхваляется, в этом случае Ваша бессильная печаль оборачивается бессильным гневом, ибо Вы не в силах никому ничего доказать. Во всём теле на уровне верхней границы пояса Вас терзает постоянная боль, потому что Вы терзаетесь желанием что-то кому-то объяснить. Например, во имя великой цели Вы настолько перенапряглись, что тяжело заболели и вынуждены распрощаться со своей прекрасной мечтой. Некто, пытаясь поднять Ваше настроение, принимается убеждать Вас в том, что эта прекрасная мечта на самом деле никуда не годится. Такая дискриминация воспринимается Вами как чудовищная несправедливость, и от обиды Вы ссоритесь с доброжелателем. Ваш протест против дискриминации не даёт Вам возможности разъяснить что-либо непонятливым. Позиция у них непоколебимая. У Вас – тоже.

Мне не доводилось слышать о том, чтобы кому-либо был поставлен диагноз воспаления диафрагмы. Если воспаление есть, то диагностируется, в зависимости от осложнений, воспаление лёгких, сердечной мышцы либо печени. Всё равно при любом воспалении прописывается один и тот же курс лечения – антибиотики.

Воспаление диафрагмы есть униженность из-за предвзятости и несправедливости.

Гнойное воспаление диафрагмы есть невыносимая униженность из-за предвзятости и несправедливости.

О таком диагнозе, как гнойное воспаление диафрагмы, слышать мне не доводилось, поскольку когда гной прорывается в брюшную полость, диагноз ставится в зависимости от местонахождения гноя. Операция является высвобождением невыносимой униженности, а послеоперационный уход – это забота и любовь, которые смягчают несправедливость. Помимо этого человек надолго либо навсегда отрывается от среды, в которой он заболел, и проблема находит быстрое разрешение. Больной поправляется. Другое дело – полностью ли?

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Мне довелось знать молодого человека, заболевшего во время прохождения армейской службы. Его обследовали, лечили, но, не обнаружив ничего особенного, послали обратно служить. Через некоторое время всё повторилось вновь. На основе симптомов воспаления, выявленных анализом крови, он прошёл несколько курсов лечения антибиотиками, однако с каждым разом они действовали всё медленнее. Случай этот произошёл лет двадцать тому назад, когда современной компьютерной диагностики ещё не знали. В ходе очередного обострения юноше была сделана операция брюшной полости, поскольку ничего иного сделать было уже нельзя.

Под печенью обнаружилось два литра стерильного гноя. Как это стерильного? Очень просто: от антибиотиков все микробы погибли. Но из-за того, что проблема осталась, остался и гной. В армию он уже не вернулся. Однако и не поправился. Ощущая себя человеком не особенно умным, бедным, некрасивым, скромным, малорослым – словом, испытывая комплекс маленького человека, он теперь повсюду видел несправедливое к себе отношение. В конце концов он зачах и умер пару лет назад.

Врачи оказались бессильными против стрессов.

Чем более в человеке развито чувство справедливости, то есть чем больше он боится несправедливости, тем больше ему повсюду мерещится предвзятость и несправедливость. Пожелай он восстановить справедливость мирным путём, как тут же обнаружит свою беспомощность и впадет в печаль. Чем сильнее в Вас печаль по поводу любого рода дискриминации, т. е. несправедливости, и чем Вы чувствительнее, тем явственнее ощущаете, будто в лёгких не хватает места. Как только чуть расслабляете тело, возникает нехватка воздуха, хотя лёгкие, по свидетельству врачей, здоровы.

Если Вы проследите за нехваткой воздуха, то поймёте, что дыхание перекрывается животом. Когда Вы потягиваетесь, становится легче, но от постоянного вытягивания спины устают мышцы. Пищеварительный тракт вроде здоров, но внутри засело смутное неприятное ощущение, что-то вроде тошноты. Со временем, если проблема остаётся, Вы замечаете, что при расслаблении тела появляется странное ощущение наполненности там, где ничему не положено быть, где нет органов, которые могли бы заболеть.

Печаль вызывает вздутие. При вздутой диафрагме отверстия в ней сужаются, а значит, пища застревает, не доходя до желудка, и проходит рывками. Ощущение это неприятное и рождает панику. Паника ведёт к учащению сердцебиения, и внимание обращается вместо причины на следствие. Крупные артерии не в состоянии снабжать нижнюю часть тела кислородом и питательными веществами в должной мере. Крупные вены не могут в достаточной степени транспортировать обратно в сердце кровь, обеднённую кислородом. К низу от диафрагмы возникает застой, конгестия. А что ещё хуже – в результате нарушения обмена веществ лимфа также неспособна выводить шлаки.

Своими гроздьями лимфатические узлы могут симулировать опухоли, но и превращаться в таковые, если застойные явления длятся подолгу. Чем дольше длится печаль, тем толще делается жировая ткань. Это означает, что со временем печальная ситуация, если её не исправлять, начинает восприниматься человеком как оскорбление, и он полнеет в талии. Как внутри, так и снаружи появляются жировые складки. Теперь уже в силу обстоятельств приходится постоянно втягивать живот и выпячивать грудь, чтобы фигурой не походить на лягушку. Постоянное напряжение утомляет, и, когда человек расслабляется, туловище и впрямь делается лягушачьим. Чего он боялся, то и получил.

Людей с лягушачьим туловищем можно встретить на каждом шагу. Испокон веков это считалось неэстетичным, и изъян старались скрыть под корсетом, чем укорачивали свою жизнь как в прямом, так и переносном смысле. Проблема остаётся и передаётся из поколения в поколение. Неважно, толстый человек или худой, молодой или старый, не говоря уже о прочих доблестях. Если у него заплывшая талия, то речь идёт о потерпевшем от несправедливости, который сам притягивает к себе несправедливость. Притягивает страхом перед несправедливостью и злобой на несправедливость.

Лягушка являет собой энергию обиженности. Будучи земноводным, она спасается от наземных опасностей, прыгая в воду. Если что-то ей не нравится в воде, возвращается на землю. Какие-то дела она делает в воде, какие-то на земле. Для неё лягушачья жизнь естественна и необходима. Если человек раздувается от обид, он уподобляется лягушке и живёт и ведёт себя, как лягушка. От сухости спасается в воде, а от воды – в сухом месте, надеясь при этом, что окружающие изменят его жизненные условия, сделав их достойными человеческого существования, что окружающие положат конец несправедливости. Посуху он квакает, дескать, мокро – это плохо, в воде же квакает, что плохо посуху – сам же только и делает, что тяжело пыхтит. Он всегда недоволен тем, что имеет, или тем, где находится. Его девиз – хорошо там, где меня нет, при этом совершенно не замечая, что обижает до глубины души людей, предлагающих ему добро. Иного человека называют земноводным, и все понимают, что имеет в виду говорящий.

С диафрагмой связаны не только изменения в талии, но и объём и форма грудной клетки.

Страх жить полноценной жизнью, т. е. страх дышать полной грудью, делает грудную клетку маленькой, вдох затруднённым, зато выдох свободным. Выдыхание выражает освобождение этого человека от излишнего хорошего материальной жизни.

Смелость жить полноценной жизнью, т. е. смелость дышать полной грудью, на деле является смелостью, подавленной страхами. От этого человек становится рвачом – берёт от жизни всё, что только можно. Смелость жить полноценной жизнью расширяет грудную клетку, делает вдох свободным, объём лёгких, на удивление, большим, а выдох – неслышным и незаметным. Человек думает, что так и надо.

Если грудная клетка у Вас стала с годами непропорционально большой по сравнению с нижней частью тела, либо всегда была такой, начинайте высвобождать свою кажущуюся смелость жить полноценной жизнью. Помимо душевных тягот Вам грозят лёгочные болезни. Пора понять, что с каждым вдохом Вы вдыхаете в себя слишком много, а с каждым выдохом выдыхаете из лёгких далеко не весь отработанный воздух. С воздухом в человеческое тело поступает всё, что человеку нужно для жизни. 15 вдохов в минуту, 15х60 в час, 15х60х24 в сутки равняются полноценному обеду.

Когда мы принимаем то, что нам дают, то должны бы отдавать взамен то, в чем больше не нуждаемся. Если мы так не делаем, ненужное остаётся в теле в виде шлаков. А ведь любая болезнь – это зашлакованность, как душевная, так и материальная.

Мучительной болезнью является астма, при которой человек не может выдохнуть. Ощущение удушья заставляет хватать воздух ртом, и человек без особого труда наполняет воздухом лёгкие, но обратно воздух не выходит, хотя бронхи не закупорены. Почему? Потому что мехи, движущие лёгкими, и есть диафрагма, и если на душе столь тяжкий груз, что для диафрагмы уже не осталось места, то мехи не могут работать.

Расскажу о личном опыте, подтолкнувшем меня к изучению этой проблемы. Несмотря на слабое здоровье, в детстве и юности я по праву могла гордиться большим объёмом лёгких, даже спортсмены уступали мне в этом. Но когда, начиная с 25 лет, верхняя часть платья сделалась тесной, мне это уже не понравилось. Шли годы, и пропорции менялись в пользу верхней части тела. Нельзя сказать, чтобы я вообще не обращала внимания на своё дыхание. Мне было весьма знакомо ощущение, что грудную клетку распирает прямо до боли, вот-вот рёбра затрещат, а хочется вдохнуть ещё воздуха. Когда разрешилась проблема, из-за которой я задыхалась, я выдохнула единым духом, и всё прошло.

Астму я считала самой ужасной болезнью из всех, но не догадывалась задаться вопросом: «Почему этот больной поступил именно в моё дежурство?» Я понимала, что нужно досконально усвоить технику оказания первой помощи при приступе астмы, и усвоила её. Это значит, я понимала, что мне нужно ещё учиться. Но я не понимала того, что помимо знания лекарств, болезни и самого больного мне необходимо главное – познать самоё себя в связи с этим недугом. Всякий раз я думала, что нужно защитить себя от факторов, вызывающих приступы астмы, коли, оказывая помощь астматику, ощущаю, как перехватывает собственное дыхание. Я старалась беречь свои органы дыхания, чтобы не заболеть той же болезнью. Вероятно, Вы уже поняли, что пользы от всего этого было мало, так как истинная причина астмы кроется гораздо глубже.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

На пять лет жизнь подарила мне наставника в лице человека, тяжело больного раком. В течение пяти лет я делала всё, что было в моих силах, чтобы продлить жизнь этому юноше. Он воспринимал столько, сколько мог, высвобождал свои стрессы, и в первое время эффект был хороший. Я же чувствовала, что эффект этот внешний, обманчивый, и об этом ему сказала. Он и сам говорил, что всякий раз, когда жертвовал исправлением умонастроения в угоду земным соблазнам, наступало обострение.

Поскольку наивысшим земным соблазном для него были увеличение учебной нагрузки и спорт, чем хотел доказать своё превосходство над окружающими, то никто не мог заставить его от этих занятий отказаться. Я взяла на себя смелость отчитать его по-матерински и наложить запрет, а он ответил просто: «Но это мне не в тягость». Так говорит привычка всегда нести на себе максимальную ношу. Его привычки я побороть не смогла.

Протест в нём вызывало только медикаментозное лечение, и он рассказывал, как при этом себя чувствует и какое разрушительное действие оказывается на его организм. До болезни он боготворил знания и физическую деятельность, благодаря которым можно достичь любых высот. Об отказе от всего этого и посвящении себя болезни не могло быть и речи, ибо изменение взглядов тем труднее, чем человек самоувереннее. Самоуверенность зиждется на абсолютных знаниях, зацикленность на которых придаёт смелости и силы воли.

Знание, что плохого я не делаю, и то, что я делал, принесло мне лишь хорошее, превращает человека в слепого, глухого и бесчувственного ко всему, что находится вне этого убеждения. Самоуверенность возрастает от интеллигентности, которая велит быть терпимым к людям, делать дружелюбную мину даже тогда, когда подмывает дать по морде. Самоуверенность – тяжелейший стресс, о котором речь пойдёт особо.

Чего человек боится, то на себя и навлекает, и то, что он ненавидит, причиняет ему боль. У моего пациента начались обострения, за ними – курсы лечения и осложнения от лекарств. Я была ошарашена и уязвлена, когда обвинения полетели в мой адрес, а ещё более меня удручало то, что в повседневной жизни он был практически наедине со своим недугом. В моей практике были раковые больные, которые быстро выздоравливали, чему способствовали супруг, дети и родители, поскольку занимались улучшением своего умонастроения, но заставить заниматься этим я никого не могу. Будь у меня возможность применить к моему пациенту альтернативные способы лечения, я посмела бы отсоветовать химиотерапию, но таких возможностей в Эстонии нет, и я почувствовала, что начинаю уступать смерти.

Жизнь предоставила мне возможность отправиться искать помощь в далёкой чужеземной стране. А также дала шанс встретиться там с врачом, который располагал большими возможностями. Тот выслушал меня и как бы между прочим уверенно сказал: «Не волнуйтесь, ему можно помочь. У нас и раньше лечили подобных больных». Меня поразила самоуверенность врача, но мне так хотелось надеяться на лучшее. Помню, как стала хватать ртом воздух, как перехватило дыхание и как потом я пыталась отдышаться. Те полтора часа, в течение которых я дожидалась этого врача, чтобы обговорить детальный план, я дышала так, как никогда ранее.

От меня требовалось только вдыхать, обратно всё выходило само. Внутри словно скопилась неимоверная масса чего-то, что стало теперь выходить с дыханием. Я стояла и ощущала, что бюстгальтер становится мне велик. Затем он стал сползать вниз, т. к. снялось напряжение от сверхтребовательности, задиравшей плечи кверху, едва ли не вровень с ушами. Плечи настолько расслабились, что даже поясной шов платья опустился на своё место. Мне уже не нужно было требовать от себя невозможного. Спустя час я встретила знакомую, с которой провела пару часов накануне, и та воскликнула: «Какой ты стала маленькой!» Что всё это означало? Я осознала, что взяла на себя ответственность за сохранение жизни другого человека, и она легла на душу величайшим бременем. Добра ему этим я не сделала, зато себе причинила зло. Я немало потрудилась, стараясь высвободить его из себя, но поскольку он изо всех сил за меня цеплялся, оттолкнуть его было бы для него смертельным ударом. Он жил мной. Его физическая смерть убила бы меня духовно, потому что в ту пору общество относилось ко мне, словно изготовившийся к прыжку зверь. Ведь в нашем сознании прочно укоренилось мнение, что врач несёт ответственность за жизнь больного. Я не могла не беспокоиться за нас обоих. Тогда я ещё была слишком хорошим человеком.

Мы все являемся на свет, чтобы нести ответственность за собственную жизнь, но мы не имеем права отвечать за жизнь других. Если мы берём на себя это право, оно становится обязанностью, и, если долг нами не исполняется, нас встречает осуждение. Меня осуждали, мне было трудно, а пациент мой виновником считал себя и страдал вместе со мной. Я объясняла ему, что сама навлекла это своим страхом перед несправедливостью, что это моя ошибка, но он не мог этого вынести, ибо боялся за меня.

Об одном подобном случае я рассказывала в книге «Тепло надежды», когда привела пример с юношей, отчаявшимся от печали и беспомощности, что стало причиной скопления у него в правом лёгком опасного для жизни количества жидкости. В моих страданиях он винил себя. Я объясняла, что он не виноват, – при всей воодушевленности от проделанной над собой работы и её последствий он не мог вообразить, сколь велико было «эго» у журналиста. Журналист не виноват в том, что в своём полном невежестве и в погоне за сенсацией не выбирал средств, а думал только о себе. Он знал, что беседует с раковым больным, чью хрупкую психику следовало бы учитывать, но в своей житейской наивности, что само по себе является эгоизмом, не подумал о последствиях. Голодный думает только о том, как бы утолить голод. В этот миг он не ведает ни сочувствия, ни чувства ответственности. Не виноваты и врачи, считающие медицину единственно верным способом лечения. Раскрыть глаза им пока ещё мешает страх и профессиональная честь. Нельзя из-за чужих стрессов усиливать собственные и среди них погибать.

Пациент выслушивал меня, выказывал согласие и понимание, но его молодая душа, которая от моих речей на время воспарялась и благоприятствовала ремиссиям – временным ослаблениям болезни, длившимся по полгода, вскоре вновь принималась впитывать плохое, проистекающее от хороших желаний хороших людей. От окружающей среды поддержки не было, хотя та же среда всяко-разно за него беспокоилась. А что беспокойство – это вампир, выпивающий до капли жизненную силу у того, о ком беспокоятся, об этом хорошие люди не ведают и ведать не желают. Они желают быть хорошими людьми, и беспокойство является признаком хорошего человека.

Ситуация не меняется, несмотря на то, что всё это нам известно. Проблемы разрешаются, когда мы высвобождаем свои знания, когда очищаемся. Это значит – когда не притягиваем больше к себе такого большого количества грязи. Для очищения души требуется время, но хорошие люди, они же общество, активно борющееся со злом, не даёт времени. Человек спешит, боясь не успеть, боясь оказаться виноватым. Хорошие люди знают, что спешка – не заяц, который убегает. Перестаешь спешить – и спешки нет. Несмотря на это, человек подгоняет себя и других и портит всё поистине прекрасное. Если попросить у бегущих: «Дайте время!», они тебя затопчут. Спешащие из чувства вины люди глухи к просьбам. Они желают получить осязаемый результат немедленно и ещё вчера.

В хороших людях сидит великий страх оказаться эгоистом в глазах других хороших людей, человеком, кому наплевать на других, поэтому они вмешиваются во всё, хотя сами несведущи. Толку от них никакого, но зато, по крайней мере, они доказывают, что являются хорошими людьми. Им невдомёк, что тем самым они причинили больше плохого, нежели хорошего, причём не только тому, кому хотели помочь, но и в целом.

Я втолковывала пациенту: развяжи чувство вины! Но у него накопилось за предыдущие жизни и с начала нынешней столько, что разом высвободить было невозможно. Если те, перед кем он ощущал себя виноватым, сказали бы ему в глаза прямо и чистосердечно: «Нет! Ты не виноват. Вину свою ты выдумал сам так как желал отдавать всем больше, чем возможно и необходимо», то у него, как и у меня, груз тотчас бы свалился с души. За те полтора часа я перепоручила ответственность за жизнь ближнего другому врачу и смогла начать дышать по-человечески. Взял ли врач на себя эту ответственность – его дело. Уверена, что не взял, ибо он был смышлёнее меня.

Вас, наверное, интересует, излечился ли мой пациент? Нет, не излечился. Его уже нет в живых. Хотя он и начал поправляться, ему не давала покоя навязчивая мысль – такая жизнь не имеет смысла. Ему было стыдно жить инвалидом. Не смог примириться с мыслью, что ликвидация последствий болезни потребует ещё лет 10 или 20. Это значит следующее: знание и признание своих ошибок означает достижение душевного покоя, но лишь сознательное исправление ошибок означает исцеление тела.

В такой атмосфере я не смогла научить его мыслить самостоятельно так быстро, как было необходимо, потому что он с детства привык исполнять приказы. Он делал только то, что я советовала. Первоначальный эффект был положительный, поскольку его стрессы были сопоставимы с топорной работой. Разъяснять их было просто. Из года в год, из месяца в месяц, изо дня в день мы внедрялись в глубину, доходя до всё более тонких деталей. Мыслительная работа усложнилась, но с ней он справлялся, так как появились проблески самостоятельного мышления. Учитывая всё убыстряющийся темп повседневной жизни, это было счастьем, поскольку я не могла уследить за каждым его шагом. К сожалению, хорошие люди наезжали на него со своими отрицательными оценками всякий раз, когда он успевал оправиться от предыдущего удара. Всякий раз нам приходилось восстанавливать разрушенное. Но надолго ли хватит у бедняги сил?

Что бы кто ему ни говорил, он привык ко всему прислушиваться. Любое суждение воспринималось им как приказ либо запрет. Сказали: хорошо, и он знал, что так правильно. Сказали: плохо, и он знал, что этого нельзя. В душе он протестовал против обязанностей, но наружу протест не выплёскивал. Непоколебимая уверенность в том, что чувство ответственности было, есть и будет девизом Человека, изживается с великим трудом. Стоило кому-нибудь приказать ему во имя хорошего – и он тут же брал ответственность на себя. Кто бы ни захотел похвалиться его достижениями – и он уже бежал, покуда хватало сил. Да и сам он не раз говорил мне: «Ладно, пусть будет по-твоему!» От недобрых предчувствий у меня волосы дыбом вставали, и, бывало, я переходила на крик: «Кому это надо: мне или тебе!» Иногда он отшучивался: «Ну и тебе тоже!» И был прав. Помимо желания видеть его живым я желала сама уцелеть душевно. Из-за его смерти меня не отправили бы на костёр – времена изменились, но обвинения жгли мою душу, словно это я виновата в его болезни, а вылечить не могу.

Что было бы, если бы я не взяла на свою душу ответственность за его жизнь?

Он давно бы помер, зато меня в этом не обвинил бы никто.

Зачем он появился в моей жизни – ведь мог бы и не появляться?

То была наша кармическая связь. Когда-то в прошлом, много жизней тому назад, он помог мне, невзирая на трудности, и его сердце знало, где теперь найти такую помощь, за которую не придётся оказаться в долгу. Чувство вины есть чувство ответственности, чувство долга, при этом самое сильное – чувство долга из благодарности. Более всего он боялся оказаться виноватым и оказаться в долгу. Передо мной он в долгу не остался. Теперь наш кармический долг искуплён.

Грудная клетка у него была огромных размеров, куда умещалось бремя безмерной ответственности. Он нёс его с гордостью, а когда окончательно убедился в том, что для выздоровления необходимо ещё круче изменить стиль жизни, то надломился. Он не желал видеть плохого. В этом – главная беда тяжелобольных людей, поскольку у них тут же появляется чувство, что их из-за этого станут считать плохими. Это значит, что хорошие люди, которые прежде хвалили, становятся теперь очернителями, а значит, плохими. Если больной стыдится отзываться плохо о людях, то не желает слышать ничего плохого. Болезнь, как спутанный клубок негативной энергии, остаётся из-за этого нераспутанным и не излечивается. Для меня знаком обречённости прозвучала произнесённая им в первый раз фраза, резанувшая слух своим старческим настроем: «Не желаю, чтобы кто-нибудь вспоминал обо мне дурно». На мой призыв одуматься, не бросаться словами он ответил, что, видимо, слишком горд, чтобы унижаться. Ему казалось, что находиться ниже вершины – унижение, позор, а это хуже смерти.

В нём укоренилось представление, будто прощение есть принижение себя до уровня виноватого, что означало отсутствие сил оказаться выше плохого. Его всегда и всюду учили быть, как и положено человеку достойному, выше всех и вся. Никому и в голову не приходило, что достоинство есть вознесение себя и других, но никак не превосходство над кем-то или чем-то. В нём неосознанно воспитывали эгоизм, хотя при этом эгоизм критиковали и запрещали. В результате развился непомерный скрытый эгоизм, следствием которого и явилась раковая опухоль. В дальнейшем мы с Вами ещё подробно поговорим о процессе возникновения рака.

Гордость запрещает говорить о плохом даже в том случае, когда говорить о плохом жизненно необходимо, чтобы вместе со словами выпустить из себя негативную энергию. Бедой моего пациента была именно гордость. И особенно большой бедой ещё потому, что пациент не позволял ей проявляться внешне. Почему? Потому что оставались ещё люди, над которыми ему хотелось утвердить своё превосходство. Он желал стать ещё лучше, чтобы доказать прежде всего самому себе, что он – лучший из всех. Такова была его цель, за которой скрывалось желание отомстить за незабытые детские унижения и обиды. Когда гордое желание дышать полной грудью сделало своё дело, мириться с меньшим – хуже смерти. Он не желал жить такой жизнью, а когда у человека пропадает желание жить, он превращается в живой труп. Он желал быть достойным и видеть достоинство в тех, кого хотел уважать. В первую очередь своих отца и мать, затем учителей. Стремясь стать идеальным, он желал, чтобы и другие были такими же. Он был сверхтребователен в отношении ко всему. Внешне он был само спокойствие.

Заболел он внезапно – после неудачного выступления на чемпионате, где от него ожидали победы. У него развился лимфогранулематоз, опухолевое заболевание лимфатической системы. Лимфогранулематоз возникает, когда человек испытывает смертельный стыд, вызванный тем, что человек не сумел добиться того, в чем фактически совершенно не нуждался. Ему было стыдно перед всеми, чьи надежды он не оправдал. А таких было много. Будучи больным, он желал своим выздоровлением доказать всем, кто в нём разочаровался, что способен на большее, чем от него ожидается. Даже исцеление стало для него целью. После выздоровления он мечтал начать творить чудеса и принимался их творить, как только чувствовал себя получше. Жизнь доказала, что, несмотря на хорошее самочувствие = хорошее знание самого себя, он всё же чувствовал себя совсем не хорошо, и посылала ему обострение болезни. Раз за разом росло чувство стыда из-за очередного срыва намерений, пока не превратилось в трагическую безысходность: у меня всё равно ничего не получится.

Как назло, в ту пору произошёл ряд неприятных случаев с известными, авторитетными людьми, и после каждого он либо подхватывал болезнь с температурой, либо погружался в депрессию. Он ощущал стыд из-за позора других людей. Наконец он сделал выбор – решил отвергнуть смерть при жизни, предпочтя ей жизнь после смерти, но, кроме меня, никому об этом не сказал. Знал, что хорошие люди этого не одобрят. Он не желал никому делать больно. Я пыталась объяснить ему, что мы не имеем права прожить жизнь за другого. Он ухватился за мои слова и сказал: «Вот именно», имея в виду, что у меня нет права осуждать его выбор. Он не желал больше жить подобной жизнью в этом бесстыдном мире.

Такова жизненная судьба человека, который принёс себя в жертву.

Проведённые рядом с ним годы научили меня лучше разбираться в причинах возникновения, течении и возможностях исцеления ракового заболевания. Я стала свидетелем того, как человек, избравший смерть, способен обрести себя благодаря исправлению умонастроения, обрести в такой степени, что страдания его физического тела оказались минимальными. Он скорее походил на готовящегося в долгий путь странника, который свёл все счёты с миром. Отправляясь в дорогу, он счёл нужным сказать лишь: не поминайте лихом. Это одновременно и просьба, и назидание: я не сумел забыть плохое и потому так жутко страдал. Не повторяйте мою ошибку!

Человек, который не способен обрести себя в своём доме, отправляется странствовать по свету в поисках самого себя. Если в этом он видит цель своей жизни и посвящает себя этой цели, то, отправляясь в последний путь, он ни о чём не жалеет. Он идёт с чувством, что поступает правильно, ибо подсознание говорит, что настал последний срок проторить дорогу в следующую жизнь.

Прежде чем Вы начнёте читать главу о раковых заболеваниях, могу сказать, что всё, написанное мною в предыдущих книгах о возникновении рака, к сожалению, справедливо. Рак – это результат скопления энергии недоброжелательной злобы.

Недоброжелательность являет собой нереализованную злонамеренность = нежелание быть плохим человеком, который начинает мстить всем, кто его принуждает и закрепощает. Недоброжелательность – это желание убивать без убийства. Желание убить умерщвляется чувством стыда за подобное желание, и человек не чувствует, что в нём сидит столь постыдное желание. Больной раком, который признаётся себе в том, что убил бы, если был бы уверен, что никто об этом не узнает, непременно начинает выздоравливать. Высвобождая свою жажду убийства, он приходит к осознанию того, что желание избавиться от плохого и есть интеллигентское желание убивать. За этим следует ещё одно озарение: желание, чтобы всё было только хорошо, фактически и есть убийство. Какая разница, что речь идёт об устранении плохого. Хорошее ведь и так не истребляют.

Когда диафрагма находится в поднятом положении, невозможно выдохнуть. Максимально поднятое положение подобно безоблачному небесному своду, выше которого нет ничего. Кто считает это само собой разумеющимся, тот испытывает недовольство, когда на небе появляются тучи. Он не в состоянии понять, что под неизменно безоблачным небом может простираться лишь пустыня. Постоянно поднятое положение диафрагмы гасит свечу жизни.

Жизнь – это движение. Диафрагма обеспечивает движение, то есть жизнь. При движении диафрагмы вниз происходит вдох, при движении вверх – выдох. Если на сердце тяжело от чувства вины, диафрагма не может подняться так высоко, чтобы возникло возвышенное чувство. Это значит, что выдох происходит не до конца, и тело не может полноценно очиститься с помощью дыхания. Поскольку жить неочищенным нельзя, человек при выдыхании прибегает к помощи вспомогательных мышц и к этому привыкает.

Всё, к чему привыкают, считается нормальным и естественным. Так нормальное беззвучное свободное дыхание превращается в нормальное напряжённое шумное дыхание. По мере роста напряжённости дыхание ослабевает, превращаясь в бессильные звуки, издаваемые на грани между жизнью и смертью, что нормальным уже назвать нельзя. Человеку может быть так трудно, что дышать становится тяжело.

Страх, который подавлялся и оттого обратился в смелость жить полноценной жизнью, тем быстрее превращается снова в страх, чем сильнее чувство вины. Представьте себе лёгкое и дыхание, когда желание смело жить полноценной жизнью начинает бороться с навязчивым страхом, что полноценной жизнью больше жить нельзя.

Страх сжимает грудную клетку.

Смелость расширяет грудную клетку.

Страх вызывает спазм диафрагмы, и та принимает горизонтально-плоское положение.

Смелость максимально давит вверх или вниз.

Вверху может возникнуть опасное, вплоть до разрыва, напряжение, которое давит на лёгкие. Внизу возникает болезненное давление на расположенные ниже органы и ткани. Когда страх сжимает грудную клетку и сплющивает диафрагму, для вдыхания остаётся мало места. Иначе говоря, в тело поступает мало свежего воздуха. А что без кислорода тело жить не может, знает каждый.

Чистый воздух даёт телу всё, что необходимо для жизни, и забирает от тела всё, что не нужно для жизни. Если же не забирает, то всё, что остаётся в теле, становится опасным для жизни. Такое состояние называется дыхательной недостаточностью, а проще говоря, удушьем. Таким образом, дыхательный процесс, призванный человека возвышать, становится для него принижающим. Заблокированность энергетического центра дыхания ведёт к перегруженности и болезням нижней части лёгких.

Смелость, она же подавляемый страх, действует прямо противоположным образом. Чем сильнее желание жить полноценной жизнью, тем сильнее человек стремится к лучшему, и диафрагма поднимается вверх, олицетворяя уровень человеческих желаний. Желание иметь всё больше и больше расширяется и оборачивается желанием иметь всё больше и больше свободы. Это находит выражение в расширении лёгких как органов свободы, однако грудная клетка имеет свои пределы. Всякое желание есть страх не получить того, чего хочется, а поскольку так и происходит, возникает чувство, будто жизнь несправедлива. Это ведёт к напряжению в диафрагме. Чем больше воздуха хватает ртом человек, тем ниже должна бы прогибаться диафрагма, но этого не позволяют печень, желудок и весь пищеварительный тракт.

Как подсознательно, так и сознательно под полноценностью понимается нечто идеальное, которое находится где-то на Небесах. Желание жить полноценной жизнью ведёт к подъёму диафрагмы, будто она устремляется к небу. Когда диафрагма поднимается до максимума, человек не может выдохнуть. Количество оставшихся в теле шлаков выражает степень серьёзности дыхательной недостаточности, а значит, степень опасности для жизни. Вместе с тем центр дыхательного процесса перемещается кверху, что вызывает перегруженность верхушек лёгких и их потенциальное поражение.

Остановитесь сейчас и прислушайтесь к своему самочувствию. Возможно, что ещё до того Вы заметили, что дыхание то убыстряется, то замедляется, но в любом случае дышится тяжело. Да и сердце бьётся то так, то эдак. Подобная реакция сопутствует чтению любого текста и усугубляется по мере того, как Вы погружаетесь в читаемое, т. е. сливаетесь с ним. Сделайте паузу и отпустите от себя полученное знание. Затем читайте дальше. Вспомните, было ли с Вами так, что, отбросив в сторону книгу или газету, Вы восклицали: «Фу, больше не могу!» Поглощая книгу, Вы дошли до грани пресыщения и разрешили ситуацию так, хотя следовало бы иначе. Научитесь задаваться вопросом: «Чему прочитанное меня научило? Почему оно так меня возбудило? Какую проблему мне нужно высвободить?»

Поднятое состояние диафрагмы увеличивается также из-за давления снизу. Пожалуй, каждому человеку доводилось испытывать тягостное ощущение на участке от пояса или даже пупка до рёбер, которое нельзя списать ни на какую болезнь. Оно может быть слабым и беспокоить годами, то появляясь, то исчезая. Кто-то связывает его с одновременно возникающим и затем ослабевающим вздутием живота, а кто-то приписывает его непонятно откуда взявшемуся округлению талии. Иного время от времени беспокоит непонятное выделение газов как изо рта, так и из пищеварительного тракта, вслед за чем самочувствие улучшается. Кое-кто замечает странное ощущение пустоты, что заставляет набивать желудок, иной же считает это обычным чувством голода.

Кого постоянно преследует чувство переполненного желудка и одновременно голода, тот наедается до ощущения тяжести и тем не менее ощущает себя воздушным шаром. Тело давит всё тяжелее книзу, а воздушный шар тянет всё сильнее кверху, и так до тех пор, пока Вы однажды не ощутите, словно под диафрагмой у Вас образовалась плоская воздушная подушка, которая вот-вот лопнет и которая давит во все стороны. Из-за максимального подъёма диафрагмы этой подушке нет ходу вверх, но и вниз тоже нет – мешают печень и желудок.

Такая воздушная подушка рвётся вверх, независимо от позы Вашего тела. Кратковременное повышение в ней давления может вызвать непонятное ощущение беспомощности, печали, чувство ужаса, безысходности, отчаяние, из-за чего Вы на время лишаетесь сна. Напряжение ослабевает, если найти этому разумное объяснение. Постоянное же беспокойство ведёт к неврозу, так как болезнь налицо, а медицина ничего не выявляет. Когда подобный приступ случается сильнее обычного, впору заподозрить заболевание почек, потому что почки вслед за этим делаются особенно чувствительными, и может показаться, будто они находятся вне тела. Поскольку Вы знаете, что такого не бывает, то принимаетесь себя успокаивать. Ситуация, когда болезнь есть и вместе с тем её нет, плохо влияет на Вашу психику.

Обратите внимание на фразу «себя успокаивать», которая подразумевает, что своими знаниями Вы убеждаете себя до состояния нечувствительности, то есть до смерти. Так мы увещеваем себя, а также окружающих и усиливаем стрессы, ведущие к неврастении. Астения – это слабость, бессилие. Астеник подобен выжатому лимону, из которого выжаты все соки, то есть выжато естество лимона.

Вы можете являть собой само спокойствие «благодаря» собственному успокаиванию, однако обратите внимание: стоит появиться недовольному человеку, который начинает навязывать Вам своё право, как у Вас вспучивает верх живота. Особенно явственна эта реакция в том случае, когда некто очень много для Вас значит, когда Вы боитесь его потерять, когда выслуживаете его любовь, тогда как у него сильно развито «эго», и он привык настаивать на своём. Ему необязательно на Вас нападать. Наоборот: хуже всего делается в верхней части живота, если он – человек интеллигентный, и Вы должны ему уступить, чтобы не испортить с ним отношения. Если Ваш супруг из таких, у Вас непременно вспучен верх живота. Постоянный страх перед недовольным человеком и постоянное состояние самообороны ведут к ожирению живота. К такому же эффекту приводит одно лишь знание того, что Вы, по мнению супруга, всё равно оказываетесь неправыми во всём. Чтобы обрести способность самостоятельно решать свои проблемы и действовать сообразно потребности, нужно развязать названные стрессы.

Родители! Если Ваш ребёнок слишком пухленький, с животиком-мячиком, значит, ощущает свою беспомощность от сознания того, что он всегда неправ. Ребёнок находится в безвыходном положении, ибо Вы внушили ему, что Вы всегда правы. Не будь у Вас этой же проблемы, Вы не унизили бы в том числе и ребёнка. Как бы Вы ни старались урегулировать вес ребёнка, это не удастся сделать, покуда Вы не научитесь уважать себя, супруга и ребёнка таким, какой он есть. Мужской ум не делает мужчину мужчиной. Женский ум не делает женщину женщиной. Ум – это всего лишь свойство, отождествляя себя с которым принимаются отстаивать свои права, принуждая других к самозащите. Если они боятся Вас потерять, то защищаются пассивно, а значит, раздаются в теле, толстеют.

Духовная самозащита делает человека толстым. Поэтому в развитых обществах и возрастает проблема детского ожирения и ожирения в целом. Человеку, который показывает зубы, когда кто-то пытается его одурачить, навязать ему свою правоту, ожирение не грозит. Он может ошибаться, запороть дело, но поскольку не позволяет никому сесть себе на шею, то и не толстеет. Плохой человек не толстеет, толстеет хороший. Чем больше он выслуживает любовь, тем больше в нём внутренней пустоты. Внутреннюю пустоту призван компенсировать прямо противоположный внешний облик.

Внутренне пустой человек есть неврастеник. Это больной, который выжал из себя всё до конца при помощи разных знаний, почерпнутых тут и там. Самого его нет, есть лишь позаимствованные у окружающих представления и оценки. Они не дают того, от чего успокоилась бы душа. Чем больше такой человек принуждает себя жить по примеру других, тем нечувствительнее делается его тело, которое в силу этого не может даже заболеть. Но зато от душевных мук впору сойти с ума.

Итак:
чем положительнее Вы желаете быть,
тем терпимее относитесь к людям,
то есть тем больше с ними считаетесь,
тем больше значения придаёте каждому их слову,
тем ближе к сердцу всё воспринимаете и оставляете в себе,
тем больше стараетесь по жизни угождать другим
и тем больше истребляете в себе человека.
Когда гибнет человек, гибнет и тело.

В совокупности это и есть неврастения, которая усугубляется, если Вы принимаетесь называть себя нервнобольным и подавляете свою беду, скрывая её от посторонних. Рано или поздно всё это выплеснется наружу либо в виде досаждающей близким неврастении, либо в виде физической болезни. Обратите внимание на роль, которую играет превозносимая со всех сторон терпимость в процессе возникновения данного состояния. Только так и может закончиться восхваление терпимости, обучение терпимости, насильственное воспитание себя и других в духе терпимости.

Человек не должен считаться с другими, считаться с другими есть его потребность.

После всего этого многословия хотелось бы всё же узнать, отчего возникает это мучительное состояние наполненности воздухом? Что всё это означает? Это означает, что человек преисполнен духом. Выражение это должно быть Вам знакомо. У человека зачесались кулаки, лицо раскраснелось от возбуждения, а сторонние наблюдатели, жаждущие мести, распаляют в задире этот дух. Никому и в голову не приходит остановиться и спросить себя, что это значит. Это значит, что безграничный дух оказался в этот миг в плену у ограниченного пространства тела.

Так срабатывает низведение духовного отдавания до уровня земного обретения. В таком состоянии человек во всём видит деньги и делает всё только ради денег. И ещё испытывает гордость за то, что это у него получается.

Такое отношение уничтожает всё святое, и чем выше потребность человека в святости, тем больше он себя губит. Человек, распираемый идеями, а значит, преисполненный собой, надувается воздухом, и его надутое состояние проходит не ранее, чем он реализует все свои идеи. Осуществив одну из них, он тихо-мирно радуется, но вот является некто и говорит, что это было им сделано только ради денег. В результате у человека, который передал людям идею, как воздух, или, иными словами, который высвободил идею из себя, вновь возникает под грудиной ощущение надутого воздушного шара.

У кого идей много, тому подобный удар можно нанести много раз, прежде чем он отправится к праотцам. Кто выдаёт свои идеи порциями, тому приходится немало страдать. Человек, лелеющий одну идею, выпестованную многолетним трудом и достойную того, чтобы стать всеобщим достоянием, от подобной оценки может воспарить в мир идей, он же мир святости.

Состояние наполненности воздухом являет собой гордость по поводу гордости. Чем сильнее Вы желаете гордиться реализацией своих идей, пусть даже очень скромно, тем больше Вы наполнены. Например, желаете быть нормальным человеком, но не понимаете, что одного желания мало. Стараетесь быть скромным, приятным, понимающим, милым, улыбчивым, тихим, покладистым – и это Вам удаётся. Провернули славненько своё дельце и отправились восвояси с чувством удовлетворения. Но как только ощущаете спад напряжения, возникает новая проблема: Вас распирает от газов – хоть лопни. Бросаетесь искать укромное местечко, чтобы тихонько их выпустить, но когда находите – ничего не получается. Между тем верх живота так и распирает. Так даёт о себе знать гордость за то, что я не возгордился.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Знавала я одного академика, который задумал создать материальные условия для реализации своей гениальности. Денег государство не дало, и он сошёл в могилу, унося с собой свою гениальную идею. Государство не поняло его идеи. Он не понял государство, ибо своей идеей намного обогнал время. Когда ему дали понять, что он гонится только за деньгами, он был оскорблён до глубины души, ибо всю свою жизнь прожил более чем в скромных условиях. По сути же, он и впрямь добивался только денег – чтобы осуществить свою идею, из-за которой и надломился. Он знал и чувствовал, что обществу скоро понадобится его задумка, и пытался доказать, что нужно поспешить, иначе будет поздно, т. е. начинать следует немедля, однако хозяева казны его не поняли.

Вся обида читалась на его лице. Это значит, он был в высшей степени приятным джентльменом, но его подтачивала болезнь, отражавшаяся на лице. Стыд публично признаться в том, насколько превратно были истолкованы его иллюзии, как и в том, что ему плюнули в душу, – всё это выражалось у него на лице, искажённом болезнью. Ответь он на обиду тем же, он наплевал бы в собственную душу, ибо одной из его целей было всегда оставаться джентльменом. Джентльменом можно было бы остаться и будучи Человеком, но он слишком завяз в своих принципах, требующих изо всех сил отстаивать свои идеи.

Здесь было бы уместно пройтись насчёт государства, но я воздержусь. Напротив, подчеркну, что жизнь человека зависит от него самого. Высвободите в себе низведение духовного отдавания к материальному получению, тогда никто не сможет нанести Вам словами удар под дых, не сможет перекрыть Ваш энергетический канал.

Самое высокое уравновешивается самым низким. Чем более высокое слово, идею либо теорию Вы выдаёте, тем больше Вас обвиняют в денежной корысти. Почему? Потому что Вы боитесь и не приемлете низведения духовного отдавания к материальному получению.

Допустим, Вы – учитель из числа бессребреников. Опять же, допустим, на Вас надета единственная пара штанов, а в кармане перекатывается последний медяк – ведь мысли о деньгах посещают Вас в последнюю очередь. Но если Вы посмеете запросить достойную оплату за свой труд, Вам заявят, что Вы думаете только о деньгах. Вы не сознаёте того, что Ваша смелость – это подавляемый страх, который притягивает то, чего Вы боитесь. Боитесь, как бы Вас не сочли плохим человеком. И нате – сочли.

Если Вы высвободите свои страх и злобу, испытываемые в связи с низведением духовного отдавания до земного обретения, то поймёте, почему деньги испокон века считались грязными. Идея есть святость, которая созидает материальный мир, в том числе и деньги, но алчность истребляет святость, а значит, собственного создателя. Так человек, которому Вы секундой раньше оказали бескорыстную помощь, может углядеть в Вас собственную жадность к деньгам и обвинить Вас в этом в глаза либо за спиной. Он не понимает того, что, нанеся удар Вам, он нанёс и себе удар по печени, и скопившаяся там злоба выплеснулась наружу. Его подсознание напомнило ему, что существует священный закон природы, который гласит, что духовное отдавание и земное отдавание должны быть уравновешены. Если ближний потрудился, помогая тебе, то нужно за это ему отплатить, тем самым ты ему поможешь. Корыстолюбие же не позволило человеку с этим согласиться. Корыстолюбие – такая вещь, что человек всё гребёт под себя, однако не атакует, когда нет кого атаковать.

Критикуя чужое корыстолюбие и духовную приземлённость, Вы попадаете в самого себя, поскольку фактически в ближнем критикуете себя. Чем больше Вы считаете, что Вы не такой, тем больше Вы такой и есть. Поскольку относитесь к этому отрицательно, то скрываете данное качество от себя и других, да так, что никому никогда про него не прознать. Знают про это лишь жизнь да Ваше живое тело и соответственно реагируют.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Как-то раз я начала совместную работу с одним умным и очень активным организатором. Разница между нами заключалась в том, что пока я ещё размышляла, он уже действовал. Привлёк к делу широкий круг личных знакомств. Я не успевала досконально обдумать и проверить свою идею, а он уже приходил в восторг. Для меня это было и есть красным сигналом светофора. Мне казалось, что я достаточно хорошо разбираюсь в напарнике, как вдруг после успешного разрешения некоей сложной проблемы он с воодушевлением заговорил о том, что с моими способностями нам любое дело по плечу.

Его план по форме имел целью спасти мир, по содержанию же речь шла о покорении мира. Тогда я не знала, что он этого не ощущал. Я же почувствовала и была шокирована тем, что духовный, как мне представлялось, человек может быть таким корыстным. Тогда я ещё не знала, что ни один человек не может быть только духовным. В ту пору я была ещё столь наивна, что верила умным, знающим людям, которые восхищались духовностью. Я чувствовала, что здесь что-то не так, но не понимала, в чём дело.

Мои призывы к осторожности пролетали мимо его ушей. Хотелось развернуться и броситься наутёк, однако не позволяла воспитанность. Моё самочувствие ухудшалось с каждой минутой. Меня выручила болезнь – не дала мне сделаться интеллигентной, и я не предприняла ничего для её предотвращения. Мне хотелось заболеть, и я заболела. В течение часа температура у меня подскочила до 40° и «потекло изо всех дырок», так как единственной моей мыслью было: «Прочь отсюда – и навсегда!» Я желала заболеть, чтобы не высказать авторитетному человеку прямо и откровенно своего мнения. Это значит, что тогда я ещё не посмела быть сама собой.

Покуда я в смятении терзалась вопросами: дескать, как же так и как так можно, температура не спадала, но как только я принялась высвобождать корыстолюбие, что обращает святыню в товар, температура пошла на убыль. Ныне меня подобные предложения уже так не поражают, ведь от меня самой зависит, позволю ли я сделать из себя источник дохода или нет. А также поняла, что не зазорно получать за свою работу соответствующее вознаграждение. Это не значит, что данный стресс мною позабыт, а значит, что я ещё не успела высвободить его полностью. В условиях возрастающего натиска со стороны мира денег нужно неослабно заботиться о своей душевной чистоте. Кто этого не делает, тот ещё не ведает, что это означает.

Итак, каким бы ни был ближний, моё отношение – это моё личное отношение, и чем оно отрицательнее, тем больше страданий мне выпадет. Не будь страхов, не пришлось бы себя защищать.

Больше всего боли человек причиняет себе сам. Подумайте, как терзается Ваша душа от чувства вины, когда Вы желаете отдавать просто так, не рассчитывая ни на что взамен. Поскольку без денег не прожить, Вы должны брать деньги. И что ещё хуже – должны требовать их за честно сделанную работу. Покуда Вы испытываете страх и неприязнь к низведению духовного отдавания к земному приобретательству, Вы и будете относиться к вознаграждению за труд как к получению. Будете опасаться любой случайно подвернувшейся работы и стыдиться самого себя, сколь бы мало за неё ни получили.

Вы перестаёте замечать то, что отдаёте сами, и не умеете принимать то, что Вам дают взамен. Вы желаете быть чересчур хорошим, подобно ангелу. При денежных затруднениях корите себя за то, что берёте деньги, и одновременно за то, что не берёте денег. Маринуете себя ещё немножко и принимаетесь бичевать себя за то, что желаете денег и вообще о них думаете. А всё из-за того, что не сумели высвободить один стресс.

Проблема денег касается лично каждого, в том числе и меня. Поэтому я стараюсь выискивать, находить и высвобождать стрессы, которые ведут к моим собственным недоразумениям. Призываю Вас делать то же. Знайте – кто враждебно относится к деньгам, у того либо уже есть, либо возникнут денежные проблемы. Имеющего денежные проблемы человека раздражает всё, что касается денег, даже разговоры о деньгах. Кто не обращает себя в источник дохода, тот и ближних не обращает в источник дохода, и у него может быть много денег, но он не навлекает на себя из-за них кармического долга.

«Если я высвобожу низведение духовного отдавания к земному обретению, будет ли мне нужно заниматься этим и впредь?» – спросила машинально одна из слушательниц и под шумный ропот залилась румянцем, опустив очи долу. Аудитория её осудила. Когда же я спросила у присутствующих, что же все-таки будет, никто не сумел мне ответить. «Тогда Вы становитесь дающим, который принимает то, что ему дают. Дают Вам то, в чём Вы нуждаетесь. Дают столько, чтобы Ваше сердце было довольно как в духовном, так и в материальном смысле».

Есть святые мгновения, когда дающий благодарен, что его дар принят, и когда неуместно расплачиваться чем бы то ни было, кроме благодарных слов. Такие мгновения следует распознавать самому. Если же Вы не распознали и желаете расплатиться, но видите, что ближний уязвлён, то можете исправить ошибку простыми словами: «Прости! Боюсь, я чего-то недопонял». Вам простят. Вы сами это почувствуете.

Человек счастлив, когда он уравновешен. Уравновешенность возникает тогда, когда обе стороны жизни – духовная и физическая – равноценны. Духовные достижения способствуют и земным достижениям. А духовное стяжательство способствует лишь земному приобретению. Человек, мыслящий материально, желает только получать, поэтому в любом духовном отдавании он видит только получение. Он неспособен уяснить, что если бы ему не дали духовно, то он не получил бы и в земном отношении. Берущему всегда кажется, что ему мало дали, отдавать же ему не позволяет жадность.

Человек, признающий лишь материальные ценности, желает, чтобы ему преподносили всё сразу и в готовом виде. Он удовлетворён, когда в аптеке ему дают таблетки за деньги, добытые его собственным нелёгким трудом. Стоят ли таблетки таких бешеных денег и помогут ли они ему – в этот момент значения не имеет. Потом будет время поругаться. Духовное же учение, объясняющее, как улучшить и сберечь здоровье, он принимается тут же охаивать, если за него надо выложить деньги, – ему же ничего не преподнесли в готовом виде. А если платить не пришлось, всё равно охаивает. Хотя бы потому, что был вынужден попусту потратить драгоценное время на выслушивание речей. Вот почему поистине хорошие альтернативные целители боятся брать с пациентов деньги, не говоря уж о том, чтобы назначать свою цену, и страдают от материальных проблем. Они приносят себя в жертву, из-за чего их целительные способности ослабевают.

Законы природы гласят просто и ясно: каждому нужно отдавать то, что у него есть. Тогда он получает то, что ему нужно. Если один отдаёт другому свою духовную энергию, тому нужно отдать первому свою материальную энергию, чтобы сохранить равновесие.

Когда берущий отдаёт дающему меньше, чем того заслуживает труд дающего, то берущий получает меньше, чем ему дали. Часть отдаваемой ему энергии улетучивается в воздух, а, возможно, это имело жизненное значение. Если дающий отождествляет себя с полученным взамен вещественным вознаграждением, в том числе с денежным, его чувство собственного достоинства понижается. Бизнесмены говорят: знай себе цену и не продавай себя дешевле, чем ты того стоишь, иначе превратишься в уценённый товар. В этом они правы.

Когда берущий отдаёт дающему больше, чем того стоит труд дающего, и дающий это принимает, то у дающего уменьшается способность отдавать по мере роста его жадности. Он не понял того, что его как человека купили. Это значит: его купили, потому что он себя продал. Это принижает достоинство дающего, из-за чего уважение к нему падает. Поэтому и говорят, что каждый отдаёт и берёт сообразно своей совести.

Если человек не имеет денег и не может платить, сердце приводит его к такому помощнику, который помогает ради помощи, и не хуже, чем те, кому нужно платить. Но если страждущий вошёл во вкус и желает сделать из помогающего дойную корову, то вскоре помощь прекращается. Сама жизнь вмешивается, преграждая дорогу жадности.

Жизнь человека берёт начало от родителей. Низведение духовного отдавания к земному получению также берёт начало от родителей. Младенец начинает плакать либо заболевает, когда:

1. Его мать бросает в лицо отцу мысленное либо словесное обвинение: «Ты меня не любишь. Другие живут, как господа, а у меня ничего нет!»

либо же когда:

2. Отец вместо «мы» говорит «я».

Так неимущие люди низводят любовь к деньгам, а богатые – к телу. Желают денег и желают тела, однако с ними или без них одинаково плохо, ибо счастья подобные воззрения не приносят. Комплекс неполноценности заставляет мужчину произносить: «Моя семья. Мои деньги. Мои дети». Слова эти встречают одобрение среди таких же, как и он. А если тот же человек говорит – наша семья, наши деньги, наши дети, его тут же записывают в недотёпы. Под влиянием окружающей среды человек начинает и дома говорить: «Мои деньги!» Он не замечает своих слов, адресованных жене, которая зарабатывает ничуть не меньше его.

Неумная жена закатывает по этому поводу истерику. Умная молча проглатывает обиду. Особенно болезненно воспринимается эгоизм мужа женщиной, просидевшей несколько лет дома, воспитывая детей. Если ребёнок заболевает, это значит, что его мать обидели особенно болезненно. В верхней части детского животика возникают сильные спазмы всякий раз, когда он слышит, что любовь опять пересчитывается на деньги или вещи.

Отношение, начавшееся с родителей, распространяется на весь свет. При виде того, как пренебрежительно люди относятся к любви либо отзываются о ней, у Вас от отчаяния, вполне возможно, перехватывает дыхание. При мысли о лучшем будущем человечества Вас охватывает чувство безысходности и пессимизма. Если Вы не умеете их высвободить, но не желаете, чтобы они одержали над Вами верх, то начинаете их в себе подавлять и заставляете себя надеяться на лучшее. Вынуждаете себя превозносить духовные ценности таким образом, чтобы их поняли и признали окружающие.

Многие признают, а те, кто не признаёт, начинают наносить Вам удары. Лупят, как говорится, от души. Тем самым они учат Вас уму-разуму: дескать, прежде чем соваться с наставлениями, освободи-ка лучше свои стрессы. Вы хватаете ртом воздух, защищаете живот руками и начинаете думать. Как и я в своё время. Когда отчаяние делается невыносимым, Вы оказываетесь вынужденным пораскинуть мозгами над его смыслом.

Родительское желание, чтобы один из них доказал другому свою любовь, перерастает в желание, чтобы дети доказывали свою любовь родителям. Поскольку мужчины страдают сильнее из-за неспособности доказать свою любовь, большинство из них не требует этого и от детей. Они предпочитают держаться от детей подальше либо начинают доказывать, кто в доме хозяин. Доказать любовь невозможно, а доказать, что ты хозяин, можно. Матери же до своего смертного часа будут, скорее всего, сетовать на нехватку денег как главную причину их несчастной жизни. Тем самым они доказывают, что нельзя любить мужа, который держит семью в бедности. Доказывают, но доказать не могут. Тогда они принимаются обвинять всех в том, что никто им не верит. И верно – не верят.

Если Ваша мать из их числа и если Вы – человек очень чувствительный, то можете ощутить, что при мыслях о матери у Вас начинает пучить живот – ощутимо, зримо и осязаемо. А также при мыслях о жадности отца или обоих родителей. Отпустите от себя желание доказать своим родителям, что они поступают неправильно, и желание осчастливить родителей, достучавшись до их сердец, тогда одним страданием у Вас будет меньше.

Могу сказать, что высвободить эти два стресса бывает особенно трудно, если Вы часто общаетесь физически со своими косно мыслящими родителями. Если родители покинули сей мир, у них легче испрашивать прощения за то, что Вы не сумели разъяснить им духовные ценности жизни, хотя за этим и явились на свет. Духам легче прощать то, что они не вняли наставлениям. Испросить прощения у собственного тела – задача также выполнимая.

Родителей переделать невозможно, но можно сделать так, чтобы самому не стать подобным родителем. Лучший наставник – новорождённый младенец. Знайте, что во время кормления грудной младенец заглатывает в себя воздух, если мать либо иные присутствующие низводят любовь к оценивающему любованию ребёнком. Либо к сокрушающему оцениванию, если ребёнок родился нездоровым. Если человек не замечает этого за собой, он наносит урон здоровью.

Вспомните принципиальные проблемы, о которых шла речь в предыдущей главе, связанные с недомоганиями в верхней части живота, и тогда Вам будет легче понять настоящую главу.

Воздушный пузырь в желудке, который выводится наружу в виде резких звуков, если держать ребёнка вертикально, вызывает в детском животике такую же режущую боль, как и ту, что причиняют детской душе материнские слова или мысли. Вам прекрасно известно, какая это напасть – детские газы. Чем больше ребёнком любуются, т. е. чем больше подчёркиваются хорошие качества, тем сильнее желание и в дальнейшем видеть то же самое. А поскольку жизнь следует по синусоиде, то абсолютно то же самое не может повториться никогда. Если этого тем не менее желать, останавливается качественное развитие жизни. Чем сильнее сокрушаются у постели больного ребёнка, тем нереальнее подъём его жизненной синусоиды.

Бывают больные от рождения дети, которые не терпят притворного веселья, чрезмерных нежностей и умилённого сюсюканья. Высвободите свой оптимизм и будьте нормальными. Поймите, что Ваш ребёнок предпочитает оптимизму пессимизм. А более всего ему подходит спокойная серьёзность. Врождённая патология выражает собой кармический долг, который возник в предыдущей жизни как следствие того, что человек желал чрезмерно хорошего. Теперь он явился познать откровенно плохое. Помогите ему своей честностью, не скрывайте плохого. Поверьте, плохого в Вас не более чем на 49 %. В количественном смысле все мы в этом отношении одинаковы. Осознав это, Вы станете человеком, учитывающим обстоятельства и приспосабливающимся к ним, и у Вас разовьётся удивительная находчивость, с которой Вы поможете ребёнку приспособиться к жизни.

У каждого человека есть нечто, являющееся для него святым. Святыня, которая превозносится, кажется великой и прекрасной, и честь превозносить её обычно выпадает на долю сильных мира сего. Разговор пойдёт не о ней. Я говорю об истинной святости, которая настолько личная для каждого человека, что о ней никогда не говорят. Для выражения святости нет слов. Священное чувство может превратить любого маленького человека в святого, если он верит в свою святость и не боится того, что она может померкнуть, сойти на нет или разрушиться. Подобный уравновешенный человек держит свою святыню при себе, ибо знает, что ни к чему провоцировать корыстолюбие окружающих.

Поскольку большинство испуганных людей своим страхом провоцирует окружающих осквернять их собственную святыню, то так и происходит. Иной раз злонамеренно, а чаще безо всякого злого умысла. Если стресс не снят, то чем больше человек желает, чтобы его святыню признавали таковой, тем больше оскорблений ему приходится сносить. В ком нет святости, тот моментально становится грешником.

Кто считает святым воскресенье, тому нет дела до того, что его могут посчитать ленивым. Занимаясь в святой день проблемами души больше обычного, человек очищается от того, что другие считают виной. Святой день необязательно должен быть воскресеньем. У каждого может быть свой святой день, святое деяние, святыня, вызывающая трепетное благоговение. Если мы именуем нечто святым, например, семью, и вместе с тем стремимся вырваться от семьи подальше, чтобы отдохнуть, то мы заблуждаемся. Хотим считать семью святыней, однако не считаем, и потому семья утомляет. Отрываем от семьи святой день – воскресенье, чтобы поработать и почувствовать себя счастливым, но не становимся счастливыми. Слишком много работы истребляет святость. Вообще, всякая чрезмерность губит святость.

Святотатство приводит к отчаянию – стрессу, который стальными тисками сдавливает 3-ю чакру. В момент острого отчаяния возникает потребность опорожнить кишечник. Чем отчаяние сильнее, тем больше это выражается в виде внезапного расстройства желудка. Иному достаточно подумать: опять я попал впросак, как он уже торопится в туалет.

Кишечник работает как по часам у того:

1. для кого в жизни нет ничего святого, ибо ему всё безразлично.

либо у того:

2. кто умеет беречь свою святость в душе так, что земные дела её не оскверняют. Это идеальный способ сберечь святость.

Знайте, что при необходимости свободная энергия реализует себя сама, поэтому высвободите все свои заветные планы, так как без этого они не смогут реализоваться. Умеете – освободите все планы разом, не умеете – освобождайте по одному. Если после этого у Вас изо рта и кишечника станет выделяться газ без запаха – с задачей Вы справились. В будущем жизнь покажет, суждено ли Вашей прекрасной идее осуществиться на физическом уровне.

Самая неосуществимая из всех идей, которая может быть у человека, – это идея перевоспитать ближнего в духе идеала либо сделать его здоровым и счастливым.

Святость – это идеал, без которого нельзя жить, поэтому в любом живом человеке есть нечто святое, даже если он в знак протеста заявляет, будто у него ничего святого нет. Независимо от уровня развития духовные ценности идеализировались всегда. Если их видят в земных вещах, то земная вещь становится ценной. Страх ведёт к обратному. Он превращает данную земную ценность во врага духа и считает, что раз земное преходяще, то не имеет и духовной ценности.

Духовная ценность земной вещи заложена в самом её существовании. Чем сильнее страх, тем с большей опаской человек относится ко всему земному и тем больше его отвергает, видя в нём дьявола, которого нужно истребить. Невзирая на это, земное тело и духовное тело изначально равноценны, однако они имеют разный смысл. Поэтому нужно одинаково оценивать сущность обоих, но нельзя сводить духовную ценность к физической. Тем не менее это происходит сплошь и рядом.

Жизнь устроена так, что если тело, имеющее первостепенное значение, то есть духовное тело, даёт земному телу то, в чём нуждается земное тело, то взамен земное тело отдаёт ему то, в чём нуждается духовное. Обоюдная отдача помогает жить и развиваться, опираясь на взаимопомощь. Дух сообщает телу житейскую мудрость, посредством которой тело созидает материальные ценности, что, в свою очередь, необходимо для духовного развития. Оба они как будто идут своей дорогой, однако постоянно передают друг другу нечто, в чём другой нуждается, и получают взамен. Такое движение подобно спиральной лестнице, ведущей на небо.

Подобная лестница, ступени которой символически соотносятся с развитием физического тела, а перила – с духовным развитием, наличествует в ядре каждой клетки человеческого тела. Она называется ДНК – дезоксирибонуклеиновая кислота, которая выглядит как двойная спираль, состоящая из цепей. Звенья цепи именуются генами, в них записана вся наследственная информация о жизнедеятельности как клетки и организма, так и о жизнедеятельности их потомства. Хотя клетки различных тканей и отличаются внешне, у них принципиально одинаковое содержание.

Клетка являет собой модель тела, в которой есть всё, что есть и в теле. Ядро клетки, где находится спираль ДНК, равнозначно сердцу, т. е. средоточию души. Это означает, что все скрытые тайны души на самом деле тайнами не являются, поскольку они запечатлены на физическом уровне, вот только прочесть их пока ещё не умеют. Вместо того чтобы, обнаружив ошибку, научить человека эту ошибку исправить, ныне стараются вычленить больной ген из спиральной цепочки и заменить его здоровым. Учёные не задумываются о том, что совершают насилие. Душа хотя и протестует, однако всё же позволяет это делать. На опыте ведь учатся. Учёные не сознают того, что есть ещё кто-то, кто глядит на это деяние со стороны и знает про издержки благих деяний. Это – Дух.

Духовно возможно увидеть патологию генов, вызывающую генетические заболевания. Если ген сдвинулся с места в генной цепочке, это значит, что человек из-за своих ошибочных представлений свернул со своего жизненного пути на неверную дорогу. Под неверной дорогой обычно подразумевают путь, ведущий к преступлению. Неверная дорога есть следствие неверной духовной дороги. Не исключено, что скоро наука позволит нам взглянуть на наш больной ген на фотографии. Высвободив стресс, вызывающий патологию в гене, мы сможем полюбоваться уже на другой фотографии результатами своих способностей. Надеюсь, тогда Вы поверите в силу мысли. Кто в прошлых жизнях повторял достаточно часто одну и ту же ошибку в разных ситуациях, да и в нынешней выбирает условия для её повторения, у того виток спирали завершён. Дальше уже невозможно развиваться на манер примитивного человека, творящего зло. Конкретная энергия перелилась через край и выразится в виде болезни на следующей, более высокой, ступени развития. Это значит, что если человек не осознавал своих ошибок, когда творил зло, то мог бы осознать их сейчас, когда, как ему кажется, он творит добро.

Ребёнок с генной патологией сам учится тому, как стать нормальным, и учит этому родителей. Когда родители освобождаются от неверных мыслей, они начинают относиться друг к другу соответственно своей половой принадлежности. Иными словами, начинают нормально относиться друг к другу. Сместившийся ген ребёнка возвращается на своё исконное место. Отношения между родителями выправились, и ребёнок выздоровел. Никто никого не переделывал – все изменились сами. Таких случаев, когда маленький пациент излечивался, в моей практике было немало. Приобрётенные болезни также являют собой подобное смещение генов. Ведь каждый ген – это носитель одной конкретной идеи. Смещение гена в генной цепочке – дефект, видимый глазу. Это аналогично тому, что плохой человек потому плох, что его плохое видно окружающим. В борьбе кто кого слабого сталкивают с его места. Кто после этого вместо примитивной схватки предпочитает подковёрную борьбу, у того в гене возникают изменения. Это аналогично тому, что хороший человек потому хорош, что он скрывает своё плохое. Если человек скрывает его и взращивает, чтобы в некий момент проявить свою власть, он повреждает свой ген изнутри. Настаёт день, когда ген скукоживается и выглядит дефективным даже внешне. С точки зрения новейших достижений медицины возникает болезнь, вызванная этим покалеченным геном. Давайте вынем его из клетки и заменим новым. Грандиозно! Сделаем-ка из человека нового. И делают. Совершенно нового человека, да так, что он сам себя не узнаёт.

Учёные даже не подозревают, насколько верные вещи они говорят. Они берут у человека ген конкретного неверного представления и заменяют его геном нормального представления. Идея замечательная. Только вот сам человек и пальцем не пошевелил. Опять всё было за него сделано на физическом уровне. Между тем в человеке живёт знание того, что на свет он явился добиваться счастья в жизни своими руками. В этом состоит смысл жизни каждого из нас. Ни один ген не существует самостоятельно и не вызывает сам по себе болезней.

Ген подобен некоей мысли, которая для достижения собственной цели впрягает в упряжь другие мысли. Угадайте, что произойдёт, если глава авторитарной системы оказывается недееспособным и его отстраняют и замещают нормальным правителем? В первый миг возникают полная неразбериха, хаос. Никто ничего не соображает. Никто уже не является самим собой. Хаос можно ликвидировать насильственно и внешними факторами – лекарствами, но проблема остаётся. Не за горами новые болезни.

Революция в государстве замещает одного главу государства другим. Что произойдёт, если главой государства назначается святой? Если граждане не готовы к такому повороту, может произойти немало удивительного. Совершенно нормальный ген символически является святым. Если научить народ понимать духовную сторону жизни, то он примет своего нового главу государства. Это значит – если человек осознаёт свои ошибки и ему помогают поскорее подняться на ноги при помощи генного лечения, то и врачи, и пациент начинают лучше разбираться в жизни. В противном случае мы имели бы как следствие всё более агрессивное общество.

Высвобождая свои стрессы, Вы улучшаете собственный генетический код и генетический код своих потомков. То есть ликвидируете в том числе и те болезни, которые ещё не возникли, но уже замаячили на Вашем горизонте. Такова истинная предупреждающая медицина.

Базовой энергией генетических отклонений является отрицательное отношение.

О тварях Божиих

Всё сущее – свято. Давая однозначную оценку сущему, мы истребляем святость. Всё, чему мы даём оценку, остаётся у нас внутри энергетически и вызывает недомогания разной степени, тем самым подавая знак, чтобы мы его высвободили.

В плену у диафрагмы томится немало представителей животного царства. Энергия лягушки, она же энергия обиженности, с присовокуплением униженности превращается в энергию крокодила, ибо унижение задевает больше всего. Крокодил горазд мутить воду и ориентироваться в этой мути. Когда он раскрывает пасть, что-то туда да попадает. Он пожирает жертву, а сам проливает крокодиловы слёзы – от жалости к себе. Почему? Потому что в его представлении ему приходится довольствоваться мелкой и скудной добычей. Ему стыдно, потому что ощущает себя посрамлённым.

Энергия лягушки и крокодила – это комплекс маленького человека.

Кто считает себя лучше, чем он есть, у того энергия кита и акулы.

Маленький человек ждёт, чтобы его жизнь наладили другие. Большой человек желает доказать, что и свою, и чужие он улучшает сам. Ни тот, ни другой не сообразят, что духовно они делают всё только для себя и что своими поступками не следует похваляться перед ближними. В повседневном обиходе эти энергии мы именуем мелочностью и широтой натуры. Так, в смысле общественной позиции, большой человек может быть мелочным, а маленький человек может проявить широту натуры.

Хотя диафрагма – орган с виду простой, в ней можно отыскать энергии многих видов животных. Если рассматривать её с точки зрения печали, т. е. воды, то в ней отыщутся водные животные. Это значит: кто живёт в печали, тому следовало бы высвободить соответствующих водных животных. Кто печали не страшится, тот относится к ней без злобы, и диафрагма у него подобна медузе, обитающей близко от поверхности воды, двигаясь вверх-вниз легко и непринуждённо. В меру эластичная и упругая, медуза живёт себе как бы между прочим на подходящей для неё глубине и никого не задевает. Волны для неё – ритмичные чередования обстоятельств, без которых она не была бы медузой.

Набухшая диафрагма подобна киту, который старается стоически переносить несправедливость, но тем не менее опечален – из-за своих огромных размеров. Кит относится к млекопитающим. Поскольку он выкармливает детёныша молоком, кит является дающим, который старается отдавать, чтобы им были довольны. Выброшенный на берег волнами печали, кит погибает, и его разлагающаяся туша по масштабам гниющей плоти не сравнится ни с одной иной падалью, а потому и бывают столь велики гнойные очаги под печенью. А жидкость под печенью подобна китовым слезам – она же печаль из-за того, что мне приходится покориться массе, ибо она одерживает надо мной верх.

Воспалительные видоизменения или поражения подобны акуле, отхватывающей куски зубами. Разъярённый из-за несправедливости человек и есть такая акула. Покуда эта энергия сдерживается желанием быть хорошим человеком, он причиняет боль себе. Когда же боль доводит человека до отчаяния, он набрасывается на беззащитных. Как водится, на тех, кто слаб и убог. Так энергия кита уступает дорогу акуле, иначе говоря, хороший человек делается плохим.

Человек, у которого напряжена диафрагма, может ощущать режущую боль, когда он ест слишком быстро или слишком много, т. е. когда набивает желудок, точно акула. Так как чувство протеста и желание побороть несправедливость оказываются сильнее страха испытать боль от еды, то человек ест, чтобы набраться сил. Любое недомогание, не говоря уже о боли, которая не унимается, приводит человека в отчаяние. Отчаявшегося человека легко загнать в угол и унизить. Кто принимается кричать и вопить, у того воспаление диафрагмы выплёскивается наружу в виде нечистот. Кто всё держит при себе, тот может умереть от собственных нечистот.

С точки зрения несправедливости жизнь у водных животных проще, нежели у наземных, поскольку вода их и кормит, и защищает. Точно так же ведёт себя водное животное в человеке. Вероятно, Вам по собственному опыту известно, как можно кормиться и защищаться при помощи слёз.

У наземных животных взаимоотношения с водой несколько иные.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

У одной из пациенток диафрагма предстала передо мной в виде жирафа, угодившего по самые уши в яму с навозной жижей. В первую очередь я стала обследовать диафрагму, т. к. женщина дышала очень поверхностно. Внешние нечистоты энергетически сдавили грудную клетку пациентки. Сама она сетовала на необъяснимо плохое самочувствие, донимавшее её после двух курсов больничного лечения.

В первый раз её лечили от укуса клеща и по поводу сердца, но поскольку у неё развилась от лекарств аллергия, она покинула больницу. Этим фактом она гордилась. На деле же она чувствовала, что в больнице к ней относятся как к сумасшедшей, которой не нравятся лекарства. Во второй раз ей лечили лёгкие, но и на этот раз возникла аллергическая реакция. У женщины произошёл нервный срыв, и лечение было прервано. Она считала, что как пациентка она никого не заинтересовала и потому её столь легкомысленно выписали из больницы.

Во избежание худшего она решила смириться с несерьёзными недомоганиями, решила преодолеть плохое. Хронический кашель с белой тягучей мокротой не проходил. Энергия жирафа являет собой желание всегда одерживать верх над неприемлемой несправедливостью и глядеть на неё свысока. Желание самостоятельно улаживать свои дела. Эта женщина обладала поразительным терпением. Сами посудите – смогли бы Вы ждать, как ждёт жираф, погружённый по уши в житейские нечистоты, т. е. несправедливость.

Хронический бронхит возникает у человека, который протестует: почему, дескать, такая трудная жизнь ему выпала, который постоянно борется с трудной и несправедливой жизнью и одновременно с этим примиряется, т. к. желает доказать, что он выше этого. Выше и лучше. Оказавшись в беспомощном, печальном и безвыходном положении, человек ощущает злость из-за собственного бессилия выкарабкаться из данной ситуации.

Когда мы высвободили жирафа, обнаружилась курдючная овца. Женщина уже давно ощущала в груди стеснение и неприятную тяжесть, но привыкла к этому. Поскольку её жалобы никто не мог толком объяснить, она и перестала сетовать. Когда я поинтересовалась, есть ли у неё эти ощущения, она с живостью принялась их описывать. Эта женщина была из тех, о ком говорят, что он похож на овцу, с которой постоянно стригут шерсть и которая в конце концов оказывается на вертеле.

Речь идёт о том, что человек осознанно примирился с тем, что его умышленно эксплуатируют, ибо у него нет ни ума, ни богатства, ни сил, чтобы себя защитить. Разница между примиренчеством курдючной овцы и обычной овцы заключается в том, что курдючная при этом испытывает злобу и копит её впрок. Женщина подтвердила, что ей ненавистны несправедливость и предвзятость, поскольку мешают ей жить по-человечески. Скрытая злоба откладывается в виде жировой ткани даже там, где жировой ткани не должно быть.

В данном случае испытываемая женщиной злоба к несправедливости скопилась на верхней поверхности диафрагмы, а злоба к предвзятости – под диафрагмой, отчего и возникло постоянное ощущение стеснённости. Верх живота приобрёл у неё форму бочонка, тая в себе бережно накопленный бочонок жира. Себе она представлялась такой старой, что внешность уже не имела для неё значения, похвалиться же своей работоспособностью и порядочностью была готова всегда. А как похвалиться, если не внешне? Больше нигде на теле жира я у неё не заметила.

С такой диафрагмой дышать очень трудно. Во-первых, потому, что она тяжёлая, а во-вторых, потому, что занимает очень много места. Малейшее физическое усилие – человек уже задыхается и утирает пот. Чувство усталости становится хроническим, а вкус к жизни мало-помалу улетучивается. Человек, пытающийся выстоять под напором несправедливости, хочет тихонько затаиться в своей норке. Единственное его желание – чтобы несправедливость была уничтожена.

Жизнь берёт своё, и человека начинают как будто нарочно теребить. Его заставляют двигаться, что раздражает со временем всё больше и больше, вплоть до неприязни к малейшему движению. Он не желает видеть детские игры, спешащих молодых людей, бегущих животных, мчащиеся автомобили и ничего из того, что заставило бы его ускорить шаг. Если он заболевает и врач советует ему больше двигаться, такой врач – плохой. Если в следующий раз врач спрашивает, начал ли он ходить на прогулки, ему кажется, что врач издевается над ним. Разве непонятно, что больной человек бегать не может! Такой человек замыкается в одиночестве, и поначалу ему там хорошо. Впоследствии же очень плохо.

Чем больше человек жарится в своей злобе, точно курдючная овца, тем серьёзнее болезни у него возникают.

Понадобилось немало времени, прежде чем я поняла, что состояние диафрагмы указывает на то, насколько мы люди, а насколько – животные. Для кого жизнь – святыня, тот человек. Кто желает быть человеком, у того в диафрагме обитает энергия животного и вынуждает его вести себя аналогично этому животному. Соответственно желанию человека стать лучше, диафрагма может выявить необычных животных либо создать неестественный и уродливый их симбиоз. Уяснить символ не всегда бывает просто, но люди сами помогают разгадать его смысл.

Если в человеке есть чувство святости, диафрагма поднимается и опускается ритмично, позволяя выше- и нижерасположенным органам также двигаться в такт нормальному ритму жизни. Чем острее ощущается несправедливость и предвзятость, тем сильнее напряжение в диафрагме, что оказывает воздействие практически на все ткани тела. На органы, которые непосредственно с ней соприкасаются, оказывается прямое воздействие, на остальные – косвенное.

Животная жизнь

Насколько человек болен физически, настолько он – животное. Почему? Потому что животное неспособно подавлять в себе стрессы. Человеческое животное не способно бесконечно подавлять в себе стрессы, хотя следовало бы. Когда чаша переполняется, накопленное выплёскивается наружу и материализуется в виде болезни. По состоянию диафрагмы можно определить, что человек из себя представляет – возвышенного человека либо униженное животное.

Сверху от диафрагмы расположена энергия несправедливости. Символически она соотносится с энергией быка. Кто ощущает себя так, словно он – животное, выращенное для того, чтобы им пользовались, тот и есть бык. От человека зависит, скотина он или нет, позволяет использовать себя или нет. Кто является человеком, к тому не относятся как к скотине.

Снизу от диафрагмы расположена энергия предвзятости. Символически она соотносится с энергией овцы. Кто ощущает себя так, словно он овца, с которой регулярно стригут шерсть, тот и есть овца. Если он не высвобождает из себя овцу, его в довершение ко всему насаживают на вертел. Кто не является доверчивой овцой, тот ближних не дурачит.

Несправедливость и предвзятость воздействуют на всё тело – от темени до кончиков пальцев ног – через горизонтальные энергетические каналы. Все, что касается желания человека честно вести свои дела, быть святым, сопряжено с чувством стыда, покуда он не научится жить, исходя из потребностей. Пока не поймёт, что такое честность и что такое ложь, что есть честь, а что позор.

Дикие животные вырастают на лоне природы и имеют чувство собственного достоинства. Домашние животные – крупный рогатый скот – относятся к мясному скоту, и их с самого рождения используют на потребу человеческого желудка. Ребёнок, которого воспитывают исходя из собственных желаний, подобен скотине, которая постоянно страдает от несправедливости. Он – никто, и его используют в зависимости от того, насколько он нравится. Чем больше нравится, тем скорее его используют. Чем сильнее он напрягается, затаив дыхание, тем толще у него делается диафрагма. В конце концов он затаивает дыхание при любой мелочи – а вдруг он окажется больше не нужным. В критический момент всё из него выплёскивается в виде звериной ярости.

Как-то раз имела дело с молодой женщиной, у которой был sclerosis multiplex, рассеянный склероз. Какой стресс вызвал эту болезнь? То было отчаяние от обнаружения ужасающей истины: я люблю, как любит невинное дитя, а меня превратили в орудие для достижения своих целей. Я хороша во всём и стремлюсь быть ещё лучше, а меня взяли и предали. Ради своей любви я вынуждена делать всё, что от меня хотят, в противном случае я буду лишена любви. Волевая женщина сделалась безвольной. К такому состоянию привёл страшный гнев, гнев разъярённой львицы, и желание отомстить ничегонеделанием, абсолютной неподвижностью, что подобна сброшенной змеиной коже. Почему так произошло? Потому что женщина стыдилась повести себя так, как ей хотелось. Если бы речь шла только о её мучителе, она проучила бы его и рассмеялась бы ему в лицо. Но мысль о позоре, который её ожидает, когда всем всё станет ясно, заглушила всякое желание отомстить. Подчинение воли чувству позора вызвало болезнь, связанную с неподчинением мышц воле. Тело показывает, что бывает, когда у человека нет своей воли.

Не зря существует выражение «упереться как бык». Иной так упирается рогами, по-другому говоря, протестует, что к нему не подступиться. Никакими словами не проймёшь. Лучше отойти в сторону и оставить его в покое. Второму угодно, чтобы с ним возились, но и он тоже вызывает желание держаться от него подальше, но если это сделать, он же принимается охать, кряхтеть и сопеть. Обиженный на несправедливость малый ребёнок сопит, точно бычок, и глядит исподлобья. Чтобы определить его настроение, высшая математика не нужна.

Зато бабушка шумно сопит днями напролёт и обижается, если спрашивают, что с ней. Она и сама не знает, что с ней. Ей кажется несправедливым даже то, что другие моложе её. А следовательно, радостнее, счастливее, здоровее, умнее, богаче. С нею же жизнь обошлась несправедливо! И если она каждый день заводит об этом разговор, молодые убегают, не дослушав её.

Человеку помоложе либо молодому, которому приходится жить с подобным старым человеком под одной крышей, может настолько осточертеть старческое брюзжание, что он всех стариков возненавидит. И уж, конечно, к себе не подпустит. Старикам такой человек кажется несправедливым, а на самом деле он просто хочет уменьшить чувство вины. Он пребывает в постоянной самообороне, и каждый пустяк выводит его из себя.

Развяжите все названные стрессы и запомните, что несправедливость – это то, что Вы считаете несправедливостью. Одна мамаша сказала: «Конечно, это несправедливо, что мою новорождённую кроху так жутко колют шприцами». В течение нескольких недель ею была проделана над собой колоссальная работа, чтобы искупить то, что случилось при родах, и её малыш быстро поправился, на удивление врачам. Стоило же мне упомянуть стресс несправедливости, как он выплеснулся наружу в том виде, в каком таился в душе.

Она прекрасно понимала, что ребёнку требуется лечение и что иначе, чем шприцами, ввести в тело лекарства было невозможно. За это время она ни разу не обвинила врача, который вел её роды, не говоря уже о тех, кто лечил её младенца. Она понимала, как много ею самой допущено ошибок. Весь её облик говорил о бесконечной признательности, однако неснятые стрессы всегда находят лазейку, чтобы вырваться наружу.

Кто вершит самосуд, в том клокочет злоба против несправедливости, и ему постоянно кажется, что жизнь несправедлива. Диафрагма представляет собой энергетическую границу, делящую тело надвое – на будущее и прошлое, тогда как сама она является настоящим. Кто уясняет философию правды и права сегодня, для того вчерашнее и завтрашнее сливаются в единое целое. Целостная жизнь – это здоровая жизнь.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Как-то раз, когда я выступала с лекцией, один из слушателей то и дело кашлял. Как только я закончила выступление, человек подошёл и спросил: «Вы слышали, как я кашляю?» «Чтобы этого не услышать и не увидеть, нужно быть глухой и слепой», – ответила я. Кашель продолжался уже несколько месяцев. «Что за стресс сидит во мне?» – спросил он. Я ответила, что он считает себя настолько хорошим человеком, что взял право страстно бороться против несправедливости и опечален тем, что борьба его безуспешна.

Он приумолк и вскоре громко рассмеялся. Его несказанно развеселило то, что я назвала его хорошим человеком. По ходу лекции он не раз отпускал саркастические замечания по поводу хороших людей, а теперь его самого назвали хорошим.

Он понял то, чего не понимал раньше, – видя в ближних псевдохорошее, он видел в них самого себя.

Через час он снова подошёл, на сей раз с большой свитой, и сообщил, что кашель у него как рукой сняло. Ему хотелось продемонстрировать людям человека, спасшего его от напасти. Я сказала, что у него хватило рассудительности быстро распознать в себе злобу, и потому кашель ушёл. Но и непонятливости в нём тоже хватает, иначе он не посчитал бы меня избавительницей. Он состроил на миг гримасу протеста, но всё понял и с довольным видом отправился восвояси.

Когда человек признает своё заблуждение, недуг с готовностью сдаёт свои позиции. За энергетическим улучшением следует физическое выздоровление.

Все болезни лёгких связаны с диафрагмой. Бактериальные воспаления лёгких происходят оттого, что человек, протестующий против ограничения своей свободы, обвиняет других в пристрастности, предвзятости, несправедливости, но себя со стороны не видит. Таким другим может, к примеру, оказаться холод. Боязнь холода вызывает злобу на холод, и человек, выйдя из дома недостаточно экипированным для похода на Северный полюс, досадует, мол, почему похолодало именно сегодня. Виновным в воспалении лёгких, последовавшем за простудой, объявляется всё тот же холод. Фактически же холод как страх является лишь благоприятствующим фактором.

Вирусные воспаления лёгких возникают, когда в отсутствии личной свободы, т. е. отсутствии возможностей, человек обвиняет самого себя. Например, корит себя за то, что сглупил и не рубанул правду-матку в глаза другому. За то, что струсил и не расквасил тому нос. Что растерялся и не заехал по морде. Это значит, что вирусное воспаление лёгких развивается тогда, когда человек винит себя в том, что не причинил умышленного зла кому бы то ни было.

Если один из родителей укоряет себя: «Почему я не сказала мужу, чтобы тот пошёл и навел порядок! Почему я не сказала ему, чтобы он не возвращался домой прежде, чем отомстит за эту несправедливость!», то ребёнок заболевает вирусным воспалением лёгких. Итак, причина детского вирусного воспаления лёгких заключается в том, что один родитель обвиняет себя в том, что не велел другому причинить умышленное зло ближнему.

Человек, павший жертвой несправедливости, начинает искать выход. Чем больше он пострадал, тем больше старается избегать несправедливости, пока не приходит к выводу, что её разумнее всего предвосхитить. Запомните следующее: предвосхищение проблем с помощью уловок, выдуманных умом, увеличивает эту же проблему в плане душевном. Физическая проблема становится душевной. Стремясь предупредить несправедливость, человек старается быть полезным. Так, человек, не желающий быть глупой овцой, которую постоянно стригут, т. е. дурачат, превращается в животное, от которого сразу отхватывают кусок без предварительной стрижки. Стараясь предвосхитить несправедливость, человек становится жертвой несправедливости.

Стресс, с помощью которого это происходит, есть желание быть полезным. Оно вынуждает человека предлагать свои услуги. При этом возможны два варианта: их либо принимают, либо не принимают. Принимает тот, кто не желает ближнего обидеть, т. е. в ком сидит страх обидеть. Предложившему свои услуги это нравится, и он полагает, что принявшему тоже нравится. Зачастую, особенно поначалу, так оно и есть. Предлагающий от этого вдохновляется и предлагает всё больше и больше, покуда себя не исчерпает. После этого он принимается обвинять ближнего в том, что тот его использовал. Если тот действительно его использовал, то усмехается ему прямо в лицо и говорит – в другой раз будешь умнее. Это значит, что использовавший тебя человек – честный учитель, хоть и суровый. Кто же не собирался вовсе использовать ближнего, тот глубоко оскорблён – он, возможно, принёс себя в жертву, чтобы ближнему угодить, и принял предлагаемое. Оказывается, что предлагающий навязал свой товар и теперь требует за него умопомрачительную цену.

Кто боится обижать ближних, того самого обижают.

У кого вовремя просыпается совесть, тот от предлагаемого, скорее всего, отказывается. Когда-нибудь, возможно, предлагающий скажет ему спасибо, но вместе с тем он обижен и никогда этого не забудет. Это значит – не простит. Классический пример – влюблённые женщины, и особенно юные девушки, предлагающие себя избраннику. Они отдают то, что считают наиболее ценным, – любовь, которую зачастую путают с телом, и, если мужчина её не принимает, оскорбляются до глубины души. Женщина, предлагающая себя мужчине, никогда не простит, если мужчина её не захочет. До конца своих дней она, возможно, будет мечтать о сладостной мести. И вместе с тем испытывать благодарность за то, что мужчина не злоупотребил её юностью, глупостью, красотой и невинностью, а преподнёс хороший урок. Поэтому современные мужчины всё реже отказываются от женской плоти. Ведь они чувствуют, что женская мысль, и особенно злоба, – величайшая сила в мире.

Мечты о мести ведут к заболеванию крови.

Страдания из-за неразделённой любви и вынашивание мести могут вызвать рак крови.

Желание быть полезным для супруга, матери, отца, родителей супруга, бабушки, дедушки, ребёнка, друзей, родственников, знакомых, соседей, сослуживцев, народа, государства, человечества означает разбазаривание самого себя. Следствием в любом случае является неудовлетворённость, ибо осчастливить никого не удаётся. Более того, кому Ваши услуги пришлись не ко времени, тот завидует тем, для кого Вы оказались полезным.

О необходимой потребности

Для разъяснения сути стрессов я буду пользоваться такими понятиями, как «тюрьма», «пленник», «заключённый».

Если эти слова Вам не по душе, подыщите для себя другие. Важно, чтобы Вы научились высвобождать стресс.

Пленнику необходима свобода. Сама по себе свобода – это всё то, что человеку нужно для счастья. Каждый заключённый живёт во имя свободы. Его душа тоскует по свободе. Разум соображает, как её достичь, а руки-ноги реализуют задуманное. Руки у пленного не могут бездействовать. Они должны по меньшей мере попытаться проделать отверстие в стене камеры. Чем дольше мы удерживаем в плену негативность, тем она становится больше и тем шире должно быть отверстие, через которое будет совершаться побег.

Отверстие в стене – это болезнь. Чтобы заделать отверстие, вызывают ремонтную бригаду. Чем здание внушительнее, тем престижнее мастера. Чем оно богаче, тем выше их расценки. Чем оно прославленнее, тем прославленнее и бригада. Имя этой бригады – Медицина. Если это и не бригада, то какой-нибудь добрый человек, который обещает устранить дефект. Возможно, и устраняет. Отверстие заделывается чужими силами, и внешне стена кажется целой. Истину знает лишь само здание.

Беглого пленника ловят и снова помещают в тюрьму. Бросают в глубокое подземелье, где за десятью стенами и запорами место будет надёжнее, да и подальше от чужих глаз. Снаружи приставляют охранника, чтобы тот ходил взад-вперёд и регулярно заглядывал в глазок. Если охранник добросовестный, он не ограничивается рутинным присмотром, а начинает в служебном рвении приговаривать морализаторским тоном: «Уж я-то знаю, что ты делаешь… Уж я-то знаю, о чём ты думаешь… Сиди тихо, уж теперь-то тебе не убежать…»

Подобным охранником становятся в большей или меньшей степени все родители и люди постарше, кто хотя бы сколько-нибудь печётся о ребёнке либо заинтересованно следит за его благополучием. Иными словами, кто желает ребёнку добра. Ребёнок, он же пленник, напрягается всякий раз, когда слышит приближающиеся шаги охранника. Стремление к свободе приводит его руки в движение. Поймавший его с поличным охранник принимается ругаться, угрожать, предупреждать, урезонивать и высмеивать.

Чем охранник умнее, тем сильнее у него чувство ответственности, и, пользуясь своим правом сильного, он выдумывает приказы и запреты, не сознавая того, что всё это и есть унижение. Охранник справляется со своей работой тем лучше, чем больше он намаялся сам в родительском плену. Страх, что меня перестанут любить, если я не буду с рвением исполнять свои обязанности, поневоле усугубляет в нём прежние ошибки. Разглядеть в ребёнке самого себя и воспитать его в духе сердечной доброты способны лишь те родители, кому в детстве пришлось невыносимо тяжко от родительского плена и у кого чудом уцелела душа благодаря заступничеству ангела-хранителя. Большего узнику и не надо. Один гуманный охранник возрождает в заключённом смысл жизни.

Необходимо подчеркнуть, что все символы, которые я использую в описании, позаимствованы мною от самих пациентов. Надеюсь, что задетые родители, читающие эту книгу, не станут обижаться на то, что автор называет их охранниками. Учитывая реакцию, вызванную предыдущими книгами, считаю это напоминание вполне уместным.

Итак, чем больше охранник стремится к общественному одобрению, тем он суровее со своим пленником. Жажда жизни велит пленнику шевелить мозгами, чтобы перехитрить охрану. И вот однажды в голову приходит превосходная мысль. В этот день родилась интеллигентность – способность убрать с чужих глаз долой всё плохое и выставить напоказ всё хорошее. Отныне заглядывающий в окошко стражник диву даётся произошедшей с узником перемене – тот превратился в завзятого каменотёса, и под его руками безобразная каменная стена покрывается ажурным кружевом, чтобы зловещая тюрьма превратилась в прекрасный дворец. Чем сильнее узника хвалят, тем больше он начинает верить в собственную положительность. Прошлое в мыслях задвигается на задний план – ведь сейчас всё хорошо. Желание обмануть охрану оборачивается потребностью обманывать самого себя, поскольку так легче притерпеться к хорошему.

Всё как будто налаживается, но в один прекрасный день здание обваливается. Никто не понимает почему. Лишь здание ведает про то, что ажурные стены не выдержали тяжести. Это значит, что интеллигентность погубила душу хорошего человека и тело тоже не выдержало.

Как быть, чтобы с Вами не случилось то же самое?

Представьте себе, что у Вас в душе расположена тюремная камера.

Это камера Страха.

В камере сидит заключённый. Имя ему – Проблема.

Представьте, что Вы распахиваете дверь комнаты настежь и говорите заключённому: «Ты свободен. Прости, что до сих пор не предоставлял тебе свободы.

Прости, что взрастил тебя таким, какой ты есть. Отныне ты свободен!»

Глядите, заключённый встаёт, направляется к двери – зов свободы непреодолим. Глядите, как он переступает через порог, как меняется весь его облик, когда он оказывается на свободе. Распрямляет спину, высоко держит голову, расправляет грудь, дышит легко, глаза светятся. По дороге шагает человек, который чувствует, что земля дарит ему тепло. Именно ему.

Цветы цветут, птицы поют – и это тоже для него. Чувство одиночества улетучивается.

Простите себя за то, что не сумели высвободить свою проблему раньше. Простите так, чтобы Вы смогли почувствовать, что на душе стало легче и в голове прояснилось. Вы убедитесь в том, что изменилось не только самочувствие, но и отношения с людьми. Прощение себя – это наиважнейший элемент процесса прощения. Кто простил себе, тот способен прощать и другим. В противном случае прощение превращается в пустое разглагольствование в устах хорошего человека.

Не говорите, что Вы не видите своего стресса. Выкройте хотя бы раз для себя время и сосредоточьтесь. Представить столь простую картину доступно каждому. Для этого нужно время и для начала возможность побыть наедине с собой. Жизнь постоянно даёт нам время, чтобы работать над собой, но мы не умеем им воспользоваться. Мы умеем тратить его на то, на что не следовало бы.

Практика показывает, что зрительно представлять свои стрессы женщины учатся быстрее мужчин. У мужчин же более чёткие чувства плюс способность в них разбираться. Развивая в себе способность, к которой Вы предрасположены, не забывайте, что для познания самого себя необходимы все чувства. Кто из-за способности духовного видения считает себя лучше других, тот вполне может быть очень хорошим ясновидящим, но если он не перепроверяет себя остальными чувствами, то явившийся образ будет ему непонятен, и своим толкованием он будет вселять страх и ужас. Если для уяснения сути дела использовать все свои чувства, то в конечном счёте они сведутся к убеждению, что первоначальное чувство оказалось верным. А более позднее чувство оказалось обманчивым. Более позднее чувство возникает оттого, что человек начинает размышлять. В мыслях он переиначил своё чувство и решил, что оно будет точнее, ибо рассудок шепчет, что так лучше.

Разум всегда относится к чувствам с насмешкой, а потому чем человек желает быть умнее, тем меньше говорит о чувствах. Поначалу он стесняется окружающих, затем стесняется перед самим собой и тем самым чувства умерщвляет. И если он потом говорит, что знает, то может, положа руку на сердце, говорить как себе, так и другим, что не лжёт. Слова словами, разговоры разговорами, но запомните, что о житейских проблемах нам повествуют наши чувства. Признаться в правде особенно трудно бывает мужчинам. Они хотят выставить себя сильными и умными и потому стыдятся сказать, что чувства подсказывают им, как нужно делать то или иное дело. Они говорят: «Я знаю». Так солиднее звучит. Кто чувствует, как обстоят дела, тому было бы полезно проверить свои ощущения зрительным образом. Если все органы чувств говорят в принципе об одном и том же, значит, Вы правильно уяснили суть незримого.

Для всестороннего познания самого себя как раз и следовало бы задействовать все чувства. Например, обратиться к одному из органов, скажем, к сердцу, лёгкому или печени. Либо же к мышце, нерву, соединительной ткани либо покалеченной кости. Постарайтесь мысленно его представить. Возьмём, к примеру, сердце. Если не умеете иначе, то вспомните изображение сердца в анатомическом атласе или представьте свиное сердце, которое продаётся в мясном отделе. Обратитесь к нему, словно к живому сердцу. Посмотрите, стоит ли оно вертикально либо клонится из-за нарушения равновесия в ту или иную сторону. Обратите внимание на его тонус – нормальный ли он, не сделалось ли оно вялым или уставшим, не увеличилось ли. Чем пристальней за ним наблюдаете, тем отчётливей ощущаете, здорово ли оно или нет. Осознаёте, насколько обременили его чувством вины, опечалили, утомили, и всё это высвобождаете.

Затем прислушайтесь к его голосу. Что оно пытается Вам сказать? Вслушайтесь в его биение, шумы, шорохи и знайте, что всё услышанное – понравилось оно Вам или нет – нужно высвободить. Энергичное, ритмичное биение внушает спокойствие, а скребущие шорохи как бы говорят: развяжи свой страх оказаться виноватым, ведь он сковывает сердце, сужает его полость и кровеносные сосуды. Если после этого шорохи не прекращаются, значит, там произошло известкование – окаменение, которое говорит: высвободи свою печаль и гордость за удачно скрываемую печаль. Если ритм нарушен, это говорит о том, что Вы живёте неправильно.

Далее принюхайтесь к своему сердцу. Сосредоточьтесь на запахе. Запах свежести говорит о том, что сердце в порядке. Запах свежего кровавого мяса говорит о том, что в сердце засела жажда мести. Запах вони означает, что в сердце – фальшь. Гнилой запах указывает на то, что в сердце имеется воспаление, которое желает всей душой избавиться от невыносимого унижения, но не знает как. Более всего человека унижает он сам. Чем именно? Тем, что превращает себя в рабочую скотину, в раба. Запахи бывают разные, и каждый что-то означает. Если порассуждаете сами с собой, то поймёте.

Далее попробуйте сердце на вкус. Ощутив языком неприятный вкус, постарайтесь установить, что именно имеет подобный вкус, и больше не употребляйте этого в пищу, ибо в теле у Вас этого в избытке. Вкусовые ощущения могут быть самыми разными: солёное, сладкое, горькое, кислое, холодное, горячее, едкое. Если Вы приходите к выводу, что в Вас имеется:

• чрезмерное желание быть сильным, которое удерживает в теле соль;

• чрезмерное желание, чтобы всё было очень хорошо, которое задерживает в теле сахар;

• слишком много житейских разочарований, которые задерживают горькое;

• слишком много обвинений, которые задерживают кислое;

• слишком много страхов, которые вызывают ощущение холода;

• слишком много гнева, который вызывает ощущение горячего;

• слишком много химии, т. е. желания улучшить свою жизнь химическими средствами, что задерживает в теле разъедающие вещества, —

это значит, что Вы сумеете высвободить стрессы. А ещё представьте, что сквозь сердце протекает ручей с тёплой кристально чистой водой, который уносит с собой вещества, зашлаковывающие сердце. Вообразите к тому же, будто перебираете ткани сердца своими пальцами, которые излучают любовь, и тем самым ещё лучше промываете сердце. Шлаки вымываются с водой. Поверьте, что подобным образом скорее очищается и физическое тело. После всего Вы ощутите своё сердце совсем по-другому.

Свой орган можно также осязать духовно. Мысленно начните поглаживать своё сердце, и почувствуете, что оно тянется к Вашей руке и на душе становится удивительно тепло. Вы никогда не думали, что можно любить собственное сердце, а оказалось, что можно. Любящее Вас сердце открыло дорогу Вашей любви. И Вы сознаёте, что Ваше тело, оказывается, любит Вас всеми своими органами, тканями и клетками, о чём Вы прежде и не догадывались. А вдруг и Вы, сделав это открытие, полюбите своё тело?

Желая во всём удостовериться собственными глазами, Вы вряд ли сможете заглянуть к себе в грудную клетку, поэтому представьте себе, что эта тюремная камера находится перед Вами. Скажите себе: «Вот моя тюремная камера и вот мой пленник, которого я выпущу сейчас на волю». Откройте дверь и скажите ему всё, что можете. А если воображение Вам отказывает, ничего страшного. Прочувствуйте эту картину. Ведь чувствовать-то Вы можете. Если же не можете прочувствовать, значит, стресс слишком велик, и Вам отныне следует знать, что он у Вас есть. Поверьте – все энергии, существующие в мире, есть и у Вас внутри.

Когда я осознала возможность такого высвобождения, я сразу догадалась, почему мне её предоставили: ведь я искала, каким образом научить людей прощать от сердца, т. к. многие были готовы к прощению и занимались этим. Поскольку результаты были скудные, люди вскоре разочаровывались. Современному человеку всё подавай сразу. Ему не хватает терпения испробовать то или другое, покуда он не распознает то, что ему нужно. Ему подавай надёжный метод либо технологию, чтобы и он получил то хорошее, что приобрёл его ближний. Он далёк от мысли, что для прочувствования необходимо только время. Иные условия несущественны.

Когда человек распахивает дверь темницы, расположенной у него в сердце, откуда выходит наружу всё, что человек накопил в своём сердце, он становится более гибким и понимающим в отношении всех и вся. И, скорее всего, помимо прочего убеждается в том, что, считая себя мудрым мыслителем, он на деле заглатывал разжёванную ненужную ерунду.

ПРИМЕР ИЗ ЖИЗНИ

Как-то утром зазвонил телефон. На другом конце провода раздались женские рыдания и бессвязные крики о помощи. Женщина была в паническом страхе. Я почувствовала, что имею дело не с обычной истерикой, а с серьёзной бедой. Нужно было действовать, а не вести пространную утешительную беседу. Панический крик нужно перебивать криком погромче, чтобы взять ситуацию под контроль. Я крикнула так громко, что слова мои могли бы долететь до неё и без телефона: «Прекратите рыдать! Что случилось? Говорите быстрее!» От испуга женщина поперхнулась и в нескольких предложениях обрисовала ситуацию.

Накануне вечером её с ребёнком выписали из больницы. Врачи признали ребёнка почти здоровым. Ничего как будто не произошло, однако что-то происходило, и что-то страшное. Ухо моё слушало женщину, а сердце слушало ребёнка, и я услышала стоны задыхающегося дитя. Я поняла, почему сердце матери набрало номер моего телефона, а не «Скорой помощи» – женщина почувствовала, что в данный момент «скорая» может опоздать с помощью.

Я мгновенно поняла, что женщина еле держится от усталости – сказывались долгие дни и ночи, проведённые в уходе за малышом, которому была пара месяцев от роду. Страх не давал ей сомкнуть глаз, а самобичевание усиливало усталость. Дома произошёл спад напряжения. Всю ночь она проспала как убитая и утром проснулась от страха. На неё накатил девятый вал самобичевания: «Какая же ты мать! У тебя болеет ребёнок, а ты спишь!» Она не обратила внимания на участившееся сердцебиение, вызванное грузом вины, что легла на сердце, не заметила возникшей одышки, поскольку увидела, что с ребёнком творится что-то неладное. Она не заметила сходства между собственным состоянием и состоянием малыша. Страх, что ребёнку стало худо, сдавил ей горло холодной рукой. Точно то же произошло и с ребёнком. «Что я опять натворила?» – вскричала душа матери и приникла к ребёнку. Она не желала поверить, что опасная болезнь, от которой ребёнка спасли, вернулась вновь. Однако поверить пришлось, когда увидела, что ребёнок стал задыхаться.

От меня требовалось оказать немедленную помощь. Я сделала так, как подсказывало сердце, не стараясь быть вежливой и тактичной. Я стала орать в трубку – главное было перекричать мать, чтобы она полностью переключилась с ребёнка на меня. Главное было, чтобы она вняла моим словам: «Дорогая мамаша! Вы не виноваты! Вы совершали ошибки, как совершают их все люди. Ваш страх оказаться виноватой так велик, что уже не даёт дышать. Отпустите чувство вины. Поглядите, у Вас в груди – тюремная камера. Глядите! Видите? Глядите ещё! Теперь видите? Она там?»

На миг всё стихло, и затем она воскликнула: «Есть!» Я кричу дальше: «Загляните внутрь, там сидит пленник! Видите?» – «Вижу», – уверенно последовало в ответ. «Это Ваше чувство вины, – кричу я в трубку. – Отоприте дверь темницы и скажите пленнику: «Ты свободен. Прости, что не сразу сообразила тебя освободить. Прости, что взрастила тебя таким большим». Глядите, он встаёт и направляется к двери. Видите?» Она не могла не увидеть. «Глядите, как легко он зашагал, как глубоко вздохнул. Глядите – его глаза засияли! А теперь посмотрите на своего ребёнка». Прошло несколько секунд, и хрипы удушья прекратились. Несколько одиночных беспомощных всхлипов – и затем громкий плач. Дыхательные пути вновь открылись.

Я говорю дальше: «Загляните снова к себе в грудную клетку. Там ещё одна темница. Посмотрите, кто в ней!» Женщина не отвечает. Я чувствую, как она напряглась. Она-то видит, но не может поверить. Её охватывает ужас. Начинаю её провоцировать: «Отвечайте! Кто это? Отвечайте! Кто это? Кто это? Кто это?»

Раздается сдавленный выкрик: «Мой ребёнок!» – «Да, именно он – свою привязанность к нему Вы посчитали за любовь. Отоприте дверь темницы и скажите своему ребёнку: «Ты свободен! Прости, что я прежде не сумела этого сделать. Теперь умею». Посмотрите, он встаёт и топает своими маленькими ножками к двери. Видите – карабкается через порог. Ему нужна свобода. Глядите – он шагает по своей жизненной дороге всё уверенней. О-о, с каким достоинством он распрямляется!

Вы заметили, как засияли у него глаза? А теперь посмотрите на своего малыша и возьмите его на руки, прижмите к груди. Теперь он свободный ребёнок, а не Ваш пленник. Вас соединяет подлинная, а не собственническая любовь. Попросите у него прощения за то, что навлекли на него вирусное заболевание из-за самобичевания. Простите ему, что он принял Ваш вирус, поскольку и он тоже хотел быть хорошим. Ведь он мыслит так же, как его мать».

Слышу – ребёнок всхлипнул пару раз и залепетал.

Скорая помощь была оказана. И оказана эффективно, так как страждущий человек принял помощь с распахнутой душой. Учение о прощении оказалось для человека приемлемым. Так бывает не всегда. Люди стремятся к показному хорошему, тогда как истинное хорошее встречается ими в штыки. Почему? Потому что истина недоказуема научно. Люди верят не своему сердцу, а науке, которая утверждает, что в болезни человека повинен вирус – этот извечный враг. Когда же вирус умерщвлён лекарствами и здоровью положено бы вернуться, однако оно не возвращается, то человек уже не знает, чему верить. Попутно умерщвляется и вера в медицину. Во что теперь осталось верить этому испуганному человеку? Ни во что и ни в кого.

Bepul matn qismi tugad.