Kitobni o'qish: «Шептунья»
Глава 1
— Леш, привет! Куда мне подъехать?
— Давай к центру. Остановись на парковке возле кремля. Там меня подберешь!
— Ладно!
Алексей сбросил звонок. Он сидел на скамейке в Соборном парке родной Рязани. Рядом с ним носилась ребятня, штурмуя горку. Жара, ему очень хотелось переместиться в тень к фонтану. Он обернулся, посмотрел в сторону источника прохлады, но вдруг отвлекся. От центра парка к площадке с горкой приближалась девушка в короткой юбочке и топе. Ее длинные волосы развивались за плечами, носик был горделиво вздернут, а взор опущен. Походка красотки была плавной, ножки она ставила в одну линию. Что за прелесть? Алексей по привычке отметил детали местности и внимательно рассмотрел посетителей сквера. У фонтана сидел старичок с палочкой, девушка вела пони по аллее. Позади красотки в мини-юбке появилась чуть полноватая женщина в простом длинном голубом сарафане с ромашками. Ее походка была торопливой, деловой, она спешила.
Алексей, прищурившись, посмотрел опять на красотку, хитро улыбнулся и повернулся к площадке.
Когда мимо него проходила юная особа, она приветливо улыбнулась ему, и он поглядел с интересом в ее сторону. Стройные точеные ножки, аккуратный задок, высокая грудь — Алексей оценил взглядом девчонку с головы до пят.
Хрясь! Леше чуть не свернули шею! Перед ним появился сарафан с ромашками.
— Хватит дурить! Надоел уже! — сказала Оля.
Алексей сразу превратился в саму добродетель.
Оля была симпатичной полноватой женщиной тридцати двух лет. Она в отличие от совсем юной прохожей одевалась куда более скромно, пытаясь за длинным свободным платьем скрыть больные вены на ногах.
Пару они составляли весьма странную. Алексей был высоким блондином с волнистыми волосами цвета пшеницы, имел невероятно красивые черты лица и просто неприлично длинные ресницы. В сочетании с прекрасной фигурой все эти плюсы становились для их семьи минусами. Оля рядом с ним казалась обычной. Ее глаза теплого карего цвета отражали деловитость, черты лица были мелкими, руки мягкими, ласковыми.
При первой встрече она пренебрежительно фыркнула на своего будущего мужа, яснее своих подруг понимая, что с этим мужчиной по жизни будут одни проблемы. И они действительно начались. Алексей оказался однолюбом, который изводил ее своей настойчивостью и ухаживаниями до тех пор, пока она не согласилась выйти за него замуж с одним условием: ревновать она его не собирается, изменяй сколько хочешь, только чемоданы собери сначала, честно сознайся и вали на все четыре стороны. Валить Алексей не собирался вот уже восемь лет. Иногда он любил поиграть в любителя женщин, однако жена настолько хорошо знала его, что просекала мухлеж за мгновение. Эти дурацкие шутки она недолюбливала. Сегодня Оленька работала в ветеринарной клинике до обеда и теперь спешила сменить его на родительском поприще!
— Сын где? — спросила она.
— Вон он на крыше горки! Все в порядке?
Оля кивнула, села рядом, положила сумочку сбоку. Выходные они хотели провести вместе, но одно дело, которое вел Алексей, требовало внимая постоянно. Оля знала, что оно треплет его душу, и всеми силами поддерживала. Странным было это расследование. Три года назад Алексей увидел закономерность. Каждый месяц в городе умирали люди. Были естественные смерти, самоубийства, несчастные случаи, убийства на бытовой почве. И вот среди этой мешанины он нашел систему. Каждый месяц в определенные даты палач находил жертву. В прошлом году в конце мая двадцать пятого числа на реке утонула девушка. В этом году дата была отмечена другой трагедией — в гостинице нашли утопленника в ванной. Мужчина перебрал со спиртным и утонул. Месяцем позднее пятнадцатого июня на окраине Рязани повесился сторож садоводческого товарищества. И опять совпадение, год назад пятнадцатого июня мать обнаружила своего сына, висящим на балке в сарае. Алексей сопоставлял случай за случаем и понял, что все это продолжается уже третий год.
В тот день, когда Алексей заметил связность инцидентов, он пришел домой очень подавленным. Он рассказал Оле о своих опасениях. И теперь Оля переживала и боялась за него. Ведь все это было слишком странно.
На разговор в Москву он ездил один, собрав все дела воедино. Его вышестоящее руководство сначала смотрело на него как на сумасшедшего.
— Знаешь, проверить это надо, давай следующего месяца подождем. Что там по плану? – спросил его важный чин.
— Отравление десятого июля!
— Вот и посмотрим!
Посмотрели. Умерла молодая женщина. Отравилась, перепутав нитрид натрия с солью. Все выглядело очень естественно. Она работала на производстве колбас, там это вещество использовалось как компонент, придающий колбасе привычный для покупателя розовый цвет. Предлагалось, что отраву она принесла с работы и оставила ее в ящике с запасами круп. Время прошло, хозяйка и не вспомнила, что белое вещество в пакете — это вовсе не соль. Ошибка стоила ей жизни.
Совпадение или случайность? Рисковать уже никто не хотел. С этого времени они начали рыть. Целый год следователи опрашивали соседей, знакомых, коллег жертв, и ничего не могли найти. Все тщетно, не было ни одной зацепки, вся цепочка событий казалась какой-то безумной чередой совпадений. Убийства тем временем продолжались. И тут уж в управлении решили не рисковать и, выложив приличную сумму, нанять человека, который замечал то, что не видно было другим. Олег работал частным порядком, он был одиночкой, однако именно такой способ ведения дел подходил ему больше всего. Многие не понимали его образа мышления, чудаковатость, однако именно он обращал внимание на то, что казалось бессмысленным и пустым, а потом вдруг оказывалось чуть ли не главной уликой в деле.
Оля имела на эту ситуацию свой взгляд. Она посоветовала мужу съездить к предсказательнице, которая жила в деревне около Тумы. Как-то довелось ей там побывать, корову ездила лечить, вот и встретила шептунью. Оля была материалистом, но в предсказаниях шептуньи увидела нечто необычное.
— Олег сегодня приедет? — спросила Оленька, взяв мужа под руку. Алексей накрыл ее руку ладонью, погладил маленькие пальчики.
— Да! Через минут десять будет здесь.
Оля хотела быть приветливой для сокурсника мужа.
— Пусть у нас поживет! — предложила она.
— Он квартиру себе снял!
— Ладно, значит поздно вернёшься?
— Да!
Оля тяжело вздохнула. Ей надо было выходить на работу в воскресенье, но сына, который в этом году должен был пойти в первый класс, она оставить дома одного не могла.
— Завтра мне на работу надо. Сына к бабушке отвезешь? Не хочу оставлять его дома одного!
— Отвезу! — сказал Алексей, улыбнувшись добродушно.
Раздался звонок, и он поспешил ответить:
— Иду!
Он по привычке похлопал осторожно жену по ладони.
— Пока! Буду поздно!
— Пока!
Он поднялся и пошел на детскую площадку.
— Леш! — остановила его Оля. — Съездите к ней, пожалуйста. Там спросите дом бабушки Авдотьи, его все знают. Шептунья поможет вам!
— Хорошо!
Подойдя к горке, Алексей посмотрел на белобрысого пацана, сидевшего на крыше деревянного домика.
— Мишка! Я ушел! До вечера!
Сверху на сухую землю упал собранный шестигранный кубик Рубика. Точеные брови отца ушли вверх.
— Я собрал, твоя очередь! Перемешивай при мне!
Алексей присел, взял кубик, перепутал цвета и показал результат сыну.
— Вот!
— Срок до утра!
— Ладно!
Алексей пошел к выходу из парка. Иногда он оборачивался. Оля смотрела на сына и что-то говорила ему. «Наверняка читает ему лекцию о том, как опасно лазить по крышам!» — решил про себя Алексей. Ему очень хотелось сейчас остаться с ними, сходить на речку, заняться домашними делами. В последние полтора года он забыл про отпуск и полноценные выходные. Стоило ему расслабиться, и в голову приходила очередная «гениальная» мысль, или ему казалось, что он упустил некоторые моменты в расследовании. Алексей все бросал и ехал в архив, или снова опрашивал свидетелей. Места преступлений были осмотрены им с особой тщательностью уже множество раз. Результата не было никакого. Он ни на шаг не продвинулся в своем расследовании.
На небольшой стоянке у парка было полно машин. Внедорожник закрыл двум из них выезд. Олег ждал коллегу. Он был птицей вольной. Жену схоронил давно, дочь воспитывал один с пяти лет. Сейчас девочке было пятнадцать, она делала потрясающие успехи в учебе, однако более всего к себе ее тянула живопись. Девочка писала потрясающие картины, была очень внимательна к деталям, и это, как считал Олег, она унаследовала от него. Все десять лет он был для дочери и папой и мамой. Он знал, что такое детские истерики, неприятности в школе, адаптация, бессонные ночи и детские больницы. Женщины были в его жизни явлением постоянным, он был рад ухлестнуть за каждой симпатичной дамой, однако ни одна из них порога его дома не переступала.
— Здравствуй! — сказал Олег, крепко пожимая руку коллеги и с прищуром смотря на кубик.
— Здорово. Как добрался?
— Нормально. Долго плелся за разметчиком дороги на въезде. Куда дальше?
Алексей показал рукой направо.
— Давай на окраину города. Посмотришь одно место, там мужчина отравился в прошлом году, свидетель есть, потом еще кое-куда заедем.
— Хорошо! Погнали!
Дорога в этом направлении была хороша в такую жаркую пору, тени от зданий и деревьев ложились темным узором на асфальт, приносили прохладу.
Как же все это отличалось от шумного пыльного большого города. В Москве дел было невпроворот. Разобравшись с основными и наиболее важными вопросами, Олег поспешил на выручку своему хорошему другу. Бумаги дошли до него неделю назад. Тогда он еще не мог покинуть столицу, надо было завершить работу. Теперь все его внимание было сосредоточено на местном расследовании.
— Остановись там, где лес заканчивается! — сказал Алексей, удрученно покрутив кубик Рубика.
Олег оценил страдания коллеги. Он и сам когда-то играл в куклы с дочерью. Ему это занятие было не по душе, хотелось посмотреть новости, просто полежать на диване, однако дочка любила игрушки, и ей нужно было внимание. Все приходило со временем. Он привык готовить, поддерживать порядок, говорить со своим ребенком, научился тому, что обычно делает мать. Родительский путь был для него нелегок.
Высокие деревья сменила поросль молодых березок, потом раскинулось поле. Олег припарковался на обочине, взял кубик у Алексея, повертев его перед собой, увидел цепь переходов, совершил два десятка поворотов и отдал собранную головоломку обратно.
— Спасибо! Тут практика нужна, что сказать!
Выйдя на дорогу, они спустились с обочины на луг. Трава тут была уже зрелой, от жары и отсутствия дождей она полегла и высохла.
Под дорогу была врыта огромная бетонная труба. Она была настолько широкой, что по ней с легкостью могла проехать машина.
Алексей набрал номер свидетеля.
— Григорий Николаевич, подходите к трубе!
— Хорошо, иду! — ответил дребезжащий окающий голос.
Олег зашел внутрь трубы, осмотрел рыхлую землю, затоптанную коровами.
Что он тут мог найти? Да ничего! Иногда ему попадались улики, пропущенные группой, но тут искать было нечего.
— Пришел я! — послышалось с другого конца трубы.
— Отлично! — задумчиво произнес Олег, прогуливаясь по тоннелю и осматривая бетонный свод. Он взглянул на мужичка, который зашел в тень. На том была большая шляпа, тело от насекомых защищал поношенный спортивный костюм. Свидетель был пастухом.
— Расскажите о событиях того дня!
Григорий прочистил горло.
— Ну, значит, как оно было! Косим мы, значит, траву вот тут на поляне. Серега говорит, что, дескать, устал он, отдохнуть ему надо. А отдыхаем мы обычно здесь. Тут прохладно, сквознячок есть.
— В котором часу это было?
— Солнце высоко было, значит, в полдень.
— Что дальше?
— Ну, ушел он, я час кошу, другой. Нет его, не возвращается!
Свидетель пожал плечами, потом широко расставил руки.
— Прихожу сюда, а он лежит вот здесь и не шелохнется. Бутылка валяется рядом из-под водки. Я ему: «Серега, вставай, вставай!» А он не отвечает! Чуть сам этой водяры не глотнул! А там отрава была! — возмутился мужик.
— У кого Серега покупал самогон?
— У Лариски из соседнего подъезда!
Алексей догадывался о том, что коллега не успел просмотреть все документы за отведенное время, а потому уточнил:
— Лариска не причем. В бутылке был метанол. Пятилитровую емкость с отравой мы нашли в подвале того дома, где проживал погибший.
— И что? Больше ничего?
— Нет!
Олег вышел из трубы, посмотрел озадаченно на Алексея. Его друг был отличным следователем. Ведь именно он обнаружил то, что было скрыто под очевидностью происходящего. Все свидетельские показания и улики были собраны им скрупулезно, тщательно, уже проработано множество версий. Олег чувствовал себя спасительной соломинкой, за которую хотели ухватиться. Но мог ли он им помочь?
— Расследование будет долгим. Год или два продлится, как пойдет. Ты ведь это понимаешь?
— Да!
— Куда дальше?
— Съездим в одну деревню!
Алексей обратился к свидетелю:
— Григорий Николаевич, вы нам больше не нужны, спасибо!
Мужчины поднялись наверх по склону к дороге, сели в машину, в салоне которой еще сохранилась прохлада.
— Поезжай в сторону Тумы.
— Что там?
Алексей задержал ответ на минуту, потом провел по лицу ладонью.
— Шептунья! — пробурчал он в ладонь.
— Кто?
— Ведьма! Оля хочет, чтобы мы к ней съездили!
Олег посмотрел на друга с беспокойством.
— Ничего не говори! Просто давай сделаем это!
Час в дороге, еще полчаса по грунтовке, и вот они на месте. Среди поля раскинулась деревня. Широкая улица пересекает ее от края до края. Колеи на дороге то тут, то там, а между ними трава запыленная. Дома разные, большая часть старой постройки с наличниками резными, крыльцом. Палисадников ни у кого нет, сад у всех за домом. В жару на улице вся жизнь с одной стороны, тут от домов тени. На одних лавочках сидят бабули, на других громко спорят мужики, ребятня бегает по улице в одних трусах.
Олег остановил машину рядом с мужской компанией.
— Где дом Авдотьи? — спросил Алексей.
Старик показал в сторону другого конца улицы:
— Вон там! Доедите до конца улицы, дальше пешком по тропе до орешника, увидите лестницу, поросшую мхом. Если по ней поднимитесь на пригорок, окажетесь у ее дома.
— Спасибо!
На улице появилась еще одна машина. Она неслась по колеям как по шоссе. Алексей поспешил закрыть окно. Как это обычно бывает, торопившийся, словно на пожар, автолюбитель притормозил у первого поворота и плавно въехал во двор.
Добравшись до края села, они оставили машину прямо на дороге. Здесь улица сужалась, двухколейка превращалась в тропу. Они продолжили путь пешком. Справа от них был холм, поросший орешником, а слева – взгорье со зрелой полевой травой. Красота! Не видно далей земных, поле плавно уходит прямо в голубое небо к солнцу.
Тропа огибала подножие холма, заходила пару раз в орешник и выныривала из него.
Мужчины нашли полусгнившую деревянную лестницу. Тут орешник рос в три ряда, плотная поросль создавала прохладный тенистый туннель. Они поднялись по ступеням и опять вышли на солнце. Посреди прогала стоял небольшой кирпичный дом. Его стены были окрашены бежево-розовой краской, крыша покрыта старой коричневой черепицей. От колышка к колышку тянулись вокруг участка веревки, они поддерживали стройные ряды малиновых кустов. Они то и служили хозяевам забором. Дальше шли старые высокие плодовые деревья, они росли достаточно тесно, закрывая двор от солнца. Пожухлая от палящего солнца листва падала вниз. Не было на участке цветов или грядок, только коротко подстриженная трава, несколько кустов смородины и каменная тропинка, ведущая к коричневой бочке. Возле дома стояла скамейка, сбоку в тени деревьев – дощатый стол и летний душ.
– Ничего себе! – произнес Алексей. – Тут неплохо!
Стоило им только подойти к малиннику, и из дома вышла старуха с клюкой. Она была небольшой и при этом очень полной. Свободное темно-зеленое платье с мелким цветочным рисунком облегало полную старушечью фигуру со спины и висело мешком спереди. Коричневый однотонный платок с бахромой закрывал ее голову, лоб и рот. На ногах были галоши, на руках – перчатки с отверстиями для пальцев. Жизнь не пощадила старую женщину и выгнула ее спину колесом. Она подняла взгляд на мгновение, оценила гостей, и тут же опять склонилась к земле.
— Зачем пожаловали, молодые люди? — спросила бабушка хрипло.
— Мы, бабушка, судьбу хотим свою узнать! — сказал Олег, склонив заинтересованно голову в бок.
Бабушка потопталась на месте, как будто не решаясь оказать услугу нежданным гостям.
— Зачем оно вам?
— Ну, просто так, ради интереса! — заявил Алексей.
— Все у вас будет нормально. Вот вам мое предсказание! – ответила она, повернув к дому.
Алексей посмотрел в глаза коллеги. Тот был спокоен, хотя обычно в вот таких случаях, когда Олегу приходилось тратить время на ерунду, он злился и был крайне несдержан в выражениях. Вероятность услышать пару колких фраз от детектива увеличивалась с каждой минутой. Бабка, не спеша, шла к дому, а Олег, прищурившись и склонив голову, все смотрел на нее.
Открыв дверь, женщина хотела скрыться в доме, однако Олег не дал ей уйти. Он за несколько мгновений преодолел путь от малинника до крыльца и поставил на пути двери свою ногу. Старуха не смогла закрыть дверь. Детектив пробежался взглядом по комнате. Все тут было интересно. Да, дом был небольшим. Нижний этаж, похоже, был самым просторным помещением в нем. Тут пространство было цельным. Слева в нише расположилась кухня. Ее ящики были выкрашены в темно-зеленый цвет, столешница сияла белизной и сочеталась с фартуком, выложенным из белой продолговатой плитки. Небольшой стол из стекла стоял ближе к кухне. В интерьер идеально вписался белый стеллаж, стоящий у дальней стены. Полки стеллажа сливались с белым рабочим столом. Белая мебель светилась на фоне единственной в комнате темно-зеленой стены. А вот гостиная группа справа была двух оттенков. Диван и два кресла по цвету сочетались с цветом кухонного гарнитура, в то время как подушки несли общий тон наружных стен. Над диваном на белой стене была грамотно выполнена инсталляция небольшими картинами. Олегу обстановка в комнате показалась уютной, можно сказать, стильной.
— Мы заплатим вам! — сказал вдруг Олег, удивив коллегу.
— Не надо мне денег! — отрезала раздраженно старуха, смотря в пол.
— Сумма будет приличной! Вам на целый месяц хватит!
Старуха с силой потянула на себя ручку двери. Олег хитро прищурился, смотря сверху на бабушку. Он молчаливо настаивал на своем.
— Не надо! Не надо мне никаких денег! Не вижу я ничего!
— Мы подождем!
Старуха махнула рукой и засеменила к столу. Там она села и взяла в руки не доплетеную корзинку. Весь ее вид говорил: грабьте, убивайте, все равно ничего не скажу. Между тем гости не стеснялись. Олег прошел к стеллажу, просмотрел корешки книг, взял одну и них.
— Странный выбор! Вы изучаете медицину?
Гость внимательно посмотрел на женщину, а она проворчала в ответ:
— Не мое это! Внучки!
Олег перевел взгляд на диван, опять прищурился.
— Не аккуратная у вас внучка, однако, книжки по дивану разбрасывает!
Старуха замерла, еще ниже склонилась над работой.
Алексей наблюдал за Олегом от входа. Коллега прошел к дивану, над которым были развешаны небольшие картины, повернул голову на бок. Сочетание в инсталляции было интересным: тут были и морские пейзажи, и натюрморты, и бескрайние поля. Цветовая гамма менялась от бирюзовой морской сверху к желтой земной снизу. Казалось, что вот если сейчас повернуть голову, то можно увидеть в окне не тенистый сад, а море. Все картины были подписаны: «Саша».
— Странно...
— Послушайте! — перебила его старуха. — Раз уж вы предсказание хотите, то шли бы вы наверх, и сначала крышу мне починили. Течет она у меня. Стройматериалы за малиной.
Олег, не поворачиваясь, опустил взгляд, слегка улыбнулся и быстро вышел из дома. Алексей последовал за ним.
— Ну что? Едем отсюда?
Олег отошел от дома, посмотрел на крышу. Там часть коричневой черепицы сошла вниз, торчал кусок худой толи.
— Нет! Ты что, не слышал? Мы однозначно остаемся! Надо же помочь бабушке!
— Напомню, срок завтра!
Олег ничего не ответил, он сходил к машине, достал из багажника инструменты. Работы было часа на два, не больше.
Лестницу они нашли за домиком, строительных материалов тоже было в достатке. Алексей залез наверх по дереву, растущему у самой кромки крыши, сел на ветку. Лестницу он оставил Олегу. Оторвав кусок толи, он нажал на трухлявую доску под ней.
— Гниль! — сказал он, смотря вниз на коллегу. — Надо менять три доски от балки до балки.
— Хорошо! Замерь пока. Я схожу за досками.
Олег вернулся к малиннику, снял клеенку со строительных материалов. В это время со стороны лестницы из орешника показался мужчина. Он был коротко стриженным, худощавым и постоянно сплевывал так, как будто слюна не держалась в его рту вовсе. С Олегом он здороваться не стал, а пройдя мимо него, сразу зашел в дом. Минут пять пробыв внутри, мужчина вышел, с раздражением буркнув:
— Идиотка!
Бабушка показалась чуть позже, она вышла с коромыслом и двумя алюминиевыми ведрами. Гремя ими, шептунья, едва передвигая ногами, пошла к лестнице. Алексею жалко было женщину. Тот парень, что заходил в дом, похоже, относился к ней не очень хорошо. С крыши он не разобрал слов, однако слышал в приглушенной речи незнакомца нотки раздражения и пренебрежения.
— Я за водой питьевой ушла к колодцу! — сказала старуха дребезжащим голосом.
Олег быстро поднялся по лестнице на крышу.
— Я три доски оторвал! – пояснил Алексей. – Пили по двести десять сантиметров каждую. Гвозди еще надо найти.
— Угу! — ответил Олег, прищурившись. Он смотрел на тропу, по которой шла бабка. Орешник дважды скрывал бабулю. Она быстро проходила тенистые участки, невидимые с крыши, а потом, поднимаясь на взгорье к колодцу, сбавила ход, и там пошла совсем медленно.
— Друг мой, не заметили ли вы сейчас, вот сию минуту, нечто странное?
Алексей осмотрел окрестности, тенистый сад, заметил еле ковыляющую бабку.
— Нет, не заметил. Это важно?
— Нет! Это забавно! Давай закончим быстрее! Посмотрим, что будет дальше!
Предсказательница, тяжело переваливаясь, подошла к колодцу, зашла за него, привязала ведро к веревке и бросила его вниз. После этого она стала извиваться и чесать бока так, как будто век не мылась.
— Хулиганка! — воскликнул озорно Олег, засмеявшись в голос.
— Ты чего?
— Да так! — весело ответил Олег.
Алексей не стал донимать коллегу. Олег всегда был странным, даже тогда, когда они работали в системе. Они могли вести расследование месяцами, собирать информацию целыми блоками. Он же выхватывал из целой гряды только то, что нужно, хотя, порой, всем казалось, что он находит какой-то мусор, да еще с интересом рассматривает его.
Ремонтом они занимались два часа. Олег был в приподнятом настроении, он старался как для себя. Радоваться между тем было нечему. Каждый час, каждая минута были дороги. Они могли потратить это время на повторный опрос свидетелей, просмотр архивных документов. Что они тут делали? Чинили забор дряхлой бабке, которой все эти материальные ценности скоро будут не нужны?
После работы Олег снял футболку, бросил ее на ветку яблони, открыл кран, торчащий из земли около бочки, и оттуда потекла ледяная вода. Он сунул голову под струю, умылся. Несколько капель попали ему на грудь и побежали по рельефу мышц вниз к ремню. Старуха, стоявшая на крыльце, лишь на мгновение подняла взгляд и заторопилась в дом.
Олег улыбнулся, резко забрал волосы назад рукой. Бабка снова обернулась и уже чуть ли не вприпрыжку понеслась в дом. Взяв футболку, Олег пошел за ней, Алексей поспешил его догнать.
Старуха села за обеденный стол. Там уже стояла свеча, и лежал мешок.
— Ну, хорошо! Вы мне послужили, и я вам свое слово скажу! – сказала шептунья.
Старуха зажгла свечу, взяла мешок, потрясла им и вывалила на стол кучу костей. Кости были разными: говяжьими, куриными и рыбными.
Олег прикрыл рот ладонью, чтобы не захохотать в голос.
— Угу, вижу! Вижу все про тебя! — сказала она, ткнув пальцем в Олега и при этом все так же смотря в столешницу.
Олег медленно прикрыл глаза, чтобы потом опять скептично посмотреть на старуху.
— Дай мне свою руку!
Руки у старухи были тонкими, из грязных рабочих перчаток торчали только кончики пальцев с неровно подстриженными грязными ногтями.
Осторожно дотронувшись до Олега, она вдруг дернулась всем телом и отдернула руки. Икнув, старуха громко возмущенно вскрикнула:
— Бог ты мой, извращенец несчастный!
Олег извращенцем себя не считал, и уж точно не был несчастным извращенцем. Однако выступление было забавным!
— По существу, пожалуйста! — попытался он быть серьезным.
Шептунья опять взяла его руку, шумно задышала.
— Работа у тебя сложная и опасная. Сегодня же ты пулю получишь прямо в лоб, так на роду у тебя написано. Это будет даром твоим.
«Кобуру с пистолетом на ремне заметила!» — решил Олег.
— Родни нет: ни родителей, ни жены, ни детей.
— Приехали, я дочь с пяти лет один воспитываю!
— Все равно вижу, что нет…
Гадалка положила руку Олега и аккуратно взяла руку Алексея.
— Ты купи сегодня торт, суши, только не острые. Вина не покупай. Сегодня ты приобретешь то, что он потеряет.
Алексей был разочарован. Уж не знал он, что Оля тут услышала, но им точно это все не поможет! Следователь решил идти до конца.
— Я должен рассказать вам кое-что! Я — следователь. Уже три года подряд какой-то безумец каждый месяц убивает людей. У нас практически нет надежды на его поимку. Поэтому мы здесь! Можете ли вы нам помочь? — спросил Алексей.
— Нет. Нет, про это я ничего не вижу!
— Отлично! Поехали отсюда! — сказал следователь.
Олег с сочувствием посмотрел на своего друга. Дело было очень сложным. Информация, которую он ему переслал, практически не давала никаких зацепок. Палач тщательно планировал убийства, тихо радуясь своим успехам. Да, развлечение затянулось, пора было заняться делом.
— А вы бабушка ничего не хотите про себя рассказать? — спросил напоследок Олег.
— Нет!
Они начали собираться. Олег взял инструменты, бодро спустился вниз. Алексей шел за ним, он был молчалив.
Сев в машину, Олег сразу включил кондиционер.
— Жаль! Жаль, что так вышло. Видимо, совсем я уже рехнулся, раз вместо расследования по гадалкам катаюсь.
Олег прищурился.
— Ничего, все нормально, сегодня мы сменили обстановку. Это нужно было сделать, особенно тебе. Спорим, что прикроватная тумбочка у тебя дома завалена документами с работы.
Алексей усмехнулся, он действительно несколько расслабился за сегодняшний день, если это можно было так назвать.
Олег отвез друга домой и уже на закате поехал на свою съемную квартиру. По пути он решил позвонить дочери.
— Привет!
— Привет! — ответила нечетко дочь, она что-то жевала.
— Как дела?
— Все нормально! Ты попросил соседку меня проверить?
— Да!
— Я вообще-то уже не маленькая, сама все делаю, а по дому так вообще больше, чем ты!
— Ладно! Ладно! Давай так! Мне будет спокойнее!
— Что сегодня делал?
— У гадалки был!
— У гадалки? — удивилась дочь. — Пап, ты ли это? Это новые методы ведения расследования?
— Да уж...
— Она раскрыла дело, и вы сразу нашли преступника?
— Нет, мы чинили ей кровлю, а потом она нам круто наврала!
— Что она сказала?
— Сказала, что у меня нет ни детей, ни жены, ни родителей. Даже факт наличия дочери не переубедил ее. И пулю я свою получу сегодня, она попадет мне в голову прямо между глаз!
На другой стороне возникла тишина.
— Пап, будь осторожен! — занервничала Маша.
— Да, ладно, ерунда. Я сейчас еду на съемную квартиру, буду отсыпаться.
— Отсыпаться? Слушай, остановись-ка на секунду!
— Что такое?
— Сделай, как я сказала! — крикнула зло Маша.
Олег остановился на обочине.
— Ну...
— Пап, уезжай оттуда!
— Это еще почему? Потому что у меня родителей и жены нет?
Маша начала всхлипывать в трубку.
— Потому… потому что я и, правда, не твоя дочь!
По затылку Олега побежали мурашки.
— Маш, ты чего выдумываешь?
— А то, что мама… мама, она рассказала об этом, когда мне пять лет было. И я не знала тогда, что мне делать. Я хотела, чтобы ты был моим папой, поэтому молчала-а-а… А тот, он художник, у него картины красивые, я на выставку к нему ходила. Там такие цвета, такая детализация! Папа, по тесту ДНК он и, правда, мой отец, папа!
— Ясно! — только и сказал Олег, смотря невидящим взглядом вперед.
— Пап, прости! Я виновата! Надо было тебе раньше сказать!
Машенька уже рыдала взахлеб, периодически подвывая. А перед Олегом за одну минуту пронеслась вся жизнь. Он каждую минуту думал только о дочери. И теперь она ему говорит, что ей нравятся работы отца. И она ну прямо вся в него. У него дыхание перехватило, на лбу выступил пот!
— Так, дочь! Дочур! Успокойся, ты — моя любимая девочка, и ничего не меняется! Поняла? — сказал он вяло, понимая, что для дочери все по-другому уже давно.
— У-а-а-а! Папа, уезжай оттуда! Пожалуйста!
— Маш! Маша!
Маша отключила связь. Олег сидел неподвижно, буквально чуть дыша, а потом со всего размаху долбанул кулаком по рулю и приборной доске. Сейчас он действительно не знал, что делать. Он чувствовал себя обманутым дважды. Сначала жена решила обновить чувства, предав его, потом она «позаботилась» о дочери, заставив ее столько лет мучиться. Зачем она сказала ей это? Зачем им обоим это знать?
Олег зашел в магазин, чтобы купить воды. В зале было немноголюдно. Два-три посетителя ходили между стеллажей. Два мальчика бегали вокруг холодильников.
— А ну на улицу пошли! — прикрикнула на них мать. Ребятня сгрудилась у входа и пропала за стеклянными дверьми.
Кассирша быстро рассчитала Олега, мать двух бунтарей спешила к детям следом за ним.
Олег вышел опять в жару и сразу был подбит. Резиновая пуля из игрушечного пистолета ударила прямо между его глаз. Было больно! Он закрыл лицо ладонями, потер лоб, стараясь унять боль. Охотники прятались от него за машиной.
— Ну, Сашка, ну Сашка! — выбежавшая из магазина мать сразу взялась за шутников. — Дам я вам сейчас взбучку!
Мальчишки бросились врассыпную. Самый мелкий был пойман и получил по заду. Раздался громкий рев.
— Мам, не надо, я это! — сказал серьезно старший.
— Иди, тогда извиняйся!
Женщина взяла младшего сына за руку и пошла, не спеша, по дороге.
Мальчуган подошел к Олегу и посмотрел на него снизу.
— Дядя, простите, пожалуйста!
— Угу! — неубедительно ответил Олег.
