Kitobni o'qish: «Притворись моим на Рождество»

© Лина Винчестер, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Лина Винчестер— многообещающая писательница молодежной литературы. Она пишет современные истории любви в зарубежном сеттинге. «Романтика со вкусом» – это серия новелл, где каждая книга как идеальный десерт: с нежной начинкой чувств и приятным послевкусием. Выбирайте вкус и позвольте себе утонуть в чувственной романтике!

* * *

«Настоящие рождественские приключения с Элвисом, но не Пресли, кражей праздничных украшений, армией гринчей и сумасшедшей семейкой…

Нереальная химия между героями, зимние традиции, много юмора – от этой истории невозможно оторваться, она покорила меня с первых строк.

Без какао и праздничного свитера читать противопоказано!»

Книжный блогер Алина, канал «Дорогой, я читаю»

(@kissesbooks)

* * *

 
Когда Рождество – это боль, боль, боль,
Мне нужно чудо, мне нужна любовь.
Немного веры, немного тепла,
Немного надежды, что я нужна.
Праздничные огни
Светят опять не для меня.
Шумные зимние дни
Меняют судьбу, песней звеня.
Снова иду одна —
Грустная сказка…
Когда каждый первый лучше, чем я,
Улыбнуться нетрудно, снова шутя.
Нетрудно обнять, нетрудно забыть,
Только немного трудно просто быть.
Когда этот праздник снова как бой,
Я не хочу к ним, я хочу быть с тобой.
Немного в слезах, немного смеясь,
Немного еще, домой возвратясь.
Когда Рождество – это боль, боль, боль,
Мне нужно чудо, мне нужна любовь.
Немного веры, немного тепла,
Немного надежды и много тебя.
 

Текст с любовью к истории составлен

Юлией Клен

Глава 1

6 дней до Рождества

Ненавижу Рождество и все, что с ним связано.

Взять дополнительные смены в предпраздничные дни в магазине сладостей было худшей идеей. Впрочем, как и все мои идеи за последние двадцать лет жизни.

«Свит Бонни» – притягательное место, но только по мнению посетителей. Полки заполнены шоколадными конфетами, разноцветными леденцами, драже и кислым мармеладом всевозможных форм и размеров. На первом этаже покупателей встречает Санта-Клаус, сидящий в кресле и принимающий желания малышей, а на втором бесперебойно звенят и гудят игровые автоматы, рядом неспешно вращается карусель. Дети вопят, кричат, носятся по магазину, врезаются в людей, и все это под повторяющийся плейлист рождественских песен, от которых уже тошнит.

Мой начальник Престон решил унизить персонал, выдав нам форму рождественских эльфов. Украшенное пайетками зеленое плюшевое платье, не дающее телу дышать, полосатые колготки и башмаки с бубенчиками – именно на них пару минут назад стошнило мальчика, которого укачало на карусели. Кажется, он переел радужного мармелада.

– Мне нужно на воздух, – бросаю я Кэти, протирая пол шваброй.

– Не оставляй меня, – жалобно тянет она, глядя на вопящую на коленях Санты девочку, которую с радостными лицами фотографируют родители.

– Я останусь, если хочешь увидеть, как меня вывернет посреди зала.

Понимающе кивнув, Кэти указывает мне в сторону двери и встает за прилавок. Закончив с полом, я выхожу на улицу. Погода в Балтиморе совсем не праздничная: утром прошел ливень, и в холодном воздухе даже не пахнет снегом. Серое небо зловеще нависает над городом в преддверии нелюбимого праздника.

Прислонившись к стене, я достаю из кармана платья телефон. В семейном чате идет бурное обсуждение планов на Рождество. Прочитав, что дядя Гэвин не сможет приехать, я едва сдерживаю недовольный стон – он единственный, кто помогает мне отбиваться от вопросов о личной жизни и пресекать упреки, глупые шутки и попытки родителей в очередной раз сравнить меня с их потрясающей старшей дочерью Сьюзан.

«Сьюзи в твои годы уже вела прогноз погоды на местном телеканале».

«Сьюзи поступила в школу драматического искусства в Южной Калифорнии и точно станет известной телеведущей, а твоих амбиций хватило лишь на желание стать социальным работником. Ты можешь получить от жизни больше, Беверли, но проблема в том, что ты этого не хочешь».

«Сьюзи встречается с успешным юристом, пока ты переживаешь расставание с парнем, который работает на заправке».

Родители любят меня, но не забывают показывать, какой должна быть примерная дочь. Мне никогда не стать как Сьюзан, не получить таких же длинных ног, вьющихся волос, напоминающих солнечный свет, и не устроиться ведущей прогноза погоды.

Несмотря на разницу всего в пять лет, мы настолько отличаемся внешне и внутренне, что иногда хочется выть от генетической несправедливости. Темными волосами я пошла в папу, от него же мне досталась легкая щербинка между передними зубами, а от мамы – невысокий рост и римский нос, который мне все детство очень хотелось уменьшить.

МАМА:

Беверли, ты ведь приедешь с парнем? Мы мечтаем с ним познакомиться.

СЬЮЗАН:

О да! Уверена, что он нас сразит. Беви сказала, что он красив, как Аполлон. Кстати, как работа в органах опеки?

Черт, и нужно же было мне тогда соврать!

Ну не могла же я и в самом деле сказать семье, что до сих пор страдаю из-за разрыва с Мэттом, работаю в магазине сладостей и продолжаю разочаровывать родителей.

Ложь вылетела изо рта сама, приукрашенная в тройном размере. По легенде, у меня есть не только потрясающий парень, но и стажировка в органах опеки, где я буквально спасаю детские жизни из неблагополучных районов Балтимора.

БЕВЕРЛИ:

Много работы, напишу чуть позже.

Я в тупике. И что мне придумать с парнем? Сказать, что он погиб в автокатастрофе? Или ценой своей жизни спас детей из горящего здания?

На мгновение прикрыв веки, я ударяюсь затылком о стену, а затем оглядываю улицу. Люди снуют туда-сюда в предпраздничной суете, небо потихоньку темнеет, и на его фоне все ярче выделяется неоновая вывеска бара «Рэд лайт». Закончив смену, я отправлюсь не за подарками, а прямиком за барную стойку и буду, как всегда, жаловаться Кайдену на жизнь.

Кайден!

Вот кто может спасти меня.

Закусив губу, я заглядываю в витрину «Свит Бонни»: Кэти за прилавком с соблазнительной улыбкой флиртует с симпатичным парнем, так что у меня есть немного времени.

Перебежав дорогу, я толкаю дверь бара, и в нос сразу ударяет запах дерева и солода. Здесь тепло, уютно и пока пусто, но через пару часов в «Рэд лайт» будет не протолкнуться.

Кайден за барной стойкой, как обычно, флиртует с девушками, но, заметив меня, оставляет их.

– Передай Санте, что весь год я был очень хорошим мальчиком. – Его губы расплываются в ухмылке, отчего он напоминает довольного кота.

– Замолчи, – ворчу я, забираясь на стул.

Дурацкие бубенчики на моих башмаках радостно звенят при каждом движении.

Нисколько не обидевшись, Кай переключает плейлист, и вместо рождественских песен из динамиков звучит рок.

– Я ждал тебя чуть позже и более уставшую.

– Пока не закончила смену, у меня перерыв. У меня к тебе важная просьба. Буквально вопрос жизни и смерти.

– Нет, Бев, – отрезает он, опуская передо мной пакетик моего любимого шоколадного молока, которого нет в меню бара.

Немного приподнявшись, я наваливаюсь на стойку.

– Но ты даже не знаешь, о чем я хочу попросить!

– В последний раз ты попросила меня сходить с тобой в театр. Мы просидели там четыре часа вместо обещанных двух, а еще мне пришлось надеть рубашку. Спасибо, но мне хватило. – Качнув головой, Кай берет бокал и протирает его полотенцем. – И тогда ты тоже говорила, что это вопрос жизни и смерти.

Да, постановка действительно оказалась ужасная: актеры забывали текст, импровизировали и в целом очень плохо играли.

– Будь моим парнем! – выпаливаю я.

Девушки на другом конце барной стойки прерывают свой разговор, заинтересовавшись нашим. Кайден замирает. Изогнув бровь, он молча смотрит на меня, как на сумасшедшую. Еще бы, девушка в костюме эльфа, с пятном от содержимого чужого желудка на ботинках просит невозможного у парня, который не способен на отношения.

Кай не прочь провести с девушкой ночь, но не больше. У него словно аллергия на что-то серьезное. Девчонки бросаются на него, как на распродажу в модном магазине, а он ловко уворачивается и бежит, как только от него начинают хотеть большего.

Когда я впервые переступила порог этого бара в прошлом году после жуткого рабочего дня, Кай первым делом принялся флиртовать со мной. Несмотря на то что Кайден Маккей – один из самых горячих парней, которых видела Вселенная, в тот день у меня не было сил на ответный флирт, лишь желание пожаловаться на жизнь. Бармены – отличные психологи и слушатели, и мне так понравился наш разговор, что следующим вечером я вернулась в «Рэд лайт». Так началась наша дружба, которая едва не развалилась, когда Мэтт ревновал меня к Кайдену, а затем окрепла, когда Кай разбил нос Мэтту после того, как тот бросил меня, сказав, что я скучная и посредственная.

– Я имею в виду, будь моим парнем не навсегда, а всего лишь на Рождество, – торопливо добавляю я, заметив, что Кайден впал в ступорную кому.

– Не добавишь подробностей? – медленно произносит он.

– Я наплела родителям о крутой работе. – Сев обратно на стул, я протыкаю трубочкой пакетик молока. – И о парне. О красивом, умопомрачительном парне, который без ума от меня. Поскольку твой отец по работе улетел на праздники в Италию и ты говорил, что в планах у тебя ничего нет, я подумала, что ты захочешь спасти мою задницу, съездить со мной домой и провести Рождество с моей безумной семьей.

Я изо всех сил пытаюсь состроить умоляющий взгляд и самую милую улыбку, на которую только способна.

– Ты сказала: «Красивый и умопомрачительный парень»? – Словно наконец-то заинтересовавшись разговором, Кай отставляет бокал и закидывает полотенце на плечо.

Я раздраженно выдыхаю:

– Ты услышал хоть что-нибудь, кроме этого?

– Не уверен, что понравлюсь твоим родителям.

Я внимательно оглядываю Кайдена. Он высокий и широкоплечий, прическа как у Флина Райдера из «Рапунцель», пронзительные голубые глаза и нос с небольшой горбинкой. Он не просто красив, а безупречен. Да, его руки полностью забиты татуировками, но не думаю, что это сильно отпугнет моих родителей. При первом взгляде на Кайдена Маккея создается впечатление, что по утрам он очень много времени проводит перед зеркалом, но я знаю, что это не так. Он относится к тому типу парней, которые совершенно не парятся о своем внешнем виде, потому что всегда выглядят привлекательно и горячо.

– Я не про внешность, – поясняет он, словно прочел мои мысли. – Судя по рассказам, твоя семья ждет как минимум заумного парня из Гарварда, а не бармена, который в шаге от того, чтобы вылететь из университета.

– Я выдумала себе работу, можем придумать и тебе. – Я складываю ладони в молитвенном жесте. – Пожалуйста, Кай, спаси меня! Ты мне нужен.

Нахмурившись, он барабанит пальцами по стойке и раздумывает какое-то время.

– Хорошо, но если пообещаешь прийти на мой день рождения в этом костюме.

– Но твой день рождения в июле.

– Знаю. И еще с тебя гора радужного мармелада.

Глава 2

4 дня до Рождества

Кайден опаздывает на десять минут, а я на двадцать. Перебираю шкаф в поисках одежды, к которой мама не сможет придраться, но понимаю, что все без толку. Замечания обязательно будут.

«Слишком облегающие джинсы» либо «Слишком широкие», «Да и вообще стоит быть девушкой и чаще носить платья, Беверли».

– Ты точно едешь домой на несколько дней, а не переезжаешь? – язвит моя соседка Рэйчел.

– Хочу взять как можно больше вещей, чтобы был выбор. – Я отвлекаюсь на звонящий телефон, на экране горит «Мужчина моей мечты» – Кайден переименовал себя сам, а я так и не исправила. – Где тебя носит?

– Прости, я проспал. Уже еду, буду через пять минут.

– Только не поднимайся ко мне.

– Почему?

– Потому что ты переспал почти с каждой девушкой в этом блоке общежития, Кай. – Прижав телефон головой к плечу, складываю в чемодан теплый свитер. – Тебя здесь либо убьют, либо снова затащат в постель.

– Ты ведь меня спасешь?

– Придется, ты мне нужен.

– Повторяй это как можно чаще, Бев, это возбуждает. – В его голосе слышна улыбка.

Я закатываю глаза и сбрасываю вызов.

– Ты едешь домой с Кайденом Маккеем? – догадывается Рэйчел и, сдув с лица волнистую прядь, садится на кровати. – И после этого ты продолжишь убеждать меня, что вы не вместе?

– Да, мы просто друзья, – тяну я.

Черт, я слишком часто повторяю эту фразу окружающим, когда они примут очевидный факт?

– Хочешь сказать, что самый горячий парень кампуса едет в богом забытый городок, чтобы провести Рождество в кругу твоей семьи, просто потому, что он твой друг?

– Все именно так. На самом деле я попросила его помочь мне кое с чем. Расскажу, как вернусь.

– Переспи с ним, Бев. Сделай это и расскажи мне все в мельчайших подробностях! Я должна знать: он хорош в постели настолько же сильно, как выглядит, или нет. Клянусь, я бы проверила сама, не будь у меня парня.

Рассмеявшись, я швыряю в Рэйчел скомканный свитер.

Раздается стук, и я семеню к двери. На пороге стоит Кайден, его темные волосы влажные после наспех принятого душа. Наверняка он ехал сюда на большой скорости, снова нарушив все существующие правила дорожного движения.

Выглядываю в коридор – пусто.

– Я же просила подождать внизу.

– Прости, я соскучился, не мог ждать. – Взъерошив мои волосы, он подмигивает Рэйчел, на что та улыбается так широко, будто я только что делилась с ней самыми интимными подробностями.

Надев куртку, тянусь за ручкой чемодана, но Кайден перехватывает ее, а затем закидывает мою спортивную сумку на плечо.

– Мы точно едем на пару дней?

– Взяла все самое необходимое. – Я подталкиваю его в спину.

– Не обижай ее и верни счастливую, – напутствует Рэйч.

– Я бы мог сделать ее счастливой в любую минуту, но Бев говорит, что друзья не должны заниматься сексом.

Улыбка Рэйч становится еще шире, если это вообще возможно.

Милостивый боже. Пора уходить. Срочно.

* * *

Городской пейзаж за окном машины сменяется полями, запорошенными снегом. Нам предстоит пять часов в пути, за которые от нервов я успею сгрызть ногти.

Кайден останавливается на заправке и уходит за кофе, а я словно только сейчас осознаю, что мы действительно едем к моим родителям и собираемся сыграть пару.

Я окончательно свихнулась.

Фильмы с фальшивыми отношениями всегда казались мне романтичными, однако сейчас все, что я испытываю, – тошнота и страх, что нас раскусят. Не знаю тогда, как буду объясняться перед родными. Что недостаточно хороша, чтобы взять свою жизнь в руки и устроиться в престижную фирму, но достаточно отчаялась, чтобы привести домой фальшивого парня и врать про работу?

– Улыбнись, Бев, скоро Рождество. – Протянув мне стакан с кофе и бумажный пакетик, Кайден садится за руль и захлопывает дверцу.

Опустив кофе в подстаканник, я заглядываю в бумажный пакет, где меня ждут шоколадное печенье и карамельные трости.

– Ненавижу Рождество, – бормочу я, шурша пакетом.

– Знаю.

Кайден выглядит слишком довольным. То ли ему нравится происходящее, то ли доставляет удовольствие моя нелюбовь к празднику.

– Мы толком не обсудили наши отношения, – напоминает он, когда мы выезжаем с заправки. – Сколько мы вместе? Как познакомились? Кем работает парень твоей мечты?

Я задумчиво жую печенье, глядя в окно.

– Мы вместе не больше двух месяцев, потому что совсем недавно я говорила Сьюзан, что наслаждаюсь одиночеством и нисколько не страдаю по Мэтту. Давай познакомимся в каком-нибудь приличном, но романтичном месте?

– В библиотеке?

– Ты не похож на человека, который бывает в библиотеке.

– Ауч. – Он со смехом потирает грудь. – Почему это прозвучало как оскорбление?

– Прости. – Откинувшись на спинку, я откусываю большой кусок печенья. – Хочу, чтобы все звучало правдиво.

– Может, нас поставили вместе делать проект по философии, и мы сблизились?

Облизнув губы, я качаю головой:

– Я сказала, что ты не из нашего университета.

– Давай возьмем самый клишированный пример из кино: я в тебя врезался, ты уронила книги, я помог все поднять и в качестве извинения угостил тебя кофе.

Я одобрительно киваю и, скинув ботинки, с ногами забираюсь на сиденье.

– А знаешь, мне нравится, звучит романтично. Теперь надо разобраться с твоей работой.

– Юрист?

– Нет, мы можем попасться, если потрясающий парень Сьюзан тире успешный адвокат начнет задавать вопросы. – Я тянусь за вторым печеньем. В голове лентой проносятся профессии. Я представляю Кайдена пилотом, пожарным и даже президентом, а затем в мыслях появляется его образ на Хэллоуин: как же горячо этот парень выглядел в полицейской форме! – Ты полицейский.

– Кстати, у меня действительно есть наручники, – ухмыляется он.

– И я совсем не хочу знать подробности.

– Дай попробовать. – Кай взглядом указывает на мою ладонь, и я протягиваю руку.

Он наклоняется и откусывает печенье, его теплые губы мимолетно задевают мои пальцы, и мои щеки почему-то вспыхивают.

– Что насчет поцелуев? – спрашивает он с набитым ртом.

– М?

– Нам придется держаться за руки, обниматься и наверняка целоваться, раз мы пара. В самом начале отношений люди обычно не отлипают друг от друга.

Об этом я не подумала. Поерзав, я пытаюсь побороть взявшееся из ниоткуда смущение. Кайден постоянно в шутку флиртует со мной, но мы ни разу не переходили личных границ, помимо объятий. Нам просто нравится проводить время вместе. У Кая нет друзей-девушек, я единственная, из-за чего он в шутку называет меня эксклюзивом. Мы хорошие приятели, и я не знаю, получится ли у нас правдоподобно сыграть пару и не рассмеяться.

– Да, мы будем обниматься, держаться за руки, может, коротко чмокать друг друга в губы, но, если ты начнешь распускать руки, я распущу по кампусу слухи о том, что ты разносчик венерических заболеваний.

– Перестань занижать мою самооценку, Бев. Обычно девушки просят обратного.

Из радио доносится песня «Santa Baby», и я, раздраженно цокнув, тыкаю пальцем по кнопке, переключая волну.

– Почему ты так ненавидишь Рождество?

Не люблю этот вопрос и обычно стараюсь избегать ответа, но у меня нет секретов от Кая. Сделав большой глоток кофе, я смотрю на проносящиеся мимо фонарные столбы и пытаюсь собрать обрывки аргументов во что-то связное.

– В детстве мы всегда писали письмо Санте, рассказывая, как вели себя весь год и какой подарок хотим за это. Из года в год Сьюзан получала то, что просила, а мои желания всегда заменялись чем-то другим. Вместо набора юного парикмахера я получала набор врача, вместо куклы «Беби Борн» под елью меня ждала Барби-юрист. Родители говорили, что Санта узнал о моем плохом поведении, оценках в школе или о том, что я соврала, когда сказала, что убралась, а на самом деле запихнула вещи под кровать. Когда Сьюзан рассказала мне, что Санты не существует, я разревелась. Но не потому, что его нет, а потому, что это родители дарили нам подарки, то есть это они решали, что я заслужила или не заслужила. Когда я подросла и спросила, почему они так поступали, мама ответила, что прочла книгу по психологии, где советовали дарить ребенку «правильные» игрушки, которые в будущем подтолкнут его к выбору хорошей профессии.

– Тогда почему Сьюзан получала то, что хотела?

– Потому что она выбирала «правильные» подарки. – Невесело усмехнувшись, я изображаю кавычки пальцами. – Двухэтажный дом и кабриолет для Барби, сверкающую корону со стразами, камеру, чтобы снять себя для проб в рекламе детского шампуня. По словам мамы, Сьюзи с детства хотела роскошной жизни и стремилась ввысь, а мои желания были слишком приземленными.

– Черт. – Качнув головой, Кайден потирает щеку. – Сочувствую, Бев.

– Рождество в нашем доме – это соревнование. Соревнование, кто подарит лучший подарок, соревнование с соседями за самый красиво украшенный дом. Ты поймешь, о чем я, когда мы окажемся на нашей улице. Мама до сих пор выдает медали за самый очаровательный пряничный домик и имбирных человечков. Мне уже двадцать лет, Кай, но я обязана в этом участвовать, хотя знаю, что не выиграю у Сьюзи. Такое чувство, что предвкушение праздника есть у каждого, а у меня его украли. Для меня это пытка, но я продолжаю играть по правилам, потому что пытаюсь заслужить одобрение мамы. Хочу, чтобы она сказала, что верит в меня и гордится. Может, тогда я сама смогу поверить в себя?

Глубоко вздохнув, я потираю лоб.

– Понимаю, как глупо это звучит со стороны.

– Нет, – успокаивает Кай, мельком глянув на меня. – Это совсем не глупо. Ты потрясающая, Бев. Только вдумайся: ты хочешь стать социальным работником и помогать детям, не просто помогать, а буквально спасать их жизни. Это дорогого стоит. То, что ты не станешь юристом или врачом, – проблемы твоих родителей. Это их желания, у них была целая жизнь, чтобы самореализоваться. У тебя свой путь, и он правильный, потому что твой.

Слова Кайдена что-то задевают внутри меня, то, что я сама и так понимаю, но никак не могу убедить себя в правоте. Я так сильно хочу угодить маме, получить ее признание, словно без этого не смогу двигаться дальше.

– Спасибо. – Этим коротким ответом я пытаюсь закрыть тему, чтобы не расстраиваться сильнее. – А что насчет тебя? Почему ты не полетел с отцом в Милан к маме?

– Мама занята организацией показа мод и благотворительными балами, отец завязнет в работе, так что Рождество я проведу один. Зачем мне лететь на другой материк, если я могу сделать это здесь?

Мама Кайдена – дизайнер одежды. Я видела ее лишь на фотографиях, и она выглядит так, будто ее родили Коко Шанель и журнал Vogue. Думаю, чувство стиля и прекрасного у Кая от матери, ведь, даже когда он надевает простые джинсы и футболку с аксессуарами вроде колец или дорогих часов, он похож на супермодель.

– Готова поспорить, ты бы не провел праздники один. У двери в твою квартиру наверняка выстроится толпа фанаток в развратных костюмах Санты.

– Да, но я выбрал Рождество с эльфом.

Хмыкнув, я толкаю его в плечо.

Глава 3

Мидлтаун встречает нас приветственной табличкой. Это один из тех небольших городков, где все друг друга знают, сыновья идут по стопам отцов и перенимают профессию, домохозяйки оберегают секреты своих кулинарных рецептов от других, но зато с радостью всех угощают, а новых жителей обязательно ждет корзинка с кексами и сводка свежих сплетен о соседях.

Видеть на фоне этого городка Кайдена Маккея – все равно что смотреть сны при высокой температуре. Он сюда не вписывается. Как и Сьюзан. В Мидлтауне с легкостью можно сказать, кто именно вырвется в мегаполис и заживет большой жизнью. О Сьюзи так говорили с самого детства, а вот я удивила родителей, уехав учиться в Балтимор. Но мама уверена, что после окончания университета я вернусь в родной городок. Черта с два.

– Здесь мило. – Барабаня пальцем по рулю, Кайден заглядывает в навигатор.

– К вечеру ты взвоешь от скуки. Если только… – Повернувшись, я щурюсь. – Знаю, как ты любишь похождения по девушкам, но не смей здесь никому строить глазки и, не дай бог, переспать с кем-нибудь. Я серьезно, Кай, сплетни тут разлетаются со скоростью света. Не хочу получить звание неудачницы, которой парень изменил на Рождество.

– Понял, никаких девушек. – Он вскидывает ладонь. – Я весь твой на эти дни, Бев, делай со мной все, что захочешь.

Готова поспорить, что несколько девушек в кампусе способны убить ради того, чтобы услышать эту фразу.

Мы въезжаем на родную улицу, и меня накрывает волна приятной ностальгии вместе с раздражением от количества украшений. С каждым годом их все больше. На заснеженной лужайке Сандерсов установлен огромный снеговик с подсветкой, у Бордеров – инсталляция из елочных шаров размером с внедорожник. Крэйги решили украсить лужайку в стиле фильма «Гринч», а у Пэришей рождественский вертеп¹.

Фасады домов пестрят разноцветными лампочками, прожекторами, снежинками с подсветкой, на дверях висят еловые венки, а в морозном воздухе наверняка пахнет имбирным печеньем. К вечеру Гринвуд-лэйн взорвется огнями.

– Черт возьми, там на крыше Санта с оленями.

– Да, это мой дом, – обреченно признаюсь я.

Нос Рудольфа светится красным, Санта в санях размахивает рукой, а когда из динамиков доносится «Хо-хо-хо, счастливого Рождества!», Кайден прыскает со смеху.

Машина тормозит на подъездной дорожке, перед которой установлен баннер «Семья Кларк желает всем счастливого Рождества!».

Волнение накатывает с новой силой, желудок скручивается и словно прилипает к позвоночнику, а тело бросает в пот. Я тянусь большим пальцем ко рту, но тут же отвожу руку, потому что мама обязательно сделает замечание по поводу того, что я грызу ногти.

– Эй. – Повернувшись, Кайден ловит мою ладонь и ободряюще сжимает ее. – Все пройдет хорошо, Бев, как минимум один человек в доме будет на твоей стороне. А если станет совсем невыносимо, я увезу тебя отсюда, идет?

В этот момент, когда его большой палец выписывает медленные круги на моей ладони, до меня действительно доходит, что я не одна. И пусть Кайден Маккей – мой фальшивый парень, зато он настоящий друг.

Кай достает из багажника мой чемодан, вешает на плечо две спортивные сумки, и мы идем к крыльцу, украшенному еловыми ветками.

– Бев. – Кайден взмахивает пальцами, намекая, чтобы я взяла его за руку, что я и делаю.

С каждым шагом мое сердце громыхает, как колеса чемодана, который Кай везет за собой.

– Мы не обсудили ласковые прозвища, – шепчу я. – Никаких «куколок» и «сахарных попок».

– Господи, – он присвистывает, – с кем у тебя были отношения до этого? С извращенцами?

– Заткнись.

Я нажимаю на звонок и слышу радостный вопль. Дверь открывается, и на пороге нас встречает мама в свитере с жаккардовым узором. Ее короткие светлые волосы взъерошены, а на щеке след от муки.

– Дорогая, наконец-то ты дома! – Она крепко обнимает меня, а затем на мгновение замирает и отстраняется. Ее внимание привлекает Кайден. – Надо же, а мы с папой шутили, что ты придумала себе парня.

Я чувствую, как горят мои щеки. Родители слишком хорошо меня знают.

– Приятно познакомиться, миссис Кларк, я Кайден, – представляется он, протягивая руку.

– Какого красавца ты себе отхватила, Беви! Каким образом?

Боже, это прозвучало так, будто я пугало. Отлично.

– Просто я прячу от него свой горб и хромоту.

Натянув улыбку, я смотрю на Кайдена, который, кажется, только сейчас начинает понимать, что я имела в виду, когда рассказывала о семье.

– Мне пришлось изрядно постараться, чтобы добиться вашей дочери.

Мама одобрительно кивает, но от меня не ускользает удивление на ее лице.

– Где папа? Сьюзан приехала? – спрашиваю я, когда мы проходим в дом и Кайден помогает мне снять куртку.

– Отправила его в супермаркет. Сьюзи и Элвис приедут через пару часов. Ты пока покажи нашему гостю свою комнату, а я на кухню, а не то у меня там все сгорит.

– Сьюзи и Элвис? – задумчиво повторяет Кай, когда мы остаемся в холле одни. – Парня твоей сестры тире успешного адвоката зовут Элвис?

– Да, Элвис Энрике Лопес.

– Ты серьезно? Кто в здравом уме наймет адвоката с таким именем?

– Сьюзи говорит, что его родители очень любят музыку, – пожимаю плечами я.

– Ладно, мне нужно пережить эту мысль, чтобы при знакомстве не рассмеяться в лицо Элвису Бейонсе Лопесу. – Повесив куртку, Кайден берет чемодан и сумки. – Показывай свою комнату, сахарная попка.

Интересно, я могу ударить этого парня на правах фальшивой девушки?

– Энрике Лопесу, – поправляю я, указывая на лестницу на второй этаж. – И не стоит называть его полным именем, это лишнее.

В доме пахнет выпечкой и корицей, перила лестницы украшены гирляндами, еловыми ветвями, пуансеттиями и алыми бантами. На праздники мама всегда украшает дом одинаково, из-за чего создается впечатление, что я снова попала в детство. Не могу сказать, что испытываю при этом радостный трепет.

Комната выглядит такой же, какой я оставила ее перед отъездом в университет. Стены оливкового цвета, двуспальная кровать, над которой висит эмблема школы в виде косатки, рабочий стол с доской желаний и мотивационными цитатами над ним.

– Ты говорила, что не любишь попсу, – вспоминает Кайден, указывая на постер с Джастином Бибером на закрывшейся двери.

– Соврала, хотела показаться крутой.

– Погоди. – Прищурившись, Кай подходит ближе к постеру. – Ты что, целовала его?

– Конечно нет! – вспыхиваю я.

– А вот это говорит об обратном. – Он обводит пальцем губы Джастина, на которых осталось жирное пятно от моего розового блеска. – Черт, тут даже потертости есть.

– Ладно, чмокнула раз или два, – признаюсь я, разводя руками. – Если не хочешь спать на полу, то больше не будем об этом.

Мне бы хотелось гордо сорвать плакат Джастина с двери, но рука не поднимается.

Кайден останавливается напротив стены, увешанной множеством моих школьных снимков, и в этот момент я осознаю, что действительно сделала это. Действительно сошла с ума. Привезла Кайдена в родной дом, и мы собираемся сыграть пару. Остается молиться, чтобы нас не раскусили и праздники закончились как можно скорее.

Как только я раскрываю чемодан, чтобы разобрать вещи, внизу хлопает входная дверь.

– Папа вернулся. – Выронив свитер, я подскакиваю на ноги и указываю пальцем на Кайдена. – Запомни, ты полицейский, который любит меня больше жизни. И ни слова о наручниках в твоей спальне!

Усмехнувшись, Кай вскидывает ладони в примирительном жесте. Он ни капли не волнуется, словно каждые выходные притворяется чьим-то парнем.

Мы спускаемся в холл. Папа вешает куртку на крючок, на нем красный свитер с Сантой, который он терпеть не может, но мама каждый год заставляет нас надевать эти колючие свитера, от которых электризуются волосы.

– Беви, детка, наконец-то ты дома! – Папа разводит руки, и я тону в его объятиях и аромате сигар.

– Пап, хочу познакомить тебя кое с кем. – Отстранившись, я улыбаюсь так широко, что болят щеки. – Это Кайден, мой… Мой Кайден.

– Приятно познакомиться, мистер Кларк. Я ее Кайден.

Мне хочется взвыть из-за того, что Кай не оставил мою глупую заминку без внимания.

– И я рад познакомиться! – Папа крепко обнимает его, как родного сына. – Благодаря вам, ребята, я выиграл у мамы тридцать баксов.

Ауч.

– Вы что, делали на меня ставки? – Я не скрываю сомнения и обиды в голосе.

– Да. Мама была уверена, что ты приедешь одна.

Каким бы идиотским ни был мой план, сейчас я рада, что привезла фальшивого парня. Насколько я безнадежна, если родители делают на меня ставки?

– Ты любишь баскетбол? – спрашивает папа Кайдена.

– Да, сэр.

– За кого болеешь?

– «Никсы».

– Ты мне уже нравишься. – Похлопав Кая по плечу, папа подталкивает его в сторону гостиной. – Пойдем, игра начнется через полчаса. Беви, я прочту твоему парню стандартную лекцию о том, чтобы не обижал тебя, а ты пока помоги маме на кухне.

Вообще-то у меня были другие планы. Я хотела съездить в торговый центр и купить всем подарки, но, кажется, придется отложить эту идею до завтра.

На кухне мама занята печеньем, на столе пятна глазури, на плите дымится жаркое. Во время готовки мама, как типичная представительница семьи Кларк, устраивает настоящий хаос, но после убирает все до блеска и стерильной чистоты, как в операционной.

Мама тихо напевает себе под нос, у нее приподнятое настроение, и в моей голове мелькает мысль: а вдруг в этот раз все пройдет тепло и по-семейному?

Потоптавшись на месте, я неловко потираю ладони о джинсы.

– Чем помочь?

– Можешь нарезать цукини. – Мама кивает в сторону доски, и я тут же принимаюсь за дело. – Как доехали?

– Все отлично.

– Как учеба, работа?

– Все хорошо. – Ложь дается легко. – Дом так красиво украшен, в этом году ты переплюнула сама себя.

– Красиво, но недостаточно. Боюсь, Пэриши с новым рождественским вертепом могут нас обогнать. Люси сказала, что сегодня они установят колонки с музыкой, а фигурку младенца Иисуса привезли из самого Ватикана!

– Ну да, куда нам против Ватикана.

Прикусив губу, я старательно нарезаю цукини ровными колечками, чтобы мама потом не говорила, что они разные по толщине, и не просила все переделать.

– Мы не можем потерять рождественский кубок, Беви, просто не можем проиграть. – Взяв лимон, мама рьяно натирает цедру. – Да еще и кому? Пэришам! Этим нудным выскочкам! Если люди регулярно выезжают за границу, это не повод посвящать вечер рассказам об их путешествиях. Каждый ужин слышим одно и то же: «Мы видели львов на сафари», «Мы встретили закат на Китайской стене», «Мы ели настоящие французские круассаны в Париже!».

На самом деле мама обожает истории о путешествиях Пэришей, но сейчас они раздражают ее по одной причине – рождественский кубок. Каждый год жители Мидлтауна голосуют за самый красиво украшенный дом, и каждый год наша семья одерживает победу. Для мамы это так же важно, как для спортсмена выиграть медаль на Олимпийских играх.

– В этом году мы должны собраться и стать не просто одной семьей, а одной командой.

Я даже не спорю, не напоминаю о том, что Рождество – это не соревнование, а праздник.

– В общем, когда Сьюзи и Элвис приедут, надо будет обсудить план.

Это будут очень долгие праздники.

– А где Кайден?

– Смотрит с папой баскетбол.

– Он… Красивый молодой человек.

– Да, его родители очень сильно постарались.