Kitobni o'qish: «Журнал «Юность» №03/2026»

© С. Красаускас. 1962 г.

Поэзия

Олег Мошников

Родился в 1964 году в Петрозаводске. По национальности вепс. Окончил Свердловское высшее военное политическое танко-артиллерийское училище. После сокращения Вооруженных сил двадцать пять лет проработал на различных должностях Государственной противопожарной службы Республики Карелии, других пожарноспасательных подразделений. Окончил Ивановское пожарно-техническое училище (заочно). Ветеран пожарной охраны Карелии. Публиковался в журналах и альманахах Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Калининграда, Воронежа, Урала, Сибири и Карелии.

Автор пяти сборников стихов, книги переводов вепсских поэтов и трех книг прозы.

Лауреат нескольких литературных премий, в том числе Всероссийской премии имени Г. Р. Державина «Во славу Отечества». Член Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Карелии.

Всполохи танцующих муз

МУЗЫКА АВГУСТА

 
Хозяевам добрым на радость,
На зависть соседям иным —
Играет на дудочке август
Поспевшей смородине гимн.
 
 
Душистой садовой малине,
Крыжовнику – низкий поклон.
Невежинской алой рябине —
Мелодию выведет он.
 
 
Пройдет заповедной дорожкой
И, солнце держа навесу,
Одарит последней морошкой,
Черничным угором в лесу.
 
 
Серебряный звук оборвется,
Блуждающей дудочки свист…
И щедро осеннее солнце
Брусничный обрызгает лист.
 

НА СНОС

 
Старый дом, где родился и вырос мой сын,
Может быть, безвозвратно исчезнет назавтра.
Через битые окна врывается стынь,
И скрипят, как старинный корабль аргонавтов,
 
 
Деревянная лестница, рамы, полы.
В опустевшие комнаты въехала осень…
Времена – не зарубки растущей шкалы
На дверном косяке – что-то большее сносят.
 

ФАЗИЛЬКА

Храни меня, мой талисман.

А. С. Пушкин

 
Стал талисманом верным мне
В изменчивом и древнем мире —
Изображенный в макраме,
Серьезный, домовитый филин
 
 
Фазилька. Летом на крыльце
Я талисман подвесил ловко:
Скользит по листьям и пыльце
Его недремлющее око.
 
 
Открыт ветрам со всех сторон,
Парит над сливой и клубникой,
Гонитель чаек и ворон —
Садовый ангел мой Фазилька.
 
 
Заточен коготь, клюв готов
Во всеоружье встретить осень:
Богатство ягод и годов
Фазилька дачнику приносит!
 

ПОЖАРНЫЕ

 
Дым, клубящийся под крышею,
К рамам выбитым прижался…
В доме луч фонарный движется.
Поздний вызов. Мало шансов.
 
 
Пробежав пустыми стенами,
Ждет огонь. Огонь таится
Под отрепьями постельными,
Под скрипучей половицей.
 
 
Не увидеть света встречного —
В саже – зеркала старинного…
Мрак, фонариком подсвеченный,
Вкруг луча обвился дымного,
 
 
Наливаясь злою силою,
Обратился красным кочетом:
Всё – в несчастие счастливому,
Всё – тянуть окурок хочется!
 
 
За гудящими пустотами,
Бесконечными мгновеньями,
Этажами, поворотами —
Ближе всех звено спасения!
 
 
На двери – в пожарной копоти —
Луч горяч – до осязания:
Здесь хозяин – в дальней комнате.
Надышался… Есть дыхание!
 

НА ЛАДОГЕ

 
Солнце садится в тучи.
После обеда – дождь.
Завтра – погода лучше,
Не угадаешь… Схож
 
 
С «американской горкой»
На Лахденпохью путь.
В Микли идет с ведерком
Бабка – в ведерке груздь.
 
 
Вереск, сосняк, осины —
Ламба¹ очертит круг.
Дух над болотом синий…
В Мийнала встретил друг,
 
 
В шхерах заждался катер —
Вымочить душу, чтоб
Для вдохновенья, кстати,
В Ладоге встретить шторм!
 
 
Солнце – в седых просветах.
Дальше – слова, слова…
Многие ждали лета,
Скалы и острова
 
 
Звуков осенней скрипки:
Стянуты на колках —
Радужки листьев липких,
Лучики в облаках.
 

ПАПИН ДЕНЬ

 
Помню
с поры малышовой
дорогу:
Будто в тумане,
не видя лица, —
детской ладошкой
доверчиво тронул
сильную
добрую руку
отца.
 
 
Как удивлялся я —
венам натужным
(за руку папа шел рядом со мной),
что исчезали —
нажиму послушны —
и появлялись
одна за одной.
 
 
Зыбко-хранимая память —
загадка.
Милое прошлое —
слезная муть…
Сквозь пелену
продвигаясь с оглядкой,
прикосновения —
не обмануть.
 

* * *

 
Владимир, Суздаль, Александров —
Намоленная старина:
Осенний воздух осиянный
Вдыхай – не выберешь до дна
 
 
Волнистый храмовый орнамент,
Небес – над берегом баским.
Из века в век… Что было с нами,
Быть может, важно и другим? —
 
 
Сердечный свет, дела и мысли,
Колодезное бытие…
И говорит о вечной жизни —
Неисчерпаемость ее.
 

* * *

 
Все мы будем землей – это больше,
Чем всполохи танцующих муз:
Нет ни щелочки в замысле Божьем —
Ничего. Ни желаний. Ни чувств.
 
 
Кроме сладкого духа сирени,
Диких роз в придорожной пыли!..
Сбились строчки. Дрова догорели.
Незабудки – в поля забрели.
 

Сергей Журавков

Родился в 1980 году в Красноярске. Окончил Красноярский педагогический университет. Учитель истории и обществознания в Казанцевской СОШ Шушенского района Красноярского края. Археолог. Играет в народном театре «Ра вестник». В «Юности» публикуется впервые.

Ягелевый взгляд

* * *

 
Солнце пружинит от горизонта,
В небе чертой проводя полукруг.
Будто касается мячика кто-то
Плавным движеньем невидимых рук.
 
 
Воздух слезится каплями света,
Привкусом соли горчит на губах —
Это полярное краткое лето —
Вечного дня бесконечный размах.
 

ЖЕНЩИНА НА БЕРЕГУ РЕКИ

 
Здесь пространство пьет мои глаза,
Солнце забывает про закат —
Только горизонта полоса,
Только тундры ягелевый взгляд.
 
 
Только за спиною континент,
Только океан лежит у ног,
Только в каждый прожитый момент
Тихой песней проникает Бог.
 
 
Небо можно гладить и ласкать
Или взять, как в драке, за грудки,
И немая светлая тоска
Расслабляет сжатые мозги.
 
 
Где-то за кормой уже земля,
Женщина одна на берегу.
Можно жизнь опять начать с нуля,
Только я, наверно, не смогу.
 
 
Очень просто обрубать концы
Если за душою ни черта,
Если раны стянуты в рубцы,
И когда под сердцем пустота.
 
 
А мое-то сердце бьет ключом,
И на коже красная струя,
И не соглашусь я нипочем
Стянуть ниткой рваные края.
 
 
Женщина одна на берегу,
Но не моря, а большой реки.
Степи там вливаются в тайгу,
А поля безмерно широки.
 
 
Как же моим ранам не болеть,
Если в голосе ее смеется дождь,
В волосах то золото, то медь,
С нею оживаешь и живешь.
 
 
Как же сердцу приказать: «Молчи»
И готовить радостно побег,
Если солнца звонкие ручьи
У нее струятся из-под век?
 
 
Мы сейчас безмерно далеки,
Предо мною безграничье дня,
А она на берегу реки,
И, надеюсь, очень ждет меня.
 
 
Я ей довезу и донесу,
Как богатый праздничный наряд,
Новых горизонтов полосу,
В Бесконечье ягелевый взгляд.
 

МАЛЕНЬКИЙ

 
А я-то ведь – маленький,
И катер мой маленький,
И мы с ним друг другу
Под стать.
А море большое,
Огромное море,
И океан,
И конечно же – небо,
И много еще в этом мире такого,
О чем даже не рассказать.
 
 
А я-то ведь – маленький,
На катере маленьком.
Пытаюсь чего-то найти.
А как же отыщешь
То самое что-то,
Которое в мире настолько бескрайнем,
Настолько бездонном
Запряталось где-то.
Ну как тут проложишь пути.
 
 
А в бухте уютной,
В маленькой бухте,
Мне не сидится,
Да, мне очень тесно,
И мне очень давит на грудь.
Мне надо шататься,
И надо беситься,
И надо глазеть
Океану в глазницы,
Когда его соль застывает в ресницах,
Ты только меня не забудь.
 
 
А я пошатаюсь,
Да, я побеснуюсь,
И поштормую,
И отдрейфуюсь.
И прямо туда,
Прямо до горизонта
И за его полосу.
 
 
На маленьком катере
В море огромном,
Маленький я
В этом мире бездомном.
Я что-то найду
И вот это вот что-то
С собою тебе привезу.
 

Иван Дмитриенко

Родился в 2006 году, до 18 лет жил в Искитиме Новосибирской области. Учится в НГУ на историческом факультете, кафедра археологии и этнографии.

Почти что дважды два

Чистая лирика в современной поэзии – птица редкая. В стихи Ивана Дмитриенко она не просто залетает – она в них как дома. Как и должно быть в молодой и живой поэзии. И открытие и острое переживание сложности мира. «Я боюсь только Бога, / машин и движенья планет». И легкая стилистическая угловатость и неуверенность. И подкупающая доверительность. И рефлексия. И любовь.

Евгений Абдуллаев

* * *

 
Я брожу по пустыне,
не видно ни дна, ни конца.
Только чистое небо,
а в нем – очертанья лица.
 
 
Я не вижу другого,
а значит – не вижу себя.
Очертания Бога.
И снова – конец сентября.
 
 
Листья падают наземь, ложатся,
и дело идет к октябрю.
Эти милые шансы, эти тонкие пальцы,
эти песни и стансы, тебе их дарю.
 
 
Я боюсь только Бога,
машин и движенья планет.
Я боюсь, что все люди узнают,
что я – человек.
 

* * *

 
Я – вдруг – пишу тебе. Привет из ниоткуда.
Не спрашивай – не стану отвечать.
Пора бы спать, но мучает простуда.
Я знаю. Мед, лимон и теплый чай.
 
 
За каждым словом – тысяча столетий.
Ты спросишь: «Как дела?» Наверно, хорошо.
Я знаю, что нельзя вести себя, как дети, —
но только в этом я себя нашел.
 
 
Так просто находить свое большое в малом.
Так просто. Новый лист – и новая глава.
Тебя на нем и не было, меня – не стало.
Все просто. Все почти что дважды два.
 

* * *

 
Я не скажу, что слаб – но становлюсь слабей.
И каждый день на север прорастает мох.
Я, лежа на земле, теряю запах дней
и запахи травы, полыни, васильков.
 
 
Былинку закусить и стать еще мертвей.
Раздать себя и прорастать грядой цветов.
Я ничего не делал, чтобы быть смелей, —
тогда откуда знать, к чему я был готов?
 
 
Но я вернусь по скошенной росе,
по сотню лет нехоженой тропе.
Настанет время, я приду к тебе,
Без ничего, а значит – насовсем.
 

* * *

 
Никогда не путаю города.
Подожди меня на перроне.
Я не трону и ты не тронешь.
И когда разомкнут провода,
 
 
мы с тобой перестанем спать —
и придется класть письма в ящик,
голубей отправлять. А дальше —
не поймешь, не захочешь понять.
 
 
Я начну выходить опять
и садиться на лавку, скучно,
нехотя курить после душа.
Я один, если хочешь знать.
 

* * *

 
Остается курить и надеяться на удачу.
Мы когда-нибудь встанем цепочкой из городов,
нас, седых и хромых, вдруг накроет солнечный зайчик —
нас, седых и хромых. И ты вряд ли к тому готов.
 
 
Пусть сменяются нити движения поколений —
все когда-нибудь встанет, придет на свои места.
А пока мы здесь и от радости сводит колени —
я прошу, держи меня, не отпускай.
 
 
На траве и гальке, по локоть в грязи или в Енисее,
в зверобое, мяте, на песке или просто засев в кустах —
я прошу, помолчи со мной, мы так много сказать хотели,
что сказать нельзя. Звезды рукой достать
 
 
тут вполне возможно. Накроется пряный запах
под закрытой крышкой заварника. Шевеля
угли, я открою всю тайну знаков —
в этой тайне останутся – ты и я.
 

* * *

 
название по первой строчке
когда-нибудь я напишу
не позабыв расставить точки
над и над е над ю над у
не позабыв расставить строфы
не второпях не впопыхах
упомяну про катастрофы
про звон в ушах
и по чуть-чуть
про фонари про небосводы
про то где не был и где был
как мало я любил кого-то
кого-то кто меня любил
 

Марина Марьяшина

Поэт, прозаик, критик. Главный редактор литературного журнала «Альдебаран», член Союза писателей России. Родилась в городе Муравленко, ЯНАО. Окончила Литературный институт имени А. М. Горького. Победитель IX Всероссийского конкурса молодых поэтов «Зеленый листок» (2025), V Государственной премии Тверской области имени Андрея Дементьева (2025), финалист премии «Лицей» (2025), победитель конкурса «Все счастливые семьи…» от портала «Год литературы» (2024), участник резиденции АСПИР на Урале. Печаталась в журналах «Знамя», «Новый мир», «Дон», «Prosodia», «Формаслов» и др. Живет в Москве.

Пока не поздно

* * *

 
и все переходит в строку человек и фанера
сиянием синим звенит и дробится дробится
застолье ли горькое или смеяться манера
красивая женщина слишком знакомые лица
 
 
как блуза воздушная станут мой друг и подруга
пропитаны ветром слезами и кровью чернильной
в морозном трамвае московском проедем полкруга
сломаемся встанем и некого больше чинить нам
 
 
все руки в мазуте в невидимой крови что дальше
придется идти и об снег прошлогодний тереться
младенца убитого к рельсам спихнули и даже
не дрогнули буквы взвихренны волной интереса
 
 
на руки взгляни же бумажные в клеточку пальцы
и зеркальце дальнего вида с улыбкой садиста
листочки шуршат на ветру превращаются в панцирь
как страшно дружить а тем более близко сходиться
 

* * *

 
другие могут говорить а я сплошной молчок
немтырь болящий изнутри зашитый ниткой рот
не тронь меня не тронь меня я скрещенные руки
густое олово слюны застывшая гортань
и линз касается пурга
снежинка догорает
вокруг сплошное далеко дымится буквой о
я падаю в озябший двор сквозь волосы и ветер
влюбленной памятью горю
наткнувшись на крестраж
а может это просто в рот снежинка залетела
и режут шесть ее лучей
вельветовый язык
скрестились руки на груди чтоб выдохнуть ловчее
и надо просто помолчать и не смотреть в глаза
 

* * *

 
сквозь решетку дождя пронесла облетающий двор
и на линзе зрачковой его подожгла на секунду
кто стоит во дворе будто целится в окна в упор
продырявленным черепом смотрит как цедит цикуту
 
 
это я это я застываю в своем октябре
черным деревом взбухшим как труп от воды и цирроза
наложение кадров из памяти данной тебе
взять и перелистнуть бы поскольку постыдная проза
 
 
ЖИЗНИ
 
 
в том чтобы не застывать в сентябрях ноябрях
заключать договоры с собой как мамаша с ребенком
не стоять на ветру чтобы мозг от ветров не набряк
и к осенней хандре относиться уже не с упреком
 
 
а с принятием как неизбежного
плюнет в глаза
красноохровой горечью
вспомнятся окна в которых
с кем-то дальним теперь прожила но для точности за
за какими-то шторами сколько их было и кто в них
 
 
засыпает сейчас? как же странно по осени жить
отражения в окнах на лужи бросаются навзничь
остается рябиновый прутик в карман положить
и вернувшись домой что-то странное выдумать на ночь
 

* * *

 
жуть стеклянная подступит и попустит
на веранде сядем вечерять
комары в антимоскитной лампе
дзынькают, и люди веселятся,
смерть-комарик, пламя голубое
вовсе и не больно – раз, и все.
говорят за жизнь, поют и плачут,
эта вышла замуж, этот – спился,
та от сердца умерла средь ночи
четверо детей и муж остались,
а другой в реке утоп, купался,
просто под водой огни горели,
говорят, на них и полетел.
вилка упадет под стол – нагнешься,
у родни-то вместо ног – копыта,
жмуришься – нет, все-таки ботинки,
тапки да сандалики.
Протянет по хребтине холодком противным.
Лучше выпить,
и смеяться, слушая гуденье
лампы комариной —
дзынь да дзынь.
 

* * *

 
это осень горит изнутри
занавеской с чужого окна
и, хоть взгляд о стекло изотри,
хочешь спать – так ложись не одна
ничего, что в квартирах чужих
будто жизнь собралась в абажур:
все семейство на ужин как штык
только я в одиночку брожу.
А пора бы, пора по-людски
жить начать
пара-ран
пара-рам
никакой предосенней тоски,
установленный жизненный план.
научиться жалеть и прощать
научиться тепло излучать
чтобы просто, легко и светло
темноте заоконной назло
что же надо для жизни еще?
не профукать ее за пятак.
и хотя бы того, кто в плечо
поцелует в ночи просто так.
 

* * *

 
я становлюсь как женщина его
в бордовой кофте выхожу на ветер
в простецкой юбке ботах и трико
что непонятно делаю на свете
 
 
он по воздушным шастает лесам
хитрец простак спокойное железо
и говорит зачем не знаю сам
в меня залезла
 
 
достань белил плесни в меня ведром
скатай в клубок строки сырую нитку
куда пойдем
до станции дурдом
и не смотри на Зинку Людку Нинку
 
 
и за руку беру
как малыша
иду туда куда другими послан
да я вообще не знаю ни шиша
я мелкая
бежим пока не поздно
 

* * *

 
Лед блестит, как глаза стоматолога,
подморозит, и вновь снегодождь.
Тетка с флаером «шубы недорого»,
экономной души не тревожь,
отойди от меня, убегающей
сквозь колючку метели в метро,
подступает зима, и пока еще
все бегут, никого не смело,
и надменный водила из лексуса
не предложит, кого подвезти.
Эта жизнь, как подножка троллейбуса:
хочешь впрыгни, а хочешь – сойди.
Кто к подземке пешком добирается
на собаках и перекладных,
в снежный вихрь лицом упирается,
чтобы я написала про них,
про рабочего с мерзлой лопатою,
и про тех, чьи долги велики.
Вот дефисы и точки попадали
на бобровые воротники.
Но когда-нибудь знаки закончатся,
и утонет Москва в молоке,
и убраться отсюда захочется,
скинув шубу, вообще налегке.
Мы накормлены манными крупами,
ни к чему нам походы к врачу.
Улыбаюсь на мысль эту глупую,
и бегу, и зубами стучу.
 

Проза

Яна Вагнер

Родилась в 1973 году в Москве в двуязычной семье. Вагнер – девичья фамилия ее матери, которая в 60-е годы приехала в СССР из Чехословакии изучать русский язык и литературу. В 1994 году окончила Российский государственный гуманитарный университет, работала переводчиком с чешского и английского, более десяти лет занималась транспортной логистикой.

Первая публикация состоялась в 2010 году в сборнике «Лисья честность». Известность ей принес дебютный роман-антиутопия «Вонгозеро» (2011). Роман «Живые люди» (2013) – продолжение «Вонгозера» – вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». Третий роман – «Кто не спрятался» – написан в жанре герметичного детектива (2017), номинирован на премии «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Национальный бестселлер». Готовится экранизация. Рассказ «30–70» удостоен литературной премии журнала «Юность» имени В. П. Катаева за 2025 год.

30–70

Давай придумаем фантастический рассказ, в котором один герой находится в Мельбурне, а другой – в Санкт-Петербурге. Скажем, январь, температура в Петербурге –30 градусов Цельсия и каждый день будет падать еще на градус. Температура в Мельбурне +30 °C и будет расти каждый день на один градус.

ИИ: В Мельбурне стояла непривычно жаркая погода. Термометр показывал +30 °C, и это был не предел. В городе объявили чрезвычайное положение, но это не помогло. Люди страдали от жары и духоты, а природа – от засухи. Реки и озера мельчали, растения засыхали.

В Санкт-Петербурге же, наоборот, с каждым днем становилось все холоднее. Температура опустилась до -40 °C, а затем и вовсе перевалила за -50 °C. Город сковало льдом, а люди сидели по домам, закутавшись в одеяла.

Нет, стоп, давай помедленнее. Вернемся в первый день и начнем с 30 градусов. Просто опиши, что происходит в каждом городе.

ИИ: 30

Температура в Санкт-Петербурге опускается до -30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

Температура в Мельбурне поднимается до +30 °C. Город функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

10 января, Южное полушарие, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C

Тём, привет. Извини, что опять дергаю, кто-нибудь приходил еще квартиру смотреть? Слушай, я тут с мамой говорила, может, нам взять риелтора все-таки? Чтоб ускорить как-то уже. У нее есть какая-то, прямо звезда, очень хвалят.

Тёма? ау

??

Артём, ну не вредничай, пожалуйста, как-то глупо, мы решили же всё. Я могу прилететь, конечно, через полпланеты и сама заниматься продажей, ну или давай я сама риелторше этой буду звонить отсюда и показы организовывать, только ключи мои, пожалуйста, маме отдай.

11 января, Северное полушарие, Россия, Санкт-Петербург, температура –31 °C

Алён, ты про разницу во времени помнишь? Я спал. Давай без пассивной агрессии, было два звонка, приходил какой-то клоун, перекупщик, по-моему. А вторые вообще не пришли, я весь день их прождал просидел. И не то чтобы мы решили, это все-таки преувеличение – насчет «мы».

Ладно, всё, извини. Пришли телефон риелторши, наберу ей завтра.

Кстати, а платить ей надо вперед? Я не очень сейчас на это рассчитывал.

11 января, Австралия, Мельбурн, температура воздуха +30 °C

Нет, она от сделки возьмет процент. В общем, я ей уже позвонила, вроде правда толковая тетка. Говорит, что сама сначала заедет посмотрит, я ей скинула твой контакт, ты бери, пожалуйста, трубку. Мама несколько раз тебя набирала. Знаешь, Тём, это грубо, ну они-то при чем.

Там расходы какие-то будут все равно, справки надо заказывать, ячейка, нотариус, всякое такое. Я отсюда переслать не смогу, но, если совсем проблема, придумаю что-нибудь.

С Новым годом, кстати.

Тёма, а ты можешь как-нибудь почаще отвечать все-таки, не раз в день? Мне тоже все это тяжело.

12 января, Санкт-Петербург, –32 °C

Не проблема, со справками разберусь. Звезда твоя звонила, договорились на послезавтра. В выходные она не может, взял отгул.

И тебя с Новым годом. Как отметила?

12 января, Мельбурн, +32 °C

Под пальмой, Тём. На пляже, в шортах и босиком. Никакого снега, и так хорошо без него, знаешь, я только тут поняла, как зиму эту вечную ненавидела. Оливье, шубу, куранты, как меня прибивало это всегда. А я купалась, Тёма, в новогоднюю ночь специально, чтобы смыть это всё. Представляешь, январь, а можно купаться и ходить в шортах.

Видишь, я тебе в тот же день отвечаю, между прочим, хотя у нас не очень уже день.

Опять замолчал. Тёма, ну невозможно так разговаривать, пошла спать.

12 января, Санкт-Петербург, –33 °C

А, так ты оливье смывала в море. И как, смыла?

У меня уроки, Алён, а потом педсовет еще был до шести. Ну прости, что я не все время на связи, когда ты решила вдруг наконец пообщаться. Переводят на удаленку начальные классы из-за морозов, может, и средние переведут. Зато буду дома теперь, квартиру показывать.

13 января, Мельбурн, +33 °C

Да, Тёма, смыла. И не надо, пожалуйста, ерничать. Ненавижу это всё, и оливье ненавижу. Слава богу, никогда его больше есть не буду.

14 января, Мельбурн, +34 °C

Была сегодня риелтор?

??

15 января, Мельбурн, +35 °C

Слушай, можем вообще не разговаривать, просто дай знать, приезжала риелтор или мне самой опять ей звонить?

15 января, Санкт-Петербург, –35 °C

Не приезжала. Машина не завелась у нее, а в метро звезды не ездят, видимо.

Ок, теперь в Санкт-Петербурге –35, в Мельбурне +35. Не нагнетаем пока, давай постепенно.

ИИ: 35

Санкт-Петербург: Транспорт начинает ходить реже. Часть машин не заводится, остальным становится сложнее передвигаться по дорогам из-за гололеда. Некоторые организации и учреждения сокращают рабочий день или переходят на удаленный режим работы. В школах и детских садах объявляются внеплановые каникулы.

Мельбурн все еще функционирует вполне обычно. Транспорт ходит по расписанию, люди ходят на работу и учебу, а дети – в школу.

15 января, Мельбурн, +36 °C

Я с ней поговорила, приедет. У вас что, правда минус тридцать пять? Кошмар, вообще такого не помню, какой-то Северный полюс. А тут жара и прямо лето. Я зиму уже, знаешь, представить даже не могу. Вот ты будешь злиться опять, но я правда совсем не скучаю, Тём. Так хорошо, что тут все по-другому, мне очень надо было, чтоб совсем по-другому.

Кстати, риелторша сказала, перед показами личные вещи лучше убрать. Знаешь, там, фотографии, тапочки, кремы, всякое такое. Типа, легче для покупателей, чтоб на гостиничный номер прямо было похоже.

16 января, Санкт-Петербург, –36 °C

Ну ты в Южном полушарии, Алёна, у тебя правда там сейчас лето, если что.

А по Ваське тоже не скучаешь? Она каждый вечер лифт слушает, у нее там подстилка теперь под дверью.

И любила ты всегда зиму. Залив, кстати, замерз, целые глыбы ледяные, как в тот год, когда мы фотографировать ездили.

Ладно, ок, вещи постараюсь убрать, но я живу тут пока вообще-то, на гостиничный номер по-любому похоже не будет.

16 января, Мельбурн, +37 °C

Ну зачем так, Тёма. Мы же оба решили, что перелет и что сердце у нее, это ниже пояса прямо. Поздравляю, сижу реву.

Она что, правда спит там, под дверью?

17 января, Санкт-Петербург, –38 °C

Ну вот Васька, кстати, лето бы оценила, наверное. Я купил ей попонку, гулять все равно не хочет. Слушай, да не спит она там, спать приходит под одеяло. Батареи еле теплые, не рассчитано у них на такие морозы.

Хотя знаешь, плюс сорок тоже не фонтан. Надо было на Кипр тебе, там вроде круглый год двадцать пять.

Риелторша опять отменилась, кстати. Говорит, смысла нет сейчас, все равно никто не поедет смотреть, надо ждать потепления.

17 января, Мельбурн, +38 °C

Ну не плюс сорок, не преувеличивай, тридцать восемь сегодня. И вообще, кстати, не проблема, кондиционеры везде. Можно в море залезть, а вечером даже приятно, вот сижу на балконе, пью вино. И вино тут тоже отличное.

А давай я с Васей по зуму поговорю? Я могу, в принципе, каждый день с ней говорить, время выберем просто.

Слушай, знаешь, прости. Правда, Тём, написала тебе всякой фигни. Мне тут просто тяжеловато на самом деле, не могу привыкнуть никак. Психолог говорит, надо плюсы искать. Ну вот лето все время – точно плюс. И красиво, конечно, и с работой решилось, да вообще хорошо. Хотя правда становится жарко, днем на улицу прямо не выйти. Даже думала прилететь, может, на пару недель. Пожила бы у мамы, с девчонками повидалась, погуляла бы с Васькой.

18 января, Мельбурн, +39 °C

Тём, ну я извинилась же.

Тёма?

А теперь давай им сделаем 40 и там и там. Уже можно немного пожестче.

ИИ: 40

Санкт-Петербург: Минимальная температура за всю историю наблюдений. Из-за холодов в городе начинаются перебои с электричеством, в некоторых районах происходят аварии на теплотрассах. Жители этих районов остаются без отопления и горячей воды.

Усложняется ситуация с транспортом. Городские службы не справляются с вывозом мусора и уборкой снега. Многие организации и учреждения закрываются или переходят на удаленную работу.

Пожалуйста, учтите, что сценарий, который вы составляете, гипотетический и не отражает реальную ситуацию. Я могу помочь вам с его разработкой, но не могу гарантировать точность информации. Климатические изменения происходят постепенно и могут быть частично смягчены с помощью мер по снижению выбросов парниковых газов и адаптации к изменениям климата.

Да, я знаю. Не отвлекайся, пожалуйста. Расскажи про Мельбурн.

Мельбурн: Из-за жары в некоторых районах города начинаются аварии на электросетях.

19 января, Санкт-Петербург, –40 °C

Форс-мажор небольшой, света не было. Что-то там на подстанции сгорело, сеть перегружена. Ходил Ваське за кормом и вообще закупиться, телефон разрядился. Сейчас точно, в общем, лететь не надо, особо не погуляешь.

И зум тоже плохая идея, только запутаем ее.

19 января, Мельбурн, +41 °C

Блин, а дома тепло? Говорила с мамой, у них труба в соседнем корпусе какая-то лопнула, нет воды, что там происходит у вас вообще? И, типа, двенадцать градусов в квартире, они в куртках сидят. Ты позвони им, Тёма, пожалуйста.

20 января, Санкт-Петербург, –42 °C

Позвонил. Воду им не дали пока, слушай, не паникуй. Если что, я к ним съезжу, куплю им воды. Ну Алён, минус сорок на улице, мы же в Питере, а не в Якутске. Мощностей не хватает просто.

У нас тоже дома нежарко, зато Вася попону свою наконец полюбила.

20 января, Мельбурн, +43 °C

В смысле не паникуй, я читаю новости, Тёма. Мне прямо страшно уже, они что, реально не чинят ничего?

Тут на час отрубали сегодня свет в нашем комплексе, такой был скандал сразу, все на уши встали. А в морозы не представляю просто. Там куда-то вроде переселять собираются временно из аварийных домов, ты мне можешь честно сказать, насколько все плохо? А то мама как обычно, покричали с ней прямо. Тём, ну тебе десять минут до них ехать.

21 января, Санкт-Петербург, –44 °C

Ты опять начинаешь? Говорю честно: батареи у них работают, свет есть. Воду им раздавали вчера в бутылках. Ну приеду я, допустим, и что? Мне покричать на твою маму?

Так, всё, наверное, 45.

ИИ: Я могу помочь вам со сценарием, но давайте учтем, что в Мельбурне температура не поднимается выше 45 °C, поэтому я не могу давать прогнозы о возможных климатических изменениях и гарантировать точность информации. Климатические изменения происходят постепенно.

Ты уже говорил. Я не забыла, давай обойдемся без дисклеймеров, сбиваешь.

ИИ: Хорошо, я могу убрать дисклеймер из своих сообщений.

45

Санкт-Петербург: Из-за холодов многие люди заболевают. Больницы переполнены, лекарств не хватает. Многие покидают город. Оставшиеся жители страдают от холода. Начинаются перебои с поставками продовольствия.

Мельбурн: Максимальная температура за всю историю наблюдений. В городе усиливаются перебои с электричеством. Без него не работают системы кондиционирования, водоснабжения и канализации. Засуха, введен запрет на полив газонов. Жители начинают всерьез страдать от жары.

22 января, Мельбурн, +45 °C

Вот родители мои, Тёма, точно ничего тебе не сделали. Можно просто, пожалуйста, ну пожалуйста, про них подумать отдельно от меня? У них дома двенадцать градусов, они старые и совсем одни.

Правда нету сил тебя сейчас уговаривать. Ни на что нету сил.

23 января, Санкт-Петербург, –46 °C

Знаешь, у нас тоже дома двенадцать. Алёна, чего ты от меня хочешь? У всех двенадцать, мне солнце включить или что, сделать лето? Ну не надо было, может, тогда уезжать, наверное. Или с собой забрала бы их. В свои плюсы под пальмы.

23 января, Мельбурн, +46 °C

Вот поэтому я и уехала, вот поэтому. Ты же знаешь, прекрасно знаешь ты все. Я, как дура, нормально пытаюсь с тобой разговаривать, а у тебя козел только включается по щелчку. Жалкий мстительный равнодушный КОЗЕЛ.

24 января, Санкт-Петербург, –47 °C

Да пошла ты.

25 января

26 января

27 января, Мельбурн, +49 °C

Мама трубку не берет. Ни в ватсапе, нигде. Ты можешь им, пожалуйста, попробовать дозвониться? По городскому. Я набирала, у меня звонок не проходит. Пожалуйста.

28 января, Санкт-Петербург, –50 °C

Мы на связи, напишу вечером.

Ну что, давай включим им 50.

ИИ: 50

Санкт-Петербург: Целые районы остались без отопления и электричества. В оставшихся без отопления домах лопаются водопроводные трубы, происходят аварии на теплотрассах. Часть домов приходится эвакуировать. Транспорт ходит все хуже. Большинство легковых машин не заводятся. В городе начинаются беспорядки. От холода начинают погибать животные в зоопарке. Многие жители разъезжаются на дачи с дровяным отоплением.

Мельбурн: Усложняется ситуация с транспортом. Отменены занятия в школах и детских садах. Многие организации и учреждения закрываются или переходят на удаленную работу. Из-за жары и перебоев с электричеством начинаются перебои с водой. Это приводит к росту социальной напряженности и преступности в городе. Начинаются лесные пожары, смог.

Пожалуйста, учтите, что сценарий, который вы составляете, гипотетический и не отражает реальную ситуацию. Как модель искусственного интеллекта, я не могу давать прогнозы и гарантировать…

Послушай, ну договорились же без дисклеймеров.

Извините, я нечаянно. Однако стоит учесть, что все данные в ответе на запрос являются вымышленными и не могут быть подтверждены реальными исследованиями или официальными источниками.

29 января, Мельбурн, +51 °C

Пропущенный звонок.

??

Пропущенный звонок.

Я реально в панике уже, ты можешь два слова хотя бы написать?

30 января, Санкт-Петербург, –51 °C

с васькой у твоих собираемся попозже нет времени сейчас

30 января, Мельбурн, +52 °C

Куда собираетесь, не поняла?

Пропущенный звонок.

Пропущенный звонок.

Артём, я с ума тут сойду! Новости читаю, не поняла, это во всем районе или только какие-то дома? Просто напиши, вы где, у тебя? Мама в сети не была со вчера, ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ОТВЕЧАЕТЕ МНЕ НИКТО

31 января, Санкт-Петербург, –52 °C

Мы на даче. Связь не очень. В общем, все нормально, твоих я забрал, дом почти протопили.

31 января, Мельбурн, +53 °C

На даче? Вы с ума там сошли, какая дача, можно было к тете Ире, не знаю, в гостиницу куда-нибудь. А свет если отключат!

Санкт-Петербург: В Адмиралтейском то же самое. И в Приморском, большая авария.

Мельбурн: И что? А за продуктами как? Блин, Артём, можно нормально, пожалуйста, объяснить, не тремя словами. Ну почему из тебя опять все вытягивать надо, ты себе представляешь вообще, я два дня тут не сплю уже. Ну потрать на меня пять драгоценных минут, если не трудно.