Kitobni o'qish: «Тургояк. Поход на лодках»

Глава 1 Тот самый карась

Утром лагерь ещё только собирался на завтрак, когда возле столовой появился карась.

Сам он, разумеется, никуда не пришёл. Его принёс Серж.

Серж шёл от бани, держа перед собой большой металлический таз. Шёл медленно, на вытянутых руках, время от времени останавливаясь, чтобы перехватить скользкий край. Из таза свисал хвост.

Такого хвоста у обычного карася Петюня ещё не видел.

Вернее, видел. И именно поэтому сразу перестал разговаривать.

Васик, до этого объяснявший Дану, почему после завтрака лучше сначала отдохнуть и только потом идти на зарядку, тоже замолчал. Дан посмотрел на обоих, потом на таз.

Все трое узнали рыбу. И все трое промолчали.

Возле столовой собрались ребята из нескольких отрядов. Младшие ещё стояли у умывальников, часть старших уже заняла столы, а здесь, у крыльца, человек пятнадцать разглядывали то, что Серж с явным трудом донёс до ступенек.

— Это кто? — спросила девочка из второго отряда.

— Карась, — ответил Серж.

— Такой?

— Сам удивился.

Мальчик из четвёртого отряда обошёл таз сбоку.

— А он кусается?

— Уже нет. Отойди от ступеньки, мне поставить надо.

Карась был мёртвый. Он лежал неподвижно, упираясь головой в один край таза. Чешуя блестела, на плавнике прилипла травинка. Рыба не помещалась целиком: широкий бок возвышался над краями, хвост лежал снаружи.

Серж поставил таз на крыльцо и выпрямился.

— Уф.

— Сколько весит? — спросил старший мальчик.

— Рыбаки говорят, около пятнадцати килограммов.

— Вместе с тазом?

Серж посмотрел на него.

— Если бы вместе с тазом, я бы так не пыхтел.

У двери остановилась Машка. За её спиной кто-то спросил, почему все стоят, если завтрак уже начался.

— Вот почему, — ответила она и показала на рыбу.

Из столовой выглянул Дирик. Николай Семёнович сначала посмотрел на Сержа, потом на таз. Несколько секунд молча разглядывал карася.

— Хороший.

— Рыбаки утром принесли, — объяснил Серж. — Сказали, такого здесь сроду не ловили. Решили показать.

Петюня стоял рядом с Васиком и чувствовал, как тот медленно придвигается ближе. Дан, наоборот, сделал полшага в сторону, освобождая проход младшему мальчику.

Серж ещё раз осмотрел карася.

— Интересно, он сам такой вымахал или ему кто-то помог?

Кто-то из старших рассмеялся.

— Другие караси, — сказала Машка. — Подкармливали всей семьёй.

— Очень дружная семья, — отозвался Николай, подошедший со стороны площадки.

Двое ребят начали спорить, можно ли поймать такую рыбу обычной удочкой. Младший мальчик показал руками размер карася и случайно задел девочку рядом.

— Ты чего руками машешь? — возмутилась девочка.

— Я не машу. Я показываю.

— Показывай в другую сторону.

— Там никто не смотрит.

— Вот и показывай там.

Петюня посмотрел на Сержа. Тот стоял совершенно спокойно, только руки отряхивал, будто ничего особенного не сказал.

Васик открыл рот. Дан коснулся его локтя. Васик закрыл рот.

— На кухню, — решил Дирик.

Серж посмотрел на огромного карася, лежавшего в банном тазике. Потом на Николая Семёновича.

— Целиком?

— А что?

— Он в тазик еле помещается.

Дирик осмотрел рыбину.

— Значит, разделают.

— Жалко.

— Чего жалко?

— Красивый.

Николай Семёнович посмотрел на Сержа.

— Ты его на стену повесить хочешь?

— Нет.

— Тогда на кухню.

Серж взял таз обеими руками и сразу поморщился.

— Тяжёлый зараза.

— Зато хороший.

Ребята расступились. Машка придержала дверь.

— Давайте проходите к столам. Рыбу все увидели.

Серж поднялся на последнюю ступеньку, повернулся боком, чтобы не задеть тазом косяк, и шагнул через порог.

Носок ботинка зацепился за выступ.

Всё произошло быстро. Серж качнулся вперёд. Таз наклонился. Машка успела отступить и удержать дверь, а Серж попытался поставить ногу так, чтобы не упасть.

Не получилось.

Он опустился на колено, таз ударился краем о деревянный настил, и карась выскользнул наружу.

Металл загремел так, что за ближайшими столами перестали разговаривать.

Рыба тяжело плюхнулась на мокрые доски у порога и проехала ещё немного. Свисавший хвост задел ножку скамейки.

Девочка вскрикнула и подняла ноги.

— Он живой!

— Не живой, — сказал Серж, поднимаясь. — Скользкий!

Двое мальчиков одновременно бросились ловить карася. Первый схватил его за хвост. Пальцы съехали, и мальчик остался с вытянутыми руками. Второй попытался удержать рыбу сверху, но карась был слишком широкий: обхватить его не получилось. От толчка он перевернулся на другой бок.

Девочка у скамейки взвизгнула ещё раз.

— Не двигайте его ко мне!

— Мы от тебя! — возмутился мальчик.

— Тогда почему он сюда?

Васик прижал кулак ко рту. Петюня смотрел на Сержа. Тот стоял на одном колене, держал пустой таз и, кажется, сам пока решал, с какой стороны лучше подойти к карасю.

Дан отвернулся к стене. Плечи у него дрожали.

— Отойдите немного, — сказал Николай. — Не толпитесь.

Он остановил младшего мальчика, который уже собирался ухватить рыбу за плавник. Дарья отвела двух девочек от дверей и попросила не ставить ноги на край скамейки.

— Сейчас поймают.

— Его уже поймали, — заметил кто-то из старших.

— Значит, поймают второй раз.

Серж подвинул таз ближе.

— Гена, помоги.

Геннадий из первого отряда присел с другой стороны карася.

— За хвост?

— Лучше под брюхо. Только крепко.

Гена попробовал просунуть ладони снизу и тут же отдёрнул одну.

— Он весь мокрый.

— Я заметил.

— А как его держать?

Серж посмотрел на свои скользкие пальцы.

— Вот это уже хороший вопрос.

Петюня больше не выдержал. Коротко фыркнул и сразу кашлянул, будто поперхнулся.

Машка повернулась к нему.

— Смешно?

Петюня покачал головой. Васик за его спиной кивнул. Дан толкнул Васика плечом.

Из кухни принесли чистое полотенце. Николай подал его Гене и сам присел возле головы рыбы.

— Не тянем за хвост. Поднимаем вместе.

Серж подхватил карася ближе к середине. Гена удерживал заднюю часть через полотенце, Николай помогал спереди. Сначала подняли только один край. Основная масса рыбы осталась на настиле.

— Подожди, — сказал Гена. — У меня уходит.

Все трое опустили карася обратно.

— Он тяжелее моего рюкзака, — сообщил младший мальчик.

— Ты бы видел свой рюкзак в день приезда, — ответила Дарья.

На этот раз Серж поставил таз вплотную к рыбе. Николай придержал его край, пока Гена перехватывал полотенце.

— Теперь. Раз, два…

Карася подняли и опустили в таз. Голова упёрлась в один край, хвост свесился через другой. Всё снова выглядело почти как пять минут назад. Только Серж стоял с мокрым коленом, Гена разглядывал ладони, а возле порога осталась широкая влажная полоса.

— Ну вот, — сказал Дирик. — Теперь на кухню.

Серж посмотрел на него.

— Вы так говорите, будто мы его всё это время в другое место несли.

Николай рассмеялся.

— Давай вдвоём.

Они взялись за противоположные края таза.

— Порог, — предупредил Гена.

— Спасибо, я с ним уже познакомился, — ответил Серж.

Ребята засмеялись. Даже девочка, которая сидела с поднятыми ногами, наконец поставила их на пол.

Таз унесли на кухню.

Машка велела освободить проход. Гена пошёл мыть руки, Дарья проверила, не ушибся ли кто-нибудь, а Дирик ещё раз посмотрел на мокрые доски.

— Здесь вытрите. Пока ещё кого не поймали.

---

Завтрак постепенно вернулся к обычному порядку.

За столами обсуждали карася, падение Сержа и то, как Гена пытался удержать хвост. Один из младших уверял, что рыба была длиннее его самого. Старшие предлагали сначала сравнить, а потом спорить.

— Ты сам меньше рыбы, — сказал кто-то.

— Я не меньше. Я компактнее.

— Это одно и то же.

— Нет. Компактный — это когда удобно.

— Тебя куда-нибудь удобно поставить?

— Меня нельзя ставить. Я живой.

Петюня, Васик и Дан доели кашу почти молча. Стоило Васику наклониться к друзьям, как Дан показывал глазами на соседей. Рядом сидели ребята из их отряда. Через проход Машка помогала младшему мальчику убрать разлитый чай. Серж ещё не вернулся с кухни.

Только после завтрака, когда они зашли в свою комнату за кепкой Васика, Петюня осторожно прикрыл дверь. Дан посмотрел в коридор, проверил соседнее окно и отошёл от подоконника. За стеной разговаривали, но в комнате больше никого не было.

Мальчики сели ближе друг к другу и заговорили вполголоса.

Потом Васик тихо сказал:

— Нашего карася унесли.

Дан сидел на краю своей кровати.

— Он не наш.

— Как это не наш?

— Ты его поймал?

— Нет.

— Вырастил?

Васик посмотрел на него.

— В некотором смысле.

Петюня сразу отвернулся, чтобы не рассмеяться. Дан тоже не выдержал.

— Тихо.

— А что я такого сказал? — спросил Васик. — Маленький был. Потом стал большой.

— Потом опять маленький, — напомнил Дан.

Васик посмотрел на дверь.

— Как выяснилось, не совсем.

Петюня перестал крутить в руках Васикову кепку.

— Главное, чтобы никто не начал выяснять, почему он такой.

— Уже начали, — сказал Васик.

Все трое вспомнили слова Сержа: «Интересно, он сам такой вымахал или ему кто-то помог?»

Васик наклонился ближе.

— А вдруг он знает?

— Что знает? — спросил Петюня.

— Про нас.

— Откуда?

— Не знаю.

— Вот и он не знает.

— Он на нас смотрел.

Дан вмешался:

— Он на всех смотрел.

— На нас дольше.

— Тебе показалось.

— Мне редко кажется.

— Вот это как раз и тревожно, — сказал Петюня.

Васик посмотрел на него.

— Что тревожно?

— Что тебе редко кажется. Обычно ты просто уверен.

— Это разные вещи.

— Это одно и то же, — сказал Дан.

Петюня посмотрел на закрытую дверь.

— Может, он потом снова начал расти.

Дан покачал головой.

— Мы не знаем.

— Но мы же его уменьшили, — сказал Васик.

— Мы решили, что уменьшили. Он уплыл. Ты его после этого мерил?

— Чем?

— Вот именно.

Васик почесал затылок.

— На глаз он был нормальный.

— Ночью, у воды, — напомнил Дан.

Петюня помолчал. Весёлым это больше не казалось. Тогда они следили, чтобы карась уплыл и никто не заметил их на берегу. Проверять результат после этого не стали.

— Больше рыбу не трогаем, — сказал он.

Васик посмотрел на него.

— Сам сказал?

— Сам.

— Запомним, — ответил Дан.

Васик вздохнул.

— Ты и возле курятника говорил, что всё под контролем.

Петюня усмехнулся.

— Там почти всё было под контролем.

Васик сразу улыбнулся.

— Воробьиные куры.

Дан закрыл глаза.

— Только не начинайте.

Петюня совершенно серьёзно добавил:

— А петух нормальный.

Васик уже начал смеяться.

— Может, главный.

Теперь не выдержал и Дан.

Дверь открылась.

— Вы опять? — спросила Машка, заглянувшая за отставшими.

Трое мгновенно замолчали.

— Нет, — сказал Петюня.

Машка остановилась.

— Что «нет»?

— Ничего.

— Я ещё ничего не спросила.

— Вот именно.

Машка посмотрела сначала на Петюню. Потом на Васика. Потом на Дана.

— Странные вы сегодня.

Она велела брать кепку и идти на площадку, после чего вышла в коридор.

Дан подождал, пока её шаги удалятся, снова выглянул за дверь и прикрыл её.

Васик наклонился к друзьям.

— Она тоже знает.

Дан посмотрел на него.

— Конечно. Все знают. Сейчас двери закроют, Дирик придёт и начнёт допрос.

Петюня кивнул.

— А карась будет главным свидетелем.

Васик снова согнулся от смеха.

— Только он молчит.

— Вот это и подозрительно, — сказал Дан.

---

После завтрака третий отряд отправили на спортивную площадку.

В третьем отряде было одиннадцать детей. Троица давно привыкла к остальным: кто быстрее бегает, кто спорит из-за мяча, кто сразу начинает смеяться, когда Васик делает серьёзное лицо.

Всего в лагере было сорок шесть ребят. Младшие из четвёртого отряда занимались неподалёку со своей вожатой; старшие проходили к другой площадке. Николай остановился возле Сержа.

— Колено как?

— Сухое почти.

— Я не про штаны.

— Тоже целое.

Гена, проходивший следом, поднял вымытые руки.

— А рыба больше не убегала?

— Иди уже, помощник, — рассмеялся Серж.

Серж проводил старших взглядом и повернулся к третьему отряду.

Без карася.

Васик заметил это первым.

— Рыба где?

Дан повернулся к нему.

— Ты сейчас серьёзно собираешься его спросить?

— Нет.

— Тогда зачем спрашиваешь меня?

— Просто интересно.

— Интересно ему, — сказал Петюня. — Вчера было интересно, что будет, если…

— Петя, — перебил Дан.

— Я ничего не сказал.

— Ты начал.

— Я не начал.

— Ты уже почти начал.

Серж свистнул.

— Третий отряд! Быстро разбились на команды!

Про карася пришлось забыть.

Сначала была эстафета. Потом бросали мяч. Потом Серж устроил соревнование, смысл которого заключался в том, чтобы перенести воду кружками из одного ведра в другое и разлить как можно меньше.

Петюня умудрился половину своей кружки вылить на кроссовки.

Дан посмотрел на мокрую обувь.

— Молодец.

— Это специально.

— Зачем?

— Жарко.

— Тогда зачем кружка?

— Чтобы правила не нарушать.

Васик, услышав это, едва не расплескал свою воду.

— Василий! — крикнул Серж. — Вода должна попасть в ведро!

— Она туда и идёт!

— Половина идёт по земле!

— Не вся же!

— Именно поэтому ваша команда проигрывает!

— Мы не проигрываем. Мы тренируемся.

— В чём?

— В переноске воды.

— По земле?

— По разным поверхностям, — сказал Васик. — Это сложнее.

Серж секунду смотрел на него.

— Ещё один круг.

— Какой круг? — спросил Васик. — Мы не бегаем.

— Теперь будете.

До обеда разговор о карасе почти исчез.

Почти. Потому что, когда третий отряд вошёл в столовую, от кухни пахло жареной рыбой.

Петюня остановился. Васик тоже. Дан, шедший сзади, чуть не врезался в обоих.

— Чего встали?

Петюня втянул носом воздух.

— Чувствуешь?

Дан почувствовал. Васик посмотрел в сторону кухни.

— Его жарят.

— Похоже.

— Того самого.

Дан вздохнул.

— Я понял.

За обедом дали суп, хлеб, котлету с макаронами и компот. Васик несколько секунд смотрел на свою тарелку. Потом повернул голову в сторону кухни.

— Несправедливо.

— Что теперь? — спросил Дан.

— Мы котлету едим.

— И?

— А там карась.

Петюня тоже посмотрел в сторону кухни.

— Может, вечером дадут.

Дан покачал головой.

— Лучше вообще не интересоваться.

— Почему?

— Потому что нормальный ребёнок увидел большую рыбу, удивился и забыл.

Васик показал на себя.

— А я?

— А ты с утра только о ней и говоришь.

Петюня рассмеялся.

— Тут он прав.

— Ты на чьей стороне?

— На нашей.

— Тогда почему поддерживаешь его?

— Потому что если ты пойдёшь на кухню и скажешь: «Отдайте нашего карася», тебя спросят, почему он наш.

Васик задумался.

— Скажу, что понравился.

— Очень убедительно.

— Лучше, чем твои идеи.

— Какие?

— Все.

— Хотя бы одна была хорошая, — сказал Петюня.

— Какая?

— Про курятник.

— Она закончилась петухом.

— Петух был нормальный.

— Петух был главный, — поправил Васик.

Дан поставил кружку на стол.

— Я сейчас уйду.

— Куда? — спросил Петюня.

— Куда-нибудь, где не вспоминают петуха.

— Такого места нет, — сказал Васик. — Лагерь маленький.

---

После обеда троица проходила мимо кухни. Окно было открыто. И Васик снова остановился.

— Смотрите.

На кухне две поварихи возились с огромными кусками рыбы. Целиком карась действительно не помещался ни на одну сковороду. Его пришлось разделать.

Петюня подошёл ближе.

— Вот это кусок.

Васик нахмурился.

— Жалко.

Дан посмотрел на него.

— Ты весь день хотел его съесть.

— Я не говорил, что хотел съесть.

— А что тогда тебя не устраивает в котлете?

— Это другое.

Петюня уже собирался что-то сказать, когда Дан развернулся.

— Всё. Уходим.

— Почему?

— Потому что если сейчас из кухни кто-нибудь выйдет и увидит, как мы стоим и смотрим именно на этого карася, мне придётся слушать ваши объяснения.

Петюня пошёл следом.

— Скажем, что голодные.

— Мы только что пообедали.

— Значит, снова проголодались.

— За три минуты?

— Растущий организм.

Васик догнал их.

— Вот это хорошее объяснение.

— Оно единственное, — сказал Дан. — Поэтому и хорошее.

Из кухни выглянула повариха.

— Вам чего, мальчики?

Все трое замерли.

— Ничего, — сказал Петюня.

— Мы просто идём, — сказал Васик.

— Мимо, — сказал Дан.

Повариха посмотрела на них.

— Мимо чего?

— Мимо кухни, — ответил Петюня.

— Кухня вон. А вы стоите.

— Мы уже уходим.

— Ну идите.

Троица отошла на несколько шагов.

Васик тихо сказал:

— Она нас запомнила.

— Она нас и так знает, — ответил Дан.

— Это плохо.

— Это нормально. Всех знает.

— Но не все стоят под окном и смотрят на карася.

— Мы не смотрели, — сказал Петюня.

— Мы смотрели.

— Мы шли.

— Мы стояли.

— Дан, — сказал Петюня. — Он опять.

— Я вижу.

---

К вечеру выяснилось, кому достался карась.

После ужина дети собрались на вечернее мероприятие. Позже у вожатых и других взрослых сотрудников лагеря был свой небольшой ужин на веранде возле столовой.

Троица узнала об этом совершенно случайно. По крайней мере, именно так утверждал Петюня.

Они возвращались от умывальников и увидели накрытый стол. За ним сидели Машка, Серж, Дирик и ещё несколько взрослых. А посреди стола стояли большие тарелки с жареной рыбой.

Васик остановился.

— Нет.

Дан сразу понял, что произошло.

— Даже не начинай.

— Они его едят.

— Вижу.

— Без нас.

— Это ужин вожатых.

Петюня тоже остановился. Серж как раз положил себе большой кусок карася. Васик смотрел на его вилку так внимательно, словно происходило что-то чрезвычайно важное.

Дан тронул Васика за рукав. Мимо веранды шли двое ребят. Троица пропустила их, отошла к пустой дорожке и остановилась там, где голоса с веранды уже сливались с общим шумом. Петюня оглянулся: рядом никого. Говорили почти шёпотом.

— Мы с этим карасём полночи мучились.

Дан повернулся к нему.

— Минут двадцать.

— Какая разница?

— Большая.

— Мы на него силы потратили.

— Это точно не аргумент, который стоит сообщать Сержу.

Петюня кивнул.

— Представляю.

Он понизил голос:

— Отдайте рыбу. Мы столько старались, чтобы она такой стала.

— Я бы не так сказал.

— А как?

Васик задумался.

— Не знаю.

— Вот поэтому идём, — сказал Дан.

Они уже собирались уйти, когда Серж поднял голову.

— Эй! Троица!

Все трое остановились.

— Идите сюда.

Петюня первым повернулся. Васик за ним. Дан последним. Они подошли к веранде.

Серж посмотрел на них.

— Чего ходите кругами?

— Мы не кругами, — ответил Петюня.

— А как?

— Мимо.

— Уже второй раз мимо.

— У нас маршрут, — сказал Васик.

— Какой?

— Круговой.

Дан медленно закрыл глаза.

Серж усмехнулся.

— Ну-ка, боец. Ещё раз.

— Что?

— Маршрут.

— Круговой, — повторил Васик. — Мы идём по кругу.

— Зачем?

— Чтобы не заблудиться.

— В лагере?

— Он большой.

— Он сорок шесть человек, — сказал Серж.

— Это людей сорок шесть, — уточнил Васик. — А территория большая.

Машка это услышала и повернулась.

— Вы чего на рыбу так смотрите?

— Интересная, — сказал Васик.

Дан медленно опустил голову.

Машка улыбнулась.

— Чем?

— Большая.

— Это да.

Серж отрезал ещё кусок.

— И вкусная.

Васик проводил вилку глазами. Петюня толкнул его локтем.

Николай, сидевший на другом конце стола, спросил Сержа про колено. Дарья улыбнулась и напомнила, что Гена до сих пор рассказывает друзьям, как ловил рыбу без удочки.

— Всё, идите, — сказала Машка. — Скоро отбой.

Они развернулись. Отошли подальше от веранды. Дан оглянулся. Позади оставались взрослые за столом; впереди никого не было.

Васик тихо произнёс:

— Даже кусочка не дали.

— Потому что это не наш ужин, — ответил Дан.

— Всё равно.

Петюня задумался.

— Зато теперь знаем.

— Что?

— Карась нормальный.

Васик остановился.

— Почему?

— Если бы с ним что-нибудь было не так, они бы его не ели.

Дан посмотрел на Петюню.

— Великолепная проверка.

— Работает же.

— Проверим утром.

---

Утром все вожатые были живы.

Серж оказался настолько бодрым, что устроил зарядку длиннее обычной. После третьего круга Васик, бежавший рядом с Даном, сказал:

— Карась ему явно пошёл на пользу.

— Значит, больше никакой рыбы.

— Почему?

— Потому что потом Серж становится ещё бодрее.

Петюня услышал и рассмеялся. Серж сразу повернулся.

— Петя! Что смешного?

— Ничего!

— Тогда ещё круг!

Петюня перестал смеяться.

Васик сказал:

— Теперь точно больше никакой рыбы.

— Это ты уже говорил, — напомнил Дан.

— Тогда я ещё не знал, что будет ещё круг.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

---

После завтрака начался совершенно обычный лагерный день.

И именно это казалось непривычным. Никто не обсуждал новую ночную вылазку. Никто не выбирал, что увеличить или уменьшить. Никто не собирался заставлять овощи идти строем.

Петюня несколько раз поглядывал в сторону леса. Васик заметил.

— Даже не думай.

— Я ничего не думаю.

— У тебя лицо думает.

— Это не лицо, это выражение.

— Вот я про него и говорю.

Дан сидел рядом на скамейке. Прежде чем продолжить, он посмотрел на дорожку. Две девочки из их отряда прошли к корпусу. Петюня дождался, пока они скроются за углом, Васик проверил, нет ли кого за домиком. Только после этого Дан заговорил тише.

— В деревне нас сейчас особенно рады будут видеть.

— Они нас не видели.

— Три тени видели.

— Тени не считаются.

— Это ты так думаешь.

— Это все так думают, — сказал Васик. — Тени — это не люди.

— А если тень с ведром?

Васик задумался.

— С ведром — это уже подозрительно.

— Вот именно, — сказал Дан.

Васик сказал:

— После тыкв я сегодня туда точно не пойду.

Петюня немного помолчал.

— Я тоже.

Дан повернулся к нему.

— Что?

— Что «что»?

— Повтори.

— Не буду.

— Я впервые слышал, как ты добровольно отказался идти в деревню.

— Я не отказался. Мы просто переждём.

— Сколько?

Петюня пожал плечами.

— Одну ночь.

Васик кивнул.

— Одну можно.

Дан посмотрел на обоих.

— И завтра?

Петюня улыбнулся.

— Завтра посмотрим.

— Вот это мне и не нравится, — сказал Дан.

— Что?

— «Посмотрим». Вчера тоже было «посмотрим».

— Вчера было «проверим», — уточнил Петюня.

— Это ещё хуже.

— Зато честно.

---

Вечером после отбоя всё действительно было спокойно.

Третий отряд разошёлся по комнатам. Комнаты в их корпусе были четырёхместными. Петюня, Васик и Дан жили втроём. Четвёртая кровать оставалась свободной.

За стеной жили другие ребята их отряда. Вечерами из коридора доносились шаги, хлопали двери, кто-нибудь обязательно возвращался за забытым полотенцем.

Свободная кровать троицы давно перестала восприниматься как что-то особенное. Днём на неё бросали одежду. На ней сидели во время разговоров. Иногда туда складывали вещи, которые никто не хотел убирать сразу. Машка регулярно заставляла всё это разбирать.

Сегодня кровать была почти пустой.

В двадцать два ноль-ноль Машка заглянула в комнату.

— Спать.

— Уже, — ответил Петюня.

Она посмотрела на него.

— Сегодня без приключений?

Трое на секунду замолчали.

— Каких приключений? — спросил Петюня.

— Обычных лагерных.

— Конечно.

— Почему мне не нравится твоё «конечно»?

— Вы уже спрашивали.

— Я ещё не спрашивала.

— Вы спрашивали вчера.

— Вчера был другой день.

— А ответ тот же.

Машка прищурилась.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Она закрыла дверь.

Прошло полчаса. 22:30. Обычно именно сейчас кто-нибудь из троих уже начинал натягивать обувь. Сегодня никто не двигался.

Васик посмотрел на часы.

— Странно.

— Что? — спросил Дан.

— Половина одиннадцатого.

— И?

— Мы здесь.

Петюня лежал, заложив руки за голову.

— Сегодня здесь.

Дан сразу услышал последнее слово.

— А завтра?

Петюня повернулся. Прежде чем ответить, он прислушался. В коридоре только что прошёл кто-то из вожатых. Мальчики подождали, пока шаги стихнут. Окно было закрыто; дверь тоже. Петюня сел, придвинулся к друзьям и понизил голос.

— Просто проверить.

— Что проверить?

— Деревню.

Васик приподнялся на локте.

— В смысле?

— Посмотреть, караулят они ещё или нет.

Дан некоторое время молчал.

— Без шалостей?

— Без шалостей.

— Без увеличения?

— Да.

— Без уменьшения?

— Да.

— Без движущихся овощей?

Петюня вздохнул.

— Дан.

— Я уточняю.

Васик задумался.

— Просто сходить и посмотреть можно.

Дан посмотрел сначала на одного, потом на другого.

— Именно так вы говорили перед прошлой разведкой.

— Теперь правда, — сказал Петюня.

— Конечно.

Несколько секунд было тихо.

Потом Дан произнёс:

— Ладно. Только посмотреть.

Петюня улыбнулся.

— Завтра.

Васик уже почти отвернулся к стене, когда добавил:

— И без петуха.

— Без петуха, — согласился Петюня.

Дан посмотрел на обоих.

— Почему мне это не нравится?

— Потому что ты всегда так говоришь, — ответил Васик.

— Нет. Потому что вы оба сейчас подумали про петуха.

Петюня и Васик переглянулись.

— Мы не думали, — сказал Петюня.

— Я думал, — признался Васик.

— Вот, — сказал Дан.

Лагерь засыпал.

А троица уже знала: если завтра всё будет спокойно, они в последний раз перед отъездом попробуют добраться до деревни.

Только посмотреть.

По крайней мере, именно так они договорились.

Глава 2 Последние дни смены

Петюня проснулся минут за десять до подъёма.

В комнате было тихо. Васик спал, натянув одеяло почти до носа. Дан отвернулся к стене. На четвёртой кровати лежали две футболки, рюкзак и полотенце, которое Машка ещё вчера велела убрать.

Сегодня они собирались снова сходить в деревню.

Только посмотреть.

После тыкв уже было все спокойно. Пусть жители немного успокоятся, перестанут караулить огороды и уберут с площади остатки своего ночного сражения.

Петюня вспомнил мужика с табуреткой и улыбнулся.

— Ты чего? — сонно спросил Васик.

— Ничего.

— Тогда чего смеёшься?

— Мужика вспомнил.

Васик помолчал, потом открыл второй глаз.

— С табуреткой?

Петюня кивнул.

— Только не начинайте, — попросил Дан, не поворачиваясь.

— Ты не спишь?

— Уже нет.

Васик тихо произнёс:

— «Не дай ей уйти!»

Петюня уткнулся лицом в подушку.

Дан повернулся к ним.

— Вы собирались дать деревне отдохнуть. Мне тоже можно?

Почти сразу прозвучал сигнал подъёма.

— Нет, — сказал Васик и накрылся одеялом.

Дан сел на кровати.

— Через две минуты Серж придёт.

— Ты всегда портишь утро.

— Я просто часы вижу.

Петюня сел и потянулся за футболкой.

— Сегодня главное до вечера дожить.

— Мы идём посмотреть на деревню, — напомнил Дан. — Ты так говоришь, будто на войну собираемся.

— На разведку.

— И что разведывать?

— Караулят они ещё или нет.

Васик высунул голову из-под одеяла.

— А если опять с вилами?

— Посмотрим из леса.

— А если никого?

— Подойдём ближе.

Дан сразу посмотрел на Петюню.

— Вот. Вчера было «только посмотреть», сегодня уже «подойдём ближе».

— Если никого не будет.

— А потом увидишь что-нибудь интересное и скажешь: «Давайте совсем чуть-чуть».

Васик засмеялся.

— После карася эту фразу надо запретить.

Петюня встал.

— Сегодня ничего делать не будем.

— Запомнил, — сказал Дан.

— Запоминай.

— Потом напомню.

После завтрака третий отряд отправили к озеру.

Тургояк потемнел. Над дальними горами висели тяжёлые облака, а ветер то стихал, то налетал порывами, покрывая воду мелкой рябью.

Машка некоторое время смотрела на озеро.

— Сегодня держимся возле берега. И недолго.

— А мы далеко и не собирались, — сказал Васик.

Серж услышал.

— Ты вчера тоже не собирался проигрывать эстафету.

— Это другое.

— У тебя всё другое.

Петюня улыбнулся, а Дан посмотрел на облака.

— К вечеру дождь будет.

— Может, мимо пройдёт, — ответил Васик.

— Главное, чтобы вечером не было, — негромко сказал Петюня.

Дан придвинулся к нему.

— Если будет, никуда не идём.

— Зато никто караулить не будет.

— Петя.

Машка обернулась.

— Вы трое о чём?

— О погоде, — ответил Дан.

Она посмотрела на небо.

— Вот и я о ней. Вылезаем.

Купание закончилось раньше обычного. После озера были соревнования, потом обед и тихий час.

В комнате стояла духота. Приоткрытое окно дребезжало, занавеска то прижималась к стеклу, то раздувалась внутрь.

Васик следил за ней с кровати.

— Машка вечером окно закроет.

— Откроем, — ответил Петюня.

Дан перевернул страницу книги.

— Прекрасно. Утром она увидит, что окно открыто.

— Вернёмся и закроем.

— А если дождь?

— Ты сегодня решил отменить вообще всё?

Дан опустил книгу.

— Почему вам обязательно сегодня нужно идти?

— Потому что смена заканчивается.

Васик сел.

— Я тоже хочу посмотреть.

— На что?

— Что там после тыкв.

Петюня начал перечислять:

— Убрали площадь или нет. Караулят ещё или успокоились. Ходит тот мужик с вилами…

— И с табуреткой, — добавил Васик.

— Особенно с табуреткой, — согласился Дан.

Петюня представил мужика, который каждую ночь выходит на площадь с табуретом, и снова засмеялся.

Васик тоже.

Дан несколько секунд смотрел на них, потом не выдержал и улыбнулся.

— Именно поэтому вам туда нельзя. Увидите его — начнёте смеяться.

— Тихо будем.

— Конечно.

Петюня лёг обратно.

— Просто посмотрим.

— Я уже согласился.

— Тогда чего споришь?

Дан поднял книгу.

— Кто-то должен.

После тихого часа ветер усилился.

По дорожкам гоняло песок и сухие листья. С сосен срывались мелкие ветки. Младшие выбегали из корпуса поглядеть на шумевшие деревья, а их вожатая возвращала беглецов обратно.

Николай со старшими ребятами убирал лёгкие столы с края веранды. Дарья проверяла, не осталось ли на скамейках одежды. Серж заносил стулья и прижимал плохо державшиеся двери.

Дирик велел закрепить лодки у причала.

Купание на вечер отменили.

Петюня стоял под навесом и смотрел на небо. Дан подошёл к нему.

— Может, пройдёт, — сказал Петюня.

— Может.

— До половины одиннадцатого ещё много времени.

— Много.

— Ты специально?

— Да.

Прибежал Васик.

— После ужина сразу по корпусам. Машка сказала.

— Почему?

Васик посмотрел на качавшуюся сосну.

— Наверное, погода ей не нравится.

Петюня повернулся к Дану.

— Ты его испортил.

— Поздно, — ответил Васик.

Дан кивнул.

За ужином окна столовой дребезжали от порывов ветра.

Петюня ел и время от времени смотрел наружу.

— До половины одиннадцатого успокоится.

Дан молчал.

— Чего не отвечаешь?

— Жду, когда окно улетит.

Васик засмеялся.

— Какое?

— Любое. Слушай, как дребезжит.

Петюня посмотрел на ближайшее.

— Нормальное окно.

Снаружи раздался хлопок, затем звон стекла.

Разговоры оборвались.

Серж поднялся. Дирик отставил кружку.

В дверях появился старший мальчишка.

— Там окно разбилось! В комнате Сержа!

Серж несколько секунд смотрел на него.

— Отлично.

Петюня медленно повернулся к Дану.

— Накаркал.

— Я ничего не делал.

Васик наклонился через стол.

— А можешь сказать, что завтра найдём клад?

— Нет.

— Почему?

— С окнами больше не экспериментирую.

Створку в комнате Сержа распахнуло ветром. Она ударилась о раму, стекло треснуло и осыпалось на пол.

Внутри никого не было, но теперь через разбитое окно залетали первые капли дождя.

Дирик заглянул с порога.

— До утра не починим.

— Я могу здесь, — сказал Серж.

Николай Семёнович посмотрел на хлопавшую занавеску.

— А утром тебя вместе с кроватью искать? Если не унесёт, то зальёт.

— В вожатской на диване?

— Занято.

— В старшем корпусе?

— Тоже.

Дирик задумался, потом посмотрел в сторону третьего отряда.

— У Пети, Василия и Даниила свободная кровать есть.

Серж помолчал.

Потом улыбнулся.

— Они обрадуются.

— Переживут одну ночь.

А троица ещё ничего не знала.

Петюня продолжал надеяться, что ветер стихнет. Васик смотрел на часы. Дан пытался дочитать страницу, которую перечитывал уже третий раз.

Дверь открылась.

На пороге стоял Серж с подушкой и одеялом.

— Добрый вечер.

Трое молчали.

— Как гостя встречаете?

— А вы зачем? — спросил Петюня.

Серж приподнял подушку.

— Угадайте.

Васик посмотрел на четвёртую кровать.

— Нет.

— Что «нет»?

— Ничего.

Дан отвернулся к стене, чтобы скрыть улыбку.

— Окно разбилось, — объяснил Серж и прошёл внутрь. — На сегодня переселяюсь к вам.

На свободной кровати лежали футболки, рюкзак, книга и полотенце.

— Это что?

— Кровать, — ответил Петюня.

— Кровать вижу. Остальное.

Васик вскочил.

Никогда прежде они не освобождали эту кровать так быстро.

Серж поднял оставшееся полотенце двумя пальцами.

— Чьё?

— Не моё, — сказал Петюня.

— Не моё, — сказал Васик.

— У меня другое, — ответил Дан.

— Значит, само пришло.

— Возможно, — согласился Петюня.

— Унесите его туда, откуда пришло.

Серж расправил одеяло.

— Вы на одну ночь? — спросил Дан.

— Если завтра стекло вставят.

— А если не вставят?

— Тогда вам повезёт ещё раз.

Петюня посмотрел на Васика.

Васик — на Дана.

План закончился, даже не начавшись.

Серж снял куртку, поставил обувь возле кровати и положил часы на тумбочку.

— Что такие лица? Как будто я вам каникулы отменил.

— Нет, — ответил Васик.

— Тогда что?

— Ничего.

— Вот это ваше «ничего» мне особенно нравится.

Петюня подошёл к окну.

— Погоду проверяешь? — спросил Серж.

— Ага.

— Дождь будет.

— Я с утра говорил, — заметил Дан.

— Про окно он тоже говорил, — добавил Васик.

Серж повернулся.

— Про моё?

— Про какое-нибудь.

— В следующий раз предупреждай конкретнее.

В десять пришла Машка.

— Устроился?

— Как дома.

— Почти, — пробормотал Петюня.

Она посмотрела на троицу.

— Сегодня у вас персональный вожатый. Ведите себя прилично.

— Они всегда прилично себя ведут, — сказал Серж.

— Ты их плохо знаешь.

Петюня насторожился.

— Почему?

— Потому что я каждый день заставляю вас убирать эту кровать. А сегодня она вдруг чистая.

Серж рассмеялся.

Машка проверила защёлку окна.

— Не открывать. Ветер сильный.

— Прослежу, — пообещал Серж.

Она выключила свет.

— Спокойной ночи.

В половине одиннадцатого Петюня смотрел на часы.

Васик лежал, вытянувшись под одеялом. Дан отвернулся к стене.

Обычно сейчас они уже искали обувь и прислушивались к шагам в коридоре.

Сегодня даже пошевелиться казалось подозрительным.

— Вы чего не спите? — спросил Серж.

— Спим, — ответил Петюня.

— Ты со мной разговариваешь.

— Уже почти сплю.

— Васик?

— Я тоже.

— Дан?

— Я вообще молчу.

Серж усмехнулся.

— Обычно после отбоя ещё полчаса шепчутся. А у вас тишина.

— Устали, — сказал Петюня.

— Все трое одновременно?

— А что такого? — не выдержал Васик.

— Ничего. Просто непривычно.

Петюня повернулся к четвёртой кровати.

— А как надо, чтобы привычно?

Серж задумался.

— Можете пошептаться.

— О чём?

— Не знаю. Тогда спите.

— Мы и спали.

— Вы часы проверяли. Каждые две минуты.

Трое замолчали.

Серж потянул одеяло выше.

— Боялись, что я храпеть начну?

Васик первым засмеялся.

За окном пошёл настоящий дождь. Капли застучали по подоконнику, ветер загудел между корпусами.

Петюня прислушался.

— Всё равно бы не пошли, — тихо сказал он.

— Конечно, — ответил Дан.

— Правда.

— Спи.

— Я тоже не верю, — отозвался Серж.

— Во что? — спросил Васик.

— Не знаю. Но раз Дан не верит, я тоже.

Петюня накрыл голову одеялом.

— Отличная ночь.

Разговоры понемногу стихли. Дождь продолжал стучать, но Петюня уже перестал его слушать.

В эту ночь они действительно никуда не вышли.

Утром ветер почти стих.

— Подъём, — сказал Серж.

Никто не отреагировал.

— Подъём!

Васик застонал.

— Ещё пять минут.

— Нет.

Петюня открыл глаза.

— Вы же не у себя.

— Решил помочь вам начать день.

— Не надо помогать.

— Уже помог.

Дан сел.

— Когда окно починят?

— Уже выгоняешь?

— Просто интересуюсь.

— После завтрака обещали.

— Хорошая новость, — пробормотал Васик.

— Всё слышу.

После завтрака возле комнаты Сержа действительно меняли стекло.

Петюня некоторое время наблюдал за работой.

— Жалко.

Дан остановился.

— Что?

— Хотел посмотреть на твоё лицо.

— Очень смешно.

Машка собрала третий отряд возле корпуса.

— После обеда начинаем складывать вещи. Завтра уезжаете.

— Уже? — спросил Васик.

— Уже. Сегодня последний костёр. Утром завтрак, линейка, потом отъезд. Не все одним автобусом, поэтому слушаем, кого и куда зовут.

Петюня посмотрел на лес.

— Нет, — сразу сказал Дан.

— Я ничего не говорил.

— Зато подумал.

Васик тоже покачал головой.

— Сегодня уже не успеем.

— И ты туда же?

— Сумку собирать надо.

Петюня вздохнул.

— Предатели.

После обеда комнаты превратились в склад вещей.

В коридоре искали футболку. В соседней комнате спорили из-за носков. Кто-то обнаружил под кроватью кружку, которую потерял в начале смены.

— Машка! Это чьё полотенце?

— Если никто не признается — лагерное!

Через секунду раздалось:

— Моё!

Четвёртая кровать у троицы снова оказалась завалена.

Дан снял с неё Петюнину куртку и Васикин рюкзак.

— Нет. Каждый складывает возле себя.

— Мы вчера за минуту убрали, — напомнил Петюня.

— Потому что Серж пришёл.

— Надо его позвать, — предложил Васик.

Дан посмотрел на него.

— Сам с ним потом и спи.

Грамоту за ориентирование Дан положил между двумя книгами.

— Дома повесишь? — спросил Петюня.

— Не знаю.

— Я бы повесил, — сказал Васик.

— Сначала выиграй.

— Я много чего выигрывал.

— Что?

Васик задумался.

— Сейчас не помню.

Петюня пытался закрыть сумку. Молния не сходилась.

— Дан, сядь.

— Куда?

— На сумку.

— Переложи нормально.

— Долго.

— Я сяду, — предложил Васик.

Он уселся сверху. Петюня потянул молнию.

Она пошла, но на середине остановилась.

— Ещё немного.

Васик навалился сильнее.

Раздался сухой треск.

Все трое замерли.

— Я предупреждал, — сказал Дан.

Петюня осторожно потянул снова. Молния дошла до конца.

— Видел?

— Видел. Теперь аккуратно поднимай.

— Всё нормально.

Вошла Машка и открыла шкаф.

На нижней полке лежали носки.

— Не мои, — сразу сказал Петюня.

— Не мои, — ответил Васик.

Дан пригляделся.

— Мои.

Машка протянула их ему.

— Под кроватями смотрели?

Трое замолчали.

Под Петюниной кроватью нашли бутылку, карандаш и ещё один носок. Под Васикиной — кружку.

— Я думал, её кто-то взял.

— Твоя кровать, — ответил Дан.

Под его кроватью ничего не оказалось.

Петюня кивнул на шкаф.

— Не радуйся. Носки там были.

Машка дождалась, пока найденное уберут.

— К вечеру закончить.

— Закончим, — пообещал Петюня.

Она посмотрела на закрытую сумку.

— Только больше на неё не садитесь.

После ужина весь лагерь собрался у кострового места.

Николай принёс последние поленья. Дарья рассаживала первый отряд, младших усаживали возле их вожатой. Петюня, Васик и Дан устроились рядом с остальными ребятами третьего отряда.

Серж присел возле растопки.

— Последний костёр смены.

— Если ещё приедем, будет следующий, — сказал Васик.

— Тогда последний этой смены. Подходит?

— Подходит.

— Спасибо, что разрешил.

Ветки занялись. Пламя пробралось между поленьями, и над кострищем потянулся дым.

Рядом стояли два ведра с водой.

Возле них крутились несколько младших. Один присел и опустил в воду палец.

— Холодная.

— А ты думал, компот?

Третий попытался протиснуться между ними.

— Дайте посмотреть.

— Чего смотреть? Вода.

— Я тоже хочу.

— От костра отойдите, — позвала вожатая.

Мальчик поспешно развернулся, задел пяткой ведро и взмахнул руками.

Ведро качнулось.

Он попытался поймать его, но только подтолкнул.

Вода хлынула под только что разгоревшиеся дрова.

Зашипело. Поднялся пар. Огонь мигнул между ветками и погас.

Серж остался сидеть с поленом в руках.

— Уже всё? — спросил кто-то из младших.

Николай поднял пустое ведро.

— Быстро сегодня управились.

Мальчик смотрел себе под ноги.

— Я нечаянно.

— Ничего, — сказала Дарья. — Только в следующий раз вокруг ведра обходи.

Петюня наклонился к Васику.

— Даже песню не успели.

— Могли бы короткую.

Серж положил полено.

— Сухие дрова сами сюда не придут. Поднимаемся.

Пришлось всем снова идти к навесу.

Николай поручил старшим нести поленья, младшим — небольшие ветки. Дарья помогала разбирать запас и следила, чтобы никто не набирал больше, чем мог удержать.

Васик взял целую охапку.

Из-за веток виднелись только лоб и кроссовки.

— Ты куда? — спросил Дан.

— К костру.

— Он с другой стороны.

Васик остановился.

— Тогда направляй.

Николай снял с его охапки несколько поленьев.

— Теперь хоть видно будет.

— Мне было видно.

— Ты к столовой шёл.

Петюня принёс длинную ветку.

Серж потрогал кору.

— Сырая.

— Зато большая.

— Мы костёр разжигаем.

— Сверху подсохнет.

Николай отнёс ветку в сторону.

— До следующей смены как раз успеет.

Мокрые дрова убрали, растопку сложили заново. Когда огонь наконец поднялся второй раз, Дарья переставила вёдра за скамейки.

Мальчик, опрокинувший воду, спрятал ноги под себя.

— Теперь вообще не двигаюсь.

— До первой песни хотя бы продержись, — попросила его вожатая.

Вспоминали соревнования и смешные случаи.

Ребята второго отряда спорили, кто уронил мяч в эстафете. Старшие рассказывали, как нашли не ту контрольную точку. Младшие всё ещё обсуждали ведро.

— Оно само упало.

— Ты его ногой.

— Нечаянно.

— Но ногой.

Дарья услышала и улыбнулась.

— Всё, ведро уже простило. Слушаем остальных.

Серж посмотрел на Дана.

— А вот кто меня удивил на ориентировании. Пришёл первым и ещё спросил, почему остальные так долго.

— Он дома сидит, — сказал Васик. — Когда выходит, внимательно смотрит, куда идёт.

— По городу почти не гуляет, — добавил Петюня.

— Началось, — вздохнул Дан.

Николай повернулся к первому отряду.

— Слышали? А вы мне говорили, что точку переставили.

— Она далеко была, — отозвался старший мальчик.

— Для всех далеко.

— Мы другую нашли.

— Знаю. Прошлогоднюю.

Дарья рассмеялась.

Серж спросил у троицы:

— Вы давно друг друга знаете?

— С этой смены, — ответил Петюня.

— Такое ощущение, что лет пять.

— Мне тоже иногда так кажется, — сказал Дан.

Васик толкнул его плечом.

Потом пели.

Дарья начинала, остальные подхватывали. Младшие вступали раньше времени, а Петюня, наоборот, немного отставал.

Машка повернулась к нему.

— Ты специально?

— Нет. Медленнее пою.

Дарья остановилась перед следующим куплетом.

— Петя, нам тебя ждать или ты нас догонишь?

Васик засмеялся. Дан наклонился вперёд, пряча улыбку.

Следующий куплет Петюня начал вместе со всеми.

Костёр прогорел. Поленья осели, пламя исчезло. В темноте светились угли.

Последнюю песню допели негромко. Некоторых младших уже клонило в сон.

Дирик поднялся.

— Пора по корпусам.

Серж потянулся за ведром.

Над кострищем бесшумно пролетела большая птица.

И совсем близко раздался резкий крик филина.

Васик пригнулся.

— Что это?!

Младшая девочка взвизгнула и вскочила. Мальчик рядом увидел, что она бежит, и побежал следом. Ещё двое рванули между скамейками в другую сторону.

— Там что-то!

На поляне затопали, закричали. Дети вскакивали, сталкивались, разбегались кто куда. Несколько старших тоже отпрянули, а потом начали смеяться.

— Стоять! — позвал Николай.

Те, кто уже бежал, побежали быстрее.

Дарья встала возле скамейки.

— Возвращаемся! Это птица!

Петюня поднялся и получил локтем от Васика.

— Ты куда?

— Посмотреть!

Дан остался сидеть.

— Филин это.

Его почти никто не услышал.

Машка собрала третий отряд возле скамеек. Серж проверил дорожку к озеру. Дирик звал разбежавшихся обратно.

Николай включил фонарик и пошёл к кустам.

— Выходите. Никто вас не ест.

— А где он? — спросили из темноты.

— Улетел.

— Куда?

— Адреса не оставил. Сюда идите.

Из-за сосны вышли двое младших.

В соседнем кусте зашевелились ветки.

— Мы тоже тут!

— Тогда выходите.

— Он зацепился.

— Кто?

— Мишка.

Мальчик зацепил куртку за ветку. Его приятель пытался помочь, но тянул в другую сторону.

Николай освободил ткань.

— Теперь идём. Оба.

Дарья встречала вернувшихся и отправляла к своим вожатым.

— Первый здесь. Четвёртый — туда. Не перемешиваемся, иначе до утра считать будем.

Ещё одного мальчика нашли за другой сосной.

— Ты почему сюда побежал? — спросил Николай.

— Все побежали.

— Все туда, а ты сюда.

Мальчик посмотрел в указанную сторону.

— Я не успел посмотреть.

Когда всех собрали, отряды пересчитали. Потом младших пришлось считать снова: двое поменялись местами и сбили вожатую.

Дарья сверилась с Николаем.

— Первый весь.

— За кустами никого, — ответил он.

Наконец закончила считать вожатая четвёртого отряда.

— Все здесь.

Дирик выдохнул.

— Теперь спать. Вместе. По дорожке.

Петюня оглядел примятую траву.

— Хорошо посидели.

— Последние пять минут особенно, — сказал Дан.

Васик отряхнул колени.

— Я сразу понял, что птица.

— Поэтому под скамейку полез?

— Пригнулся.

— Очень низко.

Серж заливал угли, Николай перемешивал их длинной палкой.

Мальчик, опрокинувший первое ведро, смотрел на них.

— А когда я так сделал, пришлось за дровами идти, — тихо сказал он Дарье.

Она посмотрела на него.

— Ты немного поторопился.

По дороге к корпусу Петюня посмотрел на лес.

— Так и не узнали, что там после тыкв.

Васик вздохнул.

— Может, больше сюда не приедем.

— Приедем.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю.

Дан усмехнулся.

— Пальцем в небо?

Петюня поднял указательный палец.

— Именно.

Васик тут же перехватил его руку и опустил вниз. Оглянулся на проходивших мимо ребят и придвинулся ближе.

— Ты что, с ума сошёл? — прошептал он. — Ты бы ещё камень всем показал.

Петюня посмотрел на свою руку.

— Я просто показал.

— Вот просто и не показывай, — тихо сказал Дан. — Пошли.

Из леса снова донёсся крик филина, теперь далёкий.

Васик вздрогнул и первым направился к корпусу.

— Ты же понял, что птица, — напомнил Дан.

— Понял. Но пусть там и летает.

Этой ночью вылазку уже не обсуждали.

Машка заглянула в десять.

— Всё собрано?

— Да.

— Под кроватями?

— Да.

— В шкафу?

Дан показал на сумку.

— Даже носки.

Васик спросил:

— А в следующую смену сюда можно?

— Если места будут.

Петюня посмотрел на Дана.

— Я же говорил, вернёмся.

— Ты уже следующую смену планируешь? — спросила Машка.

— Просто спрашиваю.

Она выключила свет.

После того как шаги стихли в коридоре, Васик придвинулся к краю кровати.

— Если вернёмся, в деревню пойдём?

— Нет, — ответил Дан.

Петюня немного помолчал.

— Там теперь внимательнее будут.

— Вот именно.

Больше он ничего не сказал.

Озеро было большое. Деревня возле лагеря — далеко не единственная на его берегах.

Эту мысль Петюня пока оставил при себе.

Утром лагерь проснулся раньше обычного.

В коридорах хлопали двери. Ребята таскали сумки, возвращались за забытым и выясняли, кому принадлежит последняя футболка на подоконнике.

Петюня стоял возле своей сумки и осторожно проверял молнию.

— Не трогай, — посоветовал Дан.

— Я смотрю.

— Глазами смотри.

Машка проверила шкаф, тумбочки и пространство под кроватями.

У Петюни нашлась шишка.

— Твоя?

— Моя.

— Забирай.

Он положил её в карман.

— Домой повезёшь? — спросил Дан.

— Конечно.

— Зачем?

— Красивая.

— Не задавай сложных вопросов утром, — попросил Васик.

После завтрака четыре отряда выстроились перед главным корпусом.

Первый — старшие, пятнадцати-шестнадцати лет. Потом второй. Третий — ровесники троицы. Четвёртый — младшие.

Машка прошла вдоль своего отряда.

— Не разговариваем.

Петюня выдержал секунд десять.

— Дан, грамоту взял?

— В сумке.

— А вдруг ещё дадут?

— За что?

— За хорошее поведение.

Васик фыркнул.

Машка обернулась, и трое замолчали.

Дирик поблагодарил ребят, вожатых и сотрудников лагеря. Вспомнили соревнования, назвали победителей.

Когда прозвучало имя Дана, Петюня захлопал громче всех.

Васик присоединился.

— Хватит, — попросил Дан.

— Победителя приветствую, — ответил Петюня.

— Вчера уже приветствовал.

— Сегодня официально.

Васик улыбнулся.

— В городе дома сидит, зато в лесу всех обошёл.

Дан покачал головой, но тоже улыбнулся.

После линейки фотографировались и прощались.

Дарья собирала первый отряд для общего снимка. Николай держал две забытые кепки.

— Вчера детей по кустам собирали, сегодня вещи.

— Кепки хотя бы не убегают, — ответила Дарья.

Петюня посмотрел на лес.

Вспомнил картофельное поле, телегу в озере, карася, крошечных кур и петуха, который остался самым большим.

Потом тыквы.

И табуретку.

— Опять деревню вспоминаешь? — спросил Васик.

Дан подошёл с другой стороны.

— Только не предлагай перед отъездом быстро сбегать.

— А успеем?

— Нет!

— Даже я говорю нет, — добавил Васик.

Петюня вздохнул.

— Предатели.

Автобус появился ближе к полудню.

Старый, пыльный, с круглыми фарами и выцветшей краской. Такой же, как в день приезда.

Началась погрузка.

Серж стоял возле багажного отделения.

— Сумки сюда!

Петюня поднял свою.

Молния издала подозрительный звук.

Дан посмотрел на неё.

— Я предупреждал.

— До города выдержит.

В ту же секунду молния лопнула.

Сумка раскрылась, и вещи посыпались на землю.

Футболка, штаны, полотенце, носки. Один кроссовок упал Петюне на ногу, другой покатился под скамейку.

Петюня замер, удерживая сумку за ручки.

Васик посмотрел вниз.

— Не выдержала.

Дан поднял полотенце.

— Зато теперь можно нормально переложить.

Подошёл Серж.

— Мы вещи грузим, а не выгружаем.

— Она сама.

— Вижу. Собирайте.

Васик полез за кроссовком. Дан складывал одежду. Петюня пытался соединить края молнии, но бегунок больше не помогал.

Машка принесла прочный пакет. Часть вещей убрали туда, сумку стянули ремнём.

— Поднимай, — сказал Серж.

Петюня поднял осторожно.

Все посмотрели на землю.

Ничего не выпало.

— Теперь выдержит, — начал Петюня.

— Не говори, — попросил Васик.

В город возвращались девять детей из разных отрядов. Остальные уезжали домой другими маршрутами.

Машка проверила список этой поездки и пересчитала ребят возле автобуса.

— Девять.

Серж сверился со списком.

— Все.

Петюня подхватил сумку и пакет. На ступеньке остановился и оглянулся.

За спиной были столовая, главный корпус, домики между соснами и дорожка к озеру.

В день приезда всё выглядело почти так же.

Только тогда он ещё не знал Васика. Почти не разговаривал с Даном. Не знал лесной тропы и деревни.

— Петя! — позвал Серж. — Едешь?

— Еду.

— Тогда проходи.

Васик уже сидел у окна.

— Подвинься, — попросил Петюня.

— Я первый сел.

— Я вещи собирал.

— Я тебе помогал и всё равно первый сел.

Дан устроился рядом.

— Началось.

Машка вошла последней.

— Ещё раз считаю.

— Нас уже считали, — заметил Петюня.

— Теперь проверяю, что все сели.

— А если десять получится?

— Сначала выясним, откуда десятый.

Она закончила проверку и кивнула Сержу.

— Девять. Все на месте.

Васик открыл форточку.

— Серж! Окно крепче закрывайте!

Серж рассмеялся.

— Езжай уже домой!

Петюня придвинулся к форточке.

— А у нас кровать свободная будет!

— Вот и радуйтесь!

Дан потянул его за футболку.

— Сядь. Половина тебя снаружи.

Дверь закрылась.

Автобус тронулся.

Машка ехала с детьми. Серж, Николай, Дарья и Дирик оставались в лагере.

Ребята махали им, пока автобус не повернул. Потом за соснами скрылись корпуса, столовая и спортивная площадка.

— Всё, — сказал Васик.

— Пока, — ответил Петюня.

Дан повернулся.

— Почему обязательно «пока»?

— Потому что ещё лето.

Автобус шёл по дороге вдоль Тургояка.

Озеро то появлялось между деревьями, то исчезало. На несколько секунд показались крыши деревни.

— Там, — сказал Петюня.

Васик и Дан тоже посмотрели.

Потом лес закрыл дома.

— Так и не сходили, — вздохнул Васик.

— Зато выспались, — ответил Дан.

В салоне становилось тише. Младшие, недавно спорившие из-за мест, засыпали. Один мальчик обнял рюкзак и положил на него голову. Девочка через проход прислонилась к спинке сиденья.

Машка поправила сползшую с плеча мальчика куртку и вернулась на своё место.

Васик посмотрел на спящих.

— Быстро они.

— После вчерашнего, — тихо ответил Петюня.

— Ты тоже вскочил, — напомнил Дан.

— Посмотреть.

— Конечно.

Между соснами снова появился Тургояк. Теперь совсем близко.

Дорога спускалась к берегу.

Петюня подался к окну.

— Сейчас начнётся, — прошептал он.

Васик отложил рюкзак. Дан закрыл книгу, придерживая пальцем страницу.

Автобус съехал с дороги.

Передние колёса вошли в воду.

Петюня упёрся ладонью в спинку впереди. Он уже знал, что произойдёт, но смотреть, как возле колёс поднимается вода, было непривычно.

— Чего держишься? — спросил Васик.

— Просто.

— Я в первый раз тоже просто держался.

— Ты компот держал, — напомнил Дан.

Васик улыбнулся.

Оболочка транспорта начала меняться. Проступили деревянные борта, окна стали иллюминаторами. Над корпусом поднялись мачты, раскрылись паруса.

Младшие спали. Мальчик с рюкзаком только глубже уткнулся в него лицом.

— Всё равно красиво, — тихо сказал Васик.

Дан кивнул.

Несколько мгновений корабль шёл по воде. Потом Петюня почувствовал знакомую лёгкость в животе.

Берег начал опускаться.

— Полетели, — прошептал Васик.

Тургояк раскрывался под ними.

Синяя вода лежала среди лесов и гор. Дороги превратились в тонкие полоски, причалы — в короткие чёрточки у берега.

Петюня пытался найти лагерь.

— Вон!

Машка обернулась.

Он сразу понизил голос.

— Возле берега. Крыша столовой.

Дан посмотрел через плечо Васика.

— Похоже.

Через минуту Петюня уже не мог отличить лагерные крыши от других строений.

— А деревня? — спросил он.

Дан показал в сторону леса.

— Скорее там. Помнишь, куда тропа поворачивала?

— Она, — сказал Петюня.

Васик некоторое время смотрел вниз.

— Интересно, что они сейчас делают.

— Надеются, что тыквы больше не придут, — ответил Дан.

Петюня улыбнулся, но ничего не добавил. Позади сидели другие ребята; разговор о ночных затеях он продолжать не стал.

Корабль поднялся выше.

Петюня задержал взгляд на противоположном берегу. Там тоже виднелись дома, дороги и причалы.

— Смотрите. Там деревня, наверное.

Васик прищурился.

— Далеко.

— По дороге далеко.

Дан посмотрел на Петюню.

— А по чему ещё?

Петюня указал на озеро — теперь всей ладонью, коротко, и сразу убрал руку.

— По воде.

Дан помолчал.

— Нет.

— Я ничего не предложил.

— Пока.

Васик засмеялся.

Петюня откинулся на спинку.

— Ладно. Домой едем.

Но мысль уже появилась.

И никуда не исчезла.

Тургояк остался позади.

Под кораблём тянулись леса, горы, дороги и поля. Ребята постепенно перестали смотреть в иллюминаторы. Кто-то разговаривал, кто-то спал.

Васик достал яблоко.

— У тебя ещё еда осталась? — удивился Петюня.

— Я предусмотрительный.

Дан улыбнулся.

— Поэтому в первый день привёз банку компота.

— Хороший был компот.

— Был, — согласился Петюня.

Васик откусил яблоко.

— В следующий раз что-нибудь другое возьму.

Дан посмотрел на него.

— Ты уже тоже следующую смену планируешь?

— Просто говорю.

— Знакомая фраза.

Петюня снова посмотрел в иллюминатор.

Впереди был дом. Родители, знакомые улицы, обычные дела.

Он пока не знал, когда снова увидит Тургояк. Не знал, удастся ли вернуться в тот же лагерь и будут ли рядом Васик и Дан.

Но лето ещё не закончилось.

— Эй, — позвал он.

Оба повернулись.

— Что? — спросил Дан.

Петюня улыбнулся.

— Ничего.

— Когда ты так говоришь, мне заранее не нравится.

Васик засмеялся.

Корабль продолжал путь.

Позади оставался Тургояк.

Впереди был Златлог.

А впереди у Петюни, Васика и Дана оставалось ещё почти два месяца лета.