Kitobni o'qish: «Социальная психология. Учебник для вузов»

Рецензенты:

Доктор психологических наук, профессор, ректор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы Ю. П. Платонов

Доктор психологических наук, профессор кафедры культурологии и общегуманитарных дисциплин Невского института языка и культуры Г. Л. Бардиер

© Серия «Учебник для вузов», 2017

Часть 1

Глава 1
История и предмет социальной психологии

Человек в своем духовном бытии есть лишь составная часть некоего магического Мы, которое спускается с высот и во всех членах общины сохраняет единство.

О. Шпенглер

Зарождение социальной психологии в Европе в середине XIX в. связано с изучением различных социальных общностей и явлений. Пристальное внимание ученых привлекли проблемы психологии народов и масс, что способствовало появлению таких наук, как социальная и этническая психология.

История социально-психологической науки складывается из четырех этапов.

1. Выделение социально-психологических явлений и их описание, появление социально-психологического мышления.

2. Оформление социальной психологии в самостоятельную науку со своим предметом и методами исследования.

3. Развитие прикладной социальной психологии, проведение конкретных эмпирических исследований в различных отраслях, накопление социально-психологических знаний.

4. Развитие практической социальной психологии, применение социально-психологических знаний на практике, научно-обоснованная помощь клиентам.

Конвергенция наук о человеке и появление различных отраслей социально-психологической науки определили ее новое качественное состояние в XXI в.

1.1. Зарождение социально-психологического знания

Предтечей социально-психологических явлений, которые появились уже на заре развития человечества, стали элементарные формы коллективной жизни. Древние люди пытались осознать, понять эти явления и применять их в обыденной жизни. Например, в различных формах древних религий шаманами и жрецами успешно использовались свойства людей заражаться массовым настроением толпы, подчиняться внушающему воздействию вождей, подражать друг другу. Коллективная жизнь потребовала регуляции индивидуального поведения, которое немецкие психологи Г. Гибш и М. Форверг (H. Hiebsch, M. Vorwerg) назвали «социально-психологическим мышлением», то есть умением человека эффективно общаться с другими людьми, успешно уживаться с себе подобными. Оно постепенно оформлялось с помощью традиций, ритуалов, обрядов и запретов, которые передавались из поколения в поколение.

1.1.1. Появление социально-психологического мышления

Исторически социальная психология начала развиваться в лоне философских систем древности. По мнению американского психолога Гордона Оллпорта (G. Allport), ее родоначальниками следует считать Сократа, Платона и Аристотеля. Например, Сократ высшим благом человека, составляющим счастье жизни, называет дружбу между хорошими людьми, возникающую от восхищения их добродетелью и сопровождающуюся стараниями привязать их к себе. В современной социальной психологии подобное явление описывается понятием «аттракция». Другими благами являются согласие между родителями и детьми, гражданская община, которая благоустроенна и обеспечивает всем гражданам взаимные выгоды (социальный капитал, с точки зрения современной науки). Именно Сократ впервые определил человека как существо общественное, прямоходящее, имеющее душу и владеющее речью.

Платон рассуждал о социальном поведении человека, опираясь на его биологическую природу, состоящую из трех частей: головы, сердца и живота. В зависимости от доминирования той или иной части различаются индивидуальные характеры людей и, соответственно, их положение в обществе. У философов преобладает ум, у воинов – воля и мужество, у земледельцев и ремесленников – телесные вожделения. Философы должны управлять государством, воины – охранять его, а земледельцы и ремесленники – заниматься производительным трудом.

Философию Аристотеля часто называют социологически ориентированной. Аристотель называл человека «социальным животным» и утверждал, что он не может развиваться нормально без взаимодействия с обществом. Философ разделял общество на аристократию (лидеров) и народные массы. Принадлежность к определенному классу обусловлена врожденным психологическим складом человека.

В трудах античных философов можно найти много мыслей об идеальной личности, идеальном государстве, идеальном управлении поместьем, об особенностях взаимовлияния людей в обществе. Многие идеи послужили отправной точкой для развития социально-психологических воззрений в более поздние времена.

По мнению А. Л. Свенцицкого, философы в течение долгого времени обращали внимание на то, какова сущность человека, дискутировали на тему – является ли его сущность «хорошей или плохой». В эпоху Возрождения победила пессимистическая точка зрения. Итальянский философ и историк Н. Макиавелли (1469–1527) считал человека склонным к пороку, убийству, вероломству, обману. Он называл общество аморальным, поскольку добиться власти можно, только исходя из аксиомы «цель оправдывает средства». В своем трактате «Государь» он советовал, как манипулировать людьми.

Английский философ Т. Гоббс (1588–1679) считал, что люди в силу своей натуры проявляют тенденцию к враждебности по отношению друг к другу. И только государство, основанное на силе, может предохранить людей от «войны всех против всех». Эти идеи Гоббса были подвергнуты критике со стороны тех философов, которые считали, что человек по натуре добр, но именно общество и власть формируют в нем негативные черты. Веру в естественную доброту человека высказывали французские философы Жан-Жак Руссо, Дени Дидро, Жан Антуан Кондорсе, немецкий философ Иммануил Кант.

Английский философ и экономист Адам Смит (1723–1790) сформулировал принцип личной выгоды как первопричину социального поведения. Он отмечал, что благосостояние общества должно строиться на свободе действий каждого его члена в соответствии со своим собственным интересом в экономической сфере [86, с. 21–24].

1.1.2. Научные основы социальной психологии

Эпохой социальных открытий можно назвать XIX в. по аналогии с эпохой великих географических открытий XV в. Социальная психология как самостоятельная отрасль знаний зародилась в европейской науке в середине XIX в. Ее появление и развитие были обусловлены, прежде всего, социально-политической ситуацией в крупнейших европейских странах. Социально-политические события, связанные с революциями во Франции с конца XVIII в. и до середины XIX в., потрясли научную общественность. Вопросы устройства общества, взаимодействия людей и причины их поведения заняли главенствующее место в умах ученых. Произошел научный перелом, появилась потребность в научном объяснении нового взгляда на мир, нового мировоззрения, отличного от мироощущения Средневековья.

Середина XIX в. богата научными открытиями. Тенденция к внезапным взрывным изменениям в науке и культуре выявлена в замечательной книге Альфреда Кребера (A. Kroeber) «Конфигурации культурного роста». Он заметил, что в области философии, науки, скульптуры, живописи, литературы, музыки обнаруживаются периоды в 30–40 лет, на протяжении которых совершаются великие открытия, создающие перелом в плавном течении научной мысли и дающие новый толчок развитию науки и культуры в целом. Например, в 1859 г. появились следующие важнейшие публикации: Ч. Дарвин написал книгу «Происхождение видов», Р. Вирхов – «Клеточная патология», Э. Литрэ – «Язык позитивной философии», А. Бэйн – «Эмоции и воля». В этом же году были открыты спектральный анализ, проведены исследования Атлантики [41, с. 86].

В середине XIX в. социальная философия дифференцируется, создаются специализированные социальные науки. Французский философ О. Конт (O. Conte) в 1848 г. в книге «Курс позитивной философии» обосновывает необходимость создания новой позитивной философии и социологии как науки об обществе. Английский этнограф Эдуард Тайлор (E. Taylor) в 1871 г. закладывает основы этнологии и антропологии и пишет книгу «Первобытная культура». Немецкий психолог Вильгельм Вундт (W. Wundt) создает научную психологическую школу и открывает в 1879 г. первую в мире лабораторию экспериментальной психологии.

В этом общем русле развития гуманитарной науки естественно сформировалась социальная психология, питательной средой для которой послужили социальная философия, социология, психология, этнология и антропология (рис. 1.1).

Рис. 1.1. Науки, лежащие в основе социальной психологии

1.2. Становление социально-психологической науки

В науке существует три источника социально-психологической науки – социология, психология и этнология.

1.2.1. Развитие социальной психологии в русле социологии

Отцом социологии называют французского ученого О. Конта (1798–1857). Он обосновал новое требование к науке – изучать законы наблюдаемых явлений, а не искать трансцендентные причины происходящего, основывать достоверность своих выводов на фактах, а не на философской интерпретации смысла истории. Он исходил из положения о том, что «идеи правят миром», поэтому изучать изменение бытия раньше изменений сознания – «это ставить плуг впереди быка», и обнаружил следующий парадокс: человек в одно и то же время может и воздействовать на общество, и сам формироваться под его влиянием. Конт отмечал, что психика человека развивается только в обществе в зависимости от конкретного социального окружения, и заявил о необходимости создания «системы позитивной морали», интерпретируя ее как социальную психологию. Однако сам термин «социальная психология» он не использовал [43].

Вклад Конта в развитие и становление социальной психологии неоспорим. Он утверждал эмпирические методы исследования в противовес спекулятивно-философскому знанию. Его идеи послужили основой для разработки методологии многих зарубежных и отечественных социологических, социально-психологических концепций.

Создать новую науку и назвать ее социальной психологией предложил в 1887 г. последователь Конта, французский социолог Эмиль Дюркгейм (E. Durkheim) в книге «Социология. Ее предмет, метод, предназначение». Он писал: «В любом обществе существует некоторое множество общих идей и чувств, которые передаются от поколения к поколению и обеспечивают одновременно единство и преемственность коллективной жизни. Таковы народные легенды, религиозные традиции, политические верования, язык и пр. Все эти явления психологического порядка, но они не относятся к индивидуальной психологии, поскольку выходят далеко за пределы индивида. Они должны быть объектом специальной науки, призванной их описывать и выявлять их условия. Эту науку можно было бы назвать социальной психологией» [31, с. 190]. По мнению ученого, основным понятием должна стать «наблюдаемая духовная коллективность», от которой индивид полностью зависит. На основе «духовной коллективности» возникают «коллективные представления» и «коллективное формирование идей».

Идею создания новой науки поддержал в 1892 г. французский социолог и психолог Габриэль Тард (G. Tarde). В книге «Мнение и толпа» он отмечал, что термин «социальная психология» является новым понятием, поскольку четко не определен предмет этой науки. Тард писал: «Выражению социальная психология часто придают фантастический смысл, от которого, прежде всего, необходимо освободиться. Он заключается в том, что мы представляем себе коллективный ум, коллективное сознание, как особое “мы”, которое будто бы существует вне или выше индивидуальных умов. Социальная психология должна изучать взаимные отношения умов, их влияния: односторонние или взаимные» [99, с. 257]. Можно считать, что Тард был первым, кто открыл дискуссию о предмете социальной психологии, о ее соотношении с общей психологией. Эта дискуссия продолжается в науке и по сегодняшний день, поскольку постоянно идет процесс обогащения концептуального аппарата научного знания.

В Германии социальная психология складывалась под влиянием ведущих социологов Г. Зиммеля (G. Simmel), Ф. Тенниса (F. Tonnies) и М. Вебера (M. Weber). Фердинанд Теннис (1855–1936) написал в 1887 г. книгу «Общность и общество», в которой оперировал социально-психологическим понятием «взаимодействие личностей». Он считал, что социальное бытие определяется сознанием. Сознание же в качестве высшей инстанции предопределяет социальное существование человека. Важнейшим элементом взаимодействия людей являются два типа воли: 1) сущностная (эмоциональная, аффективная, инстинктивная); 2) избирательная (рассудочная, суверенная воля индивида). В сущностной воле обнаруживает себя прошлый, унаследованный от предков способ мышления и восприятия. Избирательная же воля рациональна. Ее следует отличать от разумной воли, в которой представлено бессознательное.

Крупнейший немецкий теоретик социологии и социальной философии Макс Вебер (1864–1920) считается одним из основоположников социальной психологии. Он разработал теорию, названную им «понимающая социология», и считал, что объективные социальные закономерности обнаружить невозможно, но необходимо понимать и толковать субъективный смысл, вкладываемый людьми в свои действия. Только через субъективный смысл и можно объяснить человеческие поступки. Для объяснения и понимания поступков Вебер создал «теорию идеальных типов поведения». Свою задачу он видел не в управлении поведением, а в его понимании. Он вводит понятие «идеальный тип действия». Существует четыре идеальных типа: а) традиционный; б) аффективный; в) целерациональный; г) ценностно-рациональный тип. Понятие целерационального типа действий является центральным и играет важную роль в объяснении социальной эволюции западноевропейских народов. Традиционный, целерациональный и ценностно-рациональный типы поведения имеют морально-этическую основу, причем существуют этика убеждения и этика ответственности. Этику убеждения рационально применять в коммуникативной деятельности, при общении людей друг с другом, а этику ответственности – в трудовой деятельности. Вебер провозгласил плюралистические принципы в социальных науках, создал метод релятивизма, то есть относительности всего социологического знания [18].

В. Дильтей (V. Dilthey, 1833–1911) и О. Шпенглер (O. Spengler, 1880–1936) предложили систему «понимающей психологии», охватывающей историю человеческого духа и сознания в их высших проявлениях и связанной с историей культуры, науки и искусства. Они считали, что знание индивидуальной психологии и экспериментальный метод недостаточны для научного познания, что самым ценным является психология в том виде, как она дана в искусстве, в сознании личности, врастающей в духовную почву человечества и понимающей историю культуры. Дильтей соотносил структуру отдельной личности с духовными ценностями, создаваемыми народами [92, с. 10]. Это направление противопоставлялось экспериментальной психологии В. Вундта и в настоящее время получило широкое развитие в современной европейской психологии в работах С. Московичи (S. Moscovici), Г. Тэджфел (H. Tajfel), Дж. Тернера (J. Turner).

1.2.2. Развитие социальной психологии в русле психологии

Основой для данного развития социальной психологии послужили три направления: психология народов (Германия); психология толпы (Франция); психоанализ (Австрия).

Психология народов. Во второй половине XIX в. в Германии начинает формироваться научная школа, в центре внимания которой находится изучение психологии народов. По мнению А. Л. Свенцицкого, это направление возникло под влиянием идей Г. Гегеля о «мировом духе», или «мировом разуме», идей И. Канта и Г. Гердера о национальном духе. Философия начала XIX в. выдвигает мысль о том, что развитие цивилизации и общества направляется «мировым духом» в соответствии с диалектической логикой. На этой основе философ М. Лацарус (M. Lazarus, 1824–1903) и филолог Г. Штейнталь (H. Steinthal, 1823–1899) строят концепцию «народной психологии». Ученые с 1860 по 1890 г. выпускали «Журнал психологии народов и языкознания». Это издание оценивается как первый журнал по социальной психологии. Всего было выпущено 20 томов. Социально-психологическая проблематика опиралась на языкознание, антропологическую и историческую науки. Впервые психология людей была увязана с языком их общения, что послужило основой появления психолингвистики. Редакторы журнала разделили все науки на два типа: изучающие природу и изучающие дух. В природе действуют механические законы, например закон круговращения. Дух же постоянно производит отличное от себя, поэтому ему присущ прогресс. Наукой, изучающей дух, является психология.

Ученые, не употребляя термин «социальная психология», называли науку «народной психологией». Это наука о духе народа, то есть учение об элементах и законах духовной жизни, она открывает законы человеческого духа, которые проявляются там, где много людей живут и действуют сообща. В концепции Штейнталя и Лацаруса, отмечает Ю. П. Платонов, психология носит не конкретный, а полумистический характер, хотя в их взглядах много позитивного, особенно в методологическом плане. Так, например, задачи «народной психологии» они определяют следующим образом: 1) познать психологическую сущность народного духа и его деятельность; 2) открыть законы, по которым совершается внутренняя духовная деятельность народов; 3) определить условия возникновения, развития и исчезновения представителей того или иного народа. Основными источниками познания служили продукты народного духа – язык, мифы, религия, искусство, нравы, обычаи, история народа [72, с. 11–12]. Таким образом, Штейнталь и Лацарус пытались построить систему этнической психологии. Однако идеализация народного духа, игнорирование воздействия на него объективных, внешних, социальных факторов делает «народный дух» внеисторическим образованием.

Основатель экспериментальной психологии Вильгельм Вундт (1832–1920) опубликовал с 1900 по 1920 г. десять томов книги «Психология народов». Именно работы этого немецкого ученого в области психологии народов послужили основой социально-психологических исследований больших социальных групп. В. Вундт выдвинул идею о невозможности объяснить социально-психологические процессы общепсихологическими закономерностями. Психология, по его мнению, должна состоять из двух частей: физиологической (индивидуальной) психологии и психологии народов.

Вундт отказался от неопределенного понятия «дух народа». Понятие «душа», по его мнению, связано с представлением об особом субстрате душевных явлений. В психологии народов нет подобного субстрата. Для эмпирической психологии душа – это не что иное, как непосредственная взаимосвязь психологических явлений. Психология народов должна изучать те психические явления, которые представляют собой продукты совместного существования и взаимодействия людей: язык, мифы, религию, обычаи, мораль. Вундт подчеркивал, что все возникающие из общности духовной жизни процессы эволюции становятся проблемами самостоятельного психологического исследования. Психология народов является частью общей психологии, так как факты, почерпнутые из психологии народов, приобретают значение ценного объективного материала для объяснения состояний индивидуального сознания. Мысль Вундта о том, что в истории человеческого общества первым звеном бывает не индивидуум, но именно сообщество, и сегодня не утратила своей актуальности… Из племени, из круга, родни путем постепенной индивидуализации выделяется самостоятельная личность.

Несмотря на различия в концепциях Лацаруса, Штейнталя и Вундта, основная мысль остается общей: психология имеет дело не только с феноменами, коренящимися в индивидуальном сознании, но и с сознанием больших общностей. Поэтому должна быть создана специальная наука, которая может применять особые методы исследования и интерпретации полученных результатов.

Психология толпы. Во Франции создание социальной психологии началось с изучения психологии толпы во второй половине XIX в., ее основоположниками стали Тард и Г. Ле Бон (G. Le Bon). Габриэль Тард (1843–1904) в книге «Законы подражания» в 1885 г. описал явление подражания, с помощью которого пытался объяснить все общественные процессы. Сегодня Тарда считают одним из основателей психологии взаимодействия, так как, по мнению ученого, подражание является основным механизмом социального взаимодействия. «Стремление человека к подражанию, – писал он, – одна из самых резких черт его природы. Весь социальный мир представляет из себя разнообразные виды подражания: подражание-мода или подражание-привычка; подражание-симпатия или подражание-повиновение; подражание-образование или подражание-воспитание; наконец, добровольное рефлексивное подражание» [99, с. 31]. В результате делается вывод: общество построено на основе подражания людей друг другу.

Тард по праву считается одним из основоположников социальной психологии, особенно психологии массовых коммуникаций. В полемике с Дюркгеймом он доказывал, что общество формируется в результате взаимодействия индивидуальных сознаний через общение людей. Решающая роль в этом процессе принадлежит творчеству, изобретениям, благодаря которым создаются новые элементы культуры. Люди принимают эти изобретения путем подражания. Идеи Тарда получили популярность в США, поскольку больше отвечали прагматическому духу американской социальной психологии.

Гюстав Ле Бон (1841–1931) в 1892 г. опубликовал книгу «Психология толп», в которой заявил о необходимости исследования поведения больших групп людей. Он полагал, что все социальные и культурные достижения совершает элита. Навязывая массам свои идеи с помощью заражения, повторения, убеждения, элита творит историю. Масса, или толпа, в терминологии Ле Бона, руководствуется не разумом, а эмоциями. Описание Ле Боном коллективной души толпы оформляется им в закон духовного единства толпы. Фактически он одним из первых открыл существование такого феномена, как коллективное бессознательное. «В действительности, – писал он, – мысль людей преобразуется не влиянием разума. Идеи начинают оказывать свое действие только тогда, когда они после очень медленной переработки преобразовались в чувства и проникли, следовательно, в темную область бессознательного, где вырабатываются наши мысли» [44, с. 19]. Изучением коллективного бессознательного и должна, по его мнению, заниматься социальная психология.

Психоанализ. Большой вклад в становление социальной психологии внес австрийский психиатр и психолог Зигмунд Фрейд (S. Fried, 1856–1939), оказавший влияние на развитие всех социальных и гуманитарных наук. Ученый обратил внимание на конфликт, существующий между личностью и обществом. С помощью моральных норм и социального контроля современная цивилизация подавляет и вытесняет естественные инстинкты человека, что приводит к деформации личности, развитию неврозов, отчуждению от культуры. Все существующие инстинкты З. Фрейд разделял на два вида: направленные на сохранение жизни (эрос) и разрушающие жизнь, приводящие к смерти (танатос). Инстинкты создают основу индивидуального бессознательного. Идеи и приемы Фрейда заложили основу развития практических методов работы психологов с людьми.

1.2.3. Развитие социальной психологии в русле этнологии и антропологии

Истоки социальной психологии можно обнаружить в этнологии и антропологии. Изучая историю развития человеческих сообществ, особенности их взаимоотношений в разных культурах, происхождение языка и мышления, антропологи и этнологи одновременно разрабатывали социально-психологическую проблематику.

В Великобритании одним из основоположников этнологии является этнограф и исследователь первобытной культуры Эдуард Тайлор (1832–1917), формировавший эволюционные взгляды на развитие культуры и общества. В 1871 г. он опубликовал книгу «Первобытная культура», в которой для изучения различных культурных общностей предложил сравнительно-исторический метод. Свою работу Тайлор посвятил проблеме возникновения и эволюции религии. Члены первобытных сообществ верили в существование в каждом человеке особой субстанции – души (психики). Именно общие представления о душе, по его мнению, составляют единство человеческих сообществ.

Английский антрополог и историк Джеймс Фрэзэр (D. Frazer, 1854–1941) написал в 1890 г. книгу «Золотая ветвь», принесшую ему мировую известность. Он впервые собрал и систематизировал большой материал по первобытной магии, тотемизму, анимизму, религиозным верованиям, фольклору и обычаям разных народов, что позволило ему обосновать идею психического единства всех народов. По его мнению, эволюция человечества состоит из трех стадий в зависимости от различных способов отношения к природе: а) магической, б) религиозной и в) научной. Заслугой Фрэзэра является введение в антропологию сравнительного метода.

На формирование социальной психологии также оказали влияние взгляды английского антрополога Альфреда Радклифф-Брауна (A. Radcliffe-Brown, 1881–1955). Он развивал структурно-функциональный подход и понимал общество как динамическую, основанную на взаимном доверии систему взаимозависимых элементов, согласующихся друг с другом.

Во Франции большое значение для развития социальной психологии имеют труды Люсьена Леви-Брюля (L. Levy-Bruhl, 1857–1939). В начале XX в. он возглавлял в Сорбонне институт этнологии. Под влиянием идей Фрэзэра ученый изучил этнографические материалы и выдвинул свою главную идею о качественном отличии мышления первобытного человека от рационального мышления современного цивилизованного человека. Леви-Брюль обосновал принципы развития социально-психологических феноменов в антропогенезе. В книге «Первобытное мышление» (1922) он описал четыре отличительные особенности мышления первобытного человека: мистический и пралогический характер, подчинение мышления закону сопричастности, возникновение коллективных представлений. Коллективные представления как специфические стереотипы сознания чрезвычайно устойчивы. Человек, находящийся во власти коллективных представлений, отвергает доводы здравого смысла, не способен выработать объективные критерии. Леви-Брюль подчеркивал, что эти особенности первобытного мышления присущи только коллективным представлениям. Он выдвинул три основных принципа: 1) мышление и психика изменяются в соответствии с культурно-историческими изменениями человеческого общества; 2) первобытное мышление качественно отличается от научного; 3) мышление неоднородно, гетерогенно в любой культуре, у любого человека.

Впоследствии французский этнограф и антрополог Клод Леви-Стросс (C. Levi-Strauss, р. 1908–2009) изучал мифологическое сознание как «анатомию ума», использовал методы теории информации и структурной лингвистики. В книге «Мышление дикарей» (1962) он охарактеризовал их мышление как вполне логическое и утверждал, что именно оно послужило основой развития современной цивилизации.

В США несколько антропологов внесли вклад в развитие социальной психологии. Так, Л. Морган (L. Morgan) в книге «Древнее общество» (1877) обратился к исследованию общественных институтов, классифицировал системы родства и семейно-брачных отношений. Уильям Самнер (W. Samner), написавший две книги, «Народные обычаи» (1906) и «Наука об обществе» (1927), изучал природу социальных норм и обычаев, их происхождение, механизмы закрепления и проникновения в социальные группы. Групповая жизнь людей, их борьба за существование способствуют распространению полезных обычаев. Самнер ввел в науку понятия «мы-группа», «они-группа» и «этноцентризм». Принадлежность к «мы-группе» определяет этноцентрические воззрения человека на окружающий социальный мир. Франц Боас (F. Boas, 1858–1942), работавший в Колумбийском университете, создал школу исторической этнологии – направление, определившее развитие американской антропологической мысли в XX в., разработал концепцию культурного ареала. Он исследовал индейские культуры северо-западного побережья Тихого океана. Учениками Боаса были выдающиеся антропологи: А. Кребер, Р. Бенедикт (R. Benedict), М. Мид (M. Mead), К. Клакхон (K. Kluckhohn).

Более 500 научных работ написал Альфред Кребер, среди которых особо выделяются «Антропология: раса, язык, культура, психология, предыстория» (1923) и «Конфигурации культурного роста» (1944). Он считал, что развитие культуры не подчинено жестким и однозначным закономерностям, ее нельзя подчинить принципу цикличности, как это пытался сделать O. Шпенглер, а продолжительность фаз развития разных культур может различаться. Например, длительность расцвета культур составляет в среднем около 300 лет.

Выдающийся вклад в развитие антропологии и социальной психологии внесла Рут Бенедикт (1887–1948), одна из создателей этнопсихологического направления «Культура и личность». Между обществом и индивидом существует тесная взаимосвязь. В статье «Конфигурации культуры» (1923) Бенедикт утверждала, что межкультурные различия объясняются, прежде всего, различиями в индивидуальной психологии, поскольку культуры – это «индивидуальная психология, отраженная на большом экране».

Маргарет Мид (1901–1978) также развивала направление «Культура и личность», отказавшись от дихотомии «примитивное – цивилизованное» как евроцентристского предрассудка. Она утверждала, что характер культуры есть совокупность закономерностей психической жизни людей. По результатам своих научных экспедиций (1925–1926) она опубликовала материал, ставший научной сенсацией, – вывод об отсутствии в архаичной культуре конфликтов подросткового возраста, из чего следовало, что проблемы молодежи на Западе имеют чисто социальные источники. Идеи М. Мид продолжают оказывать серьезное влияние на развитие антропологии и сравнительно-культурной социальной психологии сегодня.

Абрам Кардинер (A. Kardiner) проводил в США с 1922 по 1944 г. семинары, посвященные проблеме взаимодействия культуры и личности в разных сообществах. Участие в семинарах ведущих антропологов позволило разработать концепцию «базисных типов личности» как совокупности склонностей и особых черт характера, которые свойственны большинству индивидов, принадлежащих к одной культуре. Каждая культура характеризуется своим особым типом личности. Структура базисной личности складывается под влиянием доминирующих в данной культуре методов воспитания, задающих систему отношений и взаимодействия людей.

Клайд Клакхон (1905–1960) понимал антропологию как междисциплинарную науку, занимающую центральное место в интеграции наук о человеке. Он считал, что поведение человека всегда и во всех своих аспектах детерминировано культурой. Большое значение он придавал универсальным культурным ценностям, в число которых включал истину и красоту, но отмечал, что ни в одной культуре страдание не является ценностью.

1.2.4. Три ветви социальной психологии

Социологическая, психологическая и антропологическая науки повлияли на создание социальной психологии. В настоящее время четко оформились три ее ветви – психологическая, социологическая и культурологическая.

В начале XX в. сложились две ветви социальной психологии – психологическая и социологическая. Особенно рельефно это проявилось в США. Теоретические основы и проблематика этих двух направлений существенно различаются. На страницах современных американских и европейских учебников констатируется существование двух социальных психологий как дань давно сложившейся традиции.

В центре внимания психологической социальной психологии находится индивид. Исследователи пытаются понять и предсказать его социальное поведение, анализируя мотивацию, психические состояния и черты личности. Основным методом исследования является эксперимент.

Для социологической социальной психологии характерно преуменьшение роли индивидуальных различий. Сторонники этого направления ищут социально-типическое. В центре их внимания находятся группа и общество. Они анализируют главным образом социетальные переменные: социальный статус, социальные роли, культурные нормы и ценности. Основным методами являются социологические опросы больших социальных групп. Поэтому социальные психологи социологического направления преимущественно занимаются объяснением таких проблем, как бедность, преступность, социальные аномии [87, с. 12–13].

В конце 1970-х гг. исследование социально-психологических проблем приобрело новое направление: возникает новая ветвь – культурологическая социальная психология. Главная тенденция современной гуманитарной науки – обращение к теме многообразия культур. Изучение и учет культурного многообразия порождает несколько важных для социальной психологии вопросов. Как отмечают американские психологи Р. Бэрон (R. Baron), Д. Бирн (D. Byrne) и Б. Джонсон (B. Jonson), большинство социальных психологов живут и работают в США и Канаде. Поэтому огромное количество исследований проводится именно в этих странах. Однако перед социальной психологией встают вопросы: применимы ли принципы, выработанные на материале североамериканских исследований, для работы психологов в других странах; можно ли открытые закономерности распространить и использовать при анализе психики и поведения людей, принадлежащих к другим культурам?

Сравнительные исследования обнаружили сильное влияние культурных факторов. Основной вопрос современной социальной психологии: в чем проявляются сходство и различие в социальном поведении людей во всем мире? Социальные психологи изучают, в какой степени социальное поведение зависит от культурных норм (социальных правил поведения в определенных ситуациях) и социальных ценностей [16, с. 22–28].

В США кроме авторитетного в мире журнала Journal of Personality and Social Psychology стал издаваться актуальный журнал Journal of Cross-Cultural Psychology. Поэтому интерес и учет влияния культурных факторов является важной и исторически обоснованной тенденцией в современной социальной психологии, так как данная наука стала уделять все большее внимание культурному разнообразию, свойственному поведению людей.

1.2.5. Институализация социально-психологической науки

Годом оформления социальной психологии в самостоятельную науку, по предложению Гордона Оллпорта, в США считают 1908 г., хотя наука родилась значительно раньше. Но именно в 1908 г. одновременно в трех странах мира три автора независимо друг от друга опубликовали учебники по социальной психологии. У двух учебников в заглавии было написано «социальная психология», третья книга была озаглавлена иначе.

В Англии психолог Уильям Макдугалл (W. McDougall) написал книгу «Введение в социальную психологию» (1908). Он развивал «гормическую» теорию, понимающую поведение людей в группах как социальный инстинкт. На греческом языке «горме» означает «животный импульс» и переводится как «инстинкт». Он выделял инстинкты удивления, драчливости, самоунижения, самоутверждения, воспроизводства, стадности, приобретения, конструирования. С его точки зрения, комбинация перечисленных инстинктов и определяет социальное поведение человека. В качестве предмета социальной психологии У. Макдугалл предлагал социальные инстинкты.

В США социолог Эдвард Росс (E. Rosse) опубликовал учебник «Социальная психология» (1908). Он использовал концепцию подражания, разработанную Тардом. Социальное поведение объяснялось с позиций всеобщего подражания людей друг другу. Предмет социальной психологии Росс видел в изучении социальных групп. Каждый из учебников выдержал более двадцати изданий и внес важный вклад в развитие социальной психологии как самостоятельной науки [87, с. 23–24].

В России основателем социальной психологии следует считать В. М. Бехтерева (1857–1927), написавшего книгу «Роль внушения в общественной жизни» (1908). Важнейшее значение он придает внушению и предлагает создать новую научную дисциплину, «имеющую целью исследование психических продуктов не отдельных лиц, а целого их собрания, предполагающего внутреннюю связь между отдельными лицами» [12, с. 78–79]. Эту науку он предложил назвать общественной психологией. Предметом новой науки В. М. Бехтерев предлагал сделать личность, большие и более мелкие социальные группы. К сожалению, он не обозначил в названии своей работы термин «социальная психология», именно поэтому в мировой истории развития социальной психологии его вклад не всегда учитывается.

Однако большинство американских социальных психологов называют 1924 г. исторической датой, когда социальная психология впервые получила статус независимой области психологии. В этом году опубликована программная работа Флойда Оллпорта (F. Allport) «Социальная психология». По сравнению с предшествующими книгами она была более близкой к современному пониманию науки. Ф. Оллпорт (1890–1978) утверждал, что социальное поведение является результатом многих различных факторов, включая присутствие других людей и определенные их действия. В его книге подчеркивается значение проведения экспериментов как основного методологического принципа в социальной психологии. Главными ее темами в начале XX в., по мнению Оллпорта, были подчинение людей друг другу, способность определять эмоции других людей по выражению лица, влияние аудитории на выполнение задачи.

Так за нашей наукой закрепляется название «социальная психология», и в XX в. наблюдается бурное ее развитие. В настоящее время современные ученые называют именно социальную психологию наукой XXI в. Разрабатываются новые методы исследования, изучаются новые проблемы, социальные психологи научились практически помогать людям.

1.3. Три основные парадигмы и предмет социальной психологии

Психология рассматривается учеными как мультипарадигмальная наука, переживающая научные революции, в процессе которых разные парадигмы сосуществуют [67, с. 7]. Психология одновременно опирается на естественнонаучную и гуманитарную парадигмы. Социальная психология развивается в рамках последней. Существуют пять отличий гуманитарной парадигмы от парадигмы естественнонаучной:

1) отказ от культа эмпирических методов;

2) признание научным знанием не только верифицированного знания, подтвержденного эмпирическим опытом;

3) легализация интуиции и здравого смысла исследователя;

4) возможность обобщений на основе изучения частных случаев; единство исследования и практического воздействия человека;

5) изучение целостной личности, включенной в «жизненный контекст» [67, с. 15].

Разнообразие социально-психологических исследований в разных странах мира привело постепенно и к существенным методологическим различиям. В истории социальной психологии российский психолог П. Н. Шихирев обнаружил три основные научные парадигмы. Парадигма (paradeigma – «пример», «образец») означает систему понятий, объединенных по наличию какого-либо общего признака. Т. Кун (T. Kuhn) в работе «Структура научных революций» так определяет этот термин:

Парадигма – это признанное всеми научное достижение, которое в течение определенного времени дает научному сообществу модель постановки проблем и их решений.

В качестве элементов парадигмы П. Н. Шихирев выделил следующие признаки:

• выбор базовой науки в качестве дисциплинарной матрицы;

• позиция по вопросу о специфике социального исследования;

• позиция по вопросу об отношении теории и метода, ведущий метод исследования;

• модели человека, общества и отношения между ними;

• понимание предмета социальной психологии и базовые категории, в которых он определяется;

• главное исследуемое отношение в системе отношений «индивид – группа – общество»;

• позиция по вопросу о роли социального психолога в обществе и сфера практического применения полученных данных [109, с. 18–22].

1.3.1. Парадигма объяснения

Первая парадигма сложилась в начале XX в. в социальной психологии США. В качестве «базовой» дисциплины социальная психология опиралась на общую экспериментальную психологию, сформировавшуюся в социокультурных условиях США. Американская психология изначально ориентировалась на парадигму естественнонаучного знания, что означает отрицание специфики исследования человека, негативное отношение к теоретической деятельности как «спекулятивному, кабинетному занятию», признание приоритета метода над теорией и предпочтение индуктивного хода исследования дедуктивному, принятие лабораторного эксперимента в качестве главного метода. Парадигма направлена на объяснение причин возникновения социально-психологических явлений. Методологической основой американской социальной психологии является следующее:

• принцип методологического индивидуализма: социально-психологические проблемы изучаются сквозь призму психологии отдельного индивида;

• экспериментальное исследование составляет доказательную базу поиска и объяснения закономерностей психики человека;

• математический и статистический анализ полученных в эксперименте результатов;

• практическое применение психологических знаний.

Социальный психолог, работающий в парадигме «объяснения», придерживается следующей стратегии в своей работе:

• абстрагируется от всего «метафизического» при анализе объекта исследования;

• изучает объект исследования, максимально очищенный от влияния посторонних факторов, что позволяет выявить определенную и недвусмысленную связь между зависимой и независимой переменными;

• старается полностью эту связь контролировать, точно измерить и описать так, чтобы она могла быть верифицирована [109, с. 27].

Парадигма объяснения по своим методологическим принципам ближе к естественнонаучной парадигме, чем к гуманитарной. Выбор метода исследования и способа анализа существенно повлиял на предмет исследования. Интересно, что объектами первых экспериментов в психологии служили лабораторные животные, чаще всего крысы или мыши. Психологи стали шутливо объяснять разницу между предметом общей и социальной психологии следующим примером: если мышь, двигаясь по лабиринту, предпочитает левый коридор правому, потому что в левом лежит пища, то это поведение изучает психолог. Если же мышь поворачивает направо, потому что в правом коридоре сидит другая мышь, то таким поведением должен заниматься социальный психолог.

Перед нами предстает модель «человека реагирующего» – главная модель парадигмы объяснения. Представление о человеке можно кратко сформулировать следующим образом: человек реагирует рефлекторно на внешние раздражители, обладает способностью к научению, может подражать другим людям, усваивая тем самым их опыт, может вступать во взаимодействие с другими людьми. Его поведение зависит от вознаграждения и наказания.

Доминирование бихевиористского направления в американской социальной психологии способствовало формированию парадигмы «объяснения». Внимание ученых было сосредоточено именно на особенностях поведения отдельного человека в социуме. Предмет социальной психологии формулировался следующим образом: социальная психология – это подраздел психологии, связанный с конкретным научным изучением поведения индивидов.

Однако в 1960-е гг. в американской социальной психологии многие из основополагающих представлений о человеческом поведении были пересмотрены. Преувеличение значимости личностных черт и диспозиций было подвергнуто сомнению. Психологи признали важность ситуационных факторов и сосредоточили свое внимание на проблеме влияния людей друг на друга.

Приведем несколько примеров того, как современными американскими учеными формулируется предмет социальной психологии:

«Социальная психология исследует, как предполагаемое, действительное или воображаемое присутствие других людей влияет на мысли, поступки и чувства индивида» [G. Allport, 1954, с. 9].

«Социальная психология – это наука, изучающая, как люди думают, чувствуют и ведут себя, находясь под влиянием реального или воображаемого присутствия других людей» [Э. Аронсон, 1998, с. 32].

«Социальная психология – это наука, которая изучает то, что люди думают друг о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу» [Майерс, 2000, с. 36].

«Социальная психология – отрасль психологии, которая сосредоточивает свое внимание на социальном поведении: она изучает то, как люди влияют друг на друга и что они думают о других» [Бэрон, Бирн, Джонсон, 2003, с. 15–16].

Несмотря на имеющиеся различия, все приведенные определения содержат общее – социальное влияние. Социальные психологи пытались разрешить следующие вопросы: как люди подвергаются влиянию? Почему они поддаются ему? Каковы те переменные, которые увеличивают или уменьшают эффективность социального влияния? Обладает ли такое влияние свойством постоянства или оно проходит со временем? Какие переменные способствуют увеличению или уменьшению времени действия социального влияния? Существуют ли кросс-культурные различия в силе социального влияния? [6, с. 31].

Таким образом, предметом современной американской социальной психологии являются общественное поведение человека и то влияние, какое он оказывает на других в процессе взаимодействия с ними.

1.3.2. Парадигма понимания

Вторая парадигма сложилась в западноевропейской социальной психологии, опираясь в большей степени на гуманитарную научную парадигму. Методологическую основу парадигмы понимания составляют социальная философия и этика, принципы социологической и культуральной социальной психологии. Главное отличие парадигмы «понимания» от парадигмы «объяснения» состоит в признании специфики человека и общества как разных, но взаимосвязанных объектов познания.

Начало возникновения парадигмы «понимания» датируется 1970-ми гг. Эта парадигма оформилась в противоположность американской, однако ее философские и методологические предпосылки возникли в конце XIX в. В основе методологии данной парадигмы лежит принцип «понимания», разработанный В. Дильтеем и М. Вебером.

В европейской социальной психологии основное внимание уделялось социальным и культурным общностям. В конце 60-х гг. прошлого века западноевропейские психологи стали активно критиковать своих коллег из США за методологический индивидуализм, который объясняет социальное поведение посредством изучения психики отдельного индивида. В этом случае проблемы всего общества превращались в камерные проблемы личности.

В 1972 г. группа ведущих западноевропейских ученых выпустила в свет книгу «Контекст социальной психологии: критическая оценка», которая по остроте превзошла всю предыдущую критику в адрес американской социальной психологии. Книга стала программой развития всей западноевропейской социальной психологии. Авторами книги выступили французский психолог Серж Московичи, английские психологи Генри Тэджфел, Ральф Харре (R. Harre). Они поставили перед собой две задачи: выяснить причины недовольства практикой, установившейся в американских психологических исследованиях, и дать конструктивные альтернативы. В книге были представлены два образа социальной психологии: негативный (какой она не должна быть) и позитивный (какой ее хотели бы видеть авторы).

Негативный образ характеризовался следующим: американская социальная психология – это не наука в строгом смысле слова, так как основным критериям науки – наличие собственного предмета, системы понятий, знаний, задач, единого направления – социальная психология не соответствует. Ей пытаются придать наукообразный вид посредством использования математических методов обработки данных и применением лабораторного эксперимента. Московичи отмечал, что американская социальная психология предстает перед читателями в образе этакого «славного парня», раздающего практические советы людям: «Нам нравятся те, кто поддерживает нас», «Лидер – это лицо, понимающее нужды членов группы», «Мы помогаем тем, кто помогает нам», «Понимание точки зрения другого лица способствует сотрудничеству с ним» [59, с. 208–209].

Тэджфел назвал исследования своих американских коллег «экспериментами в вакууме», поскольку в лабораторных экспериментах не учитывался социальный и культурный контекст. Американская социальная психология, с его точки зрения, – это наука о социальном поведении, то есть взаимодействии между индивидами: поодиночке или группами. Однако социальная психология должна изучать то, как «в бесконечном множестве ситуаций индивид на протяжении своей жизни чувствует, думает и ведет себя как представитель различных социальных групп, с которыми он себя отождествляет» [102, с. 240]. Таким образом, на первый план выдвигался процесс идентификации индивида с группой, от которого и зависит его социальное поведение. В настоящее время Тэджфел фактически заново открыл для социальной психологии такой важнейший объект исследования, как межгрупповые отношения.

Стратегия социальных психологов при проведении исследований должна опираться на методологический принцип холизма (от англ. whole – «целый», холизм означает «целостный подход»). К этому методологическому положению относится следующее: а) общество надлежит исследовать, изучая социально значимые характеристики индивида, а также свойства и изменения общества в целом; б) социальные факты следует объяснять в терминах индивидуального и группового поведения, а также взаимодействия индивидов и групп; в) индивидуальное поведение необходимо объяснять биологическими, психологическими и социальными характеристиками; г) гипотезы о закономерностях функционирования и развития общества и человека должны обосновываться социологическими, культурологическими и историческими данными.

Основная модель человека – homo simbolikus – человек, образующий и интерпретирующий смыслы с помощью символов (знаков). Человек формируется обществом через культуру и является одновременно ее активным творцом. Культура создается в общении и через его посредство. Область исследования социальной психологии – это группы и индивиды, которые конструируют свою реальность, управляют друг другом. Главным предметом социальной психологии являются отношения между субъектами социального процесса и отражение этих отношений в индивидуальном и коллективном сознании, например коллективные представления [109, с. 182–196].

Приведем примеры различных определений предмета социальной психологии западноевропейскими учеными:

«Социальная психология – это наука о социальных представлениях, которые объединяют индивидов, заряжают их энергией и придают смысл существованию общества» [Московичи, 1995, с. 7].

«Социальная психология есть наука о поведении, если при этом подразумевается, что она занимается весьма специфическим типом поведения – символическим» [Московичи, 1998, с. 7].

«Социальная психология – это наука о социальном поведении, которое зависит от социального контекста» [Тэджфел, 1984, с. 230].

В современной западноевропейской психологии ученые разработали следующие оригинальные теории. Московичи предложил: а) теорию социальных представлений и б) психологию активных меньшинств; в) психологию толпы. Тэджфел: а) психологию меж групповых отношений; б) теорию стереотипизации; в) теорию социальной идентичности. Тернер – теорию само-категоризации.

Сравнивая американскую и западноевропейскую ветви социальной психологии, современные европейские психологи отмечают следующее. Американская ветвь науки более индивидуалистична, неисторична, этноцентрична и более ориентирована на лаборатории. Интересы европейцев преимущественно склоняются в сторону «межгрупповых отношений, социальной идентификации и социального влияния в ракурсе групповых и культурных факторов» [71, с. 41]. Западноевропейская парадигма направлена на понимание сущности социально-психологических явлений в широком социальном и культурном контекстах.

1.3.3. Парадигма преобразования

Третья парадигма постепенно складывается в российской науке. Выдающийся российский психолог П. Н. Шихирев (1936–2004) отмечал, что отечественные ученые стоят на перепутье. Первый путь, по которому они могут пойти, – следование за парадигмой объяснения, овладение ее правилами, соответствие принятой в мире системе социальной психологии. Это путь эмиграции, трудный, но спокойный и сытный. Второй путь – присоединение к парадигме понимания на основе единых с европейцами социокультурных идей и мотивов. Это путь реинтеграции в западноевропейскую культуру, беспокойный, но перспективный. Третий путь – собственное развитие на основе чужого и своего опыта, с учетом своих и чужих достижений и ошибок. Это тоже путь интеграции в мировую науку, но на равных правах, путь трудный, но возможный.

Отечественную парадигму П. Н. Шихирев обозначает термином «преобразование». Он выдвигает следующую методологическую идею: для того, чтобы объяснить какое-либо социально-психологическое явление, а соответственно, и понять его, надо попытаться его изменить, преобразовать. Основной метод познания – это метод преобразования, мысленного или практического конструирования социальной реальности [109, с. 316]. Парадигма преобразования формируется под влиянием следующих идей:

• изучение психики человека целесообразно проводить в процессе его деятельности. Поэтому в российской социальной психологии исследуются реальные организации, группы, фирмы, предприятия;

• практическая направленность исследований доминирует над теоретической;

• определенная зависимость социальной психологии от доминирующих в обществе социальных теорий и идеологии;

• недостаточное использование эксперимента при проведении социально-психологических и этнопсихологических исследований, ориентация на психологические тесты, опросники, интервью.

Специфические черты данной парадигмы выражаются в категориальном аппарате социальной психологии, основанном на базовых категориях философии: «деятельность», «общение», «общественные отношения», «общественное сознание».

Стратегия работы социального психолога направлена на выявление отношения «группа – индивид». При этом группа как объект исследования обладает особыми качествами: а) это реальная, а не экспериментальная группа; б) процессы внутри нее опосредованы совместной деятельностью; в) группа преобразуется и достигает определенного уровня развития.

Таким образом, в отечественной социальной психологии перед нами предстает «человек действующий, преобразующий социальную действительность», о психике которого мы можем судить фактически только по его самоотчетам и саморефлексии (ответы на вопросы тестовых методик).

Предмет социальной психологии долгие годы обсуждался в многочисленных дискуссиях и спорах. Приведем примеры определения предмета социальной психологии ведущими отечественными учеными:

«Социальная психология – это область психологии, призванная изучать те психические явления, которые возникают как результат общения людей друг с другом» [Кузьмин, 1967, с. 20].

«Предметом социальной психологии являются особенности групповой, коллективной и массовой психологии, проявляющиеся в совокупной деятельности людей, их совместном поведении, переживаниях и способах психологического общения друг с другом» [Парыгин, 1967, с. 64].

«Предмет социальной психологии к настоящему времени очерчивается довольно четко. Центральным явлением в социальной психологии следует признать общение» [Кузьмин, 1979, с. 47].

«Социальная психология изучает закономерности поведения и деятельности людей, обусловленные их включением в социальные группы, а также психологические характеристики самих этих групп» [Андреева, 1996, с. 10].

«Социальная психология – это наука, изучающая закономерности психической жизнедеятельности человека в социуме, в общении и взаимодействии его с другими людьми» [Парыгин, 1999, с. 21].

«Социальная психология – это наука, которая изучает закономерности познания людьми друг друга, их взаимоотношений и взаимовлияний» [Свенцицкий, 2003, с. 9].

Из приведенных определений видно, что в отечественной социальной психологии до сих пор отсутствует согласие относительно ее предмета. Санкт-петербургские ученые Е. С. Кузьмин и Б. Д. Парыгин концентрируют внимание на процессе общения людей друг с другом, А. Л. Свенцицкий – на процессе социального познания, а московский психолог Г. М. Андреева выделяет закономерности поведения и деятельности людей. Дискуссия о предмете социальной психологии не закончена до сих пор. С нашей точки зрения, это позитивный процесс, поскольку, как говорил Г. Гегель, «когда наука определяет свой предмет до конца, она заканчивается как наука».

* * *

С методологической точки зрения для определения предмета науки необходимо четко разделять понятия «объект», «предмет», «цель» науки. Объект науки – это те реальные явления, которые исследует данная наука. Социальная психология изучает четыре вида объектов: 1) личность в социальной среде; 2) малые группы; 3) средние группы – организации; 4) большие социальные группы. Предмет науки – это то ключевое понятие, вокруг которого строится весь понятийный аппарат науки. Таким ключевым в социальной психологии, безусловно, является понятие «общение». Общение порождает такие феномены, как восприятие и понимание людьми друг друга, влияние, подражание, внушение, убеждение, лидерство и руководство, сплоченность и конфликтность. Общение бывает формальным (деловым) и неформальным (дружеским), непосредственным и опосредованным (например, компьютером). В результате общения складываются социально-психологические особенности личности, происходит процесс познания людьми друг друга, формируются структура и динамика малых и больших групп. Социальные психологи изучают общение в малых группах – внутригрупповое и межгрупповое; общение в больших группах – воздействие общественного лидера или средств массовых коммуникаций на развитие и становление личности, на протекание социальных процессов, на формирование общественного мнения. Целью любой науки, в том числе и социальной психологии, являются поиск и установление закономерностей. Сами по себе закономерности никак не могут быть предметом науки, поскольку их открытие – результат деятельности ученых по изучению реальных социальных феноменов (общения, познания, влияния), проявляющихся в психологии конкретных индивидов, социальных групп и общностей.

Во второй половине XX в. в социально-психологической науке сложились три ветви – психологическая, социологическая и культурологическая, а также три парадигмы как модели постановки проблем и их решений. Это «объясняющая» парадигма в американской социальной психологии, парадигма понимания социальных явлений в европейской науке и парадигма «преобразования» в российской социальной психологии.

Глава 2
Социальная природа человека

Анализ природы социального феномена направлен на выявление механизмов его возникновения, развития и функционирования. Необходимо ответить на вопросы, имеющие первостепенное значение с методологической точки зрения. В каких конкретных феноменах проявляется глубинное содержание социальной жизни? Связана ли социальная жизнь с психической? Что является доминирующими компонентами этой взаимосвязи?

Ученые более ста лет ведут научную дискуссию на тему «О соотношении биологического и социального в психике человека». Существует два подхода к решению поставленных вопросов. Приверженцы первого утверждают, что в основе социальных явлений лежат психические феномены. Впервые аргументированно эту точку зрения высказал французский социолог О. Конт. Затем подобное понимание взаимосвязи природы социального и психического оформилось в теорию инстинктов социального поведения. Адептами этой теории были У. Г. Самнер, Т. Б. Веблен, У. Макдугалл, В. Троттер, В. Парето, Р. Д. Коллингвуд, А. Гелен, З. Фрейд, К. Г. Юнг, У. Шутц и др. Идея о том, что социальное покоится на психическом фундаменте, свойственна феноменологии Э. Гуссерля, символическому интеракционизму Дж. Г. Мида, когнитивному направлению в социальной психологии. Особенно ярко эта идея проявилась в теории социальной идентичности Г. Тэджфела и теории категоризации Дж. Тернера. При анализе этих теорий возникает впечатление, что психическое – это, собственно, и есть социальное.

Второй подход проводит резкую демаркационную линию между психическим и социальным. Психическое и социальное – это два разных класса феноменов, относящихся к противоположным полюсам проявлений окружающего мира. Психическое относится к классу идеальных явлений, социальное – к классу материальных. Впервые эту точку зрения высказал Э. Дюркгейм. Он отстаивал специфичность социального и понимал его как вещь, как явление материального мира в противоположность психическому. Дюркгеймовская традиция оказала принципиальное влияние на развитие социологии. Социологической парадигмы Э. Дюркгейма придерживались М. Вебер, Т. Парсонс, П. А. Сорокин, Ф. Теннис. Только в конце XX в. французские социологи пересмотрели парадигму Э. Дюркгейма и в своем понимании природы социального приблизились к первому подходу. Это направление известно как теория акционизма, разработанная Р. Будоном и Ф. Буррико.

Иной аспект проблема соотношения социального и психического приобрела в дискуссии на тему «Социальное и биологическое в детерминации психики человека». Л. С. Выготский обосновал культурно-историческую концепцию социальной детерминации высших психических функций: социальное формирует психическое в той же мере, как и биологическое, и выступает условием развития психики.

К проблеме детерминации психики человека обратился Б. Ф. Ломов (1984). Он обрисовал четыре подхода к решению проблемы соотношения биологического и социального в человеческой психике. Первый подход – биологизаторский – предполагает, что психика определяется исключительно только биологическими, природными составляющими. Второй подход – социологический – трактует человека как некий сгусток экономики, культуры, социума, начисто лишенный всего биологического. Третий подход – дуалистические концепции, определяющие биологическое и социальное как две самостоятельные, параллельно развивающиеся сущности. Четвертый подход – диалектический, разработанный Б. Ф. Ломовым, требует рассмотрения биологического и социального как звеньев системной детерминации единого процесса развития человека. Однако в чем конкретно состоит феномен социального, что послужило почвой для его развития, Б. Ф. Ломов не раскрывает.

Трудности в разрешении проблемы соотношения биологического и социального в психическом развитии человека связаны с тем, что логически и научно не определены понятия, используемые в данной дискуссии. Ученые до сих пор не пришли к согласию в определении понятия социального. Понимания социального как высшей формы движения материи явно недостаточно. Необходимо выявить сущность социального и только затем обратиться к изучению его роли в развитии психического.

Изучая научную литературу, мы пришли к выводу, что социальное в природе человека проявляется в трех видах. Существует три ипостаси социального. Опираясь на первый вариант взаимоотношения биологического, социального и психического, мы обнаруживаем первую сторону – социальные инстинкты. Второй вариант приводит к существованию такой стороны социального, как социальное взаимодействие (интеракция). Третий вариант – это когнитивные процессы социальной категоризации окружающего мира с целью установления между людьми единого смыслового пространства. Рассмотрим подробно три взаимосвязанные стороны социальной природы человека.

2.1. Биологическая сторона

Теории социальных инстинктов были популярны в социологии, социальной психологии, психоанализе. Проблему зависимости общественных явлений от «животной» стороны человеческого бытия в современной науке поставил О. Конт. Он был убежден, что обществом правят объективные законы, являющиеся продолжением законов природы. Социология основывается на законах биологии и без них невозможна. О. Конт объяснял механизмы индивидуального поведения «инстинктивными импульсами», сочетания которых образуют чувства.

Специальную теорию инстинктов социального поведения создал в 1908 г. английский психолог У. Макдугалл. Поведение людей объяснялось им на основе инстинктов, направляющих все живое к определенным, биологически значимым целям [86]. У. Макдугалл много раз изменял названия и описание инстинктов. Он выделял инстинкты удивления, драчливости, самоунижения, самоутверждения, воспроизводства, стадности, приобретения, конструирования. С его точки зрения, комбинация перечисленных инстинктов и определяет социальное поведение человека.

Последователи У. Макдугалла дополнили этот список такими человеческими инстинктами, как соперничество (конкуренция), скрытность, сдержанность, имитация, ревность. Так, Л. Бернард в книге «Инстинкт, исследование в социальной психологии» (1924) при обзоре работ около 400 авторов обнаружил свыше 5600 различных видов поведения, которые были охарактеризованы как инстинктивные. Из них 853 относились к области сексуальных отношений, 806 – к самоутверждению или эгоизму, 687 – к стадности или объединению, 413 – к семейным связям. Преобладающая часть приводимых категорий поведения имеет социальный характер. Автор делает вывод о том, что не существует социальных видов поведения людей, которые не были бы тем или иным образом врожденными [21].

Английский психолог В. Троттер в книге «Стадный инстинкт во время мира или войны» (1916) объясняет психические феномены стадным инстинктом, который присущ человеку так же, как и другим животным. Он отмечает, что существует склонность всех однородных живых существ к все более крупным объединениям. Отдельный индивид чувствует себя незавершенным, неполноценным, если он один. Стадный инстинкт – это нечто первичное, далее неразложимое на части.

Итальянский социолог В. Парето в книге «Трактат по общей социологии» (1916) отмечает, что основу человеческих чувств образуют инстинкты. В поведении человека иррациональный компонент преобладает над рациональным. Человек в своих действиях руководствуется биологическим инстинктом, а не высокодуховными мотивами. Все инстинкты он подразделял на шесть классов: 1) инстинкт «комбинаций», который лежит в основе поведения людей, склонных к приобретению вещей, комбинированию и манипулированию вещами; 2) инстинкт «постоянства» как потребность в сохранении социальной группы, принадлежности к ней; 3) инстинкт «чувств» как потребность выражать чувства посредством внешних действий (например, религиозная экзальтация); 4) инстинкт «социальности» как стремление к товариществу, конформизм, общительность, потребность в признании группой; 5) инстинкт «индивидуальности» как потребность в сохранении целостности индивида и его взаимоотношений с окружающей средой; 6) инстинкт «сексуальности», который не поддается вытеснению и на который общество накладывает табу.

В. М. Бехтерев отмечал, что разные авторы слову «инстинкт» придают неодинаковое толкование. В. Вундт под словом «инстинкт» понимал врожденное влечение. Другие авторы рассматривали инстинкт как сложный рефлекс. В. М. Бехтерев первым связал понятия инстинкта и потребности. Он выделял пять основных инстинктов: влечение к пище, влечение к размножению, или половой инстинкт, материнский инстинкт, инстинкт самосохранения и социальный инстинкт. По его мнению, в основу социального инстинкта заложен еще более мощный инстинкт – инстинкт самосохранения. В борьбе за существование человеческому сообществу выжить гораздо легче, чем отдельному, изолированному человеку [11].

Теорию инстинктов социального поведения российский, а затем американский социолог П. А. Сорокин применял для объяснения причин революции в России в 1917 г. В качестве исходного он выдвинул тезис о том, что социальное поведение основано на психофизических механизмах. Интегральным фактором всей социальной жизни он считал коллективный рефлекс, или инстинкт. Анализируя причины революций, он отмечает, что предпосылкой всякой революции всегда было увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможности даже минимального их удовлетворения [91].

Немецкий социолог А. Гелен в работе «Человек: его природа и его положение в мире» (1940) основной проблемой философской антропологии назвал представление о структуре человеческих побуждений. Главный вывод, к которому он пришел, следующий: культурная и социальная жизнь не более чем эпифеномен генетически данных человеку биологических предпосылок и его полуинстинктивных диспозиций.

Большое внимание теории инстинктов уделяли в психоанализе. Книга Фрейда «Тотем и табу» (1913) была первой попыткой применить психоаналитический метод для рассмотрения социологических проблем. Фрейд сделал вывод о том, что табу первоначально являлись результатом запретов, налагаемых на некоторые инстинктивные желания или действия. По его мнению, существовали два самых древних и самых мощных инстинкта: инстинкт агрессивности и сексуальный инстинкт, но сообщество воспрепятствовало удовлетворению этих инстинктов. В работе «Массовая психология и анализ человеческого Я» Фрейд высказал предположение о существовании коллективной психики, которая обеспечивает непрерывность психологических процессов [104].

Юнг критиковал Фрейда прежде всего за его стремление положить в основу своих социально-психологических построений психологию отдельного человека. Теория Юнга исходит из постулата о том, что человек – социальное животное. Комбинация напряжений, проистекающих из противоположности между духом и материей, между первоначальными инстинктами и наследственными механизмами, ведущими к их подавлению, между индивидуальными инстинктами и этическими нормами общества, порождает тот избыток психической энергии, который человек может направить на строительство общества и культуры. Психическим механизмом, трансформирующим избыточную психическую энергию в феномен культуры, является символ. Слова или изображения символичны, они имеют широкий бессознательный аспект. Юнг ввел принцип: символы способствуют образованию общностей и создают как психические, так и организационные основания для общественной жизни. Он настаивал на том, что этот принцип так же верен сегодня, как и в первобытную эпоху. Развитие культуры проходит через постепенное подчинение инстинктивной природы человека. Слой цивилизованной психики чрезвычайно тонок по сравнению с глубинно развитыми слоями первобытной психики. Но именно этот слой является чрезвычайно мощным, способным держать в цивилизованных рамках первобытные слои психики. Коллективно наследуемые формы психики Юнг называл архетипами. Это психические корреляты инстинктов. Он описывает архетипы как самовосприятие инстинктов [111].

Интерес к проблеме инстинктов как регуляторов социального поведения проявлял немецкий социолог Н. Элиас. «То, что мы называем инстинктами или также бессознательным, представляет собой определенную форму самоконтроля человека в его отношениях с другими людьми и вещами» [110]. Чем более интенсивно и всесторонне человек контролирует свои инстинкты, тем стабильнее его Сверх-Я.

По мнению Московичи [57], связь между энергией инстинкта и человеческими отношениями, по-видимому, прервана.

Но так ли полностью современный человек освободился от влияния инстинктов? Возникновение человеческой психики как специфического, особенного явления природы связано с осознанием свободы от инстинктов. Как утверждают археологи, главным признаком древнего человека для них является наличие стоянки, кострища, очага. Наиболее сильная человеческая эмоция – страх – и наиболее сильный инстинкт – инстинкт самосохранения – в какой-то момент времени были преодолены предком человека. Предок осознал, что огонь может приносить пользу, а не только вред. Надо не бояться огня, а заставить его служить человеку. Он выработал технологию поддержания огня, которая включала два акта: добывание огня и добывание древесины. Так наш предок начал свою трудовую деятельность. С этого времени начинается история человечества. Осознание свободы от инстинктов – это вспышка, возникшая в мозгу человека. Понимание своей свободы – вот что коренным образом изменило нашу природу. Освобождение от власти инстинктов привело к подчинению биологической природы человека его психической организации. Если у животных психическое подчинено биологическому, то у человека сознание руководит телом, может управлять инстинктами. Сознание отныне решает – подчиняться власти инстинкта или поступать наперекор. В момент принятия данного решения возникает такой психический процесс, как воля, присущий исключительно человеку. У человека существует два варианта выбора поведения – либо безвольное инстинктивное, либо волевое сознательное. Из психической природы человека инстинкты не были вытеснены, просто они заняли подчиненное положение по отношению к воле. Наиболее важным для жизнеобеспечения человека оказался социальный инстинкт. Основа социального заложена уже в стадном инстинкте. Власть социального инстинкта не ослабевает в филогенезе. Известно, что реализовать свою человеческую сущность человек может только в окружении себе подобных.

Теории инстинктов социального поведения не утратили своей актуальности. В настоящее время ученые редко употребляют термин «социальный инстинкт», они ищут другие понятия и термины, объясняющие природу социального. Развитие экспериментальной социальной психологии в конце XIX в. привело к открытию важного феномена. Была обнаружена специфическая реакция человека на присутствие других людей. Психика изолированного индивида меняется в ситуации, когда он оказывается окруженным людьми, близкими или посторонними. Социальный инстинкт, укорененный в биологической организации человека, продолжает свою неустанную деятельность.

Влияние присутствия других людей на психику и поведение отдельного человека является основополагающим феноменом социальной психологии и осуществляется бессознательно. Впервые этот эффект описали В. Меде, Ф. Оллпорт, В. М. Бехтерев в 1920-е гг. Именно открытие того факта, что человек психологически откликается на присутствие (реальное или воображаемое) другого человека, легло в основу создания науки социальной психологии. Люди не индифферентны по отношению друг к другу. Самыми разнообразными сторонами своей психики они реагируют на окружающих. Экспериментально доказано существование двух базовых инстинктивных реакций. Это реакция человека на присутствие других людей (социальная фасилитация) и чувство принадлежности к группе (социальная идентификация).

Анализ биологической составляющей позволяет нам сделать следующие выводы:

• социальный инстинкт – это основанное на биологической природе человека проявление социального;

• человек с помощью воли способен контролировать свои инстинкты;

• существование социального инстинкта доказывают различные социально-психологические эксперименты. В качестве психологических проявлений социального инстинкта выступают феномены социальной фасилитации и чувство принадлежности к общности. Люди реагируют на присутствие друг друга бессознательно и инстинктивно.

2.2. Социологическая сторона

Второй подход к проблеме соотношения биологического, психического и социального выражается в том, что социальное развивается самостоятельно и независимо от биологического и психического, представляя собой специфическую реальность.

Идею специфичности социального выдвинул Дюркгейм. Он отрицал роль социальных инстинктов в общественной жизни. По его мнению, социальное заложено не в природе, потому что его предназначение – насиловать эту природу. Дюркгейм обосновал три положения. Первое – социальные факты должны рассматриваться как вещи. Второе положение характеризует социальные явления как внешние по отношению к индивидам. Третье положение – «социальные явления, не будучи материальными, все же представляют собой реальные вещи, допускающие исследование» [31, с. 21].

Дюркгейм тщательно исследует природу социального, введя понятие социального факта. Социальные факты следует объяснять другими социальными фактами, а не ссылками на биологические или психологические обстоятельства. Самым элементарным социальным фактом он считает взаимодействие. При этом социальные факты отличаются весьма специфическими свойствами, они наделены принудительной силой. Это основная их функция. Наличие принудительной власти можно распознать, во-первых, по существованию какой-нибудь определенной санкции, во-вторых, по сопротивлению, оказываемому этим фактом каждой попытке индивида выступить против него, в-третьих, по степени распространенности его внутри группы. Социальное принуждение не тождественно принуждению физическому. Оно необходимо для создания общности.

По мнению Дюркгейма, человек по природе своей не склонен к общественной жизни, он может быть приобщен к ней только силой. Цели общества противоположны целям индивида. «Чтобы заставить его преследовать общественные цели, необходимо оказывать на него принуждение» [31, с. 135]. Главная функция социального взаимодействия заключается в принуждении. Там, где нет принуждающего взаимодействия, нет и феномена социального. Но ученый анализировал не только функцию, но и сущность социального.

Дюркгейм в книге «Элементарные формы религиозной жизни» (1912) и Фрейд в книге «Тотем и табу» (1913) единодушно пришли к выводу о том, что сущность социального связана с религиозной формой жизни. Оба рассматривали религию как матрицу связей между людьми, как объединяющее и принуждающее начало. Религия – это чувство, которое общность внушает своим членам, принуждая их придерживаться определенных правил, не нарушать запреты. Это чувство спроектировано вне сознания, объективировано. Чтобы объективироваться, религиозное чувство фиксируется на объекте, который становится священным. Так возникает полярность священного и мирского, которая определяет рамки нашего существования. Противостояние религиозного и светского составляет основу культуры и цивилизации [58].

Согласно Дюркгейму, человек в одиночку не смог бы создать религии и верить в бога, почитать его. Недостаточно просто обладать верой, нужно еще обладать ею вместе с другими, в недрах сообщества. Религия дает людям возможность жить сообща и чувствовать себя общностью. Постулат Дюркгейма состоит в следующем: «Изолированному индивиду недостает жизненной энергии. Только общество может его от этого избавить, и человек тогда становится больше, чем индивид. Оно стимулирует его, укрепляет его силы и побуждает ко всякого рода деятельности» [30, с. 107].

Таким образом, провозгласив принцип «социологизма» – социальное может быть понято и объяснено только посредством социального, Дюркгейм не смог доказать его. Социальное всегда и повсюду вырастало из психического, создавалось им, развивалось под его влиянием.

Проведенный нами анализ воззрений данного автора подтвердил точку зрения Московичи о том, что Дюркгейм не сумел доказать специфичность социального и полную его независимость от психических явлений. Дюркгейм «выгоняет» психическое из социальной жизни, а оно возвращается в виде солидарности, верований, консенсуса и т. д.

Обосновывая легитимность социологии на признании специфичности социального, имеющего принудительную силу для индивидов, Дюркгейм сумел предсказать результаты экспериментальных исследований. Через 60 лет после публикации работ Дюркгейма С. Аш (S. Asch) описал результаты своих экспериментов с подставной группой и наивным испытуемым. Он обнаружил, что группа может оказывать реальное или воображаемое принудительное давление на своих членов. Реакцию индивида на принуждение со стороны других членов группы Аш обозначил термином «конформизм». Ни в одном из экспериментов М. Шерифа (M. Sherif), Аша, Р. Кратчфилда (R. Cratchfield) не было явного и жесткого принуждения, не было поощрений за согласие с группой или наказаний за сопротивление групповому давлению. Тем не менее люди добровольно подчинялись принуждению и проявляли конформизм. В целом, конформная реакция, подчинение индивида давлению со стороны группы в процессе взаимодействия – это и есть то самое проявление социального, которое имел в виду Дюркгейм.

Формула Дюркгейма гласит: «Общество есть реальность, жестко определяющая мышление, чувства и действия индивидов» [по: 68, с. 396]. Идеи Дюркгейма оказали огромное влияние на становление социологии и социальной психологии. Понятие социального как взаимодействия между людьми стало центральным научным понятием, но современная социальная наука преодолела прямолинейный «социологизм» Дюркгейма.

Московичи в книге «Машина, творящая богов» (1998), проанализировав творчество Дюркгейма, пришел к выводу о его неправоте в отстаивании принципа социологического детерминизма. Московичи считает, что факторы развития общества заключены в психической природе человека. Главным из них является развитие индивидуального сознания. Для того чтобы в обществе существовало согласие, необходимо коллективное сознание [58].

Французская научная мысль под влиянием школы Дюркгейма на протяжении долгого времени основывалась на холическом видении социального. Современные французские социологи в начале 1980-х гг. совершили переворот в социальных науках. Они противопоставили причинному монизму Дюркгейма идею разнообразия, плюрализма в понимании природы социального.

Парадигма Дюркгейма была окончательно преодолена в теории акционизма, разработанной Р. Будоном и Ф. Буррико. Они предложили набор согласованных принципов. Первый – принцип методологического индивидуализма – утверждает, что всякое социальное явление – это результат индивидуальных действий. Социальная реальность сохраняется и воспроизводится лишь через действия индивидов. Второй – принцип рациональности – утверждает, что большинство индивидуальных поступков рационально. Социологи считают, что действия индивида не полностью детерминированы социальными структурами, а зависят также и от осознания индивидом ситуации, в которой он находится, и от осознания выбора, который он осуществляет. Наделение социального индивида способностью действовать рационально вовсе не означает, что все его поступки определяются этой рациональностью, а иррациональность отсутствует. Третий – принцип эффекта сложения – подчеркивает, что макросоциальные явления отражают эффект простого или комплексного сложения индивидуальных действий [36]. Таким образом, французская социологическая школа отходит от традиции Дюркгейма и идей социального детерминизма и больше занимается сознанием отдельного индивида, анализом его действий, приближаясь, по сути, к проблематике социальной психологии.

Тем не менее понятие социального взаимодействия было и остается центральным в научных построениях современных социологов и в их понимании природы социального. Так, например, польский социолог Л. Гумплович писал: «Под социальными явлениями мы понимаем отношения, возникающие из взаимодействия человеческих групп и общения» [22, с. 105]. Немецкий социолог Г. Зиммель подчеркивал, что социальное явление или общество «существует там, где несколько индивидов состоят во взаимодействии» [35, с. 39]. Российский социолог М. М. Ковалевский отмечал, что «все процессы взаимодействия между людьми суть социальное явление» [42, с. 42].

Вебер под социальным подразумевал социальное действие. Понимающая социология была нацелена на познание действия посредством субъективно подразумеваемого смысла. Основными категориями понимающей социологии являются: поведение, действие и социальное действие. Поведение считается действием, если действующий вкладывает в него субъективный смысл. О социальном действии говорят в том случае, когда подразумеваемый смысл соотносится с действиями других людей и на них ориентируется [18].

Понимание социального как процесса взаимодействия индивидов убедительно и последовательно отстаивал П. А. Сорокин. Он отмечал, что «общество означает не только совокупность нескольких единиц, но предполагает, что эти единицы не изолированы друг от друга, а находятся между собой в процессе взаимодействия, то есть оказывают друг на друга то или иное влияние, соприкасаются друг с другом и имеют между собой ту или иную связь» [91, с. 27]. При этом Сорокин не следовал в русле дюркгеймовской традиции. Он подчеркивал неразрывную связь социального и психического. По его мнению, общество существует только там, где несколько индивидов, одаренных психикой, связаны между собой процессами психического взаимодействия. «Всюду, где взаимодействие тех или иных центров лишено психического характера (например, взаимодействие атомов или простейших организмов, лишенных сознания), там не будет и общества. Социология изучает только такие общества, где члены помимо неорганических и органических процессов связаны еще взаимодействием психическим, то есть обменом идей, чувств, волевых устремлений, короче – тем, что характеризуется словом “сознание”» [91, с. 28–29]. В обществе, подчеркивал он, существует взаимодействие психическое.

Сорокин дает следующее определение: «Всякое взаимодействие, между кем бы оно ни происходило, раз оно обладает психическим характером – будет социальным явлением» [91, с. 30]. Любое социальное явление, считал он, должно быть рассмотрено с двух точек зрения. Во-первых, с точки зрения чисто внутренне-психического взаимодействия. Во-вторых, с точки зрения внешне-символического. В процессе внутренне-психического взаимодействия вырабатываются «материальные вещи», символы, знаки психических переживаний. Все они суть социальные ценности, поскольку объективируют собой субъективную психику. Сорокин ставил вопросы: в чем состоит психическое взаимодействие? что служит предметом обмена между людьми? Он называл три стадии, через которые должно пройти каждое психическое переживание, прежде чем передаться другому человеку. На первой стадии переживание является чистой психикой. На второй стадии оно превращается в непсихическую форму – в символ. На третьей стадии оно снова получает психическое бытие в воспринявшем его субъекте. Таковы механизм психического общения и основные стадии перехода психики от одного индивида к другому. Необходимо еще одно дополнительное условие, а именно однозначность истолкования символов участниками взаимодействия. Для того чтобы общение было возможно, необходимы однообразные проявления символики.

Сорокин дал резюме своему пониманию социального: 1) социальное проявляется там, где возникает психическое взаимодействие между теми или иными центрами; 2) таковыми центрами являются люди и высшие животные, обладающие развитой нервной системой; 3) каждое психическое взаимодействие имеет две стороны: одну внутреннюю, чисто психологическую; другую – внешнюю, символическую. Первая нам непосредственно не дана, а вторая дана всегда лишь в виде символов; 4) каждый из бесчисленных психических процессов, возникающих между двумя или большим числом членов общения, при своем переходе от одного субъекта к другим обязательно должен пройти через этап символизирования; 5) ввиду этого для возможности правильного психического общения и взаимодействия внутри социальной группы помимо других условий необходимо еще одинаковое понимание самих символов, объективирующих душевные состояния. Где этой тождественности совсем нет, там нет и социальной группы. Где степень ее очень низка, там слабы психические связи, скрепляющие членов группы [91].

Т. Парсонс (T. Parsons) элементарное проявление социального видел в отдельном социальном действии. По его мнению, специфика социальных действий человека, в отличие от физиологических и биологических действий, состоит в следующем: 1) в символичности действий, то есть наличии у человека таких символических механизмов регуляции, как язык, ценности и пр.; 2) в нормативности действий, то есть зависимости индивидуального действия от общепринятых норм и ценностей; 3) в волюнтаристичности действий, то есть некоторой иррациональности и независимости от условий среды и в то же время зависимости от «субъективного определения ситуации»; 4) в мотивированности действий, то есть затратах энергии и усилий независимо от степени включенности в действие. Социальное взаимодействие является основным процессом, который в своих различных формах и вариантах обеспечивает зарождение того, что мы называем личностью и социальной системой [68].

В большинстве книг по социальной психологии отмечается, что социальное поведение – это взаимодействие между индивидами поодиночке или группами. А. И. Донцов, делая обзор зарубежных теорий психологии групп, в большинстве случаев приводит в пример определения группы, опирающиеся на понятие взаимодействия. По его данным, используют понятие «взаимодействие» следующие авторы – Р. Бейлз (R. F. Bales): «Малая группа может быть определена как некоторое число людей, взаимодействующих друг с другом в ходе одной или нескольких встреч»; Дж. Хоманс (G. Homans): «Малая группа представляет собой некоторое число лиц, взаимодействующих друг с другом в течение некоторого времени»; Д. Картрайт и А. Зандер (D. Cartwright, A. Zander): «Группа составляет собрание индивидов, которые часто взаимодействуют друг с другом»; С. Аш: «Взаимодействие – это основа группы». А. И. Донцов, проанализировав многочисленные определения группы, дал собственное определение: «Группа – совокупность свободно объединившихся, равно полезных друг другу индивидов, в процессе кооперативного взаимодействия удовлетворяющих личные запросы и желания» [28 с. 27].

Таким образом, выводы, сделанные на основе социологического понимания социального, состоят в следующем:

• понимание Дюркгеймом социального многозначно и противоречиво. С одной стороны, элементарным социальным фактом он считал взаимодействие как специфическое явление, внешнее по отношению к индивидам. С другой стороны, религия, как внутреннее психическое чувство, которое общность внушает своим членам, является конкретным воплощением социального;

• современные французские социологи отказались от социологического детерминизма Дюркгейма. Более последовательно природу социального как взаимодействия доказывали Сорокин, Парсонс. Согласно Сорокину, социальное проявляется там, где возникает психическое взаимодействие между людьми;

• социальное обладает принудительной силой по отношению к индивиду. Социально-психологические эксперименты доказывают факт принуждения во время взаимодействия, что проявляется в феномене конформизма.

В реальности социологическим составляющим социального феномена является взаимодействие между людьми, которое широко используется в современной социологии и социальной психологии.

2.3. Психологическая сторона

Истоки иного понимания природы социального заложены в теории феноменологии Э. Гуссерля (E. Husserl), в символическом интеракционизме Дж. Мида, в когнитивном направлении в социальной психологии, теории социальной идентичности Тэджфела и теории самокатегоризации Тернера. Независимо друг от друга эти ученые пришли к мысли, что социальное создается сознанием человека, является когнитивным конструктом. Нам предстоит разобраться в том, с какой целью человек создает социальное, в чем заключается его функция.

Основная задача феноменологии состоит в изучении того, как люди в процессе социального взаимодействия конструируют социальную действительность. Цель социального состоит в «установлении взаимопонимания, то есть в возможности того, чтобы миры опыта, фактически обособленные, благодаря связям актуального опыта складывались, создавали один-единственный интерсубъективный мир, достигающий универсального расширения человеческой общности» [24, с. 7]. Цель социального, следовательно, – установление единого смыслового пространства. Эта идея совпадает с выводом, сделанным ранее М. Вебером, о том, что науки о человеке – это науки о смысле.

Ученик Гуссерля А. Шюц (A. Schutz) развил феноменологию в социологическую теорию о происхождении сознания и познания. Он проанализировал те смысловые критерии, которые люди используют при интерпретации и создании мнений об окружающем мире. Его метод получил название социального конструирования действительности. Шюц отмечал, что в процессе социального взаимодействия мы создаем новые ситуации и новое знание. Таким образом возникает социальный порядок, который имеет динамический характер. Он изучал, как индивид во взаимодействии с другими людьми участвует в процессе создания социального порядка. Знание, которое находится в обыденном сознании людей, организовано в идеально-типические структуры. Эти структуры знаний он называл типизациями. Мы воспринимаем и интерпретируем мир, говорил Шюц, в первую очередь при помощи типизаций событий, людей и впечатлений. Наша социальная действительность складывается из различных мыслительных схем, или типов, которые делают возможными идентификацию и узнавание окружающего нас мира. Центр взаимоотношений человека с окружающим миром Шюц видел в приобретенном посредством здравого смысла знании и основанной на этом знании типизации социальной жизни. Таким образом, наше сознание воссоздает жизненный мир, в том числе и социальный, типизируя его, относя к определенному классу явлений [55].

П. Бергер (P. Berger) и Т. Лукманн (T. Luckman), ученые, работающие также в русле феноменологии, пытались создать целостную теорию общества. Они исходили из мысли о том, что общественная действительность заложена в социальном строении человека. Это социальное строение основывается на знании о различных феноменах общественной жизни. При взаимодействии людей друг с другом каждый прибегает к различным типизационным схемам, чтобы понять и интерпретировать слова и поведение другого. Благодаря типизациям людям не требуется определять заново действия или ситуацию, действия становятся типичными, привычными. Следует отметить, что социальные психологи обозначают такие типизации как стереотипы восприятия, понимания и поведения. Согласно феноменологии, индивид не является пленником социальной структуры, он постоянно ее создает и укрепляет [55].

Итак, феноменология внесла в философию и социологию следующие основные идеи. Во-первых, люди создают социальную действительность для установления единого смыслового пространства. Во-вторых, они воспринимают и интерпретируют окружающий мир при помощи типизаций событий, людей, переживаний. В-третьих, социальная действительность – это различные мыслительные схемы и типы, которые делают возможной социальную идентификацию. В-четвертых, социальный феномен основан на знании о различных феноменах окружающей жизни. При взаимодействии люди прибегают к типизационным схемам для понимания и интерпретации поведения друг друга.

Проблемой происхождения и развития человеческого сознания занимался Дж. Мид (G. Mead, 1864–1931). Свою теорию он называл «социальным бихевиоризмом». Взаимоотношение объективного и субъективного как проявление основополагающего принципа человеческой жизни Мид называл человеческой социальностью. Социальность – не какой-то существующий над головой человека общественный порядок или общественная структура, она создана человеком, который выступает и субъектом, и объектом социальности [55].

По мысли Мида, человек социально отзывчив. Он вырабатывает свое Я благодаря социальности, как способность воспринимать самого себя действующим лицом, отражать себя, находить образ своего Я. Природа Я социальна и возникает в процессе осознания собственных и чужих действий. В результате этой мыслительной деятельности формируется такая абстракция, которую Мид назвал «обобщенный Другой». Это последний этап формирования индивидуальности. В абстрактном понимании «обобщенный Другой» равнозначен обществу. Всю оставшуюся сознательную жизнь человек живет, соотнося свои поступки и мысли с этим обобщенным Другим.

Понятие обобщенного Другого необычно и бросает вызов привычным представлениям. С одной стороны, это понятие указывает на социальную структуру и объективно существующее общество. Но с другой стороны, оно указывает и на субъективное. Субъект конструирует обобщенного Другого. Это как бы его личное общество. Поэтому понятие обобщенного Другого и есть связка между индивидом и обществом. Можно выразиться так: объективное общество находится снаружи сознания, но каждый человек к нему относится субъективно [55].

Основные идеи этого подхода заключаются в следующем.

• Основы человеческого ума и способы его отношений с окружающим миром социальны. Создав язык, человек живет в символическом мире, где может сохранять дистанцию относительно других объектов. Основа общества – не человек как таковой, а проявление человеческой социальности. Сам человек является результатом этой социальности. Благодаря ей он обретает самосознание и может строить свою жизнь как связную систему. В этом коренится созидательная сила человека.

• В идее о существовании обобщенного другого имплицитно содержится мысль об универсальной общности. Здесь заложена возможность встречи самых разных людей, несмотря на культурные и языковые различия. Эту возможность создает разговор. Поскольку психический мир людей создается именно в разговорах, есть потенциальная вероятность того, что люди договорятся.

• Понятие «обобщенного Другого» демонстрирует нам деление окружающего мира по крайней мере на две категории – я и другие. «Обобщенный Другой» – это когнитивная структура, созданная нашим сознанием.

• Самое существенное свойство человека – это владение языком. Способность говорить и обмениваться мыслями с другими людьми делает человека социальным существом. Благодаря своей социальности он создает то, что в психологии называется Я, становится личностью и приобретает способность воспринимать себя как действующего индивида. Человек по природе социально отзывчив, поскольку его Я строится на основе и собственных действий, и действий других людей.

• Способность осознавать свое Я развивается в процессе социальной жизнедеятельности посредством принятия на себя ролей и отражения отношения к самому себе других людей. Человек становится действующим социальным индивидом благодаря реакции других людей на его поведение. Рождение телесного организма – биологично, но происхождение сознания – социально.

• Способность человека взаимодействовать с другими людьми развивается на основе того, что выражение лица, отдельные движения и действия становятся «значимыми жестами», или «символами». Только человек способен создавать символы и только тогда, когда у него есть партнер по общению.

• Для успешного осуществления такой символической коммуникации человек должен обладать способностью «принять роль другого», то есть войти в положение того человека, которому адресована коммуникация. Только при этом условии индивид превращается в личность, в социальное существо, которое способно отнестись к себе как к объекту – сознавать смысл собственных слов, поступков и представлять, как эти слова и поступки воспринимаются другим человеком.

Г. Блумер в своей книге «Символический интеракционизм: проблемы и перспективы» (1969) отмечает, что термин «символическая интеракция» относится к особому виду интеракции. Ее особенность заключается в том, что люди интерпретируют цели или определяют действия друг друга, а не просто реагируют на них. Люди ориентируются на значения, которые они придают разным действиям. Интеракция опосредуется использованием символов, их интерпретацией или приданием значения действиям другого. Сформировать значение чего-то – это значит выделить именно это из окружения, отделить, придать этому смысл или, по терминологии Мида, превратить это в объект. Объект – это то, что индивид мысленно обозначает. Объект отличается от стимула. Это отличие заключается в том, что объект не может воздействовать на индивида непосредственно, поскольку именно индивид придает ему значение.

Обобщенный другой – это когнитивная структура, созданная нашим сознанием. Сущность когнитивного подхода может быть определена как стремление объяснить социальное поведение за счет описания преимущественно познавательных процессов, характерных для человека. Теории когнитивного соответствия разными способами доказывают наличие у человека потребности иметь связное, непротиворечивое представление о внешнем мире. Если же в картине мира возникают элементы несбалансированности, дисгармоничности, то немедленно появляется тенденция к тому, чтобы изменить это состояние, поскольку оно субъективно переживается человеком как психологический дискомфорт, как утрата осмысленности существования. Так, Дж. Келли (G. Kelly, 1905–1966) отмечает, что «люди принадлежат к одной культурной группе не просто потому, что ведут себя сходным образом, и не потому, что ожидают того же от других членов группы, а, главным образом, потому, что истолковывают свой опыт одинаковым образом» [40, с. 125]. То есть люди создают социальное пространство для осмысления своего бытия и достижения согласия друг с другом по принципиальным вопросам жизни. К. Левин рассматривал социальную группу как фундаментальную детерминанту жизненного пространства. Он был убежден в существовании социального пространства. Социальные действия, по его мнению, обусловлены спецификой восприятия этого пространства [46].

Представить феномен социального с позиций когнитивного подхода в социальной психологии пытался М. Шериф. Его полевые эксперименты, проведенные в 1950-х гг., были признаны впоследствии классическими. Шериф обнаружил, что межгрупповая враждебность зависит исключительно от отождествления личности с конкретной группой [1]. Таким образом, было установлено, что субъективное причисление себя к группе влияет на процесс реального социального взаимодействия. Взаимодействие людей переводилось в плоскость социальной перцепции.

К поиску «минимального основания социального» или «минимальной групповой парадигмы» приступил в конце 1970-х гг. английский психолог Г. Тэджфел. Он предложил модель, объясняющую существование и взаимодействие групп. Цель его исследований состояла в том, чтобы найти минимальную причину, по которой индивид начинает вести себя «групповым» образом, то есть идентифицируясь с группой членства. Он стремился доказать, что простое, чисто номинальное разделение людей на группы может порождать внутригрупповой фаворитизм и дискриминацию по отношению к членам других групп, даже при отсутствии сколько-нибудь тесных отношений между ними. Открытия Тэджфела и его последователей доказывают, что склонность видеть мир сквозь призму дихотомии «мы» – «они», полагая при этом, что «мы» в чем-то лучше, чем «они», является фундаментальным фактом социальной психологии.

Тэджфел сформулировал теорию социальной идентичности, основное положение которой состоит в следующем: индивиду свойственно стремление к положительной Я-концепции, что достигается через идентификацию себя с определенными группами. Он вводит термин «групповой фаворитизм», обозначающий дискриминацию в отношении членов других групп. Теория социальной идентичности использует три основных понятия. Первое – социальная категоризация как упорядочение (классификация) социального окружения таким образом, какой имеет смысл для индивида. Второе понятие – социальное сравнение как процесс, который «преобразует когнитивные и перцептивные признаки в аттитюды и действия, обеспечивающие межгрупповую дифференциацию и связанные с предпочтением ингруппы перед аутгруппой» [95, с. 118]. Третье понятие – социальная идентичность, которая достигается через сравнение.

На взгляд И. Р. Сушкова, теория социальной идентичности не до конца разрешает ряд трудностей, возникающих при анализе группового и индивидуального поведения. Она построена на прямом столкновении групп. В результате этого конфликта образуется позитивный образ индивида.

Недостатки теории Тэджфела были преодолены в теории самокатегоризации Дж. Тернера. В экспериментах Тернера социальные контакты сводились до минимума, взаимодействие было предполагаемым, а не реальным. Эксперименты с матрицей «Дилемма узника» давали такую возможность. Индивид классифицирует окружающий социальный мир на категории «мы» и «они», причисляет себя к группе «мы», то есть осуществляет операцию самокатегоризации. Тернер обнаружил, что самокатегоризация возникает, начинает работать и постоянно действует только там, где появляются межгрупповые взаимоотношения, где поведение становится межгрупповым [96].

По нашему мнению, понятие социальная категоризация Тэджфела и Тернера близко понятию типизация Шюца. По крайней мере, эти понятия описывают одно и то же явление – когнитивную способность человека классифицировать окружающий мир, и прежде всего мир социальный. Представление Мида об обобщенном Другом дает индивиду такую возможность. Категория «мы» и категория «они» в персонифицированном виде предстают перед нами как обобщенный Другой. Таким образом смыкаются феноменология, символический интеракционизм и когнитивная психология. Различными терминами они описывают одно и то же явление. Социальное с точки зрения этих подходов предстает как продукт когнитивных психических процессов.

Основная цель социального мира состоит в регуляции поведения человека. Если потребности стимулируют, подталкивают к определенному поведению, то регулируют поведение социальные средства. Именно социальные регуляторы определяют принятие человеком решения: какие потребности следует удовлетворять в первую очередь, какие во вторую, когда, где и т. д.

Анализ научной психологической литературы позволяет сделать следующие выводы:

• истоки понимания социального как чисто психического явления заложены в феноменологии Гуссерля, символическом интеракционизме Мида, когнитивном направлении в социальной психологии, теории социальной идентичности Тэджфела и теории самокатегоризации Тернера;

• сущность психологического подхода может быть охарактеризована как стремление объяснить социальное поведение за счет изучения познавательных процессов. Цель психологических исследований состоит в поиске «минимального основания социального». Экспериментально обнаружено, что социальная категоризация возникает при межгрупповом взаимодействии. Человек начинает классифицировать окружающий социальный мир на категории «мы» и «они» и строит групповую идентичность;

• социальная категоризация – это способ познания посредством классификации окружающих людей с помощью наиболее общего понятия с целью создания единого смыслового пространства.

2.4. Концепция природы социального

Научное понимание феномена социального сложилось с учетом двух подходов. Первый предполагает, что в основе социальных явлений лежат биологические и психические феномены. Понимание взаимосвязи природы социального, биологического и психического характерно для теории инстинктов социального поведения, адептами которой были Самнер, Веблен, Макдугалл, Троттер, Парето, Коллингвуд, Гелен, Фрейд, Юнг и др. Идея о том, что социальное покоится на психическом фундаменте, свойственна феноменологии Гуссерля, символическому интеракционизму Мида, когнитивному направлению в социальной психологии. Особенно ярко эта идея проявилась в теории социальной идентичности Тэджфела и теории категоризации Тернера.

Второй подход разводит феномены психического и социального к разным полюсам жизнедеятельности индивида. По мнению Дюркгейма, социальное является специфичным не природным феноменом. Если психическое – это идеальное явление, связанное с внутренним миром человека, то социальное – это явление материальное, отражающее внешний характер взаимодействий. Предназначение социального – это насилие над психической природой человека. Социологическая парадигма Дюркгейма, построенная на идее специфичности социального, оказала принципиальное влияние на развитие социологии. Этой парадигмы придерживались Теннис, Вебер, Сорокин, Парсонс.

В начале XXI в. вновь возник интерес к проблеме соотношения психического и социального. Трудности в разрешении этой проблемы связаны с тем, что логически и научно не определены понятия. Марксизм определял социальное как высшую форму движения материи, но не вскрывал его содержание. Именно догматическая диктатура марксизма породила препятствия на пути становления социальной психологии в России в начале XX в. Ученые до настоящего времени не пришли к согласию в определении понятия социального. Одни авторы отмечают взаимосвязь психического и социального мира, другие настаивают на обособленности этих двух миров. Вначале необходимо выявить сущность социального и только затем обратиться к изучению его роли в развитии социально-психологического мира человека. Цель нашего анализа состоит в том, чтобы понять, в каких конкретных феноменах проявляется глубинное содержание социальной жизни. Разрешение этого вопроса имеет первостепенное значение с методологической точки зрения для определения основных типов социальных общностей.

Изучая проблему соотношения биологического, психического и социального, мы пришли к заключению о том, что возможны три варианта. Во-первых, биологическая сущность человека полностью подчиняет себе психический и социальный мир. Во-вторых, социальный мир развивается независимо от биологического и психического, представляя собой самостоятельную специфическую реальность. В-третьих, психическая сущность человека, опираясь на его биологическую природу, детерминирует социальное, познает и конструирует общественные формы жизни. Биологическое, социальное и психическое равнозначно взаимодействуют друг с другом и формируют особую, человеческую сущность.

Проведя анализ научной литературы, мы пришли к выводу: социальное в природе человека имеет три стороны проявления. Опираясь на биологическую природу человека, социальное проявляется как социальный инстинкт. Как самостоятельная сущность, специфическая реальность социальное существует в виде взаимодействия людей, интеракции. Психическая сущность в социальной природе человека представлена когнитивными процессами социальной категоризации окружающего мира с целью установления между людьми единого смыслового поля для наиболее эффективного их взаимопонимания.

Понятие социального многозначно, но природа человека едина. Биологическое, психическое и социальное составляют взаимосвязанную триаду. Связь социального с биологическим осуществляется посредством социальных инстинктов. Связь социального с психическим осуществляют когнитивные процессы категоризации окружающего социального мира. Социальное как специфический феномен проявляется в виде взаимодействия индивидов. Таким образом, мы имеем три стороны, три ипостаси социального: социальные инстинкты, социальное взаимодействие и социальная категоризация окружающего мира. Так взаимосвязью биологической, психической и социальной природы обеспечивается целостность человека. Проявление трех сторон социальной природы человека представлено на рис. 2.1.

Рис. 2.1. Три стороны проявления социальной природы человека

Социальный инстинкт – это основанное на биологической природе человека проявление социального. Не существует социальных видов поведения людей, которые не были бы тем или иным образом врожденными. Инстинкты лежат в основе социального поведения. Именно инстинкты, возникая в биологической природе человека, проходя через его психические структуры, служат нитью, соединяющей биологическое и социальное. Социальные инстинкты видоизменяются, перевоплощаются в систему социальных потребностей, имеющую сложную организацию и структуру. Существование социальных инстинктов доказывают различные социально-психологические эксперименты. В поведении людей социальные инстинкты проявляются как чувство принадлежности к группе и социальная фасилитация в ответ на присутствие других.

Построение теории социального на основании западноевропейской парадигмы понимания позволяет выявить сущность данного феномена. Появление различных социально-психологических эффектов (чувство принадлежности к группе, социальная фасилитация, конформизм, идентичность) американской научной парадигмой объясняется с помощью ряда факторов. Западноевропейская парадигма помогает раскрыть сущность этих эффектов посредством феномена социального.

Понятие социального взаимодействия было и остается центральным в научных построениях социологов и в их понимании природы социального. Социологи понимают социальное как процесс взаимодействия между людьми.

Социальные факты, согласно Дюркгейму, – это вещи, которые не могут быть изменены простым актом воли. Этим они качественно отличаются от фактов психических. Социальное обладает внешней принудительной силой по отношению к людям. Социальное принуждение необходимо для создания общности. Там, где нет принуждающего взаимодействия, нет и феномена социального. Сила принудительного влияния группы на индивида была доказана экспериментами, открывшими феномен конформизма. Однако представление Дюркгейма о сущности социального является противоречивым. Социальная жизнь в обществе, по его мнению, состоит из совокупности психических представлений и верований, которые являются источниками жизненной энергии человека.

Сорокин настаивал на том, что только там, где взаимодействие имеет психический субстрат, возникают общественные феномены. В обществе возможно только социально-психическое взаимодействие. По его мнению, социальное явление – это отношение, которое имеет психическую природу, формируется в сознании индивидов, в то же время по содержанию и продолжительности выступая за его пределы. Всякое взаимодействие, обладая психической природой, будет социальным явлением.

Социальное взаимодействие – это обмен между людьми различными представлениями, верованиями, чувствами, идеями, действиями и пр. Оно имеет психическую природу и реализуется в сознании людей. Социальное взаимодействие проходит три стадии. На первой предмет обмена в процессе социального взаимодействия сосредоточен в психике человека. На второй предмет взаимодействия принимает непсихическую форму, превращаясь в символ. На третьей стадии он снова получает психическое бытие в воспринявшем его субъекте.

Иной аспект понимания социального представлен в феноменологии. Гуссерль считал, что люди создают социальную действительность с целью установления единого смыслового поля. Социальное человека основано на знании о различных феноменах окружающей жизни. Человек воспринимает и интерпретирует окружающий мир при помощи процесса типизации событий, людей, переживаний, идей, верований и пр. По мнению Шюца, социальная действительность – это различные мыслительные схемы и типы, которые предоставляют человеку возможность идентифицировать социальные явления. При взаимодействии люди прибегают к типизационным схемам для понимания и интерпретации поведения друг друга.

Согласно Миду, мышление человека и способы его отношений с окружающим миром имеют социальную природу. Основа общества заключается в проявлении человеческой социальности. Человек является результатом этой социальности, благодаря чему он обретает самосознание и может строить свою жизнь как связную систему. В этом коренится созидательная сила человека. Понятие Мида «обобщенный Другой» – это когнитивная структура, созданная сознанием людей, направленная на деление окружающего мира по крайней мере на две категории – я и другие.

Изучение познавательных процессов привело ученых к мысли о том, что социальное является когнитивным конструктом. Оно возникает при межгрупповом взаимодействии, в результате чего человек начинает категоризировать окружающий социальный мир вначале по дихотомическому признаку, а затем усложняя и детализируя свои категоризации.

С нашей точки зрения, социальное выступает в качестве необходимого условия взаимопонимания людей, живущих в едином смысловом пространстве. В то же время социальное создает барьеры для взаимопонимания людей, использующих для жизни различные смысловые пространства. Индивид, категоризируя людей на своих и чужих, преследует двоякие цели. Во-первых, он старается добиться взаимопонимания в едином смысловом пространстве, находясь среди тех, кого он отнес к категории «мы». Во-вторых, он старается сохранить свою неприкосновенность и безопасность, попадая в иное смысловое пространство, взаимодействуя с теми, кого он отнес к категории «они», с чужими. С этой точки зрения социальное следует понимать как когнитивный процесс категоризации окружающего социального мира с целью создания, поддержания и охраны единого смыслового пространства для наиболее эффективного взаимопонимания и взаимодействия со своими и недопонимания и сохранения определенной границы при взаимодействии с чужими. Создание тайных смыслов, понятных для своих и не ясных для чужих, является главным предназначением социального как когнитивного конструкта. Такие тайные смыслы заложены в средствах вербальной и невербальной коммуникации. Единое смысловое поле – это порождение культуры, а критерии отбора того, кого можно допускать в это смысловое поле, а кого следует остерегаться, – это функция социального.

Социальный мир человека принципиально отличается от мира животных. Основные критерии отличия человека от животного состоят в следующем. Во-первых, относительная свобода от инстинктов и осознанный выбор действий на основе волевого усилия. Во-вторых, создание символической среды взаимодействия. В-третьих, возникновение специфического способа дистанцирования, то есть способность, будучи субъектом, рассматривать себя как объект. Эту способность можно определить как рефлексию. В-четвертых, возникновение нового типа адаптации – активной адаптации, преобразующей окружающую среду. В-пятых, специфика когнитивных процессов осуществляется с помощью категоризации и типизации социальных явлений и процессов.

Категоризация – это способ познания посредством классификации и типизации предметов окружающего мира с использованием наиболее общего понятия, выражающего одно из основных отношений бытия. Категоризация возникает в результате установки и осуществляется в четырех направлениях. Во-первых, в отношении природы и окружающих вещей. Во-вторых, в отношении людей, формируя таким образом системы «мы» и «они», «свои и чужие», «аут- и ингруппы». В-третьих, в отношении самого себя, формируя социальную идентификацию личности, отождествляющей себя с определенной общностью. В-четвертых, категоризация осуществляется в отношении идей, таким образом формируется система ценностей и ценностных ориентаций.

Социальная категоризация – это один из видов категоризации, то есть способ познания с помощью процессов классификации и типизации окружающих людей. Социальная категоризация возникает только в отношении людей и самого себя.

По нашему мнению, феномен социального создается человеком в целях регуляции поведения. Соединяя биологическую, собственно социальную и психическую сущности человека в единое целое, мы получаем четыре уровня регуляции: биологический, личностный, групповой и общественный. Биологическая природа регуляции поведения осуществляется посредством инстинктов. Психологическая природа регуляции поведения человека усложняется, появляется возможность контролировать инстинктивные импульсы посредством воли. На личностном уровне за регуляцию поведения отвечает система диспозиций (установок, экспектаций, атрибуций, предубеждений и т. п.). На групповом уровне в условиях непосредственного взаимодействия межличностное поведение регулируется ролями и статусами. Жизнь общества обеспечивается такими регуляторами, как нормы, ценности, правила, законы. Инстинкты подчиняются волевому регулированию и занимают второстепенное, теневое положение, не играя ведущей роли.

Наша концепция состоит в следующем. В целостном поведении человека присутствуют все три варианта проявления социального. В зависимости от того, какая сторона социального доминирует в конкретной ситуации в социальном поведении человека: социальные инстинкты, социальное взаимодействие или социальная категоризация, – возникают три основных типа общности. Доминирование социальных инстинктов над другими двумя сторонами социального мира имеет место в кратковременной общности – толпе. Доминирование социального взаимодействия характерно для общества. Доминирование процессов социальной категоризации свойственно этнокультурным общностям [75].

Подобное понимание влияния того или иного типа социального отнюдь не означает, что другие стороны социального не имеют никакого значения в данной общности. Речь идет не о проявлении принципиально нового группообразующего свойства, а о смене принципа построения общности, о последовательном разворачивании природы социального. Интегрируя в себе три ипостаси социального, общности становятся активными субъектами исторического процесса. Триединое проявление социального характерно для целостного поведения человека в малых группах. В общностях большего размера поведение человека дифференцируется в зависимости от преобладания одного из видов социального. Опираясь на разные ипостаси социального мира, человек более отчетливо осуществляет свою идентичность с конкретной общностью.

Наша цель состоит в том, чтобы эмпирически доказать преобладание теоретически обнаруженных сторон социального в тех или иных видах общности. Мы утверждаем, что основой кратковременной общности (толпы) являются социальные инстинкты. Основу общества составляет социальное взаимодействие. В основу этнокультурных общностей заложены когнитивные процессы социальной категоризации окружающего мира с целью создания единого смыслового пространства. Единое смысловое пространство необходимо человеку не только для различения своих и чужих, но и для наиболее эффективной регуляции социального поведения [78].

На основе обоснования теоретической концепции можно сделать следующие выводы:

• трудности в разрешении проблемы взаимосвязи психического и социального связаны с тем, что в науке отсутствует единое понимание природы социального;

• сущность социального проявляется в трех видах. Первый вид – социальный инстинкт как основанное на биологической природе человека проявление социального. Второй вид – социальное взаимодействие, которое имеет психическую природу и реализуется на трех стадиях. Две крайние стадии представлены внутренними психическими процессами, а промежуточная – внешними символическими. Третий вид – социальная категоризация как способ познания с помощью процессов классификации и типизации окружающих людей и самого себя;

• в основе формирования общности лежит феномен социального. Толпа как кратковременная общность возникает при условии доминирования социальных инстинктов. Общество строится на основе взаимодействия людей между собой. Для этнокультурной общности характерно доминирование процессов социальной категоризации.

* * *

Феномен социального оказывается центральной категорией социальной психологии. Содержанием социального являются социальный инстинкт, социальное взаимодействие, когнитивные процессы социальной категоризации. Только эти варианты и возможны как проявление содержания социального. Других проявлений социального в природе человека не существует.

Различные объединения людей базируются на основе проявлений социального. В малых группах постоянный и непосредственный контакт людей требует, чтобы все три вида социального проявлялись одновременно. Люди инстинктивно реагируют на присутствие друг друга (социальная фасилитация), оказывают принуждающее влияние на партнера при взаимодействии (конформизм), осуществляют когнитивные процессы социальной категоризации (идентификация, сравнение, атрибуция).

В больших группах непосредственные контакты отсутствуют или крайне кратковременны. Равновесие в проявлениях социального в большой группе нарушается. Поэтому та или иная сторона проявлений социального начинает доминировать. В толпе доминируют социальные инстинкты. Социум строится на основе социального взаимодействия людей. Этнокультурные общности опираются на когнитивные процессы социальной категоризации, которые приводят к созданию единого смыслового пространства, необходимого для взаимопонимания людей, определяемых как «мы».

Глава 3
Социальная психология поведения

Основной задачей зарубежной социальной психологии в XX в. стало изучение поведения человека в социуме. Эта задача решалась в различных научных школах и направлениях. Долгое время основной проблемой социальной психологии было решение вопроса о доминировании социального либо биологического в психике человека. Поиск биологических основ человеческого поведения нагляднее всего просматривается в психоанализе, теориях социальных инстинктов, которые не утратили своей актуальности. Социальная природа человеческой психики наиболее ярко представлена в социометрии и интеракционизме. Однако в настоящее время эта проблема расширяется и приобретает вид триады. В связи с развитием когнитивной психологии целесообразно изучать биопсихосоциальную проблему, поскольку в целом поведение человека определяется совокупностью биологических, психологических и социальных факторов.

Признание социальной психологии как самостоятельной науки связано с применением экспериментов в 20-е гг. XX в. Основная задача, которую в тот момент поставили перед собой ученые, – сравнить психику и поведение человека, когда он находится в изоляции и в присутствии других людей. Развитие экспериментальной социальной психологии привело к открытию важного феномена: в присутствии других людей человек меняет свое поведение. Такие эксперименты в начале 20-х гг. прошлого века проводили в Германии Вальтер Меде (W. Moede), в США – Флойд Оллпорт, в России – В. М. Бехтерев.

Немецкий психолог Меде, работавший в Лейпциге, опубликовал результаты своей 7-летней работы по изучению специфики психики и поведения человека в группе и в ситуации изоляции. Каждый опыт начинался с одним испытуемым, затем количество участников постепенно увеличивалось до 8 человек. Меде выявил существенные отличия в способности переносить боль, различать звуки, сохранять внимание и устойчивость в счете, применять силу при сжатии динамометра в одиночестве и в группе. В условиях группы человек оказался более продуктивным, но в познавательной сфере влияние группы сказывается меньше, чем в сфере эмоций, моторики и воли.

Меде выяснил, что в процессе общения с другими людьми человек усваивает социальные, моральные нормы, накапливает опыт человеческих отношений – семейных, профессиональных, интимных, дружеских [25, с. 22].

Другой немецкий психолог Гюго Мюнстерберг (H. Münsterberg), эмигрировав в США, познакомил Ф. Оллпорта с описанием экспериментов Меде. В 1924 г. Оллпорт опубликовал книгу «Социальная психология», где привел результаты своих экспериментов об особенностях протекания процессов ощущения, внимания, мышления у студентов Гарвардского университета в условиях изоляции и группы. Процедура опытов предполагала выполнение различных заданий, сначала всеми вместе в одной комнате, а затем каждым в отдельной. Задания состояли в умножении чисел, зачеркивании букв, различении двойных изображений, запахов, веса предметов, выстраивании свободных ассоциаций, критики отрывков из текстов древнегреческих философов. Оллпорт получил следующие результаты: суждения о текстах философов по качеству выше, но скорость выдвижения аргументов медленнее в изолированных условиях, чем в группе; оценка запахов и веса предметов усредняется в группе.

В России оригинальные эксперименты со своими студентами проводил В. М. Бехтерев. В первом он предъявлял испытуемым на протяжении 10 секунд набор различных картинок. Затем они должны были вспомнить их детали, установить сходство и различие, выразить свое отношение к событиям на картинке. Во втором опыте студенты должны были вносить свои предложения по проекту памятника, оценить длительность временного интервала (1,5 секунды). При этом сначала учитывались показатели каждого испытуемого, а затем в дискуссии и голосовании предлагалось, чтобы испытуемые внесли дополнения и изменения в свои прежние показания. В результате экспериментов оказалось: в процессе группового обсуждения увеличивается объем знаний его участников, исправляются ошибки и неточности, смягчается отношение к проступку. В присутствии других людей человек способен выдержать более сильные раздражители (снижается болевой порог чувствительности) [92, с. 14–15].

Таким образом, экспериментально было доказано значительное влияние социального фактора на поведение человека. Социально-психологическая тематика заинтересовала представителей разных научных направлений: бихевиоризма, психоанализа, гештальтпсихологии.

3.1. Социальный бихевиоризм

Истоки бихевиоризма заложены в начале XX в. в трудах И. П. Павлова, Дж. Уотсона (J. Watson), Э. Торндайка (E. Thorndike). Выдающийся русский физиолог И. П. Павлов (1849–1936) открыл в начале XX в. тип научения, который известен как классическое обусловливание. Он доказал, что посредством одновременного предъявления безусловного стимула (мяса) и условного стимула (звук камертона) можно сделать так, что условный стимул в конце концов, будет вызывать реакцию (слюноотделение), вначале возникавшую только на безусловный стимул. Слюноотделение в ответ на звук камертона рассматривалось как условная реакция.

Американский психолог Джон Уотсон (1878–1958) задался целью создать объективную психологию. Он критиковал существовавшее в те годы представление о психологии как об уникальной науке, направленной на исследование сознания только с помощью метода самонаблюдения (интроспекции). Психология, полагал Уотсон, должна использовать те же методы, что и естественные науки. Опираясь на идеи И. П. Павлова, он создал теорию, которую назвал бихевиоризмом. Эта объективная и учитывающая влияние социальной среды точка зрения на долгие годы стала доминирующей в американской психологии. Последователями Уотсона были Э. Торндайк, Э. Толкман (E. Tolman), Э. Гатри (E. Guthrie), К. Халл (C. Hull), К. Спенс (K. Spence) и многие другие. Их исследования были в основном направлены на процесс научения (learning), передачи опыта и информации от одного индивида другому [105, с. 542].

Классический бихевиоризм изучал психику животных на основе принципиальной формулы S – R (стимул – реакция). Этот универсальный принцип распространяется на стимулы и реакции от биологических, врожденных, непроизвольно возникающих, до сложнейших социальных, специально заученных. Задача бихевиористов заключалась в том, чтобы по стимулам (биологическим или социальным) предугадать реакции и, наоборот, по реакциям – понять стимулы.

Ф. Оллпорт (1890–1978) был первым, кто распространил принципы бихевиоризма на область социальной психологии. Он считал, что человек сам является стимулом для другого. Социальное поведение – это такое поведение, которое стимулирует других людей или само стимулируется ими. Социальными стимулами выступают речь, жесты, мимика, некоторые соматические реакции, а социальными реакциями – подражание, симпатии-антипатии, совместная работа и пр.

В общую схему поведения в конце 1930-х гг. бихевиористы стали включать промежуточные детерминанты. Так, Толкмен в формулу «стимул – реакция» ввел такие врожденные и приобретенные детерминанты, как стремления, намерения, осознание целей (N).

Поведение определяется стимулом, затрагивающим стремления, намерения, цели и приводящим к определенной реакции B = St → N → R.

Н. Миллер (N. Miller) с соавторами добавили к формуле такие средние звенья, как образ и план действий. По их мнению, поведение человека строится по схеме: test – operate – test – exit (проба – операция – проба – исполнение).

Б. Скиннер (B. Skinner) выделял два типа поведения: респондентное и оперантное. Респондентное поведение вызвано стимулом, предшествующим этому поведению. Оперантное поведение – это подкрепляемая наблюдателем случайная реакция, когда стимул, следующий за реакцией, подкрепляет нужное поведение. Он детально разработал схему оперантного обусловливания. Суть научения по данной схеме состоит в том, что экспериментатор ждет случайного проявления реакции, например ребенок сам берет карандаш и пытается рисовать. Это проявление сразу же подкрепляется одобрением его поведения, что стимулирует ребенка к дальнейшему экспериментированию с карандашом. Таким образом, результатом оперантного поведения оказывается научение. Схема оперантного обусловливания занимает ведущее место в исследованиях бихевиористов в области социальной психологии [5, с. 50].

3.1.1. Теория фрустрации и агрессии

Важное место в теории занимает положение о подкреплении, разработанное Н. Миллером и Д. Доллардом (J. Dollard). В 1939 г. они совместно с другими авторами опубликовали коллективную монографию «Фрустрация и агрессия», в которой пытались объединить бихевиоризм с психоанализом. Авторы высказали следующую гипотезу: наличие агрессивного поведения всегда предполагает существование фрустрации, и наоборот, существование фрустрации всегда ведет к некоторой форме агрессии. Фрустрация – это любое условие, блокирующее достижение желаемой цели. Агрессия – поведение, цель которого разрушить или сместить фрустрирующий блок. Сдерживание агрессии – тенденция воздерживаться от действий, поскольку можно ожидать негативных последствий, что может явиться источником дополнительной фрустрации. Смещение фрустрации – это подстрекательство к агрессии, которое может быть реализовано на других объектах.

Агрессивное поведение возникает как реакция на фрустрацию.

Особую роль в теории играет проблема подражания. В 1941 г. Миллер и Доллард опубликовали книгу «Социальное научение и подражание», где рассматривали подражание как объект инструментального научения. Основной тезис состоит в следующем: подражающее поведение имеет место, если индивид вознаграждается, когда он подражает, и не вознаграждается, когда не подражает.

3.1.2. Теория социального обучения

Канадский психолог А. Бандура (A. Bandura) был согласен с тем, что принципы научения важны для объяснения и предсказания поведения и его изменений. Однако он разработал свои принципы, основанные на том, что люди способны к самостоятельному мышлению и саморегуляции. Это позволяет им контролировать окружающую социальную среду, а не только формироваться под ее влиянием. В 1961 г. он опубликовал книгу «Принципы модификационного поведения», в которой обрисовал применение поведенческих техник, основанных на принципах научения. Бандура рассматривает подкрепление скорее как фактор, способствующий научению, а не вызывающий его. Научение поведению происходит посредством наблюдения за другими людьми.

В серии экспериментов Бандура показал, что дети, которым было позволено наблюдать за необычными реакциями взрослого человека (модели поведения), приобретают тенденцию проявлять те же самые реакции в сходных ситуациях. Так, детей из детского сада вначале протестировали индивидуально, а затем они наблюдали за агрессивным поведением (физическим и вербальным) взрослого в отношении большой куклы. Другие дети наблюдали неагрессивное поведение взрослого, который спокойно сидел в комнате, не обращая на куклу никакого внимания. Затем для детей была устроена слабо фрустрирующая ситуация и они помещались поодиночке в комнату с куклой. Дети из первой группы, видевшие агрессивного взрослого, проявляли агрессивное поведение в отношении куклы. Те, кто его не наблюдал, так не делали. Таким образом, был сформулирован вывод: дети научаются новым реакциям, просто наблюдая за другими, не получая награды или подкрепления за свое поведение. Появление новых реакций оказывается возможным благодаря познавательным способностям человека. Символические, когнитивные умения позволяют индивиду создавать новые, ранее не наблюдавшиеся образцы поведения [109, с. 595].

Поведение возникает как результат научения в процессе наблюдения и подражания другим людям.

Бандура считал, что поведение осуществляется на основе трех регуляторных систем: предшествующих стимулов, обратной связи, поступающей от реакции на стимулы, и когнитивных процессов. Особое внимание он уделял таким сигналам, как поведение других людей. В качестве подкреплений в межличностных отношениях выступают внимание, отвержение, одобрение или выговор [5, с. 64–65]. Бандура не изучал групповые процессы, он сконцентрировал свое внимание исключительно на поведении индивида в группе.

3.1.3. Теория взаимодействия исходов

Эта теория была разработана американскими авторами Д. Тибо и Г. Келли (J. Thibaut, H. Kelley) в 1959 г. в книге «Социальная психология групп». Основное внимание они сосредоточили на взаимодействии людей в диадах и изучали взаимный обмен вознаграждениями и наказаниями. Суть подхода состоит в следующем. Всякое межличностное отношение – это взаимодействие. «Диадическое взаимодействие наиболее вероятно будет продолжаться и позитивно оцениваться, если участники получают от него выгоду», – утверждают Тибо и Келли. Они используют два основных термина: затраты и выгоды, получаемые каждым индивидом от взаимодействия, и выдвигают следующий тезис – взаимодействие будет повторяться, пока выгоды превосходят затраты. Авторы объясняют социальные отношения в терминах вознаграждений и потерь. Результат каждого взаимодействия оценивается человеком с точки зрения получаемых вознаграждений и понесенных затрат. Вознаграждения и потери могут быть не только материальными, но и психологическими (выигрыш-проигрыш в статусе, приобретение-потеря власти и пр.).

Важными понятиями являются «уровень сравнения» и «уровень сравнения альтернатив». Результат взаимодействия оценивается только на основе сравнения позитивных исходов (выигрышей, которые он получил в предшествующих отношениях с другими людьми). Результат взаимодействия оценивается как благоприятный, если он выше среднего уровня. На основе сравнения альтернатив человек решает, будет ли он сохранять данные отношения или прекратит их. Выбирая между альтернативами, человек всегда стремится к наилучшим из них. Основным техническим приемом анализа является матрица исходов, заимствованная из теории игр. Наиболее известной в научной литературе является дилемма узника (prisoner’s dilemma). Поведение строится по формуле:

Поведение возникает и продолжается, когда выгоды от взаимодействия превышают затраты.

Именно теория Тибо и Келли послужила главным объектом критики со стороны Московичи, который отмечал, что в этой теории все общественные отношения анализируются в терминах деловых сделок. Сделки основываются на рациональном расчете индивида относительно того, при каких обстоятельствах другие люди вероятнее всего доставили бы ему максимум поощрения и минимум ущерба. Однако существуют бесчисленные примеры социального взаимодействия, не имеющие ничего общего с уравниванием спроса и предложения. В данной теории не учитывается роль обратной связи и системы ценностей, подлинная сущность социального конфликта и социальной индивидуальности [59, с. 209]. Вместе с тем общая тенденция рационализации деловых отношений в современном мире авторами улавливается верно.

3.1.4. Теория элементарного социального поведения

Теория была разработана Дж. Хомансом (G. Homans). В центре ее внимания – взаимный обмен вознаграждениями (позитивными подкреплениями) и издержками (негативными подкреплениями). Этот процесс происходит в диаде в процессе контакта людей друг с другом. Хоманс формулирует правило «распределенной справедливости», согласно которому каждый участник социального отношения-обмена ожидает пропорциональности между получаемым выигрышем и понесенными издержками, то есть ожидает справедливого обмена издержек и вознаграждений. Чем с большим ущербом для личности нарушается указанное правило, тем с большей вероятностью она будет проявлять эмоциональное поведение, которое называется гневом. В то же время получение вознаграждения, непропорционального вкладу, приводит к возникновению чувства вины. Поведение человека может быть определено по формуле:

Поведение подкрепляется ожиданием справедливого обмена вознаграждений и издержек в процессе взаимодействия.

В результате элементарное социальное поведение строится в соответствии с матрицей выигрышей и потерь, а окружающие люди служат стимулами, поскольку своим поведением награждают или наказывают индивида. Однако взаимодействие человека с окружением приводит к изменению этого окружения, которое не может рассматриваться в качестве независимой переменной.

В целом в теориях социального бихевиоризма в наибольшей степени представлен «методологический индивидуализм». В табл. 3.1 показаны представители и основные идеи социального бихевиоризма.

Таблица 3.1. Основные сведения о социальном бихевиоризме

3.2. Психоанализ

Основателем психоанализа явился венский психиатр Зигмунд Фрейд (1856–1939). Цель своей научной работы он определил как поиск источника жизненной активности и написал много книг, интересных не только психологам: «Леонардо да Винчи. Этюд по теории психосексуальности» (1910); «Тотем и табу» (1913); «По ту сторону принципа удовольствия» (1921); «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921); «Я и Оно» (1923); «Достоевский и отцеубийство» (1928); «Цивилизация и недовольные ею» (1929)»; «Моисей и монотеистическая религия» (1939). Основные сведения о теории психоанализа изложены в табл. 3.2.

3.2.1. Концепция жизненной активности З. Фрейда

В концепции жизненной активности Фрейд предложил два варианта.

Первый вариант концепции. Источником жизненной активности, по мнению Фрейда, является сексуальный инстинкт, «сексуальная энергия», которая называется «либидо». Механизм действия жизненной активности заложен в структуре личности человека.

Таблица 3.2. Основные сведения о психоанализе в социальной психологии

Личность состоит из трех основных систем: Ид, Эго и Суперэго. Эти системы взаимодействуют между собой очень тесно, хотя каждая из них выполняет собственные функции, обладает своими свойствами, компонентами, принципами действия. Чрезвычайно редко одна из систем действует без двух других.

Система Ид является изначальной, это матрица, из которой постепенно выстраиваются Эго и Суперэго. Ид состоит из врожденных психических процессов, включая инстинкты. Ид – это резервуар, накопитель психической энергии. Ид трактуется как подсознательное, предсознательное, бессознательное.

Система Эго появляется в связи с тем, что потребности организма требуют соответствующих взаимодействий с миром объективной реальности. Ид подчиняется принципу удовольствия, цель которого – снизить энергетическое перенапряжение. Эго подчиняется принципу реальности, предназначение которого – временно приостановить действие принципа удовольствия. Основное различие между Ид и Эго заключается в том, что Ид знает только субъективную реальность, в то время как Эго различает внутреннее и внешнее. Эго руководит действиями, решает, какие инстинкты должны быть удовлетворены. Эго не существует отдельно от Ид, в определенном смысле зависимо от него. Главная функция Эго – быть посредником между инстинктами и условиями среды. Фрейд считал, что сознание (Эго) является всего лишь всадником, укрощающим норовистое животное – бессознательное (Ид). Поведение человека определяется не его сознательными планами, а борьбой Эго с Ид.

Система Суперэго – это внутренняя репрезентация традиционных ценностей и идеалов общества. Суперэго – это моральная сила личности, представляет собой скорее идеал, чем реальность, служит для совершенствования, а не для удовольствия. Суперэго, как интериоризированный моральный арбитр, развивается в ответ на награды и наказания родителей. Чтобы получить награды и избежать наказаний, ребенок научается строить свое поведение в соответствии с требованиями родителей. Основные функции Суперэго: а) препятствовать импульсам Ид, в основном сексуальным и агрессивным, так как их проявления осуждаются обществом; б) убедить Эго сменить реалистические цели на моральные; в) бороться за совершенство личности. В общем смысле Ид может рассматриваться как биологическая составляющая личности, Эго – как психологическая составляющая, Суперэго – как социальная составляющая [105, с. 48–52].

Поведение человека, его душевное здоровье или патология объясняются соотношением этих трех систем, в которых Ид выступает ведущей силой, а Эго и Суперэго – подчиненными.

Психическая энергия сосредоточена в инстинктах, главным образом в сексуальном. Динамика личности определяется способами распределения и использования энергии. Так как общее количество энергии ограничено, то системы соперничают за обладание ею. Изначально Ид обладает всей энергией и использует ее для исполнения желаний. Поскольку Эго не обладает собственным источником, ему приходится заимствовать энергию у Ид. Сексуальная энергия, сконцентрированная в бессознательном, стремится найти выход, прорваться в сознание (Эго). Но на страже стоит суровый цензор – Суперэго, подавляющий энергию Ид, ограничивающий ее цивилизованными рамками. Так энергия отвлекается от исключительно субъективных психических процессов и переводится в объективные, логические процессы Эго. Завладев достаточно большим количеством энергии, Эго может использовать ее на развитие высших психических процессов – мышления, воображения, творчества. Процесс перевода сексуальной энергии в творческую, созидательную силу называется в психоанализе термином «сублимация». Сексуальная энергия расходуется не через сексуальные действия, а через социально полезные. Сублимация сексуальной энергии оказывается главной пружиной, двигающей всю деятельность человека.

Поведение индивида определяется динамикой Эго, Суперэго и Ид, порождающей сублимацию сексуальной энергии.

В начале 20-х гг. XX в. Фрейд обращается к анализу групповой психологии. Он считал важнейшим способом понимания личности раскрытие психологических механизмов такой группы, как семья. Он не проводил различий между малой и большой группами, организацией и семьей. Специфическим образом интерпретированные групповые отношения оказываются ключом к раскрытию механизмов взаимоотношений в массе людей, в обществе. Фрейд ищет ответ на вопрос: какова природа сил, объединяющих людей в группы? [5, с. 158].

Группа представляет собой совокупность людей, которые принимают одну и ту же личность за свой идеал, идентифицируют себя с лидером, а через это идентифицируют себя друг с другом. Таким образом устанавливаются два ряда эмоциональных связей: между членами группы и между каждым членом и лидером. В групповой психологии Фрейда интересовала только личность лидера. Именно отношение членов группы к нему является связью первого порядка. В случае нарушения связей с лидером группа распадается. Психология лидера резко отличается от психологии других членов группы. Лидер не проявляет эмоциональной привязанности к кому-либо, кроме себя самого. Он самоуверен, неуязвим, обладает теми качествами, которых члены группы не имеют, поэтому он становится их Эго-идеалом.

Идентификация группы с ее лидером означает, что люди под влиянием внушения отказываются от собственной личности: либо от Суперэго, либо от Эго, либо от Ид. Функции своей личности они передают лидеру, который осуществляет полный контроль над их взаимоотношениями с обществом. Тем самым люди оказываются в полной зависимости от его решений и выполняют любое его указание. Этим обусловлены единство группы, однородность людей, их способность совершать действия, которые индивидуально для каждого из них были бы невозможны.

Поведение человека в группе определяется его идентификацией с лидером.

Второй вариант концепции. Новая концепция жизненной энергии разработана Фрейдом в конце жизни. Он вводит два новых понятия: инстинкт жизни (Эрос) и инстинкт смерти (Танатос). Сексуальный инстинкт – это лишь одно из проявлений более широкого инстинкта жизни. Эрос обеспечивает и удовлетворение жизненных потребностей, и продолжение рода (потребности индивида и потребности вида). Инстинкт жизни – это источник жизненной энергии. У ребенка инстинкт жизни вызывает влечение к матери как источнику всех жизненных благ. Раньше это влечение Фрейд объяснял детской сексуальностью. Роль сублимации сводится теперь к обеспечению более эффективного удовлетворения первичных жизненных потребностей посредством формирования потребностей промежуточных.

Кроме инстинкта жизни действует инстинкт смерти. Он представляет собой обратную сторону проявлений первичной активности, лежит в основе деструктивного поведения, имеющего целью разрушить все чуждое. «Позыв к смерти разделяет с Эросом господство над миром… Жизнь – это борьба между Эросом и Танатосом, между инстинктом жизни и инстинктом смерти. Эта борьба составляет существенное содержание жизни вообще» [104].

О существовании у человека бессознательной сферы психики ученые догадывались задолго до Фрейда. Бессознательное было тайной за семью печатями, окутано мифами и религиозными предрассудками. Но именно он понял, как пробиться сквозь психологическую защиту в мир бессознательного. Это можно сделать, когда психологическая защита оказывается ослабленной – во время сна, при оговорках, неожиданных импульсивных действиях. Оказалось, что во сне происходит реализация не удовлетворенных наяву желаний. Фрейд не употреблял термин «коллективное бессознательное», он говорил только об индивидуальном бессознательном, он искал источники его происхождения. Применив психоаналитический метод к первобытной культуре, мифологии и религии, он обнаружил общие для всех людей психологические механизмы. Человеческая цивилизация, согласно Фрейду, основана на подавлении инстинктов, вытеснении их в бессознательное.

3.2.2. Учение о коллективном бессознательном

Карл Густав Юнг (K. Jung, 1875–1961) создал собственную теорию коллективного бессознательного, назвав ее аналитической психологией. Личность, по мнению Юнга, продукт и вместилище родовой истории. Человек впитывает в себя опыт предшествующих поколений. Основания личности архаичны, примитивны, природны, бессознательны и универсальны. Человек рождается, обладая многими предрасположенностями, полученными от предков. Иначе говоря, существует исторически сформированная коллективная личность. Взаимодействие внутренних (коллективная личность) и внешних (окружающая социальная среда) факторов приводит к формированию индивидуальной личности.

Личность состоит из следующих взаимосвязанных систем:

• Эго (сознание);

• личное бессознательное и его комплексы;

• коллективное бессознательное и его архетипы;

• самость – центр личности.

Эго – это сознательный ум, построенный на основе осознанных перцепций, воспоминаний, мыслей, чувств. Эго отвечает за чувства идентичности и непрерывности сознания.

Личное бессознательное состоит из переживаний, некогда бывших сознательными, но вытесненных, подавленных, забытых. Между Эго и личным бессознательным идет постоянный интенсивный обмен содержанием.

Коллективное бессознательное – это хранилище скрытых воспоминаний, унаследованных от предков; это наследие эволюционного развития человечества. Оно почти полностью отделено от личного и, по-видимому, универсально.

Воспоминания предков не наследуются как таковые, человек наследует возможность повторного проживания их опыта как предрасположенность определенной реакции. Коллективное бессознательное является основанием всей структуры личности. Содержание коллективного бессознательного не просто никогда не входило в сознание, оно никогда не было индивидуальным приобретением, поскольку обязано своим появлением исключительно наследственности. Юнг сравнивал коллективное бессознательное с грибницей (гриб – личное бессознательное и Эго), с подводной частью горы или айсберга. Содержание коллективного бессознательного составляют архетипы.

Архетипы – это универсальные мыслительные формы, содержащие значительный эмоциональный компонент. Архетипы возникли в разные времена в разных культурах. Они хранятся в бессознательном и передаются по наследству от поколения к поколению.

Архетипы автономны, они могут прорваться в сознание только в особых состояниях личности – трансах, видениях. Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла. Как рождается архетип? Это постоянно накапливающиеся переживания, стабильно повторяющиеся на протяжении многих поколений. Например, люди на протяжении всей своей истории подвергались воздействию многочисленных сил природы – землетрясений, оледенений, ливней, наводнений, ураганов, молний, лесных пожаров. Из этих переживаний, по мнению Юнга, возник архетип энергии, предрасположенность ощущать, создавать и контролировать ее. Этот архетип управляет людьми, мотивируя их на открытие новых видов энергии [105, с. 91–99].

В коллективном бессознательном содержится множество архетипов, они не изолированы друг от друга, а взаимопроникают, смешиваются. Однако есть архетипы (персона, анима и анимус, тень), которые могут быть рассмотрены как автономные динамические системы, независимые от остального содержания личности.

Персона – это маска, которую надевает человек в ответ на требования социального окружения, традиций, социальных норм. Это роль, предписанная человеку обществом. Подобная маска надевается с целью произвести определенное впечатление на других, скрыть истинную сущность человека. Персона – это публичная личность в противоположность собственной личности, скрытой за маской. Ядро, из которого развивается персона, – архетип, основанный на опыте предков, свидетельствующем, что в социальных взаимодействиях лучше скрывать свою истинную сущность, свои мотивы, а принимать социальные роли и прикрываться маской. В некоторых аспектах персона напоминает Суперэго по Фрейду.

Анима и анимус – это праформы женского и мужского начал в коллективном бессознательном. Человек, в сущности, животное бисексуальное. На физиологическом уровне у каждого человека имеются и мужские, и женские гормоны. На психологическом уровне у представителей обоих полов обнаруживаются как маскулинные, так и фемининные характеристики. Фемининную сторону мужчины и маскулинную сторону женщины Юнг объясняет содержанием архетипов. Фемининный архетип в мужчине называется анима, маскулинный архетип в женщине – анимус. Эти архетипы являются результатом переживаний наших предков-мужчин, связанных с женщинами, и женщин, связанных с мужчинами. Анима, обитающая в бессознательном мужчины, – существо капризное, сентиментальное, коварное и демоническое. Она представляет собой источник иррациональных чувствований у мужчины. Анимус, обитающий в бессознательном женщины, напротив, является источником рациональных мнений, твердых принципов, решительных суждений, непреходящих истин. Юнг обращает внимание на амбивалентность архетипических образов, они находятся вне противопоставления «добра» и «зла». Анима может предстать в виде русалки, сирены, ведьмы, нимфы. Анимус появляется в обличье колдуна, гнома, лешего, водяного. Эти соблазнительные, опасные образы придают мужчине одухотворенность, интеллектуальные способности, а женщине – свободу от предрассудков.

Для объяснения смысла существования этих архетипов Юнг обращается к символике религий самых разных народов. То, что обнаруживается в глубинах коллективного бессознательного, в первобытных культурах представало как прекрасный, упорядоченный, божественный образ. Эти архетипы действуют как коллективные образы, мотивирующие представителей каждого пола на то, чтобы понять представителей другого и ответить им.

Тень – это архетип, который содержит животные инстинкты, унаследованные людьми от низших форм жизни в ходе эволюции. Тень воплощает животную сторону человеческой природы и отвечает за появление в сознании и поведении неприятных и социально неодобряемых мыслей, чувств и действий. Причем эти мысли, чувства и действия могут либо укрыться от публичного позора за персоной, либо вытесняться в личное бессознательное. Таким образом, теневая сторона личности, обязанная своим рождением архетипу, принизывает частные аспекты Эго и значительную часть личного бессознательного. Можно отметить сходство между понятиями «тень» Юнга и «Ид» Фрейда, поскольку именно тень накапливает энергию, страстные животные инстинкты, придает динамичность существованию личности.

Самость – это центр личности, вокруг которого группируются все остальные системы. Она удерживает все системы вместе и обеспечивает единство личности, равновесие, стабильность. Часто самость Юнг изображал в виде различных символов, главный из которых – священный круг («мандала»). По его мнению, центр личности совпадает не с Эго, а со срединной точкой между сознательным и бессознательным. Самость – это цель жизни, к которой люди постоянно стремятся, но которой редко достигают. Представление о самости – это, пожалуй, самое важное открытие Юнга [105, с. 100–103].

Юнг считал, что сознание современного человека оторвалось от коллективного бессознательного. Необходима «амплификация» – расширение сознания, постигающего свои глубинные основания. Этот процесс психического развития, ведущий и к исчезновению невротических симптомов, Юнг называл «индивидуацией».

Для исследования личного и коллективного бессознательного он изобрел словесно-ассоциативный тест. Испытуемому предлагались различные слова (обычно до ста слов). Испытуемый должен был тотчас реагировать на каждое из них первым пришедшим ему на ум словом. Время реакции замерялось секундомером. Затем операция повторялась, а испытуемый должен был воспроизводить свои прежние ответы. В определенных местах он ошибался. Ошибки, по мнению Юнга, случались тогда, когда слово задевало какой-то заряженный психической энергией «комплекс». Сам термин «комплекс» ввел Юнг, но позднее его стали употреблять Фрейд (Эдипов комплекс), А. Адлер (комплекс неполноценности).

Открытие и описание коллективного бессознательного представляет собой огромную заслугу Юнга в области не только психиатрии, но и социальной психологии.

Поведение отдельного человека определяется динамикой Эго, личного бессознательного, коллективного бессознательного и самости.

3.2.3. Развитие психоанализа

Социально-психологические теории в рамках психоанализа выдвинули А. Адлер (A. Adler), Э. Фромм, К. Хорни (K. Horney), Г. Салливан (H. Sullivan).

Альфред Адлер (1870–1937) разработал свое учение, назвав его «индивидуальная психология». Он считал, что психологию индивида следует рассматривать во взаимосвязи с обществом. Основные идеи Адлера можно представить следующим образом. Во-первых, человеческая мотивация представлена в основном социальными побуждениями. Человек соотносит себя с другими людьми, участвует в совместной деятельности, ставит общественные интересы выше эгоистических. Во-вторых, важным качеством личности является ее креативность, создание собственного уникального жизненного стиля. В-третьих, люди прежде всего социальные, а не сексуальные существа, утверждает Адлер. Люди – это сознательные существа, понимающие причины своего поведения, осознающие свою неполноценность и цели, к которым стремятся.

Поведение человека, способного планировать свои действия, определяется самосознанием.

Эти взгляды совершенно противоположны теории Фрейда, в которой сознание представлялось маленьким островком на поверхности моря бессознательного [105, с. 139–151].

Эрих Фромм (1900–1980) выбрал для своего научного анализа тему человеческого одиночества и изоляции в силу отчуждения от природы и других людей. На протяжении веков люди приобретали все большую свободу и чувствовали себя все более одинокими. Поэтому необходимо построить такое общество, где они смогли бы преодолеть свое одиночество, где человек относился бы к человеку с любовью, где все были бы связаны узами братства и солидарности [105, с. 151–157].

Карен Хорни (1885–1952) подвергла критике теорию Фрейда. Чтобы понять личность, вскрыть причину неврозов, необходимо обратиться к ее социальному окружению. Поведение, считающееся нормальным в одних культурах, вовсе не рассматривается как нормальное в других. Источником неврозов служит чувство тревоги за свою безопасность. Потребности человека Хорни делит на три группы: 1) движение к людям, которое приводит к возникновению потребности в любви; б) движение против людей, например потребность в силе; в) движение от людей, например потребность в независимости.

Гарри Салливан (1892–1949) создал собственную концепцию, известную как «межличностная теория психиатрии». Личность – это некая гипотетическая сущность, которая не может быть оторвана от межличностных ситуаций. Следовательно, личность не существует отдельно от взаимоотношений с другими людьми. Ребенок с первого дня жизни является частью межличностной ситуации и на протяжении остальной жизни остается включенным в социальное поле. Личность создается не внутрипсихическими событиями, а межличностными и обнаруживается только тогда, когда человек ведет себя так или иначе по отношению к другим людям [105, с. 162–186].

3.3. Теория психологического поля К. Левина

Курт Левин (1890–1947) был профессором Берлинского университета в Германии, затем эмигрировал в США и с 1945 г. занимал пост директора исследовательского Центра групповой динамики при Массачусетском институте технологии. Г. Оллпорт считал Левина самым блистательным ученым современной психологии. Левин был страстным поборником эксперимента в психологии. «Наука не терпит лени, недобросовестности и глупости», – говорил он своим студентам. Теория является решающим фактором науки, но всякая теория должна быть подтверждена экспериментом. «Без теории эксперимент – слеп и глух», – утверждал Левин. Сам ученый провел множество интересных экспериментов.

Левин сформировался в русле школы гештальтпсихологии. Три выдающихся немецких психолога – Макс Вертгеймер, Вольфганг Келер и Курт Коффка (M. Wertheimer, W. Keller, K. Koffka), основавшие гештальтпсихологию в годы, предшествующие Первой мировой войне, были его учителями. Основные положения этой школы следующие.

1. Образ мира (гештальт) создается не путем синтеза отдельных элементов, а сразу. Образ – это целостная система. Не целое зависит от частей, а часть зависит от целого.

2. Образ создается в данный момент. Прошлый опыт, как в теории Фрейда, не играет роли в создании гештальта.

3. Принцип изоморфизма означает соответствие внешнего мира образу (гештальту).

Главная идея гештальтпсихологии заключалась в том, что поведение человека определяется психофизическим полем, в которое оно включено.

Теория Левина испытала серьезное влияние гештальтпсихологии и психоанализа, но тем не менее она абсолютно оригинальна, поскольку он создал теорию личности, которая учитывает воздействие ситуации и окружающего внешнего мира на поведение. Левин характеризовал свою теорию поля как «метод анализа каузальных отношений и построения научных конструктов» [105, с. 347]. Главные черты теории поля можно представить следующим образом:

• поведение есть функция поля, существующего во время поведения;

• научный анализ следует начинать с изучения целостной ситуации, а затем дифференцировать компоненты;

• психологию конкретного человека в конкретной ситуации можно описать математически.

«Поле» Левин определял как тотальность сосуществующих факторов, которые мыслятся как взаимозависимые. Сюда включался широкий круг психологических и социологических феноменов. Теория поля включает четыре основных учения:

• учение о потребностях;

• учение о психологическом поле;

• учение об уровне притязаний;

• учение о групповой динамике.

3.3.1. Учение о потребностях

Потребность, с точки зрения Левина, является движущей силой человеческой деятельности, мотором человеческого поведения. Под потребностью он понимал динамическое состояние (активность), которое возникает у человека при осуществлении какого-либо намерения.

Направление поведения определяется напряжением внутренней системы потребностей и силой внешних поводов.

С одной стороны, серьезный повод может очень мало значить для человека, если его внутренние системы не напряжены. С другой стороны, самый незначительный повод может оказаться значимым, если существует сильная внутренняя напряженная система потребностей.

Активность поведения определяет динамика внешнего и внутреннего мира человека.

Однако на пути удовлетворения потребностей часто возникают барьеры, препятствия. Если барьер невозможно преодолеть, то личность не может удовлетворить свои потребности. Если барьер слишком незначителен, то не возникает напряжения во внутреннем мире личности, нет ее развития. Поэтому поведение человека определяется соотношением потребностей, величиной и силой барьеров и напряженности между ними.

Левин выделял два вида потребностей:

• устойчивые, истинные. К ним относятся потребность в трудовой деятельности, профессиональные потребности, потребность в самоутверждении;

• квазипотребности – возникающие в данный момент актуальные потребности.

Квазипотребности не имеют ни врожденного, ни биологического характера, они социальны по своему происхождению. У животных потребность не может сформироваться внезапно, она заложена генетически. Специфика деятельности человека заключается в том, что он может сделать нечто, что для него биологически безразлично [33, с. 19].

По своему строению и механизмам квазипотребности не отличаются от истинных потребностей. Между этими двумя видами существует связь – «коммуникация». Определяющим фактором развития потребности является коммуникация с другими потребностями, а не ее содержание, то есть динамический момент – степень ее напряженности (сильная или слабая). Наличие взаимосвязей между потребностями Левин доказал в результате следующих экспериментов.

Эксперимент № 1. Испытуемому давали несколько вариантов заданий – сложить фигуру из разрезанных частей, или нарисовать предмет, или решить головоломку. Испытуемый начинал выполнять задание, и это означало возникновение квазипотребности. В середине выполнения задания экспериментатор прерывал работу испытуемого и предлагал ему выполнить другое задание. Испытуемый выполнял второе задание, возникала вторая квазипотребность. После выполнения этой работы, то есть после разряжения напряжения второй квазипотребности, 86 % испытуемых самостоятельно возвращались к первому заданию. Так как первое задание было выполнено не до конца, работа не завершена, то первая квази потребность не разряжалась, а сохранялась в актуальном состоянии. Испытуемым необходимо было разрядить напряжение, завершить действие. Таким образом Левин доказал существование квазипотребностей.

Эксперимент № 2. Это был полевой эксперимент, в ходе которого выявлено влияние психологической ситуации на степень напряжения квазипотребности. Левин вместе со своими студентами пил кофе в кафетерии. Он спросил у официанта, что конкретно заказывали люди, которые уже выходили из кафетерия, расплатившись. Официант не помнил этих подробностей, так как действие по обслуживанию клиентов было уже завершено и квазипотребность разряжена. Зато официант очень хорошо помнил, что именно заказали люди за соседним столиком и сколько они должны заплатить, так как его квазипотребность в отношении еще не обслуженных клиентов была максимально напряжена. Таким образом К. Левин доказал, что незавершенные действия лучше запоминаются. «Динамическое состояние, напряжение является решающим, а главное, детерминирующим фактором психической деятельности человека», – писал он. Именно поэтому Левин назвал свою теорию личности динамической – Dynamic Theory of Personality.

В 20–30-е гг. XX в., когда проходили эксперименты Левина, было принято считать, что ситуация эксперимента должна быть максимально «стерильной», что экспериментатор не должен вмешиваться в ход эксперимента. Однако Левин восстал против этого, считая, что только при активной роли экспериментатора может быть смоделирована реальная ситуация. Он выдвинул следующее положение: «Динамическое состояние, напряжение является решающим, а главное, детерминирующим фактором психической деятельности человека». Принцип гештальтпсихологии – психическое явление возникает здесь и в данный момент – был перенесен им и на детерминацию человеческого поведения.

Квазипотребности – это потребности, которые приводят человека к принятию решения в проблемной ситуации, именно из них исходит намерение.

Понятие квазипотребности потребовало разрешить две проблемы: во-первых, проблему удовлетворения потребности, во-вторых, проблему влияния психологической ситуации или психологического поля. Способ удовлетворения квазипотребности носит гибкий характер. Это было показано в следующем эксперименте.

Эксперимент № 3. Испытуемому давалось задание на чистом листе нарисовать разные фигуры, в том числе и свою монограмму. Потом лист требовалось аккуратно подписать. Было обнаружено, что если испытуемый в числе рисунков рисовал и свою монограмму, то он забывал подписывать лист. Таким образом было доказано замещение одной квазипотребности другой, обнаружена коммуникация потребностей.

Левин считал, что только для психики здорового человека характерна высокая степень коммуникации квазипотребностей, умственно же отсталым людям замещение потребностей, их коммуникации не присущи. Он продемонстрировал это на следующем примере. В домашние обязанности мальчика-олигофрена входило мыть посуду. Однажды его бабушка вымыла посуду. Мальчик очень разволновался, на пути удовлетворения его квазипотребности встал непреодолимый барьер – отсутствие грязной посуды. Бабушке пришлось снова испачкать посуду, чтобы он ее вымыл, удовлетворил свою квазипотребность и успокоился. Когда этот мальчик вырос, он стал работать курьером в институте. В его обязанности входило разносить почту по отделам. Он должен был вручить письмо адресату и получить расписку. Однажды в институте проходило общее собрание. Человек, которому было адресовано письмо, выступал с докладом. Курьера на собрание не пускали, но он возбудился до такого состояния, что пришлось прервать доклад. Курьер вручил письмо докладчику, получил расписку и успокоился. Левин отмечает, что у здорового человека квазипотребность – «вручить письмо» – вступила бы в коммуникацию с другой квазипотребностью – «не мешать собранию», наступило бы замещение потребностью. Он отмечает, что люди, как правило, не возвращаются к прерванному действию, замещая его другим аналогичным действием. Барьеры к достижению цели и удовлетворению квазипотребности приводят у психически здоровых людей к символическому замещению. Это было продемонстрировано в следующем эксперименте.

Эксперимент № 4. В экспериментальной комнате на полу нарисовали мелом квадрат. В метре от квадрата поставили цветочный горшок. Испытуемому было дано такое задание: достать цветок, не выходя за пределы квадрата. Единственный способ выполнения задания – это взять стул, лечь на него и дотянуться до цветка. Но экспериментатор потребовал найти еще один способ. Тогда один из испытуемых предложил пустить в комнату воду, чтобы цветок сам приплыл к нему. Происходит символическое замещение действия. Замещение представляет собой перемещение энергии, переструктурирование энергетического поля.

Если для Фрейда основное действие, которое должно быть замещено, является проявлением врожденных (либидозных) влечений, то для Левина основное действие, которое замещается, порождается тем окружением, в котором человек находится. Как основное, так и замещающее действие социально вызвано. В теории Левина замещающее действие выполняет функцию регуляции, а не защиты, как это имеет место в теории Фрейда.