Kitobni o'qish: «Поломанная любовь»

Глава 1

Лале

Ненавижу.

Как же я все это ненавижу. Правила. Законы. Принципы. Улыбающиеся лица.

Они думают, что пришли на праздник. Свадьба ведь. Такие счастливые.

Тети с обеих сторон все говорят и говорят, а я мечтаю остаться одной. И когда они, наконец, отступают, потому что никах уже через несколько минут начнется, затем выходят из комнаты невесты. Как только двери закрываются, я спешу к сестре, которая, улыбаясь, расправляет цветы в букете.

– Сани, Сани…

– Что такое?

Я помню, как она выходила замуж за Анвара. И ее не волновало, что она будет второй женой. Она уже была влюблена в своего мужа. Как я могла быть такой глупой? Я сама говорила ей что это прекрасно и неважно, что она вторая. Сама же и первой быть не хочу, потому что люблю другого.

Она поворачивается, и ее восьмимесячный живот кажется особенно большим.

– Ты что нервничаешь?

Сестра улыбается, абсолютно не понимая, что стоит за этим волнением. За ненавистью к традициям и вынужденным браком стоит не что иное, как страх.

– Сани, у меня вопрос. Что бывает по традиции, если невеста оказывается не девственницей?

– О, Всевышний, даже не говори о таком вслух. Это большой грех и позор. Лале, это ужасно.

– Я знаю, знаю. Мне просто интересно. Ты слышала о таком?

– Конечно, слышала, но это редкий случай. Я была маленькой, когда в небольшом городке, где-то севернее нас такое случилось. Девушку выгнали утром из дома супруга с позором, а потом родные забили ее камнями на виду у всех.

Мое сердце перестало биться, а руки вспотели.

– Ты чего? Это было давно очень. И такие маленькие города и деревни славятся своими традициями, а нас считают отступниками. Мы ведь даже традицию окровавленных простыней давно изъяли из обычаев. Так что успокойся.

Как я могла успокоиться?

Я почти не спала этой ночью и многие ночи до, как пришел мой отец и сказал, что заключил договор на брак с Хасаном Алиб на свадьбу с Ленуром.

Я ненавижу все происходящее, но сделать ничего тоже не могу.

– Что с тобой, сестренка? – Сания погладила меня по плечу, и я повернула голову.

Она была ко мне добра. Даже когда я была с ней несправедлива. Даже сейчас она, так сильно любя меня, не представляет, что стоит за моим вопросом.

– Все будет хорошо. Ленур – хороший человек. Вы оба молоды и на одной волне, Лале.

– Плевать мне, насколько он хороший. Ты не понимаешь…

Я встала на ноги и стала ходить по комнате, сотрясаясь от страха. От безвыходности. Нужно было что-то сделать до свадьбы, а я трусливо ненавидела происходящее день за днем. Что я могу сделать сейчас?

– Сани, – повернулась к ней. – Я люблю другого, я не хочу замуж за этого Ленура.

– Что? Кого? – сестра поднялась и быстро подошла ко мне, взяв за руки. – Лале…

– Мы любим друг друга. Понимаешь?

Ее глаза становятся больше от понимания.

– Лале, что ты сделала? – руки сестры начинают трястись, когда она берет мое лицо в свои ладони, а голос все тише. – Прошу, скажи, что ты не…

– Я правда его люблю, Сани. Как ты любишь своего мужа, я люблю его… И я была с ним.

– Кто…, кто этот мужчина? – шепот с таким надрывом, что мне самой становится больно, а слезы стекают по щекам, портя макияж.

– Ты знаешь кто он, – опускаю голову, и она закрывает рот руками, чтобы не закричать.

– Тот… тот русский? Тот…

– Мы любим…

– У него ж… – она перебивает меня, но не успевает договорить, потому что, громко улюлюкая входят женщины, и свадебная церемония начинается.

Я улыбаюсь ей сквозь слезы и говорю одними губами, что все будет хорошо. Но какой из вариантов может быть этим самым «хорошо»? Что меня забьют камнями после публичного позора или что просто приведут в дом отца с клеймом шлюхи?

Вся свадьба длится несколько часов. Мы с Ленуром сидим за главным столом. Торжество такое же пышное, как было у сестры. Не удивительно, ведь ее муж и мой – братья.

Я помню, как думала в день ее свадьбы, что хочу такую же свадьбу. Чтобы весь город говорил о ней и долго помнил.

И что в итоге? Вот она моя свадьба. Мое дорогое платье, изысканные украшения, которые подарил мне муж, и множество гостей, родственников. А я хочу быть где угодно, но только не здесь. В руках моего любимого, а не… Поворачиваю голову и смотрю на человека, которого мне предстоит назвать мужем и ненавижу. Как он счастлив ненавижу, как улыбается и касается моей руки ненавижу.

Мама в слезах от счастья. Отец жмет руку отцу моего мужа, а теперь уже свекру. Зарема – мать моего мужа, называет меня второй дочерью и благословит Всевышнего, что оба ее сына отныне будут счастливы. И никто не думает о том, что я несчастна. Никто не считает мои слезы, что вытекают из моих глаз и разбиваются о мое красивое платье.

Только Сания.

Она неотрывно смотрит на меня и плачет.

Анвар, как заботливый супруг спрашивает в чем дело, но в итоге лишь опекает, потому что она не скажет ему правды. Правда, которая может разрушить не только меня, но и брак моей сестры. Потому что такой позор ляжет на них в том числе.

Я помню, когда Сания хотела развода с Анваром, но отступила из-за того, что позор покроет всю нашу семью. Я не понимала ее мыслей и говорила: «Ну же, сестра, разводись». А в итоге понимаю, что боюсь навлечь на ее семью беду своим поступком, которого не исправить.

А ведь я просто полюбила.

Ленур снова касается пальцев на моей правой руке, и я вздрагиваю, а он склоняется к моему уху и шепчет:

– Ты очень красивая.

Я молча остаюсь сидеть на месте, постоянно думая о том, что мне делать дальше.

Даже избежав участи сегодня, я разгневаю своего мужа завтра. Итог будет один и тот же. Так какая разница, когда быть гнилью семьи и поводом для слухов? Никакой. Значит, это случится сегодня.

Когда приходит время нам с Ленуром уходить, Сания прорывается вперед и обняв спрашивает, что я буду делать.

– Приму свою судьбу. Одно его прикосновение уже разрушит меня. Что будет дальше неважно.

– Лале…

Но гости подходят, и у нас не остается времени сказать больше ни слова.

Я снова улыбаюсь и опускаю голову, как подобает традициям. Ленур берет меня за руку и ведет в спальню, петляя по коридорам дома Алиб, на второй этаж и вот мы уже одни.

Я останавливаюсь в центре комнаты, рассматривая украшения на кровати и цветы на полу. Свечи зажжены и дрожат, отбрасывая тени, как я сейчас.

«Всевышний, пусть он убьет меня здесь и сейчас. Пусть тень позора не падет на мою сестру, Санию. Она не виновата в моих ошибках», – как только я заканчиваю молитву, передо мной останавливается муж.

– Посмотри на меня, Лале.

Я поднимаю голову, потому что он выше меня. Он не плохой. Он не урод. Но он не тот, кого я люблю, поэтому нет никаких чувств, лишь мерзкое послевкусие во рту.

– Я клянусь, что буду очень нежным с тобой. Клянусь, что все наши ночи будут полны любви. Доверься мне.

Чего мне стоит мое терпение?

Искусанных губ и щек. Сжатых до боли кулаков и впившихся в нежную кожу ногтей. Чего мне будет стоить итог этой ночи?

Платье медленно скользит по моим плечам, и я предстаю перед чужим для меня мужчиной в одном белье.

Он раздевается сам, не забывая меня целовать, а после кладет на нежнейшие простыни и накрывает своим телом.

Наверное, я разрушилась изнутри уже в тот момент, как ответила «согласна», на вопрос хазрата.

Ленур снова что-то шепчет мне на ухо, что-то обещает и клянется, а через секунду, вскочив с кровати, смотрит на меня с презрением и долей потрясения.

Вот и все клятвы о любви.

– Ты… ты…

– Что? – сажусь на постели и прикрываюсь простыней. – Люблю другого? Да. Отдалась другому? Да. Я не хотела этой свадьбы. И не хотела тебя видеть своим мужем.

Я вижу, как сжимаются руки в кулаки, и принимаю судьбу, потому что ничего уже не исправить.

Глава 2

Ленур

Несколько часов назад, я стоял в комнате полной мужчин и смотрел на себя в зеркало. Готовился к ответственному моменту в моей жизни.

Мне двадцать один. Я молод, но не глуп.

Увидев Лале в доме моего брата и невестки, я понял, что хочу взять ее в жены. Она привлекла меня не красотой. Точнее, не только красотой. Нужно быть дураком, чтобы отрицать очевидное. Но что-то внутри дрогнуло от того, какой откровенной в мыслях и дерзкой она была. И я не мог ждать.

Она вошла в брачный возраст, а значит, кто угодно захотел бы присвоить себе девушку. Медлить было нельзя. Там, где мы с Лале выросли – двадцать один возраст для создания семьи просто идеальный.

Добьемся всего вместе, не проблема. Как мои и ее родители.

Скоро я закончу учебу в Англии, она местный колледж. А потом… заберу ее из дома моих родителей, где она останется сейчас на время, и купим свой дом. А может, вообще махнем в Россию к брату и невестке, ведь я планирую продолжить учебу. Брат «ремонтирует» глаза – я планирую дарить людям то, что не «отремонтировать» так просто, а проще создать. Да, мы с Анваром оба в медицине, как-то так вышло.

Но все это будет потом. Потому что свадьба, и ее торжественная часть закончилась, а сейчас мы с моей женой вдвоем.

Я не мог дождаться этой минуты, секунды.

Мягкие губы, плавные изгибы. Она оказалась еще прекрасней, чем я мог представить. Я видел много разных девушек, но Лале… она такая одна. И она моя. Моя жена.

Я видел, как она напугана, и старался быть еще более ласковым, чем мог себе даже представить. Более терпеливым и нежным. Но я не знал, что все это напрасно. Не знал, что ей это не нужно. Что я не тот, кто будет первым ласкать ее тело, что я вообще не тот, кто ей нужен.

Все моментально отключилось, и я, вскочив на ноги, смотрел на Лале так, будто впервые увидел. Хотя, может, так и было. Видимо, что я все-таки глуп, раз обманулся, видя оболочку.

Она не улыбалась, не выглядела милой, даже напуганной.

Злость, презрение, мерзость, и я был источником этих эмоций.

– Ты… ты… – не могу даже сформулировать свой вопрос, потому что не сразу понимаю, что произошло и продолжает происходить.

– Что? – голос Лале притягивает к себе и медленно распыляет шок.

Схватив брошенную до этого на кресло рубашку, я прикрываюсь ею, пока она садится и делает то же самое.

– Люблю другого? Да, – удар с правой, но я стою. – Отдалась другому? Да, – внезапно прилетает с левой, не увернулся тоже. – Я не хотела этой свадьбы. И не хотела тебя видеть своим мужем, – нокаут.

Так вот в чем дело.

Пальцы дрожат и непроизвольно сжимаются в кулаки от слов ее. От тона голоса. От… всего.

Другого значит любит?

Внутри взрывается что-то опасное, и я, взревев, бью кулаком в изголовье кровати, склоняясь к ж… Нет, не жена. Женой она мне не стала. Не после всего этого. Лале испуганно выгибается и увеличивает расстояние между нашими лицами.

Теперь напугана. Теперь нет того омерзения, написанного на лице черными чернилами.

Смотрю и впитываю эту ненависть, затем разворачиваюсь, надеваю футболку и штаны – первое, что нахожу в шкафу и хочу уйти, но в дверях останавливаюсь.

– Не смей покидать эту комнату, – бросаю со злостью и захлопываю дверь.

Я не жду, что она что-то ответит. Мне не нужны ее ответы. Не сейчас.

Мне нужно пройтись, иначе я сотворю беду.

Праздник завершается. На улице еще полно народа.

Поэтому я иду на небольшую кухню в другом конце дома и сталкиваюсь там с Санией – женой моего брата и… сестрой Лале.

Она выглядит так, будто ей плохо. А еще так, словно она напугана. В глазах нет привычной радости, приветливости ко мне. Вывод один – она знала.

Я не говорю ей ни слова. Просто беру бутылку воды из холодильника и ухожу.

Я никогда так с ней себя не вел. Потом мне будет стыдно, и я извинюсь. Но сейчас случай, который не оставляет иного выбора.

Когда я иду обратно по коридору, слышу, как она плачет. Дойдя до своего крыла на этаже, я останавливаюсь в комнате, которая служит небольшой гостиной, из которой попадаешь в спальню. Туда, где сейчас находится эта…

Затылок ломит от злости, в висках пульсирует.

Лгунья подлая.

Встав у окна, я наблюдаю за родственниками, которые приехали справлять большое торжество. Вглядываюсь в счастливые лица.

Завтра будет большой завтрак. Все захотят посмотреть на мужа и жену, которые провели первую ночь вместе и спустились к гостям уже рука об руку. Раньше это было утро «кровавых простыней». Сейчас эту традицию сменили обычным чаепитием.

Там я им и покажу во всей красе мою «жену». Повторит все то, что сказала мне, и дело с концами.

Делаю глоток воды. Смотрю в окно. Щелкает в голове.

Второй глоток уже не для того, чтобы унять жажду. Просто хочу еще немного постоять тут и сделать вид, что я хочу тут быть и пить эту проклятую воду.

Зачем она так сделала?

Когда увидел ее на свадьбе брата, даже внимания не обратил. Потом увидел в декабре опять же дома у брата и невестки в России. Вот так и случился щелчок. Перед отъездом так и сказал Анвару, что хочу жениться на ней.

Он посмеялся, но не во злобу. Скорее по какой-то там иронии, что он женат на старшей сестре, а я буду мужем младшей. Мне и самому понравилась эта мысль.

Отцу сказал о намерении в первый же день моего пребывания дома.

Через неделю он пошел к отцу Лале и заключил договор. Еще через время нам сказали, что девушка согласна.

Так зачем? Думала, что я дурак и не пойму? Или думала, что прокатит и я этот позор утаю?

Нет. Ни за что.

Снова щелчок и уговоры самого себя, что не стоит горячиться, не срабатывают.

Я закрываю воду и бросаю ее на диван, спеша в комнату.

Ворвавшись внутрь, я застаю Лале за разбором вещей. Или сбором. Здесь лишь небольшая сумка, остальное мы планировали забрать завтра. Она надела платье, скрыв опороченное тело.

Я надвигаюсь на нее, и она от испуга пятится к кровати, а когда я не останавливаюсь, падает на нее спиной, но поднимается на локтях, не решаясь отползти.

– Любишь того, кому отдалась, да? – шиплю эти слова со злостью и еле сдерживаемым гневом.

– Люблю, – снова дерзко задирает голову, а я наклоняюсь еще ближе, и она падает на подушки.

– Где он? Где? – оглядываюсь по сторонам. – Кто этот мужчина… хотя какой же он мужчина, если я дал тебе сегодня свою фамилию, а не он.

– Он мужчина… – выкрикивает очень по-детски, хотя я старше всего на год.

– Правда? Кто этот ублюдок?

– Так я тебе и сказала.

– Лучше скажи, потому что ответить придется. Если не мне, то своему отцу точно.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Тебя спрашивали о согласии на брак?

– А ты как думаешь?

– Я не буду гадать. Отвечай. Спрашивали?

– Да, – рычит мне в лицо. – Я говорила, что не хочу. Кто меня услышит?

Ладно.

– Во второй раз ты громко сказала – согласна. Не припомню смятения в твоем ответе.

– Ну конечно, – печально улыбается. – Выставили кучу народа из всей родни, и ты ждал, что я скажу откровенное «нет»? Сам в это веришь?

– Так какого черта, говоря свое проклятое «нет» отцу, ты не указала причину? Никакой свадьбы не было. Почему тот, кого ты любишь, успел воспользоваться твоим телом, а не пришел просить брак?

– Отстань от меня. Делай что хочешь, что должен.

– Дай угадаю, очень торопился поиграться тобой? – обхватываю ее подбородок двумя пальцами, вглядываюсь в глаза и хмыкаю, отпуская с толчком ее лицо. – Ты и не сопротивлялась, подарив себя тому, кто этого даже не оценил. Такая вот любовь-однодневка, для такой, как ты, дешевки.

Она замахивается и бьет по щеке. Даже не пытаюсь увернуться или поймать ладонь. Мне это в какой-то мере необходимо сейчас.

Выпрямляюсь и отхожу, смотря на то, как она пару секунд лежит, затем встает со слезами на глазах.

– Без дешевых спектаклей, Лале.

– Ненавижу тебя, – стирает слезы, смотря в мои глаза.

Полчаса назад, я думал, что утону в них навечно, сейчас же… видеть не могу.

– А мне плевать. Завтра утром расскажешь все это на традиционном завтраке. Развод оформим быстро. Учитывая обстоятельства, никто не заставит меня ждать быть твоим мужем, – обглядываю ее с презрением, которое не скрыть. – Так что вещи свои в сумку убирай обратно. И не забудь платье забрать. Пусть тот, кого ты так любишь, снимет его с тебя после меня, уверен, для твоего идеала «мужчины» это не проблема.

Мне не стыдно за свои слова. Но говорить больше не о чем. Поэтому разворачиваюсь и ухожу в гостиную, закрыв дверь.

Глава 3

Открыв глаза, я всмотрелся в тени деревьев, что отбрасывали их на стены и потолок комнаты.

Уже стемнело. Я лег на диван и пролежал на нем больше трех часов… наверное. При этом я не спал, но и как прошли эти минуты, не имею понятия.

За дверью спальни не было ни единого звука.

«Вот тебе и свадьба, Ленур», – угрюмо подумалось мне, и я снова закрыл глаза.

Сейчас злость улеглась, казалось, я потратил на нее все свои силы и сейчас просто-напросто не мог злиться. Хотя безумно хотелось. Я не был спокоен. Мутный осадок в стакане осел, но вода чище не стала. Просто основная грязь улеглась, не более того. Так и мой брак.

Усмехаюсь.

Когда Анвар женился на своей первой жене Лейле, ему было так же, как и мне. И что? Не будь Лейла больна, он бы прожил с ней всю жизнь. Значит, такое бывает? Чтобы без проблем и с любовью. Видно, мне не повезло и возраст ни при чем.

Вспомнив брата, задумался и о другом, о том, что до этого не возникало в голове, а когда успокоился, стал мыслить чуть шире. Его вторая жена – сестра Лале. И тот позор, которым окатит их семью, коснется всех нас.

А он только что вырвался из того хаоса, в который превратилась жизнь после смерти Лейлы. Я и не верил, что он снова станет счастливым. Но стал благодаря Сании. Теперь у них через месяц родится сын, а я собираюсь завтра утром разрушить то, что с таким трудом крепло.

– Проклятье, – подрываюсь с дивана и начинаю мерить шагами комнату, хватаясь за волосы и руками потирая лицо и шею.

Внутри будто сотня вулканов, и каждый просыпается, взрываясь облаком пепла. Каждая секунда – взрыв.

Так может, в этом состоял план этой лгуньи? Может, на это была сделана ставка? Что я вспомню о брате, пожалею и… что? О чем она думала?

Пальцы скрючивает от этой лжи и подлости. Я не идеал мужчины, наверное, был не всегда прав в своих решениях и поведение, откровенно говоря, не очень, за что постоянно получал нагоняй от отца, мамы и брата, но… таким не карают. Такой лжи я не заслужил.

Вот что еще неприятно гложет – Сания. Она знала. Да мы с ней не лучшие друзья, а просто родственники, но мне казалось, что у нас хорошие отношения.

Подойдя к окну, я смотрю на двор, где днем было много народа, родных. Во что превратился этот день в итоге?

Тишина стала напрягать, а мысли путать сознание. Поэтому я снова опустился на диван и включил телевизор. Желудок неприятно сжался и заурчал. В спальне были фрукты и сок, но идти туда я отказываюсь. Спускаться в столовую, тоже не вариант, но и выбора другого нет.

Надеясь, что я останусь незамеченным, в итоге сталкиваюсь с Анваром.

– Привет, брат.

Он с ухмылкой поднимает бровь и смеется.

– Что?

– У тебя поплыли мозги? Мы виделись шесть часов назад.

– Когда это было.

Он насыпает в заварник листья чая и заливает кипятком.

– Проголодался?

– Немного.

– Мама попросила, чтобы приготовили для перекуса что-то. В холодильнике посмотри. Что любит твоя жена, она не знает, поэтому сказала, что вы разберетесь.

Его слова резанули по нервам.

Мама была так рада принять Лале. Что будет с ней после правды?

Засмотревшись на брата, замечаю, как он подносит руку перед моим лицом и щелкает пальцами.

– Понятно, в облаках летаешь. Бери еду и марш обратно.

– Сам знаю, что делать.

Он смеется и, взяв поднос с чаем и кружками, уходит.

– Сания в порядке? – вырывается из меня волнение.

Со всей злостью я забыл, что видел ее в слезах, да и на свадьбе… понятно, почему она плакала.

– Переволновалась за сестру. Поэтому сделай одолжение не обижай Лале.

Хотелось закричать ту правду, что крутилась в моей голове, но я лишь кивнул.

Главное, что невестка в порядке. Она уж точно не виновата. Я бы покрывал брата в чем угодно, поэтому сейчас я могу сказать, что понимаю ее… немного.

Вернувшись в свое крыло, я засмотрелся на тарелку с закусками. Отобрал для себя половину и немного собравшись, подошел к двери.

Открыв ее, я попал в абсолютную темноту. Только из моей комнаты проник свет, я нашел Лале глазами не на кровати, а сидящую в углу комнаты у низкого окна. Я любил это место, когда учился в школе. Проводил именно там много времени играя на телефоне или читая. Оттуда можно было, облокотившись на стену, смотреть во двор. Понятия не имею, почему меня так влекло к этому углу, но там было удобно.

Постояв секунду на месте, я ударил по выключателю и окинув комнату взглядом, подошел к столу.

Фрукты, сок, ничего не было тронуто.

Она следила за каждым моим шагом. Но молча.

Ни звука.

Поставив тарелку, я замялся на какую-то секунду и развернулся, чтобы уйти.

– Ленур, – послышался ее голос, и все внутри снова взорвалось.

– Ни слова, – рявкнул ей и вышел, снова захлопнув дверь.

Нет. Я сделаю это. Точнее, я должен это сделать…

Лале

Звон стоял в ушах еще полчаса минимум после того, как он ушел, оставив на столе еду.

Я даже не чувствовала голода. Просто сидела там в углу и смотрела в окно. Видела, как солнце уходит в закат. Как день сменяется ночью и не чувствовала ничего, кроме боли. Странное чувство в такой день. В такой час.

Улегшиеся эмоции опустошили.

В голову стали лезть ненужные мысли, повторяться слова сестры, Ленура.

Даже не знаю, с чем именно связана эта боль.

У меня нет телефона с собой, чтобы посмотреть смс. Чтобы удостовериться, что мои сообщения ему, наконец, получили ответ или были прочтены.

Все так странно и нелогично с этой любовью, что я начинаю и ее ненавидеть.

Ведомая желанием поесть, я сажусь за стол и насыщаюсь вкусной едой.

Понятия не имею, почему Ленур принес мне ее.

Палач. Он или я сама, неважно. Завтра утром все изменится.

Поев, я смотрю на кровать, оставленное на полу платье и догоревшие свечи, увядающие цветы. Это должна была быть первая из лучших ночей моей жизни, а в итоге станет последней спокойной.

Я не имею даже малейшего представления о том, что со мной сделает отец. Наверное, и Санию я увижу нескоро. Племянника вживую, только когда он подрастет для перелетов и сестра с мужем приедут сюда в гости. Где я буду в тот момент? Третьей женой какого-нибудь мерзкого старика, решившего, что шлюха в его семье может быть и третьей, ведь ей уготована одна лишь участь, главное, чтобы молодая.

От подобной участи меня даже мутить начало.

Отвернувшись от кровати, я прошла в тот же угол и села, а после долгих, мучительных раздумий я уснула, свернувшись в комок на полу.

Меня разбудил хлопок двери. Я испугалась и вскрикнула, тут же поднявшись. Затекшее тело отозвалось ужасной болью, но я не поморщилась, пытаясь сморгнуть сон.

Ленур стоял у входа в комнату, засунув руки в карманы, и смотрел на меня пристальным взглядом.

Вчерашние слова и моя дерзость, уже приутихли. Я была напугана. А сейчас в шаге от сердечного приступа.

– Встань и приведи себя в порядок, – сказал он угрюмо и подошел к шкафу. – Ты можешь быть падшей в душе, снаружи хотя бы покажи, что все не так плохо.

Его слова пробуждали гнев. Но когда он уже сформировался и грозился выйти потоком ругательства, Ленур взял цвета слоновой кости хлопковые штаны и рубашку и скрылся в ванной.

– Будь ты проклят… мерзкий… Ненавижу, – прорычала себе под нос, ударив ладонью по полу.

Злясь и продолжая проклинать все вокруг, я встала, выбрала наряд для завтрака – это светлое платье и стала ждать, пока он освободит ванную. Когда это произошло, я вошла внутрь, даже не глядя на парня. С таким же невозмутимым видом я закрыла дверь. Точнее, захлопнула.

Вся бравада разрушилась, когда я была готова к выходу.

Затряслись руки. Участилось сердцебиение.

В отражении стояла девушка. Невозмутимая. Решительная. Но лишь глаза отражали душу. Я была в диком страхе. Поймана в ловушку традиций и собственной глупости.

«Ты такая красивая девочка. Я так хочу тебя любить», – прошлись по нервам слова Валеры, превращаясь в слезы.

– Нет, – выдохнула. – Хватит.

Снова впившись ногтями в ладони, сжимая кулаки, я вышла.

Судьба значит такая. Всевышний это предугадал и не помешал случиться иначе. Пусть так и будет.

Ленур скучающе посмотрел на меня и открыл дверь.

Мы шли в полном молчании.

Стало вдруг интересно, ждал ли он от меня жалостных просьб? Ждал, что умолять буду об обратном решении?

Но таких решений не существуют.

Мужчины моей страны устроены иначе. Вот и все.

Дойдя до небольшого фойе, Ленур, остановился. Взял меня за руку, крепко сжимая ладонь. Так крепко, что дыхание перехватило и сделал шаг вперед со словами:

– Голову опусти и будь счастливой, но скромной женой наутро после брачной ночи.

Глава 4

Все затихли, увидев нас двоих, держащихся за руку. И уже через секунду женщины встали и прошли ко мне, а мужчины стали поздравлять Ленура.

Это был такой же ритуал. Показать, что брачная ночь прошла, нет никаких проблем и муж и жена довольны браком.

Именно так видели все это родственники, сидевшие за длинным столом.

Последней ко мне подошла Сания и повела к моему месту. Мужчины и женщины сидели по разные стороны стола: лево – право, а мы с Ленуром напротив друг друга с двух концов.

Сестра села рядом и сжала мою руку.

– Лале, – шепнула она и посмотрела в глаза, со страхом ожидая того, что я могу ей сказать.

– Все в порядке.

– В порядке?

Я мельком глянула на мужа и наткнулась на внимательный и строгий взгляд. Взгляд, обращенный не только мне, но и Сани.

До меня тут же дошло: он знает. Знает, что сестра была в курсе. Нужно ли мне с ним поговорить? Сказать, что она не виновата. Хотя на самом деле, я до конца не понимаю его планов. Это передышка перед жестокой карой или же… что?

Моя мама и свекровь радостно обсуждали детей, будущий дом, момент, когда лучше рожать, и всякие-разные мелочи, которые раздражали.

И вот снова взгляд Ленура. Казалось, будто он делает это намеренно. Бьет фактически, ничтожно оглядывая меня.

Когда сладости, поданные слугами, были съедены, мужчины отправились в отдельную комнату курить кальян, дальше обсуждать дела и другие темы, а женщины остались на своих местах.

Гомон возобновился, и потому мы смогли с сестрой поговорить.

– Что произошло ночью?

– Ничего хорошего, Сани.

– Он не сделал то, что мог и даже должен был, по обычаям. Ты уговорила его?

– Ни за что, – ответила резко, потому что одна мысль о том, что я стану его умолять, мне претила.

– Перестань вести себя так, словно ты…

– Что? – перебила ее. – Словно имею право сказать ему что-то против?

– Всевышний, ну почему ты так глупа? – она покачала головой. – Лале, ты могла умереть этим утром. Этого ты хотела от любви? Смерти? Позора?

– Если бы мне удалось дозвониться до Валеры…

– Аш… молчи… – она прикрыла мой рот своими пальцами и зашептала. – Не смей говорить… не смей… Что ты творишь, неразумная?

Опустив голову, я со вздохом проглотила ком.

– Прости… я ужасно боюсь, и страх меня лишает рассудка.

Еще у меня болела голова, и потому, я ощущала себя уставшей и словно больной.

– Нам нужно будет поговорить потом. Наедине. Здесь нельзя. Но скажи… он… Ленур был с тобой груб?

Ее страх за меня был каким-то постыдным для моего рассудка. Я заварила кашу и… теперь она плачет и волнуется, даже больше, наверное, чем я сама.

– Нет, не было ничего, что вышло бы из-под контроля.

Нас окружили тети, двоюродные сестры, и в итоге до конца завтрака нам удалось обменяться только дежурными фразами и многочисленными взглядами.

Мама, заметив мое поникшее настроение, попыталась разузнать причину достаточно громко. На что кто-то пошутил о том, что этой ночью было не до отдыха и мужу и жене. Послышались смех и радость, поэтому пришлось снова притворяться.

Через час мужчины снова присоединились к нам на кофе. Без сахара с самыми ароматными сладостями. Наступила тишина, пока Ленур не встал и не попросил внимания.

Наверное, так стучит сердце у птицы, схваченной человеком. Птицы, попавшей в ловушку, самую жестокую из всех возможных – неволю. Сейчас я была этой самой птицей.

– Лале, – он кивнул, и я быстро встала, чтобы подойти к мужчине.

Остановившись рядом, он улыбнулся… не мне, а остальным. Я же опустила голову и посмотрела косо на сестру.

Она взволнованно обхватила живот и стала гладить. Сания говорила. Что ребенок реагирует на ее настроение. Должно быть, ее сын сейчас был готов меня убить за этот страх, который она испытывала из-за меня.

– У нас с Лале одно небольшое объявление, – дыхание пропало, пульс еле слышный. Вот чего он ждал? Пока я расслаблюсь? – И судя по тому, как много нам было подарено подарков, мы можем себе это позволить.

– Что же это сын? – Хасан улыбнулся ему.

– Мы с моей… прекрасной женой, – проговорил с запинкой, – хотим устроить небольшой отдых. Так как я скоро уеду на учебу, а она останется здесь доучиваться и у нас осталось всего полторы недели для отпуска, мы бы хотели отправиться в Россию.

– Россию? – этот вопрос прилетел от мам, а я посмотрела на мужа в шоке.

Он что-то задумал. Он что-то решил сделать, и я… ужасно боялась.

– Сын, люди едут на острова, а ты в весеннюю Россию, там ты не сыщешь палящего солнца.

– О, мы это обсудили. Лале со мной согласна.

Сейчас он даже глянул на меня.

– Они женаты всего сутки и уже такое взаимопонимание? – все рассмеялись этой шутке. А Ленур обхватил мое предплечье, сжав его достаточно сильно. – Раз молодые этого хотят, то не стоит тратить на это подарки. Мы оплатим поездку.

– И отель, – рассмеялся Анвар и подмигнул.

– Обижаешь, брат.

– Отель обязательно, – поддакивая согласился отец мужа.

Все захлопали, и только я осталась стоять с ощущением беды внутри.

Оставшись провожать гостей, мы с ним молчали.

Только когда закрылась дверь за последними родственниками, я повернулась и посмотрела со всем гневом, клубящимся внутри на Ленура.

– Я не поеду в Россию.

Мужчина поднял брови удивленно, затем рассмеялся.

– Правда? Думаешь стану уговаривать? Через три дня. И моих вещей не касайся, их соберет служанка.

На этом он развернулся и ушел, оставив меня в огромной гостиной. Но я не собиралась ждать и побежала за ним в наше крыло.

– Что ты задумал, Ленур?

– Я устал. И хочу поспать. Иди к сестре, займись делами по дому, надеюсь, хоть чему-то твоя мать тебя научила, помимо нарушения традиций.

Я открыла рот и посмотрела на него, впервые ощутив горечь на языке. Вот это было больно. Это ударило куда-то, глубоко попав в самое сердце.

– Не смей, – сделала шаг, наступая на него. – Не оскорбляй ее.

– Даже не думал. Я лишь предположил, что, возможно, тебя больше ничему не научили. Либо учили всему, кроме сохранения чести.

– У тебя самого чести с наперсток, – выплюнула и толкнула его в грудь, после чего он поймал мои руки и сжал запястья.

– Наперсток? Меня устраивает. А ты и его потеряла.

Он скрылся за дверью спальни, а я развернулась и ушла, не желая быть с ним ни секунды рядом.

По пути в сад меня перехватила Сания и повела в беседку. Убедившись, что вокруг никого, она приняла удобную позу и выжидательно посмотрела.

– А теперь ты расскажешь мне все с самого начала, Лале. И ты не утаишь ни единой вещи.

Глава 5

Вдаваться в такие подробности со старшей сестрой, пусть мы и были в хороших и близких отношениях, стало неловко. Да и стыдно было на самом деле. Но судя по ее взгляду и всем тем слезам, что она выплакала за какие-то сутки, выбора не оставалось.

Переведя взгляд куда-то вдаль, чтобы не смотреть в ее глаза, я вздохнула.

– Лале я жду, не юли. Сама видишь, куда привело твое молчание в том числе.

Укол был точным и попал в цель, что стало больно.

– Помнишь, я поехала с вами на день рождения той женщины, что дома справляли?

– Помню. Ты тогда казалась… успокоившейся. Сказала, что поняла все из нашего разговора.

Опускаю голову и смотрю на пальцы, сдирая свадебный лак с них.

– Лале…

– Мы пересеклись с Валерой…

– Да не называй ты имен, Всевышний, – взмолилась она и кивнула.

– Мы столкнулись в доме, когда я ходила в туалет. Он дал мне визитку и что-то сказал, я не поняла, но номер взяла.

Со стороны сестры послышался тяжелый вздох.

– Тебе плохо? – посмотрела на ее хмурое лицо.

– Мне плохо со вчерашнего дня. А теперь я буду знать, что напрямую причастна к… Просто продолжай.

Снова переведя взгляд куда-то на цветы, я и продолжила.

– В общем, мы начали общаться по телефону. Сообщениями.

– Как? Ты же язык не знаешь.

– Ну а переводчик зачем? Да и потихоньку же я его учила…

– О, небо точно обрушится на мою голову.

– Ты опять перебиваешь.

– Потому что я не могу поверить, что слышу подлинную историю, а не рассказ из книги или журнала. Я не понимаю тебя, Лале.

– Почему? – смотрю в ее глаза с вызовом. – Почему понимаешь свою любовь к мужу, а мою – нет?

– Мужу. Посмотри на мою руку, – она показывает мне кольцо, а на шее специальный кулон, знаменующий как подарок мужа жене в день свадьбы. На моей шее такое же и я невольно коснулась его пальцами, но затем одернула руку.

– Неважно. Ты полюбила его давно.

Это была глупость, сказанная мной, но мне хотелось защищаться.

– Я боюсь твоего непонимания, Лале. Правда боюсь.

– Не надо за меня бояться.

Сания отвернулась, погладила живот, но ничего не сказала.

– Он мне и правда понравился, Сани. Писал такие красивые вещи. Записывал голосовые сообщения о том, как ждет встречи… любит.

Стоило перейти на прошедшее время в повествовании и в своей голове, мне стало дурно. Я переживала, ведь он молчал. Что-то могло произойти. А верить в… иной вариант не хотела. Он был слишком искренним, и я доверилась.

– Я верю в твою симпатию и даже влюбленность, но он… Он просто… Как вы встретились? Когда?

– Я уходила ночью. Ленур был в клубах, ты с Анваром у себя. Я клала на постели силуэт человека из вещей и… уходила. Когда ты не подняла бури на следующий день, я ушла снова.

Она всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Это было два раза… Честное слово, – поспешила ее утешить, потому что мне было невыносимо видеть, как она страдает и переживает, но и вернуть того что случилось, я не могла, даже если бы захотела.

Подсев к ней поближе, я обняла сестру и когда она сделала то же самое в ответ, выдохнула.

– Не могу поверить, что ты это сделала вот так… рискуя своей жизнью… в незнакомой стране, – зашептала она, сильнее стискивая мои плечи руками. – Как ты могла быть такой беспечной, безответственной, Лале…

Ответить мне было нечего. Сейчас я могу оценить риск, тогда мне казалось это не таким опасным.

– Пожалуйста, не плачь, – попросила ее умоляющим голосом, но сестра просто отстранилась и посмотрела на меня.

– Что было дальше? – спросила требовательным голосом, вытирая влажные дорожки на своих щеках.

– Когда мы встретились во второй раз, он сказал, что уезжает куда-то там и мы не сможем увидеться так скоро.

Сестра усмехнулась.

– И?

Мне не понравился сарказм в ее голосе и очень смутил.

– Встретились перед моим уже отъездом, тогда все и случилось.

– Он тебе что-то обещал? Говорил?

– Я рассказала ему о традициях и… что будет лучше, если он приедет к отцу…

Сейчас это все звучало ужасно глупо. Я почти сама же и насмехалась над своими словами. Над тем, что слушала их от него. Но разве я думала о лжи? Я верила, вот и все.

– Он сказал, что мы все сделаем правильно, только ему нужно дождаться отпуска. А потом отец со своей свадьбой и… дальше ты все знаешь.

– Так ты поэтому молчала? Все ждала, что он приедет и… и-и что? Попросит о свадьбе нашего отца?

– Перестань.

– В чем дело, Лале? Прошло три месяца с вашей последней встречи.

– Возможно, у него…

– Жена?

– Что? Нет, конечно же нет.

– Почему нет? Может быть, у него есть ребенок. Ты об этом не думала?

– Он бы…

Она усмехнулась сквозь слезы.

– Он бы не сказал, желая получить твое тело. И он его получил, при этом изменяя своей жене.

– Ты лжешь…

– О, правда? Что он сказал, когда приехал на день рождения, где была и ты с нами? Ну? Какова была причина опоздания?

– Ты же знаешь, я тогда не могла разобрать слов.

– Мне процитировать его, Лале? – я испуганно посмотрела на сестру и поняла, что не хочу этого слышать. Более того, не хочу верить. – Их дочь заболела, и Марина – его жена, осталась дома. Это то, что он ответил на вопрос, где его жена.

– Зачем ты это говоришь? – отшатнулась и села почти на самый край скамьи.

– Я эту женщину видела на новогоднем корпоративе в клинике, тридцатого декабря. Я с ней здоровалась и общалась.

Когда она произнесла это число, меня окатило ледяной водой, а после затошнило от… нахлынувших эмоций.

– Ты же врешь…

Вскочив, я вышла из беседки и убежала в дом, спрятавшись в библиотеке, где переваривала все вспомнившееся и сказанное только что.

Глава 6

Ленур

Голова болела и беспощадно мучила. Однако уснуть я так и не смог, хоть и очень хотел. Поэтому встав с постели, подошел к окну и лицезрел интересный разговор Сании и моей жены. Жаль только, что не слышал.

Закончив спор, Лале убежала куда-то в дом, а невестка осталась сидеть в беседке.

Выхожу из комнаты и иду к ней, как бы прохожусь прогулочным шагом, но останавливаюсь рядом.

Все еще всхлипывая, она смотрит на меня, затем отводит взгляд, вытирая глаза.

– Тебе нужно перестать так много плакать. Особенно из-за своей сестры, которая не оценит этого, – передаю ей коробку с бумажными платками, которую взял из дома.

– Спасибо за заботу, – она добавляет в свои слова немного ехидства, очевидно, не только я устал от этих суток после свадьбы.

– Я переживаю за своего племянника, – слова срываются грубые и злые. Мне и стыдно, и в какой-то степени больно.

– Есть и другие причины сказать тебе спасибо, Ленур. А гнев твой оправданный, я его понимаю.

Как всегда, Сания мила и не реагирует на мои выпады.

– Ты знаешь, что я сделал это из-за брата, а не твоей сестры.

– Знаю. За него и благодарю. Я люблю своего мужа и не хочу, чтобы он снова… ты знаешь. Но Лале – моя сестра.

– Я в курсе, – фыркаю и отворачиваюсь.

– И я буду ее защищать.

– Это мне тоже известно.

Между нами повисает тишина. Я на грани гнева, потому что все что я хотел и планировал катится ко всем чертям. Сплошное разочарование от брака, девушки, которую желало мое сердце.

– Ленур, пожалуйста, скажи, зачем тебе лететь в Россию?

– Переживаешь? – улыбаюсь отнюдь не счастливой улыбкой, а скорее злой, снова встав к Сании лицом.

– За тебя в том числе. За всех нас переживаю, если хочешь.

– Единственная, кто должен думать об этом – твоя сестра и до, и после того, что натворила, – я морщусь от мерзости, которую несут мои слова. – Ей наплевать на тебя и твои переживания.

– Это не так, Ленур, – все еще пытается оправдать.

– Меня можешь не обманывать, Сания.

– Так зачем тебе туда?

– Закончить начатое.

– Не понимаю.

– Тебе и не нужно. Но если хочешь помочь, – смотрю на нее, пока не убеждаюсь, что завладел всем ее вниманием, – то скажи кто он.

Ее глаза становятся больше и больше от той ловушки, которая только что захлопнулась. Так и думал. Она не просто знает о случившемся, она еще и с этим… ублюдком знакома.

Я не был уверен, откуда этот человек может быть. Теперь знаю наверняка, что мои догадки оказались правдивы.

– Ты знаешь кто он, не так ли? – разочарование в голосе даже не скрываю.

Она встает со скамьи и идет на выход из беседки, затем останавливается напротив меня и вздыхает.

– Нет, но я с уверенностью могу сказать, что тот человек не имеет чести.

– Как оказалось, твоя сестра тоже чести не имеет.

В глазах невестки снова образуются слезы.

– Она совершила ошибку, – все же предпринимает очередную попытку, а я снова злюсь за этот разговор, за очередные слезы не у той, что должна искренне сожалеть.

Потому что она хороший человек и ей приходится защищать эту неблагодарную девчонку.

– Ты тоже на грани ошибки, – она не отводит взгляд, и я сдаюсь. – Иди в дом, Сания. Солнце сегодня сильное, – прошу ее и она кивает, медленно покачиваясь, уходя.

Я гуляю по дорожкам сада очень долго. Пока меня не находит Анвар. Сейчас, зная многое из того, на что не было ответов, я сам становлюсь лжецом. Однако говорить ему правду, по-прежнему не хочу.

– Брат? – он останавливается рядом и смотрит так же, как и я вдаль.

– Привет. Как съездили?

– Нормально. Помог немного отцу. Почему ты здесь, а не со своей женой?

Хороший вопрос, не так ли?

– Она отдыхает.

Анвар сдерживает смех, но я бы и сам хотел быть здесь по той самой причине.

– А вот и мои сыновья, – отец подходит и положа на наши плечи свои сильные руки, похлопывает. – Как же я вами горжусь.

– Спасибо, отец, – отвечаем, как всегда, в один голос.

– Ленур, после вашей поездки с невесткой в Россию, ты оставишь жену в нашем доме верно?

Я напрягаюсь, потому что в мои планы не входило ничего из того, что ждет мама и отец. Даже я сам.

– Ну да, – отвечаю, быстро, не желая выдумывать какие-то подробности, я, итак, уже лгу ему.

– Хорошо. Ваша мама тоскует. Пусть хотя бы одна невестка останется с ней на время. Анвар?

– Да?

– Вы не передумали насчет родов?

– Нет, отец. Сын родится в России. Сюда приедем через пару месяцев. Тем более вы будете рядом, сомневаюсь, что мама останется дома.

– Она уже просила забронировать места в самолете за неделю до родов.

– Ну вот.

– Так и быть, я отступаю. Ваше право. Но если что вдруг…

– Обязательно к тебе обращусь.

– В этой семье что, все мужчины отказываются от еды? – кричит мама с порога дома.

– Ни за что, – кричим с Анваром ей в ответ и тут же возвращаемся в дом.

Я поднимаюсь в комнату, но Лале там нет.

Навстречу мне по этажу идет Халима – домработница. Она и подсказывает, что моя «жена» в библиотеке.

Быстро иду туда и нахожу ее у окна, сидящую на стуле. Она так задумчива, что даже не услышала, как я пришел.

Смотрю и вижу ту девушку, от которой почти сошел с ума. Я видел Лале на свадьбе брата мельком. Я даже не запомнил, как она выглядит и ее имя. Но там, в доме брата, передо мной стояла другая… девушка, которая сразу запала в душу и осталась там. Теперь же, она очерняла все, к чему прикасалась, и я должен был искоренить ее изнутри как заразу, пока сам не пропал.

– Хватит прятаться по углам дома, – произношу ровным тоном, раскалывая тишину на осколки, и она вздрагивает, резко выпрямляясь.

– Всевышний, не пугай так. И я не прячусь, я читала, – кивает на книгу, которую она положила рядом на подоконник.

– Иди к столу.

– Сначала ответь, что ты задумал.

– Ты свое упрямство спрячь куда подальше и иди, – разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Я спросила, Ленур и не пошевелюсь, пока не ответишь, – вздергиваю бровь и продолжаю идти.

– Хорошо.

– Хорошо? Что хорошо?

Не останавливаюсь, но слышу, как она вскакивает со стула и бежит ко мне. Обхватывает мое предплечье и тянет назад.

Медленно оборачиваюсь и смотрю на то место, где она держит мою руку. Лале отступает на шаг и смотрит, смирившись.

– Что у тебя за план?

– Боишься, Лале?

– Нет.

– Уверен, что да. Но то, что я задумал тебе понравится. Еще спасибо скажешь.

Она недоверчиво на меня смотрит, затем обходит стороной и исчезает в проходе.

Глава 7

Лале

Если говорить о моем внутреннем состоянии, то я была чашей с водой. Переполненной чашей.

Нервы не выдерживали. Каждую секунду я ждала взрыва и слышала, как тикает та самая бомба, которая просто все разнесет.

Ленур лишь ухмылялся и не давал никакой конкретики. Он задавал мне один вопрос в день и, получав тот же ответ, больше не обращался ко мне. На заданный уже мною вопрос в ответ, тоже молчал.

Это выглядело примерно так:

– Лале, скажи, кто он?

– Не скажу.

Тишина.

– Скажи, что ты задумал.

– Узнаешь.

Вот и весь наш диалог. Конечно, при родителях он был милым, улыбался и постоянно ставил мои интересы высоко. Тоже мне актер.

Сказанное Санией о Валере не укладывалось в голове. Особенно было сложно все сопоставить, если вспомнить, каким он был милым и заботливым.

Сестра находила меня сидящую в одиночестве и рассказывала о том, как жесток этот мир, а я слушала, и спорить, в общем-то, не хотелось. Какой в этом смысл? Я там, где я есть. Все уже давным-давно вышло из-под контроля. И невыученные уроки догоняют уже в моменте.

Со свадьбы прошла неделя, и мы стали собираться в Россию.

– Ленур, – позвала мужчину, отрываясь от сбора вещей.

Он сидел в своем телефоне и делал вид, что не слышит. И как же меня это бесило. Я позвала его уже три раза, наш стандартный диалог прошел, утром столкнувшись у ванной, когда мы только проснулись. Благо он не приходил ко мне в постель, и мы спали в разных комнатах.

Психанув из-за его молчания, я подошла к нему, сидящему в кресле, и выхватила гаджет. Он лишь вскинул брови и усмехнулся.

– В чем дело, жена? – выплевывает последнее слово и самодовольно улыбается. – Пришла назвать имя?

– Нет.

– Вот как? Тогда удиви.

– Я пришла сказать, что не хочу никуда ехать, пока ты не скажешь, что задумал.

– Мы едем отдыхать, забыла? Никакого двойного смысла.

Я закатываю глаза и злюсь еще больше, даже понимая, что он нарочно это творит.

– Ты меня бесишь, ты в курсе?

– Что-то такое ты уже говорила.

– А теперь я тебя еще и ненавижу.

– Ничего нового. Могу я попросить свой телефон? – он протянул руку, а я от злости поджала губы и швырнула его мобильный на кровать.

За секунду его лицо стало словно хищным, а в следующую я рискнула убежать, движимая чувством самосохранения, но была тут же поймана и прижата к той самой кровати, его мощным и сильным телом, в сравнении со мной.

– Пусти, – стала брыкаться и пытаться выскользнуть, но куда там. – Отпусти, идиот.

– Ни ко мне, ни к моим вещам не прикасайся, поняла?

– Ты же моей жизни коснулся, – приподнимаю голову и почти сталкиваюсь с ним лбами, – хотя никто не просил.

– Знал бы кого касаюсь, – презрительно смотрит, чуть отстранившись, – и не подумал бы.

Он лежит на мне еще одно мгновение. Дыханием опаляет кожу лица и шеи, затем встает, а я остаюсь в том же положении, не желая даже шевелиться.

– Вещи собирай, – дает указания и снова садится в кресло.

– Лучше быть одной, чем…

– Запомни эти слова и прибереги.

– Иди ты, знаешь куда? – встаю и, кинув в него ненавистный взгляд, снова принимаюсь за сбор вещей.

Осточертело все.

На обед к нам приходят мои и Сании родители.

За столом веселье, наставления в основном для сестры о родах и прочем. Она храбрится, но стоит задуматься или засмотреться на нас с Ленуром, тут же замирает и перестает быть похожей на себя.

Прощание выходит не очень эмоциональным. Напряжение не улетучивается с последними словами перед тем, как сесть в машину. Мы заказали два такси, чтобы наши вещи не поместились, да и втроем сидеть сзади и беременной Сани не вариант.

В аэропорту я в основном с сестрой, а братья общаются между собой. Правда, в самолете, Анвар сказал, что будет сидеть с женой. Возражать никто не стал. В России конец апреля не жаркий, поэтому мы с Сани приготовили куртки заранее, положив их в ручную кладь. Пришлось даже повязать платок. Заколов брошь, которую я использую для платка, опустила руки и столкнулась с задумчивым взглядом Ленура, направленным на меня.

Даже замерла от того, насколько внимательно он меня рассматривал. В этот момент он казался расслабленным и каким-то умиротворенным, но все прекратилось за секунду. Черты лица резко заострились, а взгляд снова быть колким.

– Так, Ленур, ваш отель и все данные я тебе скинул в смс, справитесь? – лицо Анвара было с налетом на насмешку.

– Не маленькие.

Первое такси остановилось, и Сания повернулась ко мне.

– Лале?

Обняв сестру, я шепнула, что все будет хорошо.

– Давай, хватит уже нервничать из-за меня. Увидимся позже.

– Ты уверена?

– Конечно.

Она посмотрела на моего мужа и, опустив взгляд, села в машину. Анвар пожал руку брату и последовал за женой.

– Пошли, – Ленур кивнул в сторону второй машины и погрузив в багажник чемоданы, открыл мне дверь.

В дороге я рассматривала город в это время года, но все было уныло, как и ощущения внутри меня.

Номер был один на двоих, а диван во второй комнате небольшим, поэтому я сомневалась, что он будет ночевать на нем или что он вообще раскладывается. А это означало слишком близкое нахождение нас двоих в одной постели.

Задаваясь вопросами, я обнаружила, что Ленур молчал все это время и продолжает это делать.

Устало опустившись на угол кровати, я посмотрела на него.

– Что дальше?

Он не ответил. Просто подошел к окну и долго смотрел в него. Наш номер находился на восьмом этаже. «Уверена, там потрясающий вид по вечерам», – пронеслось в голове.

– Ленур?

– Лале, на что ты надеялась, неся свою грязную тайну в брачную постель?

– Я…

На самом деле я надеялась на то, что смогу связаться с Валерой и… и это было глупо. В страхе я просто не знала, как поступить и кому довериться, вот и все. А на все мои протесты отец не реагировал, а мама пыталась сгладить углы после наших с ним ссор. Пока он не ударил меня по щеке и не сказал, чтобы я прекратила вести себя как ребенок. После, он сказал, что договор не отменить и от меня требуется лишь согласие на свадьбе.

Маме больше не приходилось сглаживать углы, потому что я прекратила препятствовать.

Говорить все это Ленуру не хотелось, и потому я промолчала и сказала вовсе не то.

– Ни на что.

– Правда? – он повернулся ко мне лицом, и сейчас его силуэт подсвечивался закатным солнцем.

– К чему этот разговор? Какой смысл в твоих вопросах?

– Просто интересно, как бы повела себя ты, поступи я иначе.

– Ах вот оно что, ты не услышал спасибо и обиделся?

Черты лица ожесточились, а губы стали прямой линией.

– Похоже, ты так ничего и не поняла до сих пор. Ладно. Назови имя, и мы с этим покончим.

– Нет, – упрямо заявила я и вскочила, когда Ленур двинулся на меня.