Kitobni o'qish: «Макробиотика, или Искусство долго жить»
D’AS BUCH VOM LANGEN LEBEN
* * *
«Единственная верная вещь, которой мы обладаем, это жизнь. Мне кажется, что каждый разумный человек должен бы стараться поддерживать ее».
Фридрих Великий.
«Жить, жить! вот возглас, идущий из глубины души и заглушающий все философские учения. Трудиться над продлением жизни – значит работать над прогрессом науки и в границах возможности, над усовершенствованием человечества».
Фуассак.
От издательства. Коротко об авторе
Людвиг Бюхнер (нем. Friedrich Karl Christian Ludwig Büchner; 1824–1899) – немецкий врач, естествоиспытатель и философ, брат писателей Георга, Александра и Луизы Бюхнер. Родился в Дармштадте в семье врача. Был пятым ребёнком в семье (всего 8 детей). Почти все братья и сестры Бюхнера отличались незаурядными способностями и талантами. Его племянником был Эрнст Бюхнер (1850-1924), химик-изобретатель. Учился в университете Гиссена. Бюхнер, будучи немцем, настолько совершенно владел французским языком, что произносил речи, читал лекции и выступал с докладами перед французской публикой.
Людвиг Бюхнер – крупнейший представитель материалистического направления в европейской философии 2-й половины 19-го века. Ф. Энгельс, желая подчеркнуть отличия марксистской философии, назвал Л. Бюхнера (а с ним К. Фохта и Я. Молешотта) «вульгарными» материалистами (Бюхнер стоял на позициях механического материализма). В философию Бюхнер вошел скорее как популяризатор позитивных научных достижений, использовал новаторский для того времени, насыщенный примерами и аргументами стиль. Отчасти поэтому его главный труд «Сила и материя» (выдержавший в России до 1905 года 17 изданий) воспринимается скорее как философский памфлет в защиту материализма, чем развитие оригинальной концепции. Общественная позиция Л. Бюхнера, его стремление донести идеи прогресса и достижения науки до самых социальных низов является, по существу, продолжением линии французских материалистов Эпохи Просвещения 18 в. Был сторонником и пропагандистом дарвинизма и распространял его принципы на общественную жизнь, разделяя таким образом идеи социального дарвинизма.
Не войдя в число долгожителей, Людвиг Бюхнер, тем не менее, скончался в почтенном возрасте – 75 лет.
По материалам Википедии
От автора
Решаясь представить более обширному кругу читателей сочинение, на тему которого автор читал ряд лекций в разных городах несколько лет тому назад, у него было два мотива. Первый – это желание слушателей иметь изустно изложенное в печатной форме и второй – убеждение, что читающая публика действительно нуждается в такой книге. Правда, существует всем известная и мастерски написанная книга «макробиотика» Гуфеланда и многочисленные ее издания и переводы, спустя сто лет после ее появления, доказывающие необходимость подобной книжки. Но научные воззрения настолько изменились и расширились в наше время, что Гуфеландова книга ни в коем случае не отвечает потребностям. Теоретические ее выводы основаны на вполне заброшенном понятии о «жизненной силе», а практические указания, по большей части, устарели и больше не применяются. Неоднократно ее переделывали и изменяли, но издатели обыкновенно ограничивались прибавлением к неизмененному тексту нескольких малозначительных примечаний или выносок. Пожалуй, так лучше, чем переделать как издатель в «универсальной библиотеке» Реклама, который в тексте оригинала поместил массу своих выводов и вставок; без обозначения их происхождения. Таким образом, знаменитому врачу приписываются понятия и мысли, которые были невозможны в его время и, во-вторых, у научно-необразованного читателя этим вызывается в голове такой сумбур новых и старых понятий, от которого ему не поздоровится. Следует почитать Гуфеландову книгу как исторический памятник прошлого, можно ее даже прочитать, но нельзя вредить ее упроченной славе своевольными переделками. Современная макробиотика должна быть основана на научной подкладке, при помощи медицинских знаний, которых кругозор в наше время так расширился.
Насколько нам известно, такому требованию, до сих пор, не отвечает ни одна из многочисленных книг, трактующих систематически, по примеру Гуфеланда, об общественной и частной охране народного здравия. Желая заполнить этот пробел по мере сил и возможности, автор не умалял и не скрывал от себя трудностей этой задачи. Он знает, что многое из того, что следовало затронуть, осталось без внимания, и что многое следовало бы развить попространнее. Но кто примет во внимание трудность совладать с материалом, особенно статистическим, и невозможность дать заключение о вещах, о которых имеются самые противоположные мнения или которые вовсе еще не выяснены, тот не будет строгим судьей. Если бы настоящее сочинение пришлось так по вкусу читателям, как книжка знаменитого предшественника, то в следующих изданиях, по мере развития известной научной области, автор будет дополнять и исправлять книгу. Все указания, все равно, идут ли они из ученого или неученого источника, будут принимаемы с благодарностью.
Автор.Дармштадт, февраль 1892 г.
* * *
Предлагая перевод этой книги русскому читателю, я старался быть, по возможности, близким к оригиналу. Прибавлять что-либо о пользе этого сочинения у нас считаю излишним после прекрасных слов автора.
Переводчик.Петербург, май1892 г.
Часть I. Долговечность.
1. Введение
Кто из нас не желал бы достигнуть преклонного возраста? Хотя и не раз слышим, как говорят: «я бы охотно умер», или «я устал жить», но этим изречениям не верьте! Они напоминают известную немецкую сказку о чернорабочем, который упал под тяжелой ношей и, страдальчески истомленный, призывал смерть покончить с его существованием, но когда смерть появилась на самом деле, то наш страдалец «давай скорее ноги» – и благополучно спасся бегством.
Эта любовь к жизни или страх перед смертью легко понятны – кто не содрогнется при мысли о возвращении в ту неизвестную страну, из границ которой, как говорит принц Гамлет, не возвращается ни один путник? Но даже и для тех, которые веруют в загробную жизнь, неизвестность будущего страшна, и не даром философы всех времен и народов строили бесконечные теории и гипотезы на этот счет. Никто лучше Шекспира не изобразил этого удручающего чувства неизвестности, когда он говорит устами своего героя (Гамлета)1):
«Жизнь или смерть? вот дело в чем: достойней ли претерпевать мятежного удары рока, иль отразить их и покончить со всей бездной терзаний? Ведь смерть есть только сон, не более! И, если знать, что с этим сном придет конец врожденным мукам, как не стремиться нам к тому! покончить с жизнью и заснуть… Заснуть! и сны, быть может, видеть; какие сны нас в вечном сне тревожить будут, когда с себя мы свергнем это ярмо житейской суеты? Да, вот что понуждает нас терпеть до старости невзгоды! Кто помирился бы иначе со всеми тяжестями жизни? Лишь страх пред чем-то после смерти, пред той неведомой страной, отколь никто не возвращался, смущает нас, и мы скорее из двух зол выбираем то, что нам известно».
Поэтому можно, вместе с Фридрихом Великим, считать жизнь величайшим благом, ради которого всеми приносятся жертвы и к которому направлены все помышления. Даже осужденный преступник предпочитает несчастное существование в пожизненном заключении смертной казни, несмотря на то, какова бы ни была его вина и как ни страшны угрызения совести.
2. Библейские патриархи
Испокон веков долговечность считалась особенною божьей благодатью. Все древние народы приписывали своим богатырям, патриархам и другим выдающимся людям замечательно преклонный возраст. Более известные из них патриархи Ветхого Завета, между которыми старше всех был Мафусаил, достигший 969-летнего возраста.
После потопа потомство Ноя жило более короткие сроки (от 200 – 600 лет); затем, начиная с праотца евреев Авраама (175 лет) и его сына Исаака (150 лет), долговечность их потомства постепенно уменьшается: так Яков жил 147 лет, его сын Иосиф – 110 лет, столько же Иисус Навин, между тем как Моисей дожил до 120 лет.
Не подлежит сомнению, что по нашим понятиям о времени, эти данные преувеличены и более или менее сказочны, но существовали попытки объяснить эти данные и дать им прочное научное основание. Немецкий физиолог Галлер и французский естествоиспытатель Бюффон не отрицали возможности библейских данных и последний из них построил следующую теорию. До потопа-де и земля была менее плотная и все твари были не так солидно построены. В особенности человеческое тело отличалось нежностью строения и поэтому требовало-де гораздо больше времени для своего развития. Юношеский возраст начинался не с 14 лет, как в наше время, а со 130, и поэтому ничего нет удивительного в том, что тогдашние люди жили 10 и 12 раз дольше современников. Немецкий врач Гуфеланд, автор известной, переведенной на все европейские языки, книги о долговечности «Макробиотики», тоже полагает, что мир мог быть иначе устроен во время оно и продолжительность жизни могла быть другая.
3. Объяснение летоисчисления
С современно-научной точки зрения имеется гораздо более простое и понятное объяснение библейских указаний. Очевидно, они были записаны, по египетскому обычаю, с таким расчетом, что месяц шел за год, впоследствии же их год равнялся двум нашим месяцам. У евреев, которые делили год на шесть месяцев, летоисчисление велось на двухмесячные сроки. Это объяснение тем более вероятно, что до сих пор на дальнем Востоке есть народы, считающие три месяца в году (Гуфеланд). Точно также северо-американские индейцы ведут летоисчисление не по годам, а по временам года.
Как бы то ни было, но это объяснение самое вероятное и при таком освещении эти довольно противоречивые указания о долговечности патриархов получают другое значение и смысл. Несомненно тоже, что уже во времена царя Давида евреи употребляли другое летоисчисление, не отличающееся от настоящего, ибо в псалме (90) говорится, что жизнь человека длится около 70 лет, а у сильных людей и до 80, – что вовсе не противоречит нашим современным данным и доказывает, что средняя продолжительность жизни с тех пор существенно не изменилась.
4. Макробиотические легенды древних
Также и в греческих мифах мы находим жизнеописания четырехсот и тысячелетних старцев, что, несомненно, зависит от той же разницы в летоисчислении. Хотя впоследствии и будем иметь возможность указать на то, что Греция принадлежит к числу самых счастливых в этом отношении стран и что количество ветхих стариков, среди греческих мудрецов и философов, очень значительно, но все указания на почтенный двухсотлетний возраст, которые мы находим у разных авторов, следует считать положительно мифическими. Сюда же относится и известный рассказ Александра Великого, сообщенный Аристотелю, что во время похода на Индию воины его нашли рощу яблок, за которыми ходили жрецы, живущие, благодаря употреблению в пищу плодов этих деревьев, более четырехсот лет.
Подобные и еще более преувеличенные данные находим в мифах других народностей. Так, по проф. Шпигелю, вавилоняне дают своим патриархам, жившим до потопа, в общей: сложности, не менее 432,000 лет; индусы же приписывают своим царям и браминам по несколько миллионов лет жизни.
Все это доказывает, что в отдаленном прошлом так же, как и в наше время, считали долговечность за большое благо.
С другой стороны известная легенда о вечном жиде имеет большой смысл, указывая, что жизнь не должна слишком долго длиться, под страхом сделаться невыносимым наказанием, и что самая страшная мысль, на какую только способно человеческое воображение, это идея о невозможности умереть.
5. Жизнь есть смерть. Изречения ученых и писателей
Поэтому можно считать за благо и то, что человеческой жизни положен известный предел, наравне со всеми организованными созданиями, подчиненными вечному закону о происхождении и погибели.
Очень определенно и метко выражает эту мысль великий Гумбольдт, говоря, что жизнь это шествие к смерти, Эта мысль повторяется у разных писателей и ученых с различными оттенками. Так француз Вирей называет смерть концом продолжительной болезни, которую мы называем жизнью; в старинном католическом гимне говорится: «media vita nos in morte sumus» (исполненные жизни, мы находимся в смерти). Или греческий философ Гераклит пишет: «жизнь, правда, называется жизнью, но ее дело – смерть». Или Лукреций Карус в своей поэме говорит, что в крике новорожденного слышится печальный звук герольда, предшествующего погребальной колеснице. Шекспир в комедии «Как вам угодно» выражает эту мысль так: «час за часом мы созреваем и час за часом все больше гнием». Или, наконец, Мопассан: «дышать, спать, пить, кушать, работать, мечтать – все значит – умирать. Жизнь есть смерть».
Эти изречения вполне верны и логичны. Мы со дня рождения умираем, поглощая легкими массы кислорода, который окисляет наши ткани, теряя громадные количества теплоты, что непременно повело бы нас к неминуемой смерти, если бы мы постоянно не доставляли в наш органический горн новых горючих материалов.
6. Постоянный обмен материи и формы
С физиологической точки зрения мы умираем ежеминутно, для того чтобы каждую минуту вновь родиться. Простое вычисление может доказать, что в течение четырех или шести недель все химические составные части нашего организма, за исключением костей, более или менее изменяются. Каким громадным противодействием обладает наш организм, видно из того, что здоровый взрослый человек в один год потребляет не менее 700–800 фунтов кислорода. Поэтому, с химической точки зрения, жизнь – это постоянное, но медленное сгорание. Последние исследования микроскопического строения тканей тоже указывают, что жизненные процессы высших многоклеточных животных состоят в постоянном изменении клеточек, составляющих ткани. Вначале размножение клеток и окислительные процессы идут усиленно, потом они постепенно стихают и, наконец, продержавшись на некоторой высоте известное время (период возмужалости), они мало-помалу ослабевают, расход превышает приход и ткани перестают функционировать.
7. Продолжительность жизни животных и растений
Человек принадлежит к числу самых долговечных созданий и, в этом отношении, его превосходят лишь немногие крупные животные. Так слон живет 150 до 200 лет, а на острове Цейлон по свидетельству Жаколио, до 300 лет. Плиний рассказывает, что слон жил в его время до 250 лет и римляне считали это животное символом вечности. Кювье приписывает киту целое тысячелетие жизни. Более верные данные у нас имеются для орлов, соколов, попугаев, воронов и лебедей, которые далеко переживают за сто лет. По Эдварсу, 1792 года был пойман на мысе Доброй Надежды сокол, у которого на золотом ошейнике была выгравирована надпись, что он 1610 года принадлежал королю английскому Якову I; несмотря на почтенный возраст 182 лет сокол был очень резв и силен. Автор книги «Secret de longue vie (1873) видел у парижского продавца птиц попугая, который говорил стихи сочиненные против Помпадур (1721 – 1764 гг.). Известен факт, что попугаи живут свыше ста лет в плену у людей: так проф. Шульце говорит, что попугай, привезенный из Италии во Францию в 1633 г., жил там еще в 1743 г., значит 110 лет. Науманн наблюдал, что ворон в плену жил около ста лет. Брэм говорит, чтоб 1719 г. в Вене умер орел, пойманный за 104 года тому назад; там же, как приводит тому доказательства Кнауэр, в 1824 г. околел белоголовый гриф пойманный в 1706 г., следовательно 118 лет живший в плену. Полагают, что гагары живут свыше ста лет, а лебеди (Науманн) и до трехсот (?). В 1839 году околел в Сент-Джемсском парке в Лондоне лебедь-великан, 70 лет, после нападения стада гусей, которое старая птица победоносно отпарировала.
Некоторые из холоднокровных животных, вероятно, благодаря ленивому обмену веществ у них, живут очень долго. Рассказывают, что в Калифорнии в 1882 г. Была поймана в озере большая черепаха, на щите которой отчетливо можно было прочесть надпись: padre Vincente 1797. Еще старше, по газетным сведениям, была другая черепаха, пойманная одним плантатором в реке Сен-Жан; на ее щите можно было прочесть испанскую надпись: 1700 г. Фернандо Гомец в реке Себастиан.
Более достоверны сведения о щуке, жившей 267 лет, которую император Фридрих II пустил в озеро под Кайзерслаутерн в 1230 г., надев золотое кольцо на жаберную крышку с подобающею надписью. В 1497 г. щуку поймали, и курфюрст Филипп велел написать ее портрет в естественную величину и с надлежащей надписью повесить в замке. Еще в шестидесятых годах можно было видеть эту картину в Гейдельбергском замке. Годом старше был карп, которого поймали в Шпрее в 1886 г. берлинские рыбаки; на полуразъеденном ржавчиной кольце можно было разобрать, что карп был пущен в воду в 1618 г. Рыба была длиною в один метр и 78 сантиметров в окружности (?).
Эти поразительные цифры кажутся незначительными в сравнении с тем возрастом, которого достигают некоторые великаны растительного царства. Для некоторых древесных пород 500 – 800 лет далеко не выдающийся промежуток времени и многие деревья живут гораздо дольше. В умеренном климате дуб принадлежит к самым долговечным породам; отдельные экземпляры достигают двухтысячелетнего возраста, между тем, когда двести лет можно считать для дуба нормой. По словам поэта:
«Триста лет растет дуба сила,
Триста лет стоит он и не шелохнется,
Триста лет его тень людей осенила,
Триста лет, умирая, времени поддается».
Известный дуб Кернера в Дальвиц (Богемия), производящий столь сильное впечатление вместе с окружающей группой великанов, по мнению специалистов, живет 2200 лет. То же самое можно сказать и об известном дубе Авраама в Геброне (Палестина), которого ствол имеет в окружности около 7 метров; вероятно, ко времени рождения Иисуса Христа он был уже большим деревом.
Известному дубу в Монтравейль, во Франции, в 1871 г. давали больше 2000 лет; в его дупле могло свободно обедать 12 человек.
Еще более долговечен кипарис, растущий в более теплом климате. Сообщают в «Diritto» (итал. газета), что в конце марта 1881 г. один из гигантских пелопонесских кипарисов, простоявший более трех тысяч лет, был случайно сожжен. Еще Павзаний за четыреста лет до Рождества Христова упоминал об этом дереве. Окружность ствола равнялась 11 метрам, высота же 52 метра. Жители Спарты и местечка Мистра, находящегося вблизи погибшего великана, были крайне огорчены этой потерей, так как смотреть кипарис приезжали путешественники, бывшие источником их доходов. Другой великан – чинар растет на горном берегу Лепантского залива; он гораздо больше, хотя и моложе своего погибшего соперника.
Можжевельник тоже принадлежит к долговечным растениям. В Кокенберге (церк. приход Лифляндской губ.) в 1888 г. погибло от старости более чем двухтысячелетнее дерево этой породы. Возраст его был определен по количеству слоев на срезе; два человека еле могли обхватить его ствол.
Тысячелетний розовый куст, о существовании которого в XI столетии имеются неопровержимые доказательства, находится на кладбище кафедрального собора в Гильдесгейме. В тропических странах есть гиганты еще долговечнее. Известные исполинские калифорнийские сосны достигают 3000-летнего возраста и 32 футов в окружности. На острове Цейлоне у развалин дворца Анурадзатура стоит священное дерево баобаб, посаженное индусским царьком за 300 лет до Рождества Христова. Оно охраняется жрецами, которые дают путешественникам на память по одному листу дерева в обмен за приличный подарок. Если данные верны, то это самое старое историческое дерево на земном шаре.
Африканские древесные ветераны достигают 5000–6000 лет. Какая разница между продолжительностью жизни какой-нибудь поденки, существующей один день, и баобабами, живущими 1,5 до 2 миллионов дней! Правда, в последнее время стали относиться с большей строгостью к преданиям о долговечности некоторых древесных пород. Профессор Кернер принимает за крайние пределы для кипариса и тисового дерева 3000 лет, для каштана, черенкового дуба и кедра ливанского – 2000, для сосны и липы 1000 – 2000. Лиственница, ель, бук, тополь, ясень доживают от 200 – 700 лет. Но, во всяком случае, и эти цифры указывают на значительную жизнеспособность растительного мира, далеко оставляющую за собой мир животных.
8. Человеческая долговечность
В виду этой значительной жизненной силы организмов ниже нас стоящих, сам собою зарождается вопрос: а мы, сколько времени живем, или лучше, сколько времени жить можем? Другими словами – какова граница продолжительности человеческой жизни.
Мнения ученых и писателей на этот счет различны. Между тем как одни не признают возможности столетнего возраста, другие приводят примеры отдельных людей, доживших чуть ли не до двухсот лет. Что касается первого мнения, то мы тут же можем заявить, что оно положительно неверно, что имеется масса примеров столетних людей и одним перечнем их заполняли тома; некоторые писатели считают даже за несколько миллионов число умерших столетних старцев.
9. Римский ценз
Еще римский писатель Плиний, в 76 году до Р. Хр., при императоре Веспасиане, сделал сопоставление по спискам ценза и нашел, что на пространстве между рекой По и Аппенинами проживало 54 столетних, 14 имеющих сто десять лет, двое 120-летних, четверо 130-летних и четверо 140-летних. Понятно, что можно сомневаться в надежности тогдашних данных, но они обладают большою степенью вероятия, так как почти те же результаты получаются при современных вычислениях. П. Флуранс в своем известном сочинении (De la longevite humaine, 1873) говорит, что данные, доставленные ему из различных стран, доказывают, что в последние столетия было столько же и столь же замечательных примеров долговечности, как и во времена Плиния.
Известный физиолог Галлер («Elemente der PhysioIogie 1757-1766) нашел в своем сопоставлении примеров преклонного возраста не менее 1 000 случаев 100 – 110 лет, 60 случаев 110 – 120, 29 сл. – 120 – 130, 15 сл. – 130 – 140, 6 сл. – 140 – 150, 1 сл. – 169-летней жизни. Этот список, равно как и приведенный у Гуфеланда, другой – англичанина Истона («On human longevity, 1799), не отличаются большой достоверностью. Новейшие данные собраны у Каспера (в Берлине), который собрал 95 примеров больше чем столетней долговечности (60 мужчин, 35 женщин).
По английским записям об умерших, очень достоверным и полным, в 1852 году умерло столетних старцев: мужчин 34 и женщин 55 и старейшим из них было 107 и 108 лет. За 1853 год те же записи дают 31 мужчину и 62 женщины, и самым старым 109 и 110 лет; за 1860 г. – 22 мужчин и 47 женщин, в числе их одну женщину 111 лет; за 1870 год – 18 мужчин и 63 женщины; за 1872 г. – 24 мужчины и 51 женщина, один из них 111 лет; за 1876 г. – 14 мужчин и 43 женщины, в числе которых одна 108 лет; за 1878 г. – 24 мужчины и 64 женщины, одна 106 лет. В 1887 году комиссия общества британских врачей занялась исследованием 52 лиц, переваливших за 100 лет жизни. Из 16 мужчин и 36 женщин самой младшей было 102 года, самой старшей 108 лет. Привычки и условия жизни этих лиц были самые разнообразные. Умственные способности очень хорошо сохранились у 11, удовлетворительно – у 29, слабо – у 5 и одно лицо было в состоянии детства. Семь человек лежало в постели, двадцать шесть, не в пример прочим, работали. Большинство из них никогда не страдало серьезной болезнью. За 1889 год имеются в этих же официальных записях данные о 76 столетних лицах, в том числе 21 мужчина и 55 женщин.
Народная перепись в Канаде, 1876 г., показала 421 столетних, но официальное исследование обнаружило, что в числе 82 древних стариков, которых возраст мог быть определен с точностью, нашлось лишь девять лиц, о которых с достоверностью можно было сказать, что им свыше ста лет. В Ирландии за 1889 год, будто бы, умерло 195 человек (89 мужчин и 116 женщин), достигших больше чем столетнего возраста.
Официальные данные Северо-Американских Штатов и России колеблются в очень значительных и невероятных пределах, так что мы их здесь приводить не станем.
10. Вековые люди
Народные переписи во Франции за 1861, 1866, 1872 и 1886 гг. (по Левассеру, La population franсaise 1891) дали 256, 127, 190 и 184 столетних стариков. Но, опять-таки, официальное исследование низвело эту цифру в 1886 г. на 83 лица, из них 44 было 100 л., 15-ти – 101, семи – 102, шести – 103, пяти – 104, трем – 105, одному – 112 и одному 116 лет. Большинство из вековых стариков жило на юго-западе Франции, затем на острове Корсике и в департаментах Сенском и Северном. Двадцать лет тому назад, по Левассеру, в записях об умерших во Франции, значилось умершими 73 столетних; но эти данные очень сомнительны. В пенсионной кассе Лафарж (1791 – 1888) в числе 61,000 пенсионеров было 20 столетних, в другой такой же кассе (Caisse des retraites pour la vieillesse) среди 237,000 клиентов был лишь один считающий 103 года жизни. В числе 123435 чиновничьих вдов, получавших пенсию (1871 – 1879 гг.), было, по Левассеру, девять ста лет, четыре – сто одного года и одна – ста двух лет. Нужно заметить, что парижская народная перепись за 1881 г. обнаружила в числе 2,5 миллионов жителей Парижа, двадцать лишь человек имеющих больше ста лет жизни (11 мужчин и 9 женщин).
В Пруссии перепись 1885 г. обнаружила 232 столетних (72 мужч. и 160 женщ.), но официальная проверка низвела эту цифру до 91 (24 мужч. и 67 женщ.), из них двенадцать 106 – 109, два – 110 лет, одно лицо 113 лет. Больше всего этих ветеранов пришлось на провинцию Познань (28), меньше всего (по одному) на Прирейнскую область и Бранденбургскую провинцию. По прусским официальным данным (Zeit-scbr. d. Konigl. preuss. Staatsbureau. 1879 г.) выходит, что на 100,000 мужчин достигает столетнего возраста 75, из такого же числа женщин – 32 лица (?). Это плохо согласуется с цифрами баварского статистического комитета (за 1863 г.), по которым в Баварии, при народонаселении в 4,5 миллиона, с 1857 – 1862 г., ежегодно лишь по семи человек перешагнуло столетнюю годовщину своего рождения. Баварский Правительственный Вестник указывает, что последняя народная перепись (1888 г.) нашла, при народонаселении в 5-6 миллионов, лишь шесть человек живущих свыше ста лет.
В Бельгии, по официальным данным 1831 г., при 4-миллионном населении было 16 человек (9 мужч. и 7 женщ.) свыше 100 лет, а в конце 1856 г. при 4,25 млн. населении – тринадцать.
В великом герцогстве Баден, по вычислениям проф. Куссмауля, из 438,820 человек, умерших за время от 1852 по 1863 г., было лишь 10 столетних (значит, на 41,000 умерших один), в числе коих один 114 лет от роду. В Вел. Герцогстве Гессен, по данным, любезно-сообщенным автору из статистического бюро д-ром Пфейффером за время с 1863 – 1889 г„было лишь двое умерших, за которыми официально был признан столетний возраст. За то числилось 122 человека (61 мужчина и 61 женщина) умерших в возрасте от 95 – 100 лет. В гор. Франкфурте на Майне Ал. Шпис (Bevolker.-Stat. d. Stadt Frankfurt, 1890 г.) нашел в 1889 г. одиннадцать человек умерших в возрасте от 90 – 100 лет.
Проф. Прейер уверен («Natur und Menschenleben, 1885 г.), что в настоящее время в Европе живет около 3000 людей, которым больше ста лет (?). В таком же роде данные имеются и для других стран, столь же разнообразные по степени их вероятия; во всяком случае, приводить их не станем, не желая утомлять внимание читателей. Мы желали доказать, что имеются фактически верные данные на счет столетнего возраста у людей и что неправы те, которые отрицают подобную возможность.
Не полагаясь на чужие указания в этом важном вопросе автор не пожалел труда и собрал все достоверные сообщенные газетами случаи на счет столетнего возраста за тридцать лет (1861 – 1891 года). Подучилось нижеследующее сопоставление (более замечательные случаи будут потом разобраны подробнее): В списке нашем значится 191 человек; из них 119 в возрасте 110 – 120 лет, двадцать один человек – 131 – 140 лет, один – 142 лет, три – 145 лет и, наконец, по одному 147 л., 150 л., 160 и 180 лет. В этом числе 114 мужчин и 77 женщин; на Германию приходится 62 чел., на Австро-Венгрию – 20 чел., на Францию – 15 чел., на Россию – 12 чел., на Англию – 11 чел., на Грецию – 16 чел., на Турцию – 5 чел., на Голландию – 3 чел., на Америку – 35 чел., на Бразилию – 4 чел., на Испанию и Португалию – 2 чел., на Болгарию 2 чел., и по одному на Италию, Сербию, Борнео и Австралию. Даже если допустить, что часть приведенных случаев недостоверна, то, все-таки, оставшихся достаточно для того, чтобы подтвердить вышеизложенное положение.
11. Известные макробиоты: Фома Парр, Дженкинс и проч.
Литература, касающаяся так называемых макробиотов (от макро – длинный и био – жизнь) или долговечности людей, так значительна, что можно бы написать по этому поводу несколько томов. Мы должны ограничиться самыми выдающимися примерами, не ручаясь за полную достоверность каждого из приведенных случаев. Очень метко выражается французский врач и статистик Фуассак (De la longevite humaine, 1873): «когда приходится писать о столетних стариках, нельзя избежать ошибок, но из-за одной или другой ошибки, нельзя пренебречь всеми данными; мы не опасаемся, что вполне достоверные случаи будут ослаблены в своей доказательности несколькими не столь положительными данными или что окончательный вывод насчет пределов человеческой жизни может быть подвергнут изменениям».
Самый известный из английских долговечных людей прежнего времени крестьянин Фома Парр или Парре послужил Диккенсу темой для прекрасного рассказа. Он родился 1483 г. в Виннингтоне, графстве Шропшайр, в царствование Эдуарда IV и умер в Лондоне 16 декабря 1635 г., имея 152 г. и 9 мес. от роду. Женился в первый раз на 80-м году жизни и пережил свою жену, которая умерла 32 года спустя после свадьбы (двое детей от первой жены умерли в раннем возрасте). Второй раз сочетался узами брака на 120 г. жизни с молодой вдовой, которая умерла в скором времени. Сын от второго брака, Михаил, достиг 123-х-летняго возраста. Отец на 105 году жизни был подвергнут церковному покаянию за незаконную связь с одной крестьянкой. При самой простой пище он до поздней старости занимался тяжелым трудом (молотьбой и пр.). Лишь незадолго до смерти его память и зрение стали ослабевать. Жизнь его была очень проста; пища состояла из хлеба, сыра, пива и молока. В 1635 г. граф Арондель привез его представить ко двору Карла I как достопримечательность и старик, вследствие непривычной пищи и питья умер от несварения в доме графа Арондель. Знаменитый врач Гарвей, открывший кровообращение и бывший лейб-медиком короля, делал вскрытие замечательного трупа и нашел, что все органы были еще здоровы и что старик мог бы еще жить, если бы не непривычная пища. Гарвей пишет (Philosoph. Transact. I, 887): «я нашел достаточно жира, грудь покрытую волосами и широкую, легкие переполненные кровью, сердце большое и сильное, мозг и другие внутренности здоровые. Ни один из реберных хрящей не был окостеневшим, как это бывает у стариков, и пр.».
Труп этого человека, пережившего девять английских королей и умершего в царствование десятого, был похоронен в Вестминстерском аббатстве, рядом с гробницами знаменитостей.
Еще долговечнее был шотландский рыбак Генрих Дженкинс, умерший в 1670 г. в Эллертоне, графстве Йорк. Он, должно быть, родился в 1500 или 1501 г., так как достоверно известно, что в сражении при Флодденфильде (между англичанами и шотландцами) он носил стрелы двенадцатилетним мальчиком. Из английских судебных дел явствует, что в 1665 г. он был вызван в качестве свидетеля по делу, происходившему 140 лет тому назад, и что ему неоднократно приходилось быть свидетелем по разным делам. В Кеттеринг он явился в сопровождении двух сыновей – одного 102, другого 100 лет. Неоднократно его видели плавающим в реке, когда ему было более ста лет. В церкви, недалеко от Ричмонда, в графстве Йорк, еще показывают надгробный камень с такой надписью: «Не красней, мрамор, что спасаешь от забвения память о Генри Дженкинсе, который достиг удивительного возраста – 169 лет» и пр. Он был похоронен 6 декабря 1670 г. Его портрет, вместе с портретом Парре и других известных макробиотов, помещен в книге Синклера «Code of Health» (1844, Лондон).
Почти одних лет с Дженкинсом был норвежец Иосиф Суррингтон, умерший в 1797 г. в деревне около Бергена, в 160-летнем возрасте, сохранив до смерти свои силы и умственные способности. Он был несколько раз женат и оставил молодую вдову с несколькими детьми; старшему его сыну было 103 г., младшему же 9 лет.
Англичанин Джон Викс перещеголял последнего но части женитьбы (Томсон, Curiosities of longerity, Scribner’s Monthly Magasin, 1875). Хотя он умер 114 лет, но на своем веку был десять раз женат и последней его жене было 16 лет, когда он ее повел под венец будучи 106-летним стариком. Викс любил плотно покушать.
Француз Жан Мазар, умерший в 1710 г. в Денлеруа, в возрасте 119 лет, был тоже десять раз женат. С последней женой, подарившей ему ребенка, он сочетался браком на 99 году жизни.
Известен и русский крестьянин виленской губернии, Михаил Киавелкис, умерший в 1857 г., имея от роду 137 лет. Он родился в одной из деревень своего округа и в первый раз женился на 19-м году жизни. От нескольких жен у него было 23 человека детей и одной из его дочерей, находившейся в живых при его смерти, было 100 лет. Он никогда не был серьезно болен; лишь за несколько лет до смерти жаловался, что не может читать без очков; до самого конца жизни был бодр и весел и говаривал, что смерть, вероятно, о нем забыла (Фуассак).
Еще более многочисленное потомство (37 детей от трех жен) оставил француз Жак Тевено, умерший в 1712 г. в Шато-Вилен, 124 лет от роду.
Не столь счастливым в брачном отношении был норвежец Хр. Яков Дракенберг. Родился во время Тридцатилетней войны, в царствование короля Христиана IV, около 1624 или 1626 г., жил при 7 датских королях и умер в Ааргусе (Ютландия), где провел последние годы жизни, 144 или 146 лет от роду. В молодости поступил в матросы и пробыл моряком до 91 года жизни, когда попался в плен туркам, у которых прожил 15 лет. На 111-м году женился на 60-летней вдове и, после ее смерти, решился, имея 121 год жизни, присватать молодую крестьянскую девушку. Желая показать ей свою силу, он перепрыгнул половинку дверей (в Ютландии двери разделяются на две половины поперек), но это не изменило решения девушки, которая не хотела выйти за него замуж. Сделав еще несколько неудачных попыток в этом направлении, он решился остаться холостяком. На 142 году жизни он мог ходить по несколько часов кряду и всегда был здоров; он был большого роста, крепок и вспыльчив. Наравне с Парром, он был предметом общего внимания; его знали под именем «старика с севера» и современные газеты давали ежедневно отчеты о нем и о его здоровья. Он похоронен в Аргусе в соборе, и в тамошней городской думе можно видеть его портрет.
Предельным примером долговечности может служить венгерский крестьянин Петр Чартан, родившийся в 1539 г. в деревне под Темешваром и умерший там же в 1724 г., который, следовательно, прожил 185 лет. Он пережил, со времен Лютера, целый ряд политических событий чрезвычайной важности. Он был настолько бодр, что еще за несколько дней до смерти он занимался сбором подаяний. Старшему из его сыновей было 155 и младшему 97 лет. На вид был невзрачен: волоса на голове и бороде были какого-то зеленовато-грязного цвета, лишь несколько зубов торчало во рту. Граф Валлис велел снять с него портрет, который был воспроизведен в упоминаемой нами книге Синклера «Code of Health» (1844 г.). – Хотя Чартана считают non plus ultra долговечности, все-таки безусловно отрицать возможность более продолжительной жизни невозможно. Бюффон, Галлер, Флуранс и другие ученые полагают, что, в очень редких случаях, можно допустить и большую долговечность.
«Из новейших писателей», говорит проф. В. Пфлюгер (Ueber die Kunst der Ver-langerung des menschlichen Lebens, 1890): «можно согласиться со всеми, которые занимались этим вопросом, что человеческая жизнь, в исключительных случаях, может перескочить за 150 лет и даже дойти до 200». В литературе имеются подобные примеры: Иделер (Allgemeine Diatetik, 1848 г.) упоминает об одном англичанине, Фоме Карне, который, по официальным записям церкви св. Леонарда в Лондоне, родился в 1588 г. и умер в 1795 г. Таким образом, он жил 207 лет и пережил двенадцать английских государей. Гораздо более достоверны еще три-четыре старца в 185 и 186 лет (Фуассак, стр. 362).
Ближе всего к упомянутому уже Чартану стоит, по Синклеру, венгерец Иван Ровин, из Стадовы в Темешварском банате, достигший 172-летняго возраста и проживший со своей женой (164 лет) почтенный промежуток времени в 147 лет! По крайней мере, надпись на портрете обоих стариков, снятом в 1725 г. 25 сентября, по приказанию императора Карла VI, гласит, что этот год есть 147 со дня их свадьбы; кроме того, в надписи сказано, что младшему их сыну 116 лет, а двум внукам 27 и 35 лет.
Не многим моложе вышеупомянутого Парра был умерший в Корнваллисе, в Англии, крестьянин Ионафан Эффингем, на 144 году своей жизни. Он родился при короле Якове I от бедных родителей, служил долгое время солдатом и в битве при Гохштедте был несколько раз ранен. Под конец жизни был поденщиком и последние тридцать лет его содержали помещики соседних его родной деревне имений. Последние сорок лет жизни он никогда не болел.
Самый старый старик из немцев, о котором имеются исторические данные, это Георгий Вундер, родившийся 23 апреля 1627 г. в Вюльхерштедте. Он пришел с женой в 1754 г. в Грейц, где, проверив его указания, дали им помещение в больнице. Вскоре после этого его жена умерла, имея 110 лет от роду, а Вундер жил в сиротском доме до смерти, последовавшей 12 декабря 1761 г. Таким образом, ему было около 135 лет; под конец жизни он впал в детство и ходил на двух палках, но сохранил зрение и слух. В Грейце сохранился портрет обоих стариков.
Один отставной прусский солдат, по фамилии Миттельштедт, менее известен по своей долговечности (он жил 112 лет), чем по жизни, полной приключений. Родился в 1681 г. в Фиссане в Пруссии крепостным и умер в 1792 г. Служил 67 лет в солдатах, участвовал в походах трех прусских королей, в 17 больших сражениях, часто подвергался опасности жизни и много раз был ранен. Во время Семилетней войны под ним была застрелена лошадь и он попал в плен к русским. Вернувшись из плена в 1790 г., на 110-м году своей жизни, он женился в третий раз. До последних дней жизни он ежемесячно ходил пешком два часа за получением своего содержания. – Другому прусскому солдату Христиану Гунтеру было 109 лет, когда он фигурировал в качестве ветерана на открытии памятника Фридриху Великому в Бреславле в 1847 г. С 1757 г. он был на военной службе и после отставки занимался хлебопашеством до 101 года своей жизни.
Австрийский солдат Георгий Думбергер родился в 1708 г. в Циротице в Молдавии и умер в 1838 г. в Эрнсбрунне, Нижней Австрии. Он служил в полку гр. Кевенгюллера и, выйдя в отставку, женился, имея 100 лет от роду. С 1829 г. он получал пенсион из императорской казны; никогда не был серьезно болен.
Гуфеланд в своей известной макробиотике приводит еще два вполне достоверных случая долговечности, которые мы изложим здесь вкратце.
Петр Альбрехт из Обер-Алькенен в Пруссии был кучером; родился при великом курфюрсте, пережил в своем селе страшную эпидемию чумы 1709 и 1710 годов, имел семерых детей и умер на 123 году жизни. Когда из газет узнали о его преклонном возрасте, то посетители поднесли ему такую массу вина и сластей, что старик испортил желудок и умер в 1793 г.
Другой случай Гуфеланда касается шведа, Юрген Дугласа, рожденного в 1680 г. и умершего 120 лет. Он был очень крепкого сложения, служил в солдатах, был тяжело ранен, четыре года находился в русском плену и умер в 1800 года в имении Планут в Лифляндии, где поселился после освобождения из плена и занимался столярным мастерством. Он был трижды женат и имел 13 человек детей; на 85 году жизни женился на латышке, с которой прижил 8 детей (?). Его жизнь была подробно описана в Рижской газете (R. Politische Zetung, 1794, № 12), а Гуфеланд получил свои данные от приходского священника в Роденпосе (Лифл. губ.).
Таким же старым, как Джон Дуглас, был французский врач Дюфурнель, который умер в 1810 г. в Париже, женившись лишь двумя годами раньше на молодой даме 26 лет. Во время французского террора он, будучи столетним стариком, должен был искать убежища в лесу, сломал ногу и сам ее залечил.
К тому же времени относится рассказ об эпизоде, разыгравшемся 23 октября 1789 г. перед французским национальным собранием. 120-летний старик из Франц. Юры, Шарль Жак, потребовал, чтобы его допустили перед парламент. Все встают при его входе – читают его бумаги, по которым он родился в 1669 г. в Сен-Сорбие. Почтенному ветерану, окруженному детьми и внуками, назначают патриотическую помощь, и старик возвращается в свои горы, где умер 125 лет от роду.
Георгий Фридрих Вэр, собравший большой материал о макробиотах и напечатавший свою работу в Ганновере, в 1787 г., рассказывает про венецианского консула в Смирне, Франца Секарди Гонго, прозванного Гуппацоли, который родился в 1587 г. в Казале около Милана и умер в 1702 г. О нем нельзя сказать, что он вел умеренный образ жизни во всех отношениях, ибо при большой воздержности в еде и питье, он очень любил женщин. Был женат не менее пяти раз, имел 15-20 наложниц и, сверх законных детей, оставил много незаконных. На сотом году жизни его волоса на голове снова почернели, а на 113 году жизни прорезались несколько новых зубов.
Нечто в этом роде находим у Фуассака, собравшего тоже почтенный макробиотический материал в своем труде, о котором мы упоминали ранее. Военные пользуются как бы привилегией долговечности. В 1849 г. английская армия потеряла старейшего из своих ветеранов Джона Макдональда, который умер в Шотландии на 108 г. жизни. Поступив на службу на семнадцатом году жизни, он участвовал в многочисленных экспедициях, американской войне и долгое время был в плену у французов; в 1799 г., после 41 года службы, получил отставку.
Австриец Иван Хиоссич, родивш. в 1702 г. в Вене, умер в 1820 г. в инвалидном доме, в Мурано 117 лет от роду. Восьмилетним мальчиком он поступил флейтистом в австрийскую армию, сражался в Венгрии против турок, в царствование Марии Терезии против пруссаков, при Иосифе II, Леопольде II и Франце I против французов и, наконец, поступил на службу Венецианской республики, где он участвовал в различных морских экспедициях. В 1797 г. был принят в инвалидный дом, имея за собой 87 лет военный службы – пример неслыханный в летописях.
Не менее подвижную солдатскую жизнь вел французский солдат Давид Гарман, рожденный в 1750 г. в Ришмон (департ. Мозель), которого приняли в инвалидный дом на 104 году жизни по специальному приказанию французского императора. В походах на европейском и американском материках он был ранен не менее 43 раз и лишь после ватерлооской битвы вышел в отставку. Несколько французских художников (Ари-Шеффер, Шарле, Жакар, Флери) увековечили память о нем.
Но самым древним из французских ветеранов был поляк Иван Коломбеский, род. в 1730 г. в Острове. В 1774 г. поступил охотником во французскую армию, участвовал во всех войнах революции и империи и 11 октября 1814 г. был зачислен в первую роту отставных унтер-офицеров, в 1846 г. в пятую роту. Через четыре года имея 120 лет от роду, получил пансион и разрешение поступить в инвалидный дом. За ним числилось 75,5 лет военной службы и 29 походов. День его смерти неизвестен.
Если до сих пор мы приводили случаи долговечности мужчин, то это потому, что мужской пол представляет в этом отношении более выдающиеся примеры, между тем как, наоборот, в области умеренной долговечности положительно имеют перевес женщины. Впрочем и здесь можно привести случаи очень выдающихся макробиоток.
Самая известная из них это ирландская графиня Демонд, урожденная Фицжеральд, умершая на 145 г. жизни в царствование Якова I, как говорят, вследствие перенесенного оскорбления и ран. В царствование Эдуарда IV вышла замуж за четырнадцатого графа Демонда, и в юности танцевала при дворе с герцогом Глочестер, который впоследствии был Ричардом III; в это время она, должно быть, была вдовой. Жизненные силы ее сохранялись до поздней старости: ста лет от роду она еще принимала участие в танцах и на 140-м году жизни совершила путешествие из Бристоля в Лондон; говорят, будто бы она три раза меняла зубы.
Еще старше была умершая в 1838 г. в С.-Коломб (деп. Гот-Гарониъ) Мария Приу, 158 лет от роду. Последние десять лет жизни она питалась исключительно сыром и козьим молоком. Душевные силы ее сохранялись до последних дней жизни, хотя вес ее тела равнялся лишь 42 фунтам, кожа складками висела на скелете. Это самый выдающийся во Франции случай долговечности за несколько столетий.
Мэри Прескотт из графства Суссекс в Англии известна не столько своей долговечностью (105 лет) сколько тем, что родила 37 человек детей.
В противоположность с ней, модистка Мари Малле умерла старой девой в Тенезе (во Франции) на 115 году жизни. До 110 года жизни она занималась шитьем и ее сопровождали на похоронах 45 старух, бывших у нее в учении в молодости.
Такую же трудовую жизнь вела Мария Жегурель из Мельро во Франции, занимавшаяся сельским хозяйством (род. в 1739 г.). Со времен революции она находилась на попечении ректора из Плугинек и в 1855 году умерла там в возрасте 116 лет.
Пражские газеты от 15-го июля 1876 г. известили о похоронах женщины Терезы Фидлер, умершей 116 лет от роду. Она родилась в 1757 г. в Гамбурге и провела годы юности у графини Палльфи, придворной дамы Марии Терезии. Потом она вышла замуж за французского майора, а после его смерти за австрийского почтового чиновника, вскоре тоже погибшего от болезни. С 1830 г. ей дали из сострадания табачную лавочку. До конца жизни она была довольно бодра и умерла, никогда не будучи больной. Сотрудник газеты «Богемия», видевший ее за год до смерти, писал о ней, что она хорошо видела, могла связно и громко говорить, не уставая, немного плохо слышала, но за то обладала хорошим аппетитом и веселым настроением. Ни вид ее, ни способ обращения не давали понятия об ее настоящем возрасте. В течение почти часовой беседы она рассказывала разные эпизоды из своей жизни и при веселых воспоминаниях громко и от души смеялась. Она очень любила цветы и черный пинчер составлял в одиночестве ее общество.
Не мешает здесь упомянуть, что и женская красота может быть в редких случаях долговечной. Одним из самых блестящих примеров может служить известная Полина де-Винье из Тулузы, современница Петрарки, которая была одной из самых красивейших женщин, когда-либо живших. Когда она появлялась на улице, то ее окружала такая толпа любопытных, что тулузский парламент издал постановление, во избежание беспорядков на улицах, чтобы она выходила из дому под вуалью. Но это вызвало неудовольствие населения, так что ей разрешили появляться в окне два раза в неделю, без вуали. Свою красоту и грациозность она сохранила до 80-го года жизни.
В более новых изданиях макробиотики Гуфеланда помещен рассказ о финской крестьянке Марии Вилановой, которая жила с 1692 – 1807 г. и на 113 году жизни, в сопровождении своих детей, внуков и правнуков всходила на Дудергофскую гору и молилась в тамошней церкви. Она умерла никогда не быв больной и до последней минуты говорила совершенно ясно и понятно. У нее был брат умерший, в 1768 г. на 108 году жизни.
12. Столетние люди последнего времени: Иосиф Креле и др.
Более современный пример долговечности мы видим в испанке Евлалии Перрец (Калифорния), умершей в 1878 г., на 140 году жизни. О ней помещаем более подробные сведения ниже, в списке лиц, проверенном самим автором, за период с 1861 по 1891 гг. и составленном в хронологическом порядке.
В «Portage Register» за 1865 г. значится смерть Иосифа Креле, рожденного в 1725 г. в штате Висконсин, по близости Детроа и, следовательно, 140 лет от роду. Ему было 15 лет, когда вспыхнула американская революция, 44 года, когда родился Наполеон I, 62 года, когда написали федеральную конституцию; день крещения Креле отмечен в книге метрической записи католической церкви в Детроа.
Не так прочно установлен день рождения солдатской вдовы Ирины Рудаковой, которая, судя по газетным известиям, умерла в Одессе на 148 году жизни. Она вела трезвую жизнь и постоянно работала в прачечной. Последние двадцать лет жизни она не в состоянии была работать, но смотрела за детьми своей дочери, у которой жила, и могла еще ходить в церковь. С удовольствием рассказывала про старину; у нее было 12 человек детей; старшей дочери 80 лет, старшему внуку – 50 лет.
Вполне достоверный случай долговечности представляет жизнь графа Жан Фредерик де-Вальдека, умершего в Париже 29 апреля 1875 г., на 109 году жизни. В юности он был пажом королевы Марии Антуанеты, затем принимал участие в научной экспедиции, предпринятой Левайляном в южную Африку; с 1788 г. работал в мастерских известных художников Давида и Прюдона в Париже, где он был, во время революции, близким приятелем Дантона. Участвовал (1794 – 1798) в египетском походе Бонапарта и в 1819 г. был членом археологической экспедиции в Мексике; в 1837 г. напечатал книгу: «Voyage archеologique et pittoresque dans le Yucatan», а в 1868 г. появились его рисунки известных развалин Паланки. В парижском «салоне» (выставка картин) 1869 г. выставил две картины, которые озаглавил «Loisirs de centenaire»; на них было изображено 255 лиц – исполнением и размерами они обращали на себя внимание. В это же время его почтили избранием в члены ученых обществ в Париже и Лондоне.
В одном году с предыдущим умер, в греческом монастыре Агиос Элиас в Дице (Эпире), известном по Чайльд-Гарольду Байрона, монах Никифор 117 лет от роду. Он хорошо помнил посещение монастыря лордом Байроном в 1827 году.
Еще старше, если верить имеющимся сведениям, был его земляк Георгий Страваридес, о котором пишет д-р Б. Оренштейн, главный врач греческой армии, в вирховском «Архиве» за 1876 г. следующее: «Сегодня умер один из наших сограждан Г. Страваридес на 132 году жизни. Хотя этот Мафусаил вел неправильную жизнь и ежедневно выпивал больше ста драхм водки, но он вполне обладал всеми пятью чувствами до конца жизни. Он был довольно подвижен, плясал и пел, будучи выпившим, сохранил здоровые зубы и работал в своей пекарне до последних дней жизни. Покойный родился в 1743 г. при султане Махмуде I и пережил девять султанов» (по статье в греческой газете «Прогресс», выходящей в Смирне).
В 1878 г. турецкий уполномоченный на берлинском конгрессе Мехемед-Али паша рассказывал, по случаю покушения на жизнь германского императора Вильгельма, что в деревне около Горицы жил старик 145 лет, командовавший еще в Египте отрядом баши-бузуков, действовавших против Наполеона. Сведения эти автор хотел проверить у австрийского консула в Горице, но ответа не получил.
В октябре того же года умерла в Вене Анна Зуда на 112 году жизни. Родилась в 1767 г. в Торовиде (Богемия), вышла замуж в 1800 г. за крестьянского сына из того же села. Детей у них было девять, но все умерли, за исключением двух сыновей; из них младшему было 60 лет в день смерти матери, старшему же 67 и у него было трое детей. Брат Анны. Иоганн Риски, умер на 103 году. В 1873 и 1874 г. она участвовала в церемонии омовения ног в венском Гофбурге и, когда императрица повесила ей на шею кошелек с 30 серебряными монетами, старушка громко сказала «благодарю вас, государыня!» Ежедневно пешком она ходила в отдаленную чешскую церковь и молилась Богу. На 97-м году жизни она упала и сильно повредила череп, но счастливо перенесла болезнь и переехала в Вену, где осматривала без усталости выставку в 1873 г. До конца жизни, несмотря на упадок зрения и слуха, чувствовала себя вполне хорошо, лишь за полчаса до смерти жаловалась на затруднение дыхания.
Все-таки, в сравнении с упомянутой уже Евлалией Перрец, она была молодой женщиной. Портрет и жизнеописание этой испанки были помещены в газете «Frank Leslie’s Illustr. Newspaper» за 1878 г. Из подробного описания ее жизни мы извлечем следующее: «При посещении дома старушки нас встретила ее правнучка, которая нам сказала, что ее бабушке 65 лет, что ее отец янки, Михаил Уайт, что ее прабабушке 140 лет и что она не знает по-английски. Вскоре она вернулась вместе со своей прабабушкой, сгорбленной и съежившейся, в платье из темного ситцу, в серой шали и пестрых туфлях. На голове у нее был шерстяной чепец и вовсе не было видно волос. Кожа была очень темна и вся в мелких морщинах; глаза, зажмуренные, почти незаметные и с красной каймой, вполне различали лица и предметы. Она очень обрадовалась, что я заговорил с ней по-испански и очень оживленно вела беседу, сильно жестикулируя. Она была дважды замужем, в юности имела многих любовников, во втором браке была счастливее, чем в первом. На вопрос о том, сколько ей лет, она по пальцам насчитала 140. В самом деле достоверно известно, что в 1771 г. она была замужней женщиной с тремя детьми. У нее два сына в живых и внук восьмидесяти лет, которые живут по близости. Еще два года тому назад она вязала чулки и до сих пор владеет иголкой. Она собиралась уже ехать на юбилейную выставку в Филадельфии, но родные не позволили ей туда отправиться. Вообще, она не удалялась из своего домика дальше, чем на 8 английских миль. Прощаясь, она сильно сжала руку и, по испанскому обычаю, благословила на дорогу». День ее смерти неизвестен автору.
В начале 1878 г. в газетах появилось известие, что в Бромберге (Познань), живет в стесненных обстоятельствах Варфоломей Багневский, который служил артиллеристом при Фридрихе Великом. На запрос автора получился из городской канцелярии Бромберга ответ, что там действительно живет В. Багневский, 117 лет от роду. На последующий запрос в 1891 г. о судьбе этого макробиота получился ответ, что чернорабочий В. Багневский, рожденный в 1757 г., умер 6 января 1879 г.
Следующий случай, якобы, 180-летней жизни автор не решился бы приводить, если бы не официальное свидетельство врача и не авторитет лондонской газеты «The Lancet». Выходящая в С.-Луи (Америка) «Западная Почта» от 28-го августа 1878 г. пишет об этом из Колумбии следующее: «Вероятно, самый старый человек на земле живет в Колумбии. В собрании врачей в Боготе, д-р Л. Гернандец доложил о посещении им у подножия Сиерра Мезилля полубелого фермера Микеля Солиса, который считает себе 180 лет, хотя его соседи утверждают, что он гораздо старше. Члены собрания, из них многие очень почтенных лет, заявили, что в то время, когда они были мальчиками, Солис был уже старцем, перешедшим за сто лет жизни. В самом деле, его подпись находится в числе других на бумаге с 1712 г., касающейся основания францисканского монастыря. Д-р Гернандец нашел старика работающим в саду; его кожа походила на пергамент, длинные, белые как снег волосы были собраны узлом на голове и взгляд его был настолько проницателен, что посетитель с трудом мог его переносить. Солис приписывал свою долговечность умеренному образу жизни; он кушал один раз в день, но всегда плотную пищу, никогда не кушал горячей, мало мяса, первого и пятнадцатого каждого месяца постился, и тогда пил столько воды, сколько мог выпить. Индейцы, живущие в окрестностях, твердо уверены, что Солис обещал свою душу нечистому, и старик поддерживает их в этом убеждении». Из газеты «.Lancet» это сообщение было перепечатано многими изданиями, но личный письменный запрос автора по этому поводу остался без ответа.
Вполне достоверен, хотя и не столь выдающийся, случай, описанный в «Illustr. London News» и в «Illustrierte Zeitung» от 24 ноября 1883 г. В pendant к жизнеописанию патриарха и друга человечества сэра Мозеса Монтефиоре (который в 1884 г. праздновал свой столетний юбилей и умер 25 июля 1885 г. в Лондоне) может служить жизнь Катерины Гетсорн, любезной и вполне еще крепкой и здоровой дамы, рожденной 17 апреля 1773 г. в Мэдстон (графство Кэнт), дочери пивовара. Она провела всю жизнь в своем родном городе, окруженном роскошными фруктовыми садами и хмелевыми плантациями. Несколько лет в юности она провела в Гравезенде у устья Темзы и одним из любимых ее воспоминаний был рассказ о посещении нельсонского адмиральского судна «Виктори», которое она видела вскоре после сражения при Трафальгаре. В настоящее время госпожа Гетсорн живет у двоюродной внучки и пользуется всеобщим уважением и любовью, благодаря своему приятному и веселому характеру». День ее смерти неизвестен автору, но проф. Мантегацца, в своем сочинении о долговечности (1889 г.), считает ее еще живой.
Следующий случай был лично наблюдаем автором. 13 апреля 1883 г. умер в Дармштадте отставной чиновник казначейства Карл Кэнигер, 102 лет от роду, вполне крепкий и здоровый до 101 года жизни. Зрение и слух были немного ослаблены, кожа мало испещрена складками, на голове довольно густые седые волосы. Пульс (на 99 году жизни) 50 – 60, сильный и правильный, несколько зубов еще сохранилось. Аппетит у него был постоянно хорош и сон крепок. Четыре года не выходил из дому, но в комнате движется довольно бодро; говорит обдуманно и громко. Он вел постоянно умеренную жизнь и восемьдесят лет жил в деревне; очень хорошо помнил французскую революцию 1789 г. и вызванное ею замешательство. Ни за что не соглашался снять с себя фотографический портрет. О праздновании столетнего дня его рождения писали дармштадтские газеты. «Редкий праздник столетнего юбилея, который праздновал г. К. Кэнигер, собрал всех находящихся в живых детей, зятьев, внуков и пять правнуков и многочисленных более дальних родственников. Многочисленное общество было поощряемо к общему веселью и танцам самим хозяином, который замечательно сохранил свежесть тела и души и был в очень возбужденном настроении. Прощаясь, старик весело заметил, что обманщиком будет тот, кто не явится снова к нему через год».
В июле 1884 г. было обнародовано в газетах метрическое свидетельство Мари Дюран, жившей в то время в Клубрив во Франции. Метрическое свидетельство гласило: «Епархия С.-Жюст-де-Кле. Мари Дюран, рожденная 16 марта 1761 г., восприемником был Петр Фроман, крестил священник Донадье». Об ее личности известны следующие подробности: М. Дюран была замужем, но муж умер 96 лет тому назад и с тех пор вдова подписывалась своей девичьей фамилией. Она живет в подвальном помещении невзрачного дома на счет общины; поддержкой ей служит милостыня и деньги, оставляемые посетителями. На лице, шее и руках кожа собрана в складки толщиной с маленький палец; под пергаментной кожей совсем нет мышц. Красные пятна на щеках служат как бы доказательством жизни, вместе с оживленными глазами. По-французски не понимает и говорит лишь на своем наречии («патуа»). Память часто ей изменяет, но о настоящем имеет хорошее представление».
В следующем 1885 г. умер, в саксонской провинции, в курорте Эльстер «старый папа Гильф» (Иоанн-Христоф Гильф) на 103 году жизни. Родился 1 ноября 1792 г. в Торнбрунне около Аш; мальчиком обнаружил большие музыкальные способности; очень хорошо играл на кларнете и сам сочинял музыкальные пьесы, состоя директором оркестра. Его сыновья и зятья обладают выдающимися музыкальными дарованиями. Старик, очень популярный в своем местечке, редко хворал, любил хорошо покутить и выпить и курил табак до последних минут жизни. Газета «Ulustr. Zeitung» поместила 25 июля 1885 г. его портрет.
Двумя годами старше предыдущего был полицейский пристав Иосиф-Яков Кемпер, умерший 29 марта 1886 г. в Висбадене; родился 4 ноября 1781 г. в Метмане (дюссельдорфский округ). Он был приставом в Бармене, а последние десять лет жизни провел в Висбадене. На 102 году жизни о нем писали, что он душевно и телесно крепок и ежедневно читает три газеты разных направлений.
Иллюстрированный журнал «Ueber Land und Мееr», 1888 – 89 г. № 36, поместил портрет и жизнеописание жившего тогда в Венгрии крестьянина Наги Ференч, вполне хорошо сохранившего силы на 121 году жизни. По официальным, неоднократно проверенным данным, он родился в 1768 г. в Гедрагели и еще в 1880 году обладал вполне сохранявшимися душевными силами. Он рассказывал, что присутствовал мальчиком на похоронах императрицы Марии Терезии (1780 г.) и любил вспоминать свои приключения из наполеоновских походов. Он не был женат; цвет лица здоровый, волоса на голове и бороде седые – во всем виден хороший уход за собой. Весь день на ногах, он странствует по своим знакомым благодетелям, у которых проводит по одному дню недели по очереди, получая, сверх того, по десяти крейцеров. Он велел поблагодарить за подарок деньгами, присланный из Вены, и выразил желание впоследствии лично принести благодарность.
Еще один пример более известного по своим ученым трудам, чем по долговечности, французского химика Шеврейля, который умер 9 апреля 1889 г. в Париже, 102 лет, 7 месяцев и 9 дней жизни (род. в 1786 г.). Об образе жизни этого знаменитого ученого в последние годы его жизни газеты сообщали следующее: «Он встает в 5 часов утра, кушает теплый суп, читает в кровати газету, принимает некоторых посетителей; в одиннадцать часов завтракает (суп, мясо, кофе с молоком и бутерброд), после завтрака не ходит; в 1 час встает, одевается и к 2 часам выезжает. Его верный кучер Иосиф едет в парк Монсо или, при хорошей погоде, на Марсово поле; в пять часов он возвращается домой, выпивает стакан молока, отдыхает до семи, хорошо обедает в 7 ч., но пьет исключительно воду и после обеда крепко засыпает. Когда утром его помощник по музею, г. Арно, осведомляется у Шеврейля, хорошо ли он спал, то ежедневно следует ответ, что он еще никогда плохо не спал».
Гораздо старше Шеврейля была «старейшая женщина в Вене», умершая 20 февраля 1889 г. на 115 году жизни, Магдалина Понца, рожденная 23 декабря 1775 г. в Богемии. Когда она переселилась с дочерью и зятем в Вену, то у нее был от общины Витингау, где она жила 60 лет, вид, в котором был обозначен год ее рождения (1775). В последнее время Понца получала вспомоществование от г. Вены в размере 4 гульденов 40 крейцеров в месяц и по этому поводу был сделан запрос в ее общину на счет личности и возраста старушки. На своем веку она пережила шестерых австрийских императоров; вся жизнь ее состояла в постоянной заботе о пропитании и воспитании детей. В 1886 г. сообщалось в газетах, что 111-летняя старуха очень хорошо держится на ногах, довольно сносно видит и слышит. «В ее как бы окаменелых чертах и глубоких бороздах кожи», замечает один из корреспондентов, «не без трепета узнаешь следы столетия». Единственная дочь, пережившая свою мать, Франциска Декер, семидесятилетняя старуха, рассказывала о ней следующее: «М. Понца потеряла свою мать, будучи шестимесячным ребенком и провела очень трудные годы юности, ибо отец ее вторично женился. Вышла замуж за ткача и прижила с ним 7 детей. Потеряв мужа, она с трудом снискивала пропитание для себя и семьи, занимаясь разноской фруктов и овощей по домам; наконец, когда младшая дочь вышла замуж за чиновника министерства народного просвещения, ее перевели в Вену. На 109 году жизни она в первый раз обратилась к врачу, но не из-за болезни, а вследствие падения с лестницы. В две недели она вылечилась и снова была также здорова и крепка, говорлива и с хорошим аппетитом, как и прежде. Благотворители не забывали о старушке и, особенно в дни ее рождения, часто сыпались подарки. К последнему дню рождения ей было назначено месячное вспомоществование. Смерть пришла спокойно и разложение тела началось лишь спустя 48 часов».
Как нам кажется, еще жив макробиот Дозе из Регорст, деревни около Рейнфельд в Гольштейне, праздновавший 15 февраля 1890 г. сто седьмую годовщину. Он родился в 1782 г. в Аренсбеке (принадлежавшем тогда Дании), изучал фельдшерское искусство, затем поступил в гусары и участвовал в походе 1812 г. Был тяжело ранен в Лейпцигской битве и вышел в отставку. Вернувшись на родину, женился и прижил 15 детей, из коих четверо были живы в 1888 году; в настоящее время живет у своей младшей дочери 60-ти лет. Вначале занимался земледелием, а потом лечением и у окрестных жителей пользовался, как знахарь, большой славой. В 1885 г. ездил в Берлин, видел императора и говорил с ним; ему была назначена пенсия в 240 марок, как ветерану войны за освобождение. Старик, хотя стал в последнее время глуховат и крив, отличается большой бодростью и еще в 1888 г. сам отправлялся пешком каждые две недели в Рейфельд, отстоявший от его деревни на полтора часа ходьбы. В 106-ю годовщину его рождения друзья и благодетели устроили праздник и танцы были открыты польским – самим юбиляром! На основании официального сведения из Регорста от 13 марта 1891 г., автору известно, что Дозе тогда был жив и здравствовал.
Следующим в нашем списке значится рантье Марк Иордан из Билефельда, умерший 4 февраля 1891 г. на 112 году жизни. Газеты не раз сообщали подробности о нем, между прочим, что в октябре 1888 г., при праздновании 110-й годовщины его рождения, Иордану была поднесена, по поручению императора Вильгельма II. драгоценная золотая медаль и поздравительная карточка. Рожденный в октябре 1779 г. в Реда, в Вестфалии, он вел фабрику зонтиков, переданную несколько лет тому назад сыну, и пользовался почти до последних дней жизни замечательной бодростью. Он стал немного глуховат, но еще в 1888 г. (по биографии в Illustr. Zeit.) обладал таким зрением, что читал газету без очков и сохранил почти все зубы. На письмо автора последовал ответ одного из его сыновей 1 ноября 1886 г.; в нем подтверждались данные о годах старика и препровождалась фотографическая карточка, снятая семь лет тому назад, очень похожая на него, каков он теперь; сообщалось о том, что силы прекрасно сохранены и что, при хорошей погоде, он может делать пешком 2 – 2,5 километра.
Вилефельдские газеты сообщали в 1887 г., что там живет, кроме Иордана, вдова Гейльбронн, перешагнувшая за сто лет; старшей дочери ее было тогда 71 год.
К самым свежим известиям о макробиотах принадлежат рассказы про «малого Шукеля» или Михеля Щук в Гейдельберге, рожд. в марте 1791 г. и праздновавшего, по газетам, свой столетний юбилей в 1891 г. Он еще довольно крепок и ежедневно ходит по главной улице города, собирая милостыню.
В марте того же года купец Тобиас Кон, во Франкфурте на Одере, праздновал столетнюю годовщину рождения, окруженный 40 детьми и внуками. Наконец, в газетах за май 1891 г. писали о смерти нищего Антона Бельца из Мюнстерберга в Силезии, рожденного при Фридрихе Великом, бывшего фельдшером во время войны за освобождение и оставившего жену 87 лет и прожившего 105 лет.
Известен своею долговечностью гениальный изобретатель пишущего телеграфа Самуил Финлей Бризе Морзе, праздновавший столетний день рождения 27 апреля того же 1891 г. По портрету, помещенному в «Illustr. Zeitung», он скорее похож на семидесятилетнего, чем на столетнего старца.
Этот список современных макробиотов мы могли бы продолжить и представить еще больше доказательств того, что мы считаем уже доказанным, а именно, что столетний возраст не составляет предела возможности человеческой жизни и что, в редких случаях, он переходит далеко за него. И особенно замечательно то, что в большинстве случаев макробиоты сохраняли хорошо свое здоровье и силы, а некоторые из них были способны еще к тяжелому физическому труду и к утомительным переходам.
13. Наблюдения д-ра Дункана Гибба над 6-ю столетними
Исследования английского врача Дункана Гибба над шестью лицами (2 мужчинами, 4 женщинами), перешедшими за столетний возраст, обнаружили телесную их крепость при полном душевном равновесии. Одно из этих лиц, Лунинг, натурализованный в Англии ганноверец, умерший в 1870 г. на 103 году жизни, имел вид самого древнего человека, которого только случалось видеть Гиббу. Другой, 104 лет от роду, по фамилии Эльдрит, выглядел совсем патриархом, с серебристыми длинными волосами, падающими на плечи, длинной белоснежной бородой и приятным выражением лица.
Еще более замечательно то обстоятельство, что у многих из этих макробиотов душевные способности сохранились без всякого изъяна. Между тем у большинства людей так называемая старческая слабость ума начинается в семидесятых годах жизни. Но самым выдающимся явлением здесь нужно считать способность некоторых стариков возрождаться или молодиться. В то время когда другие люди умирают, такие макробиоты получают новые зубы и волосы, теряют морщины на лице, начинают лучше видеть и слышать и т. п. В литературе имеется масса подобных указаний и еще в 1838 году вышла книжка Мелиса под заглавием: «Ueber Viriliscenz und Juvenescenz im thierischen Korper», в которой описываются многочисленные случаи подобного рода возрождения.
Гуфеланд в своей макробиотике описывает, по собственным наблюдениям, двух таких Фаустов. Один был старик из Рехинген (Пфальц), умерший в 1791 г. в возрасте 120 лет и получивший за четыре года до смерти 8 новых зубов, вскоре выпавших, но опять замененных новыми. Другой чиновник Тон из Остгейм, родственник Гуфеланда, получивший на шестидесятом году жизни сильную лихорадку, которая чуть не свела его в могилу, поправившись от болезни, стал таким бодрым и сильным, что вскоре прорезались новые зубы и выросли волосы и он прожил еще двадцать лет и на восьмидесятом году взбирался на высокие горы. Бурдах в своей известной физиологии говорит о целом ряде случаев, когда у стариков вырастали новые зубы и волосы, или когда ослабленное или почти исчезнувшее зрение восстанавливалось до некоторой степени; он же упоминает о старушках, которые вновь получали потерянные уже было месячные очищения.
Иделер цитирует по Мецгеру примеры: маркиза Мирабо, умершая на 86 году жизни, после того как у нее вернулись регулы, получила юношескую свежесть и даже половое стремление; дальше, монашка Маргарита Вердюр, которая на 65 году потеряла морщины, помолодела, получила новые зубы и стала хорошо видеть и умерла спустя 10 лет; наконец, два столетних старика, из коих у одного так улучшилось зрение, что он мог читать без очков самый мелкий шрифт, между тем как раньше он не мог разбирать самого крупного без стекол; у обоих у них выросли новые волосы и зубы.
14. Регенерация или возрождение?
Целый ряд подобных примеров цитирует анонимный автор книги «Secret de la longue vie» и Фуассак. «Видели женщин», говорит последний, «которые в 60 лет могли опять забеременеть, рожать и кормить детей». Dr. Куррен сообщил известному клиницисту Грэвсу, что его бабушка, умершая на 95 году жизни, настолько стала лучше видеть на 80 г., что до самой смерти могла читать мелкий шрифт и вдевать нитку в иголку. То же самое наблюдали у 87-летняго старика из семейства Фуассака и у старой дамы, близкой родственницы известного естествоиспытателя С. Амана. Фуассак приводит много примеров прорезывания зубов у стариков в третий и четвертый раз. Здесь мы приведем несколько новейших примеров из повременных изданий. Газета «Neumarkische Zeitung» в 1880 г. напечатала, что в Бренкенгофлис жил ветеран П., лишившийся давным-давно зубов; полгода тому назад он почувствовал боли в деснах и, к величайшему его изумлению, в течение последней зимы у него образовались новые зубы; правда, они малы, но белы и так прочны, что хозяин их отлично может разжевывать самую твердую пищу. Это сведение было подтверждено официально.
Парижская газета «La Justice», от 14 марта 1880 г., сообщала, что в Тиль (деп. Ланд) умерла от удара старуха 103 лет одиннадцати месяцев и двенадцати дней, Маргарита Лёле; до последних минут жизни она сохранила душевные способности и никто не мог ей дать столько лет; лицо у нее было без морщин и она читала без очков; шесть лет тому назад вырос новый коренной зуб; у нее брат 99 лет и сестра – 97.
В той же газете находим, что г. Лабарет, бывший нотариус, умер в Пулион в возрасте 100 лет; в Тарб, в приюте Св. Фре, живет всем известный вековой старик в прекрасном состоянии здоровья.
В «Schlesische Zeitung» 1887 г. пишут из Волау в Силезии, что в дер. Шенбрунн живет бывший волостной старшина Беттель, 82 лет от роду. Он получил в третий раз зубы, из коих 18 уже совсем прорезались, а остальные скоро должны выйти. Его белоснежная борода стала сероватой и на подбородке появились черные волосы, Хотя прорезывание зубов несколько его беспокоить, но, в общем, он совершенно здоров и чувствует как бы общую перемену к лучшему во всем теле.
Хоти автор и не может брать ответственности за все приведенные здесь случаи и вполне за них ручаться, но он вправе сказать, что с физиологической точки зрения подобные явления не могут быть отрицаемы и что в животном и растительном царстве существует масса блестящих примеров возрождения отдельных частей или органов. Особенно это бросается в глаза у низших животных; так у ящериц и саламандр вырастает отрезанный хвост; разрезанные полипы возобновляются; у оперированных голубей возрождается срезанная мозговая ткань и т. д.
15. Условия, определяющие продолжительность жизни
Прежде чем перейти к самой важной части нашего сочинения о средствах сохранения жизни, мы обратим внимание на внутренние и внешние условия, могущие способствовать ее сокращению и продлению, как пол, брак, наследственность, род занятий, внешние условия и способ жизни, вероисповедание, раса, темперамент, климат и географическое расположение страны, времена года и т. п. Из обстоятельного разбора влияния всех этих факторов как бы сами собою будут следовать выводы и правила. Вполне прав Бокль (История цивилизации в Англии), говоря, что для изучения теории болезни нужно знать теорию здоровья и что основанием разумной патологии должно служить изучение нормальных отправлений жизни. Эта же точка зрения вполне годится и для макробиотики, где, именно, нужно стараться изучить те влияния, которые, согласно опыту, поддерживают или угрожают нормальной жизни.
16. Пол
Что касается полового различия, то многочисленные статистические данные твердо установили факт, что лица женского пола вообще долговечнее мужчин. В особенности это верно для возраста от 70 – 80 и до 100 лет, между тем как в более позднем возрасте число мужских макробиотов превосходит женских. При народных переписях повсюду замечается значительный перевес старых женщин над старыми мужчинами, как это, впрочем, отчасти можно было заметить из приведенного выше списка макробиотов. В возрасте 25 – 40 лет, по Карупу, смертность женщин больше смертности мужчин, от 40 – 45 лет она одинакова, а свыше 45 смертность женщин меньше смертности мужчин. Обратное отношение, замечаемое в одном периоде, легко объясняется осложнениями женской жизни беременностью, родами и другими заботами ухода за детьми; но, все-таки, общее правило остается в силе и смертность женщин ниже таковой мужчин.
Так, известный прусский статистик Энгель вычислил (Zeitschr. d. k. preuss. stat. Bureau) среднюю продолжительность жизни умерших, перешедших за 20-й год жизни, для мужчин в 54,66, для женщин 55,5 лет; специально для Берлина – 47,75 для мужчин и 51,66 для женщин. Официальная цифра смертности, вычисленная на 1000 живых, по прусской статистике за 1887 г., составит 25 смертей для мужчин и 22 для женщин; за 1888 г. – 24 и 21, при чем не следует упускать из виду, что никогда смертность не была столь незначительна в Пруссии, как в 1888 г.
В женевском кантоне (Эстерлен, Медицинская статистика) от 1838 по 1855 г. умерло из общего числа смертей 16,856 девяносто женщин и только пятьдесят четыре мужчины в возрасте от 90 – 100 лет. Средняя продолжительность жизни для лиц, переживших 20-ти-летний возраст, здесь немного больше, чем в Пруссии, а именно для мужского пола 58,5, а для женского 59,66. По этому же автору, в Бельгии из 1000 человек переживает 60 лет семь мужчин и одиннадцать женщин; более благоприятные отношения объясняются тем, что Бельгия и Швейцария, как нейтральные страны, не несут военных жертв.
Более неблагоприятные цифры из баварской статистики (Ваппеус, Всеобщая статистика народонаселения), по которой средняя продолжительность жизни вычислена в 27 лет для мужчин и 31,5 для женщин (?).
В других европейских странах Ольдендорф (в Real-Encyclopаdie, Eulenburg) среднюю продолжительность жизни для обоих полов определяет 37 и 38 лет в Бельгии, 35 и 38 в Голландии, 39 и 40 во Франции, 40 и 42 в Англии, 33 и 35 в Швеции, 35 и 38 в Пруссии; вероятная же продолжительность жизни для мужчин вычислена в 35 – 40 лет, для женщин 38 – 42 года.
В поучительном сочинении Макса Вадьдштейна о людях преклонного возраста европейского населения (1879 г.) находим, что в числе 102,831 человек (из населения больших европейских государств), которые перешли за 90 лет, было 60,303 женщин и 42,528 мужчин! Исключения составляют Венгрия, где получены почти одинаковые цифры для обоих полов, и Кроация, где перевес на стороне мужчин.
Многочисленные и вполне достоверные данные обществ страхования жизни (Ольдендорф, Влияние занятий на продолжительность человеческой жизни, 1887 г.) подтверждают вполне вышеприведенные цифры. Например, в обществе страхования жизни в Гота средняя продолжительность жизни умерших за время с 1743 по 1852 г. для мужчин равнялась 54,75, для женщин 56,66 г.; за время с 1853 – 1860 г. для мужчин 58,5, для женщин 62,33; за время с 1861 – 1870 для мужчин 60,875, для женщин 65,5 лет. Этот ряд цифр, между прочим, доказывает, как резко увеличилась средняя продолжительность жизни в течение последних десятилетий, о чем позже потолкуем обстоятельнее.
Можно было бы привести больше статистических доказательств, но они сути дела не изменили бы и лишь обременили бы книгу цифровыми данными. Хотя некоторые авторы (Бурдах) имеют преувеличенное понятие об этом отношении, считая на 100 стариков 155 старух, и хотя в некоторых странах замечаются уклонения, но это не изменяет положения дел, которому следует дать толковое объяснение. Это вовсе не так трудно.
Правда, нельзя искать причины этого явления в каком бы то ни было преимуществе женского организма, или, как Тиссо, предполагать, что постоянное упражнение языка женской половины рода человеческого, вызывая усиление скорости кровообращения (!), усиливает жизненную энергию женщин, не слишком утомляя и напрягая остальные органы2). На самом деле, причину большого противодействия женского пола раннему умиранию можно отыскать гораздо ближе. Прежде всего, женщины не подлежат убийственному влиянию войны, которая всюду вызывает такое истребление мужчин, что это не может не сказаться на статистических цифрах. Дальше, более покойная жизнь женщин, менее волнуемая заботами, страстями, трудом и тревогой не может оставаться без влияния. Сколько опасностей грозит постоянно мужчинам при исполнении различных обязанностей, которых никогда не приходится исполнять женщинам! Вообще, более покойная жизнь женщин вызывает большее спокойствие души; ее большая воздержность в удовольствиях, которые часто столь губительно действуют на мужчин, ее полузатворническая жизнь у домашнего очага способствуют лучшему сохранению ее сил. К тому же, как верно заметил Голланд («Essays»), женщины легче привыкают в преклонном возрасте к пассивному образу жизни3). «Стремления, удовольствия и страсти их прежней жизни, говорит Голланд, по большей части более спокойны, чем у мужчин». В особенности вредно влияет на мужчин то, что они вынуждены бывают оставить свои постоянные привычные занятия вследствие старости, чего у женщин совсем почти не бывает. Что касается нравственного значения более частой и большей продолжительности жизни у женщин, то Фуассак называет ее «благодеянием Провидения»: «Душой семьи – женщина, когда ее больше нет – все гибнет. Она служит как бы центром для взаимной любви детей, ее добродетельность служит примером, связующим все сердца и олицетворяющим лучшие надежды человечества».
17. Брак – семейное положение
Следующий фактор, более или менее влияющий на продолжительность жизни, это – брак, о котором составилось общее мнение, что он благоприятствует ее сохранению или продлению. Любезный читатель вспомнит, что почти все престарелые макробиоты, о которых была речь во введении нашего сочинения, вступали один или несколько раз в брак. Хотя этот факт сам по себе ничего не доказывает, но он согласуется, все-таки, со всеобщим опытом, что жизнь людей, вступивших в брак, более продолжительна, чем жизнь людей безбрачных. «На основании массы статистических данных, собранных в течение 1883 г., говорит Дарвин (О происхождении человека, ч. I), выяснилось, что во всей Франции, в возрасте от двадцати до восьмидесяти лет, умерло гораздо больше не женатых мужчин, чем женатых. Так, на каждую тысячу мужчин неженатых, в возрасте от 20 до 30 лет, умирало ежегодно 11,3, а женатых только 6,5».
То же самое было доказано относительно всего населения Шотландии в двадцатилетнем возрасте в течение 1803 и 1804 годов. Так, напр. на каждую тысячу неженатых мужчин умирало в возрасте двадцати и тридцати лет ежегодно 14,97, между тем как на тысячу женатых 7,24, почти, следовательно, вдвое меньше и т. д. Такое же или сходное с этим отношение замечено и в большинстве других стран.
По Гуфеланд-Сукову (Makrobiotik, 8 изд.) на 100 человек доживают до семидесяти лет из мужчин только 11 холостяков и 27 женатых, из женщин только 23 незамужних и 28 замужних. По И. Л. Касперу (Beitrage zur medicinischen Statistik und Staatsarzneikunde), из ста человек достигают семидесяти до столетнего возраста, как видно из амстердамских записей об умерших, неженатых мужчин около 4 – 5 и незамужних женщин 15 до 16; напротив, женатых мужчин 26 – 27 и замужних женщин 32 – 33.
Французский статистик Депарсие, который из списков умерших прихода Сен-Сюльпис в Париже сделал выборку не менее 48,540 смертных случаев за 30 лет, в результате своих исследований говорит: «Кажется, что при брачной жизни дольше живут, чем при холостой. Число холостяков, умерших по достижении 20-летнего возраста, почти вдвое больше числа женатых и вдовцов, умерших в том же возрасте; на 43 женатых и вдовцов едва найдется 6 холостяков, которым за 90 лет. Число девиц, умерших по достижении ими двадцати лет, почти в 4 раза больше числа замужних женщин и вдов, умерших в том же возрасте, так что достигли 90-летняго возраста только 14 девиц, тогда как замужних женщин – 112. Из женевских записей об умерших Одье (в соч. Casper’а Wabrscheinliche Lebensdauer, стр. 188) вычисляет среднюю продолжительность жизни для 20-летних замужних женщин и девиц в 40,66 и 30,5 лет, для 25-летних – в 36 и 30,5, для 30-летних – 32,33 и 28,75, для 35-летних – в 28,75 и 26,33, для 40-летних – в 25,5 и 23,5, для 50-летних – в 18,75 и 17,5, для 60-летних – в 13 и 12,33, между тем как для 70-летних преимущество остается на стороне незамужних.
Нуаро («Etudes statistiques de Dijon», 1828) нашел, что в Дижоне переживают, в среднем, женатые мужчины холостяков семью годами, замужние женщины девушек – пятью годами. По тому же автору, наиболее вредное влияние оказывает безбрачие в возрасте между 25 и 35 годами. Согласно французскому статистику Деве (Traite special d’hygiеne etc. Paris. 1858), человек, вступающий в брак в 30-летнем возрасте, выигрывает этим 11 лет жизни, в 35-летнем – 8, в 40- летнем – 6 лет. После 50 лет вступление в брак не дает никакого выигрыша.
Впрочем, употребление выражения «выигрыш» в этом, во всяком случае, преувеличенном указании неверно в том смысле, что возбуждает ложное представление, как будто брак сам по себе, как таковой, дает выигрыш в продолжительности жизни. Хотя это и верно в ограниченном смысле и до известной степени, но главная причина статистически доказанной более продолжительной жизни вступивших в брак людей заключается совершенно в другом. Новые статистики более или менее сомневаются даже в самом факте. По Ольдендорфу, влияние брака на продление жизни сильно преувеличено. Брак, по его мнению, может влиять даже вредно, если, как это именно бывает в рабочих семьях, преувеличенная забота о сохранении семьи приводит к переутомлению и надрыву сил от работы.
18. Наследственность
По профессору Карупу, данные обществ страхования жизни привели к совершенно противоположному результату. Он находит, по различным причинам, вполне естественным и понятным, что в бедных классах смертность при брачной жизни меньше, чем при холостой, между тем как среди достаточных классов, где безбрачные мужчины и женщины так же удобно устраивают свою жизнь, как и брачные, можно ожидать скорее противоположного. Однако, если вышеприведенные статистические данные указывают все-таки на громадное преимущество брачных в отношении продолжительности жизни, то главная причина этого явления, быть может, лежит в том, что жизнь брачных есть, некоторым образом, жизнь «отборная», так как, вообще, только такие люди обыкновенно вступают в брак, которые, с одной стороны, пользуются известным здоровьем и, с другой стороны, имеют средства для жизни соответственно их положению. С другой стороны, большой контингент безбрачных состоит из таких людей, которые вследствие болезни, физической или умственной слабости, бедности, отсутствия состояния и т. д. неспособны в семейной жизни.
Понятно, что среди таких людей смерть вырывает больше жертв, в особенности в возрасте от двадцати до сорока лет, когда именно несоответствие наиболее сильно проявляется. Следует еще принять в соображение важное влияние среди брачных Дарвиновского «полового подбора», который производит то, что – конечно, говоря в обширном смысле и не имея в виду чисто денежных браков – вступают в брак лица, обладающие физическим и умственным превосходством и вследствие этого можно ожидать от них большей продолжительности жизни. Между тем как уроды, безобразные, изувеченные, больные, беспутники, ленивцы, бесхарактерные, обиженные природой на теле или душе, или же одержимые каким-нибудь недостатком или пороком остаются вне брака.
Также меньшая достаточность, хуже устроенная жизнь, более частые побуждения к соблазну и пороку всякого рода и т. д. обусловливают отчасти большую смертность среди безбрачных. Во всяком случае, и брак, как таковой, приносит с собою всевозможные опасности для жизни и здоровья, преимущественно, как уже упомянуто, женщинам; но его хорошие стороны, лежащие главным образом, в правильном образе жизни, берут настолько перевес над неудобствами его, что можно считать правым Гуфеланда, причисляющего счастливые браки к способам продлить жизнь. В особенности это относится к среднему возрасту от двадцати до пятидесяти или шестидесяти, между тем как за пределами этого возраста, как отчасти следует из вышеприведенных статистических данных, холостые, находящиеся в хороших условиях, имеют такие же или даже большие шансы на продолжительность жизни, как и вступившие в брак.
Поэтому можно было бы известное выражение апостола Павла, что брак хорош, а безбрачие – лучше, изменить относительно продолжительности жизни и посоветовать вступать в брак тем, которые желают дожить до старости. Только это не должно делать в слишком позднем возрасте – но, с другой стороны, и не слишком рано – так как преждевременные или заключенные в очень раннем возрасте браки имеют в результате столь же неблагоприятные или даже еще более неблагоприятные шансы на жизнь, чем безбрачная жизнь. Так, во Франции умирает, согласно статистике Фарра (Statist. de la France 1858), вступивших в брак раньше 20-летнего возраста мужчин вчетверо больше, а женщин вдвое, чем безбрачных.
То же самое или нечто подобное можно сказать о положении вдов и вдовцов, смертность среди которых также выше, чем среди безбрачных, и которые не только терпят все неудобства и страдания жизни последних, но также должны переносить удручающее воспоминание семейного горя и отсутствия привычного человека. Поэтому и среди них самоубийство вырывает массу жертв. Впрочем, по Эстерлену (Handbuch der medicinischen Statistik), в европейских странах живет брачной жизнью только немного более половины взрослых, и это количество живущих в браке менее того, каким оно должно было бы быть при благоприятных социальных и политических условиях. Чем больше отношение браков и живущих в браке ко всему населению, тем выше общее благосостояние нации и тем лучше приводятся в исполнение цели, которые требуют от государства природа, право и нравственность.
Следующий веский фактор и момент, влияющий на продолжительность жизни, это – наследственность. Предрасположение к продолжительной или к короткой жизни так же наследственно, как и многое другое в человеческой (или животной) жизни и существе, как напр. черты лица, здоровье, болезнь, характер, талант, физические или духовные наклонности всякого рода и т. д. Отдельное лицо может иметь большую надежду на продолжительную жизнь, если оно происходит из семьи, в которой многие или же большинство членов достигли преклонного возраста, между тем как, наоборот, очень редко можно встретить 90 или 100-летних людей, родители которых преждевременно умерли, за исключением случайных причин. Примеры таких долговечных фамилий так же многочисленны, как и примеры долговечности вообще. Уже было упомянуто при описании обоих макробиотов Томаса Парра и Генри Дженкинса, что один имел сына 123 лет, а другой предстал пред судом в сопровождении двух сыновей, из которых одному было 100, а другому 102 года.
Кроме того, Джон Науэль, который умер в 1761 г. в 127-летнем возрасте, и некий Джон Михаэльсон, который в 1763 г. умер в таком же возрасте, были внуками дочерей или сыновьями внучек «старого Парра». Далее, норвежец Суррингтон, говорят, имел сына 103 лет. Рассказывают также об обоих венгерцах Петре Чартане и Джоне Ровине, что один оставил после себя сыновей в возрасте между 97 и 155 годами, а другой сына 116 лет. Сообщают еще об австрийце Киосиче, упомянутом в числе выдающихся макробиотов, что его отцу было 105 лет, а племяннику с отцовской стороны 107 лет. Более достоверны, чем эти старинные данные, многочисленные примеры долговечных фамилий, приводимые Льюисом во втором томе его физиологии, или примеры, приводимые Фуассаком (стр. 19, 375 и след.). Голланд упоминает из американских газет, о слуге Вашингтона в войне 1756 г., Крафте, который в 1864 г. умер в Румервилле в Виргинии 128 дет от роду и оставил после себя двух сыновей, из которых младшему было 97 лет; причем он замечает, что в той же фамилии было замечено еще много примеров престарелого возраста. Вот, еще несколько примеров из нового времени. Родители знаменитого, уже упомянутого старца сэра Мозеса Монтефиоре, прожившего 100 лет, дожили до 79 и 83 дет, а дед и дедушка его 87 и 93 лет. Два брата умерло 69 и 75 лет, три сестры 79, 82 и 84 лет от роду. Средняя продолжительность жизни близких родственников Монтефиоре равняется поэтому 81 году.
«Кёльнская газета» сообщает от 14-го августа 1863 года: «в Грёнингене живет рабочий, по имени Мейер, родившийся в 1781 г. в Дании, который еще так бодро работает, как молодой, и выглядит человеком 50 лет. Его отец прожил 126 лет, мать – 124, дед – 128 и дядюшка 121 год; его брату уже 103 года и он работает так же бодро и ежедневно исполняет самые трудные полевые работы».
Как уникум, сообщает «Ромсдорфская Газета», от 15-го мая 1885 г., следующее: «У супругов Генриха Штреке и Эмилии, урожденной Денерт, родился сын, которому выпало редкое счастье иметь прапрабабушку, двух прабабушек и дедушку. Прапрабабушке, вдове ткача в Ремшейде, более 100 лет, при чем она здорова и бодра и никогда еще не носила очков. Она имеет еще двух детей 72 и 76 лет от роду, 36 внуков и 42 правнука». В 1881 г. умер принц Георг-фон-Гессен-Румпенгейм, 83 лет от роду. Его отец, ландграф Фридрих, умерший в 1837 г., самый младший брат курфюрста Вильгельма I Гессен-Кассельского, достиг 90-летняго возраста. Из 5 братьев и сестер принц Георг достиг 80 лет, ландграф Вильгельм, самый старший брат, умерший в 1867 г. дожил до 80 л., брат принца Фридрих-Вильгельм, умерший в 1875 г., дожил до 85 лет, сестра Мария, великая герцогиня Мекленбург-Стрелицкая, умершая в конце 1880 г., дожила до 85 лет. В 1881 году обе сестре были живы и принцессе Луизе было 87 л., а овдовевшей герцогине кембриджской Августе 84 года.
В начале марта 1891 г. праздновал в Клевелэнде в Америке, как это сообщает газета «Западная почта» от 8-го марта 1891 г., господин Мейер Штраус в кругу своей семьи и в цвете физических и умственных сил свой сотый день рождения. Господин Штраус родился в Сельтерс, в провинции Нассау, 4-го марта 1791 г. и прибыл в 1850 г. в Америку. Его отец умер на 86 г., его брат на 80 году жизни. Самый старший сын А. Штраус праздновал в сотый день рожденья своего отца свой семидесятилетний день рождения. Юбиляр имел потомство из 34 внуков и 15 правнуков.
В заключение, еще 2 примера долговечных фамилий из новейшего времени и из высших кругов общества. Один относится к королевской фамилии Гогенцоллернов, в которой Фридрих Великий дожил до 74, Фридрих-Вильгельм III – до 70 и Фридрих-Вильгельм-Карл – до 84 лет, между тем как германский император Вильгельм I дожил до 91 года. Второй пример относится к папе Пию IX, умершему в 1878 г. в 86-летнем возрасте. Он принадлежал к фамилии Феретти, долговечность которой вошла в поговорку и члены которой, по рассказам, достигали 100-летнего возраста.
Из всего этого следует, что, в макробиотическом отношении, на происхождение от долговечных должно смотреть каждому, как на немалое счастье и что общеизвестная острота, что нельзя быть достаточно осторожным в выборе своих родителей имеет в основе своей некоторую долю истины. Конечно, не следует при этом забывать, что для того, чтобы передать предрасположение к продолжительной жизни своим детям, должны быть обыкновенно оба родителя долговечными, между тем как в противном случае долговечность одной стороны может быть парализована короткостью жизни с другой стороны. Понятно, что особые обстоятельства, случайности или болезни, совершенно изменяют дело, ибо даже самое сильное предрасположение к долговечности не может с ними спорить. Какое сильное влияние на здоровье и на связанную с ним долговечность приписывается наследственности и насколько придается этому значение, показывают формуляры для страховых заявлений и отчеты врачей обществ страхования жизни, которые все, без исключения, требуют точную справку относительно возраста и здоровья родителей и близких родственников страхуемых лиц.
Bepul matn qismi tugad.
