Kitobni o'qish: «Лучи другого солнца»

© Лия Джей, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Иллюстрация на обложке Миланы Корягиной

Художественное оформление Ольги Бытко

* * *

Пролог. Пояс Венеры

Пояс Венеры – полоса розово-оранжевого цвета, которая появляется на горизонте перед восходом.

Начало нового дня и волшебных приключений

Раз, два, три – раз, два, три, раз…

Деревья проносились мимо. Их верхушки то взмывали ввысь, то вновь ныряли в янтарный океан лучей, напоследок оставленных осенью. Ветки с рыжими лоскутками листьев мелькали перед глазами, как стеклышки в калейдоскопе. Пытаясь тщательнее рассмотреть этот узор, девушка прислонилась виском к холодному окну.

– Зефирка.

Она не шевельнулась.

– Зарина.

Девушка продолжала скользить взглядом по рыжим листьям за окном.

– Крылова!

Девушка вздрогнула. Лучик Целона, одной из двух дневных звезд, пробежал по ее лицу. Свет зажег желтые глаза, покрыл сусальным золотом сиреневые локоны.

– Вопить-то так зачем? – поморщилась она, поворачиваясь к матери. – Как будто я не в полуметре от тебя, а где-нибудь в другом мире…

– Так ты и есть в другом мире! Вечно в облаках витаешь, не дозовешься тебя.

Мать цокнула языком, на миг отрывая взгляд от дороги.

– Ты точно все вещи взяла? Ничего не забыла, не выложила?

– Точно, мам.

Зарина скрыла раздражение улыбкой. За сегодняшний день этот вопрос она слышала уже четвертый раз.

– Все взяла: шапку, шарф, перчатки.

– Зефирки для моей милой Зефирки?

– Конечно, первым делом положила.

– А паспорт, Зара?

– Он не нужен. Его ксерокопию и все остальные документы я уже отправила по почте. При заселении спрашивают только имя и фамилию.

– Странная система…

– Это же «Луч». Лагерь для одаренных учеников. У них свои правила.

Для одаренных учеников… Неужели меня можно назвать одаренной? Разве в моей сверхспособности есть что-то особенное и невероятно важное? Мой прадед мог поворачивать реки. Мой отец кует железо взглядом. Моя мать путешествует в пространстве и времени. А я… Всего лишь записываю слова на бумагу, не касаясь ее! Самый мелкий и бесполезный дар из всех, что я когда-либо встречала! И контролировать его сложно. Не дар, а мученье!

Из омута печальных размышлений ее вырвал звонкий голос Карины Вдруг – певицы, которую обожала Крылова-старшая. И которую терпеть не могла Крылова-младшая. Зарина вздохнула, но все же воздержалась от едких комментариев. Слушать эту нудную попсу, по заверениям навигатора, придется всего десять минут. Именно столько оставалось ехать до лагеря «Луч» – закрытой организации, занимающейся выявлением и развитием талантов у сверхов. Элитное местечко вдали от города, достаточно известное, но мало кому доступное. Зарина не раз подавала туда заявку. Однако приглашение на смену ей пришло только в выпускном классе. Да уж, вовремя! На носу экзамены, о важности которых Зарине твердили всю ее жизнь… И все еще твердят. И будут твердить до конца года.

Будто бы это давление поможет мне их лучше сдать. Судя по слухам и жизненному опыту моих подруг, от такого сдают только нервы.

Чтобы избежать этого давления, Зарина и ехала в лагерь. Полностью забыть об учебе ей, конечно, здесь не позволят. Все-таки «Луч» – образовательная организация. Но хотя бы ненадолго вырваться из рутины тоже будет неплохо.

– Что-то Солнце сегодня не выглядывало.

Крылова-старшая беззаботно барабанила пальцами по рулю и водила плечами в такт звучащим из колонок воплям.

– Сегодня день сияния Целона. Как по мне, его одного вполне достаточно. Слишком ярко, если светят две звезды.

– Зато тепло.

Зарина неопределенно хмыкнула. Она больше любила Целон с его мягким розоватым светом. Он делал мир вокруг чарующим, воздушным, как зефир. Солнце могло сотворить такую магию лишь на рассвете.

Зара снова повернулась к окну. Танец деревьев на обочине стал более оживленным. Редкие тополя и осинки сменились плотной сосновой стеной. Крепко сцепив зеленые лапки, они танцевали… балет, сиртаки, канкан?

Нет, это была лишь игра воображения. Они просто стояли, росли, а все остальное придумывала Зарина, пытаясь сделать свою жизнь интереснее.

– Тебе нравится быть сверхом?

Зару давно мучил этот вопрос. Она боялась задать его матери, но больше всего на свете хотела получить ответ. Желательно честный. Может, тогда она наконец найдет применение своему, казалось бы, бесполезному дару?

– То есть нравится ли мне моя сверхспособность?

Мать на мгновенье оторвала взгляд от дороги и бросила Зарине мягкую улыбку.

– Конечно! О чем ты? Я могу переместиться из гостиной в пиццерию и принести нам горячую шугарони. Помнишь, мы так делали на Восьмое марта в прошлом году? Ты еще испачкала карамелью кофту, которую стащила у меня без разрешения!

Она потянулась к дочери, чтобы в шутку ущипнуть ее за щеку, но Зара перехватила руку, и Крыловой-старшей пришлось вернуть ее на руль.

– А подгоревший зефир на твой день рождения? Он ведь был черным как уголь! Но я сумела его спасти. В нужное время на столе стоял идеально сиреневый, воздушный и нежный десерт. Вкуснятина! Отец твой даже не поверил, что я его не в супермаркете купила. Умял полтарелки, а ты – всю оставшуюся часть. И как в тебя семилетнюю столько влезло?

Мать покачала головой и наигранно расширила глаза. Зарина беззвучно фыркнула. Сама она смутно помнила тот день, но из рассказов мамы досконально выучила каждую его деталь. То, как она просила лимонный зефир, но мать все-таки решила приготовить с цветками сирени, по старому семейному рецепту. То, как долго Зара отказывалась пробовать приготовленные сладости и как потом ее было «за уши не оттащить». То, как мило она выглядела с «маленькими липкими пальчиками» и «набитыми щечками», и то, как мать с отцом дали ей за это прозвище Зефирка. «Наша сладкая малышка!» – расплывалась в улыбке мать каждый раз в конце очередного пересказа этой истории своим подругам. Зара прятала взгляд, чтобы не прожечь им одну из гостий. Ее раздражало, что к семнадцати годам мать все еще считала ее Зефиркой – маленькой, несамостоятельной, не способной на серьезные мысли и осознанные поступки.

– С тобой вообще нормально поговорить можно, мам?

– Ну хорошо, давай поговорим. Мой дар не раз меня выручал и приносил мне пользу. Мы не выбираем нашу сверхспособность, а лишь учимся с ней жить и понимать, зачем она дана. Ты еще найдешь применение своему дару, не переживай. Всему свое время. Постарайся расслабиться и просто развлечься, – мать выудила из сумочки красную помаду и принялась усердно вырисовывать ей губы. – Впереди экзамены…

– Я помню, мам!

Зара не сдержала тяжелого вздоха.

– Но вообще, я не об этом, – Зара нахмурила брови. Они были темнее волос, но тоже отливали фиолетовым. – Знаешь, иногда мне кажется, что намного легче быть ординаром.

– Ординаром?! И не иметь сверхспособности? Это же ужасно!

От изумления мать чуть не выронила помаду.

– Зато у ординаров меньше ответственности. Им не нужно сдавать экзамены по дару, посещать дополнительные курсы подготовки. Вообще не нужно так заморачиваться насчет будущего и каждый день думать, что тебе уготована великая цель. Что ты просто обязан оправдать все надежды окружающих, ведь ты сверх, ты особенный!

– Ты хотела бы отказаться от дара и стать одним из… этих? – Мать пренебрежительно скривила губы. – Быть обычной, беспомощной и не иметь возможности это исправить? Сколько их ни обучай, ординары никогда не смогут раскрыть свой дар, ведь Вселенная не дала им его. Не знаю, за что она их так наказала. Наверное, провинились в прошлой жизни в другом мире… Впрочем, неважно, не наше дело. Нам с тобой повезло, это главное.

Она ободряюще улыбнулась, тут же сменив тон на более нежный и чуткий, и потянулась к дочери, собираясь взять ее за руку.

– О, нет, – буркнула Зара, – пожалуйста, только без телячьих нежностей, ма…

Лязг.

Скрежет.

Какие-то куски то ли пластика, то ли металла пронеслись мимо окна. Зара испуганно вскинула голову.

Вспышка. Со встречной полосы, пробив ограду, на них неслась машина.

Вскрик.

Только спустя пару мгновений, когда они уже вырулили вправо, Зарина поняла, что это был ее голос.

Еще одна вспышка. Толчок.

И вот они снова едут по трассе. Шуршание шин, танец деревьев и беззаботное мурлыканье Карины Вдруг. Первой в себя пришла Зарина.

– Плим, что это было? – она испуганно посмотрела на маму.

Сердце все еще гулко билось. Глаза белой пеленой застилал свет фар. Пальцы впивались в обивку сиденья. Она схватилась за него, когда мама резко выехала на обочину, и отпустила только теперь.

– В аварию чуть не попали. И кто таким идиотам права выдает?

Мать фыркнула как кошка, которой недалекие хозяева подсунули прокисшее молоко.

– Почему сразу «идиотам»? – Зарина повела плечом. – Может, человеку плохо стало, кто знает…

– Да это мне чуть плохо не стало! Козел!

Накрашенные губы сжались в недовольную красную линию.

– Вот сейчас вернусь в прошлое, проколю ему шины, чтобы даже не думал за руль садиться! И полицию вызову! Наверняка пьяный. И скорее всего ординар. Видишь, какие они, Зефирка? Развивай свой дар, чтобы не быть как эти… недалекие.

Зарина молча кивнула и потрогала ушибленное плечо. Скорее всего, будет синяк.

– Не стоит утруждаться, – хмыкнула она. – Насчет рогов. Думаю, он и так их себе сломал. И машину помял знатно.

Надеюсь, этот… парнокопытный все же жив.

Посмотреть назад и проверить Зара не решилась.

– Хорошо, хоть наша машина цела… Точно цела? Остановиться бы посмотреть, нет ли повреждений.

– Мам, давай потом! До лагеря три минуты осталось.

– Уже? Странно, а навигатор показывает, что мы сбились с пути.

Зарина бросила недоуменный взгляд на панель и убедилась, что мама права.

– Насколько я помню, скоро будет поворот налево, а за ним въезд в лагерь.

Как раз в подтверждение слов Зары на краю дороги сверкнула табличка «Луч», указывающая нужное направление. Туда и повернула машина.

А где-то позади, на трассе, меж двух сосновых стен блеснула гладь недавно открытого портала.

Часть 1. Восход

Восход – период появления светила над горизонтом, знаменующий начало дня. Время, когда жизнь наполняется магией утра.

Глава 1

– Зарина Крылова?

Женщина с очками на плоском носу склонилась над столом. Сборка на ее футболке разгладилась, высвободив эмблему лагеря, – букву «Л» с маленькой «у» в середине.

– Да…

Зара заправила волосы за ухо. Скептический тон этой женщины вселял беспокойство.

Может, все-таки стоило взять документы с собой?

Женщина опять принялась перебирать списки. Темные пряди, выбившиеся из пучка, упали на лоб. Она нетерпеливо отбросила их назад и продолжила сосредоточенно шелестеть страницами. Зарина нервно переступила с ноги на ногу.

– Нашла. Странно, почему их отложили в сторону… – Она посильнее надвинула на нос очки и нырнула в только что найденную папку. – Тут написано, ты не будешь присутствовать на смене по причине болезни.

– Что? – Зарина растерянно уставилась на нее. – Но я совершенно здорова! Я отправила на почту все справки и…

– Да, но… Твоя мама позвонила и сказала, что ты заболела.

– Когда? Она сама привезла меня сюда! – Зара всплеснула руками. Возвращение домой в первый же день смены в ее планы не входило. – Она только что вышла. Такая высокая, в сером пальто, с розовыми волосами и красной помадой. Позвать ее? Я сбегаю! Сейчас, я быстро!

– А, эта? Видела я ее. Она только что подписала все документы. Не надо никуда бежать.

Сотрудница лагеря поспешно выставила руки перед собой, успокаивая Зару. Затем устало вздохнула. Похоже, ей хотелось уже поскорее разделаться с бумагами и чрезмерно активной девчонкой, а затем отправиться смывать литром кофе мешки под глазами.

– Вероятно, со звонком произошла какая-то ошибка. Может, я не расслышала имя или не в ту графу информацию занесла. Столько дел… Еще и эти собрания Меж… – она осеклась, взглянув на Зарину. Та выжидательно барабанила пальцами по ручке чемодана. – Твоя комната 314.

Женщина сняла очки и уставилась на Зару так, будто видела ее впервые и до этого не возилась с ее регистрацией битых полчаса. Она нахмурилась. Светло-серые, почти белые, глаза сузились в две острые щелочки. Зара поежилась от ее пронзительного взгляда и мимоходом отметила, что этот цвет линз ей совсем не идет. Слишком контрастно выглядит на фоне смуглой кожи, даже пугающе.

Брюнетка надела очки обратно и сморщила нос.

– И смени уже эти замызганные армейские башмаки. У нас в «Луче» принято поддерживать чистоту и порядок. Всегда.

Зарина протестующе открыла было рот, но все же промолчала. Надев кроссовки, Зара оставила в обувном шкафчике любимые кожаные ботинки, недавно получившие столь бесславное прозвище, и покатила чемодан к лестнице. Свою комнату она нашла не сразу. Зарине пришлось знатно поплутать по галерее третьего этажа, прежде чем она отыскала табличку «314», прибитую с внешней стороны открытой нараспашку двери.

«Наверное, соседка уже здесь», – подумала Зара.

Однако, войдя внутрь, она обнаружила, что комната пуста. Ни в маленькой прихожей с зеркальным шкафом-купе, ни в спальне с двумя кроватями под стегаными покрывалами не было никаких следов присутствия ее новой соседки.

Что ж… Оно и к лучшему. Можно спокойно разобрать вещи, захватив среднюю полку и кровать у окна.

В лагерях она всегда старалась занять именно это место. У Зарины была особая тяга к подоконникам. Но если нормальные люди обычно использовали их в качестве прикроватного столика, оставляя там вещи, которые вечером было лень нести на место, то Зара любила на них сидеть, лежать, читать, рисовать, спать и порой даже танцевать. В этой комнате подоконник был особенно широким. Зарина решила, что такую роскошь ни в коем случае упускать нельзя.

Она тут же закинула на него рюкзак, а чемодан затащила на кровать. Два звонких лязга бегунка, и вещи посыпались на покрывало, а оттуда – на пол. Зара уже и забыла, что дома набила чемодан до отказа. Закрывать ей его помогал папа. Хорошо, что металл беспрекословно его слушался – молния застегнулась от одного его взгляда, и Заре даже не пришлось садиться на чемодан верхом.

Просто Зара долго не могла решить, какое из трех платьев – а также какой из четырех свитеров и какую из пяти футболок, – ей лучше взять с собой, и в итоге остановилась на том, что все они ей жизненно необходимы. Зная, насколько все обычно плохо с техникой в лагерях, она захватила с собой фен. Ноутбук тоже планировал отправиться с ней в это путешествие, но его пришлось променять на двухнедельный запас сладостей. Все равно смотреть фильмы или зависать в соцсетях у нее здесь времени не будет, это Зара знала наверняка. А вот вкусности наверняка окажутся кстати. Понятное дело, их хранение, употребление и распространение в «Луче», как и в большинстве лагерей, было строго запрещено. Но Зарину, не раз уже имевшую дело с подобной контрабандой, это нисколько не пугало.

Разложив по полкам одежду, Зара принялась мастерски распихивать конфеты по косметичкам и раскладывать мозаикой пачки зефира по второму дну чемодана. И тут в дверь постучали. Зара выругалась, поспешно захлопнула крышку и, натянув на лицо невинную улыбку, крикнула: «Да!»

На пороге появилась миловидная девушка. Ее каштановые с красноватым отливом волосы были заплетены в косу. Светлую рубашку на талии стягивал широкий пояс. Грубые холщовые штаны открывали укороченные сапожки.

Окинув гостью взглядом, Зарина вдруг подумала: встреть она ее на борту какого-нибудь торгового фрегата, вряд ли бы отличила от членов экипажа. Хотя, скорее всего, она и вправду была бы одним из них. Подойдя ближе и разглядев на шее у незнакомки подвеску-якорь, Зара лишь убедилась в этом.

– Привет! К тебе можно?

– Проходи.

Зарина дружелюбно улыбнулась, пропуская Морячку в комнату.

– Соседка еще не приехала?

– Нет. Пока одна. Вот раскладываю вещи. – Зарина махнула рукой в сторону чемодана. – Немного осталось.

– А, ты занята. Ну тогда не буду мешать. – Морячка попятилась к двери. – Как закончишь, забегай в 317-ю.

Она сделала пару шагов назад и, врезавшись в дверной косяк, громко ойкнула.

– Кстати, я не представилась. – Она потерла ушибленное плечо и неловко улыбнулась. – Я Алина.

– А я Зарина. Или просто Зара. – Она протянула Морячке руку с двумя серебряными колечками.

– Приятно познакомиться!

– Спасибо. – Зара кивнула, продолжая трясти руку Морячки. – То есть… Ой! Я хотела сказать… Мне тоже!

– Ничего! Я поняла. – Алина засмеялась. – В общем, это… Приходи!

Шутливо отдав рукой честь, Морячка скрылась за дверью.

О нет… Так опозориться при первой встрече! На такое способна только ты, Зара! Какие там самозаписывающиеся слова? Влипать в нелепые ситуации – вот твой талант!

Зара подхватила чемодан со сладкой контрабандой и спрятала его за кресло в углу комнаты. Как раз вовремя. В прихожей снова послышался стук. Но это не был стук в дверь, просто колесико зацепилось за выступ.

Еще пара стуков.

Чемодан прошуршал по вздувшемуся линолеуму и остановился у тумбочки. Зара бросила любопытный взгляд на его хозяйку. Та уже выпустила из-под шапки рыжее каре. На крючок прыгнула черная куртка оверсайз, и Зара увидела перед собой невысокую худенькую девушку. Та шмыгнула носом и широко улыбнулась, растягивая усеянные веснушками щеки.

– Аделаида.

Не расслышав, Зара вопросительно вздернула бровь.

– И так всегда! – Соседка тяжело вздохнула и принялась развязывать кроссовки. – А ведь отец предлагал нормальное имя. Нет, в честь прабабушки, в честь прабабушки! – Она закатила глаза. – А-де-ла-и-да. Ну так ты меня, конечно, не будешь называть. Адель, Ада, Дела – выбирай любое!

– А тебе как больше нравится?

Зара прижалась к стене, позволяя соседке юркнуть вместе с чемоданом в спальню.

– Вообще больше нравится, когда зовут любовью всей своей жизни. Но если зовут есть, то неважно. Откликаюсь на любое!

– Буду иметь в виду. – Зара усмехнулась. Есть контакт! – Первый раз здесь?

Адель кивнула. Зарина натянула улыбку, скрывая легкое разочарование. Она надеялась поселиться с кем-нибудь из «бывалых», разбирающихся в порядках «Луча», знающих расписание лекций, вечерних мероприятий и ночных обходов наставницы. Последний пункт был наиболее важным, ведь, как Зарина уже прекрасно знала, все самые интересные события обычно происходят после отбоя. Наставница засыпает, просыпается лагерная мафия. Ребята устраиваются поудобнее на полу, достают заначки зефирок и принимаются выкладывать всю свою подноготную едва знакомым людям, чтобы на время смены стать с ними лучшими друзьями, а вернувшись в город… никогда больше не встретиться.

Грустно? Странно? А Зарине нравилось. Она называла это эффектом пассажира. Приезжая в лагерь, ты будто оказываешься в поезде. За окном, как и дома, все так же мелькает дорога жизни, но только здесь ты не следишь за ней. Всю ответственность сбрасываешь на машиниста поезда, облегченно выдыхаешь и какое-то время живешь в крошечном уютном мирке – за дверями купе, в стенах корпуса. И в этом мире для тебя нет никого, кроме соседей-пассажиров. Вы вместе, пока вам по пути. Но стоит поезду доехать до одной из станций, как вы расстанетесь. У каждого ведь свой пункт назначения, и вряд ли кто-то будет менять его из-за мимолетного – пусть даже и весьма приятного – знакомства.

Но это все позже. А пока ты сидишь в купе в окружении ребят-пассажиров и думаешь: «Эти люди больше никогда меня не увидят. Мне можно не бояться того, что они обо мне подумают, что скажут, что сделают потом. Можно вообще не думать об этом пугающем “потом” и жить сейчас. Жить мгновениями! Эмоциями!»

И ты живешь. Дружишь, смеешься, влюбляешься, плачешь. Ты Живешь.

За это я и люблю лагеря.

Зара опустилась на кровать. Внизу что-то скрипнуло. Она удрученно вздохнула.

А вот за это – нет. Мне хоть раз может достаться нормальная кровать, а не рояль с подушкой?!

– Представляешь, приглашение буквально за две недели до смены пришло! – Адель с кряхтением взвалила чемодан на покрывало. – Сказали, что меня заметили на конкурсе чтецов. Я тогда на сцене в обморок свалилась. Сложно было такое не запомнить!

В обморок? О, это нормально для первого проявления дара.

Достав из чемодана ободок с лисьими ушками, Адель кинула его на тумбочку в прихожей. Прикрепленные к нему колокольчики шмякнулись о деревянную поверхность и обиженно зазвенели.

– А я подавала заявки несколько раз, но, похоже, мою способность посчитали стоящей только в этом году. – Зара опустилась на край кровати и взглянула на Адель. Та с усердием складывала футболки в стопку. Рыжие брови были сдвинуты, одну из них рассекал шрам. – Хотя, знаешь, мне самой она все еще кажется бесполезной.

– Почему это? – Адель вовремя подхватила Пизанскую башню из футболок, не дав ей упасть. – Разве ты ее никак не применяешь?

– Применяю, но, по-моему, этого мало. Способность должна приносить пользу. Как мне самой, так и окружающим. А какой прок может быть от умения записывать слова, не касаясь бумаги? Только для экономии времени… Но в масштабах Вселенной это же ничтожно мизерная польза. А от одаренных всегда ведь ждут грандиозных свершений.

Зара состроила недовольную мину, опустив уголки губ и закатив глаза.

– О, так ты быстро пишешь? – Адель поняла ее слова по-своему. – А что пишешь? Стихи, рассказы?

– Да нет, я… Просто пишу.

– А, увлекаешься каллиграфией. Круто! – Адель аж подскочила на месте от восторга. Стопка футболок рухнула на пол, и та принялась их собирать, при этом не переставая улыбаться. – Всегда хотела научиться писать красиво, но с почерком мне не повезло… Я, кстати, стихи пишу. Могу прочитать, хочешь? – Зара неопределенно повела плечом, и Адель, приняв это за знак согласия, загорелась еще больше. – Сейчас только повешу Ди Каприо в шкаф. Смотри, какой очаровашка!

– Ага… – Зарина скользнула взглядом по принту на футболке. С нее смотрел молодой светловолосый парень с очаровательной улыбкой. – А кто это?

– Кто?! – Адель изумленно выпучила глаза. – Ты не знаешь, кто такой Ди Каприо?! Знаменитый актер! Конечно, сейчас он уже старый и не такой симпатичный, но… Правда не знаешь? – Она с гротескным ужасом схватилась за сердце.

– Нет.

Зара неуверенно дернула уголком губ, предчувствуя разнос от преданной фанатки этого хваленого Ди Каприо. Он смутно напоминал ей одного блогера-активиста – Лео Ди Кея, – который часто выступал с речами о глобальном потеплении. «Спасем айсберги, пока они не решили нам отомстить», – красовался слоган у него в шапке профиля. И все же у Ди Кея были синие волосы и фиолетовые глаза, а этот парень выглядел иначе.

– О боги! Это же святая всех святых! Он в молодости же в «Титанике» играл. И в фильме «Волк с Уолл-стрит». А еще в «Великом Гэтсби». Ну? Знаешь?

– Н-нет. – Зара отвела взгляд и поспешила перевести тему. – А у тебя какая способность, если не секрет?

– Мой талант? – Адель отложила вещи в сторону и выудила из чемодана пеструю коробочку. – О, я умею видеть будущее. – Она таинственно пошевелила пальцами в воздухе и бросила Заре колоду метафорических карт. – Вытяни одну.

Зарина недоверчиво покосилась на коробочку, упавшую на кровать, но все же сделала, как попросила Адель. Рубашку карты, которую она вытащила, покрывал узор из темных пятен.

– Это от прокаливания. Переворачивай.

Зара послушно перевернула карту. Глянец блеснул на солнце и открыл лицевую сторону. Оттуда на Зарину смотрела статная женщина в длинном лиловом платье. Темные волосы спадали с открытых плеч и рекой уходили вдаль. Концы вожжей, которые она держала в руках, растворялись в огненных гривах двух скакунов. Кони тянули за собой золотую колесницу.

– О, моя любимая! – Адель заглянула Заре через плечо. – Как правило, эта карта выпадает целеустремленным людям, жаждущим найти себя. Энергичным и оптимистичным, охотно познающим окружающий мир и всегда желающим найти в нем что-то новое.

Покрутив карту в руках, Зара чуть слышно усмехнулась.

– Предвещает заметный скачок вперед. – Адель подняла глаза к потолку, будто где-то там была написана подсказка. – Первый шаг на пути к масштабным свершениям. Возможно, тебе придется взяться за какое-то новое дело, но не переживай, в нем ты обретешь успех. Освободишься от проблем, оставив прошлое позади, и перейдешь на следующий жизненный уровень. Откроешь для себя новый мир!

– И это все по одной карте?

– Нет, я еще считала твою ауру и проанализировала расположение планет в день твоего рождения. – Адель с напускной серьезностью поджала губы. – Половину доложил мне Марс в Юпитере, остальное – Венера в Сатурне.

– О, ну раз так, то все это точно правда. – Зара рассмеялась, а потом вдруг печально вздохнула. – Хотела бы я, чтобы твое гадание сбылось. Новый мир… Успех… Познание себя…

– Сбудется. – Адель уверенно кивнула. Затем отточенным жестом собрала карты и направилась к шкафу. – Не хочу показаться чокнутой, но я доверяю своим картам. Мои гадания и вправду часто сбываются. Точнее, всегда, просто иногда не совсем так, как люди, да и я сама, того ожидают.

– Что ж. Тогда буду ждать.

– Зачем ждать? Надо действовать! – Адель с силой захлопнула дверцу шкафа. Зеркала задребезжали, видимо, испугавшись такого энтузиазма.

– Действуй-действуй. – Зара кивнула в сторону последней кучки вещей, выглядывающей из чемодана соседки. – А то нас девочки из 317-й к себе звали. Хотели познакомиться.

– О, я мигом!

Пока Адель крутилась в ванной, Зара достала из косметички баночку с блестками и нанесла их на щеки. На коже засверкали серебристые звездочки. Для школы или встреч с друзьями они казались ей слишком детскими, несерьезными, но здесь, в лагере, можно было подурачиться.

– Готово! – Адель вышла из ванной в новом свитере. – Идем?

Адель сверкнула улыбкой и вприпрыжку направилась к двери. Но не успела Зарина сделать и пары шагов, как соседка заскочила обратно в комнату и схватила что-то с тумбочки, чуть не сбив Зару с ног.

– Ушки! – пояснила та, натягивая поверх растрепанных волос ободок с маленькими золотыми колокольчиками.

Зарина прищурилась и вдруг заявила:

– Ты похожа на лисичку.

– Ну да, потому что ушки лисьи.

– Нет, не только из-за них. У тебя и лицо похоже на лисью мордочку. – Зара широко улыбнулась, довольная догадкой.

– Да чем? – Адель в отчаянии всплеснула руками. Сдвинув Зару с прохода, она пробралась к зеркалу и принялась высматривать сходство. – Мне постоянно все это говорят, а я не могу понять почему!

Произнеся это, она сморщила острый носик и сузила и без того вытянутые глаза.

«Ну точно Лисичка!» – подумала Зара, вытаскивая соседку из их общей норы.

Глава 2

– Почему волосы распущены? Если они у тебя похожи на спагетти, это еще не значит, что они будут хорошо смотреться в тарелке.

Уже знакомая Заре женщина в очках-прямоугольниках стояла у дверей столовой и сверлила недовольным взглядом всех туда входящих. На этот раз под ее гневную тираду попала девушка в зеленой толстовке. Цокнув языком, она зажала в зубах скетчбук, стянула в хвост светлые волосы и по-хозяйски перешагнула порог. Зарина, шедшая за ней, тоже на всякий случай перевязала локоны резинкой, помыла руки под пристальным надзором сотрудницы лагеря и только после этого направилась к столу. По пути она окинула взглядом присутствующих.

Странные сверхи тут собрались. Мода модой, но всем подряд-то зачем волосы красить? Да еще и в такие скучные цвета: коричневый, черный… Меня вот мой натуральный сиреневый вполне устраивает.

Зара нашла глазами Алину. Она думала сесть с ней рядом, но ту уже окружили другие девчонки. При знакомстве в 317-й они выяснили, что для Морячки эта смена далеко не первая, и вмиг прониклись к ней уважением и обожанием. Настолько сильным, что теперь Алине пришлось разнимать наиболее активных из своих фанаток, устроивших в столовой Великую Битву за Место близ Идола.

Зара с Адель выбрали стол по соседству. Стоящие тут четыре порции выглядели весьма тоскливо. В компоте из сухофруктов было больше сухофруктов, чем самого компота. Макароны уже успели слипнуться так, будто были перемазаны клеем ПВА, а не маслом. Тяжело вздохнув, Зара попыталась воткнуть в них ложку – ни вилок, ни ножей в открытом доступе в столовой не водилось. Те жалостливо затряслись, но не сдались, оставшись лежать на тарелке единым пластом.

– Тут не занято?

Зара подняла голову. Перед ней стояла девушка с ярко-голубыми волосами, бледными глазами и мягкой улыбкой.

Ого, неужели я здесь не последняя особь вымирающего вида некрашеных?

– Не занято, присаживайся. – Зара дружелюбно махнула в сторону свободного стула.

– Меня Ева зовут. – Опустив руки перед собой, новенькая принялась теребить украшавшие их колечки из бисера.

– Влада. – К столу подошла еще одну девушка, уверенным движением отодвинула стул рядом с Адель и села. Это была та самая, получившая нагоняй от очкастого Цербера на входе.

– Уже знаете, что дальше по расписанию? – поинтересовалась Адель, когда все познакомились и задали пару дежурных вопросов о погоде и природе.

– Общий сбор на отрядке, как обычно. – Влада отпила компот и зевнула, будто рассказывать другим о расписании в самом крутом лагере России было для нее привычным, даже слегла утомительным делом. – Встреча с наставницей и ребятами из гильдии. Потом обзорная экскурсия по аудиториям и спальным этажам. Возможно, успеем пройти психопрофиль. – Три пары глаз все больше и больше расширялись, но Влада не обращала на это внимания. – В первый день обычно дают свободное время. Он вообще спокойно проходит… Вот потом, да, начинается взбучка! Мастер-классы, вечернее дело от преподавателей, психопрофиль от наставницы, еще мастер-классы… Ух, заживем! – Влада допила компот и звякнула стаканом о стол.

– Говоришь так, будто была здесь раз десять. – Зара покосилась на Владу, вытирающую руки о зеленое худи.

– Одиннадцать. – Та довольно хмыкнула и потянулась за салфеткой. Неужели? – А вообще, у меня тут тетя работает, так что я здесь частый гость. Почти что местная. Знаю где, что, почем, куда, зачем и во сколько. Так что, если потеряетесь, обращайтесь.

– Спасибо. – Зара дернула уголком губ. – А то к идолу Алине уже очередь в три вилюшки.

– О, не, я не такая добрая. У меня чисто для своих. – Влада поднесла салфетку к носу и смачно высморкалась. Зара выронила ложку. – В случае чего можете писать тут.

Она открыла на телефоне вкладку с каким-то мессенджером.

– Я прислала тебе заявку! – Адель ткнула пальцем в свой экран. – Принимай в друзья.

Зарина нахмурилась. У нее такого приложения не было. Впрочем, сейчас это было неважно. Разблокировав экран, Зара увидела: ни интернет, ни связь в целом у нее не работают. Придется обменяться контактами чуть позже.

– Ты чего не ешь? – Влада покосилась на Еву. За все время обеда голубоглазая тихоня положила в рот лишь пару макаронин. Ну и успела три раза поменять местами плетеные колечки. – Хватит цацки трепать. Ужин нескоро. Ты весь день святым духом питаться собираешься?

Ева вздрогнула, тут же сняла с пальцев украшения и послушно отложила их в сторону. Влада шлепнула себя ладонью по лбу.

– Да не нужны мне твои кольца. Сосиску съешь.

– Я не ем мясо. – Ева нахмурилась, будто слова Влады прозвучали для нее как личное оскорбление.

– Да тут мяса-то и нет! – Влада протянула руку через весь стол и ткнула ложкой сосиску перед носом Евы. – Так, соя, шкурки, хвостики крыс всякие…

Ева скривилась, отодвигая тарелку. Похоже, теперь ей было противно есть даже лежащие рядом с этим кулинарным шедевром макароны. Влада тяжело вздохнула и, как заботливая мамочка, тут же вручила ей бутерброд с маслом и стакан с компотом. На ее лице читалось: «Пусть это глупое дитя хоть что-нибудь уже съест».

– Выходим! Выходим! – По залу прокатился рев Цербера с эмблемой лагеря на груди. – Ваши десять минут прошли. После обеда сбор на отрядке. Не опаздывайте. На выход!

Последнюю фразу она крикнула прямо над ухом Евы, отчего та вздрогнула, чуть не разлив компот на светлое платье.

– Но я еще не доела. – Она робко приподняла с тарелки надкусанный бутерброд, показывая его Церберу. – Можно с собой забрать?

– Нет. Никаких муравьиных ферм в комнатах. – Она зыркнула на нее белыми глазами и снова начала звать, точнее выпихивать, всех вон из столовой.

Ева вздохнула, положила бутерброд на стол, и, если бы не Влада, потянувшая за руку на отрядку, она наверняка бы еще долго смотрела на него, будто оплакивая.

Отрядное место находилось в холле первого этажа. Как Алина уже успела рассказать всем в 317-й, в этом помещении иногда проводились мастер-классы, поэтому одна его часть была заставлена партами и мягкими стульями. У стены висело переносное полотно для проектора. Сам он стоял на учительском столе напротив. Другая половина была относительно свободна и предназначалась для отрядных сборов. Кремовые диванчики, расставленные кругом, образовывали уютный уголок, куда теперь и направились ребята.

– Всем добрый день! Меня зовут Дарья, и ближайшие две недели я буду вашей наставницей. – В кресло, стоящее в центре уголка с диванчиками, опустился Цербер в очках. – Надеюсь, все на месте?

Дарья принялась ходить взглядом по головам, пересчитывая своих подопечных. Зара тоже решила изучить присутствующих. Алина в светлой рубашке и с подвеской-якорем поверх нее. Какая-то улыбчивая девчонка с двумя маленькими косичками-змейками у висков. Чуть поодаль хмурая Алинина соседка, которая всю встречу в 317-й провела за ноутбуком. Рядом с ней девица с ледяным взглядом и пепельно-белыми волосами, похожими на заиндевевшие ветки кудрявой ивы. Настоящая Снежная королева.

– Галя, будь добра, ногу с дивана убери. – Дарья бросила на нее строгий взгляд поверх очков.

– Я же просила не называть меня так. – Девушка недовольно прищурилась, продолжая протирать кроссовкой светлое сиденье. – Я Лина.

– Хорошо, Лина. – Наставница закатила глаза. – Хоть малина, только сядь нормально.

– Хорошо. – Лина тоже закатила глаза, передразнивая ее, но ногу все-таки убрала.

Из дальнего угла послышалось хихиканье и негромкое «М-да, трэш». Зара повернула голову на звук и выловила из кучки сидящих там ребят двух склонившихся над телефонами девчонок. Обе усердно барабанили длинными ногтями по экрану и то и дело показывали что-то друг другу. Вот и теперь шатенка с высветленными прядями на висках поднесла блондинке телефон почти к самому ее забавно вздернутому носу. Обе застыли перед экраном секунд на пятнадцать, поглощая его содержимое широко распахнутыми глазами с накладными ресницами, а затем визгливо засмеялись, останавливаясь только затем, чтобы выдавить очередное «М-да, трэш».

Зара брезгливо отвела от них взгляд, а затем и вовсе повернулась в другую сторону, чтобы хотя бы не видеть этого, раз не слышать не получалось. Теперь ей на собственном опыте стало ясно выражение «испанский стыд».

– Расходимся. – Адель склонилась к самому уху Зары. На диванчике они сидели рядом напротив наставницы.

– А? – Зара вздрогнула. Похоже, погрузившись в свои мысли, она благополучно пропустила часть слов своей соседки.

– Говорю, пацанов нормальных нет. Всего три штуки, и все стремные как на подбор. Расходимся.

– Тебе-то они зачем?

Зара недоуменно нахмурилась. При знакомстве с девчонками в 317-й Адель с полчаса вещала о своем молодом человеке. Она успела рассказать о нем все: начиная с того, что в будущем он планирует заниматься ракетостроением, и заканчивая тем, что его любимая расцветка трусов – в горошек. Не упомянула только имя. Вполне возможно, что Адель не произносила его даже при встрече с ним, ведь в течение всей оды возлюбленному она называла его исключительно Булочкой с корицей.

– Мне – незачем. Для тебя ж ищу, стараюсь! – Адель всплеснула руками. – Но я уже всех своим радаром для поиска идеальных парней просканировала. Ни одного достойного кандидата он не выявил. Курортный роман отменяется.

– Тоскливо, печально, но ладно. Как жаль, что мне как-то прохладно. – Зарина тихонько рассмеялась, стараясь не привлекать внимание наставницы.

– А вот если бы у тебя был парень, он бы по традиции всех драм и ромкомов отдал бы сейчас тебе свою толстовку, и прохладно бы не было. Во всех смыслах. – Адель заманчиво улыбнулась, зажигая в глазах игривые искорки.

– Ме-е-е, сопливые клише. – Зара скорчила недовольную рожицу, втайне мечтая, чтобы однажды какой-нибудь парень именно так и сделал. Отдал бы свою толстовку, обнял и поцеловал в макушку. И желательно, чтобы этот парень был высоким, умным, симпатичным, заботливым и… любимым.

– Почему опаздываем?

Наставница хмуро взглянула на новенького, только что вошедшего в круг и собравшегося уже тихо-мирно сесть где-нибудь с краю. Не тут-то было. Мимо Цербера так просто не проскочишь.

– Опаздываю? Я?

Низкий голос тут же заставил всех девчонок, включая уже чуть ли не замужнюю Адель, встрепенуться и бросить взгляд на его обладателя. Потрепанные кеды, пыльно-синяя толстовка, каштановые, осветленные на концах кудри, чуть прикрывающие уши, и…

Голубые глаза. Мой любимый цвет!

Зара откинулась на спинку дивана и перевела взгляд на шторы, которые слегка покачивались от легкого осеннего ветерка. Тот пробирался в зал через приоткрытое окно, принося с собой запах жухлой листвы и россыпь золотых зайчиков. Спрыгнув с подоконника, они взбирались на стены, оставляя на них желтые кляксы.

Странный свет у Целона… Обычно более розовый. Неужели Солнце опять вышло?

– Мы собрались здесь еще семь минут назад. – Дарья продолжала отчитывать парня. – Что, так горишь желанием отправиться убирать костюмерную?

– Вы не назначали конкретное время сбора. – Его голос звучал удивительно спокойно. – Просто сказали, что после обеда. Вот я и пришел.

– «После обеда» значит «сразу после обеда». Не думала, что таким взрослым, и казалось бы ответственным, детям это стоит пояснять.

Парень натянуто улыбнулся, не произнеся ни слова. Только сильнее сжал пальцами карманы брюк. На запястье показались венки.

– Имя, фамилия? – Заре показалось, что еще чуть-чуть, и Дарья оскалится, как пес, а потом кинется на этого мальчишку. – Занесу тебя в список провинившихся.

– Александр Булатов.

– Еще одна промашка, и отправишься на исправительные работы. – Наставница записала имя в блокнот. – Что стоишь? Садись уже. И так заждались тебя.

Парень едва заметно ухмыльнулся. Развернувшись, он направился было к свободному месту с краю, но тут его внимание привлекла Зарина. Его взгляд задержался на ней лишь на пару секунд. Но этого Зарине вполне хватило, чтобы вопросительно вскинуть бровь в ответ и поселить легкое смущение на лице парня.

– Вообще-то, она его не ждала. – Волосы Адель защекотали плечо Зары. – Посчитала всех нас и даже не заметила, что одного человека не хватает. Тоже мне! А еще нам втирает про ответственность.

Зарина, чье внимание было сейчас всецело занято пришедшим парнем, лишь хмыкнула в ответ.

– Что ж… Раз уж мы наконец-то все в сборе, я от лица интеллектуального лагеря «Луч», лучшего образовательного учреждения России, занимающегося выявлением и развитием талантов у одаренных детей, поздравляю вас с началом новой смены! – Дарья торжественно сложила руки перед собой. – Очень рада видеть здесь уже знакомые лица и ничуть не меньше – новые. Добро пожаловать в нашу команду лучиков! Ну а теперь предлагаю узнать друг друга поближе. Расскажите о себе. Как зовут, чем занимаетесь, что любите, что ждете от этой смены… Пойдем по кругу. Будем передавать свечку. Говорит только тот, у кого она в руках. Начнем, пожалуй, с этой стороны.

В руке наставницы сверкнул маленький светящийся предмет, а в следующее мгновение, пролетев с полметра, он уже оказался на коленях у парня в синей толстовке.

– Всем привет! Как вы уже знаете, меня зовут Александр. Или Алекс. – Он дернул уголком губ и помахал ребятам рукой, свободной от электрической свечи. – Люблю музыку, играю на гитаре. Кстати, взял ее с собой.

Гитарист? Высокий? Голубоглазый? Серьезно? Ну все! Встречайте, Александр – звезда лагеря, многократный чемпион по покорению женских сердец и просто клише ходячее. И ведь ведутся же на такого!

– Еще люблю общение. Ради него в основном и приехал сюда. Ну и ради саморазвития, конечно. В общем, не буду вас утомлять, передаю слово следующему. А вы это… заглядывайте в 310-ю, если что.

Алекс нашел взглядом сиреневые локоны и подмигнул Зарине.

«Зараза», – подумала она и улыбнулась ему в ответ.

– Я та, что умрет последней, – устрашающе прошептал кто-то. Зара перевела взгляд на говорившую – низенькую девчонку с косичками у висков. Теперь огонек свечи сверкал у нее в ладошках. – Надежда.

Сменив тон на более дружелюбный, Надя принялась рассказывать о себе и двух своих пассиях: роллах и Stray Kids. Точнее не двух, а… семи? восьми?

Бан, Чан, Хан, сын какого-то Мина… Ну-ка, стоп. Или Бан и Чан – это про одного человека? Ну и странные имена! Так их Надя назвала? Никогда не слышала об этой группе.

Зара вздохнула и отстраненно уставилась перед собой. Краем глаза она замечала, как свечка перемещалась из одних раскрытых ладоней в другие. Потом – в третьи, в четвертые… С каждым новым человеком огонек замедлял ход. Следующий говорил чуть больше предыдущего, упоминал все более интересные детали, которые нечасто доставались из закромов души даже перед лучшими друзьями, не говоря уже о компании незнакомцев. Но здесь, похоже, сама атмосфера располагала к откровению. Волна искренности, зарождаясь в начале круга бледной, чуть шелестящей пеной, в конце накрывала говоривших с головой. Кому-то эта волна могла показаться опасной, ведь она была способна в одно мгновенье заставить человека целиком погрузиться в воды искренности, упустить момент – или лишнее слово – и захлебнуться.

Но Зара ее вовсе такой не считала. Она не боялась стихии. Когда та бушевала, она наслаждалась ее красотой и силой. Наблюдала за тем, как волны приносят из глубин океана бесценные россыпи жемчужных мыслей и перламутровых чувств. Не идеально ровных и гладких, но зато настоящих. Она обожала смотреть, как люди выворачивают свои души наизнанку.

Зарина ухмыльнулась, оторвала взгляд от Алекса и…

Алекса? Плим! Я ведь сквозь него смотрела, а не на него. Вот только со стороны-то этого не понять! Подумают еще, что он мне понравился, но ведь это не так!

Интересно, он заметил?

Тем временем свечка дошла до Зары.

– Меня зовут Зарина, и я очень рада, что наконец попала в этот лагерь. – Она сжала в ладонях искусственный огонек. – Уверена, эта смена станет незабываемой. Мы с вами обязательно ее такой сделаем. Разобьем пару окон, подожжем шторки… Шучу. – Она примирительно улыбнулась, ловя на себе хмурый взгляд наставницы. – Не так, но все же повеселимся, пообщаемся и переживем кучу ярких мгновений. Яркие мгновения – вот что я люблю. А еще рассветы, музыку и сиреневый зефир. И вечерние посиделки под гитару! Желающие в них участвовать могут приходить в нору номер 314.

И, найдя взглядом Алекса, она бесцеремонно подмигнула ему.

Глава 3

Зарина сбросила кроссовки, прошла в комнату и со вздохом упала на кровать. Идеально белый потолок. Как лист бумаги. Записать бы сейчас на нем все мысли, роящиеся в голове, выпустить их на свободу и успокоиться.

Нет-нет-нет! Прекращай подавать своей сверхспособности такие идеи! Не хватало еще потолок испортить! Мало ли, слова и вправду запишутся…

Зарина крепко зажмурилась, будто это могло ей помочь взять под контроль свою способность и не дать эмоциям вырваться наружу. Ее пугала чрезмерная самостоятельность дара. Иногда Заре удавалось его подчинить и записать с его помощью конспекты, к примеру. Но по большей части это все же он управлял ей.

Дар чувствовал любые ее внутренние изменения и тут же норовил отобразить их снаружи. Заре вечно приходилось заметать за ним следы: прятать листы бумаги, испещренные признаниями в любви или, наоборот, пожеланиями кому-нибудь поскорее сломать шею. Она сминала их, рвала, сжигала. А потом в каком-нибудь чудом уцелевшем блокноте находила слово гнев. И ладно, если в такие моменты она была в комнате одна. Но ведь порой ее сверхспособность просыпалась в совершенно неподходящее время. К примеру, в диалоге с учителем, который все никак не хотел давать Заре дополнительное задание, хоть та и скакала вокруг него с милой улыбочкой уже битый час, заливая о том, как жаждет потратить на этот злосчастный проект все свои выходные. Исключительно из интереса к предмету, конечно же, но никак не чтобы исправить оценку. Где-то в середине устроенного тогда Зарой циркового представления, дар не выдержал и решил подшутить над упертым Игнатом Исааковичем – назвать его Игнатом Ишаковичем. Надпись вспыхнула в тетради прямо перед носом учителя.

И последствия шутки оказались нешуточными… В тот день Зара получила выговор от завуча, взбучку от родителей и в качестве бонуса хроническую неприязнь Ишаковича. Последнее было особенно печальным фактом, ведь из-за этого исправить оценку Заре так и не удалось.

– Будешь чай? – спросила Адель, проходя в комнату.

– Да, можно сделать, только…

– Я уже принесла, – улыбнулась Лисичка, поставив перед Зарой кружку. Оттуда выглядывал хвостик чайного пакетика, судя по запаху, с апельсином. – Аккуратно, очень горячий. Вода в кулере только закипела.

– О, там поменяли бутылку? – удивилась Зарина. – Когда я проходила мимо, кулер был пустой.

– Ага, губу закатай, – прыснула Адель. – Проверку от Роспотребнадзора прошли, звание лучшего лагеря во всей Вселенной получили, можно выдыхать. Следующий раз бутылку теперь поставят только в последний день смены – в честь нашего выезда. И то в лучшем случае, – усмехнулась она, забираясь на кресло и поджимая под себя ноги. – Я просто спустилась на второй этаж. Там еще один кулер есть. Пока даже с водой, представляешь?

Второй этаж был территорией наставницы и учителей. Ученикам вход сюда был строго запрещен. Во время сегодняшней экскурсии по корпусу ребят об этом предупреждали, причем несколько раз и вполне доходчиво. Нарушителей правила ждало худшее из наказаний – перенос отбоя аж на полчаса. Причем для всей гильдии, даже если пойман будет всего один преступник. Но для Зарины с Адель, как, впрочем, и для большинства других учеников, ключевое слово здесь было «если».

Зара притянула к себе кружку с чаем. Цитрусовый запах приятно защекотал нос.

– Кстати, в 310-й все еще тусят. А когда нас выпроваживали, говорили, что все, уже поздно, все ложатся спать. Так и поверили! – фыркнула Лисичка.

Классно играешь! Я не особо, конечно, в этом разбираюсь, но все же… Тут же всплыла в голове Зарины фраза, которую она бросила Алексу, выходя из комнаты 310. Заре и вправду понравилось, как Алекс играл на гитаре, как его пальцы перебирали струны инструмента, а вместе с тем и струны души каждого из ребят, собравшихся вечером вместе.

Да, они были вместе. Вместе пели, порой не попадая в ноты, но попадая в сердце, вместе смеялись, болтали. Зара тогда подумала: удивительно, как музыка сближает людей, даже едва знакомых.

Жаль, что она не знала этих песен. Она одновременно была и не была тогда с ребятами. Она молча наблюдала со стороны, впитывала все те эмоции, что витали в воздухе, подбирала внутри себя похожие, а потом позволяла им выплеснуться наружу. Но были ли они настоящими? Да, но будто были… неполными. Ей чего-то не хватало, и она откровенно завидовала тем, кто это «что-то» уже обрел.

Например, своей соседке Адель, такой общительной и открытой. Она, как птичка, перепархивала с одного вопроса на другой, от одного человека к другому. Зарине тоже обычно без труда удавалось налаживать связи. Она с легкостью могла найти подход к любому человеку. К любому, но…

Не к Алексу. На огоньке он проявлял к Заре знаки внимания. По крайней мере, она была в этом уверена там, в холле. Но поведение Алекса во время экскурсии по корпусу заставило ее задуматься, не привиделось ли ей все предыдущее.

Алекс нагло ее игнорировал. Он вел оживленный диалог с Адель и, сколько бы Зара ни пыталась между ними вклиниться, упорно не пускал ее туда. Он обсуждал с Лисичкой какую-то музыкальную группу, о которой Зарина ни разу не слышала и которую, видимо, очень любила ее соседка. Они непринужденно перекидывались фразами, вспоминая моменты из биографии вокалистов и недавно вышедшие альбомы, цитировали строки и как бы невзначай порой называли номера песен, ведя между собой негласный поединок за звание наиболее преданного фаната.

Зара же смиренно плелась сзади и молча наблюдала за ними. Тем временем внутри ее, не привыкшей к подобной роли безмолвного хвостика, бушевал настоящий апокалипсис. Интерес, Вежливость и Гордость развязали войну и, будто их самих было мало, призвали еще и своих союзников: Неловкость, Недоумение и Раздражительность. Сражение выдалось продолжительным. Оно шло даже во время сбора ребят в 310-й в конце экскурсии. Пока Алекс играл на гитаре, Зара неотрывно следила за ним. Вот только он ни разу больше не посмотрел в ее сторону. Только кивнул в ответ на комплимент, который произнесла Зара на выходе из комнаты, и все.

Сначала осыпает улыбками и взглядами, потом переключается на подругу, затем и вовсе динамит. Целон и Солнце, какой изъезженный метод! Если думаешь, что со мной это сработает, Алекс, мне придется тебя разочаровать. Я за тобой бегать не буду!

Только аккуратно прокладывать твою дорогу в мою сторону.

– Уже десять, – заметила Адель. – Пора выключать свет. Алина говорила, если просрочить отбой хотя бы на минуту, объяснительной не избежать.

– Правила как в тюрьме, – усмехнулась Зарина, возвращаясь из мыслей в реальность. – Я точно в тот лагерь приехала?

– Ну… Сейчас вы находитесь в интеллектуальном лагере «Луч», лучшем образовательном учреждении страны, мира и вообще всей Вселенной, – протянула Адель, копируя интонацию наставницы и еле сдерживая хохот. – Вроде в том. Если ты, конечно, по дороге не попала в другое измерение, оказавшись в одном из ответвлений своего будущего, так похожего на твой собственный мир, но все же отличающийся парой существенных деталей. Присутствием Ди Каприо, например.

Адель засмеялась, провела рукой по щеке своего кумира, напечатанного на футболке, и направилась к шкафу. Зара невольно подхватила смех подруги, но потом вдруг замерла и озадаченно уставилась в спину Адель.

– Почему ты так решила?

– Что в твоем мире нет Ди Каприо? – спросила та, высовываясь из-за угла с беззаботной улыбкой на лице. – Просто я больше не вижу причин не знать этого красавчика. Даже если он уже старый!

– Да нет, я не про Ди Каприо, – отмахнулась Зара. – Я про другой мир и пространственно-временной скачок.

Произнеся это, Зарина почувствовала, как по коже пробежали мурашки. В голове начали появляться совершенно безумные предположения, которые она теперь хотела проверить.

– Что? Какой скачок? – нахмурилась Адель, натягивая серую футболку. Та доставала ей до колен и больше походила на платье. Судя по всему, в гардероб Лисички она перекочевала из шкафа ее парня. – Типа путешествие между мирами? – Зара кивнула. – Это же очевидно, Ватсон, – протянула Адель, вновь заставив Зарину нахмуриться от неизвестного имени. – Секундочку!

И, сказав это, Лисичка юрко вскочила на прикроватную тумбочку, видимо, решив, что этот предмет лучше всех остальных в комнате подойдет в качестве трибуны. Адель деловито откашлялась и, активно жестикулируя – так, что Зара пару раз даже испугалась, что она сейчас рухнет со своего пьедестала, – напыщенно произнесла:

 
Твои волосы цвета сирени,
А глаза как два солнца горят.
Прекрасного Лео не знаешь.
О ком же тогда ты мечтаешь?
Узнаю я тайну у тени,
Ведь карты со мной говорят…
 

Адель запнулась, пытаясь подобрать подходящие слова для следующей строчки. Кончик носа недовольно дернулся, разгоняя по щекам веснушки.

– Говорят о том, что… Тьфу! – Она махнула рукой и спрыгнула с тумбочки на кровать. Та протяжно скрипнула. – Они говорят, что ты пришелец из иного мира! Твои желтые глаза, сиреневые волосы… – протянула Адель голосом потомственной гадалки, а потом добавила нормальным тоном: – Где ты делала окрашивание, если не секрет? Я вот думаю мелирование сделать или, может, просто концы осветлить. Пока точно не решила, но салон лучше бы заранее подобрать.

Зарина, все это время сидевшая с широко распахнутыми глазами, наконец выдавила:

– Это мой натуральный цвет волос.

Теперь очередь смотреть на свою соседку двумя чайными блюдцами перешла к Адель.

– Блин, я на долю секунды поверила, – наконец засмеялась она.

– Это мой натуральный цвет, – с нажимом повторила Зарина.

Адель тут же замолчала, в этот раз уставившись на нее глазами размером уже не с блюдца, а с две полноценные тарелки.

– То есть… Как? Есть же брюнеты, шатены, рыжие, русые и блондины. Сиреневые волосы не могут быть натуральными, – произнесла она так, будто больше желала убедить в этом себя, а не Зару.

– Могут. Есть краснеты, зеленеты, желтины, синины и сиренины. Я сиренинка.

Адель недоуменно нахмурила брови.

– Что это за слова такие?

Она медленно закрыла глаза и опять их открыла. Зарина никуда не исчезла, как Адель ни надеялась на обратное. Ее сиреневые волосы тоже остались на месте. Тем временем сама она продолжала неподвижно сидеть на кровати, уставившись в одну точку. Зара вспоминала все те нестыковки, с которыми она успела столкнуться за сегодняшний день, начиная с проблемой с документами при заезде и заканчивая кучей ребят с неестественным, как ей казалось, цветом глаз и волос, вечно обсуждающих что-то, чего она не знала или не понимала.

– Целон и Солнце… – изумленно пробормотала Зарина, подскочила и принялась мерить комнату шагами. – Кажется, я и впрямь в другом мире. Я открыла портал? Это все объясняет! Похоже, у меня проявился второй дар. Когда мы чуть не попали в аварию. Второй, да ладно! – Она бросила Адель сумасшедшую улыбку. Та смотрела на нее с приоткрытым ртом. – Это же величайшая редкость! Я особенная? Два дара, Адель! – Она подскочила к ней и принялась трясти ее за плечи. – У меня мамин дар! Больше никаких дурацких надписей! Мой первый дар ведь уйдет? Надеюсь, да. Не буду его развивать, и он погаснет – решено! – Она отпустила Адель и хлопнула в ладоши. – Но сначала надо разобраться, где я и как мне вернуться обратно. Я до сих пор свой старый дар контролировать не могу, а тут… Порталы! А если я открою его не на ту планету? Или не в тот временной отрезок? Я заблужусь во Вселенной! Адель, это звездец!

Зарина тяжело вздохнула и упала спиной на кровать.

– Звездец… – эхом повторила Лисичка и так же улеглась рядом. – Моя соседка сошла с ума!

Глава 4

Минут пять Зара с Адель лежали молча. Наверняка девочки провели бы куда больше времени в тишине и своих мыслях, но тут в дверь постучали.

– Не спите? – спросила Дарья, заглядывая внутрь и хмурясь от вида двух все еще неразобранных постелей. – Отбой был пятнадцать минут назад.

– Извините, мы просто… – промямлила Зарина и, так и не придумав продолжения, виновато улыбнулась.

– На первый раз прощаю, – поджала губы наставница. – Но чтоб больше такого не было.

– Хорошо, конечно, – закивала головой Адель.

– Я ухожу и делаю вид, что ничего не видела. Переодевайтесь, и чтоб через три минуты уже были в кроватях. И лучше закройте окно. Простынете еще.

Дарья скрылась за дверью. Зара подошла к столу и машинально поправила блокнот и тетради, выровняв стопку. Затем добрела до шкафа, сменила джинсы с толстовкой на шорты и топ и медленно, как амеба, накачанная успокоительным, доползла обратно.

– Ты ведь пошутила насчет другого мира, да? – прошептала Адель.

Она забралась под одеяло, но засыпать вовсе не планировала.

– Хотелось бы, чтобы это было шуткой, – усмехнулась Зара.

– Да ну! Ты меня разыгрываешь!

Адель решительно скинула с себя одеяло, схватила с тумбочки телефон и включила фонарик. В следующий миг она уже стояла у кровати Зары.

– Ну-ка иди сюда! Ладно – волосы! Но глаза-то, глаза-то не могут быть такого цвета!

Одной рукой она схватила Зарину за плечо и прижала к подушке, другой – потянулась к ее лицу. В глаза ударил яркий луч. Зара часто заморгала и попыталась отвернуться, но Адель пальцем приподняла ее веко. Боясь, как бы Лисичка не вонзила ноготь ей прямо в глаз, Зара повиновалась и посмотрела на свет.

– Инопланетянка!

Адель отшатнулась, и Зара выдохнула. Тыльной стороной ладони протерла глаза.

День всего прошел, а меня уже пытают! Ну и мирок!

– Правда желтые…

Адель в ужасе попятилась к стене, аккуратно огибая кровать и все время смотря на Зарину, будто боялась, что та может вот-вот на нее броситься.

– А то при свете дня ты не рассмотрела! – цокнула языком Зара.

– Ободка линз нет! Боже мой! Говорили мне не гадать на картах. Демона призову. Не слушала! Вот теперь – получай!

Она врезалась в кресло, упала в него и завизжала.

– Тихо ты! – шикнула на нее Зара. – Наставница придет!

Но Адель не унималась. Недолго думая, Зарина подскочила к ней и зажала рот ладонью.

– Изыди! – промычала та. – Спасите! Уби…

– Никакой я не демон, – Зара прижала к ее губам вторую ладонь. – Обычный человек. И убивать я тебя не собираюсь. С моим даром это все равно не получится. Вот была бы я стихийником…

Адель схватила ее за запястье и попыталась отнять руки от лица.

– Во… М-м-м!

– Тш! Да клянусь, не трону я тебя!

– Воздух… – сдавленно произнесла Адель.

– Ой, прости!

Зара вскинула руки вверх и сделала шаг назад.

– Все, не трогаю.

Адель дышала часто и смотрела на нее с опаской.

– И как мне после этого тебе верить? Чуть меня не задушила.

– А ты мне чуть глаз не выколола!

Лисичка сморщила носик, медленно поднялась с кресла и подошла к Заре. Прищурившись, она еще раз окинула взглядом ее сиреневые локоны, подцепила пальцами одну прядь, скривила губы, а затем отпустила.

– Квиты, получается? – широко улыбнулась Зарина.

Помедлив, Лисичка кивнула, но смотрела она все еще подозрительно.

– В принципе, их можно назвать светло-карими. Очень светлыми карими.

– Они желтые, Адель, – покачала головой Зарина. – В моем мире глаза бывают желтые, красные, синие и фиолетовые.

– «В моем мире!» – передразнила ее Лисичка, фыркая. – Конечно, верю!

– Идем! Сейчас все тебе объясню!

Зара взяла ее за руку и потащила к своей кровати. Усадив Адель на край, она вручила ей кружку с недопитым чаем, и сама устроилась рядом.

– Только не кричи больше, хорошо? Я тоже нервничаю. Но если мы будем нервничать вдвоем, ситуацию это не исправит, так?

Адель молча сделала глоток.

– В общем, да, я открыла портал и оказалась тут.

– Хочешь сказать, другие миры существуют? – рассеченная бровь Адель дернулась вверх.

– Конечно, – всплеснула руками Зара. – Только не говори, что это для тебя новость.

– Это для меня не новость, это… – Она отставила кружку на тумбочку, – бред какой-то.

– В вашем мире что, не знают о Мультивселенной?

– Мультивселенная? Это что-то из Marvel? – усмехнулась Адель.

– Из… чего?

– Ну, давай, скажи еще, что «Мстителей» не смотрела!

Зара отрицательно покачала головой.

– Я же говорю, в нашем мире нет многих вещей, которые есть у вас. Или просто они не так популярны у нас, поэтому я о них не знаю. Такое бывает, – Зара беспечно дернула плечом. – Миры ведь должны чем-то различаться.

Адель тяжело вздохнула и запустила руки в волосы, взъерошивая рыжие пряди.

– Скажи честно, у тебя шизофрения? Ты не подумай, я не издеваюсь над тобой, просто хочу выяснить, какой у тебя диагноз.

– Нет у меня никакой шизофрении! – с обидой в голосе ответила Зара.

– Точно, ты же не признаешься, – покачала головой Адель. – Ладно, живи в своих галлюцинациях, пожалуйста! Только если не хочешь лишних вопросов, остальным про «другой мир» не рассказывай. – Она изобразила пальцами кавычки. – А то еще упекут в психушку.

– Какие галлюцинации? Это правда! – Зара сложила руки на груди. – Если вам в школе не дали базовых знаний по устройству Вселенной, я в этом не виновата!

Адель открыла было рот, чтобы ответить, но лишь молча уставилась в пространство позади Зарины.

– Что это было? – испуганно прошептала она.

Зара обернулась. Над столом догорали последние искорки – следы ее неугомонного дара. Беря в руки тетрадь, она уже знала, что там будет.

– Так понятнее? – прочитала Адель надпись, выжженную на бумаге. – Это что? Она чуть не загорелась!

– Спокойно, эти искры не обжигают. Только оставляют слова. Это мой дар.

Зара забрала у нее из рук тетрадь и отложила ее на стол.

– Какой дар?

– Ну я же тебе говорила, – закатила глаза Зарина. – Самозаписывающиеся слова. У меня не всегда получается их контролировать. Иногда они вспыхивают сами, если я злюсь, например.

– Как это… сами? – нахмурилась Адель, уже с беспокойством предугадывая, что Зарина сейчас ответит.

– То и значит! Хочешь, чтобы я тут всю бумагу исписала? Такими темпами – легко!

Зарина вновь схватила тетрадь и вырвала оттуда лист. Она хотела его скомкать, но Адель замахала руками, не давая ей этого сделать.

– Подожди-подожди! Так ты волшебница! – уставилась на нее Адель с обожанием и страхом.

– Никакая я не волшебница! Это просто моя сверхспособность. – Она все-таки смяла лист и направилась к мусорке в ванной. – Ты вот гадаешь, я пишу мыслями.

– Ну ничего себе сравнила! – Адель проследовала за ней в ванную. – У меня-то это даром не назовешь. Я, конечно, верю картам, но все-таки…

– Ты ординара, что ли? – нахмурилась Зара, бросая в урну скомканный листок. – А что тогда в этом лагере делаешь? Думала, тут только для сверхов смена.

– Для кого? – Адель замерла в дверях, не давая Заре пройти в коридор. – И как ты меня назвала? Орди… Ординатор?

– Ординара. Ну человек без дара. Сверх – человек со сверхспособностью, – Зара кивала в такт словам так, будто объясняла ребенку, почему листья зеленые, а небо голубое.

– Я не знаю, кто такие ординары. Но, судя по тому, как ты объясняешь, у нас тут все эти… ординары. Ну и придумала ты, конечно! – засмеялась она, а потом вдруг замолчала под пристальным взглядом Зары. – Слушай, мне ведь показалось и там не было никаких искр, да? Ты просто ту фразу особой ручкой написала? Типа как для выжигания по дереву? Просто если нет и ты правда из другого мира…

– Да правда! Правда!

Сбоку вспыхнул новый салют из серебристых искр. На этот раз он прожег шторку душа. На белой ткани высветилось слово правда.

– Да ну на фиг…

Адель прикрыла глаза.

– Голова кружится, – пролепетала она, сжимая виски.

– Может, умоешься? – Зарина подхватила ее под руку и подвела к раковине. – Холодной водой. Давай, приходи в себя.

– Не могу… – пробурчала Адель, получая новую порцию брызг в лицо. – Оставь меня, инопланетянка. Я лучше упаду в обморок. Очнусь потом и пойму, что все это был сон. Глюки. Не надо было есть в столовой те странные сосиски!

Она пробурчала что-то еще, а потом, хватаясь за бортик раковины, начала медленно сползать вниз. Зара подхватила ее у самого пола.

– А ну подъем! – прокряхтела она, поднимая полуживое тело. – Ты, конечно, худая, но до кровати я тебя не дотащу. Адель! Аделаида!

Зарина сделала пару шагов к двери. Адель висела у нее на руках – вставать не собиралась.

– Целон и Солнце! Портал открыть, может…

Она аккуратно опустила Адель на пол, затем выставила руки перед собой и сделала сосредоточенное лицо. С таким видом мама обычно совершала пространственно-временные скачки.

Прошло с полминуты, но ничего не изменилось.

– Портал!

Зарина на всякий случай щелкнула пальцами. Опять ничего.

Может, прыгая между мирами, надо говорить что-то особое? Или показывать какой-то другой жест, которым не пользуется мама?

– Проход! Окно! Дырка! Бублик!

Она нарисовала в воздухе круг, сделала вид, будто разрезает пространство ножом, и даже попробовала пару нецензурных жестов. Результата не последовало.

– Ты с моим первым даром заодно, я смотрю. Не хочешь мне помогать, да? – Она недовольно шмыгнула носом и взглянула в зеркало. – Что ж, позже с тобой разберемся.

Зара пригладила волосы, стянула их в пучок и завязала резинкой, удачно оставленной с утра на полочке над раковиной. Одна сиреневая прядь выскользнула и упала на лоб. Зарина сдула ее и облизала губы. Сердце неистово колотилось в груди. В тишине ванной звук ударов казался особенно громким. Она резко вдохнула. Едкий запах мыла. Чужой странный запах.

И все вокруг казалось чужим и странным. Даже привычные вещи вызывали отторжение.

Эта голубая плитка. Дома светло-розовая. Раньше она ей не нравилась, теперь бы Зара все отдала, лишь бы снова провести по ней рукой и почувствовать подушечками пальцев маленькие выпуклые цветочки по краям.

Это зеркало без оправы. Дома по ободку идет подсветка, которую Зара никогда не включала, но теперь хотела бы включить.

Эта белая шторка с выжженной на ней надписью. Раньше дар оставлял слова только на бумаге. А теперь он усилился. Он изменился. Он стал еще более пугающим.

Теперь, когда она так далеко от дома.

На глазах выступили слезы.

Может, Адель права, и все это галлюцинации?

Сейчас она закроет глаза и снова окажется в своей спальне. Или на кухне, где мама готовит зефир и болтает через портал с соседкой. Или в кабинете, где папа скручивает взглядом проволоку, создавая очередную чудаковатую металлическую статуэтку себе в коллекцию. Мама потом заглянет к нему и недовольно фыркнет:

– Пыль с этого творения сам стирать будешь!

Зара сжала виски руками, затем открыла глаза и посмотрела в зеркало. Все осталось прежним. Кроме дорожки слез, которая теперь скользила по щеке.

Боюсь. Не хочу. Помогите!

– Эй, ты что там, плачешь, что ли? – послышался голос снизу.

– Нет, – Зара поспешно вытерла слезы рукавом кофты. На ткани остались блестки-звезды, слетевшие со щек. – Просто решила тоже умыться. Ты как? Голова не кружится?

– Жить буду, – Адель приподнялась на локтях. – Ты мне вот только расскажи, откуда у тебя этот… дар?

Зара прислонилась спиной к стене и сползла по ней, сев на корточки.

– Первый два года назад открылся. А вообще он у сверхов генетически передается. Ты это не знаешь, да? Точно, ты ничего про нас, сверхов, не знаешь… – Зара села поудобнее, обняв колени. – У моей тети такой же дар, как у меня. У мамы пространственно-временной. Ну это я уже сказала. Он у нее поздно открылся – в двадцать лет. Она смирилась было, что родилась ординарой, как вдруг открыла свой первый портал. Похоже, я ее дар унаследовала. И даже в более сильной форме. Маме никогда не удавалось открыть портал между мирами, а я смогла. Совершила скачок, и вот я здесь.

– С ума сойти… – покачала головой Адель. Поджав ноги к себе, она села так же, как Зара. – Только ты это, никому больше такое не рассказывай, хорошо?

– Про мой второй дар?

– Ни про второй, ни про первый! И про другой мир тем более молчи. Начнешь рассказывать, тебя засмеют. В лучшем случае. В худшем – в белую рубашку оденут и увезут туда, откуда уже будет не вернуться.

– Ясно все, – вздохнула Зара. – Технику безопасности в ординарных мирах мы в школе проходили. Нет даров, значит, и моего временно нет. Моих. Целон и Солнце, как непривычно!

– Цейлон? Вы там у себя богу чая молитесь, что ли?

Зарина вопросительно вскинула брови.

– Просто у нас Цейлон – это чай такой.

– Это вторая дневная звезда. Иногда светит Целон, иногда Солнце. Бывает, что все вместе.

– Ну Солнце у нас тоже есть. И днем светит только оно. Земля вращается вокруг него. Вокруг Земли – Луна. Галактика называется Млечный Путь. Это так, на всякий случай.

Адель усмехнулась и поднялась с пола.

– Значит, я на той же планете. Это уже радует. Через космическую бездну прыгать не придется, – произнесла Зара серьезным тоном, отчего у Адель в очередной раз округлились глаза. – Видимо, я перешла в одно из возможных ответвлений будущего. Нужно поблагодарить Вселенную за то, что местная Зарина не приехала в лагерь.

– Да уж, хотя бы отдохнешь вместо нее, раз уж все равно в наш мир попала.

Она протянула Заре руку, и та встала, схватившись за нее.

– Отдохнула бы я в своем мире. А тут мне не до развлечений будет. Надо выбираться отсюда и поскорее. Подчинить бы новый дар…

– Решила мне психологическую травму нанести и быстренько обратно в свой мир слинять? – усмехнулась Адель, выходя из ванной в коридор. – Теперь куда уж спешить? Я почти поверила в твои рассказы, можешь дальше мне мозги промывать, разрешаю. Мне даже интересно, что ты там еще придумаешь!

– Надолго тут задержаться у меня не получится, – нахмурилась Зарина. Зайдя в спальню, она остановилась посреди комнаты и повернулась лицом к Адель. – Если я столкнусь с местной версией Зарины, я распадусь на частицы, потому что в этом мире я лишняя.

– Ой, теперь она лишняя, приехали! – Адель укоризненно покачала головой. – Вольешься в компанию, не переживай! Ну, подумаешь, глаза другого цвета. Будем всем говорить, что это линзы. Звучит все равно правдоподобнее, чем есть на самом деле.

– Адель, – Зара сделала шаг в ее сторону. – Ты не понимаешь. При встрече с двойником как более слабая версия я распадусь. Умру. А с местной Зариной мы рано или поздно встретимся. Пусть и не в лагере, но за его пределами мы точно пересечемся. Таковы законы Вселенной.

С минуту Адель неотрывно смотрела на нее. В серых глазах страх сменяло сочувствие, потом недоверие, затем снова страх – и так по кругу.

– Ну и фантазия у тебя, Зара! Книжки писать надо! Распадется она на частицы, конечно!

Фыркнув, Лисичка легла на кровать и спряталась под одеяло.

– Давай спать. Сбор на отрядке в восемь часов, а мне перед этим еще расклад на день сделать надо…

Вскоре со стороны ее кровати послышалось мерное сопение. А вот Зарина еще долго не могла уснуть. Думала, куда бы деть шторку из ванной со следами преступления ее неугомонного дара. Когда уже начало светать, она встала, смыла со щек блестки, потом сняла шторку с петель и запихнула ее под кровать. Не самое надежное место, но на первое время пойдет.

Часть 2. Глория

Глория – радужное кольцо света, возникающее вокруг тени наблюдателя. При этом человек должен находиться в горах или в воздухе, а источник света –  за его спиной. Глория – венец странников, которых награждает само небо.

Глава 5

Серебристые капли лениво ползли по стеклу. За ночь окна на балконе успели запотеть, и теперь утренняя заря просачивалась сквозь них размытым пятном, медленно окрашивая холодное осеннее небо в желто-персиковые тона.

Зарина открыла окно и вдохнула бодрящую прохладу. Свежесть. Наконец-то. Вчера вечером они с Адель, последовав совету наставницы, закупорили в комнате все щелки, чтобы не дай Целон и Солнце не словить простуду. Выбравшись сегодня из-под одеяла и погрузившись в давящую духоту, Зарина о своей покорности сильно пожалела. И о том, что не взяла с собой таблетки от головной боли, тоже. Чтобы хоть как-то ее заглушить, Зара прислонилась лбом к стеклу. Почувствовав пару секунд обжигающий холод, она отстранилась, собираясь уже вернуться в комнату, как вдруг застыла на месте.

– Адель!

– А? – звонко отозвался голос из ванной.

– Подойди сюда…

Адель подбежала к балкону и, не желая босиком выходить на холодную плитку, повисла на дверном косяке.

– Ты тоже это видишь? – кивнула Зарина в сторону окна.

– «Я вернусь», – прочитала Адель выведенную на стекле надпись. Нарисованные рядом сердечки слегка подтаяли и теперь грустными каплями стекали на подоконник. – О, послание от предыдущей гильдии!

– Вчера его не было…

– Вчера и окна не потели, – резонно заметила она. – Хотя, знаешь, теперь из-за твоих рассказов о других мирах и перемещениях в пространстве и времени это выглядит жутковато.

– Есть такое, – произнесла Зара отстраненно. – Может, это я нечаянно написала?

– Нечаянно? – скептически покосилась на нее Адель.

– Ну да, с помощью дара… Хотя мои слова обычно выжигаются, а здесь написано водой по стеклу.

Зара еще раз взглянула на надпись из серебристых капель. Будто живые, они продолжали скользить по окну и вырисовывать буквы, не только скатываясь вниз, но и взбираясь обратно, вопреки законам физики. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, Зарина вытянула руку и коснулась оставленного на окне послания. Капельки тут же встрепенулись, заметались по стеклу и вдруг собрались в новую фразу. Не верь, – прочитала Зара и с недоумением повернулась к подруге.

Но та изменений не заметила. Стоя спиной к Заре, Адель пыталась собрать волосы в высокий хвост. Тщетно. Неугомонные рыжие петухи лезли во все стороны, прическа разваливалась, Адель удрученно вздыхала, но сдаваться не желала и продолжала мучить свой курятник. Зара прыснула и вновь повернулась к окну.

«Не верь». Во что? Кому? Не верить Адель? Ребятам? Наставнице? Себе? Не верить, что все, что происходит, реально? Признать наконец, что все это сон? Эх, так было бы намного проще, но вряд ли в этой фразе заключен такой смысл.

Зара бросила взгляд на стекло в надежде увидеть там еще какую-нибудь деталь, которую оставила без внимания первый раз. Но надпись уже исчезла. Капельки, как им и полагалось, вновь ползли вниз, хитро поблескивая в лучах восходящего солнца и как бы говоря: «Слова? Какие слова? Не верить тебе стоит глазам своим!»

В дверь постучали. Больше из вежливости. Дверь 314-й комнаты, как оказалось, не закрывалась и была чем-то вроде местной достопримечательности для завхоза. Каждый раз, когда он приходил сюда, он с особым трепетом осматривал остатки пострадавшей ручки, но так и не находил в себе смелости притронуться к этой святыне. По крайней мере, Зарине казалось, что именно так все и происходило, ведь, по словам ребят, замок был сломан уже далеко не первую смену.

– Вы встали? – послышался голос из коридора.

– Да, входите, – крикнула Зарина и направилась к двери.

Она ожидала увидеть наставницу, но вместо нее на пороге появились две девушки, кажется, из соседней комнаты. Одна высокая, с каштановыми локонами и алой помадой. Другая чуть пониже, с тонкими рыжими косичками и добродушными глазами олененка, выглядывающими из-за круглых очков.

– Сбор на отрядке через пять минут, – деловито произнесла первая. – Если опоздаете, нам отнимут время от отбоя.

– Мы в курсе, – натянуто улыбнулась Адель, не особо довольная приходом ревизоров-самозванцев. – Мы уже готовы, сейчас пойдем.

– Готовы? – гостья окинула их скептическим взглядом и усмехнулась.

Зарина взглянула в зеркало. Светлые спортивные штаны, укороченная сиреневая толстовка и блестки на щеках.

И что ее не устраивает? Что бы это ни было, свое мнение ей лучше оставить при себе.

– Ты что, в этом пойдешь? – девушка с красными губами подошла к Адель и бесцеремонно дернула ее за подол юбки.

– А что, раз у меня парень есть, мне теперь, как монашке, одеваться надо? Все в пол и желательно еще черное? – серые глаза Адель угрожающе сузились.

– Да я не про длину! – усмехнулась та. – Говорили же, зарядка будет. Нужна спортивная форма.

– Люб, до сбора три минуты, – наконец подала голос ее подруга.

Люба ударила пару раз пальцем по запястью, торопя соседок, и вышла из комнаты. Тихоня с двумя косичками засеменила следом.

Когда Адель с нескрываемой печалью в глазах рассталась со своей юбкой и надела спортивный костюм, они вдвоем наконец вышли из комнаты. На отрядке Дарья встретила их упреком:

– Уже восемь ноль одна, а вам сюда нужно было прийти в восемь ровно.

– Сейчас ровно восемь, – Адель показала время на телефоне.

Колокольчики на ее ободке протестующе зазвенели. В последний момент, выходя из комнаты, она нацепила его на голову.

– А у меня уже восемь ноль одна, – продолжала гнуть свое наставница, помахивая наручными часами. – Вы опоздали, девочки.

– Они пришли вовремя, – вступилась за них Влада, для достоверности демонстрируя цифры на экране своего смартфона. Алина с Евой сделали то же самое.

Дарья молча приняла свое поражение и позволила Заре с Адель занять места на диванчиках.

– Крылова и Рожкова, верно? – взглянула она на них поверх очков и, когда те кивнули, отметила их в списке подопечных. – Вера Ильина! – продолжила допрос наставница.

Девочка с двумя косичками, которая заходила утром в нору 314, подняла руку и захлопала оленьими глазками. Дарья одобрительно кивнула и поставила плюс.

– Алина Зорина!

Морячка оторвалась от разговора с Владой и помахала Дарье рукой, но она и так уже нашла ее в толпе.

– Лиля Козина! – Дарье никто не ответил, и она протяжно огласила фамилию повторно. – Кукушкиной тоже нет?

В этом момент в холл вошли еще двое. Девчонка с высветленными прядями у висков вальяжно плыла впереди, задрав нос под самый потолок. Это была Лиля Козина или, как она настоятельно просила ее называть, Лиля Ли. Сегодня Лиля встала в шесть, два раза помыла голову, нанесла маску с улиткиной слюной, послушала мантры про успешный успех и сняла два трендовых видео для своего блога. Из них про все ее утренние достижения Зарина и узнала. Лисичка показала ей видео, стоило Заре разомкнуть глаза. Пересмотрев его дважды, Лисичка скривилась.

– Зачем ты подписалась на нее, если тебе не нравится? – спросила тогда Зара.

– Так интересно же! Сплетни откуда-то брать надо! – всплеснула руками Адель и продолжила изучать профиль Лили.

В сторону отрядки вместе с Лилей плелась ее соседка – Рита Кукушкина. Светлые кудряшки были стянуты в два пушистых хвоста. На носу у Риты красовалось огромное красное пятно, которое она терла, поглядывая в экран телефона.

– Три слоя тоналки! – причитала она с кислой миной.

– А нечего было так долго маску держать, – закатила глаза Лиля.

– Это был скраб! С перцем чили… Косметолог Тамара Бьюти Дьюти сказала, он отлично убирает несовершенства кожи. Видимо, еще дольше держать надо было.

– Ага, чтобы нос вообще отвалился. Убрала бы несовершенство. Вон какой он у тебя кривой! Я бы с таким вообще на люди боялась показаться.

Лиля покосилась на вздернутый нос Риты и улыбнулась, довольная своей шуткой.

– А вот вы точно опоздали. Отлично, теперь у нас есть кому проводить зарядку! – закончив со списком, Дарья махнула рукой: – Прошу, девочки!

Лиля с Ритой удрученно переглянулись и вышли в центр отрядного места. На самом деле они не особо переживали из-за наказания – привлечение внимания к своей персоне было одним из их любимых хобби. Песню для зарядки девочки выбирали сами, поэтому было неудивительно, что через пару минут зал заполнился писклявым голосом какой-то поп-звезды, поющей о любви, деньгах и любви к деньгам. Зара вздохнула и принялась повторять движения за Лилей и Ритой.

– А теперь вращение тазом, – довольно протянула Лиля.

Рита хихикнула и послушно начала выполнять упражнение, качаясь из стороны в сторону, как былинка на ветру. В этот момент дверь в холл открылась и оттуда, опасливо озираясь, вошел высокий парень в ярко-салатовой футболке. Он взглянул на толпу ребят, неумело вертящихся в разные стороны, нервно поправил светлую челку и хотел было уже ретироваться обратно, как его окликнула наставница:

– О, еще один опоздавший! Фамилия!

– Де… Де Санж, – выдавил парень, заикаясь от испуга.

– Становись рядом с девочками. Тоже будешь проводить зарядку.

Парень удрученно поплелся к месту публичного позора. Дождавшись, пока вращение тазом сменится наклонами, он неохотно принялся выполнять упражнение.

– Раз, два, три, вправо, раз, два, три, влево, – вопила вместе с певицей Лиля.

– Интересно, все французы такие застенчивые? – прошептала Адель, наклоняясь в противоположную сторону от нужной и пересекаясь взглядом с Зарой.

– Викто́р, – она поставила ударение на последний слог, – француз только на половину, насколько я помню. Он говорил об этом на первом огоньке.

– Только! – с усмешкой повторила подруга. – Наполовину французов не бывает. По крайней мере, душой.

Песня сменилась, и будто бы специально из колонок полились французские слова.

– Offrez-moi la Tour Eiffel, j’en ferais quoi¹, – подхватил их парень в салатовом, позволяя легкой улыбке скользнуть по сонному лицу.

– О, он еще и поет, – засияла Адель. Колокольчики на ободке зазвенели громче обычного. – Ну душка же, скажи! Просто булочка!

– Chou à la crème, – усмехнулась Зарина.

– Чего-чего? – сморщила нос Лисичка.

– «Булочка с кремом» по-французски, – пояснила Зара, делая очередной наклон.

– С кремом? Это из-за его светлого чубчика?

Зара перевела взгляд на Виктора и прыснула – чубчик и впрямь был похож на кремовый завиток.

– Так, стоп, а ты что, тоже французский знаешь?

– Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur², – пропела Зарина вместо ответа.

– C’n’est pas votre argent qui f’ra mon bonheur³, – послышался третий голос откуда-то с другой стороны.

Зарина резко обернулась, желая подтвердить догадку. Она не ошиблась – это был Алекс. Его пение она слышала лишь раз, вчера, когда он играл на гитаре. Но этого было вполне достаточно, чтобы теперь не спутать его бархатный голос ни с чьим другим.

– О, в меню нашей французской буланжери пополнение, – Адель удивленно покосилась в сторону Алекса. Ребята перешли на приседания, но она не спешила к ним присоединяться. – Еще один шу ля крем или как там его…

– Chou à la crème, – поправила ее Зарина сквозь смех. – Хотя этот скорее croissant. Весь такой закрученный-накрученный, всеми любимый, а на деле обычная слоеная булочка.

– А по-моему, Алекс классный, – пожала плечами Адель и все же сделала приседание. – Действительно, круассан. Вроде простой, но со своим неповторимым вкусом. Уверена, скоро и ты его почувствуешь. Неспроста же эта «обычная слоеная булочка» стала символом Франции.

– Ага, а этот станет символом лагеря, – Зара закатила глаза. – И все благодаря своей гитаре и кудряшкам. По сути, как и круассан, благодаря форме, а не содержанию.

– Кто знает.

Адель села и решила не вставать. Принялась демонстративно завязывать шнурки. Утром у нее не было сил ни на философские рассуждения, ни на злополучную зарядку.

– Эх, может, свести тебя с этим французом?

– С каким? – Зарина замерла внизу, тоже делая вид, что увлечена бантиками на кроссовках.

– Да с этим… Шу ля кремом, – подруга игриво ей подмигнула. – Или, может, с Круассаном, а?

– Адель! – Зара бросила на нее осуждающий взгляд, а затем прошептала: – Никакого сводничества.

– Ой, да ладно, я же вижу, как ты на него смотришь.

– Да он сам на меня пялится!

– Попялится-попялится, глядишь, что и наладится, – сладко улыбнулась она.

– Крылова, Рожкова! Что там у вас происходит? – подловила их наставница. – Ленимся?

Зара с Адель тут же подскочили и поспешно сделали несколько приседаний.

– Я ведь не шучу, – коварно прошептала Лисичка чуть погодя, когда внимательный взгляд наставницы сместился в другой угол зала. – Могу с ним поговорить. Так, узнать его впечатлении о тебе. Смотри, может, наконец-то общаться начнете…

– Целон и Солнце, не смей! – оборвала ее Зара.

Хотя в глубине души ей очень хотелось согласиться.

Глава 6

После зарядки Дарья вытащила из папки стопку листов и раздала каждому по одному. Это оказалось расписание на день.

РАСПИСАНИЕ

8:00–8:15 – зарядка

8:15–8:30 – завтрак

9:00–9:45 – оздоровительные процедуры

10:00–11:15 – 1 мастер-класс

11:30–12:45 – 2 мастер-класс

13:15–13:35 – обед

14:00–15:15 – 3 мастер-класс

15:30–16:30 – индивидуальный образовательный курс (ИОК)

16:30–17:30 – свободное время

17:30–17:45 – полдник

18:00–19:30 – психопрофиль и/или подготовка к вечернему делу (ВД)

19:30–19:50 – ужин

20:00–21:00 – вечернее дело (ВД)

21:00–21:40 – свободное время

21:40 – обход комнат

22:00 – отбой

– Сегодня процедур не будет, – объявила наставница. – Так что сейчас идем на завтрак, потом свободное время. На мастер-класс не опаздывать, в десять – как штык в кабинете. Приду – проверю, – смерила она ребят устрашающим взглядом. Из-за бликов очков ее глаза казались почти что белыми. – Опоздание Козиной, Кукушкиной и де Санжа, так и быть, прощаю. Но если еще хоть одна провинность за сегодняшний день будет, отправлю вас наводить порядок в костюмерной. И отбой перенесу, – она устрашающе сжала папку и оскалилась: – Всем приятного аппетита!

Собрав с диванчика оставшиеся листы и прихватив с собой переносные колонки, Дарья скрылась за дверью. Ребята тут же засуетились, принялись разбиваться по парочкам и маленьким группам, чтобы обсудить последние новости. Просторный зал заполнил гвалт голосов. Кто-то напомнил про завтрак, и все поспешно направились к выходу.

– По-моему, наставница больше пугает, чем реально наказывает, – заметила Зарина, оглядываясь на идущую следом Адель.

– На самом деле она хорошая, – ответила за нее Алина. Она подождала, пока девочки догонят ее, и пошла с ними третьей. – Хоть из-за мастер-классов Дарья и не сможет провести с нами много времени, к концу смены все равно успеете к ней привязаться. Психопрофили сделают свое дело.

– А это… что?

Зара не раз уже слышала это слово, но пока так и не выяснила его значение.

– Психопрофиль – это какое-либо занятие или игра с психологическим подтекстом. Наставница проводит его в специально отведенное для этого время – между мастер-классами и вечерним делом. В расписании есть, видели?

Адель кивнула.

– Только я не пойму, зачем они и что в них такого психологического. – Она сморщила нос, усеянный веснушками.

– Обычно их проводят для сплочения команды. Еще они помогают выявлять скрытые черты характера, способности всякие, таланты. Ну и вообще это весело, – улыбнулась Алина, поправляя на шее шнурок с подвеской-якорем. Он болтался поверх полосатой футболки. Похоже, даже спортивная форма не могла заставить Алину расстаться с ее любимым морским стилем.

Зарина нахмурилась, задумавшись.

Выявление способностей… Почти как в лагере в моем мире.

– Иногда, правда, психопрофиль приходится отменять, чтобы заняться подготовкой к вечернему делу. Например, поставить сценку, переделать песню, ролик снять. В прошлом году мы так буктрейлер к любимой книге делали.

– Какую ты выбрала?

– «Два капитана».

– На днях ее дочитал, – услышала Зарина низкий голос за своей спиной. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это Алекс.

Зара вдруг споткнулась, но упасть не успела. Кто-то схватил ее за руку. Она подняла глаза и встретилась взглядом… с Адель. Мимо прошел Алекс. Зара невольно сжала челюсть, сдерживая ругательство.

Он принципиально меня не замечает, да?

Зарина недовольно шмыгнула носом. Приятный аромат. Кажется, это парфюм Алекса. Так пахнет чай с имбирем и лимоном. Тепло и уютно. Запах, в который хочется укутаться, как в одеяло.

– Блин, и вот зачем я тебя поймала? – разочарованно вздохнула Адель, провожая Алекса взглядом. – Такая романтичная сцена могла бы быть!

– Ага, где я лежу на полу с разбитым носом, – усмехнулась Зарина, – потому что самовлюбленный Круассан счел выше своего достоинства придержать меня за руку.

– Ой, да не было бы такого!

– Конечно. Потому что я не настолько беспомощна, чтобы не удержать равновесие, споткнувшись о шнурки, – сказала она, присаживаясь на корточки и принимаясь завязывать кроссовки. – Иди, тут пять метров до столовой осталось, не заблужусь.

Адель ненадолго задумалась, расставляя приоритеты между подругой и едой, и все же выбрала последнее. Подходя к столовой, она услышала голос Алины, уже успевшей убежать вперед:

– И что же у нас на завтрак? – Она вдохнула сладкий аромат дрожжевого теста и заглянула в открытую дверь. – Оладушки!

Сняв с руки резинку, Морячка завязала длинные красновато-каштановые волосы и зашла внутрь. Адель попыталась сделать то же самое, но хвостик получился слишком коротким, да и в целом эта шаткая конструкция продержалась недолго. Стоило Адель войти в столовую, как резинка слетела на пол. Алекс молча подобрал ее и отступил на шаг, как дворецкий, выставляя руку в сторону и пропуская Зарину вперед. К тому времени она уже успела подойти к двери.

– Проходите, миледи.

– Можно и на «ты», – слегка удивленно улыбнулась она.

– И передайте это своей соседке. – Он протянул ей упавшую резинку, игнорируя ее слова. – Красивый цвет волос.

– Это тоже передать? – чуть прищурилась Зара.

– Нет, это адресовано вам.

Зарина взглянула в его голубые глаза.

Как воды реки, затянутой утренним туманом. Как предгрозовое небо. Как волны океана, приносящие на берег миллионы белых кудрей…

Ты что, сдурела, Крылова? Это еще что за перлы? Так и влюбиться недолго! Этого тебе еще не хватало. И так проблем куча! Ты в другом мире. Не умеешь управлять даром. Ни одним из даров. Не можешь ни портал открыть, ни обратиться к кому-либо за помощью. Ты просто в жо… жутчайшей ситуации, Зара.

Но даже при таком раскладе ты умудряешься думать о парнях. А ну, отставить!

Зара снова посмотрела на Алекса и молча забрала резинку. Дернув уголком губ, она перешагнула порог столовой.

Все шло по ее плану. Алекс начал медленно, но верно прокладывать путь в ее сторону.

Глава 7

В дверь постучали так, будто ее пытались выбить тараном.

– Уборка!

– Заходите! – крикнула Адель.

– Секунду! – ответила Зарина одновременно с ней, а потом, испуганно смотря на подругу, произнесла одними губами: – Шторка.

Адель зажала себе рот ладонью и выпучила глаза. С той стороны двери продолжали барабанить.

– Переодеваюсь! – соврала Зара, а сама кинулась под кровать – доставать прожженный даром кусок ткани.

Еще пара стуков. Затем резкий щелчок. Это дверная ручка не выдержала напора и впустила уборщицу внутрь.

– Точно, у вас же тут не закрывается. Надо завхозу сказать.

Зарина высунулась из-под кровати и посмотрела в сторону входа. Уборщица переставила через порог ведро со шваброй, а затем зашла внутрь. Ведро уже заняло полкоридора, так что женщина там едва помещалась. Она была тучной, шумной и крайне уверенной в себе. В руках у нее устрашающе покачивался пипидастр. Словно жезл злой королевы из какой-нибудь сказки.

– Ты чего там на коленках елозишь? Решила помочь – за меня пол помыть?

– Да у меня сережка под кровать упала, – Зарина вымученно улыбнулась.

– Так ты бы их в ванной у зеркала надевала!

Уборщица попыталась пройти в спальню, но Адель загородила проход.

– Кстати о ванной. У нас там шторки нет, – Лисичка юркнула внутрь и указала на душевую. – Вы, случайно, ее в стирку не забирали?

Зарина мысленно взвыла.

И кто ее за язык тянул?

– Нет, – бросила уборщица и хотела уже было выйти из ванной, но Лисичка ей не позволила.

– Может, кто-то из других уборщиц?

– Я не уборщица! – послышался обиженный голос. – Я клининг-менеджер!

– Извините, конечно! Так никто не забирал, нет?

Адель тянет время?

Зарина вытащила из-под кровати шторку и на цыпочках пробралась к шкафу. Дверь ванной смотрела прямиком на него. Уборщица, то есть клининг-менеджер, стояла спиной к коридору, но проблему это не решало. Шкаф открывался с протяжным скрипом, так что незаметно спрятать улику Заре все равно бы не удалось.

– Я единственный, кто следит за чистотой в «Луче». – Женщина самодовольно вздернула нос. – Других клининг-менеджеров у нас нет. Понятия не имею, куда делась ваша шторка. Это лучше ты мне расскажи, куда она делась. Кто украл государственное имущество, а?

Уборщица ткнула в Адель пипидастром. Та сделала шаг назад и подняла руки в знак капитуляции. Зарина тем временем прошмыгнула мимо двери в ванную, прижимая к себе скомканную в клубок шторку. Адель встретилась с ней взглядом, а затем быстро показала глазами на дверь. Зарина коротко кивнула и потянулась к ручке. Петли предательски заскрипели. Адель намеренно громко чихнула и замотала головой.

– Ох, простудилась, похоже!

Зара выскочила из комнаты.

– А нечего окно на ночь открытым оставлять! И сними уже этот ободок! В ушах звенит! – донесся до нее напоследок голос королевы тряпки и ведра.

Сжимая шторку, Зарина замерла посреди коридора. Сердце билось так, будто она спасалась от погони.

Может, открыть портал и закинуть эту шторку в другой мир?

Зарина пару раз щелкнула пальцами, но результата не последовало. Произносить слово «портал» вслух она побоялась. Со стороны лестницы уже слышались шаги и голоса. Кто-то явно направлялся в ее сторону.

Времени на раздумья не было. Найдя комнату с номером 317, она постучала в дверь. Морячка открыла в ту же секунду.

– Да-да, я помню про мастер-класс, – улыбнулась она. – Уже выхожу.

Не спрашивая разрешения, Зарина ввалилась в комнату. Алина попятилась, пропуская ее.

– Можно это пока у тебя оставить? Я потом все объясню! Только не разворачивай ткань, ладно?

Алина боязливо покосилась на комок в руках Зары.

– Ты поймала кого-то? Что там? Еж?

– Нет, там никого живого нет.

Зара открыла шкаф и запихнула шторку на верхнюю полку. Алина в недоумении наблюдала за ее действиями.

– Просто… я ее порвала, – Зара задвинула зеркальную дверцу. – А к нам сейчас пришла уборщица, и мы с Адель не хотели ей об этом говорить.

Алина мягко усмехнулась.

– Зря вы так переживаете. В хозяйственной комнате есть запасные шторки. Она бы вам просто новую повесила, и все.

– А ты знаешь, где эта комната находится? – прищурилась Зара.

– Рядом с костюмерной. Там, если что, и нитки есть. Можешь эту зашить и в ванную вернуть.

– Нет, нитки там уже не помогут, – покачала головой Зарина.

– Неужели такая дырка большая? Хочешь, я зашью?

– Не надо! – Зара в панике выставила руки перед собой. – Я сама. Потом. Главное, никому пока не рассказывай, что она у тебя лежит, хорошо?

– Хорошо, – дернула плечами Алина и забрала с тумбочки блокнот и ручку. – На мастер-класс идем?

– Да, только Адель спасем из лап уборщицы.

Подходя к комнате, Зарина рассчитывала услышать крики и звуки борьбы, но было достаточно тихо. Видимо, борьба уже окончилась – Адель пала под натиском хлорных войск Королевы ведра и тряпок.

Пройдя внутрь, Зарина поняла, что ошибалась. Адель вместе со своим врагом сидели на кровати. Перед ними разноцветной мозаикой были разложены метафорические карты.

– Я знала! Я так и знала, что он все еще в меня влюблен! – Уборщица ткнула в карту пипидастром – разноцветной пушистой метелкой для смахивания пыли.

– Адель, у нас мастер-класс скоро начнется. Ты идешь? – Зарина забрала со стола свои тетради и выжидательно уставилась на подругу.

Лисичка отработанным жестом сгребла карты в ровную стопку.

– Теть Тань, вы потом заходите! Я вам еще погадаю!

– Вы как до карт с ней дошли? – шепнула Зара на ухо Лисичке, когда они вышли из комнаты.

– Да она у меня спросила: «Шторка куда делась?» Я ей: «Не знаю, пропала!» Она мне: «Ноги у нее, что ли, выросли? Сбежала? Как незадачливый ухажер?» Я: «А ваш что, сбегал?» Она мне и выдает: «Сбегал, было дело в молодости. Васька лапшу на уши мне все вешал! Вместе до гроба будем! А потом раз – и к Маринке!» Так я ей и предложила на Ваську этого расклад сделать.

Зарина покачала головой – одновременно изумленно и одобрительно. Адель довольно улыбнулась, как мафиози, которому удалось провернуть сложное дело. Вприпрыжку она преодолела ступеньки и остановилась в пролете.

– Алинка, хочешь и тебе погадаю?

Глаза Морячки расширились от испуга.

– Не надо, – тихо пробормотала она. Скользя рукой по перилам, она шла следом за девочками. – Порой лучше не знать свое будущее.

– Ну как надумаешь, скажи, – хмыкнула Лисичка и, звеня колокольчиками, зашла в кабинет.

Зарина тоже переступила порог и огляделась. В отличие от облезлых спальных комнат, здесь, на удивление, все было новым. Похоже, местная администрация решила не заморачиваться и свое «особое отношение к учебе и развитию», а также их «первостепенное значение в жизни учеников» показать не иначе, как на контрасте. Свежевыкрашенные стены, белоснежные парты, многочисленные книжные полки и светодиодные лампы – все буквально кричало о вложенных в это дело весьма немаленьких деньгах.

Плим! Лучше бы замок у нас в комнате поменяли, вот честно!

Зарина взглянула на часы. Они мерно тикали над интерактивной доской. До занятия оставалось пять минут, а класс все еще был наполовину пуст. Зара окинула учеников беглым взглядом. Последнюю парту у стены занял дуэт «М-да, трэш» – так они с Адель окрестили Риту с Лилей. Перед ними сидел Виктор. Он то приглаживал светлый чубчик, то снова взъерошивал, пытаясь понять, как ему идет больше. Зара жалостливо вздохнула. Как бы он ни старался, Шу ля крем в любом случае выглядел нелепо. Не то что…

Зара поискала взглядом Алекса. Его в классе пока не было.

Подойдя к свободной парте у окна, Зарина положила туда тетрадь. Адель села рядом. Алина заняла парту за ними, выудила из кармана телефон и принялась усердно барабанить пальцами по экрану.

– А Алина… в курсе? – шепнула Адель Зарине. – Про дар?

Зара предостерегающе выпучила глаза. Адель сделала вид, что закрывает рот на замок.

– Нет, конечно. Только ты знаешь.

Зарина бросила взгляд через плечо. Алина пялилась в экран, тихонько посмеиваясь. Их, кажется, не слушала. Шепотом Зарина пересказала Лисичке разговор в 317-й.

– В общем, надо будет незаметно выкрасть шторку из хозяйственной комнаты.

– Ясно. – Адель притянула к себе тетрадь и раскрыла ее на последней странице. – Надо расписать план. Я выясню у тети Тани, когда у нее заканчивается рабочий день… Блин, ручка не пишет! – Адель повернулась к Алине. – Есть запасная?

Алина указала взглядом на пенал и продолжила печатать в телефоне. Адель раскрыла пенал и принялась копаться, выбирая самую красивую.

– Фотку покажешь? – вдруг покосилась она в сторону телефона Алины.

Пальцы Морячки замерли, брови сошлись на переносице.

– Какую фотку?

– Ну твоего парня! – промурлыкала Лисичка. – Ты ведь с ним переписываешься?

– Нет, – Алина смущенно улыбнулась: – Я заметки для книги пишу.

– Да ладно! – она чуть не рассыпала все содержимое пенала.

– О чем?

Зарина тоже повернулась в ее сторону и, облокотившись на парту, подставила руку под подбородок. Щеки Алины вспыхнули румянцем. Она отложила телефон, суетливо заправила волосы за ухо, потом одернула рубашку.

– Да так, история любви. Она еще не готова. Я только над ней работаю. – Она подняла со стола блокнот и покрутила его в руках. – План пока расписываю.

– О, покажи, что есть! – Лисичка от любопытства приподнялась со стула.

Немного помедлив, будто думая, стоит ли, Алина открыла блокнот. Перед глазами замелькали страницы: герои, сюжетные ветки, план города…

– Это продолжение книги, которая вышла год назад. Надо уже новую публиковать, а я все никак. Не нравится мне, – вздохнула Алина. – Сюжетные повороты избитые какие-то. Любовная линия так себе. Хрупкая, почти пунктирная.

– Так дорисуй!

Лисичка выудила из пенала ручку, оранжевую, с долькой апельсина на колпачке, и притянула к себе Алинин блокнот. Зара заметила, как та напряглась.

– Где эта линия? Сейчас исправим.

– Это не так легко, как кажется.

Алина забрала у Лисички блокнот, закрыла его и отложила на край стола.

– Вдохновение ведь не всегда по зову приходит. Точнее, по зову оно не приходит никогда, – Алина грустно усмехнулась. – Оно появляется само, где и когда ему удобно: в автобусе по дороге на курсы, на улице в лютый мороз, на уроке математики в школе или дома в три часа ночи… Прекрасно и ужасно одновременно. Именно поэтому я всюду с собой ношу блокнот. На случай если телефон вдруг разрядится, а по закону подлости вдохновение придет как раз в этот момент.

– Можно?

Девочки разом подняли головы. Черные брюки, белая футболка, крепкий подбородок, тонкие суховатые губы, голубые глаза с опущенными уголками.

– Конечно, можно, – улыбнулась Алина. – Садись, Алекс.

Она засуетилась, убирая в пенал разбросанные Лисичкой ручки. Алекс неторопливо отодвинул стул и опустился за парту.

– Я это возьму, – помахала ей оранжевым колпачкам Адель. – Спасибо!

– Зара, ты тоже можешь взять. Смотрю, у тебя нет.

Алина протянула ей пенал.

– Да мне и не… А, нет, нужна!

Чуть было не забыла, что записывать лекцию с помощью дара здесь не получится.

Зара схватила первую попавшуюся и благодарно кивнула. Затем на секунду перевела взгляд на Алекса, и этот миг превратился в вечность. Его голубые глаза будто светились изнутри. Кудри напоминали волны.

– Всем день добрый! – раздался голос у двери.

Зарина вздрогнула и отвернулась от него. Поправила волосы, забросив их назад. Кладя тетрадь на стол, Алекс то ли случайно, то ли нарочно коснулся их. Зара сделала вид, что не почувствовала, хотя тело будто прошил разряд тока.

– Рассаживайтесь!

Учительница, вошедшая в кабинет, пару раз хлопнула в ладоши, а затем сложила руки на животе и широко улыбнулась. Ее сморщенные губы, подкрашенные бордовой помадой, растянулись, оголяя ряд неестественно тонких зубов. От ее надтреснутого голоса и этой улыбки Зарине стало не по себе.

– Невероятно рада наконец узреть лица столь талантливых ребят, которым довелось оказаться здесь, в нашем лагере, – пылко произнесла она.

Зара не могла отвести взгляда от ее жирно подведенных бровей. На фоне выжженных волос они казались еще темнее и походили на мерзких гусениц.

– Первый мастер-класс у вас буду проводить я. Для тех, кто меня еще не знает, если такие вообще есть, – самодовольно ухмыльнулась учительница, – представлюсь. Миранова Агриппина Геннадьевна.

Все тут же засуетились, начали перешептываться, бросая заинтересованные взгляды в сторону говорящей. Алина как-то рассказывала о ней. С ее слов, эта женщина была негласным лидером среди преподавателей. Пожилая, но весьма активная, некоторых учеников она вдохновляла своим энтузиазмом. А некоторых пугала. По первому, возможно, обманчивому впечатлению, Зарина пока не решалась выбрать, к какому из этих лагерей примкнуть.

Да и это не так важно. Мастер-классы и ВД – вовсе не то, на что мне стоит тратить свои силы.

Может, выйти из класса и попробовать поработать с даром, пока на жилом этаже никого нет? Но как я потом объясню наставнице свое отсутствие на уроке?

Мимо прошла Агриппина Геннадьевна, опустив на стол Зарины листок с заданием. Зара с надеждой посмотрела на дверь, но потом все же покорно уткнулась носом в текст.

Нельзя нарушать общие правила. Нельзя выделяться. Своей внешностью я и так уже привлекаю немало внимания.

Подойдя к учительскому столу, Миранова торжественно объявила, что сегодня на уроке они будут анализировать рассказ Евгения Носова «Тридцать зерен».

Носов? Это же известный дизайнер одежды! На интервью он и двух слов связать не может, а тут рассказ целый! Интересно, что там он насочинял.

Зарина бегло просмотрела текст. Вот зимний пейзаж за окном, вот синичка, вот герой-рассказчик раскладывает на линейке зернышки, пытаясь приманить ее к себе, в свою теплую комнату. Птичка робко заглядывает в форточку – переступить черту боится. С виду обычный детский рассказ, но если приглядеться…

– Ну что? У кого-нибудь уже появились стоящие мысли?

Миранова окинула класс выжидательным взглядом, но никто не отозвался. Наверняка у многих мысли и впрямь появились, но те боялись их озвучивать, опасаясь, что Агриппина Геннадьевна не сочтет их стоящими.

– Давайте я вам напомню, на что именно нужно обращать внимание при анализе текста. Во-первых, это редкие, особенные слова, специально подобранные автором так, чтобы можно было максимально точно охарактеризовать героя или место, где тот пребывает. Во-вторых, находящиеся в противопоставлении элементы. Антонимы, антитеза, вы все это знаете, так? Они помогают обнаружить конфликт. В-третьих…

Зарина вздохнула и вновь погрузилась в текст. Большую его часть занимал диалог героя-рассказчика и синички. Птичка в основном задавала вопросы. О том, как тот живет, о том, что такое работа, книги, Человек. Но Зарину больше интересовали не они, а сам факт того, что синичка говорила. Конечно, это с легкостью можно было бы списать на «сказочные мотивы, присутствующие в произведении» – Агриппина Геннадьевна несколько раз за урок повторила эту фразу, – но что, если…

Что, если у автора был дар понимать речь животных? У одной ее подруги-сознанника недавно открылся такой. Или, может, наоборот, это у синички был дар, потому что на самом деле она была человеком, способным ненадолго принимать облик птицы? Что, если…

Зарина почувствовала, как кто-то легонько ткнул ее в спину. Обернулась.

– Есть идеи? – шепотом спросил Алекс.

– Есть, – ответила Зара. – Мои идеи.

Не рассказывать же ему про дары!

– Вредина, – усмехнулся Алекс и попытался в шутку щелкнуть ее по носу, но Зарина вовремя увернулась.

– Руки не распускайте, молодой человек, – сжала она губы, подавляя рвущуюся наружу улыбку.

– Сама же сказала, можно на «ты», – вспомнил разговор у столовой Алекс. – А теперь опять отстраняетесь, миледи.

Зара хотела было возразить, но их диалог прервал голос Мирановой.

– Галя, я вижу в твоих глазах неугомонное пламя новорожденной идеи, – проворковала Агриппина Геннадьевна, поворачиваясь к девушке с пепельно-белыми локонами, сидящей за первой партой. – Ну же, давай, не стесняйся, Галя!

– Лина, – поправила ее Снежная королева с плохо скрываемым раздражением. – Что ж… Думаю, все обратили внимание на то, что в данном произведении противопоставляются два мира. Это мир человека – его теплая комната с лампочкой вместо солнца, и мир синички – природа. Герой-рассказчик пытается связать эти два мира, проложить дорогу между ними и позволить птичке пройти по ней. Он раскладывает зернышки на линейке, приманивая синичку в свою комнату, в свой мир…

Зарина тихонько усмехнулась.

Люди тут так забавно мыслят. Придумывают другие миры, анализируя детский рассказ, но при этом категорически не желают верить в уже существующие. Трусливо отказываются от собственной фантазии, как только она покидает пределы разума и превращается в реальность. Сумасшедшая! Чокнутая! Инопланетянка! Найдут любые объяснения, лишь бы не смотреть правде в глаза.

Лина еще долго говорила о других мирах, анализируя рассказ. Зарина невольно заслушалась. Ее даже оставила в покое до самого конца мастер-класса мысль о том, что ей скорее нужно выбираться отсюда, из этого чужого мира.

Вот бы и мне проложили путь по линейке, усыпанной зернышками. Я бы с радостью упорхнула домой.

Да, ей понравился урок.

Да, с ребятами было весело.

Да, Адель уже стала ее подругой, а Алекс… Его голубые глаза манили ее со страшной силой.

Именно поэтому Зарине нужно было как можно скорее возвращаться домой. Пока она, плывя вместе со всеми по течению, не утонула в океане. Не растворилась в нем, распавшись на частицы.

Нужно время. Время, терпение и удача. И я выберусь отсюда.

Или же меня попросту не станет.