Kitobni o'qish: «Разлом»

Глава 1

Дорожка к дому бабушки извивалась между деревьями. Сердце колотилось, кулаки сами собой сжимались при одной мысли о том, как Марк с его самодовольной ухмылкой вертит в руках мой дневник.

– Ты не имеешь права!

Я понятия не имела, читал он его или нет. Но кто ещё мог вытащить дневник и бросить его на кровати? Я всегда клала его на место.

Как только я вошла, бабушка подняла глаза от плиты. До этого она что-то напевала себе под нос, но, увидев меня, замолчала. Я открыла рот, собираясь вывалить на неё всё сразу, но бабушка уже поставила передо мной тарелку. Я села. Суп дымился. Я помешала его ложкой, но есть не стала.

– Мэри, милая, что случилось? – Её голос был такой тёплый, что я на миг забыла про Марка. Про дневник. Про всё.

– Где он?

– Не знаю. А что опять случилось?

– Он прекрасно знает, что случилось.

– Мэри.

– Снова будешь его оправдывать? Я и так знаю, что его ты любишь больше.

Она покачала головой, но сказала:

– Я понимаю, что в тебе говорит обида, но…

– Ты всегда его оправдываешь.

– Я никого не оправдываю.

– Конечно. Что бы он ни делал, всё нормально. А в итоге всё равно виновата я.

Бабушка замолчала, поправив сбившуюся клеёнку.

Она вздохнула:

– Мэри. Я никогда не ставила тебя на второе место.

– Конечно.

– Я серьёзно.

Я ковырнула ложкой картошку.

– Тогда почему всегда кажется наоборот?

Бабушка ничего не ответила.

– А с чего ты вообще взяла, что это я?

Я обернулась. Марк стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. И только тогда я поняла, что не слышала, как он вошёл.

– А кто ещё?

– Понятия не имею.

– Очень удобно.

– Я серьёзно. Почему ты решила, что кто-то читал твой дневник?

– Потому что я всегда кладу его на место. А сегодня утром он лежал на кровати.

– Может, сама его и переложила.

– Я бы помнила.

Марк пожал плечами.

– Как скажешь.

– Ты вообще не понимаешь? Я туда записываю то, что никому не говорю. Даже тебе. Ты не должен был это читать.

Раньше я рассказывала ему всё. Вообще всё. Даже то, о чём не решалась говорить бабушке. Говорят, близнецы чувствуют друг друга без слов. Интересно, почему мой тогда не понимает элементарного «не трогай мой дневник».

Я выпрямилась.

– Если ты его читал, я тебе этого не прощу.

Бабушка смотрела на меня молча. В её глазах было что-то странное. Жалость, наверное. Или мне показалось.

– Может, хватит на сегодня? – тихо сказала она. – Суп совсем остынет.

Я промолчала. Бабушка вздохнула и поднялась из-за стола:

– Всё. Раз разговорами ничего не решается, будем убираться.

Я вскинула голову.

– Чего?

– Убираться.

– Ба…

– Даже не начинай.

Марк рядом обречённо вздохнул.

– Только не говори, что мы теперь будем драить весь дом, – сказали мы одновременно.

– Весь не обещаю, – улыбнулась бабушка.

– А он?

– Что – он?

– Почему я одна?

Бабушка на секунду замолчала.

– Ты сейчас за себя отвечай.

Марк ухмыльнулся.

– Люблю эту женщину.

Я показала ему язык.

– Очень по-взрослому, – заметила бабушка.

– Мне вообще-то уже шестнадцать.

– Вот и прекрасно. Значит, с тряпкой справишься.

Марк закатил глаза. Я вздохнула. И мы пошли за тряпками.

***

Плюхнувшись на диван, я пыталась отдышаться. Почему же до сих пор никто не додумался ввести уборку в спортивные игры? По ощущениям – тот ещё бег с препятствиями. Пыль поджидала в самых укромных местах. Каждый угол словно сговорился против меня.

Всё сияло чистотой, воздух был свеж.

Посмотрела в зеркало: усталая, но довольная. Мне показалось, что отражение улыбнулось. Я просто нахмурилась. Девушка в зеркале нахмурилась вместе со мной.

Ну, конечно. Показалось.

– Ты хорошо поработала, Мэри.

Я обернулась. Бабушка стояла в дверях. Улыбалась.

– Чего ты там высматриваешь?

– Ничего. Показалось кое-что.

– В зеркале?

– Ага.

Бабушка посмотрела на него.

– Я раньше тоже любила в него смотреть, – сказала она. – Когда дед ушёл, я иногда садилась напротив этого зеркала и представляла, будто по ту сторону всё осталось как раньше.

– Ты правда думала, что он там?

– Какое-то время, наверное.

– Но ты же знала, что это неправда?

– Знала.

– Тогда зачем?

– Иногда проще поверить, что человек где-то рядом, чем признать, что он ушёл.

Я ушла в свою комнату и прикрыла дверь.

Через несколько секунд в гостиной скрипнула половица. Потом я услышала бабушкин голос:

– Прости меня.

Я подумала, что она опять про деда.

И закрыла дверь.