Жил на свете барсук, который не умел радоваться.
Он всегда смотрел себе под ноги, ворчал, что – это не так, вот это не эдак. Не проходило и дня, что бы он не ворчал. Поучал бельчат, что они не так хранят свои запасы. Совал свой нос во все дела округи, а пользы никому не приносил.
Бродил по своим же протоптанным тропинкам, смотря на торчащие корешки и конечно бурчал, что об них можно споткнуться. Расчищал лапками, что мог и шел дальше. Искал пни, отмечал, где можно полакомиться.
Сделает круг с самого ранья, по степи, соберёт еды, и спешит домой в норку укладывать все по полочкам.
Готовясь к зимней спячке – засушит грибы, ягоды; развесит, уберет по местам. Приберется.
Поспит, поест, и быть может еще пройдется на ночь глядя.
Ночью ему нравилось больше гулять, но тогда можно было застать мало соседей.
Когда не слышали его пыхтение – к чему было пыхтеть. А пыхтеть он любил так же, как и ворчать, сопеть. По этим приближающимся звукам другие зверки понимали, кто приближается, и замирали.
Все его соседи считали его слишком умным и от этого громко фыркающим.
Ведь только из-за большого ума он мог увидеть, как в домике у белочек хранятся запасы. Бурчать, что не так они живут, а эти не так собирают еду.
Но на самом деле было всё совсем не так, – лапки у барсука были короткие и он никак не мог увидеть, что твориться на деревьях. Он по правде говоря и вверх то не смотрел. Только ходил и бормотал – это не так, это не то, а это не там. А дельного совета от него никто не слышал. Хотя многие думали, что это они ничего не понимают, а барсук умный.
Bepul matn qismi tugad.