Kitobni o'qish: «Синьорина Корица»

Originally published as La Signorina Euphorbia (Miss Euphorbia) by LUIGI BALLERINI

© 2014 Edizioni San Paolo s. r. l.

Piazza Soncino 5 – 20092 Cinisello Balsamo (Milano) – ITALIA

www.edizionisanpaolo.it

This agreement was arranged by FIND OUT Team Srl, Novara, Italy.

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2019

* * *

1. День, когда Синьорина Корица впервые вошла в жизнь Марты

И как Синьорину Корицу угораздило появиться на свет в ничем не примечательном городке? Сложно сказать. Даже ее имя напоминало о дальних странствиях и тропических островах. Но разве она была виновата в том, что папа назвал ее именно так? Он обожал растения и пряности, и больше всего – корицу. Дерево корицы удивительно вовсе не своими белыми цветами и не вытянутыми кожистыми листьями. Главное сокровище этого вечнозеленого растения незаметно глазу и прячется в его сердцевине, под шершавой корой. Именно из коры, из ее внутреннего слоя, получают коричное эфирное масло и самую известную в мире пряность – одновременно и острую, и сладкую, и манящую. Пряность, которая согревает в самый холодный день, лечит простуду, а если ее добавить в мазь, даже снимает боль. Так и Синьорина Корица – она тоже дарила необычные цветы, которые могли разглядеть далеко не все. Она умела дарить тепло, яркие краски и неповторимые впечатления.

Почему ее всегда называли Синьориной? Хотя она уже не была молодой девушкой, ей по-прежнему нравилось представляться именно так. Никто даже не знал ее настоящую фамилию. Для всех она оставалась Синьориной Корицей – оба слова с большой буквы.

Итак, Синьорина Корица была хозяйкой магазинчика, стоявшего посреди пустынной улицы. В таких местах люди оказываются только в двух случаях: либо по ошибке – если заблудились, либо если нарочно хотят попасть именно сюда. По правде говоря, кроме магазинчика Корицы, на этой улице больше ничего и не было. Напротив красовалась большая стена со следами старых граффити. Сбоку виднелись ржавые ворота. Они вели на старую фабрику, которая закрылась много лет назад. Ни супермаркетов, ни мясных лавок, ни булочных. Ни строительных магазинов, ни парикмахерских. Именно поэтому кондитерская Синьорины Корицы, пусть совсем крошечная, так бросалась в глаза. Единственным указателем служила скромная вывеска, нарисованная от руки, – яркое пятно на фоне серой улицы.

Да-да, у Синьорины Корицы была собственная кондитерская. Она обучилась кондитерскому делу еще в детстве, у своей тетушки Марии. Та, в свою очередь, обучилась у тетушки Аделины, а та – у тетушки Эльвиры. У кого обучилась последняя тетушка, никому не известно, но это точно была какая-нибудь прапрабабушка. Для всех женщин в семье Синьорины Корицы кондитерское дело было традицией. Папа хотел пойти наперекор неминуемой судьбе и сделать свою дочь флористом, но его попытки не увенчались успехом. Он даже выделил хорошую долю своих сбережений, чтобы купить этот магазинчик, когда она была еще студенткой. Он разукрасил его в зеленые тона в надежде вдохновить дочь цветами и растениями. Но ничего не поделать: Синьорину Корицу интересовали лишь шоколадная паста, крем-карамель и бисквит. Только это ее по-настоящему радовало. В конце концов папа смирился с желанием дочки. Магазинчик пришлось переделать, и вместо салона цветов появилась кондитерская.

Отыскать это место было практически невозможно, и все же оно редко пустовало. Сквозь витрину можно было разглядеть покупателей, которые болтали с Корицей или забирали нарядные пакетики. В первый раз они оказывались там случайно, но потом всегда возвращались. На то было множество веских причин.

Так произошло и с Мартой. Стоял прекрасный летний денек. Лучи солнца радовали своим теплом и говорили о скором окончании учебного года. Марта гуляла с бабушкой, как вдруг поняла: они заблудились. Впрочем, ничего удивительного – бабушка, хоть и не жаловалась на рассеянность, в городе совсем не ориентировалась. Члены семьи знали, что на улице она всегда витала в облаках. Она постоянно отвлекалась на все подряд, а самое главное – теряла счет времени. Дедушка ужасно переживал, когда она опаздывала. Бабушкины опоздания даже стали предметом шуток, которыми делились во время семейных ужинов. И все же в тот день у Марты с бабушкой было хорошее оправдание. Бабушка с внучкой хоть и не ушли далеко от дома, но в том лабиринте улочек, где притаилась кондитерская Синьорины Корицы, никогда прежде не бывали. Никому не нравилось гулять по серому безрадостному району, да еще и без магазинов.

Марта случайно заметила кондитерскую Синьорины Корицы. Она остановилась перед витриной и замерла в восхищении.

Девочка сразу же увидела, что эта кондитерская отличается от остальных. В других кондитерских подносы ломились от румяных пончиков, трубочек с кремом и рассыпчатого печенья. Кондитеры выставляли эти подносы на самое видное место в надежде заманить покупателей. Но у Корицы не было ни одного – даже самого крошечного! – подноса со сладостями. На абсолютно пустом прилавке стояла табличка, сделанная из бумаги аппетитно-розового цвета. Чья-то рука вывела на ней ярко-зеленую надпись. Но с улицы Марте не удалось разобрать слова.

Место было таким особенным, что невозможно было не зайти внутрь.

Марта и бабушка оказались перед дверью в кондитерскую неожиданно, не понимая толком, как это произошло. На мгновенье обеим почудилось, что их привела какая-то неведомая волшебная сила.

«Динь-дон», – прозвенел над дверью золотой колокольчик. Своим звоном он сообщал хозяйке о приходе покупателей.

Помещение оказалось более просторным, чем выглядело снаружи. Прилавок кондитерской пустовал. На потрепанном временем деревянном шкафчике стояла старенькая касса. У стены – железный столик, рядом с которым были разбросаны несколько кованых стульев. Но самое большое впечатление на Марту произвел свет: в кондитерской было очень светло. Солнечные лучи проходили сквозь витрину, которая словно вбирала в себя каждый заблудившийся лучик на улице и отправляла его внутрь.

Марта подошла к табличке, которую она заметила с улицы, и прочитала вслух: «Синьорина Корица. Пирожные по вашим меркам».

– Бабушка, что значит «пирожные по вашим меркам»?

– Это значит… Это значит…

На самом деле бабушка не имела ни малейшего представления о том, что бы это могло значить.

– Должно быть, эти пирожные очень особенные, – уверенно заявила Марта. Бабушке не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с ней. В этих словах был смысл, хотя в тот момент ни бабушка, ни Марта не могли объяснить, что значит быть «очень особенными».

– Здесь есть кто-нибудь? – робко, практически шепотом спросила бабушка. Атмосфера была такой, что шуметь не хотелось. Как в библиотеке или в церкви.

Ответа не последовало.

– Здесь есть кто-нибудь? – спросила Марта уже погромче.

Они с бабушкой не сводили глаз с пустого прилавка. Им казалось, что оттуда, как по волшебству, в любой момент может кто-то выскочить.

– Ах, вот и я! Даже не слышала, как вы вошли. Я замешивала тесто, а миксер так шумит… Пожалуйста, простите. Я надеюсь, вы ждали не слишком долго?

Именно так Синьорина Корица официально вошла в жизнь Марты.

Целыми днями Корица возилась со сливками, шоколадом и кремом и все же оставалась совсем худенькой. А еще она была очень высокой. Из-под длинной юбки с цветочным узором торчали ее огромные ступни.

Надо заметить, что хозяйка кондитерской выглядела еще более странно, чем сама кондитерская. Лицо Корицы по форме напоминало мяч для игры в регби – круглое в центре, у лба и подбородка оно сужалось. Огромные глаза – Марта сразу подумала о героях японских мультфильмов! – сияли ярко-зеленым пламенем. Волосы по цвету напоминали медь. Корицу нельзя было назвать красивой, но и обозвать ее уродиной ни у кого язык бы не повернулся. Необычная – вот как о ней говорили.

– Еще раз приношу извинения. Вы знаете, с возрастом слух только ухудшается…

Марта удивилась, услышав эти слова. Корица не была похожа на старушку, особенно по сравнению с бабушкой. Наоборот, ее глаза сияли, а кожа была гладкой.

– Чем я могу вам помочь? – спросила Синьорина Корица, и ее глаза расширились еще больше.

С ответом на этот вопрос обе гостьи замешкались. Они до сих пор не понимали, как оказались в кондитерской. К тому же они не видели ничего, что можно было бы купить. Бабушка сказала самое очевидное, что пришло в голову:

– Мы бы хотели купить пирожные.

Корица посмотрела на покупательниц с сомнением, словно они неожиданно попросили что-то очень странное.

Марта и бабушка обменялись смущенными взглядами. Хозяйка кондитерской продолжала стоять перед ними, очевидно, ожидая, что они перестанут молчать и наконец скажут что-то более разумное. Но что?

– Хм, мы бы хотели купить пирожные, – повторила Марта. Ей тоже больше ничего не приходило в голову.

Казалось, лицо Корицы вытянулось еще больше. Она произнесла:

– Какая странная просьба… Разве вы не прочитали это?

Она тут же указала пальцем на розовую табличку. Но раздражения в ее голосе не было. Скорее удивление.

Бабушка смутилась – до того неловкая получилась ситуация. Неужели в этом месте так сложно купить пирожное? В конце концов, они всего лишь попросили что-нибудь вкусное на полдник, и к тому же в кондитерской!

В этот момент Корица вновь заговорила:

– Ах, я поняла. Такое всегда случается с теми, кто здесь впервые. И как я не подумала! Итак, начнем с самого начала: я могу приготовить любое пирожное, какое вы захотите. Пирожное по вашим меркам. Здесь нет готовых сладостей, но вам стоит только попросить, и я их испеку. Причем прямо сейчас, если вы готовы немного подождать.

Она замолчала, оглядывая своих покупательниц с головы до ног.

Марта и бабушка – ее звали Адель – смутились еще больше. Их растерянность не ускользнула от Корицы.

– Ну же, не бойтесь! Неужели вам нечего попросить?

Бабушка почувствовала, что ей бросили вызов, и решила попробовать свои силы. Когда-то в молодости она прошла курс по кройке и шитью. Уж она-то знала, что значит «по вашим меркам»!

– Хм… Мы бы хотели две трубочки с кремом длиной семь сантиметров и шириной два сантиметра, – рискнула она.

Корица вытаращила глаза.

Семь сантиметров? Ну до чего странная покупательница!

– Дорогая синьора, возможно, я выразилась не совсем ясно. «По вашим меркам» не значит, что вы должны сообщать мне размер. Это значит, что мне нужно знать, для чего понадобятся пирожные! Все пирожные разные! Они обладают чудесными, но абсолютно разными свойствами. Нельзя рисковать и готовить их наугад.

Бабушка, все еще пребывая в растерянности, начала злиться. Это что еще за шутки? Меньше всего ей хотелось, чтобы кто-то издевался над ней на глазах у внучки. К тому же именно она, бабушка, знала все о мерках, иголках и нитках! Поэтому она решила, что пора прервать разговор и уйти из этого странного места:

– Эм… Большое спасибо за ваше терпение, но сейчас нам пора идти. Сегодня не лучший день для пирожных по нашим меркам. Мы немного торопимся… Может быть, в другой раз… Марта, пойдем!

Она подтолкнула внучку, но та не двинулась с места.

– Ах, как жаль! Я так надеялась, что вам захочется попробовать особые пирожные. Например, «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея». Оно как раз для таких случаев, когда ты в чем-то не уверен. Очень популярное пирожное в последнее время.

Но бабушка уже была сыта по горло непонятными пирожными и этой странной женщиной. Уж не сумасшедшая ли она? Бабушке захотелось немедленно уйти. Она встревожилась. Случись что, кто будет искать их в этом одиноком магазинчике? Она взяла Марту за руку и буквально потащила к выходу.

Оказавшись на улице, девочка обернулась и в последний раз посмотрела на кондитерскую. Именно в этот момент она увидела, как Корица улыбнулась ей и помахала на прощание рукой. Затем женщина пожала плечами, развернулась и исчезла в подсобке.

– Больше мы сюда не придем! Ни-ког-да! Можешь быть абсолютно уверена! Вечно мне не везет… Ну почему мы не могли найти нормальную кондитерскую и спокойно там перекусить?

Марта молча слушала бабушку и кивала, но в душе была с ней не согласна. Хотя момент для споров сейчас был не слишком подходящий – все равно бабушка не передумает. Поэтому Марта решила запомнить улицу, чтобы в подходящий момент вернуться сюда одной. От мамы Марте достался удивительный дар: она с первого взгляда могла понять, стоит ли доверять человеку. И Корица завоевала ее полное, безоговорочное доверие.

Неужели они уже дома? И в самом деле, путь от дома Марты до кондитерской Корицы занимал не больше десяти минут, если идти пешком и без спешки.

– Ну вот, твой отец еще не вернулся. Как неудобно! А мне нужно отвести дедушку к врачу… Я уже пообещала ему перед уходом. Должно быть, он очень волнуется!

– Не переживай, бабушка, папа скоро вернется. Он сегодня проводит контрольную, но сказал, что не задержится. Давай ты пойдешь с дедушкой, а я останусь дома. Лягу и почитаю книжку – завтра я должна вернуть ее в библиотеку, и мне не терпится узнать, чем она закончится!

Бабушка посмотрела на Марту с нежностью. Как жаль, что нельзя находиться в двух местах одновременно! Бросив взгляд на часы, она поняла, как поступит: пусть дедушка отправляется к врачу самостоятельно, а она подойдет попозже. На самом деле дедушка Марты не всегда был таким. В молодости он был успешным руководителем и всегда знал, что делать. Но, постарев, он словно превратился в ребенка: злился по пустякам и чувствовал себя потерянным, когда оставался один. Теперь бабушка всегда должна была сопровождать его, даже если он просто хотел купить газету. А ведь дедушка в молодости облетел весь мир и проводил в самолетах больше времени, чем на земле. В последнее время бабушке казалось, что дедушка младше своей двенадцатилетней внучки.

– Бабушка, ты же знаешь, что дедушка не может без тебя. Не волнуйся, я уже взрослая. Я сейчас же отправлюсь в гостиную и буду ждать папу. Со мной ничего не случится. К тому же я не одна – со мной Лью!

Серая кошка лениво подошла к Марте и начала тереться об нее с громким мурлыканьем.

– Подожди немного, и я тебя покормлю. Дай мне только попрощаться с бабушкой и закрыть дверь.

Бабушка пусть и с неохотой, но все же признала, что должна бежать к дедушке. Она сбежала вниз по лестнице. Несмотря на свой возраст, ходила она очень быстро и старалась не пользоваться лифтом. Адель должна была вырастить внучку и позаботиться о муже – две веские причины как можно чаще ходить пешком.

Марта закрыла дверь. Она уже витала где-то далеко в своих мыслях.

– Пойдем! – окликнула она Лью, которая обгоняла ее в коридоре. Кошка изогнула хвост так, что он стал похож на вопросительный знак. Лью делала так, когда была голодной – то есть почти всегда.

– Ты знаешь, что стала очень избалованной кошкой? – с этими словами Марта достала банку с рисом и кусочками лосося. – Ну вот, подожди чуть-чуть! Я еще не весь корм тебе положила!

Когда Лью была голодной, она всегда лезла головой в миску и начинала вылизывать ее и руки Марты.

Марта бросила банку в мусорное ведро, вернулась в гостиную и устроилась на диване с книгой. Но почитать так и не удалось. Хотя она очень хотела узнать, чем закончатся приключения главных героев, она не могла сосредоточиться ни на одном слове. Ей приходилось перечитывать каждую фразу по несколько раз, но даже так она не понимала смысл. Конечно, сама Марта не выходила из дома, но мысли ее гуляли совсем в другом месте – в кондитерской Синьорины Корицы, откуда ей так не хотелось уходить. Пирожные по вашим меркам. Что за ерунда! Но чем больше она думала об этом, тем больше росло ее любопытство.

Она ведь правильно расслышала? Та женщина говорила о «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»?

В этот момент кто-то начал возиться с дверным замком. Марта прислушалась: наверное, это папа.

– Крошка, ты дома?

Да, это точно папа. Только он называл Марту крошкой, хотя ей уже давно не четыре года. В глубине души эта папина привычка девочке даже нравилась. От этого милого прозвища – Крошка! – мигом поднималось настроение, а сердце согревалось не хуже, чем от чашки горячего шоколада со сливками в зимний день. И все же Марта никому об этом не рассказывала: когда тебе двенадцать, папа не может называть тебя крошкой…

Запыхавшийся папа вошел в квартиру и сразу же начал рассказывать Марте о прошедшем дне. Поток слов затопил квартиру, словно лавина.

– Прости, что опоздал. На совете меня порвали на кусочки! Хотя нет, по правде говоря, они порвали на кусочки Браданини! И знаешь что? Я в ярости! Просто чертовски зол!

– Только не говори, что они его завалили.

Браданини был любимым учеником папы. Сорвиголова, лентяй и нахал, но при этом очень умный и сообразительный мальчишка, и к тому же симпатичный. Папе единственному из всех учителей удалось найти с ним общий язык и заставить прилежно заниматься хотя бы по своему предмету.

«Мы не должны ругать его. Кто-то должен сделать первый шаг и заслужить его уважение. Пожалуйста, давайте не будем рушить его жизнь!» – повторял он своим коллегам-учителям. По его мнению, они ничего не хотели знать об этом ершистом мальчишке. Всё, чего они хотели, – это слепо следовать правилам школы и раздавать наказания.

Бесполезно: Браданини провалил экзамен в конце седьмого класса. Более того, учителя даже пытались помешать ему добраться до экзамена. Папа Марты хотел защитить Браданини во время экзамена и попросил дать ему последний шанс, но, увы, это не помогло.

– Это поражение по всем фронтам, – пробормотал папа, присев на диван рядом с Мартой. – Не только для него, но и для нас, преподавателей! Мы даже не пошевелились, чтобы помочь ему. Это останется на нашей совести… Ему бы окончить среднюю школу, перейти в старшие классы и начать новую жизнь в другом месте, где люди не относятся к нему предвзято! У этого мальчика большие способности. Он лишь должен признать их и найти им применение.

Марта знала все о папиных учениках. За ужином он часто рассказывал девочке о том, как прошел день в школе. Браданини был любимцем Марты: она никогда его не видела, но при этом знала о нем все. Ей даже казалось, что она знает его всю жизнь. Она относилась к нему очень тепло, словно к старому другу. Но интереснее всего было то, что Браданини заикается. Папа часто рассказывал Марте, что на уроках, когда мальчика переполняли эмоции, он не мог закончить ни одной фразы, не запнувшись в середине слова. Он упорно повторял лишь первые буквы. И если кто-то из одноклассников начинал смеяться над ним, все заканчивалось тем, что Браданини злился и возвращался на место с очередной двойкой в журнале.

«Он хитрит. Не хочет учиться и прикрывается своим заиканием…» – обвиняли его другие учителя. Те самые, которых папа Марты всегда хотел запереть в школьной подсобке и выбросить ключ. По крайней мере, так он говорил.

И вот Браданини провалил экзамен.

– Я говорил его матери – разумеется, втайне от всех, иначе директор бы меня убил: не оставляйте его здесь, переведите мальчика в другую школу. У меня сердце кровью обливается от одной мысли, что я его больше не увижу. Но Браданини нужно начать все сначала. И на этот раз без ошибок! Тогда ему не будут мешать предубеждения других людей и груз прошлого. Все, что ему нужно, – это новая возможность.

– Ладно, лучше расскажи, как прошел последний день в школе, – сказал папа после того, как излил душу.

– Отлично, мы ничего не делали! Нам просто дали задание на каникулы и объяснили, как его делать. Потом мы отпраздновали последний день тортом. Правда, он был не очень вкусный, потому что мы купили его в супермаркете. Но мы были так рады, что школа закончилась, что этот торт показался нам самым лучшим на свете!

– Чем планируешь заняться на каникулах? Ты знаешь, у меня, к сожалению, седьмой класс, экзамены… Я буду очень занят… Мне бы так хотелось быть рядом с тобой, поехать куда-нибудь… Но сейчас не получится, прости.

Внезапно лицо папы просияло, словно ему пришла в голову отличная идея:

– Придумал! Что, если ты отдохнешь несколько дней с бабушкой и дедушкой? Например, недельку в Лигурии, им там очень нравится… Мы бы могли найти недорогую гостиницу. Ты бы ходила на пляж, купалась и читала интересные книжки. Я знаю, этот год был непростым для тебя.

Выражение лица Марты говорило само за себя. Конечно, она любила бабушку и дедушку, иногда с ними было даже интересно. Но провести целую неделю на море в их компании – и без друзей! – это уж слишком. Да, не о таких каникулах она мечтала. Но девочка не хотела обидеть папу: ему тоже пришлось нелегко в этом году. Поэтому она решила ответить дипломатично. Это совсем несложно, стоит лишь захотеть.

– Не волнуйся за меня, пап. Я знаю, что у тебя школа и много дел. Я лучше останусь здесь, с тобой. Мне не хочется уезжать сейчас. И мне есть чем заняться, не переживай. Я подумаю, куда бы мы могли сходить вместе, и потом расскажу тебе.

– И почему я по-прежнему считаю тебя ребенком? Я даже не заметил, как ты стала самостоятельной девушкой, – с гордостью в голосе ответил папа. К тому же в ту самую секунду, когда он предложил Марте поехать на море с бабушкой и дедушкой, он и сам понял: это не лучшая идея.

– Ну а теперь мне нужно принять душ. Сегодня утром я вспотел, как верблюд! – сказал папа и исчез в ванной. Каждый год в начале лета он жаловался, что в классах нет кондиционеров. Но он волновался не только за себя, но и за своих семиклассников. Ведь вскоре им предстоит сдать экзамен и при этом постараться не сойти с ума от духоты.

Марта осталась лежать на диване. Чем же ей заняться в предстоящие дни? Многие одноклассники уехали с родителями на море. В начале июля она поедет в деревню к своей подруге Карлотте, папа уже знает об этом. Но до июля еще так много времени! Если бы мама была жива, они бы точно отправились в домик на озеро. Когда Марта училась в начальной школе, они всегда отдыхали на озере после окончания учебного года.

Как же она расстроилась, узнав, что папа продал тот дом! В отличие от дочери, он больше не хотел туда возвращаться.

В последний раз Марта ездила с мамой на озеро после четвертого класса. Они провели там три недели вместе с маминой школьной подругой.

«Как жаль, что люди, которых ты любишь, оставляют тебя», – вздохнула Марта. Но пора решить, чем же ей все-таки заняться. Нужно скорее придумать что-нибудь интересное.

Да, ей бы и впрямь не помешала хорошая идея.

2. День, когда Синьорина Корица снова (и снова!) появляется в жизни Марты

На следующий день Марта проснулась очень поздно. Каникулы – отличная штука! Она обожала просыпаться без спешки и трелей ненавистного будильника. А уж зимой вставать так рано – настоящая пытка. На улице до того темно, что кажется, будто утро еще не наступило.

Марта встала и отправилась на кухню. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, который лился в окна. На столе она нашла записку от папы. Почерк, как всегда, идеальный:

«О нет! Двести градусов, лазанья!» – мелькнуло в голове у Марты. Меньше всего ей хотелось готовить лазанью в такую жару. Но с бабушкой кухонные дела лучше не обсуждать. Она очень гордилась своими «полезными, вкусными и питательными рецептами» – как она обычно о них говорила. Папа ничуть не возражал. Он всегда был таким голодным, что сразу становилось понятно: это ее сын!

Бабушка со своей любовью к еде навевала скуку. По утрам она нередко вторгалась к Марте с папой, чтобы «помочь», и за завтраком частенько задавала свой любимый вопрос: «Марта, что тебе приготовить на обед и на ужин?» Но как можно думать об ужине, если сейчас тебе хочется просто макать печенье в молоко? За последний год Марте до тошноты надоели эти утренние разговоры о кролике с оливками, тефтельках в томатном соусе и жареных анчоусах!

Несколько раз она нагрубила бабушке и потом сожалела об этом. Но все же, когда бабушка начинала эти разговоры, ее было не остановить!

Марта лениво растеклась за столом. Перед тем как уйти в школу, папа приготовил ей завтрак: насыпал в чашку хлопьев и положил на стол ложку. Эта чашка – с кошкой из мультфильма Hello Kitty и буквой «М» – была у Марты любимой. Оставалось только налить молоко. Но Марте совсем не хотелось вставать и идти к холодильнику – она ведь только что села! Поэтому она начала хрустеть хлопьями всухомятку, не задумываясь, полезно это или нет.

Впереди были три месяца каникул, но Марта испытывала странные чувства. Совсем недавно она только и думала что об этих каникулах, а теперь не знала, радоваться ей или нет. Все же школа не была таким кошмаром, как ее описывали. Марта уже скучала по любимым подругам, по нежному и приятному голосу новой учительницы английского языка и даже по вредной улыбке учительницы биологии. У этой учительницы была плохая привычка – она любила водить пальцем по списку учеников в журнале и выбирать таким образом будущую жертву опроса.

Казалось бы, нужно радоваться началу лета. Все ведь так его ждали! Но почему вместо восторга Марта ощущает странное беспокойство?

Девочка даже не заметила, что хлопья закончились. Не время грустить! Она решила, что не будет сидеть дома без дела – она ведь не старушка. К тому же утро уже было позади, и многие готовились к обеду.

Марта решила принять душ. Ее волосы украшала пена, из-за чего они стали похожи на огромное белоснежное безе. В тот момент она поняла, куда отправится. Даже не так – куда она вернется. Она быстро натянула на себя футболку и шорты.

Марта без труда нашла кондитерскую: не зря она вчера так старательно запоминала улицу. Девочка была более чем уверена, что рано или поздно она туда вернется.

– О нет… Мне ведь просто кажется, просто кажется! – расстроилась Марта, приблизившись к кондитерской.

На двери висела штора из красной ткани с цветочным рисунком – так что Марта не могла увидеть, что происходит внутри. По центру шторы была аккуратно вышита надпись «Закрыто». Марта попробовала заглянуть внутрь, но в кондитерской было слишком темно.

– Синьорина Корица! Синьорина Корица! – закричала Марта. Уж такое имя она не могла забыть.

– Синьорина Корица! Это Марта! Я приходила вчера в обед с бабушкой, вы помните? Если вы внутри, не могли бы вы впустить меня? Пожалуйста… Это срочно!

И Марта начала барабанить в стекло. Она не собиралась сдаваться. Девочка чувствовала, что нужно проявить упорство.

– Иду, секунду… Какое нетерпение! И какое упорство!

Услышав голос, девочка довольно заулыбалась.

– Ах, это вы… Входите, входите. Простите, я задремала. Обожаю отдохнуть сразу после обеда, когда никого нет. Правда, стоит мне устроиться в кресле поуютнее, как обязательно кто-то придет… Но скажите же, что вам так срочно понадобилось, что вы едва не выбили мне дверь?

Ну и ну! Марта не могла поверить – эта женщина обращалась к ней на «вы»! Больше так никто не делал. Но ее это ничуть не смутило. Скорее ей стало любопытно.

Марта задумалась над вопросом Корицы и внезапно поняла, что не знает, чего хочет. Не знает, почему оказалась здесь.

– Итак, чем я могу вам помочь? – повторила Корица, остановившись в центре магазинчика. Ее огромные ступни выглядывали из-под длинной юбки, образуя практически идеальный развернутый угол. Марта случайно заметила это, посмотрев вниз. Девочка улыбнулась: в геометрии ей не было равных!

– Я до сих пор не знаю, чем заняться на каникулах, а вчера вы говорили о «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»… Или, возможно, я что-то неправильно поняла?

– Нет, милая, вы все правильно поняли. Вам очень повезло: я как раз собиралась приготовить поднос для одной покупательницы. Она заберет пирожные после обеда. Она и ее семья еще не знают, куда поедут в отпуск этим летом, поэтому решили заказать на ужин моих пирожных. Им так нужно вдохновение! Разумеется, я могу приготовить несколько штучек для вас, это не займет много времени. Пожалуйста, закройте штору на двери, чтобы нам никто не помешал. Мне нужна тишина и спокойствие. Знаете, в процессе работы нужно быть очень внимательной. Все ингредиенты должны находиться в идеальной гармонии. Сладости по индивидуальным меркам не делаются как попало.

Девочка пошла за Корицей и оказалась в кондитерской. С кухни доносился шум, женский голос пел какую-то песню. Марта не могла разобрать слова, но мелодия казалась такой приятной, что она бы с удовольствием послушала ее полностью.

– Вы все еще тут? Присаживайтесь поудобнее. Помогите мне передвинуть стол в центр зала, – сказала Корица, вернувшись из кухни. Она ловко обращалась с подносом, на котором стояли четыре стеклянные чашки.

– Вот что вам нужно: вкуснейшие «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»!

Марту поразили тембр голоса Корицы и элегантность, с которой она двигалась. Хотя хозяйка кондитерской выглядела довольно неуклюже, осанка у нее была королевская. Марта даже привыкла к ее странности и больше не считала это чем-то плохим. Увидев Корицу впервые, Марта вспомнила, как в детстве играла с подружками. Они притворялись взрослыми, тайком брали у мам шляпки и устраивали чаепитие с куклами.

– Это десерт без выпечки, мусс на основе пяти специй. Он называется «десерт в ложке».

– Пяти спе-ций? – робко переспросила Марта. Какой же вкус будет у этой мешанины? Разве десерт без выпечки может быть вкусным?

– Именно, – уверенно произнесла Корица. Она хорошо знала, что дети не разбираются в специях. Но именно поэтому ей так нравилось открывать для них разные вкусы, расширять горизонты, давать поэкспериментировать с новым. Она считала это чем-то вроде своей миссии.

– Итак… Мусс на основе пяти специй. В основе – воздушные взбитые сливки, в которые постепенно, одна за другой добавляются специи. Все они находятся в абсолютной гармонии. Щепотка имбиря, чтобы разжечь любопытство. Ягоды экзотического кардамона, чтобы позволить мыслям увлечь тебя. Несколько бутонов гвоздики, чтобы согреть сердце. Стручок ванили, чтобы перенестись в детство. И еще палочка корицы.

– Палочка корицы, чтобы..? – сразу же спросила Марта. Ее настолько покорила эта женщина, что она не пропустила ни единого слова.

– О боже, палочка корицы, потому что… Просто потому, что я обожаю корицу!

Синьорина Корица громко рассмеялась и зачерпнула чайной ложкой мусс из стеклянной чашки. Она закрыла глаза и начала медленно смаковать его.

– М-м-м-м… Очень, очень вкусно! Мягчайшие сливки, просто идеальные. Именно такой должна быть хорошая идея: она не скована жесткими условиями, может меняться и принимать подходящую форму. Теперь вы понимаете, почему лучше обойтись без традиционного песочного теста? Понимаете, почему я приготовила именно такой десерт?

Нет, Марта не понимала. И ошеломленно уставилась на Корицу. Но та ничего не заметила и продолжала говорить:

– Хрустящее тесто было бы похоже на ограничение. Если мы натянем поводья и начнем управлять идеями, как же они станут действительно хорошими? Для хорошей идеи нужна свобода!

Корица говорила так, словно эти слова предназначались в первую очередь для нее самой.

Когда она вновь открыла глаза, Марта по-прежнему смотрела на нее и молчала.

– Что же, вы даже не попробуете? Смотреть недостаточно, нужно пробовать! Это ведь вам нужна парочка хороших идей, а не мне.

Марта взяла чашку и опустила в нее ложку. Она не спеша смаковала мусс, интуитивно повторяя за Корицей. Нет, такой десерт нельзя уничтожить за секунду, словно гамбургер, это уж точно!

Мусс оказался необычным, но приятным на вкус. Марта закрыла глаза и попыталась выделить разные оттенки. Она узнала аромат ванили и тут же вспомнила Бенни, плюшевого медвежонка, с которым играла в детском саду. Любимый Бенни! Она уже и забыла о нем. Эта игрушка была не самой красивой: Бенни когда-то порвали ухо, и воспитательнице пришлось зашивать его грубыми темными нитками. Возможно, поэтому остальные дети не играли с ним. Девочки чуть ли не дрались за Барби, этих одинаковых кукол, стоящих в ряд на полке. Но Марте они не очень нравились. Да, она играла с ними с другими ребятами, но больше всего любила плюшевые игрушки, особенно этого медвежонка – у него часто болел живот, и ей приходилось его лечить.

Затем языка Марты коснулся другой вкус, и он ей очень понравился. Колючий и искристый одновременно, он был похож на ледяной дождь в зимний день. Должно быть, имбирь или этот карда… в общем, та кардаштука.

Внезапно где-то в глубине зала раздался громкий телефонный звонок.

– Ну вот! Вечно отвлекают от хороших дел. Каждый раз, когда я что-нибудь пробую, мне обязательно звонят, словно нарочно.

Корица неохотно встала и отправилась к телефону, продолжая жаловаться до тех пор, пока не исчезла за дверью. Марта вновь осталась в комнате одна.

Девочка взяла вторую чашку и оглянулась. Удивительно: в этом месте жизнь казалась совсем другой. И сама Марта чувствовала себя другой. Это было сложно описать словами, но теперь она даже ела иначе. Марта заметила, что теперь, вместо того чтобы, как обычно, все делать на ходу, она никуда не спешит. Время здесь словно текло по-другому – с другим ритмом и смыслом. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы.

Корица по-прежнему разговаривала по телефону, и Марта решила осмотреться. Она заметила на стене небольшой листок с текстом, написанным от руки очень нарядным почерком. Странно, что она не заметила этот листок раньше. Марта подошла поближе, по-прежнему держа в руках чашку с муссом на основе пяти специй.

Марта положила ложку в рот. Сливки начали медленно таять на языке, в носу разлился аромат специй, и, как по волшебству, у Марты в голове загорелась идея-лампочка. Вот как она проведет первую неделю каникул!

Какая потрясающая идея – настоящий курс кондитеров!

– Терпеть не могу телефон. Будь моя воля, я бы отключила линию, но мне ведь нужно как-то принимать заказы! Мне понадобилась целая вечность, чтобы узнать, что хочет тот синьор. Мог бы сразу же сказать: мне нужен поднос «я-должен-быстро-найти-альтернативу». Разве это так сложно? Порой я и впрямь не могу понять этих клиентов! – Синьорина Корица вернулась в зал. Марта по-прежнему смотрела на листок, как завороженная.

– Синьорина Корица, скажите, еще можно записаться на курс кондитеров? – робко спросила Марта. Она уже и не надеялась, что ей повезет.